Текст книги "Чудо для тебя"

Автор книги: Катерина Полянская (Фиалкина)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Вот и посмотрим, какой результат это даст, а потом начнем беспокоиться, – задумчиво сказал Алексей. – Хотя постой. У тебя ключи от бухгалтерии есть?

– Как же не быть.

– Тогда, Веня, я испорчу тебе выходной. Поезжай-ка ты в «Тайлер», иди в бухгалтерию и сделай все копии финансовых документов за последний квартал прошлого года. Все подряд: договора, платежные ведомости, отчетность. И за январь не забудь. И отчеты все сбрось на диск. Я хочу их просмотреть. Вечером приезжай, мама в качестве компенсации персиковый торт испечет, я ее попрошу.

– Лешка! Да там же работы на полгода! – взвыл Старыгин.

– Не преувеличивай. – Голос Алексея стал железным. – Не на полгода, а всего лишь на несколько часов. Ладно, облегчу тебе задачу. Позвони Толстову, он товарищ хороший, проверенный. Скажи, что работа сверхурочная, заплати ему наличкой сколько-нибудь. Вдвоем быстрее справитесь, копировальными аппаратами нас Бог не обделил.

Глава 20

Вениамин уехал, поворчав для виду напоследок, а Алексей, утомленный разговором, снова взялся за ноутбук. Движения давались с трудом, хотелось заползти в какую-нибудь нору и там лежать до скончания века. Но этот век недавно начался и закончится нескоро, да и норы подходящей не имелось. Оставалось сбежать в Интернет.

Заглянула Маргарита Викторовна:

– Леша, мы с Ильей идем гулять. Хочешь с нами?

– Нет, мам, я лучше полежу. – Он вяло тыкал в кнопки. – Может, посплю еще.

Они ушли; щелкнул замок на входной двери.

Светлое чувство от разговора с Анастасией еще сохранилось; в чате ее не было, хотя часы показывали уже половину первого – ну, мало ли, еще спит девушка, и может быть, у нее на выходной другие планы? В конце концов, где-то там есть муж, представлявшийся Алексею существом аморфным и большого влияния на жену не имеющим. Нет, Анастасия решительно не походила на женщину, которая счастлива в браке. Не последняя причина для того – отсутствие детей. «Мы над этим работаем, но…» Вот именно – но. Кто их знает, эти чужие трещины и горькие уголки души. Может быть, все не так страшно, как кажется со стороны, и заботливый муж, приходя с работы, каждый день обнимает Юную Бухгалтершу, шепчет ей на ухо ласковые слова и обрывки стихотворений. Алексей поймал себя на том, что почти завидует мужу Стаей. Не потому, что тот какая-нибудь выдающаяся личность, а потому, что ему есть, кому шептать.

Повинуясь странному порыву, он открыл почтовую программу и нажал на кнопку «Написать письмо», ввел Настин электронный адрес и остановился. Что ей написать? И нужно ли? Но серая тоска уже закрадывалась в душу, снег валил все сильнее, в углах комнаты прятались сумерки. Алексею нужен был кто-то, с кем можно поговорить. Мама, Илья и даже Венька не годились, тем более что их все равно не было дома.

– Ну ладно, – сказал он, чтобы подбодрить себя, и набрал первые слова.

Настя проснулась и удивилась сразу нескольким вещам. Во-первых, за окнами шел снег, сказочный, пушистый. Во-вторых, рядом не было мужа, но причина его отсутствия тут же вспомнилась: Ваня уехал в Питер, вернется через неделю. И хорошо, потому что Насте не хотелось бы рассказывать ему о третьем своем удивлении: ей приснился странный сон.

Ей снилось, что она ходит по какому-то дому и осматривает его. Дом хороший, уютный, и в нем живет кто-то знакомый… ну да, Тагир! А вот и он стоит, прислонившись к стене и засунув руки в карманы. Смотрит исподлобья, но не насмешливо, а по-доброму. Наверное, это его дом, тот самый коттедж, что она видела на фотографии. Стася улыбается Тагиру, а что сказать – не знает…

Сон был непонятный, но, безусловно, приятный. Настя еще некоторое время повалялась в кровати, жмурясь, как сытая кошка. Хорошо-то как: муж уехал, суббота, свобода! Жизнь прекрасна и удивительна!

Стоя под душем, Стася размышляла, на что бы потратить выходной. Можно, конечно, уехать до понедельника к Анечке, утром ее доставят на работу на машине. Но даже друзьям надо давать возможность отдыхать от гостей, тем более что в среду подруга намекала на какие-то грандиозные планы, которые они с Толстячком построили на этот уик-энд. Можно пойти погулять – погода Настю не смущала. Или заняться шоппингом, радостью каждой женщины… В конце концов Стася поняла, чего хочет: весь день просидеть в Интернете, пока глаза не заболят. Такой подарок она себе давно не делала. Почитать что-нибудь интересное, поболтать… с Тагиром.

Опять Тагир, Тагир, даже сниться уже начал… ну и что, в конце концов? Напевая, Стася оставила компьютер подключаться к Сети, а сама приготовила кофе и бутерброды.

В почтовом ящике лежало несколько непрочитанных сообщений. Рассылка, спам… А это что? Стася моргнула, пытаясь убедить себя, что ей это не снится. Письмо от Тагира?

Она поспешно открыла файл. С первой строки ей грустно подмигнула рожица, и пошли фразы, цепляясь одна за другую. Настя уставилась на экран и уже не смогла оторваться…

«А за окнами опять идет снег, Анастасия. Представляешь, опять снег. Миллиарды снежинок сыплются на наши непутевые головы, на машины, дома. Снежинки можно ловить и разглядывать, но это занятие может оказаться длиннее, чем вечность, и оно так же бессмысленно. Мне не хочется писать тебе о снеге, тонны этой замерзшей воды ты и сама увидишь, если выглянешь в окно. Наверное, в твоем окне тоже горит свет, хотя середина дня, но света с улицы не хватает. Иногда мне кажется, что мы обречены вечно блуждать в сумерках, вот представь себе: равнина, сумерки, пасмурное небо, и ты идешь и идешь и растворяешься, становишься клочком тумана, который может запутаться в волосах какого-нибудь ребенка, играющего на перепутье. Ты будешь очень красивым туманом, потому что ты красива, но далеко не вечным… Впрочем, я, наверное, расстраиваю тебя, раздвигая стены твоего уютного дома в непонятную сумеречную даль. Но я – дитя сумерек, а если бы рыбы умели петь, они пели бы о воде. Весь этот бред написан лишь затем, что мне хочется тебя заинтриговать, сказать тебе: мне сегодня грустно и довольно плохо, приди и поговори со мной, а словесную мишуру можешь выбросить на свалку, наша елка в ней не нуждается, Новый год прошел».

Когда слышишь крик друга: «Помогите!» – не раздумываешь, а бежишь. Настя побежала.

Тагир был в чате. Вяло отмахивался от наседающих на него девочек, коих, по случаю выходного дня, наблюдалось больше обычного. Стася углядела даже старую знакомую – Дюймовочку, пристававшую к Тагиру с просветленным предложением сходить вместе в кино. Настя даже немного приревновала. Но по ответам Тагира было заметно, что он с трудом сдерживается, чтобы не послать настойчивую девочку несколько дальше ближайшего кинотеатра. Настя поспешно открыла личный кабинет, уводя друга из-под огня.

– Иногда я устаю быть вежливым и терпеливым, – немедленно побежали его черные строчки, – и сожалею о своем воспитании. Мама учила меня: «Девочек обижать нельзя». Пока ее наука действует, но терпение у меня не вечное… Уф. Спасибо, что пришла.

– Не за что, – улыбнулась ему Настя, – ну, что у тебя случилось? Рассказывай.

– Меня накрыла волна плохого самочувствия и отвратительного настроения. Честно предупреждаю: сегодня я не самый приятный собеседник.

– Ничего я переживу, – пообещала она. – А вот болеть не нужно. Подхватил грипп? – На работе уже несколько человек слегли, по Москве гулял очередной мутировавший вирус.

– Нет, у меня хроническое обострение… впрочем, к черту подробности. – Тагир вдруг озорно подмигнул Стасе. – Ты пришла, и это замечательно. Как спалось?

– Отлично! Муж сбежал в командировку, и вся кровать принадлежала мне! – Смайлик укладывался в кроватку, сладко зевая. Поистине неистощима эта коллекция смайликов!

– Ого, муж в командировке? – Зеленая рожица интригующе приподняла бровь. – Вчера ты мне не говорила! Дама свободна для общения? Так-так-так! Ну что ж, девушка, поскольку вашего благоверного поблизости не наблюдается, сейчас я буду вести себя неприлично!

– Тагир, ты – и неприлично? – рассмеялась Стася. – Ни за что не поверю.

– И тем не менее… Все будет в рамках, не беспокойся. Я всего лишь хочу пригласить тебя выпить со мной чашечку чаю.

Настя едва не задохнулась. Чаю с Тагиром? Он хочет пригласить ее на свидание? Но… Она никогда не знакомится с теми, с кем общается в Интернете. Однако нарушить это правило в отношении него казалось страшным и притягательным одновременно. У нее голова не вымыта… Ох!

– Виртуально, разумеется, – качнул нарисованной чашечкой Тагир. – Это не приведет ни к каким неприятностям.

Настя мысленно обругала себя. Дурочка! Тагир не похож на нахального Кравцова, да и буквально вчера ночью они говорили об анонимности общения, и оба с этим согласились… Но сожаление об утерянной возможности было, чего уж скрывать.

– Ну, разумеется, – ответила она. – Виртуальный чай я еще ни с кем не пила.

– Знаешь, виртуальная реальность вообще очень удобное для этого место, – интригующе подмигнул смайлик.

– Чем же?

– Тем, что убирать со стола потом не надо!

Насте льстила мысль о том, что она за считанные минуты сумела исправить настроение мужчины, чье полное тоски письмо прочла едва ли четверть часа назад. А в том, что настроение Тагира исправилось, можно было не сомневаться: он взял ее за руку и повел в нарисованную им сказку, и Стася охотно пошла за ним.

Итак, они пили чай в беседке на берегу туманного озера и наблюдали за птицами. Тагир утверждал, что очень любит птиц.

– Птицы – удивительные существа. Их главное достоинство для меня – каждую весну они возвращаются с юга. Представляешь, их маленькие глаза видели огромные пространства, которые мы обозреваем в основном из окна самолета; их лапки касались затерянных в лесах лужаек, кочек на непроходимых болотах, шпилей готических церквей. Они трогали крыльями облака. Они преодолевают громадные расстояния, упорно стремясь к заведомой цели – дому. Когда с юга прилетают птицы, я чувствую, что живу.

Настя сидела, подперев кулачками подбородок.

– Скоро весна, Тагир, птицы опять вернутся.

– Да, конечно. Они всегда возвращаются.

– А чай хороший.

– Да.

И они сидели дальше, перебрасываясь фразами, позвякивая тарелками о блюдца (китайский фарфор!). Иллюзия была настолько реальной, что Стася позабыла о том, что на самом деле она находится в обычной московской квартире, на площадке опять переругиваются соседи, а за окнами все еще идет снег. Она чувствовала аромат жасмина и терпкий вкус чая на губах. Тагир сидел в тени, и видно было, как блестят его глаза.

И вдруг посреди разговора о синей птице он исчез. Нет, не ушел из чата, остался, но перестал отвечать на Стасины слова. Она отослала несколько недоуменных фраз и задумалась. Может быть, его отвлекли и он не успел предупредить? Подождем.

Ждать пришлось довольно долго, почти час. За это время Стася успела соскучиться, проинспектировать холодильник, засунуть белье в стиральную машину и сложить разбросанную по креслу одежду. Когда она уже была морально готова приступить к мытью посуды, в чат вползла строчка:

– Извини.

– Все в порядке, но почему ты исчез? – быстро выстучала Настя.

Ответа она ждала минуты три.

– На меня набросились обстоятельства. – Не слишком четкий ответ. – Я думал, ты ушла.

Настя почти обиделась.

– Нет, я осталась и останусь еще, хочешь?

– И пусть часы и годы уносят стрелки прочь, а нам-то что с тобой? Земная непогода иль неземная ночь над головой…

Стихи Настя не узнала, а собеседник явно уходил от ответа.

– Если ты не хочешь говорить, я уйду. – По правде говоря, думать так было обидно. Что она сделала такого, что он отделывается песенками?

– Останься, пожалуйста.

– Тагир, я просто не понимаю…

– Пожалуйста.

– Хорошо. – Она нахмурилась. Что-то здесь было не так. Но спрашивать у Тагира бесполезно: опять отделается стихами, такая скверная привычка у человека…

Разговор продолжился, но как-то вяло. Тагир отвечал теперь медленно, иногда приходилось ждать его фразу минут по пять. Так прошел час, после чего Настя не выдержала:

– Может быть, тебе пойти отдохнуть? Все-таки болеешь. Я пока в магазин схожу, буду здесь вечером, если надо.

– Приходи, – сказал он. – Я буду ждать. – И ушел.

Недоумение сменилось беспокойством, а беспокойство – раздражением. Не слишком-то вежливо так поступать. Но… Тагир в самом начале разговора предупредил, что у него плохое настроение. И кого винить? Не себя, это точно.

Что-то во всей этой истории не давало Насте покоя. Ладно, сказала она себе, чужая душа – потемки. Мало ли какие у него могут быть проблемы. Захочет – сам расскажет. Настя вздохнула и пошла переодеваться: в холодильнике было шаром покати.

Глава 21

Вечером войти в чат не получилось. Сначала мать заявила:

– Я промолчу. Подожду Веню. Он все за меня скажет.

Приехавший Вениамин не стал орать, а мог бы. Орать было нельзя: громкие звуки будто резали Алексея ножом. Поэтому Венька шипел, как уж, которому прищемили хвост.

– Как так можно, Алекс?! Скажи мне, как так можно?! «Скорую» вызывали?!

– Нет.

– Кретин!

Ну и пусть, думал Алексей, наблюдая пляску цветных пятен под веками. Кретин так кретин. Многие люди – кретины, и ничего, живут.

– Разве можно так себя вести? – перешел на жалобный шепот Венька. – Ты же умный мужик, ну что ты как маленький. Илюха, и тот к бабушке бежит, если царапину заработал – чтоб зеленкой смазала. А ты… Должен же понимать, что играешь с огнем!

– Я понимаю, – сказал Алексей.

В данный момент ему действительно было все равно. Он хотел вернуться в чат и поговорить с Анастасией, но, похоже, это удовольствие придется отложить.

– Итак, тебе стало плохо. Ты не позвонил в «скорую», хотя телефон в пределах досягаемости. И вас, тетя Рита, не было дома? – уточнил Веня.

– Не было, – развела руками Маргарита Викторовна.

Тогда Венька, отводя глаза, сказал:

– Алекс, мне кажется, пришло время нанять сиделку.

Алексей поморщился. Сиделка. Незнакомая женщина в доме, чужой голос, чужие прикосновения. И еще одна ступенька на лестнице, ведущей в небо. Облака ослепительно прекрасны, но, господи, как не хочется к ним идти.

– Вень, не надо сиделки. Это больше не повторится.

– Ты думаешь, если я сейчас этого не сделаю, то все станет хорошо? – устало спросил Старыгин. – Кого ты тут пытаешься обмануть?

Алексей молчал.

– Никого, – резюмировал Веня после продолжительной паузы. – Мы тут не в шарады играем. Значит, будет, как я сказал.

– Вениамин, уймись, – тяжело промолвил Алексей. – В этом доме все будет так, как я сказал.

– Я же говорю – кретин, – уныло пробормотал Старыгин. – Вот твои бумаги, на столике. Делай с ними что хочешь. И все, я уехал, видеть твою рожу не могу.

Алексей опять ничего не сказал. Хлопнула входная дверь, заурчал во дворе мотор. В гостиной повисла тишина. Слышно было, как наверху, у Илюшки, магнитофон играет песенку «От улыбки станет день светлей».

– Посмотри на меня, – потребовала мать.

Алексей открыл глаза. Полумрак, слава богу. Лицо Маргариты Викторовны казалось темным пятном.

– Алеша, Веня ведь прав. Мы все надеемся, но… Но пренебрегать простейшими мерами безопасности тоже не стоит. Что, если бы мы с Ильей вернулись на час позже? На два?

Он знал, что мать права.

– Хорошо, – у Алексея просто сил не было возражать, – делайте что хотите.

Урчание мотора во дворе смолкло, снова хлопнула дверь.

– Не смог, – сокрушенно сказал Старыгин, входя. – Вот честное слово, старался. Не смог. Очень хочется тебе в морду дать, Алекс, но лежачего не бьют.

– Я сейчас встану, – оскалился Алексей. В нем появился какой-то злой азарт.

– Не трудись, я ограничусь моральным внушением.

– Не трудись и ты. Я осознал, принял к сведению, я на все согласен. – Злость часто помогала Алексею справиться с проблемами, выручила и сейчас. – Ведите сиделку, ведите хоть крокодила в бантиках, кого угодно. Все стерплю, все сделаю, родные вы мои.

– Ох, характер, – покачала головой Маргарита Викторовна и встала. – Пойду блинов напеку.

Венька облизнулся:

– И побольше, тетя Рита!

– И куда в тебя влезает?

– Я вместительный. – Старыгин уселся в кресло напротив дивана. – Ладно, отпускаю тебе грехи твои, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь. Ох, Алекс, не смотри ты на меня волком. Не у одного тебя нервы сдают.

– Не у одного, – согласился Алексей.

– В общем, так. Хоть я и не врач, а прописываю тебе полный покой до завтрашнего дня. Поэтому с ноутбуком придется расстаться. – И Вениамин ловко утащил технику у Алексея прежде, чем тот успел опомниться. – Извини, брат, полный покой значит – никакого Интернета. Не пропадет он без тебя.

– Но я обещал…

– Не повезло кому-то.

– Тьфу на тебя, – печально сказал Алексей.

– А что, я тебе свидание испортил? – усмехнулся Старыгин. – Ну извини.

Тем не менее Венька оказался прав: наутро Алексей вполне бодро спустился к завтраку. На завтрак подавали постную кашку и вчерашние газеты. Тагиров лениво просматривал прессу: от политических новостей тошнило, цены на недвижимость не интересовали… Реклама на полстраницы: горящие путевки в Египет. Сам собой родился слоган: «Собираетесь в дорогу? Возьмите с собой ДЕНЬГИ! ДЕНЬГИ – всегда хорошее настроение!»Ноутбук сегодня никто не пытался отобрать, так что Алексей отправился вывешивать слоган в Живой Журнал.

В почтовом ящике обнаружилось письмо от Анастасии. Небось предает его анафеме за вчерашний обман… Алексею было стыдно, и послание он открыл с некоторой опаской.

«Привет!

Вчера ты так и не вернулся в беседку, и чай остыл. Поэтому в следующий раз предлагаю пить нечто более универсальное, например вино. Еще одно полезное свойство виртуальной реальности: пей что угодно и в каких угодно количествах и не испытывай при этом никаких неудобств! Ни нарушенной координации движений, ни похмелья наутро. Я у тебя в ЖЖ вычитала: «Пивовар Иван Таранов выпил водки пять стаканов…» – а мы можем выпить больше, и ничего с нами не случится. Я хотела бы прогуляться сегодня, но из Интернета выходить нет сил, поэтому, если ты знаешь на просторах Сети какое-нибудь место, куда мы могли бы пойти, я с удовольствием составлю тебе компанию».

– В первый раз меня приглашают на прогулку по Сети, – пробормотал Алексей и отправился в чат.

Анастасия ждала там, беседуя с каким-то молодым человеком под ником Огнегривый Лев. Поклонник Гребенщикова осаждал Настю неприличными предложениями, она со смехом отбивалась.

– Лев, идите-ка вы в Африку, – посоветовал юноше Тагир и утащил хохочущую Настю в личный кабинет.

– Ты точно на меня не обиделась? – уточнил он. – Я вчера повел себя по-свински, пообещал прийти и не явился. Я больше так не буду! А в качестве искупления готов повести тебя на интересную прогулку.

– С удовольствием! И куда же мы отправимся?

– В ту страну, где ты хотела бы побывать.

– Я хотела бы объездить весь мир.

– Но все-таки? У каждого есть своя страна, в которую он почему-то стремится, иногда даже себе не может объяснить, почему.

– Тогда… Я хочу во Францию. Париж, мечта каждой женщины…

– Хорошо, нет ничего проще! У меня есть ковер-самолет, полетели?

– Полетели! – не раздумывая, откликнулась Анастасия.

Стася устало потерла глаза и взглянула на часы. Боже, почти полночь! – а завтра на работу. Но разговор с Тагиром, продолжавшийся уже более двенадцати часов, прервать не было сил. Она ни разу ни с кем так долго не беседовала в Интернете.

Тагир действительно устроил ей экскурсию на ковре-самолете. Он кидал ей ссылки на чудесные фотографии, на описания интересных мест во Франции; он провел ее по улочкам Парижа, по Зеркальной галерее Версаля, по палубе пароходика на Луаре. Ковер-самолет становился скатертью-самобранкой, на которой появлялись изысканные французские вина – Тагир превосходно разбирался в вине. Сама Стася могла отличить бордо от шабли, но дальше этого дело не шло, поэтому экскурс в историю вин оказался весьма познавательным. Они с Тагиром прогуливались по галереям старинных замков и поместий, прятались от дождя под навесом какой-то забегаловки в Туре, ели острый сыр в Лионе. И не важно, что на самом деле Стася жевала бутерброды с сырокопченой колбасой – к концу дня она устала так, будто и правда обошла половину Франции.

– Все, я больше не могу, – призналась она Тагиру в пять минут первого. – Я готова свернуться клубочком на ковре и заснуть. Причем это будет ковер на моей кухне.

– Я тебя совсем замучил, – улыбнулся он, – а тебе на работу завтра. Кстати, хорошо быть большой начальницей?

– Не то слово! Но опаздывать на работу все равно нельзя.

– Ладно, беги, удачи тебе. Целую руку. Появишься завтра?

– Конечно! Постараюсь выйти в чат с работы, но не гарантирую.

– Ладно. В случае чего пиши на e-mail, я почту часто проверяю. Спокойной ночи, фея.

«Кто же он все-таки? – размышляла Настя, откручивая кран в ванной, чтобы перед сном полежать в ароматной водичке. – Он сказал тогда, что не работает, но почти постоянно висит в Сети… Почему?» Спрашивать у Тагира не хотелось: наверняка отделается какой-нибудь шуткой или напомнит, что они договорились не лезть в личную жизнь друг друга. Ты ничего не знаешь обо мне, я ничего не знаю о тебе, мы просто болтаем в Сети – простой принцип, раньше всегда срабатывал. Почему не срабатывает теперь? Насте хотелось знать гораздо больше о Тагире, чем она осмеливалась спросить.

В задумчивости она высыпала в воду больше половины баночки соли для ванн. В Сети часто встречаются виртуалы – люди, выдающие себя за тех, кем на самом деле не являются. Некоторым хочется примерить другую жизнь, придумать себе существование поярче. Сидит какой-нибудь юноша в маленьком городке, где развлечений – раз, два и обчелся, выходит в чат, придумывает себе помпезное имя и начинает кадрить девчонок, представляясь крутым бизнесменом из Вологды. И машину себе придумает, и офис, и дом трехэтажный. Только такие игры долго не продолжаются: человек не может прыгнуть выше головы и быть умнее, чем он есть. Настоящему умному бизнесмену незачем так хвастаться своими достижениями, у него и без этого забот хватает, а глупых девчонок – тем более. Для этого необязательно ходить в Интернет.

Тагир не был похож на виртуала. Он на самом деле – умный, образованный мужчина с отличным чувством юмора. Сегодня Настя еле дышать могла от смеха, когда он начал сыпать шутками. Но, как у всякого взрослого человека, который сам зарабатывает себе на жизнь, у него должны быть дела помимо сидения в Сети. Как-то не представлялся Стасе Тагир бездельником, весь день лежащим на диване. У него острый ум, он сам должен быть деятельным. Все его слова и записи в дневнике свидетельствуют о том, что человек не привык сидеть сложа руки. Может быть, у него работа в Сети?

– Ну да, охмурять наивных дурочек, – пробормотала Настя.

Боб Соевый сегодня шепнул ей по секрету, что большинство посетительниц чата от Тагира без ума. Стася вполне могла их понять. И немного гордилась тем, что Тагир отличает именно ее. Ей льстило его внимание. Хотя никто не может поручиться, что одновременно он не гуляет по Италии с Дюймовочкой или не загорает на пляже в Турции с Каролиной – одной из первых красавиц чата.

Настя вылезла из ванны, завернулась в махровое полотенце и отправилась копаться в недрах шкафа. Выудила оттуда почти невесомую ночнушку – подарок Анечки на прошлое Рождество. Ивану вещица почему-то не нравилась, и Стася запихала ее подальше в шкаф, чтобы не нервировать мужа. Но сейчас его нет, можно спать в нравящейся вещи, никто ничего не скажет. Настя надела рубашку, покрутилась перед зеркалом и осталась довольна.

Жаль, что никто не оценит.

«Тагир бы, наверное, оценил», – мелькнула непрошеная мысль. Стася вздохнула. Ага, и Кравцов тоже. Недаром так клеится. Мысленно она сравнила Тагира с Кравцовым. Сергей вроде тоже неплохой мужик, бизнесмен, но почему же он так ее раздражает, а мысль о его внимании не вызывает ничего, кроме легкого отвращения?