Текст книги "Подарок принцу химер (СИ)"

Автор книги: Катерина Траум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Такого я точно не ожидала. Но, по-видимому, этот бартер – единственный шанс остаться в живых и не закончить жизнь в притоне. Я даже не стала долго раздумывать, абсолютно обезоруженная обаянием принца. Приняла рукопожатие, впервые за последние дни несмело улыбнувшись.

– Вот и отлично, – похоже, облегчение было обоюдным, и Эйден торопливо добавил: – Спасибо за завтрак, ты очень вкусно готовишь. Но не обязана этого делать, ты вообще ничем мне не обязана.

– Это было несложно, – я пожала плечами, понемногу приходя в себя от всех потрясений. – А жить я могу у себя или нужно обязательно здесь?

– Ни то, ни другое, – он покачал головой. – У тебя дома небезопасно, и я не смогу там обеспечить твою защиту от латиносов. А у меня… прости, конечно, но я ценю личное пространство. Так что поживёшь пока у Лиз, её квартира этажом ниже, и ты будешь под присмотром. Думаю, она не откажет и даст тебе нормальную одежду, а не это… хм, – он вдруг словно смутился, что меня изрядно позабавило. Не так страшен чёрт, как его малюют, и не так ужасен принц, как мне показалось в баре. Вернее, совсем-совсем не страшен. А ещё честнее – безумно притягателен. – Ей можешь рассказать о нашем договоре, но только ей, хорошо? Мы старые друзья и одноклассники, и ей я могу доверять.

– Да, – моя улыбка сама собой стала ещё шире от понимания, что не придётся делить одну ванную с симпатичным парнем, от одного вида которого сердце начинало трепыхаться в попытках убежать из груди.

Мы оба выпутаемся из этого капкана с наименьшими потерями, теперь у меня не было сомнений.

* * *

Я не люблю зиму. Холод, мокрая каша под ногами, оставшийся в гараже до весны байк, тёплые свитера… Да что вообще в зиме может быть приятного? Разве что надвигающееся через пару недель Рождество, вот только у меня оно ассоциировалось с очередями в магазинах и лишней суетой. Верить в Санту и все возможные чудеса я перестал очень давно. Волшебство бывает только в сказках, и даже смена четырёхзначной цифры в календаре никак не способна превратить окружающий мир пороков во что-то менее дерьмовое.

Пристроив свою непрошеную проблему в руки Лиз, заверившей меня, что не спустит с Китти глаз до вечера и подберёт приличную одежду, я направился проверять её такой нескладный рассказ.

Голова ещё не очень хорошо соображала после вчерашней попойки, но была способна уловить нестыковки. И самая главная была в действиях этой странной девушки. Проснувшись в своей постели без куртки и ботинок, да ещё и с заботливо оставленным аспирином на тумбочке, я не то, что удивился – несколько минут пытался понять, не забросило ли меня в параллельную реальность, как в какой-нибудь «Матрице». Дополняли шокирующую картинку проникающие из кухни вкусные ароматы свежесваренного кофе и тихое шипение сковороды на плите (которой я практически не пользовался – у меня просто поразительные способности спалить даже яичницу).

Нет, это точно Матрица, а я грёбаный Нео, ни зги не понимающий в происходящем. Хозяйничающая на моей кухне практически незнакомая девушка в экстремально коротком синем халатике, едва прикрывающем молочно-белую кожу стройных бёдер, окончательно добила всё самообладание. Казалось, словно она создана для того, чтобы свести меня с ума своими огромными испуганными глазами и невероятно соблазнительным телом. Хрупкая, невысокая, словно приглашающая вместо завтрака съесть себя. Усадить на стол и попробовать эти напряжённо закушенные губы.

Две половины внутри меня сражались за разум, пока я тянулся за тарелками, чувствуя искрящее между нами напряжение от близкого контакта. Аромат малины и земляники от пепельных прядей (о, теперь я понял, откуда в моих пьяных снах этот сладкий запах!) настойчиво требовал сделать так, как хотел принц химер. Распахнуть этот шлюший халат, запустить руки к тонкой талии и сорвать стон своего подарка.

А вот здравомыслие заставляло увидеть синяки от пальцев на шее Китти, обратить внимание на сжатые кулаки и отчётливо вставший между нашими телами страх.

Тогда-то, с торопливо закуренной сигаретой, лишь бы перебить её кружащий голову аромат, ко мне впервые пришло понимание: я ни за что не причиню ей боль.

Реакция на Китти испугала меня, шокировала и разозлила. Так не должно быть, так никогда и не было со мной – чтобы я не мог унять бьющееся в рёбра сердце, словно пытающееся подпрыгнуть к горлу и придушить. Пришлось прибегнуть к старому проверенному способу: быть принцем, как перед бандой, холодным и невозмутимым. Но даже эта маска рассыпалась на сотни блестящих осколков, когда я увидел скользнувшие по щекам Китти слёзы и трясущиеся губы, так и зовущие успокоить самым правильным вариантом…

Было до жути нечестно спихивать свой «подарок» на Лиз, и я это понимал. Но жить с ней в одной квартире ближайшие пару недель? Если она так и будет мелькать передо мной своими голыми ножками и манить волшебным запахом, да ещё и завтраки готовить… Боюсь, в таком случае вся моя напускная невозмутимость превратится в пыль в первые сутки, и Китти-таки окажется на кухонном столе или попросту в моей постели. Откровенная радость в глубоких мятно-зелёных глазах от предложения поселиться с Лиззи окончательно подтвердила предположение: едва не пережившая изнасилование девушка не будет этому рада абсолютно. А вся неожиданная (и такая незнакомая до этого дня) забота лишь попытка добиться расположения и понимания.

С некоторой тоской в груди осознал, что в этом раунде Китти удалось победить – я верил ей, но старые привычки требовали проверить каждое слово.

Припарковав машину у самого шикарного отеля в городе, я вышел из тёплого салона, громко хлопнув дверцей. Вопросов от рассказа «подарочка» стало только больше. Чтобы Амадеус принимал гостей в «Холлоу-хаусе»? Да он бы удавился, все его крысы жили на каких-то помойках вроде старого хостела. Что за важные друзья, ради которых он снимал номер? Что за исчезнувшие деньги, в краже которых, похоже, от полного скудоумия, обвинили левую горничную? Куда смотрела охрана отеля, когда безвольное тело девушки тащили наружу, и почему никто из персонала не хватился её?

Вся эта заварушка очень дурно пахла чем-то крупным. Словно «подарок» – лишь первый ход в крупной шахматной партии, где против гроссмейстера сел играть дилетант. И «чайник» здесь точно не я.

4. Желания

Если фасад «Холлоу-хауса» был вычурным и шикарным до каждой мелочи, то на нормальную отделку задней части здания финансов явно не хватило. Заляпанная, давно не мытая покосившаяся дверь с ободранной наклейкой «служебный вход» и, чуть ниже: «не курить». Судя по забитой окурками урне – как раз для этих целей укромное место и служило сотрудникам гостиницы.

Долго ждать не пришлось, и через минут десять из двери выскочил белобрысый парень в синей форме и наспех накинутой куртке. Достал из кармана сигареты, но прикурить не успел – я сразу подошёл ближе и щёлкнул перед его носом зажигалкой. Он вздрогнул, поймав мой взгляд, но не отодвинулся и глубоко затянулся.

– Спасибо. Мы знакомы? Или вы из гостей?

– Нет, я просто ищу одну девушку. Кажется, она работает у вас. Возможно, ты мне поможешь? – я не стал долго развозить этот разговор и сунул в нагрудный карман парня свернутые пополам приятно хрустящие купюры: – Это за честность.

Он кивнул, удивляя сговорчивостью – похоже, привык таким образом зарабатывать чаевые.

– Что за девчонка? Приглянулась? Сразу говорю, никаких номеров телефонов не обещаю.

– Пепельная блондинка. Ростом чуть выше моего плеча. Худая, бледная, глаза зелёные. Зовут Китти, – негусто, но, надеюсь, хватит для того, чтобы понять, действительно ли она работала здесь. Хотя оттенок форменной рубашки моего собеседника совпадал с цветом того разодранного платья, в котором она была в прошлый вечер.

– Ммм… Китти… Что-то не припомню, – парень задумался и приложился к сигаретке: – Она, наверное, из новеньких или из «випок».

– Что это значит?

– Обслуживает люксы. Там такая грызня среди девчонок за эти места, они по полгода в очереди стоят, ждут, если кто уволится – или уволят. Но зато за стандартную уборку номера можно чаевые получить больше годового заработка, – печально вздохнул парень: – Так что, если твоя знакомая из люкса – мы вряд ли пересекались.

«Я добивалась места полгода», – ещё одно подтверждение слов Китти. А самое интересное – тот факт, что Амадеус принимал гостя в люксе и без того шикарного отеля. Да чёрт возьми, почему он так выслуживался перед этим таинственным незнакомцем, и почему никто до сих пор не хватился пропавшей горничной?

– Хорошо, тогда скажи: у вас есть система видеонаблюдения, охрана?

Паренек подозрительно прищурился, пробежавшись оценивающим взглядом по моей куртке и ботинкам. Хорошо, что я догадался не надевать кожанку банды. Он заметно занервничал.

– Слушай, если ты грабануть отель решил, я не помощник. Я думал, ты приглянувшуюся девку ищешь…

– Так и есть. Она исчезла пару дней назад прямо со смены, и до сих пор не объявлялась. Вот, думал, может камеры зафиксировали что-нибудь интересное.

– На люксовых этажах – нет, – терпеливо пояснил парень, выбрасывая в урну окурок. – Два верхних этажа имеют отдельный лифт и освобождены от видеосъёмок. А еще у них есть свой выход на торце здания, чтобы богатенькие постояльцы могли принимать гостей в обход ресепшен. Если это всё, то я пойду, ладно?

– Да, последний вопрос: не помнишь, на чьё имя снимали люкс позавчера? – надежды мало, но чем чёрт не шутит.

– Увы, – он пожал плечами. – Я просто таскаю багаж и разношу еду, а личностями постояльцев нас учат не интересоваться с первого дня. Слушай, мне правда надо идти. И не советую тебе задавать такие вопросы кому-то из начальства: ни за какие деньги не скажут, политика конфиденциальности. Ещё и полицию могут вызвать.

– Ладно. Спасибо, – я попрощался с так и оставшимся безымянным коллегой Китти и пошёл к машине, поплотней кутаясь в куртку от откуда-то взявшегося ветра.

Теперь понятно, как её смогли вынести из отеля незаметно, и понятно, зачем люкс. Но такая таинственность Амадеуса явно говорила о том, что он затевал нечто большее, чем простая дискредитация моего имени. Чувствую, пора просветить в ситуацию отца и его доверенных помощников, пока это всё не закончилось плохо. Сгонять вечером в «Львиную голову», потолковать со всеми, отправить разведку в стан латиносов…

Чёрт. Теперь мне придётся появиться в баре со своим «подарком». Иначе вопросов не избежать. Да, договор это предполагал, вот только в отличие от Китти, я понимал, как должно всё выглядеть. И какое к ней будет отношение. Случайно попавшая в это болото девушка не заслужила того, через что придётся пройти, и того, как я с ней буду обращаться при химерах.

Хочет остаться целой и невредимой – стерпит. Я достал телефон, мельком подмечая, что уже почти шесть часов. Запоздало пришла мысль, что звонить самой Китти было бы удобней. Надо купить ей какой-нибудь булыжник, чтобы была на связи.

– Лиз, привет. Я знаю, что это уже полная наглость, но подготовь, пожалуйста, девчонку к выходу в бар. Да, сама понимаешь. Конечно, тебя тоже подбросим.

* * *

Я ждал девчонок в машине, неторопливо пуская дым сигареты в окно. С тёмного вечернего неба пошёл лёгкий пушистый снежок, искря в свете фар и неоновых огней вывески кафе в соседнем здании. Всё-таки было в зиме что-то таинственное и завораживающее. Услышав приближающиеся похрустывающие по снегу шаги, я выкинул окурок и щёлкнул автоматикой, закрывая окно. Задняя дверь открылась, и в салон скользнули мои пассажирки.

– Привет, Эйден, – бойко поприветствовала Лиз, тряхнув десятком розовых афро-косичек. – Тебе мало, решил и четвёртый день гульнуть?

– Нет, я по делу, с отцом надо кое-что перетереть, – не стал я вдаваться в подробности.

Не сдержав любопытства, поймал в зеркало заднего вида взгляд Китти. Теперь, с аккуратно и без излишеств накрашенным личиком, лёгким румянцем на щеках и с рассыпавшимися по плечам волосами, в которых ещё переливались нерастаявшие снежинки, она выглядела просто невероятно. В груди что-то оборвалось, ухнув пульсирующим комком нервов в живот. Пальцы крепче сжались на руле, и я глубоко вдохнул, пытаясь совладать с этим резким наваждением.

– Хэй, Эйден, мы едем? – выдернул меня голос Лиззи из уже так ярко пестрящих перед глазами образов, в которых я пробовал вкус этих небрежно подчёркнутых коралловой помадой губ.

Чёрт возьми, Рид: она и так принадлежит тебе по всем законам химер, так просто возьми то, что захотел, и успокойся! Одна ночь, чтобы снять это невесть откуда возникшее напряжение, и всё пройдёт как сраная простуда.

Я же обещал, что не обижу эту и без того не особо счастливую девчонку. Я ей поклялся. И воспользоваться ситуацией, трахнув её как дешёвую шлюху, явно не вписывалось ни в рамки договора, ни в это обещание. Какая досада.

Наконец, я завёл двигатель и поехал по ночному Литл-року в сторону бара на другом его конце. Не мог удержаться от того, чтобы хотя бы раз в минуту не бросать взгляд на заметно бледнеющее личико позади. Китти нервничала, и это было очень заметно. Она кусала пухлые губы, съедая всю помаду, и не отрывала взгляда от окна.

Слишком хороша. Чёрт, чёрт, чёрт, она, действительно, слишком очаровательна, чтобы это можно было игнорировать. Небрежно тряхнула волосами, откинула назад одну из мягких пепельных прядок, и мне показалось, что в салоне пахнуло сладкими ягодами. Пульс всё учащался, а в вены словно проталкивали раскалённые иглы, вынуждая вцепляться в руль до белеющих пальцев. Голова тяжелела, а дорога расплывалась, и я вёл машину на автопилоте.

Она – словно ожившая фантазия, созданная для проверки моей выдержки. Которая, к слову, вообще не железная, и готова исчезнуть с яркой вспышкой. Дьяволёнок на плече, как в детских мультиках, уже вовсю нашёптывал, что можно высадить Лиз у бара, а затем отъехать в уголок между многоэтажками, распахнуть эту голубенькую курточку, ощутить под пальцами нежную кожу…

Аааааа, ЧЁРТ, иди ты в задницу!

– Китти, прекрати, пожалуйста, – словно со стороны услышал я свой почти умоляющий голос, сам не понимая, что имел в виду.

Прекрати быть такой обворожительной? Прекрати, ради себя самой, кусать губы и играть волосами? Прекрати пахнуть как десерт в кондитерской?

– Что я делаю не так? – тихо и явно испуганно отозвалась она, и её страх подействовал как холодный душ, моментально отрезвляя голову. – Может, меня кто-то проинструктирует, что я должна изобразить в баре?

Ничего. Тебе ничего не надо изображать – ты и так выглядишь сводящей с ума самой манящей в мире девчонкой. Пушистым котёнком, которого надо спасать с грязной улицы… Даже её имя – натуральное издевательство. Но, прочистив горло, я всё-таки добавил в голос строгости и серьёзности.

– Всё просто. Выполняешь любое моё поручение, трёшься поблизости, никаких возмущений любому моему действию, – слишком торопливо, чтобы она не уловила подтекст.

– То есть, нужно сделать вид, что мы пара, или не совсем? – нахмурилась она, но тут ситуацию спасла Лиз, с тихим смешком вмешавшись в разговор.

– Нет, ты изображаешь его шлюху, милая, а это большая разница. Просто представь, что если Эйден даст добро – тебя отымеют в любом тёмном коридорчике.

Да, это было грубо со стороны старой подруги, зато максимально прояснило ситуацию. Китти побледнела ещё больше, затряслась, и впервые поймала на себе мой взгляд через зеркало.

– Но он же не разрешит, верно, Лиз? – вопрос явно был не в адрес Лиз, он застыл в искрах её мятных глаз.

– Мы же договорились. Никто тебя не тронет, – убедил я её безо всяких сомнений.

Кроме меня.

5. Русская рулетка

Если и существовало в мире место, в котором я бы ощущала себя как в аду – это, бесспорно, был бы кабак «Львиная голова». И нет, сам бар тут был абсолютно не при чём. Но с первого шага в заставленное круглыми столиками душное накуренное помещение мне хотелось провалиться сквозь землю.

Эйден шёл чуть впереди, и я буквально чувствовала на языке привкус того, как сильно он изменился, оказавшись среди химер. Походка стала развязней, выражение лица – сосредоточенней, а голос огрубел. Здесь не было того милого парня, с которым я утром разделила завтрак – только принц, довольно холодно здоровающийся со своими подчинёнными. Каждый из которых не упустил шанса бросить в мой адрес что-то ехидное или откровенно пошлое.

«Неплохая задница у твоей игрушки…»

«Когда поделишься, Рид?»

«Готов перекупить её у тебя, когда надоест…»

И он не отрицал ни одной этой фразы, не пытался никого переубедить в ином положении вещей. С каждой минутой мне всё больше хотелось сгореть на месте, лишь бы не ощущать эту липнущую к телу грязь от чужих взглядов, пробирающихся под короткую джинсовую юбку (ну, спасибо, Лиз!). Окончательно добил меня сам Эйден, с кошачьей ухмылочкой небрежно хлопнувший ладонью по моей ягодице:

– Иди, детка, выпей чего-нибудь. У меня дела, – отмахнувшись, как от назойливого насекомого, он ужом скользнул в толпу парней, а вскоре его фигура с чёрной курткой на плечах мелькнула у лестницы на второй этаж.

Прекрасно. Просто, мать его, прекрасно.

Задница горела от шлепка, но гораздо хуже я ощущала себя внутри. Как использованная кукла, которую вышвырнули за ненадобностью. Едва сдержав слёзы обиды, я на негнущихся ногах поплелась к барной стойке. Ужасные неудобные ботинки на каблуках были больше, чем нужно – у нас с Лиз не совпал размер, так что пришлось напихать ваты в мыски.

– Китти, сюда! – махнула мне единственная знакомая с краю стойки, приветливо улыбаясь. Перед ней уже стоял ряд стопок с каким-то химозно-розовым содержимым. – Мне как раз нужна компания, – быстро добавила она, спохватившись.

Ну да, я же должна быть полезной всем. Терять нечего – всё достоинство и самоуважение уже и так втоптано в дерьмо. Без лишних слов я устроилась рядом с Лиз и тут же получила стопку:

– Держи. Это немного расслабит, а то тебя, похоже, сейчас стошнит. Водка с грейпфрутовым соком, – пояснила она на мой вопросительный взгляд.

Без лишних раздумий я опрокинула в себя розовую жижу с характерным горьковатым привкусом. Хозяин приказал выпить – «подарок» послушно выполняет… Цена возможной свободы теперь казалась непомерно высокой. А на ногах словно висели невидимые кандалы.

– Лиз, скажи честно: это всё надолго? – тихо, чтобы слышала только моя соседка, задала я мучающий вопрос. Она неуверенно пожала плечами:

– Понятия не имею. Случай редкий, а на тебя уже половина химер положили глаз. Не знаю, сколько Эйден сможет изображать наглого единоличника, и вообще не уверена, что ему это дадут сделать. Если отец ему прикажет отдать тебя – он не имеет права возражать.

От такого ответа во рту проступила горечь, совсем не связанная с выпитым коктейлем. Значит, всё враньё. Никто меня не отпустит. Рано или поздно, но я окажусь среди шлюх.

Глаза зажгло и, уже не спрашивая и не дожидаясь предложения, я выпила ещё один шот. Прохладная жидкость скользнула по сжатым в напряжении внутренностям, и тело пробрала ледяная дрожь.

– Добрый вечер, девушки, – сзади подошёл высокий бритоголовый парень, наваливаясь на стойку. – Лизабет, шикарно выглядишь!

– А ты, как всегда, словно только что встал с кровати, Стиви. – Лиз шутливо пихнула его в плечо. – Выпьешь с нами?

– Эту жижу? – брезгливо скривился он и жестом подозвал бармена: – «Джека», двойного! И льда не жалей, – он развернулся ко мне, окидывая очередным за вечер похотливым взглядом: – О, а ты, значит, подарочек от Амадеуса? Ну что, наш принц уже показал тебе, как отрываются химеры?

– А что, ревнуешь его ко мне? – прошипела я, внезапно осмелев.

Защитные инстинкты включались сами. Два года самовыживания научили меня многому. Ставить на место таких самодовольных засранцев – тем более.

Лиз оглушительно расхохоталась, а Стив, похоже, серьёзно разозлился. Он стиснул зубы, а кадык дёрнулся, словно предупреждая, что я оскалилась не на того, кто прощал обиды. Карие глаза окатили меня презрением, но перенапряжение последних дней и две стопки незнакомого алкоголя сорвали все мои предохранители. Я вскинула подбородок, решительно передёрнув плечами – вызов.

– Что-то ты много разговариваешь для подстилки, которой положено молчать и делать то, что прикажут. Думаешь, мой лучший друг не поделится тобой, если я захочу?

– О, похоже, по-другому получить девушку в постель у тебя нет шансов, – огрызнулась я, не сбавляя тон.

Не сразу заметила, как вокруг нас потихоньку замолкали голоса, прислушиваясь к этой перепалке.

– Какая смелая шлюха, – внезапно сменил градус мой непрошеный оппонент, и по коже пробежали мурашки.

Теперь угроза, исходящая от парня, ощущалась в воздухе. Он вдруг достал из-за пояса низко сидящих джинсов какое-то блестящее сталью оружие. Я в жизни не видела ничего подобного вживую, а не в фильмах, и замерла, медленно осознавая, насколько ничтожна сейчас. Меня просто прихлопнут и выбросят в ближайшую канаву.

Стив заметил мой испуг и небрежным движением перекинул оружие в правую руку:

– Что, уже не такая наглая, да? Настоящий Smit Wesson, лучший револьвер в своём классе, – вокруг раздался одобрительный гул голосов: похоже, только на меня это не произвело впечатления. А он продолжал, словно читая лекцию, вкрадчиво и не спеша. – Знаешь, настоящая смелость не в словах, а в поступках. Например, есть такая игра, придуманная русскими офицерами ещё тогда, когда даже твоей бабули не было в планах, – он с щелчком открыл барабан и вытряхнул оттуда все пули на ладонь: – В шестизарядный револьвер вставляли одну пулю. А затем прокручивали барабан, полностью полагаясь на волю случая. Приставляли дуло к виску и стреляли. Пять к шести, что мозги останутся на месте, – Стив демонстративно сопровождал слова действиями. Пять пуль спрятаны в карман джинсов, а одна – внутри барабана. С явной торжествующей усмешкой он положил готовый к «игре» револьвер на барную стойку: – Вот что такое смелость, тупая ты шлюшка.

Хотелось спросить, стал бы он сам играть в эту рулетку, но горло отказалось повиноваться. Зато откуда-то взявшееся безрассудство, так стремящееся вырвать свободу любым путём, заставило руку без колебаний сцапать холодное оружие, смыкая пальцы на стальной рукояти. Я не отводила взгляда с лица противника, напряжённо вслушиваясь в мёртвую тишину бара.

– Стивен, прекрати это. Отбери у неё револьвер, – нарушила молчание Лиз, толкнув его в бок локтем. – Эйден тебе яйца отстрелит нахрен.

– Я тут не при чём. Шлюха хочет сдохнуть, так пожалуйста, – невинно протянул соперник, спокойно потянувшись к бокалу с виски и усмехнувшись: – У неё всё равно кишка тонка.

Пальцы практически не гнулись, но я всё-таки смогла несколькими движениями прокрутить барабан с оглушающим треском. Нет, я не струшу, не перед таким ублюдком. И не позволю никому обращаться со мной как с дерьмом. Хватило за шестнадцать лет. Эта игра – мой шанс получить или свободу, или уважение. Пусть и ценой жизни. Плевать, лучше закончить это сейчас, чем неизбежно поселиться в борделе и протянуть от силы ещё пару месяцев, полных унижений и боли.

– Китти, брось, – покачала головой Лиз, но меня уже было не остановить.

Холодная сталь приставлена к виску, и волосы на затылке словно обдало ледяным дыханием смерти. Сцепив зубы покрепче, я всё-таки зажмурилась в ожидании. По спине прокатила капля испарины, щекоча покрытую мурашками кожу. Вспотевшие ладони скользили, а пульс стучал в горле, но палец всё-таки выжал спуск с резким щелчком.

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп.

Каждый хлопок ладоней в ошеломлённой тишине бара сопровождался грузным, тяжёлым шагом где-то позади. Я дрожала всем телом, вцепляясь в револьвер, боясь открыть глаза и вдохнуть.

Мне повезло? Или всё случилось так быстро, что я и боли не успела ощутить?

– Какое шикарное представление, – протянул уже знакомый баритон за моей спиной с явной ехидцей. – Просто цирк недоразвитых дебилов. Дай сюда, – сильная рука вывернула моё запястье, забирая оружие. – Стиви, тебе заняться нечем? Решил прикончить девчонку? Сам бы потом её мозги от стен отмывал.

– Она сама. Чокнутая какая-то, – потрясённо ответил Стив. – Эйден, эта девка —отбитая на всю башку.

– Сам вижу, – с откровенной злостью прорычал принц химер и толкнул меня к выходу, вынуждая, наконец, распахнуть глаза: – Шевелись, трюкачка.

* * *

Пихнув Китти в машину на переднее сиденье, я захлопнул дверь слишком резко, так, что стекло задрожало. Плюхнувшись на водительское место, несколько раз глубоко вдохнул, но никакого облегчения не пришло. Девчонку рядом изрядно трясло, а стук зубов разносился по салону эхом. Ах, да: я забыл про её куртку, мудила. Выпихнул на улицу в одной тонкой блузке.

Дав себе ещё один мысленный подзатыльник (первый был за то, что оставил её одну, а второй – что мой друг мозгами уровня престарелого опоссума), я быстро щёлкнул кнопкой обогрева. Ещё раз вздохнув, стянул с плеч куртку – у меня хоть свитер потеплей, и я не играл пять минут назад в смертельную рулетку.

Накинул кожанку на Китти, так и продолжающую смотреть перед собой немигающим взглядом, вцепившись ногтями в колени. Она даже не шелохнулась.

– Итак, ты, оказывается, суицидница, – с чего-то же надо было начать разговор.

Вспомнил громкий щелчок, который уже не успел остановить, и бескрайнее облегчение. Видимо, старушка-судьба сегодня оказалась благосклонна.

– Лучше уж… так, – хрипло прошептала Китти, прикрывая веки, и её пушистые реснички затрепетали как крылья колибри.

– В каком это смысле? Думаешь, я дам тебе умереть вот так бездарно, поддавшись на откровенную провокацию? – снова прорезалась у меня злость, пробиваясь в голос. – Просто ответь: ты правда такая идиотка⁈

Чёрт возьми, кричать на неё – вообще не то, что может успокоить бедную запутавшуюся девчонку, но чёрт, какого хрена она себе напридумывала⁈

– Лучше вышибить себе мозги, чем быть чьей-то шлюхой, – она неожиданно повернулась ко мне, сверкнув влажными глазами: – Чего ты ждёшь, принц химер? Раз не хочешь меня сам, иди и поделись со всеми, чем устраивать этот спектакль! Давай, вперёд! – откровенная боль и отчаяние, катящиеся по лицу слёзы абсолютно выбили из равновесия, а звонкий голосок словно хлестал отрезвляющими пощёчинами: – Я всё равно никто, никому никогда не была нужна, и меня можно выкинуть на помойку безо всяких проблем!

– Китти, эй, успокойся, – понял я, что это уже истерика, и без раздумий прижал её к себе. Она сопротивлялась и смешно била кулаками по моим плечам, но я явно был сильней. – Это всё глупости. Нужна. Конечно, нужна. Я обещал, что тебя никто не обидит, и это так.

– Ты соврал, – её тонкий всхлип ударил в центр груди острым лезвием, но я только притянул хрупкое тельце ещё ближе, делясь теплом и вдыхая неповторимый аромат малины, земляники и мяты. – Лиз сказала, что ты не сможешь оставить меня для себя одного.

– Могу, – уверенно, твёрдо. Не давая усомниться даже самому себе. – Мне плевать, что они скажут. Ты не вещь и принадлежишь лишь самой себе. И если кто-то решит иначе… я смогу тебя защитить. Обещаю.

Она неловко отстранилась, и я с некоторым сожалением разомкнул руки. Поймал её внимательный, такой доверчивый взгляд, который нельзя обмануть ни в коем случае.

– Правда? – она снова казалась до ужаса похожа на Дженну, и пусть мне придётся для этого пересчитать рёбра каждому отморозку в «Львиной голове», но я не дам эту малышку на растерзание ни своим, ни чужим.

– Правда.

Робкая улыбка сквозь слёзы, ещё стоящие в мятно-зелёных глазах, наконец, успокоила мои расшатанные нервы. В салоне стало жарко – обогрев работал на полную мощь или это от кипящей крови в венах? Опомнившись, заставил себя отстраниться от манящего тела, на котором моя куртка смотрелась как родная. Сексуально до ужаса.

– Поехали отсюда, – отвернулся я к рулю, пытаясь глубокими вдохами прочистить голову, лишь сильней туманящуюся от волшебного аромата.

Она не просто красивая и привлекательная упаковка – внутри неё целый мир, который так хотелось разгадать. Я уже видел её покорность, заботу, храбрость и твёрдый внутренний стержень из одной ей ведомых убеждений. И теперь отчаянно хотел узнать ещё больше.

Чем ты ещё меня удивишь, Китти Коулман?

– А Лиз? – напомнила она, осторожно стягивая мою куртку, словно боясь, что лев с вышивки мог укусить.

– Сама доберётся. Оставь себе, а то простынешь, – остановил я её, согретый мыслью, что теперь кожанка сохранит этот сладкий запах. Как та подушка. – И открой бардачок, там лежит твой телефон.

– Что? Откуда? – она поспешно выполнила мою просьбу. – Ой, но это же не мой. Этот новый.

– Ну естественно, – закатил я глаза, заводя машину: – Я же должен иметь возможность связаться с тобой. Мой номер уже забит в памяти.

– Спасибо, – коротко поблагодарила она и поплотней закуталась в куртку.

Больше за всю дорогу мы не перекинулись и словом, но молчание было абсолютно уютным, прерываясь тупыми рождественскими песенками по радио.

Оказывается, молчать тоже может быть приятно.

* * *

Э: Больше никогда не смей подвергать свою жизнь опасности.

K: А то что?

Э: А то ты переедешь ко мне. Привяжу к батарее и буду охранять.

К: Даже от меня самой?

Э: Как выяснилось, ты свой главный враг.

К: Мы в ответе за тех, кого приручили?

Э: Маленький принц? Ты слишком начитана для горничной.

К: А ты слишком заботлив для рабовладельца.

(набирает сообщение…)

(набирает сообщение…)

Э: Спи.

К: Спокойной ночи.

(был в сети минуту назад)