Текст книги "Сласти злодея (СИ)"

Автор книги: Катя Эрсель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19

Уходить вот так неправильно. Но пробраться через туннель на другую сторону не получилось, как бы я не пыталась. Передать послания и объяснить план не через кого. Оставалось надеется, что девушки просто будут верить в слова незнакомки, на которую случайно наткнулись ночью.

Дарио спросил меня на обратном пути, почему мне так важно было спасти их. А я не нашла ответа. Наверное, виной доброе сердце и привычка спасать людей (и не только), с которыми наши дороги пересекаются.

С того дня мы мало разговаривали. Иногда Дарио порвался что-то сказать, открывал рот, но потом нёс какую-то чушь, спрашивая очевидные вещи.

Благо, зелье «Исцеления» не нужно было настояться на растущей луне или ждать подходящее расположение планет, такой чуши в рецепте не было. Готовилось всё по принципу обычного компота. Без котелков, ведьмовского колпака и высокой неприступной башни. Нужно было нагреть Падшее вино, зелье варилось в кастрюле, дальше все цветки с планеты Дриад, в середине рецепта порядок не имел значения, главное, чтобы последним в зелье попали плоды вечной вижни.

Я неотрывно смотрела, как бордовый спустя пару минут превращается в розовый, а после добавления последнего ингредиента с невероятной скоростью зеленеет. Дарио и вовсе выглядел так, будто каждую секунду готовится прекратить дышать.

– Оно должно остыть, и потом…

– Будет готово, – я подняла палец вверх, копируя смайлик. – Поняла.

Не я ли говорила, что между нами ничего не было? Тогда откуда эта боль? Откуда это чувство безысходности, если я с самого начала знала конец этой истории?

Глупо.

Очень глупо, Раиса.

Ты просто привыкла. Тебе ли не знать, насколько опасна сила привычки.

Я ведь около полугода тянула Дениса, терпела вечные скандалы и дурацкие россказни о том, что место женщины всегда на кухне, а мужик уж как-нибудь выкрутиться. Даже после того, как Денис умудрился взять кредит, мы не расстались.

Стоп, я же обещала Гайосу или артефакту простить его, хватит возвращаться к прошлому. Тем более, когда в настоящем полный…хаос.

Я не хотела прощаться. Потому что знала, что «Пока» выйдет крайне неразборчивым из-за всхлипов. Это будет неловко, и для него, и для меня. Вот бы он ушёл молча, и я…

Хотя он же пообещал, что вернётся, чтобы помочь вытащить девочек. Нужно, наверное, заняться дополнительными спальными местами и попыткой устроить их в жизни. Да, а ещё пора бы заняться своей карьерой. Долго я собираюсь в замдиректорах ходить? Вера с работы что-то говорила про открытие нового филиала, компания планирует расширятся и если я сейчас ударюсь в работу, то…А ещё можно пойти на права сдать, накопить на машину, и квартиру новую присмотреть, съездить на отдых, выбрать, наконец, хобби, записаться к мозгоправу психологу…

Глаза уже на мокром месте, а ведь он ещё даже не ушёл. Интересно, Дарио обнимет меня на прощание, может…поцелует? Я бы хотела этого, да, вот так, это ведь в последний раз.

Забежала в ванную и поняла, что веду себя, как наркоман, которого скоро отправят в лечебницу. Он, зависимый и больной, умоляет о последней дозе. Только моя зависимость не искусственна, она намного хитрее. Прорастает прямо в душу, оплетая сердце ветками, сжимает в тиски, из которых уже не выбраться.

Я потянулась к кулончику, который Дарио подарил на «Шантае», всё это время я не возвращалась к нему, носила, как само собой разумеющееся, потому что и демон был неотъемлемой частью жизни, но теперь всё изменилось. Шарик в виде крохотной планетки висел на шее неподъёмным грузом.

Я знала, что поступаю правильно, отпуская его. Знала и то, что правильные поступки даются куда тяжелее. Бабушка говорила, что вещи, что по-настоящему принадлежат тебе – всегда возвращаются. То же касалось людей. Надо поступить мудро, и сказать чёртово «Пока».

Вежливость, твою мать.

По зелёным разводам в стакане, я поняла, что дело сделано. Дарио тупо смотрел то на стакан, то куда-то в пустоту. Я же, полная решимости попрощаться и отпустить, зависла и не могла вымолвить ни слова.

– Не сработало? – почему в моём голосе так много надежды?

– Магия вернулась, – мы смотрели друг на друга, точно видим впервые. Дарио начал концентрироваться, я поняла, что он воссоздаёт портал. Портал домой. Я прямо видела, как в голове он сплетает медные, серебряные и золотые нити, проходя барьеры родной планеты. А ведь всё это время я так и не спросила, что именно за ограничение там действует.

Вскоре в воздухе образовался тёмно-фиолетовый портал. Демон застыл, наверное, думал, что ему делать дальше. И какие слова подобрать.

– Я…

– Мы спасём девочек…эммм…желаю удачи там…на Лоогасе, надеюсь, справедливость восторжествует и мы…

– Ты должна понимать, что это, – Дарио явно намекал на происходящее между ними. – Так просто не кончится, я не позволю, – как будто кто-то спрашивает его дозволения. – Та ночь на Форосе была не ошибкой, а самым правильным грёбанным решением, что я совершал.

С этими словами он приблизился так быстро, что я не успела отреагировать. Я протестующе положила руки ему на грудь, но было бы глупостью, пытаться остановить тайфун.

Поцелуй – прощание.

Поцелуй – обещание.

Как в старом добром «Карлосоне»: «Он улетел, но обещал вернуться». Такие поцелуи страстные и полные любви, и в них лишь одна блажь. Стоит ему закончиться, и люди отстраняются друг от друга, уходят в противоположные стороны.

Вот и Дарио ушёл.

Стоило порталу закрыться, как я заплакала.

Глава 20

Месяц.

Прошёл ровно месяц с того дня, как мы сварили зелье «Исцеления» и Дарио вернул свои магические силы.

Я отодвинула тарелку гречки с куриным рагу, аппетита не было. Снова. Наперекор, всем книжкам, учащих, как бросить что-то вредное и приобрести полезное, первая неделя далась мне легче всего. Нужно же Дарио хотя бы пару дней, чтобы там у себя всё уладить. Не может же он за один день управится? Так что я хоть и скучала, но не до потери рассудка.

Неделя тот срок, когда не обязательно говорить, что ты задержишься. А вот вторая, третья, четвёртая хорошо для этого бы подошли, но, как и в первую я не получила ответа. Хуже всего, что я не могла заниматься привычными делами. Всё напоминало о нём.

Как заезженная пластинка.

Беру пульт, чтобы включить какой-нибудь сериал на фон, как перед глазами сразу всплывает картинка, как мы сидели вместе и спорили о повороте сюжета или валились на ковёр от хохота, наблюдая действия некоторых персонажей.

Решила попить чай с тортиком, как вспомнилась наше недознакомоство с родителями.

Нинель, тоже скучала или сдалась под моей безнадёжной аурой и перестала играть, прыгать и бегать, как раньше. Вместо этого мы всё чаще засыпали на ковре в обнимку. Своим острым носиком она прижималась ко мне сбоку, и фыркала. А я лежала в ожидании…ожидании его. Я даже попросила Тамару Павловну посмотреть её, всё же она перед выступлениями около пятнадцати лет проработала ветеринаром, но та сказала, что с собакой всё хорошо, и она так себя чувствует, копируя поведение хозяев.

В начале мая я впервые с нового года решила собраться с девочками в нашем любимом месте. В тёмном и неприветливом «Логас-Анджелис» всё также вкусно кормили и поили, пахло дымом от многочисленных кальянов, а ещё здесь царила какая-то особая атмосфера, оттого можно было плакать, пить, сплетничать, а для кого-то курить, сколько вздумается. Рай для компании незамужних подруг.

– И тогда он говорит, – Диана потушила сигарету, вмазав окурок в пепельницу с такой силой, будто откручивала бывшему голову. – «Милая, я слишком долго терпел, но больше не могу молчать», – она выдержала интригующую паузу. – «Мы не можем жить отдельно», – я уже обрадовалась такому скорому развитию событий, но тут он передаёт трубку своей матери, и та начинает по пунктам перечислять почему я должна жить вместе с ними. В трёшке и это притом, что он делит комнату с младшим братом.

– В этот раз ты ахмурила десятиклассника? – саркастично вставила Марго. Официант принёс пиццу, и мы на мгновение прервались, чтобы одобрительно завыть.

– Если бы…ОЙ, – Дина потупилась, а мы хором рассмеялись. – Я не это имела в виду, Владику тридцать, и понимаете, у него есть возможности не просто снимать квартиру, он вполне может взять ипотеку, но…

– Под маминым крылышком, куда приятнее, – Люба налила мне чай из маленького фарфорового чайничка, мы обе отказались от алкоголя. Она, потому что была за рулём. А я от…просто не хотелось. – А ты, Рай, не пьёшь, не ешь, вся тихая какая-то, что случилось?

– Ой, девочки, – и на этих словах я зарыдала. Подруги застыли, не зная, что предпринять. Потому что я никогда при них не плакала, вообще предпочитала злиться, гневаться, сыпать последними оскорблениями, но не лить слёзы понапрасну. А тут…даже не знаю, что со мной происходит.

Марго, сидевшая напротив, подоспела быстрее остальных. Она приобняла меня с боку, за ней подскочили Диана, Света и Люба. Все те, с кем праздновала новый год. И вот мы снова вместе.

Может, это судьба такая – вечно оставаться одной? Ведь даже магия Дарио на меня не подействовала. Не смогла найти «идеального мужчину», точнее нашла, но вот случилось так, что я этому мужчине вовсе не подхожу. Да, что же это такое!

Дарио, Дарио, Дарио…

Куда не посмотри

О чём не подумай

Везде только он. Его белые шелковистые волосы, высокие скулы, суровое выражение лица, небесно-изумрудные глаза, кривая ухмылка, весь он, его лицо и тело, его слова, его слова, мысли и поступки, прикосновения…прошлое, настоящее и будущее.

Кулон в форме планеты, который я, как бы не силилась, не могла снять. Не могла убрать в ящик, прощаясь. Потому что отпустить его означало, что…что никогда не вернётся.

Я думала и о девочках, оставшихся в пансионе-темнице, и надеялась, что даже если он больше никогда не захочет видеть меня, то у него хотя бы хватит совести, чтобы сдержать обещание. Но в душе теплилась надежда, что придёт и мы…к чёрту…почему я вечно думаю о расставании?

В его отсутствие я хорошо поняла одну вещь – разойтись не получиться. Кто бы там у него ни был, я не хочу забывать его. Не хочу, чтобы он исчез из моей жизни.

Да, может, ничего не получиться, может, мои чувства не взаимны, но так пускай откроет грёбанный портал и скажет мне это в лицо! Хватит!

Домой я ехала бодрая, в решительном расположении духа. Какая же я дура, что вот так отпустила его, не сказала, как сильно любит. Он ведь поцеловал меня! Поцеловал, а я спихнула всё на что? На вежливость? Сентиментальность момента?

Если подумать, то после произошедшего на Форосе, я вела себя, как неопределившаяся истеричка. Напридумывала невесть что, и сама же расстроилась. А вдруг он тоже меня любит…любил.

Вдруг…

Не в силах пойти в спальню, я снова заснула на диване в гостиной. В последнее время это случалось непозволительно часто. Казалось, что мебель до сих пор хранит его запах. Эта мелочь не давала угаснуть надежде, что он вскоре вернётся.

Ночью, точно демон услышал мои мысли открылся портал. Я сразу же проснулась. Пусть сонная, но готовая сказать заветные слова, которые я силилась произнести ещё в нашу первую ночь, единственную ночь. Я вспомнила жар и тяжесть его тела, кровь прилила к щекам. Пора исправлять ошибки.

Нинель начала лаять. Собака куда раньше меня поняла, что мой гость не тот, кого я желала видеть. Незнакомец закрыл портал и только после этого обратился ко мне.

– Раиса Журавлёва? – он пророкотал моё имя, и на миг я снова оказалась в школе, когда учитель вызывал к доске, а я забыла домашнюю работу.

Я кивнула, встретившись с такими же, как у Дарио, зелёно-голубыми глазами. Присматриваясь к нему, я всё больше узнавала своего демона. Те же резкие, аристократичные черты лица, густые тёмные брови, однако у этого господина волосы были не белого, а скорее пепельного оттенка, и он был менее…накаченным. Тоже большим, но не таким широкоплечим, как Дарио.

– Меня зовут Жевон Лону Грандиэль, и я прибыл по приказу брата, чтобы сопроводить вас к нему. – говорил он быстро и отрывисто, но на русском языке. Значит, обладал артефактом Чужеземца. Я прислушалась к неравномерному биению сердца. Я так хотела увидеть Дарио, так почему же медлю? Почему не лечу на крыльях любви в объятия к родному демону.

– Сколько я пробуду там? – я бросила взгляд на не унимающуюся Нинель. Она продолжала лаять, но не покидала лежанки. Наверное, собака всё понимает и так радуется…

– Брат не сообщал таких подробностей, он лишь просил сопроводить вас к нему.

Почему Дарио сам не пришёл за мной?

Он повторяет одно и тоже, как заведённая кукла.

Однако желание увидеться с Дарио было сильнее любых сомнений. Я кивнула уже себе, словно этот кивок добавлял моим действиям решимости. Последний раз посмотрела на Нинель, на полки с книжками по «саморазвитию». В сознание всплыло воспоминание. Как Дарио вслух читал советы из «Слишком притягательная: как заставить мужчину думать о вас 24/7» и вставлял саркастичные комментарии. Я тогда злилась, а потом согнулась от смеха.

Улыбнулась. Дотронулась до локтя неожиданного гостя, и вошла в тёмно-фиолетовое свечение портала.

Глава 21

Я проснулась от ужасной рези в горле. И от ещё более отвратительной головной боли. Казалось, что следующего выдоха не будет, я вот-вот умру и навсегда исчезну. Вспомнились, безмолвные клятвы, что я давала во дворце султана после нападения Жиннар. Как это обычно бывает, ни одну из них я не сдержала.

Я силилась открыть глаза. Но тело не слушалось. Пыталась отвлечься на мысли и вспомнить, как оказалась здесь, как адская боль не давала сконцентрироваться. Я оказалась в ловушке.

Кажется, эта агония длилась вечность. А яркий свет, ударивший в лицо показался долгожданной кончиной. Но вместе со светом пришли голоса. Сначала, ещё оставаясь в бреду, я решила, что голосов очень много. Сотни, а может и тысячи.

Но постепенно слух становился всё острее, и я различила лишь три. Все разговаривали на демоническом языке, но я его не понимала. Даже в таком состоянии я поняла, что у меня забрали артефакт Чужеземца. Бросили на произвол судьбы.

Вместе с браслетом у меня забрали подарок Дарио. Я пыталась нащупать прохладные металл цепочки и шарик в виде планеты.

– Ку…лон… – прошептала я пересохшими губами. Новый приступ боли накрыл всё тело, заставляя биться в судорогах. Яркий свет затмевали три тёмные фигуры, столько же, сколько голосов.

– Уже проснулась? – кто-то дал мне пощёчину, с такой силой, что шея хрустнула. Но как ни странно я испытывала благодарность, нет, во мне не проснулись мазохистические наклонности, просто картинка перед глазами разом прояснилась.

Три мужчины. Все в синих мантия, среди них я безошибочно узнала Жевона, брата Дарио.

– А мой брат не сильно волновался на твой счёт, – задумчиво протянул Жевон. Я чувствовала, как меня бьёт мелкая дрожь.

Я не должна, не смею…верить ни единому слову этого…этого…

Место, где я оказалась больше походило на складское помещение, чем на роскошные комнаты дворца. Хотя это лишь мои представления о том, как должна выглядеть Империя. Не помню, чтобы расспрашивала Дарио об архитектуре Лоогаса. Вдруг у них по последнему писку моды принято оставлять комнаты пустыми, в пыли, и с кристаллами на тонких металлических цепочках по свечению напоминающие флуоресцентные лампы.

Двери комнаты резко открылись. Я увидела демона в доспехах, он поклонился и снял шлем. Воин быстро-быстро заговорил на демоническом. И, боже, какое же удовольствие наблюдать, как мерзкая улыбочка сползает с лица Жевона. Он сначала пнул воздух, а потом, словно вспомнил, что у него есть я, ударил меня в живот. Я согнулась. Казалось, кто-то придавил меня тяжёлым молотом, перекручивая органы.

Я не разбирала ни слова, но не нужно быть гением, чтобы понять, что у брата Дарио дела шли не очень. Во время дискуссии, Жевон то и дело бросал на меня быстрые взгляды. Но двое советников сбоку в ответ качали головой и принимались тараторить ещё быстрее.

Вдруг цепи с рук и ног спали, растворившись в воздухе. Жевон потянул меня за шкирку, зацепив волосы. Я зашипела, но вряд ли стоит просить его обращаться со мной поласковее.

Меня, точно дикое, бешенное животное поволокли по коридорам. Всё вокруг размывалось, превращаясь в разноцветные кляксы. Первобытный ужас затопил от макушки до кончиков пальцев. Я пыталась врываться, но Жевон держал крепко, точно от меня зависела его жизнь.

Я поняла, куда он ведёт меня, когда искусственный свет сменился на дневной свет. Мы всё ближе подходили к прозрачным балконным дверям. Шаги его становились жёстче, а хватка походила на тугие кандалы.

Боже, он выбросит меня.

Выкинет прямо с балкона, чтобы насолить брату.

Я не знаю, почему Жевон так ненавидит Дарио, но похоже он готов на многое, чтобы насолить брату. Жаль, он не знает, что Дарио мало интересует моя жизнь. Это я люблю его. Я готова сделать всё что угодно, ради спасения демона, но не он. Ему всё равно.

Наверное, перед смертью нужно думать о других вещах.

Просить прощения у богов за грехи.

Извиняться перед теми, кого ты волей-неволей обидел.

Злиться из-за того, что конец твой пришёл слишком быстро.

Но не вспоминать нежные прикосновения единственной ночи с любимым. Не думать о том, как это грустно – расставаться навсегда. Интересно, будет ли Дарио, хоть изредка думать обо мне? Вспомнит ли наше путешествие?

Между чередой битв и настоящей семьёй, нянчась с детьми и целуя жену…вспомнит ли глупую землянку, что помогла ему вернуться домой?

Свежий воздух тронул кожу. Я вдохнула химическую смесь очень схожую на кислород, раз ещё могла дышать. Недавний удар по животу продолжал отдаваться болью, а щёку, наверное, теперь украшал красный след от пощёчины.

Красиво. Мы стояли высоко. Если сравнивать с земными многоэтажками, то примерно девятый этаж. Я видела ровные лужайки, подстриженный зелёный газон, несколько фонтанов и много петляющих дорожек, ведущих к ним.

– Где же он… – нервно пробормотал Жевон. Неужели ждёт зрителей для этого скучного представления?

Я услышала звук, который ни с чем не спутаю. Позади открылся портал. Мне не пришлось долго гадать, кого же там принесло, потому что меня тут же развернули по направлению к прибывшему.

Белые волосы, небесно-изумрудные глаза, короткая, едва заметная щетина, сурово поджатые губы…Теперь на нём блестел доспех, делая его мощную фигуру ещё крупнее.

– Отпусти её, она ни в чём не виновата, – нет, я виновна, что полюбила тебя.

– Как ты смеешь обращаться к своему императору! На колени, и может, я пощажу тебя и твою шлюху, – Жевон вытянул перед собой мой кулон. Шарик раскачивался туда-сюда, и эта мелочь, единственное, что позволяло мне дышать дальше.

– То, что ты изнасиловал Алерию и надел на голову корону, ещё не делает тебя императором, – спокойно сказал Дарио, он делал медленные, но широкие шаги, приближаясь.

– Она моя жена, а ты…ты…подлый изменник, что убил нашего ребёнка.

Я всмотрелась в прекрасное лицо Дарио. Он не спешил опровергать слова брата. В горле пересохло. Неужели демон и вправду убил ни в чём неповинного ребёнка?

– Не успело ему исполниться и двух месяцев, как моего сына нашли мёртвым в колыбели, за что тебя и лишили магии, – я ждала, чёрт возьми, ждала, что Дарио нацепит свою фирменную ухмылку, но он продолжал идти. Не оправдывался, не обвинял брата во лжи, он молчал.

И я слышала в этом молчании раскаяние.

Раскаяние за убийство невинного дитя.

– И что ты сделал потом, братец, – Жевон начал отступать к краю. Наверное, неправильно было называть этот выступ балкончиком, потому что тут спокойно можно было провести целый бал. – Растворил сущность этой женщины, начисто лишённой и крупицы магии.

– Замолчи… – что это значит? Он же обо мне говорит, да? Растворил сущность?

– Я слышал, как тебя называют…Генерал-саламандра, знаешь почему...

– Заткнись!

Ещё шаг отделял нас от падения вниз. Вдруг моё тело воспарило над поверхностью. Я почувствовала себя легчайшим перышко, что держит ветер. Но следом шипы ужаса и страха пронзили меня. Я зависла в воздухе и по щелчку пальцев Жевона должна была упасть.

Разбиться.

– Потому что ты, как та саламандра из сказки, в любой пустыне построишь королевство. Ты спасёшься, ступая по трупам, называя инструменты в достижении цели – семьёй.

Как в замедленной съёмке я видела, как Жевон поднимает кулон губам, целует маленькую планетку, перешагивает сквозь низкие перила, расправляет руки в стороны, словно крылья.

– Ты уничтожил наследие отца, превратил Империю в пепел, убил моего сына, – Жевон посмотрел на меня. – Не знаю, что твориться в твоей голове, брат, но вижу, как ты смотришь на эту женщину. Она дорога тебе, наверное, даже больше, чем Серцилла. Будет высшей мерой милосердия, что я забрал их обеих.

– Нет…

Крик Дарио.

И мой предсмертный полувздох.

***

Я бы хотела, чтобы за спиной у меня выросли крылья,

Чтобы взмывать в небеса, освободившись от земных оков.

Но любовь моя ведет в темные углы,

К злодею, чьи глаза лазурита и изумрудов полны.

Он притягивает меня силой необъяснимой,

От его прикосновений, словно огнем, я горю.

Моя душа в плену его магии и преступлений,

Оттого я больше никогда не полечу.

Он играет со мной, как куклой на своих нитях,

В его руках я становлюсь слабой и беззащитной.

Но я не могу отказаться от этого искушения,

Наслаждаясь самой сладкой и опасной пыткой.