Текст книги "Как приручить сердцееда (СИ)"

Автор книги: Катерина Пелевина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 9

Екатерина Савельева (Алиса)

Этот день проходит странно, потому что…

Я обдумываю для себя, что к нему чувствую. С одной стороны это какое-то дикое немыслимое притяжение, с другой – всё зашло слишком далеко…

Он точно так же уходит на работу…

А я еду к себе домой и… Беру в руки телефон…

Кручу его в руках очень долго… Боюсь. Не знаю, что мне делать, но точно знаю, что мне нужно позвонить Лене и сказать, что всё пошло не по плану… Что я чувствую к нему что-то не то… И он не такой, каким кажется на первый взгляд. Чёрт…

– Ты сама-то себя слышишь, Катя?!

– Лен… Я понимаю, как это выглядит, но я узнала его настолько…

– Настолько чтобы что… Ты просто перепихнулась с ним, да? Секс понравился?!

– Лен… Всё не так…

– А как, Катя?! Я прошу тебя отомстить парню, а ты… Нагло заявляешь мне, что собираешься с ним жить?! Ты что совсем охренела, подруга?!

Я не знаю, что говорить… Потому что она не понимает и не различает понятия взаимно от не взаимно… Но я и вину за собой тоже чувствую. Потому что он так с ней поступил…

– Я не ожидала от тебя такого, Катя…

– Лен…

Она скидывает, а я плачу… В курсе, что отвратительно… И неправильно.

Но я просто тоже не робот. Не могу справиться с этими эмоциями внутри. Они меня на части разрывают. Вот так тупо… Влюбиться меньше, чем за неделю…

Господи…

Плач переходит в нервный смех… и я просто ложусь на пол, в отчаянии думая о том, как всё ему расскажу… Мне же нужно признаться. Что я не Алиса… Я Катя… И в целом. Как я туда попала… Боже, простит ли он меня? Будет ли смотреть на меня так же после этого? Я не знаю, что мне делать. Но чувствую, что уже сейчас страдаю… А это дерьмово… Максимально дерьмово…

Чёрт возьми…

Принимаю решение во всём признаться… Покупаю продукты по пути, хочу приготовить ужин.

С шампанским, со свечами… Не знаю поможет ли, но…

Я хотя бы попытаюсь…

Только вот когда я приезжаю, дверь оказывается открытой…

Я делаю шаг. Второй… Третий…

Сердце почему-то уже предчувствует что-то неладное…

И я натыкаюсь на Макса, который сидит, уронив голову на руку и смотрит в свой телефон…

– Привет… – не сразу замечаю хруст под ногами… Пара пластинок разбиты на полу… Видно, что что-то произошло. – Что случилось…

– Сама как думаешь…? Ничего мне сказать не хочешь, а… – спрашивает, когда я захожу чуть глубже и смотрит на меня так, словно ненавидит… – Екатерина, блядь, Савельева…

Ком подкрадывается к моему горлу. Не верю своим ушам…

Ну зачем так, а?! Зачем… Лена…

– Макс… Я могу всё объяснить…

– Да не надо… Мне уже всё объяснили… Доходчиво… Твоим голосом, смотри, – он включает мне те голосовые, которые я отправляла Лене и мне становится так больно в груди…

«Всё по плану. Он на крючке. Ещё немного и я его дожму, можешь не переживать. Отомстим за тебя… Мы же девочки… Должны держаться вместе».

– Макс… Выключи это… Послушай, – иду к нему и хочу прикоснуться, но он делает два шага назад, указывая мне на дверь.

– Пошла на хер отсюда…

Чувствую, как по щекам катятся слёзы.

– Максим…

– Сука… Какая же ты сука, а… Я так и знал, что нельзя тебя внутрь впускать! Так и знал, блядь… Нейролингвистика, да?! Грёбанная сумасшедшая психопатка! – кричит на меня, заставив вздрогнуть. – Чтобы больше я тебя здесь не видел. Никогда, блядь, усвоила?! И не строй мне тут ангельское личико… Пошла, говорю! Пока я ментов не вызвал!

– Зачем ты так… Макс…

– Тогда я сам уйду, – нервно идёт он к двери, а я за ним.

– Ты меня даже не выслушал! Даже слова одного не дал сказать! Это было до…

– Это было, блядь, три дня назад! Три дня! Пошла ты, блин… Алиса, Катя, Полина, хуй пойми кто ты! – срывает он куртку с крючка, пока я задыхаюсь.

– Не надо… Я уйду… Уйду, раз так…

– Вот и проваливай… Прямиком к своей ебанутой подружке. Скатертью дорога! – он выставляет меня за дверь и хлопает ею за моей спиной… А я просто стою и плачу, потому что никак не ожидала такого от своей подруги… Наверное, я всё это реально заслужила…

Глава 10

Максим Раевский

Не верю, как мог так тупо повестись… Сука!

Какая же она мразь, а…

Уже пятый час я рассматриваю её страницу. Все эти феминистические видео… Какие мужики уроды и прочее… Аж тошно… Сердце будто на колья посадили… Она же мне всю душу наизнанку вывернула…

А какой секс был… У меня никогда такого не было. Как в глаза, блядь, смотрела… Как стонала. Не ну конченая, точно…

И подружка её напрочь отбитая, блин…

Пиздец. Это же надо такое придумать было!

Ещё и ей ездила сливала… Переодеться она поехала, ага! Гадина…

Ещё и в постель меня заманила. Подсадила как на наркоту… На эту кожу, этот запах, эти волосы, эти вибрации голоса… Да, блядь, на всё разом! Это жестоко…

– Миу миу…

– И ты здесь, нахрен… Замечательно…

Деловая рыжая колбаса прыгает на меня и ложится клубком мол «успокойся, дружище, я не предам. Я навсегда твой верный друг». Я беру его и проверяю на предмет бубенцов, на всякий случай… Точно мужик. Слава Богу… А-то я бы повесился…

Утро давит глухотой, будто воздух пропитан невысказанными словами. Я варю кофе, машинально открываю ноутбук, проверяю страницу, думая о том, что теперь с осторожностью буду впускать кого-то в себя… Я и так не планировал, блин… Но вышло то, что вышло, а теперь я её вынуть из башки не могу. Она там уже свои чемоданы оставила...

Но на экране высвечивается сообщение от Артёма – того самого друга, который видел нас тогда с Алисой, то есть, с Катериной в парке, и заставляет сердце сжаться.

Одно вложение: видео-файл. Название

«Как приручить сердцееда».

Подпись: «Это ж твоя, да? Та самая?».

Внутри меня образуется ледяной ком. Знаю, что это про неё... Вижу её мордашку на заставке… Знаю, она ушла после нашей ссоры, после того как я выкрикнул в лицо всё, что накипело... Она побледнела, плакала, просила... А я остался с чувством победы… Пустой и фальшивой.

Но сейчас, глядя на название видео, почему-то понимаю, что там не будет триумфа. Там будет что-то другое. Что-то, от чего станет больно…

Включаю его…

На экране она... Не та, что смеялась у меня на кухне, не та, что шептала ночью: «Я не могу больше врать». Эта Катя – измученная, с покрасневшими глазами, с волосами, небрежно собранными в хвост. Она смотрит в камеру, но мне кажется, будто прямо на меня.

– Я обещала себе, что не буду этого говорить, – начинает она тихо, потом резко выдыхает. – Но если не скажу сейчас – сойду с ума. Это видео… это моё признание. Моё поражение. И моя победа. Но не над ним… А над самой собой. Над своими стереотипами и принципами…

Она замолкает, проводит ладонью по лицу, будто стирая невидимые слёзы.

– Меня зовут Алиса. И да, я придумала план. Я хотела приручить его. Хотела доказать себе и подруге, что все мужчины – одинаковые. Что их легко обмануть, легко заставить влюбиться, легко разбить сердце. Я пришла к нему голая, потерянная, с историей про «потерянную память». Я рассчитывала на его слабость, на его самолюбие, на его… мужское тщеславие…

Её голос дрожит, но она не останавливается.

– Но я не учла одного, я сама влюбилась…

В этих словах – не оправдание, а приговор. Мне. Ей. Нам.

– Он не циничный сердцеед. Он не самовлюблённый козёл. Он – человек, который помог мне, когда я нуждалась в его помощи. Который слушает, когда я говорю о детстве. Который не пытается меня изменить... Он хотел жить со мной… И от этого я сломалась. Потому что поняла, я не могу играть с тем, кто играет по-настоящему…

Она опускает голову, потом резко поднимает взгляд – в нём ярость, боль, отчаяние.

– Я ушла, потому что ты не поверил мне. Ты решил, что я тебя предала... И я не могу больше... Потому что если даже ты, человек, которого я полюбила, не видишь во мне ничего, кроме игры, то как мне доказать это миру?..

Камера приближается к её лицу. Она говорит чётко, будто высекает слова в камне:

– И я подумала, что только так… Я признаю, что я лгала. Я манипулировала. Я использовала тебя. Но чувства, которые я испытала… они настоящие. Я люблю тебя. И я прошу прощения. Не за то, что влюбилась. А за то, что сначала ранила, а потом уже полюбила. Прости меня за всё, пожалуйста… И просто будь счастлив. Не разочаровывайся во всех… Все люди абсолютно разные… И наш гендер тут ни при чём… Это как раз то, что я хотела донести… Любите и будьте любимы».

Экран гаснет.

Под видео – тысячи комментариев. Некоторые ядовитые, а меня всего пидорасит сейчас…

«Феминистка сломалась. Надо знать, что мужики главные!».

«А я была на тебя подписана. Фу, как можно было так пасть?».

«Вот и правильно. Женщина должна знать своё место».

Но есть и другие:

«Она призналась. Это уже больше, чем многие могут».

«Любовь ломает все планы. Это не слабость, а сила».

«Парень, если это твой, держи её крепко».

Я закрываю ноутбук. Руки дрожат. В голове шум, в груди какая-то стёмная тяжесть.

Вспоминаю нашу ссору. Её глаза – полные боли, когда я кричал на неё… Она ведь пыталась со мной поговорить. Объяснить мне, а я… Ну, дурак…

А теперь – это видео. Публичное признание. Разгром репутации. Отказ от принципов, в которые она верила. Всё ради того, чтобы сказать мне правду…

И самое страшное, она не просит меня вернуться. Она просто признаётся. Без условий. Без надежды. Как будто ставит точку…

А я встаю, начинаю нервно ходить по комнате. Мысли скачут, словно долбанный попкорн в микроволновке…

Где она сейчас?

Как её найти? Телефона у меня её нет…

Но одно ясно точно, я не могу оставить это так. Не могу позволить ей думать, что я не прощу… Я, походу, сразу простил… Просто злился… Сука, да я ещё ни на кого никогда так не злился как на неё, потому что доверял и втрескался по уши… Всё ей рассказывал…

Не знаю, что делать, но в итоге есть только один вариант… Написать под этим постом и, может, она увидит…

«Это я… Если ты ещё любишь меня – приходи домой. Я жду тебя. Очень».

Смотрю на часы. До работы жалкий час… Но работа сейчас для меня не главное.

Главное дождаться её здесь. Дома…

Догнать.

Обнять.

Сказать: «Ты моя. Навсегда».

Потому что теперь я знаю: любовь – это не игра. Это выбор. И я выбираю её…

Глава 11

Максим Раевский

Я не сплю уже несколько часов. Сижу у компьютера, снова и снова пересматриваю её видео… То самое, где она, дрожа всем телом, признаётся в любви и просит прощения. В груди затянут тугой узел: злость, вина, нежность, отчаяние…

«Где ты?» – пишу ещё одно сообщения в комментариях под ним, но ответа так и нет.

Пробую найти её через друзей – тишина. Это её Ленка не отвечает, хотя прочитала моё сообщение. Но оно и понятно – она ведь мне её слила. Остаётся только ждать… И надеяться, что она придёт. Потому что если не придёт… Я не знаю, что делать дальше. Хотя…

Лезу посмотреть её ВУЗ. И вижу…

Она ведь учится сейчас… Пишет все эти курсачи про феминизм, блин, как умалишенная… Писала… Ключевое здесь «писала»… Успокаиваю самого себя. Ищу в навигаторе адрес и только-только хватаю куртку с крючка, как…

Раздаётся звонок в дверь. Резкий, оглушающий, вызывающий волну дрожи во всём теле... Я вздрагиваю…

Открываю без вопросов. И замираю.

Она всё-таки пришла…

Алиса. Или Катя – теперь уже неважно.

Её лицо бледное, глаза красные, волосы спутаны. Но даже в этом полумраке я замечаю то, от чего сердце сбивается с ритма… Россыпь золотистых веснушек на скулах и переносице. Они будто маленькие созвездия на небе… Рассыпаны несимметрично, естественно, очаровательно. И в этом всём она одна… Даже заплаканная и невыспавшаяся. Просто самая красивая девушка на планете…

– Максим… – шепчет она. – Прости меня…

Я не отвечаю. Просто хватаю её за руку, втаскиваю в квартиру и закрываю дверь. Она дрожит передо мной… не от холода, а от напряжения, от страха, от невысказанных слов.

– Ты пришла… – начинаю я, но голос ломается. – Всё-таки пришла…

– Я не смогла больше… – она всхлипывает, прижимает ладони к лицу. – Я думала, ты не захочешь меня видеть. Но я не могу без тебя…

И тут я сдаюсь.

Обнимаю так крепко, будто она может исчезнуть. Она всхлипывает, вцепляется в мою футболку, прижимается всем телом.

– Прости, – бормочет она. – Я всё испортила…

– Нет, – шепчу в ответ. – Это я виноват. Я должен был выслушать сразу… Эмоции крыли… Ты мной гнусно воспользовалась… Как тряпкой…

Она поднимает лицо. В её глазах слёзы, но и надежда, потому что она смеётся над этой фразой.

– Я правда жалею…

– Я знаю…

После сказанного наклоняюсь, целую её… Сначала нежно, потом так будто пытаюсь загладить все ошибки одним прикосновением. Сжираю всю ненависть между нами…

Она отвечает так же отчаянно, так же искренне.

Я подталкиваю… На ней те самые кроссовки, что я купил ей… И от этого на душе так тепло…

Мы двигаемся вглубь квартиры, не размыкая объятий. Заходим на кухню. Я прислоняю её к столу, продолжаю целовать… Тонкую шею, плечи, грудь. Она стонет, впивается пальцами в мои предплечья…

– Хочу тебя раздеть, – шепчу, отстраняясь.

Медленно снимаю с неё одежду. Она не сопротивляется… Только дрожит, смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как обычно. Они у неё нереальные… Неземные.

Когда она остаётся полностью обнажённой, я на мгновение замираю, любуясь её телом.

– Так тебе привычно?

– Да… Именно такой я тебя впервые увидел, если что… – усмехаюсь, рассматривая.

Её кожа, словно перламутр в приглушённом свете… Нежная, почти прозрачная, с лёгким румянцем на щеках и груди. Веснушки, которые я так люблю, разбросаны по плечам, спускаются к ключицам, будто следы солнечных поцелуев. Они делают её не просто красивой, а живой и настоящей

Тонкая, изящная линия талии, будто вылепленная рукой какого-то скульптора, типа Микеланджело. Бёдра плавные, женственные и такой маленький выпуклый животик, такой естественный, что хочется провести по нему ладонью, ощутить тепло, нежность женского тела…

Но сначала я провожу рукой по её спине… От шеи до поясницы, чувствую, как она вздрагивает от каждого прикосновения… Ощупываю позвонки кончиками пальцев…

– Ты прекрасна, – выдыхаю. – Каждая твоя веснушка, каждый изгиб… Всё это – моё…

Подталкиваю её к столу. Резко разворачиваю… Заставляю лечь на него грудью, надавив на спину. Задерживаю взгляд на её ягодицах. Округлых, упругих, с лёгкой россыпью веснушек, будто природа решила отметить и эту часть её тела… Везде моя рыжая лисица…

– Ты же не против секса… – спрашиваю, прижимаясь к ней сзади.

– Нет… – её шёпот, полный желания звучит как призыв…

Раньше у меня буквально везде были презервативы, а теперь я пытаюсь включить верхнюю голову, чтобы понять, где же они есть на кухне… Хорошо, что довольно быстро вспоминаю… Тяну вниз штаны, натягиваю резинку…

Вхожу в неё резко, от чего она вскрикивает. Её пальцы сжимают край стола, спина выгибается. Я держу её за бёдра, задаю ритм сначала медленный, тягучий, заставляющий и меня, и её сладко постанывать от удовольствия… Но потом всё быстрее, жёстче…

Она такая узкая, тугая внутри… Каждое движение отзывается в ней дрожью, заставляет скулить, выгибаться. Я чувствую, как её тело сопротивляется, пытаясь вытолкнуть меня, а потом поддаётся, принимает меня целиком, будто наконец привыкло ко мне…

– Макс… ещё… не останавливайся… – её голос срывается на всхлип. Она на грани…

Я наклоняюсь, целую её спину, провожу языком между лопаток. Она дрожит ещё сильнее, её тело напрягается в ожидании разрядки.

– Люблю тебя… – выдыхает она, и эти слова будто подстёгивают меня.

Я ускоряюсь, врываюсь в неё с такой силой, что стол слегка сдвигается по полу. Её ногти царапают столешницу, она задыхается от ощущений.

А потом происходит её взрыв.

Она сжимается вокруг меня, кричит, выгибается дугой, приподнимается на носочках. Я чувствую, как её оргазм прокатывается по ней волнами, и это сводит меня с ума… Последний толчок, глубокий, судорожный, и я кончаю, уткнувшись лбом в её плечо… Так кончаю, что зубы клацают от нетерпения…

Мы остаёмся в той же позе ещё несколько мгновений, будто прилипли друг к другу… Я прижимаюсь к её спине, она лежит на столе, тяжело дыша. Потом я осторожно выхожу из неё, помогаю подняться…

Обнимаю, прижимаю к себе. Она дрожит в этом посторгазме… А я бодаю её и заглядываю в эти карие… Лживые… Но такие любимые…

– Я люблю тебя, – говорю тихо, целуя её в макушку. – И мне плевать, кто ты на самом деле. Катя, Алиса – неважно. Ты – моя… Моя девушка…

Она смотрит мне в глаза и кивает, а я вижу выступившие слёзы…

– Я тоже люблю тебя. И я больше не убегу… И больше не стану врать…

Я поднимаю её над полом и несу в сторону спальни... Мы ложимся, переплетая пальцы. Она почти засыпает в моих объятиях. А где-то внизу снова пристраивается рыжий обормот… Выпуская свои маленькие коготочки въедается в кожу, показывая истинное удовольствие оттого, что мы с ней вновь вместе… Одобрение, мать вашу… Кошачье…

Я смотрю на её спокойное лицо, на веснушки, которые теперь кажутся мне самыми дорогими метками на свете, и понимаю… Всё, что было у меня до не имело смысла. Только это. Только она.

И пусть мир за окном продолжает крутиться. Здесь, в этой постели, есть только мы с ней…

– Знаешь, а план свой ты всё-таки не провалила… – шепчу очень тихо…

– М? – сквозь сон спрашивает она, уткнувшись носом в моё плечо.

– Приручила меня… Полностью… До мозга костей...

Конец.