Текст книги "Безумный БигБосс 5 (СИ)"

Автор книги: Кай Ханси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Основные бойцы Фабрики в этот момент зачищают строения и палатки по обе стороны от главной улицы, а также отбиваются от демосов, пытающихся прорваться к фабрикантам со стороны лагеря. И основная масса бронетехники отряда собрана здесь. Минометчики не прекращают огонь ни на минуту. Инженерный батальон запускает в небо зеркальные блоки, подвешенные к шарам, наполненным гелием. Наводчики используют бинокли и подзорные трубы для осмотра отраженной поверхности. Так они получают вид сверху. По предоставленным им координатам артиллеристы и минометчики открывают огонь. Но врагов все еще много. Фабриканты начинают нести потери, в особенности среди не обстрелянных новобранцев. Импровизированный госпиталь в центре быстро наполняется подстреленными подростками. Благо, раны нанесены стрелами, поэтому не смертельны.

Глава 517

Когда вновь загорается арка портала, командиры демосов, прячущиеся в толпе и ожидающие своего часа, начинают ликовать. Но им с их ракурса видно не так уж много. В центре лагеря начинается какая-то суета, но стрельбы не слышно. А затем на переднем плане появляются непонятные воины в металлическом доспехе. Они поднимают своего угрожающего вида пушки и открывают огонь. Передние ряды гоблинов буквально отбрасывает назад в уже разорванном на клочки виде. Затем из центра лагеря летят пушечные снаряды в большом количестве.

И точки для стрельбы у них довольно точные. Хотя командиры не попадают под прямой огонь, тот тут, то там рядом с ними на воздух взлетают сопровождающие солдаты. Впрочем, даже если снаряд взрывается слишком близко, командиры и ведьмы могут защитить себя магическими щитами и амулетами. Даже от прямого попадания можно защититься, но такая защита почти в ноль разряжает ману кастера или амулета. Лучше не попадать под артиллерийский огонь.

Демосы понимают, что враги ориентируются в пространстве, благодаря зеркальным блокам в небе, но стрелы гоблинов до них не достают, а магия демосов имеет несколько другую направленность. Лишь некоторые демосы имеют дальнобойные магические заклинания, способные сбить блок или поддерживающие его шары, но едва они показывают свой лисий хвост, в район запуска заклинания переносится шквальный огонь пушек и пулеметов. После нескольких бесплотных попыток высшие демосы решают отступить с передовой. Среди наступающих остаются только искаженные гоблины.

Практически бесконечные ряды гоблинов наступают на лагерь в течении нескольких часов, невзирая на потери. И не только гоблины. Поняв, что нарвались на твердую кость, демосы отправляют в бой различных других существ, наземных, воздушных, подземных. Тяжело бронированных носорогоподобных тварей, похожих на летучих мышей или на толстых личинок. Несмотря на подавляющую мощь огнестрельного оружия, фабриканты вынуждены отступать, отдавая метр за метром пространства.

В это время в центре лагеря демосов бассейн для жертвоприношений полон темной и тягучей наполовину багровой, наполовину зеленой крови. Стоит страшная вонь, и впечатлительные новички уже давно отступили на несколько десятков метров. Вокруг Орхи, облаченной в металлический защитный жилет и юбку из полос стали, остались только верные ей валькирии. Девушка значительно поправилась за последнее время, но худоба ее еще не полностью исчезла. Впрочем, ее новое тело все еще находится в периоде бурного роста, и по-настоящему вширь оно пойдет не так скоро, даже если она будет тренироваться до потери пульса.

Меж тем, ее нынешние тренировки, как и тренировки ее подчиненных, куда менее серьезны, чем те, что были в ее «первом» детстве. Во время своего второго пришествия Владыка прибыл не только с новым директором, многие специалисты с Земли прибыли на Стилим, и еще больше профессионалов своего дела сейчас ведут различные работы с Фабрикой удаленно. В частности, значительно изменены стандарты и нормативы в обучении солдат. В том числе, и валькирий. Периоды напряженных или даже чрезмерных аэробных и силовых тренировок меняются с достаточным отдыхом для восстановления и наращивания мышц. В эти дни солдат учат тактике и стратегии, ремонту и обслуживанию оружия и другим задачам, не требующим серьезного приложения сил.

Никого не заставляют отжиматься или маршировать каждый день, даже валькирий. Фабрике не нужны одноразовые винтики, и Фабрика не собирается использовать их всего несколько лет, чтобы потом выбросить. Максовии нужны настоящие воины в армии, которые впоследствии станут опорой страны, вернувшись на гражданку. На многие годы. Многочисленные медики, биологи и тренеры создали многоступенчатую программу тренировок, делающую солдат сильнее, быстрее и выносливее в кратчайшие сроки, но не оставляющую скрытых травм в теле солдата. На эту программу уже накладываются иные учебные курсы, в том числе, математика, физика, химия, баллистика, материаловедение, менеджмент и лидерство и многое другое. Пусть солдаты нового поколения не так красиво маршируют, как в прошлом, и не приучены бегать по тридцать километров с полной загрузкой, но в течении часа или даже получаса боя в момент столкновения с противником они проявляют сверхчеловеческую скорость и силу. Марш-бросок на десять километров они пробегают почти вдвое быстрее или с такой же скоростью, как и ранее, но неся на себе в полтора раза больший вес, и восстанавливаются после броска солдаты нового поколения в три раза быстрее.

Также и валькирии. Девочки до десяти лет почти не тренируются. Так как у них память о прошлой жизни лишь частичная или полностью отсутствует, первые годы жизни они сызнова проходят учебную программу. С десяти и до двенадцати лет начинаются тренировки на реакцию и точность. Также они начинают заниматься боевыми искусствами – рукопашным боем и боем на мечах. Без тяжелых нагрузок, но с точным исполнением и отложением каждого удара в подкорке. Только с двенадцати лет начинаются легкие тренировки на выносливость и силовые тренировки. Бои становятся немного интенсивнее. И только в 15–16 лет, в зависимости от рекомендации учителей и врачей, они должны будут вернуться в Крепость на той стороне, но и в Новой Надежде программа тренировок была изменена. И валькирии почти не тренируются в сезоны «нереста» мутантного вида, когда тот проявляет наибольшую активность.

Орха сбрасывает с себя броню, оставшись только в паре повязок. Одна прикрывает совсем еще небольшую грудь, другая – интимную зону на манер трусов борцов сумо. Она вздыхает, подносит руки к груди и ступает на каменную лестницу, ведущую вглубь бассейны. Внезапно, девушка изгибается в талии под неестественным углом. Ноги остаются точно на месте, но ее корпус сильно смещается вправо, и она делает полуоборот. В это же мгновение Орха левой рукой выхватывает из повязки на груди длинную и толстую иглу, на манер спицы для вязания, и с силой толкает ее в воздух.

– Последний, – сухо произносит девушка.

По спице начинает течь темно-фиолетовая жидкость. И воздухе начинает проявляться некий силуэт, который становится все более и более заметным с каждой секундой. Антропоморфная тварь немногим более полутора метров высотой появляется позади Орхи. Демос-убийца полностью белого цвета, включая четырехпалую конечность. Его правая рука с длинными и острыми когтями устремлена вперед, прямо в то место, где недавно находилось сердце командира валькирий. Длинная и тонкая спица вонзена в горло убийцы снизу вверх, скорее всего, дотянувшись до мозга. Тело демоса слегка подрагивает.

Опытные валькирии хорошо знают свою начальницу. Кто-то бросает ей небольшой, но очень острый кинжал. Орха одним плавным движением правой руки перерезает горло белокожему демосу, а левая рука в это время подхватывает несостоявшегося убийцу за затылок. Кровь брызжет из разрезанной шеи, но ни одна капля не вылетает за пределы бассейна. Девушка наклоняет демоса к бассейну, и неведомое заклинание начинает высасывать кровь из тела, пока то не скукоживается от обезвоживания. Только убедившись в том, что заклинание более не может вытянуть из твари ни капли, Орха отбрасывает демоса в сторону, затем медленно погружается в бассейн, слегка разведя руки в стороны.

Вокруг нее образуется небольшой протуберанец, вскоре и кровь в бассейне закручивается в водоворот. Командир валькирий стоит в центре бассейна по горло в крови демосов около часа. За это время кровь в бассейне становится еще более темной и густой, алый цвет практически полностью пропадает из бассейна. На белоснежной коже лица и тела Орхи явственно проступают древние письмена розового цвета. Кровь, почти достигавшая горла, немного отступила, и теперь на поверхности слегка виднеются хрупкие молочные плечи. Точнее, это не объем крови стал меньше, ведь из нее вытянут не биологический материал и геном, как при обычном ритуале, а по большей части мана и духовная сила. Сама девушка стала выше и шире в плечах.

Когда она выходит из бассейна, слегка побледнев и подрагивая на ходу из-за мучительной боли, перенесенной ранее, становится видно, что ее тело не стало значительно более крепким. Наоборот, кажется, что из него были вымыты все нечистоты, лишние жиры и шлаки. На вид Орха стала даже более хрупкой. Только повязка на груди переползла выше из-за внутреннего давления, и ткань набедренной повязки еще глубже врезалась в плоть сзади из-за увеличившегося объема. И так весьма привлекательная девушка, кажется, получила еще несколько очков к очарованию и обаянию. К тому же, она еще молода, поэтому до пика очарования еще далеко.

Странные письмена, покрывающие каждый сантиметр ее тела, в какой-то момент из розовых становятся огненно-алыми, но затем быстро бледнеют и становятся едва заметными. Воздух вокруг бассейна становится еще более вонючим. Охранницы, нисколько не переживая о смраде вокруг, подбегают к командиру с длинным шелковым халатом в руках. Они помогают едва стоящей на ногах начальнице одеться. Почти сразу же подъезжает маленький вездеход на десяти колесах с независимой подвеской. В вездеходе есть только место для водителя и мягкое кресло-ложе для Орхи, занавешенное вокруг тканью на манер планкина. Две девочки помогают их старшей сесть в кресло, затем отступают.

– Дело закончено, – слышится слабый голос из-за ткани. – Давайте отступим.

Очень быстро приказ разносится по всему войску. Раненые вместе с медиками уже давно были перемещены на Утопию-8. Теперь в арку портала заходят логисты с многочисленными ящиками. После них отступают обычные бойцы со Стилима. Бронетанковые соединения отступают следом, а за ними и искаженные гоблины. Команды Фабрики тщательно проводят перекличку, дабы убедиться, что никто живой или мертвый не остался позади. Пусть даже от него остался только жетон. Предпоследними отступают валькирии вместе с Орхой, а также группа союзного высшего демоса и захваченные в плен искаженные гоблины. Практически все высшие демосы, что были захвачены ранее, пожертвовали своей кровью для создания бассейна. Кровь же искаженных гоблинов для командира валькирий бесполезна на данном этапе.

Демосы не сразу обнаруживают, что фабриканты начали отступать. Первое время они думают, что их тактика волны пушечного мяса прекрасно работает. Но вскоре они понимают, что враг отступает не в панике и не под давлением, а организованно и целенаправленно. Такой расклад, конечно, не устраивает их командиров, и они усиливают нажим. К сожалению, в войске Фабрики позади остаются самые лучшие и боеспособные отряды валькирий и механических рыцарей. Их линия обороны многократно сокращена, и ее теперь легче оборонять.

В конце концов, на небольшом пятачке возле портальной арки остается только около сорока рыцарей и сотни валькирий. Кто-то из валькирий поджигает бикфордов шнур, и по всему лагерю взрывается множество бомб, обильно снабженных металлическими осколками и гвоздями. Напоследок бойцы Фабрики разбрасывают множество дымовых шашек и ныряют в портальную арку. Последний механический рыцарь пересекает арку, и через несколько секунд после него из портала выбегает множество искаженных гоблинов. Но демосы тут же падают на землю, словно скошенная пшеница. На другой стороне множество стрелков ведут точечный огонь, не позволяя гоблинам продвинуться дальше.

Утопия-8 – не первичный пункт телепортации. Первичные арки-телепорты установлены на дополнительных планетах, и демосы не могут переправить войска напрямую на Утопию-8, только через промежуточный пункт – Утопию-12. Войска демосов, которые вынуждены телепортироваться дважды, все еще не могут оказать серьезное давление на фабрикантов в укрепленной базе на Утопии-8. Тем более, что основная часть их войска на этой планете сейчас занята преследованием и уничтожением отступающих войск утопианцев. Разобраться с фабрикантами могут только подкрепления, делающие крюк через другие портальные арки.

Вот только здесь Фабрика Максовия нисколько не скрывает свое присутствие. Из еще более крупного портала, построенного на этой стороне, пока Орха принимала ванну, один за другим вылетают бойцы на ховербайках. Плотность солдат Фабрики в укрепленной базе довольно высока, и с добавлением искаженных гоблинов фабриканты пошли в наступление. Поэтому демосы не могут удерживать оборону на всем участке обширной контрвалационной линии, и многочисленные группы байкеров прорываются наружу. В тылу демосов они формируют отряды, беспокоящие подбрюшье демонической армии, а также устраивают засады на прибывающие подкрепления.

Наступает вечер – лучшее время для демосов. Ночью армии технологических рас испытывают большие проблемы в обороне. Из-за заклинания на всем Темном Континенте не могут работать электрические приборы, в том числе, очки ночного видения и даже прожекторы. А в свете факелов и керосиновых ламп много не повоюешь. В то же самое время, демосы хорошо видят в темноте. Даже относительно слабые искаженные гоблины. К тому же, последние, когда атакуют стрелами и копьями, могут ориентироваться на вспышки вражеских выстрелов. Демосы ожидают, что ночью соберут обильную жатву.

Вот только на этот раз они просчитались. Бойцы Фабрики Максовия всю жизнь прожили в условиях отсутствия электричества. Есть оно или нет, для них не имеет значения. Они используют не электрические прожекторы, а друммондовые прожекторы, использующие газ в качестве источника питания и цилиндр из специального состава в качестве рабочего тела. При нагревании до высокой температуры такой цилиндр светится не слабее стандартной лампы накаливания. До ксеноновых и диодных ламп этим прожекторам, конечно, далеко, но вопрос мощности излучения можно решить размером и количеством.

С наступлением ночи по всей прифронтовой линии загораются тысячи мощных прожекторов. Параболические зеркала прожекторов собирают свет в мощные лучи, пронзающие тьму на сотни метров. Атакующих демосов при таком свете не только хорошо видно, но и яркий свет ослепляет врагов, и те не могут вести прицельный огонь по фабрикантам. Толстое ударопрочное стекло защищает прожекторы от стрел, выпущенных гоблинами, а дальности заклинаний ведьм не хватает.

Под защитной стеной уложена сетка из арматуры с острыми кольями наружу. И червеобразные демосы, перемещающиеся под землей, получают глубокие раны, прежде чем успевают совершить подкоп. И по всей территории лагеря фабрикантов в землю вбиты длинные металлические стержни, на вершине которых зацеплен колокольчик и небольшая лампа. Когда черве-демос приближается к поверхности, он задевает стержни. Колокольчики издают предупредительный звон, и фонарь раскачивается. Едва только голова демоса показывается из-под земли, на него обрушивают шквал пуль. Если он пытается затихариться под землей, то его выковыривают с помощью бурильный установок.

Многочисленные команды подземных инженеров строят бетонные укрепления то тут, то там, постепенно связывая их между собою бетонными же тоннелями. Черве-демосы могут быстро пробраться только через относительно рыхлую почву. Твердая порода уже вызывает у них проблемы, а армированный бетон практически непреодолим, если только не потратить много часов на его выковыривание. Но за это время фабриканты находят демоса и уничтожают его. Мобильные буровые установки Фабрики перемещаются под землей не сильно медленнее, чем черве-демосы, и если такая установка пристраивается в хвост демосу, то в скором времени догоняет его, после чего шарошечный металлический бур прогрызает демоса с хвоста до головы.

Глава 518

Но самое большое недоразумение демосов о фабрикантах касается их предполагаемом неумении видеть в темноте. Обычно, антропоморфные расы хуже видят в темноте, чем звериные. И из всех антропоморфных рас люди – самые неприспособленные к темноте, в отличие от тех же гномов или эльфов, например. Вместе с тем, хотя стилимцы и выглядят практически точно также, как и среднестатистический представитель человеческой расы, они провели под землей десятки, а то и сотни тысяч лет, по всей видимости. Несколько тощие, слегка сгорбленные и с чуть более длинными руками стилимцы приспособлены к жизни в подземелье лишь немногим хуже, чем гномы.

И стилимцы лишь слегка сгорбленные, не такие, как гоблины или орки. И не такие раздавшиеся вширь, как гномы. Гномам нужна сила, чтобы копать тоннели и ковать сталь, этим они занимаются тысячелетиями. И высокий тоннель под землей не так удобно строить, как круглый. Илон Маск, солидно вложивший денег в Зе Боринг Компаний и Гипер Луп, не даст соврать. Гномам нужна сила в руках, много силы. Поэтому они стали широкими и приземистыми. Однако, стилимцы живут в пещерах ради безопасности, а не ради драгоценных камней и металлов. Они чаще используют разломы и естественные пещеры, нежели копают их сами. Гномы и иные представители подземных народов практически все время живут под землей, а вот стилимцы, занимающиеся охотой и собирательством, почти каждый день выходят на поверхность.

Более того, в поисках пищи и воды, а также убегая от стад опасных животных, стилимцы часто мигрируют. Несколько раз в год, как минимум. И во время миграции они вынуждены преодолевать сотни километров всего за несколько дней. Для этого им нужна выносливость, много выносливости. И среднестатистический стилимец не может быть толстым. Он должен быть стройным и с достаточно длинным шагом. Из-за необходимости каждый день прятаться под землей у стилимцев и развилось ночное зрение, но из-за кочевого образа жизни они не приобрели другие характеристики гномьего рода.

Поэтому у стилимцев большие глаза и преувеличенные зрачки. Средний стилимец видит в темноте хуже, чем высшие демосы, но примерно также, как искаженные гоблины. Солдаты Фабрики, к тому же, научены ночному бою. Их зрение не стало лучше, но мозг научился лучше вычленять детали в темноте, к тому же, их научили ориентироваться на звук и запах. Валькирии же, обычно сражающиеся в темных пещерах или тускло освещенных помещениях, уже начали приобретать ночное видение в первом поколении. Когда кокон возрождения возвращает их к жизни, чуть более приспособленное к темноте зрение валькирии встраивается в геном в качестве врожденного навыка, как если бы они перескочили сразу через несколько ступеней направленной генетической селекции. В среднем улучшение небольшое. Всего на 2–5%, но это только их первое перерождение.

В результате, ночной бой, на который так рассчитывали демосы, не оказался не сильно отличным от дневного. Фабриканты остались при своих и не потеряли много людей. И только на горизонте забрезжил рассвет, Орха отдает приказ к контрнаступлению. Первоначальные курсанты, оказавшие большую поддержку войску на этапе проникновения и понесшие большие потери, отошли в тыл для помощи в логистике и дальнейших тренировок. А на передовую вышли бойцы Фабрики старше шестнадцати лет вперемежку с искаженными гоблинами. Естественно, сначала фабриканты проводят масштабную артподготовку. Затем легкие магнолеты при поддержке зенитной артиллерии атакуют воздушные силы демосов, а также сбрасывают бомбы и сигнальные дымовые шашки. И только потом вперед выдвигаются танки и БМП, за которыми следует пехота.

* * *

Вечер предыдущего дня. Утопия-12. Побережье

Девочка лет двенадцати смотрит на карманные механические часы, затем закрывает крышку.

– Пора! – произносит она, и несколько десятков ее товарок начинают подтаскивать к берегу длинные каноэ, сцепленные между собой попарно или тройками. Позади у них, соответственно, два или три мотора.

– Что-то мне как-то ссыкотно, – улыбается рядом девочка немного помладше. – Пересекать океан на каноэ, еще и ночью. Кто придумал такой тупой план?

– Нам нужно проплыть всего около ста пятидесяти километров до небольшого острова, – отвечает командир группы. – Если там не будет демосов, мы остановимся там на некоторое время, пока инженеры не соберут для нас дирижабль и дельтапланы. Далее мы полетим по воздуху. И план придумала сама регент. Хмм… теперь ее нужно звать настоятельницей.

– А что я? – разводит руками собеседница. – А я ничего! Отличный план! Вот и я говорю, что для нас сейчас скрытность важнее, чем комфорт и безопасность.

– Эх! Покурить бы! – бормочет кто-то в темноте.

– Ты и сама знаешь, что Владыка издал запрет на вино, сигареты и секс, пока мы не закончим академию. Придется потерпеть. Это можно считать еще одной тренировкой. Тренировкой силы воли.

– Хе-хе, секс? – подает голос еще одна девочка. – Меня не интересует всякая малышня. Мне нужен нормальный сильный мужчина! Но такого сразу же отправят на виселицу, едва он обратит на меня внимание.

– А если свяжешься с малышней, на виселицу отправят тебя, Калла! Ха-ха-ха!

– Тссс! – шикает командирша. – Говорите потише, не запорите мне операцию.

На некоторое время все замолкают. Слышен только тихий шум моторов.

– А Владыка и правда такой высокий и сильный, как говорят? – внезапно спрашивает кто-то. – Лилия, ты же из первого поколения, ты встречалась с Владыкой?

– Я не совсем из первого поколения, – отрицательно машет головой командирша. – Когда я вступила в армию Фабрики, основной костяк уже был сформирован. Я видела Владыку только один раз. Издалека, на площади. Но девочки из медицинского корпуса говорят, что сейчас он даже выше и сильнее, чем написано в мемуарах очевидцев. Владыка также не сидит на месте. Он растет, развивается.

– Наверное, у него достаточно большой… – мечтательно восклицает Калла.

– Кому что! – беззлобно хихикает Лилия. – Хотя… я тоже думаю, что должен быть большой.

С шутками и прибаутками, чтобы развеять бессознательный страх перед океаническими глубинами, команда добирается до искомого острова почти под утро. Разведчики бросаются в лес, но не находят следов деятельности демосов или людей. По крайней мере, в последние несколько лет остров был необитаемым. Валькирии затаскивают каноэ в лес. Командир отряда пишет письмо и отправляет его в портал. Затем из него начинают вылезать адепты механики и другие учащиеся инженерных академий.

Все новоприбывшие девочки не являются валькириями. Это – молодая поросль Фабрики. Они выглядят немного старше охраняющих их валькирий, но более хрупкими. В инженерный корпус отправляют сообразительных детей и подростков, но недостаточно сильных для полевой армии. Большинство из них – девочки, но есть и много мальчишек. Однако, в эту миссию их не отправили, так как директора академий побоялись, что старые тетки в молодых личинах застращают слабых мальчишек. Хотя Настоятельница Орха и гарантировала, что никто из ее валькирий не нарушит законы Фабрики или военный устав, директора решили перестраховаться.

Две недели спустя ученицы инженерных академий собрали дирижабль из многочисленных деталей, как конструктор. Для этой операции на Фабрике специально создали проект небольшого сборного дирижабля, каждая из деталей которого может пролезть в отверстие диаметром менее сорока сантиметров. Затем инженерный корпус возвращается обратно, а валькирии, выбрав ночное время суток, вновь отправляются в путешествие. Было бы куда удобнее и быстрее перемещаться, если бы инженеры собрали магнолет, но водная поверхность не может быть использована в качестве основания для силы отталкивания. К тому же, было решено перемещаться выше облаков, дабы демосы не заметили воздушное судно. Дирижабль подходит для этого куда лучше. Однако, на него установили ракетные двигатели. Через два дополнительных портала по трубам передаются жидкое топливо и сжиженный кислород. Расход мана-камней чудовищный. Но для команды сейчас важна скорость путешествия.

Дирижабль поднимается высоко в небо, топливо поступает в двигатели, и воздушный транспорт быстро набирает скорость. Лилия в капитанской рубке внимательно осматривает копию нарисованной от руки карты и тихо вздыхает. Владыка, как бы это сказать… совсем не художник. В дальнейшем им самим придется картографировать местность.

* * *

– Милый, снова засиживаешься допоздна? – девушка модельной внешности с роскошной гривой золотистых волос без стука врывается в кабинет Большого Босса.

– Как видишь, – кивает Макс, не поднимая головы.

– Ммм… – многозначительно мычит Марина, и ребячливо прыгает на колени мужу.

Кипа документов едва не вылетает из его рук, но высокая ловкость позволяет ему избежать казуса. Мужчина с недовольным лицом поворачивает голову к нарушительнице спокойствия, и его взгляд смягчается. Хотя его супруга уже давно разменяла четвертый десяток, тоники и генная сыворотка позволили ей сохранить юный вид двадцатилетней девушки. На самом деле, она сейчас даже здоровее, чем была в свои семнадцать, когда они впервые встретились.

– Что, Босс, накажешь меня? – лукаво хихикает девушка, по-детски болтая ногами в воздухе.

Двухметровая девица, способная скрутить в бараний рог толстую арматурину, кажется почти что ребенком на руках у Лидера Гильдии.

– Ты же знаешь, что сейчас у нас сложный момент, – Макс качает головой.

– Сложный момент? – возлюбленная закатывает глаза. – Когда это у тебя, Большой Босс и Начальник всего и вся, не было сложных моментов? Если верить твоим словам, то у нас каждый день – сложный момент.

– На этот раз, это действительно важно. На кону миллиарды жизней.

– Я не спорю с тобой по этому поводу. Но ты же знаешь, что эта война слишком затратная для нас. Надолго ли хватит наших резервных фондов? Или нам снова придется залезать в запасы на черный день? Я не думаю, что Маркиз Нортон обманывает нас, но расходы все еще слишком высоки. На Утопии миллиарды жизней, но и на Земле миллиарды жизней, на Аквамарине миллиарды, на Стилиме сотни миллионов. Надеюсь, ты не забыл, что арханги только временно отступили? Еще и демосы точат на нас ножи.

– Пока у нас есть возможность, мы будем сражаться. Когда возможности не будет, мы отступим.

– У тебя все просто… почему ты так цепляешься за эту планету? Ты скрываешь от меня что-нибудь? За три года там ты не завел себе подружку?

– Скажешь то же! Хахаха! – мужчина поднимает голову вверх и смеется в голос, нежно прижимая к себе супругу. – Не помню, рассказывал я тебе или нет, но на Утопии я существовал в теле робота, у которого, кхм, не было некоторых функций. Даже если бы я захотел завести подружку, это было бы не так просто. Если только она бы не согласилась на односторонний петинг.

– Да, ладно! – Марина смотрит на мужа с широко раскрытыми глазами и прикрывает разинутый рот ладошкой. Уголки ее глаз слезятся, а плечи подрагивают. – Бедненький ты мой! Тяжко тебе было?

– Ну, так-то напряжно, они все там, засранки, носят тонкие трико в обтяжку или короткие шорты, больше похожие на трусы. Все до единой! Независимо от возраста. Хотя возраст их поди разбери, там же все с искусственными конечностями. Я был тогда молод и горяч.

– Ты и сейчас… вполне себе ничего… хи-хи.

– Хмм… Вот как ты обо мне думаешь?.. Ладно! Вечером мне нужно будет поддержать этот образ.

– Это, конечно, хорошо… – Марина в задумчивости стучит тонким пальчиком по толстой и могучей руке. – Но сегодняшний вечер, получается, будет вне очереди. Либо в следующий раз мне нужно будет отказаться от своего очередного вечера. Либо… А что если я позову Зою? Нет! Одну Зою позвать будет как-то несправедливо. Вику тоже нужно позвать, хотя она все еще слишком стеснительная.

– Дорогая, ты так умело строишь планы на мое тело! Такое ощущение, что мы вернулись в рабовладельческий строй.

– Ой, да, ну тебя! Назвался груздем, полезай в кузов. Никто тебя за язык не тянул.

– Так и быть. Но сейчас ты должна мне помочь. Я понимаю, что наши средства тают на глазах, но война всегда была делом затратным. Особенно, война на другой планете. Как там было у Сунь Цзы, война за сто миль стоит сто золотых монет в день, война за тысячу миль стоит тысячу золотых монет в день. Или что-то типа того. Ты можешь мне не верить, но у меня есть что-то типа предчувствия. Мы обязаны удержать плацдарм на Утопии. Это будет полезно в будущем. Давай думать не об отступлении, а о путях сокращения расходов без отказа от стратегических целей.

Некоторое время оба сидят в тишине, то впадая в глубокие раздумья, то делая пометки в рабочем планшете.

– Хмм… хмм… хмм… – неожиданно подает голос Марина. – Милый, я не могу сосредоточиться.

– Ох, прости! – спохватывается Босс и убирает руку с мягкой округлости, которую только что использовал, как мячик-антистресс.

– Послушай, у меня есть идея! – самодовольно кивает златовласка. – Почему для телепортации материалов на Утопию мы должны использовать собственные неполноценные технологии? Вероятность того, что кто-то в Империи Альдов наложит заклинание слежения на обычный портал, не так уж и велика. И даже если это случится, так ли важно для нас сохранить координаты Утопии в секрете? Для альдов на Утопии нет ничего интересного, ни маны, ни специальных ресурсов, ни уникальных металлических сплавов. К тому же, там сейчас демосы. Если две стороны сцепятся между собою, нам это только на руку. Если мы будем использовать зрелые технологии Империи Альдов для телепортации материалов, мы сможем сократить расходы камней маны в несколько раз.

– В этом есть смысл, – согласно кивает Макс. – Тогда и порталы на Механоиде можно использовать стандартные, альдовские. Координаты Механоида нет смысла скрывать. Да, и о Стилиме альды должны уже знать. Даже если они прибудут на планету, их ждет только борьба за выживание в окружении Высших Цивилизаций. На Стилиме частично электрические мехи альдов не будут работать, а обычная армия ИА откровенно слаба, со слов Нортона. Так мы можем сократить расходы на всех этапах.

– Да! Тогда, нам нужно, чтобы Нортон через свои каналы открыл независимую торговую компанию. Мы сможем перемещать энергетические камни и магнитную руду сразу на столичную планету Империи Альдов. В таком случае, не только продажа руды высшего качества принесет больше дохода, мы также сможем продавать руду среднего качества с небольшой прибылью. А еще мясо диких животных, чистые от загрязнений фрукты и овощи.