Текст книги "Снова двадцать (СИ)"

Автор книги: Кая Кавен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Терра спешно кинула оставшиеся на столе вещи в сумку и выбежала в коридор. Мира и след простыл. Надо дать ему остыть. С Кристофом тоже сейчас не поговорить, слишком много народу рядом с ним. Вновь наступало томительное ожидание.

Терра, опустив плечи, отправилась в другой конец коридора. Сейчас даже темнота не пугала ее. Она рассматривала причудливый поблескивающий узор на полу, казавшийся в полутьме каким-то драгоценным. Так она добрела до большого скругленного окна, уходящего в пол. Ручка на створке была повернула не до конца, и девушка ощутила острое желание вдохнуть вечерний воздух прямо сейчас. Не остановила ее даже возможная выволочка от кого-то из преподавателей: в то время как в библиотеке планировался урок по технике безопасности Терра собиралась высунуть нос в окно третьего этажа.

Девушка приоткрыла створку. В лицо тут же полетели снежинки, вызывая необъяснимый восторг. Терра села прямо на пол и свесила ноги за окно. Смотреть вниз было слишком страшно, но это и не требовалось. Просто приятно было болтать ногами. В голове стало совсем тихо. Внутренний голос молчал. Терра вытянула ладонь и поймала снежинку, которая тут же превратилась в каплю. Мороз пробирался под легкую кофточку, но это было даже приятно. Хоть что-то чувствовать, помимо всепоглощающей вины, ставшей уже верным спутником.

– Почему все так? – спросила Терра в пустоту, не ожидая ответа.

– Надеюсь, ты не надумала спрыгнуть? – послышался знакомый девичий голос за спиной.

Терра вздрогнула от неожиданности и повернула голову. Позади стояла Литрис, сунув руки в карманы широких штанов. Она небрежно кинула сумку на пол и уселась рядом, чем немало удивила Терру.

– Нет, конечно, – заверила ее Терра. – Хотелось остудить голову.

– Любовные неудачи? Видела, как выбежал тот кудрявый красавчик.

– Можно и так сказать. Все сложно.

– Не знаю, что у вас произошло, но я могу понять твои переживания.

Они некоторое время молча смотрели на причудливый танец снежинок в воздухе, которые летели в сторону и вниз. Терра любовалась, будто загипнотизированная, и чувствовала себя частью стихии. Все пустое и временное, важен лишь текущий момент. Пар клубами вырывался каждый раз, когда девушки выдыхали.

– Я ведь так и не поблагодарила тебя за спасение в пабе. И за то, что ты никому не рассказала о нашем разговоре.

– Уверена, ты бы сделала тоже самое на моем месте.

– На самом деле нет. В минуты опасности я впадаю в ступор. Я трусиха. Не лучшее качество для того, кто собрался стать полицейским.

– Тебе совсем не обязательно идти по стопам дяди.

– Знаю. Но от меня этого ждут. Семья должна гордиться мной. Проще согласиться, чем идти против течения.

– Важно лишь то, что чего хочешь лично ты. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на чужие ожидания. Потом, лет в 40, ты проснешься и поймешь, что жила не свою жизнь, но будет уже поздно. Вернуться на развилку дорог уже нельзя. Время будет безвозвратно потеряно.

Литрис окинула Терру задумчивым взглядом:

– Очень по-философски. Но себе я уже не доверяю. Если идти по проторенной дорожке, не ошибешься.

Терра тоже кинула взгляд на Литрис, полный невысказанных вслух вопросов, и Литрис лишь натянуто улыбнулась, хотя в глазах плескалось отчаяние.

– Я рада, что мы поговорили, – призналась Терра. – Обычно ты выглядишь менее дружелюбной.

– Не обольщайся, подружками нас называть еще рано. Мне стало немного легче после нашего последнего разговора. Когда говоришь вслух, это помогает. Ты тоже можешь высказаться, если хочешь. Это останется между нами. Обещаю.

Терра пожала плечами и вытерла тыльной стороной ладони побежавшую по щеке слезу:

– Я устала быть слабой. Устала быть пешкой в игре сильнейших. Устала видеть несправедливость. Просто хочу, чтобы все было хорошо. Почему все так сложно?

Литрис понимающе помолчала, а затем произнесла негромко.

– Я чувствую тоже самое. Тяжело лавировать между ярлыками, навешанными обществом.

– Как продвигаются твои дела с контролем своих способностей?

– Уже лучше. Занятия у Кристофа помогают, хотя мне все еще непросто туда ходить.

– Мне не удалось спросить раньше, – Терра вспомнила про тот клочок бумаги в клетку, который нашел преподаватель в углу кафедры. – Это ведь ты подбросила ему записку в наш первый урок практического преобразования энергии?

– Записку?

– Да. О том, что демоны – убийцы.

– Я не писала таких записок, – уверенно произнесла Литрис, ни секунды не колеблясь.

– Но я видела вырванный кусочек из твоей тетради в клетку.

– Это ничего не доказывает. С чего ты вообще решила подумать на меня?

– Ты его ненавидишь, как и всех опустошителей, и хочешь, чтобы он ушел. Я не берусь тебя осуждать, потому что не была на твоем месте.

Литрис поджала ноги и обняла собственные колени. Взгляд ее карих глаз устремился вдаль. Сейчас она не выглядела наглой или бойкой. Она была похожа на раненную птицу: печаль собиралась в уголках ее глаз соленой влагой.

– Это неправда, – едва слышно сорвалось с пересохших губ Литрис. – Я никому об этом не говорила. А труднее всего признаться самой себе.

Литрис шмыгнула носом и спешно вытерла рукавом покатившуюся слезу. Она будто бы раздумывала стоит ли делиться чем-то личным, но Терра не торопила. Решившись на откровение, Литрис продолжила надтреснутым голосом:

– Я ненавижу только себя. После гибели дяди я должна испытывать отвращение ко всем опустошителям. Это было легко, ведь раньше я видела их только на картинках.Но в тот день, когда я познакомилась с Кристофом… я поняла, что не могу. Должна была его презирать, испытать острую неприязнь, но не сумела. Потому что он мне понравился.

Терра ощутила, как сердце бьется у самого горла. Таких слов от Литрис она могла ожидать меньше всего. Она в шоке уставилась на разоткровенничавшуюся девушку.

– Прошу, не смотри на меня такими глазами! Я пыталась задавить в себе это чувство, одуматься, но не вышло. Я поняла, что влюбилась, – высказалась Литрис, и откровение это предназначался вовсе не Терре, а ей самой. – Я просто позор своей семьи! Меня это очень мучает. От этого я и тебя невзлюбила, мне казалось, что Кристоф уделяет тебе слишком много внимания.

– Неужели ты ревновала?

– Именно так. Понимала, что глупо. Ненавидела себя и ревновала одновременно. Каждое его неловкое прикосновение ко мне в классе, каждая его попытка защитить меня в рамках практики от собственной же силы вызывали во мне отклик и бурю негодования. Мое сердце предало меня. Поэтому я не могла написать Кристофу такую записку, о которой ты говоришь.

– Кристоф знает о твоих чувствах?

– Нет. И не узнает. Ни к чему это. Я не смогу быть вместе с опустошителем. Изничтожу сама себя морально. Я и тебе призналась лишь потому, что уверена, ты никому не расскажешь. Ты другая. Мудрее что ли. И это, честно говоря, даже бесит, – Литрис хохотнула, блеснув слезами на глазах.

Терра тоже усмехнулась. Обстановка немного разрядилась. Девушки разделили один секрет на двоих. Они обе оказались влюблены в одного и того же мужчину, и обе переживали свою личную драму. Терра в какой-то мере жалела Литрис, ведь той пришлось несладко. Борьба с собой может стать самой тяжелой из всех, потому что в этом случае нет врага ближе, чем ты сам. Терра очень хорошо понимала влечение Литрис к преподавателю: привлекательный, сильный, умный, всегда на шаг впереди, чтобы защитить. На уроках практики Кристоф ставил безопасность превыше всего, и всегда готов был загородить собой нерадивого студента от последствий неразумного управления силой.

– К слову, – прервала поток мыслей Литрис, – я призналась во всем, что случилось в пабе. Сейчас еще идет расследование причин пожара, но я все рассказала. Не смогла скрывать. Может быть меня даже отчислят.

Терра опустила ладонь на плечо девушки в знак поддержки.

– Ты молодец. Это тот поступок, которым можно гордиться.

– Поняла, что не смогу смотреть в зеркало, если утаю.

Терра задумалась и осознала, что восхищается Литрис. Та смогла пересилить себя и признаться в своей ошибке. Это дорогого стоит.

– Так, что здесь происходит?!

Голос одного из библиотекарей, зашедшего в этот коридор, заставил девочек подпрыгнуть на месте. В нем слышались легкие истеричные нотки. Ничего хорошего это не сулило.

– Сидят тут, свесив ноги! Выпасть хотите? Весь этаж выстудили! Быстро закрыть окно! Завтра после уроков подойдете в мой кабинет, дам дополнительное задание, раз вам нечем себя занять!

Девушки не стали спорить и закрыли створку. Все тело занемело от холода. Терра с грустью посмотрела на Литрис, но та не казалась расстроенной. Она лишь подмигнула, давая понять, что ничего страшного не произошло. Этот разговор по душам того стоил.

На другом конце коридора послышался шум. Не сговариваясь, вся троица любопытно уставилась на его источник. Дверь в библиотеку распахнулась. Кристоф вышел в коридор и разговаривал с кем-то на повышенных тонах. Терра не успела уловить суть конфликта, но преподаватель выглядел рассерженным. Затем из носа Кристофа потекло что-то темное, и он спешно поднес руку к лицу. Мужчина резко завершил трудный разговор и поспешно удалиться.

***

Кристоф упирался ладонями в край раковины. Перед глазами все еще стояла картина как Терру целует этот мальчишка. Его здорово вывел из себя этот случай, и Кристоф сорвался на ком-то другом из-за сущего пустяка. Пальцы непроизвольно впились в холодный фарфор, а челюсть сжалась так сильно, что стало больно. Дорого бы дал Кристоф, чтобы вышвырнуть этого негодника за шиворот в ту же секунду, как он прикоснулся к Терре. Волна негодования поднималась изнутри, отравляя сердце. Кристоф долго смотрел на себя в зеркало в попытке уловить нечто чужеродное во взгляде. Все выглядело как обычно. Мужчина вытер пальцами засохшую черную кровь под носом. Ему все сложнее было контролировать свою ярость. Кристоф совершенно не помнил, как дошел до уборной. Это уже не первый провал в памяти с тех пор как он стал делить свое тело с тенью. Времени совсем мало. Или он найдет в себе силы противостоять тьме или провалится в пучину безумия.

Глава 19. Опустошенный

Терра в очередной раз потянула вниз край платья. На груди покоился кулон, к которому Терра полюбила прикасаться, ведь раньше его носил Кристоф. Глупо, но эта связь, тонкая серебряная ниточка, согревала сердце. Сегодня на девушке было скромное платье-футляр до колен. Терра обычно предпочитала удобные штаны, поэтому каждый шаг переживала, что подол задерется слишком высоко. Ей стало очень важно какой видит ее Кристоф, хотелось произвести самое благоприятное впечатление на волнующего ее мужчину. Терра успела зайти в класс практики, когда уже все собрались. От внимания девушки не укрылось, как скользнул по ней взглядом Кристоф. Он был удивлен и заинтересован такой переменой одновременно. Она почти физически ощутила это.

Когда началось занятие, Терра поглядывала то в центр класса, где практиковался очередной ученик, то в дневник. Она все еще не рассказала Кристофу о своей находке, но собиралась сделать это в ближайшее время. Хотела сперва лично изучить записи и убедиться, что они не причинят боль Кристофу, ведь Патер был для него очень дорог. К тому же она мечтала найти решение сама, искупить хоть немного свою вину. Идея создать новую формулу казалась теперь не такой уж невыполнимой, ведь у нее появился очень сильный помощник.

29.10. Сегодня это случится. Я в страхе и в предвкушении.

30.10. Это оказалось сложнее, чем я думал. С Тенебрисом Кристофом все хорошо. Нити сработали. Вижу изменения. Чувствую себя неважно. Снова беспокоит сердце.

Красная лампочка погасла. Терра уже привычно имитировала завязывание шнурков, дожидаясь, когда последний студент покинет кабинет практики. Что поделать, если именно на уроках практического преобразования энергии ее постоянно подводит обувь? Все занятие Кристоф кидал на нее обжигающе взгляды, в которых проскальзывал немой упрек. Терра не могла его винить. Нужно было объясниться. С Миром поговорить пока не удалось: он не пришел на их совместные занятия, и на сообщения парень не отвечал. Наверняка крепко обиделся. Терра собиралась вечером заглянуть к нему в комнату, чтобы все прояснить.

– Сколько по десятибалльной шкале злых Кристофов ты бы поставил этому дню? – шутливо начала Терра, пытаясь немного разрядить обстановку.

Она остановилась прямо перед преподавательским столом, за которым сидел Кристоф. Мужчина тем временем сделал отметку в своем планшете и поднял на нее свой бархатный взгляд.

– Одиннадцать.

– Позволь уточнить: одиннадцать – это совсем не злой или дико злобный?

– Испепеляюще яростный.

– Оу…

Терра сцепила руки в замок и переминалась с носка на пятку.

– Как я могу загладить свою вину?

– Что, черт возьми, вчера было? – хлопнул рукой по столу Кристоф, отчего Терра подпрыгнула на месте. – Что бы ты испытала, будь на моем месте?

Терра не хотела представлять, но в голове уже вырисовывалась картина, где Литрис признается Кристофу в своих чувствах и жадно целует его в губы. От этой мысли свело живот и затошнило. Ревность гремучей змеей зашевелилась в глубине сознания. Терра помотала головой, прогоняя неприятное видение.

– Я не знала, что так получится. Извини, что тебе пришлось это увидеть, – девушка потупила взгляд. Отчего-то стало стыдно.

– То есть он трогал тебя против воли?

– Что? Нет. То есть… это всего лишь недоразумение.

Ответа не последовало. Молчание затянулось. Терра оторвала взгляд от носков собственных ботинок и тут же отшатнулась, словно ужаленная. Глаза Кристофа полностью заволокло тьмой. Точно также как в ту страшную ночь. Животный ужас мутной взвесью поднимался с самой глубины души Терры. Мужчина встал и подался вперед, опираясь ладонями о стол. Он наклонил голову, будто бы пытаясь приглядеться к самой сути Терры. Девушка тут же в испуге вскинула руки, отчего из края деревянного стола проклюнулся росток с изумрудно-черными листьями и плотно обвил запястья мужчины.

– Крис… – прошептала Терра.

Губы Кристофа дрогнули в легкой холодной улыбке.

– Ярость ослепляет, – хрипящим голосом произнес мужчина. Губы двигались медленно, каждое слово давалось с трудом. А ведь в прошлый раз под влиянием тени он не мог ни звука произнести. Терра помнила это мерзкое чувство скованности, ты становишься лишним в собственном теле.

Терра подняла подбородок, выпрямилась и расправила плечи. Она не собиралась бежать и прятаться, несмотря на страх. Если нужно, она будет драться за Кристофа, даже если у противника одно с ним тело.

– Убирайся прочь в глубины сознания, – жестко процедила девушка. – Или тебя снова накормить силентиумом?

Она сунула руку в карман сумки, но это была ложь. Колба была лишь одна, и она давно использована. Кристоф усмехнулся и потянулся к Терре, зеленые путы на его запястьях лопнули так легко, будто были из бумаги. Узор на груди Кристофа ослепительно вспыхнул, обжигая кожу. Мужчина зашипел и моргнул. Глаза вновь стали прежними.

Терра затаила дыхание, не в силах успокоить неистово колотящееся сердце. Она оставалась напряженной. Кристоф тяжело выдохнул, потирая кончиками пальцев грудь, и тихо спросил:

– Я что-то пропустил?

– Ты что, ничего не помнишь?

– Что я должен помнить? – мужчина уловил испуг девушки. – Что произошло? Терра?

Кристоф обогнул стол и шагнул к Терре, но та непроизвольно отступила. Кристоф замер, ощущая себя монстром. Он с силой сжал кулаки. Негодование. Досада. Это порочное клеймо чудовища тянется за ним, куда бы он ни отправился!

– Ты меня боишься.

– Вовсе не тебя. Я боюсь ее… тень. Мне страшно смотреть, что она с тобой делает.

– Я недостаточно силен, чтобы тягаться с тьмой.

– Мне кажется, твоя сила в принятии своей темной стороны. Твой узор сверкает всякий раз, когда опустошитель рвется наружу. Прежде чем ты пришел в себя, он дал о себе знать. Человек не может приручить тень, но опустошитель может.

– Это то, от чего я так старательно пытался уйти. Его невозможно выпустить. Он навеки запечатан нитями.

– Надо что-то придумать. Должен быть выход. Он затормозил тень, будто бы тоже защищал меня.

– Это иллюзия. Если ему в тебе что-то и нравится, так это твоя жизненная сила.

– Но ведь твой отец…

– Не хочу о нем ничего слышать! Он не тот, с кого можно брать пример.

– Поэтому ты так стремился попасть сюда, на первую параллель? Чтобы быть непохожим на него? Хочешь вырвать из себя все, что связывает тебя с ним?

– После гибели матери боль была безгранична. Именно я нашел ее в тот ужасный вечер. Когда начинаешь чувствовать, теряешь контроль. Горечь утраты единственного близкого человека поглотила меня, я буквально сорвался в пропасть. Сгорел. Обезумел. Потерял контроль. Я был юн, и остался совсем один без малейшего понятия, кто я такой в этом мире. И как нарочно мне так не вовремя встретился плохой пример для подражания. Я забирал энергию людей силой, понимаешь? Хватал их этими руками и вытягивал жизненную силу! – Кристоф продемонстрировал собственные руки и потряс ими в воздухе. – Не мог насытиться. Я буквально стал монстром. Но внутри оставалась частичка человека. Я был настолько жаден, что, если бы я мог, опустошил бы сам себя. Мне никогда не отмыться от грехов прошлого, и я не хочу возвращаться в это безумие. Никогда больше. Невыносимо видеть животный ужас в глазах, смотрящих на тебя.

Терра молчала и обдумывала услышанные слова. Могла ли она осуждать Кристофа? Смогла бы она бороться с самой собой? Терра не знала каково это быть опустошителем и жить среди них. Одно лишь воспоминание о сне, в котором была вторая параллель, навевало тревогу. Что тогда говорить о тех, кто вынужден находиться там постоянно? Та атмосфера определенно влияла на сознание. Кристоф рисковал, отправляясь на первую параллель. Его спасло лишь то, что в порыве энергетического голода он никого не погубил.

– Прошлое – неотъемлемая часть нас. Без ошибок не было бы нас таких, какие мы есть сейчас. Ошибки формируют нашу личность и учат чему-то. Если ты их осознаешь и искренне раскаиваешься, это уже многое значит. Ты не монстр и не станешь им. Я не позволю.

Терра шагнула к Кристофу и крепко обняла его, сцепив руки за спиной мужчины. Ей было все равно, что в кабинет могли войти. Сейчас все не имело значения. Все было неважно, кроме Кристофа. Мужчина провел ладонями по спине Терры. Губы его оставили почти невесомый поцелуй в ее волосах.

– Если ты захочешь остаться с тем мальчишкой, я пойму. Если с ним ты будешь счастлива, я не буду препятствовать.

Терра покачала головой, утыкаясь носом в шею мужчины.

– Мое сердце уже сделало выбор.

***

Терра вместе с Литрис уже час разбирали самую дальнюю полку в библиотеке. Они то и дело чихали от взвивающейся в воздух пыли. Пришлось отрабатывать вчерашние посиделки у распахнутого окна. Терра, к своему удивлению, ни о чем не жалела. Тяжело жить без права на ошибку. Обычно она вела себя примерно, и ранее ее не наказывали за плохое поведение. Получить небольшое пятно на безупречную репутацию было даже… приятно. Вне жестких рамок прилежной ученицы стало легче дышать.

После упорной работы девушки вышли в коридор, довольные тем, что все наконец закончилось. В животе Терры протяжно заурчало, ведь они пропустили обед.

– Умираю с голоду.

– Я тоже, – Литрис кинула взгляд на экран телефона. – Можем заглянуть в кафетерий. Может что-то еще и осталось.

Девушки спустились на первый этаж и завернули в пустующий в этот час коридор, ведущий к кафетерию. Терра невольно вспомнила как они раньше ходили обедать с Миром. Было уютно и весело. Сердце болезненно сжалось. Она надеялась, что друг примет ее решение без обид, и они вновь смогут общаться. Но, возможно, как раньше уже никогда не будет.

Дверь в кафетерий оказалась закрыта. Девушки остановились и удивленно переглянулись. Сквозь мозаичное стекло совсем не видно, что происходило внутри.

– Неужели закончилась вообще вся еда?

– На моей памяти такое впервые, – произнесла Литрис, прикасаясь к округлой ручке.

Дверь тут же поддалась и распахнулась.

– Может ветром захлопнуло? – предположила Терра, ступая внутрь и замирая на месте.

Посреди пустующего кафетерия на полу лежало тело: головой к окну, а ногами ко входу. Это был парень, распластавшийся на боку, почти на животе, и уткнувшийся лбом в холодную каменную плитку. Подробнее разглядеть не удалось. Терра инстинктивно отшатнулась и схватила Литрис за руку, ища поддержки. Горячая волна испуга окатила с головы до ног. Девушки напряженно молчали, осмысливая увиденное.

– Надо позвать на помощь, – прервала молчание Литрис охрипшим от волнения голосом.

Какой-то странный шуршащий звук послышался сбоку, из глубины кафетерия. Девушки замерли, но вновь воцарилась тишина. Литрис поежилась и уже было собиралась выйти, но Терра удержала ее за запястье.

– Я хочу подойти.

Литрис уставилась на однокурсницу так, словно видела впервые, но затем нехотя кивнула. Девушки медленно двинулись к человеку. Терра с ужасом начала узнавать спутанные кудрявые волосы.

– О нет… – выдохнула она. – Нет! Нет!

Терра кинулась вперед и рухнула на колени рядом с бездвижным Миром. Пальцы девушки осторожно отодвинули волосы. Глаза парня были закрыты, а кожа казалась ледяной.

– Он мертв?

– Что?! Нет! Этого не может быть! – закричала Терра сквозь слезы. – Вчера с ним все было хорошо!

– Это он из-за тебя что ли? – Литрис осторожно села на корточки рядом. В ее глазах смешались страх и сожаление.

– Конечно же нет! Он не мог так поступить!

Рука Терры опустилась на плечо несчастного и потянула в сторону. Тело перевернулось на спину. Лицо Мира выглядело изможденным: оно приобрело ужасающий бледно-землистый оттенок, под глазами залегли глубокие синяки, губы казались обескровленными. Литрис обняла себя руками, и оторопело наблюдала, как Терра положила голову Мира себе на колени и гладила его по растрепанным волосам.

Терра, поборов страх, дотронулась пальцами до шеи парня, но ее сердце так яростно билось в груди, что она не могла нащупать пульс. Девушка боялась вовсе не прикосновений к бездыханному телу, а того, что могла не найти признаков жизни.

– Зови на помощь! Нужно вызвать врача!

– Его вид мне напоминает… – Литрис внезапно подобралась ближе и осторожно приподняла одно веко. Она судорожно выдохнула, когда вместо голубых глаз увидела бело-серые. Словно пелену накинули поверх. – Этого не может быть. Не здесь. Не с нами.

Литрис в ужасе посмотрела на Терру и произнесла дрожащими губами:

– Опустошенный. Это дело рук демона.

– Это невозможно, – покачала головой Терра, поглаживая лоб Мира.

В этих стенах опустошитель был лишь один. И имя ему Кристоф. Терра судорожно соображала мог ли Кристоф так поступить со студентом? Нет. Никогда. Он хоть и пытался порой казаться бесчувственным и строгим, но скорее пострадал бы сам, чем причинил боль ученику. Мог ли Кристоф потерять контроль под действием тени? Терра была не уверена. Она помнила черноту в его глазах при одном упоминании о поступке Мира. Она вспомнила его недавние слова: «Когда начинаешь чувствовать, теряешь контроль».

– Я уверена. Когда погиб мой дядя, у него были точно такие же глаза. Серые. Почти бесцветные. Мы тоже можем быть в опасности.

– Отправляйся за помощью. Я побуду с ним здесь. Я не боюсь.

Литрис лишь коротко кивнула и умчалась к выходу.

– Только бы тебе еще можно было помочь, – прошептала Терра, и ее горячие слезы упали на ледяную щеку Мира. – Почему ты? Я ведь так и не успела с тобой поговорить. В прошлый раз ты меня спас, а я не смогла тебе помочь. Если бы мы были вместе сегодня, этого бы не случилось.

Девушка не могла сдержать слез. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий, а пальцы не переставая поглаживали Мира. Больше не жизнерадостный улыбчивый парень. Сейчас он выглядел сломленным и каким-то чужим. Терра склонилась и легко поцеловала друга в висок. Их последняя встреча закончилась плохо, и это еще больше терзало душу. Сейчас в голову приходила лишь какая-то ерунда. Она внезапно вспомнила, что так и не отдала ему обещанную в их первый день знакомства шоколадку. Эти простые жизненные мелочи порождали горечь. Что она будет делать, если он погибнет? Терра не знала. Она хоть и не питала романтических чувств к Миру, но прикипела к нему сердцем. Надеялась, что он будет счастлив, ведь Мир – ее лучший друг.

Прошла целая вечность прежде чем на пороге появилась Литрис в компании ректора и врача, дежурившего в университете.

– Мы уже вызвали помощь, – выпалила Литрис и замерла посреди кафетерия, не зная, что ей делать дальше. Оставалось лишь наблюдать, как осматривали Мира.

– Пульс еще прощупывается, – огласил вердикт врач, имени которого Терра не знала. – Но слабый.

– Никому ни слова о произошедшем здесь, – жестко сказал ректор. Это была не просьба, а приказ.

– Думаете, это справедливо и безопасно? – вмешалась Литрис.

– Оставьте вопрос безопасности нам, студентка. Если сейчас поползут слухи о том, что в стенах университета беснуется опустошитель, начнется паника.

– Шила в мешке не утаишь, – не унималась Литрис.

– Если хоть одна мышь узнаешь обо всем, я знаю на кого подумать, – глаза ректора сощурились.

– Я и так почти отчислена. Чего мне бояться?

– Я сообщу обо всем полиции, и прошу лишь не пугать студентов до тех пор, пока все не выяснится. У нас пока нет четкого медицинского заключения.

Литрис недовольно поджала губы.

Все время, пока не приехала скорая помощь, Терра не отпускала друга. Лишь когда Мира унесли и за медиками закрылась дверь, она поняла, что дрожит. Литрис пыталась дать ей воды, но руки Терры не слушались, вода выплескивалась из стакана.

– Мы вовремя его нашли. Ему помогут, – попыталась подбодрить ее Литрис.

– Они сказали, что прогноз пока неясен. Он слишком слаб. А еще меня не смогут пустить в больницу к нему. Вход только для родственников.

– Если хочешь, я попробую туда попасть. Моего дядю многие знали, остались знакомые. Можно попробовать договориться.

– Да, пожалуйста, – попросила Терра и сжала руку Литрис. – Я не хочу оставлять его одного.

– Один он точно не останется. Его брату уже сообщили. И родственникам.

– Несчастье за несчастьем. За что нам все это?

– Интересно, как это прокомментирует Кристоф?

Терра кинула на Литрис тяжелый взгляд:

– Ты думаешь, это сделал он?

– Больше некому. Я знала, что опустошителям нельзя верить. Как в воду глядела.

– Нет. Кристоф не мог. Он здесь работает не первый год, почему сейчас?

– Чужая душа – потемки. Я не хочу разбираться в причинах. Любое демоническое проявление в этих стенах сразу кидает тень подозрений на Кристофа.

– Тень… Мне нужно подумать, – пробормотала Терра, чувствуя острую головную боль. – И полежать.

Литрис предложила проводить до комнаты, но Терра отказалась. Ей необходимо было побыть в одиночестве. Прежде чем говорить с Кристофом, хотелось выплеснуть эмоции.

Терра подошла к двери собственной комнаты и замерла, не дотронувшись до ручки. Дверь оказалась приоткрыта. Девушка нервно выдохнула, не решаясь зайти. Боялась того, что может там увидеть. Она точно закрывала замок. Собравшись с силами, девушка толкнула дверь и на всякий случай сделала шаг назад.

В комнате царил беспорядок. Горшок с потрепанной финиковой пальмой опрокинут на пол. Терра, приоткрыв рот от изумления, прошла внутрь. На столе лежал свернутый пополам листок, на котором покоился ее собственный значок, испачканный землей. Девушка задумчиво повертела его в руках. Именно этот значок она потеряла в лесу, когда на нее напал зверь.

Терра отложила значок и дрожащей рукой развернула лист. Холодный пот выступил на лбу девушки. Первая строчка, написанная крупными печатными буквами, сразу бросилась в глаза. Она гласила: «Я знаю твой секрет…».