Текст книги "Вороны Одина (ЛП)"

Автор книги: Келли Армстронг

Соавторы: Мелисса Марр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Как только она вернулась, они отправились спать.

Через несколько часов Фин проснулся от радостного крика Берсеркеров. Не нужно быть гением, чтобы заподозрить, что эти звуки могут означать только одно из двух: они и их странный лидер одержали победу, или они были в самом разгаре веселой битвы. Фин сел и стал смотреть, как Берсеркеры с криками и воплями врываются в лагерь, разбудив всех остальных.

Через несколько мгновений Оуэн уже сидел на столе для пикника, как король при дворе, а Лори проснулась… и бросилась к Оуэну, словно они были старыми друзьями. Болдуин встал и спросил об одном из трюков акробатов, а Мэтт направился к двум одетым в черное людям, которые шли в центре толпы Берсеркеров. Близнецы вернулись.

– Гот Барби и Кен, вы решили зайти в гости? – спросил Фин, поднимаясь на ноги. – Просто проходили мимо?

– Фин, – предостерегла его Лори.

– Нет, все в порядке. Мальчик-волк чувствовал себя покинутым, – сказала Рейна. – Однажды у нас был щенок, который плохо себя вел, когда мы оставили его одного, и дрессировщик предложил ящик. Нам нужен ящик?

– Смешно. – Фин оскалил на нее зубы.

Рей встал рядом со своей близняшкой.

Болдуин фыркнул от смеха, заработав презрительный взгляд Фина и улыбку Рейны.

– Что? – спросил он. – Это было забавно. – Когда Фин не улыбнулся, Болдуин пожал плечами. – Мне это показалось забавным.

– На этот раз мы здесь останемся, – тихо сказал Рей. – Мы не можем убежать от этого. Теперь мы все поняли.

– Монстры преследуют нас, независимо от того, с вами мы или нет, и мы бы предпочли, чтобы вы сражались с ними, а не делали это сами, – добавила Рейна, возможно, шутливым тоном.

Фин, молча, смотрел на них, скрестив руки на груди. Они бросили команду, когда Болдуин умер; они не хотели идти в Хель и спасать своего мертвого друга.

– Вы бросили нас, когда команда нуждалась в вас, – сказал он.

– Потому что все стало… сложно, – сказала Рейна. – Болдуин умер. Мы перепугались. Теперь мы вернулись.

– Вы не должны были уходить с самого начала, – сказал Фин, свирепо глядя на нее.

Она покачала головой и повернулась к Мэтту и Болдуину.

– Что мы все пропустили? – спросил Рей.

– Самое главное, что я больше не мертв, – ответил Болдуин. – О, и они чуть не арестовали Фина за это. Не круто.

– Это просто смешно! Они должны арестовать Астрид за то, что она убила тебя, – проворчал Рей.

На это Фин слегка улыбнулся ему. Может быть, Рей не так уж плох. Рейна, с другой стороны, была так же желанна, как и Астрид. Только не злая. Фин вздохнул. Возможно, на самом деле ему не нравилась готическая Барби, но он мог признать, что она не была злой. Он старался думать, как подобает герою… прежде всего о самом важном. Близнецы могли бы помочь в большой битве, и, в других до нее. Они должны были быть частью команды.

Может быть, их возвращение – это хорошо.

С другой стороны, он беспокоился, что они снова уйдут, когда станет трудно и тяжело. Он знал это так же точно, как и то, что им нужна вся помощь, которую они могут получить, и что они, вероятно, все равно проиграют. Он молчал, слушая их разговор. Иногда слушать было лучшим планом. Если ты все время болтаешь, то упускаешь все намеки и подсказки, которые люди выдают, сами того не желая.

Оуэн, молча, наблюдал за ними.

Почти сразу же к нему подошла Лори с аптечкой первой помощи из волшебной сумки Хелены.

– Думаю, это для тебя, – сказала она.

Оуэн кивнул и снял повязку с ноги. Это был скорее кусок разорванной ткани, чем бинт, но когда он размотал его, стало очевидно, что кровь текла довольно серьезно. Парень закатал окровавленные джинсы.

– Что случилось?

Синеволосый мальчик пожал плечами, но Рейна услышала его вопрос. Они с Реем подошли и заговорили о нападении найкура. Чередуясь, объяснили, что их пытался убить какой-то водяной монстр-лошадь, и Оуэн был там, чтобы помочь спасти всех. Рейна закончила свой рассказ словами: «Если бы он не пришел с Берсеркерами, по крайней мере, одна девушка умерла бы, и… вероятно, мы тоже».

– Ты принял правильное решение, – сказала Лори.

Оуэн пожал плечами, но улыбнулся ей. Что-то в их разговоре заставило Фина почувствовать себя неуютно. Он мысленно вернулся к их личной беседе.

– Ты знала, куда он пошел, когда сказал, что должен уйти? – спросил Фин, привлекая к себе все четыре взгляда. – Когда он ушел от нас, ты знала?

Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же закрыла его снова. Она посмотрела на Оуэна и просто кивнула.

– Я могу поговорить с Лори, – сказал Оуэн. – Это как в мифах. Наши предки были близки, и, как Один и Локи, мы тоже будем близки.

– Да, я тоже его потомок, но не жди, что мы будем «близки», – сказал Фин.

– Этого я не ожидал, Фенр… Фин. – Оуэн улыбнулся ему. – Но я доверяю Лори. Я уже пообещал, что отвечу на ее вопросы, когда вернусь.

Фин не мог разгадать, сколько подколов было в словах Оуэна. Впрочем, ему было все равно.

– Как скажешь, чувак. – Он взглянул на Лори. – А ты? Я жду от тебя большего. Ты злишься, если я храню секреты, но это нормально для тебя? Как ты могла… нет, ты знаешь что? Я даже не хочу сейчас это слышать. – Фин заставил себя остановиться. Либо так, либо сказать ей что-нибудь гадкое. Он засунул руки в карманы и прошел мимо них, не сказав больше ни слова. Однако он не был глуп: он остановился рядом с Мэттом и сказал: – Я собираюсь обойти лагерь… если только мы скоро не уходим?

Мэтт бросил сочувственный взгляд на Фина.

– Пока нет. Прости. Я все еще работаю над планом.

Фин кивнул и отошел подальше от остальных. Берсеркеры расступились, когда он прошел между ними, не совсем признавая его, но и не останавливая.

Пока шел, Фин обдумывал сложившуюся ситуацию. Он мог признать, это хорошо, что Оуэн смог спасти близнецов, но он не видел никаких причин, почему Оуэн не мог просто сказать это ему и Мэтту. У них мог быть план… может быть, они послали Берсеркеров спасти близнецов или оставили их с остальными потомками.

Он знал будущее. Он знал, что близнецы в опасности.

Фин остановился на полушаге. Если Оуэн действительно знал будущее, он также знал, где будут драугры, где Астрид; так много вещей могло бы быть проще, если бы Оуэн просто рассказал им то, что он знал заранее. Таков был наш план. Он также сказал, что ответит на вопросы Лори, и они попросят ее задать ему несколько вопросов.

Фин быстро повернулся, чтобы сказать Мэтту, но не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал голоса Лори и Оуэна.

– Где твои вороны? – спросила Лори.

– Учатся тому, что мне нужно знать.

Фин нырнул в сторону, стараясь не попадаться на глаза. Он не знал, что делать. Первым его побуждением было подойти к ним. Если бы с ней были Торсен или Болдуин, он бы ушел, но Оуэн был чужаком… он путешествовал со своей личной охраной и хранил секреты. Внезапно Фину пришло в голову: если представитель Локи может сражаться за хороших парней, почему представитель Одина не может быть на плохой стороне?

– Это странно, вся эта история с воронами и знанием будущего. Если ты видишь будущее, зачем тебе вороны? – в голосе Лори слышалось, что она старается быть терпеливой, но долго это не продлится. Фин очень привык к такому тону.

Оуэн молчал так долго, что Фин подумал, что он уже ушел. Затем он сказал:

– Я не понимаю всех деталей.

– О чем?

– О Фенрире, – сказал Оуэн, как раз когда Фин собрался выйти и прервать их разговор. – А где Фенрир? – продолжал Оуэн. – Где он?

Фин чувствовал себя виноватым за то, что подслушивал, но в то же время, возможно, было полезно услышать и другие глупости Оуэна. Что-то было не так. Либо Оуэн не был на их стороне, либо у него были какие-то чувства к Лори. Как бы там ни было, Фин не оставит ее наедине с этим парнем.

– Он вернется, – сказала Лори. – Может, он и сумасшедший, но не бросит меня.

Фин улыбнулся про себя. Это была чистая правда. Его работа… еще до того, как началась вся эта история с Рагнарёком… состояла в том, чтобы защищать свою кузину.

– Тебе не нужна охрана, – сказал Оуэн. – Ты не слабачка.

Фин почти зарычал. Конечно, ее нужно охранять! Она была его семьей, почти сестрой, а он – защитником Локи. Если он не может защитить ее, зачем ему пытаться спасти мир? Его кузина была единственным человеком, которого он считал достойным спасения, когда покидал Блэквелл. Правда, с тех пор он немного изменился. Он считал, что Болдуина и Мэтта тоже стоит спасти. Он уже однажды ходил в Хель за Болдуином.

– У тебя есть лук, Лори.

– Угу. Я знаю.

Услышав хорошо поставленный тон в ее голосе, Фин снова улыбнулся. Возможно, она ускользнула, чтобы поговорить с Оуэном, но, по крайней мере, она все еще говорила сама за себя.

– Лук, который ты используешь в последней битве… тот, где я буду сражаться на твоей стороне. – Оуэн говорил очень спокойно. – Ты тоже потомок Локи. Подумай об этом. Почему вы все думаете, что Фенрир будет сражаться рядом с чемпионом Тора?

На мгновение Фину показалось, что весь воздух покинул его легкие. В тот день, когда Норны указали Мэтту на потомка Локи, Фин провел с Лори большую часть дня. Мэтт только предположил, что они указывали на Фина. Они все верили в это, они верили, что он особенный. Он не был. Он должен был знать это сейчас.

Он не стоял рядом, чтобы услышать ответ Лори. Ошеломленный, вернулся в лагерь, подошел к своему спальному мешку и сел на него. Затем парень уставился в небо, думая о том, как колоссально ошибался, думая, что он может быть особенным и хорошим. Фин не был здесь героем. Он был кузеном героя.

Фин оставался в таком положении, пока Лори не подошла собрать ее спальный мешок. Закончив, она быстро обняла его.

– Мы можем больше не ссориться?

– Хороший план. – Он крепко сжал ее. – Ладно. Пойдем, посмотрим, где Торсен. Посмотрим, что это за новый план.

Когда она отпустила его, Фин взглянул на столик для пикника, за которым теперь сидел Оуэн.

Старший мальчик увидел его и грустно улыбнулся. Посмотрев на Лори, чтобы убедиться, что она ничего не заметит, Фин в ответ сделал ему грубый жест рукой. Он не нуждался ни в чьем сочувствии. Может, Лори и была здесь настоящим героем, но Фин все еще была ее кузеном, ее семьей, и он не собирался прекращать защищать ее.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ: МЭТТ – НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗНИК

Мэтт побрел в лес, пока остальные слонялись вокруг, привыкая к возвращению близнецов и пытаясь заставить их чувствовать себя желанными гостями. Ну, Болдуин пытался сделать так, чтобы они чувствовали себя желанными гостями. Лори разговаривала с Оуэном, а Фин был один. Мэтт хотел поговорить с ним, но тот убежал прежде, чем он успел попытаться. И Мэтт отправился на прогулку. Он также не чувствовал себя особенно общительным.

У него был Мьелльнир. Он поднял его с каменного ложа, доказывая, что он действительно чемпион Тора. Он держал Мьелльнир. Мьелльнир. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал ему, что однажды он будет владеть им, он бы… он не знал, что бы он сделал. Это было слишком далеко за пределами всего, что можно себе представить. Но он сделал это. Он держал его, и он бросил его, и молот вернулся, как в мифах.

А теперь он его потерял. Взял его. Держал его. Потерял его.

Мэтт остановился. Он был достаточно далеко от временного лагеря, чтобы никто не мог его увидеть. Мэтт протянул руку, закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы позвать Мьелльнир обратно. Предполагалось, что именно так все и будет. Он бросил молот, и тот вернется к нему, несмотря ни на что.

Только я его не бросал.

Это не должно иметь значения.

Но это было не так. Ты же это знаешь.

Мэтт заставил замолчать сомневающийся голос. Он представил, что видит молот. Представил, как он летит к нему. Бьет в руку. Он представил себе то, что чувствовал раньше, жало, остроту этого чувства.

Мьелльнир. Вернись обратно. Иди ко мне.

Но ничего не произошло.

Мьелльнир. Молот Тора. Мой молот. Вернись…

– Что ты делаешь?

Мэтт резко открыл глаза и увидел идущую к нему Рейну.

– Я… думал, – сказал он.

– Странная поза для размышлений. – Она передразнила его, закрыв глаза и вытянув руку. Потом девушка сморщилась, будто ей нужно было в туалет.

– Я просто… – он покачал головой. – Возвращайся в лагерь. Я в порядке.

– О, я не проверяла, все ли у тебя в порядке. Что ты здесь делаешь? Надеешься, что молот выскочит из одной из этих кроличьих нор?

Мэтт с трудом удержался от возражения.

– Я рад, что вы с Реем вернулись, – спокойно сказал он. – Мы все это ценим. Но мне бы хотелось побыть несколько минут наедине с собой. Я не хочу показаться грубым…

– А почему бы и нет? Я была груба с тобой. – Рейна подошла ближе. – Зачем ты дал этому зомби молот?

– Я уже признал, что это было глупо…

– Просто скажи мне. Зачем ты это сделал? – снова спросила Рейна.

Мэтт вздохнул. Он уже объяснил ей это. Очевидно, она его не слушала. Это был большой сюрприз.

– Я думал, он Торсен. Он находился в мавзолее Торсена. Он охранял сокровища Тора. Он выглядел правильно, и у него был амулет… я все испортил, ясно?

– Но почему ты отдал его ему?

– Потому что это казалось правильным. Я думал, что он охранял его все эти годы, а теперь сможет отправиться в Валгаллу, и это был хороший жест.

– Именно. Ты хотел быть милым. И это то, что ты получаешь за это.

Мэтт покачал головой и пошел прочь. Рейна бежала рядом с ним, пока он шел.

– Ты слишком милый, Мэтт. Это твоя проблема. Тебе нужны были Рей и я, и ты позволил нам уйти.

Он пристально посмотрел на нее.

– А что мне оставалось делать? Заставить тебя сражаться бок о бок с нами?

– Ты мог бы поспорить еще.

– Я так и сделал. Я спорил, объяснял, даже умолял.

– Ты же чемпион Тора. Ты не должен умолять.

Мэтт снова покачал головой. Он не нуждался в этом. Не сейчас.

– А как же Астрид? – сказала Рейна.

Мэтт напрягся.

– Да, там я тоже облажался. Это все моя вина. Глупые ошибки? Это так.

– Эй, ты же не настаивал, что тролли – это парни в костюмах.

Она улыбнулась, когда он посмотрел на нее, и это была легкая улыбка, будто она спокойно реагировала на насмешки над собой так же, как и над другими. Затем, когда он начал расслабляться, она сказала:

– Об Астрид… – и он снова напрягся.

– Она играла с тобой, – сказала она. – Знаю, что ты всего лишь ребенок…

– Прошу прощения? Сколько тебе лет?

– Тринадцать, как и тебе. Но их тринадцать, а потом еще тринадцать. Ты же из маленького городка. Это совсем другое дело. К тому же ты парень.

– Какая разница…

– Астрид не была тринадцатилетней девчонкой из маленького городка. Ей, наверное, и тринадцати нет. Она полностью разыграла тебя, как это сделала бы городская девчонка. – Рейна посмотрела на него и захлопала ресницами, ее глаза округлились. – О, Мэтт. Ты такой большой и сильный и…

– Все было не так, – сказал он, нахмурившись, хотя его лицо пылало.

– Конечно, так и было. Я слышала ее.

– Хорошо, конечно, она сделала это, но это просто заставило меня… – он пожал плечами, словно пытаясь избавиться от этого чувства. – Я просто… мне было жаль ее. Она, казалось, пыталась помочь, а Фин все время устраивал ей неприятности, и никто, казалось, не хотел, чтобы она была с нами. Так что я чувствовал, что должен сделать лучше.

– Именно. Ты был таким милым. Я оставляю свое дело.

Она подкалывала его, и что бы он ни говорил, она собиралась принять это как доказательство своей правоты. Какой бы ни была эта точка зрения. Казалось, она меняется с каждой секундой.

– Тебе нужно вернуть молот.

– Неужели? – сказал Мэтт. – Да. Спасибо. У меня было ощущение, что я что-то упустил, но не мог понять, что именно.

– Видишь? Вот. Разве это не лучше?

– Рейна, я ценю все, что ты пытаешься сделать…

– Нет, ты не хочешь, чтобы я ушла. Продолжай. Скажи мне.

– Но почему? Чтобы ты снова ушла и сказала мне, что это моя вина?

Она усмехнулась.

– Туше. У тебя это получается все лучше.

– Лучше что? – он покачал головой. – Неважно. Ты хочешь, чтобы я был злым? Возвращайся в лагерь, Рейна. Я пытаюсь придумать план, а ты мне не помогаешь.

– Гораздо лучше. Для протокола, это не значит, что я злая. Это честно. Но в любом случае я никуда не уйду. Тебе нужен план, и я здесь, чтобы помочь найти его, чтобы ты мог перестать хандрить и заставить нас двигаться.

– Я не хандрю…

– А как насчет размышлений? Тебе это больше нравится? Так более героический вид, тебе не кажется?

– Рейна…

– Тебе нужно позвать Валькирий.

Он остановился и повернулся к ней.

– Что? – сказала она. – У тебя есть какие-нибудь идеи, как найти молот самостоятельно? К тому же копать придется очень, очень долго.

– Его там уже нет. Он взял его. Куда-то.

– Именно. Куда-то. Куда ты не знаешь, и вы не можешь знать, поэтому тебе нужны люди, которые предупредили тебя. Зови Валькирий.

Он покачал головой.

– Я и так достаточно их побеспокоил.

– Когда ты звал их в последний раз?

– Но им пришлось спасать нас буквально на днях. От бизонов.

– Они спасли тебя от..? – Рейна покачала головой. – Я не хочу этого знать. Итак, когда же еще они спасли тебя?

– Ну, никогда, но я должен сделать это сам. Они сказали мне, где найти Мьелльнир, сразу после того, как дали мне моих коз.

– Коз? Нет, опять же, я не хочу знать, – она замолчала. – Подожди, вообще-то, я знаю. У тебя есть козы?

– Магические боевые козлы.

– Конечно. Итак, ты получаешь волшебных коз, волшебное ожерелье, волшебный молот, волшебный щит. Ты, как любимый ребенок, который получает все лучшие рождественские подарки. А что есть у Фрейи?

– Хм, волшебный плащ.

Она отмахнулась.

– Уже поняла. А что еще?

– И кабан, Хильдисвини.

– Что? Кто это?

– Хильдисвини. Он же Кабан. Это дикая свинья…

– Я знаю, что такое кабан. Это почти так же плохо, как козы. А что еще?

– Хм… лебеди, кажется?

– Лебеди? Отлично. Ты получил козлов-убийц, а я – красивых птиц.

– Ты когда-нибудь встречала лебедя? Они порочны. Думаю, что лучше рискну с козами.

Ее глаза загорелись.

– Неужели? Вот это было бы круто. Все будут думать, что они просто красивые птицы, а потом они нападут. Лебеди-невидимки.

Мэтт рассмеялся.

– Думаю, да. Ну, мы всегда можем посмотреть, сможем ли мы найти твой…

– Э-э-э… Ты меня не отвлекаешь. Вернемся к Валькириям. Дело в том, что они спасли тебя только однажды, и ты никогда не пытался позвать их. Теперь тебе это необходимо. – Рейна подняла руку, когда он начал протестовать. – Ты чувствуешь себя глупо, попавшись на уловку этого зомби, поэтому хочешь все исправить самостоятельно. Но это была вполне понятная ошибка. Этому парню тысяча лет. Конечно, он будет умнее тебя. Во всяком случае, хитрее. Ты же еще ребенок. Ты все испортишь. Валькирии это знают.

– Но…

– Но ничего. Если ты не позовешь их, то мы все застрянем в карнавальном доме развлечений, шатаясь в темноте, ища выход. Я не люблю веселые дома. Ты можешь вытащить нас отсюда, Мэтт, так сделай это. Прежде чем мы с Реем решим взять еще один отпуск и ждать твоего звонка.

– Хм, я почти уверен, что твой последний отпуск прошел не так уж хорошо.

– Да, конечно. Просто позови женщин-воинов. Чем скорее все это закончится, тем скорее мы все сможем вернуться домой.

Это то, что она думала? Что Рагнарёк – это всего лишь препятствие, которое нужно преодолеть, вроде финального экзамена или призовой схватки? Покончить с этим и вернуться домой? Нет. Когда он посмотрел на нее, то увидел беспокойство в глазах и услышал дрожь в голосе. Она боялась, что все не так просто, но притворялась, что так оно и есть. Так было легче.

– Я не знаю, как их позвать, – сказал он и поспешил продолжить, на случай, если это прозвучит как оправдание. – Я постараюсь. Я просто не знаю, если…

– Я не нуждаюсь в опровержении, Мэтт. Если ты потерпишь неудачу, здесь никто не будет смеяться над тобой. Это всего лишь я.

– И это должно заставить меня чувствовать себя лучше?

– Я не скажу ни слова, если ты не сможешь этого сделать, хорошо? На этот раз ты получишь бесплатный пропуск. Теперь вперед.

Мэтт закрыл глаза и сосредоточил всю свою силу на том, чтобы позвать Хильдар, и тогда он…

Но ничего не произошло. Он действительно не ожидал, что это будет легко, поэтому он продолжал работать над этим, продолжал звать ее, сначала мысленно, и наконец, когда начал разочаровываться, произнося слова вслух.

– Знаю, что совершил ошибку, – сказал он. – Я потерял Мьелльнир…

– Прекрати, – сказала Рейна.

Мэтт открыл глаза. Она сидела на земле, положив руки на колени ладонями вверх, будто использовала какую-то магию, пытаясь помочь.

– Перестань извиняться, – сказала она. – Они же воины. Они не хотят слышать, как ты унижаешься. Нет, если только ты не вражеский боец, почти мертвый на поле боя, и тогда они только проткнут тебя копьем, чтобы избавить от страданий.

– Откуда ты знаешь, что они это сделают?

Она пожала плечами.

– Именно это я бы и сделала.

Мэтт подавил желание отступить назад и вспомнил, что Фрейя, как говорили, была истинной предводительницей Валькирий. Это могло бы кое-что объяснить…

– Ладно, давай я попробую еще раз.

Это заняло некоторое время. Он начал вежливо просить, и Рейна заставила его сделать это более настойчиво, и они продолжали так – вперед и назад – пока он практически не приказал Валькириям появиться.

И они это сделали.

Мэтт услышал их первым, с ревом несущимся через лес. Прежде чем он успел разглядеть, откуда доносится шум, всадницы уже скакали галопом по поляне и остановились, Хильдар впереди.

– Ты звал меня, сын Тора? – сказала она.

– Гм, да. Я… ну, я вроде как проиграл…

Рейна толкнула его локтем, и он откашлялся.

– Мьелльнир был отнят у меня. Меня обманул Глемир, король драугров. Я чувствую себя глупо из-за этого, но мне нужно вернуть его.

– Да.

– А это значит, что мне нужно знать, где найти Глемира.

– Да.

Мэтт глубоко вздохнул.

– Не могли бы вы помочь мне найти Глемира?

– Мы отведем тебя к нему, когда ты будешь готов.

– О, я уже готов.

– Это не так. Кто такой этот Глемир?

– Король драугров.

– А это значит, что вы не найдете его наедине с добычей, не так ли? В его распоряжении целый легион драугров.

– Легион? – У Мэтта упало сердце.

– Да. Однако большинство из них находятся не при его дворе. Он, конечно, призовет их, чтобы защитить свое великое сокровище, но они не могут путешествовать так, как он, летая по земле. На это потребуется время. До тех пор у него есть только два десятка воинов.

– Два… два десятка? Сорок?

– Именно поэтому тебе нужно подготовиться. Зови своих коз. Пусть Один призовет остальных своих Берсеркеров. Приготовьтесь к трудной битве. Даже мы будем сражаться бок о бок с вами.

– Можно мне взять моих лебедей? – спросила Рейна.

Хильдар повернулась к ней.

– У Фрейи нет лебедей.

– Хорошо, – сказал Мэтт. – Я что-то не так понял. Извиняюсь. Фрейя, как говорят, является лидером Валькирий, которые являются лебедиными девами.

– Мы не лебединые Девы, – сказала Хильдар, выпрямляясь и поднимая меч.

– Но вы можете превращаться в лебедей.

– Нет, мы не лебеди.

– Даже не злобные лебеди-убийцы? – спросила Рейна.

– Нет.

– Хорошо, но я все еще ваш лидер, верно? Как сказал Мэтт. Фрейя…

– Нет. – Хильдар колебалась. – Ты не проверена в бою. Когда-нибудь ты поведешь нас. Но мы все-таки не лебеди.

– Так что же я получу? – спросила Рейна.

– У тебя уже есть плащ.

– А как насчет того кабана, о котором упоминал Мэтт?

– Еще нет, дочь Фрейи, – Хильдар помолчала, словно размышляя. – Вот колесница, запряженная кошками.

– Кошками? Как леопарды? Тигры?

– Только кошками. Домашними кошками, кажется, так вы их называете.

– Они злобные?

Хильдар посмотрела на нее.

– Дочь Фрейи кажется кровожадной.

– Я должна быть вашим лидером, не так ли?

– Это была не жалоба, – сказала Хильдар. – Просто наблюдение. Нет, пока, думаю, плаща достаточно.

– А как же мы? – сказал голос позади них. Это был Болдуин, шедший с Фином, Лори и Реем, которые, должно быть, слышали лошадей. – Не хочу быть жадным, но что мы получим?

– Тебя нельзя убить, – сказала Рейна. – Я променяю свой плащ на это.

– Но у тебя есть еще и магия, – сказал ей Болдуин.

– А как же я? – сказал Рей. – А что получает Фрей?

– Сестру, – ответила Хильдар.

– Что? – сказал Рей, и его лицо скривилось.

– У тебя есть защита твоей сестры и, если она сочтет нужным, возможность пользоваться ее вещами.

– О.

– А еще есть корабль, – сказал Мэтт. – Корабль Фрейя. Скидбладнир.

– Попробуй сказать это пять раз быстро, – прошептал Болдуин.

– Хватит, – сказала Хильдар. – Мы не будем праздновать Ярлстаг в начале этого года. Вы получите дары, которые вам нужны, если они вам нужны. Если вы спрашиваете, почему дети Тора и Локи получают больше, то их битвы являются ключевыми, и не думаю, что кто-то из вас захочет занять их места.

– Прекрасно, – сказала Рейна. – Мы не жаловались. Просто спрашивали.

– Нет ничего плохого в том, чтобы спросить, – согласился Болдуин.

Все кивнули, казалось, удовлетворенные ответом. Или почти все. Фин не сказал ни слова, но, похоже, он был недоволен.

– Вы уверены, что я не могу взять кабана? – сказала Рейна.

– Я в этом уверена. Спроси еще раз и получишь кошек, хочешь этого или нет. А теперь давайте готовиться к битве.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ: ЛОРИ – ИСТИНЫ, КОЗЛЫ И БЕРСЕРКЕРЫ

– Мне нужно поговорить с тобой, – прошептала Лори Фину, оттаскивая его от остальных. – Наедине.

Она взяла его за руку и потащила обратно в лагерь. На самом деле им не нужно было там находиться, а Фин даже не разговаривал. Она повела его обратно в лагерь, подальше от остальных. Ей хотелось, чтобы у них было больше места – и больше времени – для этого разговора, но они были в лесах, где жили Валькирии и остальные потомки, или лагерь, где были Оуэн и Берсеркеры. Ни Оуэн, ни его люди не стали ей мешать, и она направилась к лагерю.

Фин, молча, последовал за ней.

Лори знала, что он уже разозлился и расстроился из-за того, что его чуть не арестовали, но не могла держать это в себе. После того как Оуэн сказал ей, что она – чемпион Локи, она не знала, что сказать или сделать. Она не хотела остаться в стороне от финальной схватки, не хотела, чтобы ее друзья сражались без нее, но она не была уверена, что ей нравилась идея стать чемпионом. Мифы утверждали, что чудовищами руководил Локи, и хотя Лори не верила, что это сделает Фин, шансов на то, что она это сделает, было еще меньше.

Девушка думала обо всем, что произошло с тех пор, как они покинули Блэквелл. Она была единственной, кто обладал новой силой, и единственной, кто мог использовать призрачные стрелы. Хелена дала ей карту. Вещи, которые Лори считала доказательством того, что стала частью команды, теперь, казалось, значили больше.

– Фин? – спокойно произнесла она. – Думаю, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он подошел к своему спальному мешку, свирепо глядя на Оуэна, который наблюдал за ними со странным, печальным выражением лица. Он был хорошим парнем; она видела это, но понимала, почему Фин вел себя так. В течение многих лет его жизнь была посвящена тому, чтобы защищать ее. Теперь, когда они столкнулись с надвигающимся апокалипсисом, ему было еще хуже. Ему хорошо с Мэттом и Болдуином и, возможно, даже с Реем и Рейной, которые были рядом с ней. Однако Оуэн беспокоил его отчасти потому, что думал, что она ему нравится. Она тоже так думала, но теперь поняла, почему Оуэн такой милый – он знал, что Лори чемпион.

Девушка была напугана еще больше, чем прежде. Она так привыкла спорить за право сражаться на стороне Фина, что теперь, когда ей пришлось сражаться, не знала, что чувствовать. Лори могла это сделать. Так и будет. Но это было страшно, особенно если рядом не будет Фина.

Когда она не продолжила, Фин схватил свой спальный мешок и сказал:

– Похоже, мы пропустили, по крайней мере, одну из битв монстров. – Он встряхнул свой спальный мешок, прежде чем начать сворачивать его. – Думаю, лучше буду сражаться с лошадьми, чем с зомби. Слишком много мертвых вещей и грубых вещей и…

– Фин, – перебила она.

Он уставился на нее, скатав спальный мешок и держа его в руках.

– А что, если чемпионом был еще один из наших прапрапрадедов? – Лори старалась не сводить с него глаз, надеясь, что не потеряет лучшего друга и почти брата. – Я имею в виду, когда Норна указала на ярмарку, что если Мэтт подумал, что она имела в виду тебя, но…

– А что, если она имела в виду тебя? – закончил Фин, когда ее слова затихли.

Лори кивнула.

– Тогда мне придется прекратить попытки отправить тебя домой, где ты будешь в большей безопасности, – сказал он, пожимая плечами.

Какое-то мгновение она смотрела на него и хмурилась.

– И это все?

– Ты все равно не собиралась домой, – добавил Фин. – Теперь у тебя есть лук. Это поможет удержать тебя подальше от худших из драк.

– Фин! Будь серьезен хотя бы минуту.

Фин, молча, открыл свой рюкзак и засунул в нее край спального мешка. Рюкзак работал почти как пылесос, втягивая все это внутрь без какого-либо толчка или напряжения со стороны Фина. Как только это было сделано, Фин закинул сумку на спину.

– В любом случае, я не самый очевидный выбор для героя. Не знаю, почему кто-то решил, что это мог быть я. Кажется довольно глупым, если подумать.

– Я так не думаю, – возразила она, обхватила и крепко обняла. Когда он больше ничего не произнес, Лори сделала то, что делала всегда: она сказала то, от чего Фин почувствовал бы себя лучше. – Знаешь, он может ошибаться насчет меня.

Фин фыркнул и отстранился от нее.

– Не говори глупостей.

– Эй! – Она стукнулась головой о его плечо.

Он толкнул ее в спину.

– Но я остаюсь ради боя. Может, сейчас я и не являюсь воплощением бога, но дядя Стиг отлупит меня, если тебе будет больно, даже если это случится из-за того, что ты остановишь конец света.

Лори сглотнула, стараясь не думать о битве, о том, что находится в самом ее центре и рискует потерпеть неудачу. Она чувствовала себя смелее, когда Фин был рядом, и боялась, что он уйдет. Все, что она могла сказать, было:

– Спасибо. Не думаю, что смогу сделать это без тебя.

– Конечно, можешь. Тебе это не понадобится, но ты можешь.

Они оба посмотрели вверх, когда Мэтт и Рейна подошли к ним. Мэтт снова улыбался «мы-можем – сделать-это», и Лори почувствовала, как ее охватывает облегчение. Было тяжело, когда оба мальчика вели себя так мрачно. Фин, казалось, был в восторге от ее новостей и не отходил от нее ни на шаг. Теперь, когда они поговорили, казалось, что его затянувшееся расстройство из-за фиаско с арестом и отношением Оуэна исчезли. Точно так же теперь, когда появился план, Мэтт снова стал самим собой.

– Идите сюда, – позвал Мэтт, направляясь к столу, где Оуэн все еще сидел, как одна из безмолвных статуй в Хеле.

– Мне все еще не нравится Оуэн, и тебе не обязательно оставаться с ним наедине, – тихо сказал Фин, когда они двинулись дальше. – Дядюшке Стигу это тоже не понравится.

Лори почувствовала, что ее щеки пылают.