Текст книги "Лиля, ты жжёшь! (СИ)"

Автор книги: Катя Морошка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Катя Морошка
Лиля, ты жжёшь!

Глава 1

Закрываю дверь в квартиру так быстро, будто кто-то гнался. Снаружи тишина, никто не дышит в замочную скважину, хоть такое подозрение у меня и возникло.

Выдыхаю. Наверно, крыша у Егора все-таки съехала не до конца, на одном ржавом гвозде упрямо держится. Но стоит мне подумать об этом, телефон начинает жужжать прямо в руке.

Словно паука отбрасываю его на тумбочку в прихожей и толкаю от себя, а потом кричу, не снимая трубку:

– Отвяжись от меня, маньяк!

Телефон на секунду затихает, экран гаснет, а потом начинает светиться снова.

Хочется рычать, потому что это продолжается уже вторую неделю. А я то думала, что встречаюсь со взрослым человеком, но как только приняла волевое решение расстаться, то кроме неконтролируемой ревности получила в панамку еще горстку минусов бывшего.

Последней каплей стало то, как у меня вырвали из рук телефон, когда я слишком долго, на его взгляд, разговаривала с поставщиком. А я и правда говорила с поставщиком, который после допроса этого чокнутого добавил меня в черный список, и плакала моя скидка на кофе в зернах.

“Ничего, найдешь другого”, – небрежно заявил мне тогда Егор, а я возьми и воспользуйся его советом. И начать решила с него самого.

“Лиля, ответь. Неужели все так закончится?” – приходит сообщение после очередного непринятого вызова.

– О, стадия отрицания началась. Снова.

Иду в кухню, на всякий случай выглядываю в окно, но двор пуст. Только соседский кот разнюхивает что-то в кустах.

“Стерва!” – приходит следующий месседж.

– Гнев. Здравствуйте, – скалюсь и ставлю чайник.

Каждый день одно и то же. Как будто нет больше других занятий, кроме как одолевать меня.

Сама я разрыв перенесла относительно легко. Наверно, почувствовала свободу от оков тупорылой ревности, вдохнула полной грудью, к головному мозгу резко поступил кислород, и Лиля научилась думать.

На кой оно мне надо было? Любовь давно завяла, перспектив никаких. Егор – балбес, который только и умеет, что контролировать мои звонки и передвижения. А еще советы мне давал по ведению бизнеса. Эксперт диванных войск.

“Ну хочешь, я цветов куплю?”

– Торг. Что там у нас дальше на очереди?

“Лиль, я без тебя загибаюсь”.

– Ну тут ты не дотягиваешь. Для депрессии слабовато.

Наливаю чай в чашку и вытаскиваю с полки хлебцы и зефир.

“Ладно, я понял. Справлюсь. Живи, как хочешь”.

– Ну, наконец-то, смирение. Сохранись, давай! До завтра, Егорушка.

Как только сажусь за стол в надежде, что на сегодня меня больше никто не потревожит, мне снова звонят, только на этот раз в дверь. Тихонько выглядываю в коридор, на цыпочках подхожу к двери и расслабляюсь, когда вижу в глазок свою соседку.

– Лиля, ты дома? – раздается ее голос.

Открываю дверь, едва не икнув. На вере розовый халат, в волосах бигуди, улыбка до ушей.

– Привет. Ты чего такая мрачная, как будто с похорон. Я войду? Ты не занята?

Ответ не сильно требуется, потому что сам вопрос был скорее риторическим. Вера просачивается мимо меня в квартиру и, обдав меня ароматом малинового лосьона для тела, шествует в кухню.

– Почти, – вздыхаю и кошусь на замолчавший, наконец, телефон. – Егор достал.

– Опять звонил?

– Звонил, писал. Хорошо хоть не пришел. В этот раз.

– Делов-то. Черный список для кого придумали?

– Добавляла. Он с других номеров наяривает.

– Свой смени.

– Вер, – тяну обреченно. – Мне номер сменить не так просто. На нем же все завязано.

Мысленно прикидываю, какому количеству людей придется сообщить о смене номера, и становится дурно. Все-таки пусть у меня и небольшой, но все же свой бизнес. Крошечная кофейня в паре кварталов от дома.

– Тогда нужно вышибать по-другому.

– Как?

– Все равно он тебе не пара, я давно говорила. Главное, не думай возвращаться, а то знаешь, как бывает. Наговорит красивых слов, поверишь, и опять в это болото.

– Нет уж, спасибо. Нахлебалась.

– Ты чаю-то сделаешь, кстати?

Скромности Вере не занимать, но я к ней привыкла. По-соседски дружим уже два года, и от Егора она и правда меня не раз отговаривала. Не сказать чтобы очень тактично.

Я наливаю ей чай, а пока лезу за сахарницей, Вера начинает рассуждать:

– Надо занять себя кем-то другим. Так и тебе тосковать будет некогда, и Егор, глядишь, отстанет. Клин клином.

– Тут, Вера, не клин нужен. А ломик, – иронизирую я, поставив перед ней чай и сахар. – Или как минимум электрошокер с дубинкой.

– Ну да, ну да, – кивает подруга, молча кладет сахар в чашку и тянется за зефиром. – Кстати, что там у тебя насчет завтра? В ЗАГС тебя ждать?

Хныкаю и, сложив локти на стол, горблюсь. Неловко перед Верой. У нее свадьба, а у меня как назло проверка.

– Не смогу. Пожарная инспекция завтра придет, проверять будет. Как раз во время церемонии и явится.

– Жалко. Ну в ресторан ты ведь приедешь?

Меня слегка настораживает ее тон, очень уж он отдает хитростью. Подозрительно пованивает, я бы сказала.

– Должна. А что?

– Слу-у-ушай, – Вера отставляет чашку в сторону и придвигается. – У моего Сашки брат есть. Я тебе про него не рассказывала, потому что видимся не часто, в общем, не суть. А сейчас ты вот про ломик заговорила, и меня ка-а-ак осенило.

– Что-то я уже сомневаюсь, что мне надо знать, чем там тебя после ломика осенило…

– Да брось. Правда, и почему я раньше не додумалась! Вы ж друг для друга созданы!

Изгибаю бровь и морщу нос, потому как после таких фраз обычно следует полная фигня, но Вера хватает меня за руку и начинает тараторить:

– Дура, не знаешь, от чего отказываешься. Лёшка мужик огонь! Характер – сказка! Заботливый, добрый, тактичный. При этом женат не был, девушки тоже нет.

– Как-то у меня не вяжется… Характер чудный, а никого.

– Ну да, есть минус. Но в нашей ситуации это тоже плюс. Трудоголик. Ты тоже, вон, со своим характером, одна. И ничего? Лиль, вы прям идеальная пара.

Снова морщусь, и Вера закатывает глаза.

– Что ты теряешь-то? Вот он, в отличие от всяких Егоров, мозги выносить не будет. Упустишь, потом еще локти себе съешь.

Я продолжаю равнодушно прихлебывать чай, чем заметно раздражаю Веру. Она то, наверно, уже решила, что дело в шляпе, но шляпа оказалась китайского производства и разошлась по швам.

– Вдруг это судьба? – выкидывает подруга последний козырь.

– Судьба? – смеюсь в ответ. – Ты, похоже, накануне свадьбы романтичных фильмов пересмотрела.

– Зато у тебя этого явно недобор.

Она продолжает мне рассказывать об огромном списке плюсов некоего Лёшки, слово “судьба” фигурирует едва ли не в каждом предложении.

– Ты ж все равно на свадьбе будешь. Он тоже. Вот и познакомим вас.

– Ладно, – сдаюсь. – Знакомь. Но это только для того, чтобы ты убедилась, что никакой судьбы не бывает.

– Заметано.

Вера чокается со мной недопитым чаем, залпом осушает чашку и, взглянув на время, торопится уйти к себе. Завтра ответственный день, надо быть во всеоружии. Хорошо, если не только ей. А то после уговоров Веры у меня закрадывается ощущение, что знакомство с таинственным Лёшей мне еще подкинет проблем. А интуиция в последнее время меня подводит редко…

Глава 2

Утро начинается с пробок на работу, едва успеваю к открытию. Как будто весь город сегодня резко позабыл об общественном транспорте и пересел на личные авто. Когда вваливаюсь в кофейню, успеваю только смахнуть со лба пот, как на пороге появляется мужчина.

– Добрый день. Мне бы Лилию Андреевну.

– Это я. Проходите, пожалуйста. Чай, может быть? Кофе?

Пытаюсь расположить к себе хмурого инспектора, но он бросает на меня такой взгляд, что мне тут же становится дурно. Остается только молиться, что все в кафе соответствует нормам. Не зря же я отвалила за это кучу денег специалисту, который клятвенно обещал, что проверку я пройду на раз.

– Мда-а-а… – тянет мужчина недовольно и делает пометку в бумагах.

– Что там?

На меня бросают еще один недовольный взгляд, и я втягиваю обратно шею, которую успела вытянуть, чтобы заглянуть в его каракули.

– Пожарный выход у вас где?

– Там. Пойдемте, покажу.

Я охотно демонстрирую ему и пожарный выход, и огнетушитель, и план эвакуации. Выражение лица мужчины не меняется, он только время от времени произносит свое “мда-а-а” и чиркает пометки.

– Ну? Вы мне что-нибудь скажете? Все хорошо?

– Как вам сказать… Хорошего мало.

Он протягивает мне акт с длиннющим списком нарушений, а я не знаю, кого мне больше хочется четвертовать. Того, кто эти нарушения мне устроил за мои же деньги, или того, кто их так быстро нашел.

– Мда-а-а, – тяну недовольно и напарываюсь на еще более суровый взгляд инспектора. – Извините. Правильно говорят: хочешь сделать хорошо – сделай сам.

– Ну вот и сделайте, времени у вас теперь навалом. Всего доброго.

– Эй, подождите. Это вы о чем?

Спешу вдогонку, потому что напрягает его реплика про количество времени.

– Я закрываю ваше кафе до устранения всех нарушений.

– К-к-как закрываете? Из-за плана эвакуации?

– В том числе.

– Я все устраню за неделю! Это ведь никак не скажется на работе кафе. Ничего страшного ведь я не нарушила…

Смотрю на инспектора, и по медленно изгибающейся брови понимаю, что ляпнула это напрасно.

– Нет, это ва-а-ажно, конечно, – спешу исправиться. – Но можно ведь дать отсрочку? А я быстро все исправлю. Сама. Слово даю.

Он смотрит на меня выжидающе, поджимает губы и, когда я уже готова к самому худшему, согласно кивает.

– Хорошо. У вас три дня. Если нарушения не будут устранены, то уже я даю вам слово, что кафе закрою. До свидания.

Мужчина уходит, и как только дверь за ним закрывается, у меня вырывается отчаянный выдох. Смотрю на список, прикидывая, с чего начать. Уложиться в три дня будет непросто, но возможно.

Кидаю сообщение Вере, что задержусь еще немного, не сильно надеясь, что она его прочтет, и мчу в магазин, в типографию за новым планом эвакуации. Ношусь как белка, быстро, не жалея ног, и, когда успеваю переделать кучу дел, могу себе позволить поехать на свадьбу.

Домой я успеваю только переодеться, прическа мне уже не светит. Вызываю такси, руками взбиваю локоны, подвожу губы. Выбираясь из такси к ресторану, чуть не прищемляю дверцей длинный подол платья, но успеваю вовремя его отдернуть.

– Ладно… Самое страшное позади. Теперь можно немного расслабиться, – оптимистично говорю самой себе и делаю шаг.

Я слышу сперва шум двигателя, а потом сзади почти до самой попы меня окатывает водой. Мой длинный подол, который я только что отчаянно спасла от участи быть оторванным дверью такси, теперь насквозь мокрый.

Машина, судя по звуку, останавливается. Я медленно оборачиваюсь, глотаю от возмущения воздух.

– Вы… Вы… – набрасываюсь на мужчину, который выходит из такси, а оно тут же отъезжает.

Тот присвистывает, оглядывает мое платье.

– Внимательнее надо быть, девушка. Видели же – лужа. И у края встали.

– То есть это я еще и виновата?! Обрызгали меня вы, а внимательнее надо быть мне?!

– Технически вас обрызгал не я, а водитель такси, – мужчина нагло скалится. – Вот ему и высказывайте.

– Технически, – упираю руки в бока, игнорирую холодный и мокрый подол. – Такси уже уехало, а вы – нет. Так что и извиняться вам.

– Ну, извини, – небрежно бросает он и идет к двери ресторана.

– Ну, спасибо.

Успеваю заметить, в какую сторону пошло это недоразумение и мысленно ставлю галочку, что надо бы пойти в другую. Потом. Когда найду туалет, отмою и высушу подол.

И вот стою я в позе “морской фигуры”, которая замерла у сушилки для рук, держу подол и думаю. Ресторан сняли под банкет. А этот тип вошел сюда тоже. Значит, мы приглашены на одну свадьбу и, возможно, еще пересечемся.

Стону про себя, щупаю ткань. Просохла, хоть выглядит теперь гораздо хуже. Поправляю бретельки платья и направляюсь в зал, стараясь не думать о сюрпризах, которые еще меня ждут.

Глава 3

Я вхожу в зал и осматриваюсь. Ведущий проводит для гостей какой-то конкурс, и я предпочитаю дождаться его окончания, чтобы не отсвечивать со своим мятым подолом. Заодно высматриваю мужчину, с которым столкнулась на крыльце. Он как назло оказывается ближе, чем мне бы хотелось, стоит недалеко от дверей и о чем-то говорит с официантом.

Шагаю правее, планирую спрятаться за напольную подставку с цветами, но не успеваю. Мужчина замечает меня и немного отклоняется, так что мое бегство выглядит теперь вдвойне глупо.

Отворачиваюсь в другую сторону, но перед тем успеваю заметить, как заинтересованно приподнялись уголки его губ.

В ресторане звенит веселье, нарядные гости наперебой перечисляют ведущему факты, которые им известны о знакомстве молодых, поднимают бокалы.

Вера выглядит волшебно! Настоящая куколка с завитками прически и пышной фатой. Жених не уступает, но, что меня особенно радует, это их влюбленные взгляды друг на друга.

После молодоженов рассматриваю украшение зала. Цветы искусственные, но выглядят совсем как настоящие, по периметру зала стоят колонны, а расстояние между ними задрапировано легкой тканью. Кое-где на полу и столах расставлены настоящие свечи, и отблеск огня придает особый уют. Следом засматриваюсь на еду и только сейчас вспоминаю, что сегодня даже не обедала. Желудок издает жалобный вопль при виде рулетиков из баклажанов с курицей.

– Ну что, как платье? – слышу рядом с собой голос мужчины из такси и от неожиданности слегка вздрагиваю. – Цело? Или ты теперь вдоль стенки будешь ходить весь вечер?

– Цело, – бросаю и щупаю подол, который выглядит так, будто я только что достала его из стиральной машинки.

Чувствую на себе нахальный взгляд и поворачиваю голову. Мужчина стоит на том же месте и наливает шампанское в два бокала, а затем один протягивает мне, вернув бутылку в ведерко со льдом. Смотрю на бокал, но брать не спешу.

– Что? Надумали таким образом извиниться?

– Я извинился. Или нужно более официально это сделать? На колени бухнуться?

– Хотя бы искренне, – щурюсь и недовольно сжимаю губы, но признаков вины на его лице не появляется.

– Искренне? – он приподнимает бровь и чуть наклоняется ко мне. – Хорошо. Искренне извиняюсь за то, что ты стояла так близко к луже. С другой стороны, не соверши ты эту глупость, мы бы не познакомились.

– Мы и не познакомились, – шиплю в ответ. – И не планирую.

– Ранен. В самое сердце, – язвит.

– Не переживай, выживешь. Здесь пункт скорой медицинской помощи через улицу. Телефончик подсказать?

– Да я пешком дойду, раз рядом.

– Прекрасный план на вечер. Я тоже, пожалуй, пойду.

– Подол береги, обиженка.

Хочу развернуться и показать ему маникюр на среднем пальце, ну мужчина округляет глаза и чуть отшатывается.

– Воу! Обиженка, ты горишь.

– Не льсти себе.

– Да некогда мне себе льстить, – проговаривает он, как скороговорку, а потом хватает со стола ведерко со льдом, вытаскивает из него шампанское, а содержимое ведерка выплескивает мне на ноги. Холод пронзает до костей.

– Ты озверел?! – ору ровно в тот момент, когда гремят фанфары для молодых.

Мужчина пожимает плечами и отступает назад, когда я хватаю со стола яблоко и запускаю в него.

– Рефлексы, – хохочет он и ловит летящий в него снаряд.

– У меня тоже, блин, рефлексы!

– Уймись, ненормальная! У тебя правда подол загорелся.

Бросаю быстрый взгляд на свой мокрый подол и вижу по краю черный кантик, а потом оборачиваюсь и смотрю на свечи на полу, которые я, вероятно, задела.

– Нормально бы сказал, – фыркаю и отлепляю от ног холодную ткань.

– Я и сказал. Но ты из-за своего самомнения не заметила.

– А ничего, что ты второй раз мне платье намочил за вечер? Не смущает?

– Смущает, – нахал засовывает руки в карманы и делает шаг ко мне, а потом шепчет: – Раз столько неприятностей из-за этого платья… Может, его проще снять?

– Ну ты… – раздуваю щеки, пытаюсь придумать что-нибудь злое в ответ, но не успеваю.

– Лиля! Наконец-то!

К нам подходит Вера вместе с мужем. Мне даже становится неловко, что в пылу ссоры с гостем не поздравила подругу сразу. Исправляюсь, обнимаю ее и хочу сказать все подготовленные слова, но Вера будто пришла не за этим.

– А вы уже, я вижу, познакомились, – перебивает она и переводит взгляд с меня на мужчину, который так и держит в руках железное ведерко.

– С кем? – спрашиваю и на мгновение замираю.

Нет. Нет! Только не это.

– С Лёшей. Лиля, это Лёша, Сашин брат, – звучит, как контрольный в голову.

Глава 4

Повисает пауза. Я смотрю на него, он – на меня, но в его взгляде недовольства и шока, пожалуй, меньше.

– Так это тот самый Лёша, – ядовито улыбаюсь, удерживая себя от того, чтобы не растрепать подруге прическу за такой подгон. – Добрый и заботливый. Характер – сказка…

– Ага, – кивает он. – А ты, видимо, та самая милая домашняя девушка, с которой меня уговаривали познакомиться.

– Так это тебя еще уговаривали!

– Ага. Денег даже предлагали.

– Не было такого, – качает головой жених. – Врет, как дышит.

Злобно сжимаю свою мокрую юбку и мысленно проклинаю весь этот день. Сначала инспекция, потом лужа. Ну почему именно сегодня? Почему именно он? Почему у Саши не нашлось других братьев? Да Егор с его попытками помириться и то раздражает меньше. А Вера еще с какого-то перепугу решила, что этот тип моя идеальная пара.

– Извините, мне нужно отойти, – бурчу и снова иду к туалету, а туфли при этом хлюпают, как щупальца осьминога.

Если так пойдет и дальше, я рискую провести в уборной всю свадьбу.

Закончив сушить юбку, обувь, возвращаюсь в зал, разыскиваю стол с табличкой, на которой указано мое имя, и присаживаюсь. А потом взгляд падает на свободное место слева.

“Алексей” – красивым каллиграфическим шрифтом выведено на табличке, и стоит мне начать осознавать, как смачно я попала, Лёша садится рядом.

– Что, обиженка? Высушила..

– Если ты еще хоть что-то скажешь про мое платье, я точно его сниму, а потом тебя в него заверну и вывезу в лес.

– Ого, какая угроза. – хмыкает он. – Или это предложение? А я то думал, ты милая и домашняя девушка.

– А я думала, ты добрый и заботливый. Но, видимо, Вера нас обоих обломала.

– Женщины. Что с вас взять.

Хочу ответить ему, но в этот момент ведущий объявляет начало тостов. Поскольку поздравить молодых я толком не успела, прошу микрофон, и ведущий идет ко мне.

– М-м-м, ты и тост приготовила? – тянет Лёша.

– Приготовила, – фыркаю в его сторону и поднимаюсь. – Про то, как некоторые люди умудряются испортить даже самый прекрасный вечер.

– Звучит интригующе. Я уже жду.

Игнорирую его и принимаю микрофон у ведущего, а после обращаю все свое внимание на семейную пару.

– Вера. Саша. Вы потрясающая пара. Любящая, добрая…

– Честная, – язвительно подсказывает мой сосед.

– Заботливая, – сквозь зубы бросаю в его сторону. – Я вижу, как вы смотрите друг на друга, и понимаю, что так и выглядит настоящая любовь. Пусть так будет всегда! Глаза горят, а вас окружают только добрые…

– Милые и домашние, – вновь помогает мне Лёша, и я медленно втягиваю носом воздух, вовремя вспомнив, что в руках микрофон и материться в него при гостях не комильфо.

– Поздравляю, ребят!

Гости аплодируют, ход переходит к следующему игроку, а я сажусь на свое место. Несмотря ни на что, поздравить получилось.

– И где было про людей, которые портят праздник? – Лёша наклоняется ко мне.

– Решила, что много чести. А ты что? Не хочешь поздравить брата?

– Не, – смеется он и чешет затылок. – Я тосты плохо говорю.

– Да ну!

– Стеснительный.

– Слабо верится. Мне казалось, за словом ты в карман не лезешь.

– Видишь ли, то, что я могу достать из своего кармана, здесь мало кому понравится.

– Предлагаю на этом оставить карманы в покое, а то потом кошмары сниться начнут. Баклажаны передай.

– Смотри-ка, человеческая просьба, – иронизирует он и передает мне баклажаны, от вида которых едва не выделяется слюна. – Так, глядишь, привыкнешь к моему обществу.

– Привыкну. Как к зубной боли. Когда ноет все, голова гудит, но если прижать посильнее, то вроде жить можно.

– Куда это ты меня прижимать собралась в начале вечера? Пока только про баклажаны речь шла, а ты так с порога.

У него выходит так громко, что гости, сидящие с нами за одним столом, начинают заинтересованно на нас коситься. Но ответить я снова не успеваю, чуть отклоняюсь, когда справа от меня появляется официант и хочет зажечь погасшую на столе свечу.

– Не-не-не! – чуть привстает Лёша и прикрывает рукой фитиль, не дает зажечь. – Не стоит. У нас тут пожароопасная мадам сидит. Ноги себе уже чуть не спалила.

Официант смотрит на меня озадаченно, медлит.

– Да врет он.

– Где вру? Мне твоего фейерверка хватило. Ну, хочешь, давай, рискнем. Гореть будут не только ноги, но и то, что повыше. Причем у всех.

– Кто еще не поздравил молодых? – громко, зычно спрашивает ведущий, и я поднимаю руку.

– Вот тут! – тычу пальцем в Лёшу. – Брат жениха. О-о-очень хочет поздравить.

– Это подстава вообще-то, – шипит на меня Лёша, но я в ответ глумливо скалюсь.

– Знаю. Давай. Жги.

– Жечь это у нас по твоей части. А у меня другой профиль, – парирует он, отставив подальше к центру стола свечку, которую официант все же зажег, и тянет руку, чтобы взять микрофон.

Зал затихает, гости с улыбкой смотрят в ожидании пламенной речи от брата жениха, и только Саша опускает голову и закрывает ладонью лоб. Этот жест меня слегка настораживает. Кажется, он даже что-то бубнит…

– Ну, значит… Тост. Вера, ты сегодня очень красивая. Такая… В общем, Сане повезло. Не знаю, правда, за какие заслуги, но…

Среди гостей проходит легкая череда смешков, на лице Лёши мелькает улыбка. Вот только от нее становится жутко.

– Саша. Брат. Все тебя знают, как ответственного, умного, предусмотрительного человека.

Теперь гости оборачиваются на жениха, кивают. А тот качает головой и одними глазами умоляет не продолжать.

– Но я то знаю, что ты таким был не всегда. Я помню тебя еще совсем маленьким. Когда учил тебя кататься на велосипеде, и ты упал в грязь. Когда поспорил со мной, что сделаешь на качели солнышко, но… упал в грязь. Когда напился позавчера на мальчишнике и…

– Давай это промотаем, – шепчу я, и он хмыкает.

– В общем, что в тебе не меняется, так это то, что на тебя всегда можно было положиться. Вера, имей в виду. Если Сашка выбор сделал, то это… Это серьезно. А с выбором у Сани не всегда было хорошо, кстати. Расскажу один случай, который все изменил.

Лёша перехватывает микрофон в другую руку, бросает короткий взгляд на меня, а я продолжаю смотреть на Сашу. Тот, кажется, уже ждет кошмара.

– Когда Саня учился в институте, за ним бегали две однокурсницы. Вера, не ревнуй, это еще до тебя было.

Вера понятливо улыбается, одаривает ласковым взглядом мужа.

– А Саня был тогда еще… Как бы это сказать… Мямлей. Все никак не мог выбрать. Одна была блондинкой. Стройная, высокая. Лань одним словом. Вторая темненькая, но с другими выдающимися достоинствами. Вот его и мотало. Ну и пришел он ко мне спросить совета. Говорю, предложи каждой на дачу с ночевкой съездить. Кто согласится, ту и выбирай. Чего вокруг да около ходить, правда? А я утром вас на машине заберу. В общем, приезжаю я наутро, забираю их троих… Нет, это плохой пример. Расскажу другую историю. Хорошо, что мне Верина подруга про тост напомнила.

– Да сядь ты уже! – цежу и немного втягиваю в плечи голову, когда жених с брата переводит взгляд на меня.

Гости, к счастью, не воспринимают историю всерьез, начинаются смешки. Улыбается и Вера.

– Ладно, это все, конечно, неправда, – серьезнее продолжает оратор. – И на велике не я его учил кататься, а наоборот. Со всеми вытекающими. И с дачей выдумка. Никто с ним тогда не поехал.

Теперь, когда все сказанное Лёша свел в шутку, улыбается и жених. Меня тоже слегка попускает. А то появилось подозрение, что этот тип решил испортить свадьбу своему же брату.

– Если серьезно, то счастья вам, ребят. Взаимопонимания, гармонии и вот этого вот всего. И, пользуясь случаем, хочу уточнить, кто отвечает за пожарную безопасность сегодня? У вас тут свечи везде стоят, а гости есть неуклюжие.

Вздыхаю и радуюсь, что он хотя бы не показывает на меня пальцем. Ведущий спешит забрать микрофон, а когда делает это, Лёша с ехидной улыбкой плюхается на свое место.

– Ну что? Довольна? – улыбается он и протягивает мне наполненный шампанским бокал.

– Очень. Особенно тем, что ты чуть не опозорил своего брата на его же свадьбе. А заодно и меня.

– Брось. Все поверили, что это шутка.

– В смысле “поверили”? – округляю глаза. – Это правда было что ли?

Сама не замечаю, как принимаю бокал, и Лёша легонько чокается со мной своим, но не отвечает, только загадочно приподнимает бровь.

– Давайте сделаем общее фото! – приглашает ведущий, прервав зрительный контакт.