Текст книги "Как приручить сердцееда (СИ)"

Автор книги: Катерина Пелевина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 5

Максим Раевский

Третий день. Она всё ещё здесь… И чем дольше Алиса остаётся в моей квартире, тем сильнее я ощущаю: что-то не складывается. Не в ней – во мне.

Просыпаюсь от запаха кофе. Она уже на кухне… Снова в том самом халате, со взъерошенными после сна рыжими волосами. Бестия… Смотрит в окно, обхватив чашку руками. В этом простом жесте какая-то пронзительная интимность, от которой внутри всё сжимается. И член встаёт стоит только пробежаться по её спине взглядом…

– Доброе утро, – говорю, стараясь звучать привычно.

Она оборачивается, улыбается:

– Кофе готов. Я подумала, тебе нужно взбодриться…

Киваю, подхожу к кофеварке. Молчание не тяготит… Наоборот, кажется естественным. Но в голове крутится один и тот же вопрос…

Почему?

Почему она не уходит? Почему не пытается что-то требовать? Почему ведёт себя так по-домашнему?

И подаёт мне эти странные сигналы…

За эти дни я заметил вещи, которые не вяжутся с её образом.

Она не флиртует открыто. Никаких томных взглядов, случайных прикосновений, только лёгкая улыбка, когда я шучу.

Она внимательно слушает. Не просто кивает, а действительно слышит – задаёт вопросы, запоминает мелочи.

Она не пытается залезть в мой телефон, не интересуется прошлым. Будто ей важен только этот момент.

И это сбивает с толку…

Обычно девушки, остающиеся у меня дольше одной ночи, ведут себя иначе: пытаются закрепиться, очертить границы «нашего», намекают на будущее. Алиса же будто живёт в параллельной реальности, где нет «нас», а есть только «сейчас». И я даже не знаю, хочет ли она возвращаться домой… Как она столько дней функционирует без телефона…

Вчера я невольно задумался о том, что почти ничего не знаю о ней. Ни работы, ни друзей, ни привычек, только обрывочные фразы о детстве, о маме, о каком-то море, где она была давным-давно.

Я не стал расспрашивать. Не хотел давить. Но внутри зрело ощущение… За её спокойствием прячется что-то ещё. Что-то, чего она недоговаривает…

После кофе она предлагает:

– Давай сходим куда-нибудь? Я уже задыхаюсь в четырёх стенах.

В её голосе искренняя просьба, без намёка на манипуляцию. Соглашаюсь.

– Только… Макс… Мне надеть нечего… – улыбается игриво, показывая на свой внешний вид.

– Блин, точно… что предпочитаешь? Спортивные костюмы или… Джинсы?

– Думаешь, я в них не утону…

– У меня где-то есть моя старая одежда… В коробке. Жди…

Я ухожу найти ей лук, отбрасывая одну за другой вещью по негодности, но слышу её шаги позади.

– Ты что?! Такие классные…

– Серьёзно? Потёртые же…

– Так это же модно… Блин, Макс… Дай сюда… – она находит клетчатую рубашку, джинсы цвета хаки… Влезает во всё это…

Конечно, нечто… Девчонка за секунду становится просто сногсшибательной.

И это мои старые штаны, которые я носил классе в десятом, просто оставил, потому что они были охренительными… Ну и рубаха, завязанная снизу. Секси, да…

– Знаешь… Это из разряда надеть мешок из-под картошки…

– Неплохо же, да?

– Тебе очень идёт…

– Спасибо, – подмигивает и убегает…

А потом мы вместе ищем хотя бы одну обувь, которая позволит ей дотопать со мной до обувного магазина в соседнем доме… Где в результате покупаем ей простенькие кроссовки, потому что она не требует с меня ничего дорогого… От слова совсем…

– Спасибо за кроссы… Миленькие…

– Да брось ты… Они, блин, стоят копейки…

– Ну, не копейки, скажем… Мне нравится…

– Хорошо, – улыбаюсь я, и она хватает меня за руку…

Мы идём в парк. Она топает по опавшим листьям, смеётся, когда ветер срывает с дерева последнюю жёлтую листву. Смотрю на неё и ловлю себя на мысли… Мне нравится её смех. Нравится, как она морщит нос, когда солнце бьёт в глаза. Нравится, что она не пытается казаться лучше, чем есть…

У ларька с хот-догами она вдруг останавливается:

– Я обожаю их. Но обычно не позволяю себе – калории, всё такое.

– Так позволь сегодня, – улыбаюсь. – Жизнь слишком коротка для диет.

Она заказывает два – себе и мне. Мы садимся на скамейку, едим, перебрасываемся шутками. И вдруг она говорит:

– Знаешь, я никогда не верила в случайности. Всегда думала, всё, что происходит – часть плана.

Её голос звучит странно – будто она говорит не со мной, а с самой собой.

– А сейчас веришь? – спрашиваю осторожно.

Она задумывается, потом качает головой:

– Не знаю. Иногда кажется, что я сама запутала свой план.

Эти слова повисают между нами… Я хочу спросить: «Какой, нахрен, план?», но не решаюсь. Боюсь разрушить эту хрупкую атмосферу понимания между нами…

Проходя мимо набережной, оба слышим какой-то жалобный писк и замираем.

– Ой… – Алиса смотрит вниз и указывает мне на маленького беззащитного котёнка… Который пытается перелезть через бордюр. – Блин, надо помочь…

– Подержи тогда, – отдаю её свой хот-дог, а сам лезу за этим мелким зверюгой. Когда вытаскиваю понимаю, что он совсем ещё мелкий… Кто-то взял и выбросил…

– Маааленький… Ты как сюда попал?

– Люди же как звери… Может утопить хотели… Хз, – вытаскиваю сосиску и отдаю ему, а Алиса тем временем смотрит на меня умиляющимся взглядом. – Ты чего?

– Ничего… просто ты такой… Добрый…

– Ага… Не начинай…

– Ну правда… Маааакс…

– Алиса…

– Воз…

– Нет!

– Ну, пожалуйста…

– У меня аллергия…

– Врёшь… Ну, возьми его… Посмотри какой… – смотрю на это рыжее чудо, которое облизывает мне пальцы после съеденной сосиски и насмехаюсь… Вот бы и она мне пальцы лизала… И не только пальцы… Может, это намёк…

– Лаааадно…

– Правда?

– Ну да… Что теперь с ним делать-то…

Не ожидаю, но она тут же виснет на мне, крепко обняв… Я даже теряюсь, но сразу прижимаю её к себе за талию, воткнувшись носом в её рыжие волосы… М-м-м… Кайф…

Вечером мы возвращаемся домой. Она включает музыку – тот самый винил, который мы слушали в первый день. Садится на пол с котёнком, подтягивает колени к груди. Я прислоняюсь к стене, наблюдаю за ними. Он сразу же идёт изведывать территорию, а она улыбается…

– Ты часто думаешь о будущем? – вдруг спрашивает она, не оборачиваясь.

– Редко, – отвечаю честно. – Обычно живу моментом…

– А я… – она замолкает, будто подбирая слова. – Я всегда строю схемы. Продумываю шаги. Но сейчас… Не могу почему-то…

В её голосе непривычная растерянность. И от этого мне становится не по себе.

Подхожу, сажусь рядом. Чувствую, как вкусно от неё пахнет… Как меня к ней тянет… Но не трогаю. Наверное, ощущаю, что не должен… Я же помогаю от чистого сердца…

– Может, не нужно всё контролировать? – говорю тихо. – Иногда лучше просто плыть по течению.

Она поворачивается, смотрит на меня. В её глазах что-то неуловимое, будто она борется с собой.

– А если течение унесёт не туда? – шепчет, томно глядя на мои губы… Пиздец…

– Мы выплывем как-нибудь… – бормочу, уже не понимая, где реальность, а где вымысел, но в эту же секунду нас с ней притягивает друг к другу, словно невидимыми нитями… Я наконец целую её, прижав к себе обеими руками и ощущаю, какая она дикая на вкус… С кислинкой. Словно земляника…

– Всё… Всё, – отрывается и смотрит на меня затуманенными похотью глазами.

– Ладно… Всё… – отпускаю, и она тут же слезает, поправляя свою одежду. – Я пойду спать… Спокойной ночи. Спасибо за прогулку… – и поспешно уходит в сторону, оставив меня одного… Ну, как одного… С рыжим наедине…

Тишина становится густой, почти осязаемой.

Тащусь на кухню, наливаю ему молока… Завтра нужно будет купить лоток и нормальную миску… Приплыли…

После я иду в спальню…

Ложусь… Начинаю думать… Что между нами? Я нихера не понимаю…

Только то, что она мне реально охуеть как нравится. Просто до безумия мне нравится…

Телефон вибрирует, и я тут же тянусь к нему, а там сообщение от старого друга:

«Видел тебя сегодня в парке, дружище. Колись… Кто такая?».

Я смотрю на экран, потом на дверь в гостиную. И впервые за долгое время не знаю, что ответить.

Потому что сам не понимаю, кто она для меня…

Гостья?

Загадка?

Или… что-то большее?

Глава 6

Максим Раевский

Утро встречает меня странным ощущением… Будто между реальностью и сном протянулась тонкая трещина, а сквозь неё просачивается что-то неуловимое… Тревожное и в то же время волнующее. Алиса спит в гостиной, укрывшись пледом. Лучи солнца рисуют на её лице узоры, и на секунду мне кажется: всё это – хрупкая иллюзия, которая рассыплется от одного неосторожного движения…

Блядь, да мы вчера поцеловались. И было так, как ни с одной не было вообще никогда… Я не могу просто описать это словами…

Сегодня мне надо на работу… Я и так достаточно долго время сидел на удалёнке, но не буду же я её выгонять, правда? Нет, не буду… Тем более после нашего поцелуя…

Я тихо ухожу на кухню, завариваю кофе. Кормлю мелкого, который всю ночь нагло прижимался ко мне и мурчал… В голове целый ворох мыслей… Никогда я ещё столько не думал о девушке, если честно…

Сомнения, которые не дают покоя…

За последние дни я поймал себя на том, что постоянно анализирую её. Каждое слово, взгляд, жест. И чем внимательнее наблюдаю, тем меньше понимаю…

Она говорит о планах, но сама живёт моментом. Вчера утверждала, что всегда всё продумывает, сегодня – смеётся над собственной несобранностью.

Она смотрит на меня так, будто пытается что-то разглядеть – не внешность, а что-то глубже. И в этих взглядах то тепло, то ледяная отстранённость.

Она умеет молчать. Не неловкое молчание, когда нечем заполнить паузу, а осознанное, будто в тишине ей слышнее собственные мысли. Или я просто сбрендил. Куда я так глубоко копаю? Зачем?

И самое странное: она не пытается меня изменить. Ни намёка на «тебе стоит…», ни попыток перекроить под свой идеал. Это непривычно. Обычно девушки, даже самые тактичные сразу начинают мягко направлять – в одежде, привычках, кругу общения. Я же видел, как у друзей это происходит… Там хватка с первого взгляда… Алиса же… она просто рядом. И от этого становится жутко страшно…

Потому что я хоть и циник, но впервые зацепился за девушку… А она, как будто ничего от меня не ждёт…

Вчера вечером мы сидели на диване, смотрели старый фильм – она выбрала сама, что-то чёрно-белое, с субтитрами. Я почти не следил за сюжетом… Меня отвлекало, как она кутается в плед, как время от времени бросает на меня короткие взгляды, будто проверяет, наблюдаю ли я за ней. В моей одежде… Чёрт, мне очень нравится, когда она в моей одежде. Как она выглядит при этом. Раньше думал – хуйня какая-то. Теперь так не считаю…

В одной сцене героиня плакала, не произнося ни слова. Алиса вдруг замерла, потом тихо сказала:

– Вот так иногда чувствуешь, что внутри буря, а снаружи ни следа…

Я повернулся к ней:

– Почему?

Она пожала плечами, но я заметил, как дрогнули её пальцы, сжимающие край пледа.

– Привычка. Когда слишком часто объясняешь людям свои чувства, они начинают думать, что могут ими управлять…

Её слова повисли в воздухе. Я хотел спросить: «А мне можно?», но не решился. Вместо этого сказал:

– Мне кажется, ты слишком запариваешься… Чисто девичья черта…

Она усмехнулась – горько, почти насмешливо:

– Это моя суперсила. И мой главный недостаток.

Мы замолчали. Фильм шёл своим чередом, но я уже не видел экрана. Перед глазами стояло её лицо – то самое, с этим странным выражением: смесь уязвимости и упрямой решимости.

Потом она зевнула, прижалась к подлокотнику, и через пять минут уснула. Я сидел, боясь пошевелиться, и думал: что, если она правда такая, какой кажется?

Но тут же в голове всплыло: «А что, если нет?»…

Что дальше?

И к чему, чёрт возьми, был тот поцелуй… Я даже спросить, блин, не решаюсь. От уверенного в себе парня, пробующего нового, я вдруг превратился на глазах в какого-то задрота…

Сейчас, на кухне, с чашкой остывшего кофе в руках, я понимаю, что на грани. На грани того, чтобы поверить. Поверить, что её смех – искренний, что её интерес – не игра, что эти моменты тишины – не часть какого-то сложного плана…

Как перестать сомневаться? Как не искать подвох в каждом её слове?

Слышу, как она ворочается в гостиной. Через минуту появляется в дверях – сонная, растрёпанная, с отпечатком складки пледа на щеке. Улыбается:

– Кофе пахнет волшебно… Можно мне?

И в этой простой фразе снова столько милоты и нежности... Она вот и впрямь всегда такая? Или я просто хочу в это верить?

Глава 7

Екатерина Савельева (Алиса)

Поцелуй действительно должен был случиться…

Только не такой… Я не ожидала… Это было слишком… Приятно…

И теперь я ощущаю себя какой-то дурой…

– Мне на работу нужно будет поехать… Удалёнка кончилась…

– Ясно… Мне уйти?

– Нет… В смысле… Можешь остаться, если хочешь…

– Ну, здорово, – отвечаю я, поражаясь его терпению. Он реально собирается оставить меня у себя дома? Мы знакомы, блин, пять суток… Как же странно, а…

– Я бы хотел… Пригласить тебя… Куда-нибудь… Что скажешь?

– Я… Только за… Но раз уж так, то… Может я тогда доеду домой и переоденусь…

– У тебя ключи есть?

– Там подруга снимает со мной… – проглатываю я ком и смотрю на него.

– Ясно… Но ты имей в виду, что я не выгоняю… Если ты хочешь остаться у меня…

– Спасибо, – перебиваю я с улыбкой, реально провожая его на работу… Этот поцелуй постоянно в мыслях, но я делаю вид, что всё нормально. Как и говорила тогда за просмотром фильма… Всё под контролем… Господи, почему к нему так тянет, а?! Ненавижу…

Эти чары сердцеедов… Ещё и котёнка подобрал… Я не ожидала, что согласится. Откуда у него вообще сердце?!

– Я до пяти… Потом встретимся тогда… Здесь…

– Хорошо… Удачи тебе… – закрываюсь за ним, словно это я тут хозяйка, блин… И выдыхаю, касаясь своих губ…

Хочется материться, блин… Хочется кричать…

Что со мной за фигня такая происходит?

Фу! От самой себя тошно…

Вечером, когда я реально переодеваюсь и снова оставляю телефон дома, перекинувшись с Леной несколькими голосовыми, я возвращаюсь к нему домой… Ни намёка на чувства для неё…

Я ничего такого не говорила. Сказала, что всё по плану и ей не о чем переживать… Что он уже повёлся…

А сейчас мы с ним идём по набережной, ветер играет с прядями моих волос, а я ловлю себя на том, что боюсь посмотреть на него. Боюсь увидеть в его глазах то, чего не должна… Тот самый интерес, тепло, надежду.

– Вот, – он останавливается у старого книжного развала. – Ты говорила, что любишь книги. Тут иногда попадаются редкие экземпляры…

Я опускаюсь на корточки, перебираю потрёпанные обложки. Вдыхаю запах бумаги, клея, времени. И вдруг понимаю, что он реально запомнил. Запомнил, что я как-то упомянула любовь к букинистике. Неужели он не на ноги мои пялился? Нонсенс какой-то…

– Ты что решил меня купить? – шучу, но голос дрожит.

– Просто слушал, – отвечает он с усмешкой. – Ты много интересного говоришь…

И от этой фразы у меня внутри… Начинаю шевелиться проклятые бабочки…

Я начинаю влюбляться

Вечером, когда мы сидим в маленьком кафе, я ловлю себя на мыслях, которых не должно быть…

Как приятно, что он не перебивает, когда я рассказываю о детстве.

Как тепло его рука, случайно коснувшаяся моей при передаче сахара.

Как спокойно на душе, когда он просто молчит рядом.

Это не входит в план. Ни в мой, ни в Лены. Я должна была зацепить, поиграть, исчезнуть. А вместо этого…

Вместо этого я думаю о том, как он улыбается, когда рассказывает о дедушке. О том, как морщит лоб, пытаясь вспомнить название книги. О том, что в его взгляде нет ни капли цинизма – только любопытство, внимание, живой интерес. Ко мне… Как к человеку…

«Остановись», – шепчу себе. Но тело не слушается… Я наклоняюсь ближе, когда он говорит, я смеюсь над его шутками, я хочу быть рядом…

– Мне понравился вчерашний поцелуй, – шепчет он и рассматривает меня. – Ты… Какая-то другая…

– Какая другая?

– Не знаю… Настоящая, что ли… Не знаю, как объяснить. Пусть звучит, как какое-то клише, но нет… Ты и впрямь удивительная…

Чувствую, как его рука зарывается в мои волосы, а глаза просят разрешения… Только у меня чувство, словно я уже перед ним тут растеклась… Безвольной лужицей… Какая же я всё-таки тряпка… Мы снова целуемся… Да не просто, как будто играем, а так… Что у меня замирает сердце…

Ночью, лёжа в гостевой комнате, я веду диалог сама с собой…

Голос разума твердит одно да потому… И хочется его отключить.

«Ты забыла, зачем здесь? Ты должна выполнить план. Лена ждёт. Ты не можешь подвести подругу! Ты будешь как все его поюзанные давалки…».

А сердце… Сердце воет от тоски… И моя вагина тоже…

Господи, у меня тянет низ живота, и я ёрзаю, думая о том, как бы хотела перенести этот поцелуй в горизонтальную плоскость…

Но единственный, кто продолжает долбить меня… Это разум…

«Даже если он такой хороший – это не твоя история. Ты не можешь остаться. Ты не имеешь права! Это некрасиво!»…

«Почему? Потому что так решила Лена? Потому что ты сама придумала правила?».

Я сажусь на кровати, обнимаю колени. В голове черт-те что… Ещё чего не хватало… Болтать с самой собой… Прекрасно…

Есть ли у меня долбанный выбор?

Вариант один… Признаться. Сказать всё как есть: «Я пришла, чтобы отомстить. Но теперь не могу». Риск – он возненавидит. Риск – я потеряю его…

Вариант два… Продолжить игру. Держать дистанцию, следовать плану, уйти, не объясняя. Риск – я потеряю себя. Риск – это ранит его сильнее, чем он заслуживает.

Вариант три… Ничего не решать. Оставить всё как есть, плыть по течению. Риск – всё станет ещё сложнее. Риск – мы оба окажемся в ловушке.

За окном ночь. Я смотрю на звёздное небо и понимаю, что я уже не та, что пять дней назад. Я больше не «сучка, которая знает, чего хочет». Я – «сучка, которая боится признать, что хочет его»…

А потом я слышу тихий стук в дверь… Думаю, что сейчас-то всё и станет ясно, но это красавчик решает меня добить, и приносит мне чай, как в сопливых романтических комедиях…

– Слушай… Я думал о нас…

Я замираю…

– И? Что думал? – шепчу, не поднимая глаз.

– Мне кажется, что… Нам с тобой… Ну стоит попробовать… Отношения.

Нет… Я больше не могу… Не могу играть, не могу держать дистанцию, не могу притворяться, что это просто миссия. Меня к нему тянет… Безумно…

Я резко поднимаю голову. Сердце сейчас точно выдолбит все рёбра и проделает дыру в груди…

– Как ты думаешь? – продолжает он. – У тебя же нет парня, да? Блядь, скажи, что нет…

У меня слова застревают в горле.

– Нет, конечно, нет… У меня нет парня…

– Ладно, – выдыхает он. – Тогда что? Я по твоему взгляду вижу…

Я вдруг ещё сильнее погружаюсь в саму себя…

Потому что, если я скажу правду – всё закончится.

А если не скажу – всё только начнётся…

И в этой точке выбора я понимаю, что моя игра вышла из-под контроля. Потому что теперь я не знаю, чего хочу больше – выполнить план или сохранить это чувство внутри… Чувство, название которому я пока ещё не придумала…

– Максим…

– М?

Я молча тяну за пояс халата, встречаясь с ним взглядами…

Сердце в груди так и долбит о рёбра… Оглушает… А он так смотрит… Следует моему приглашению…

Разводя полы в стороны, проводит по линии ключиц шероховатыми кончиками пальцев, заставляя вздрогнуть и прикрыть глаза от этих ощущений… Тянется губами к соску, и я всхлипываю, едва его губы, обрамленные колючей щетиной, касаются моей кожи… Боже… Помоги мне…

Глава 8

Екатерина Савельева (Алиса)

Мы с ним в полумраке этой спальни, и каждый нерв в теле натянут до предела. Он приоткрывает глаза, когда целует… Когда проводит языком по ореоле… Я не могу дышать.

– Алиса… – хрипит отзывчиво, и это так странно… Я не Алиса, я, блин, Катя! Катя…

Я не отвечаю. Жду, когда его лицо окажется передо мной и губы коснутся моих… Жду, когда пожар немного утихнет, но всё лишь наоборот… Когда он целует, сначала это едва ощутимо, и я будто проверяю, не исчезнет ли это ощущение. Но он проявляет настойчивость, и вот уже его руки находят мою талию, притягивают меня ближе, полностью срывая с меня чёртов халат…

Его ладони скользят по моей спине, медленно, но вовсе не робко. Мои пальцы задевают край его футболки, и я чувствую, как моя кожа вспыхивает под его прикосновениями.

Он приподнимается, садится, не разрывая поцелуя. Его язык осторожно исследует мой рот, и от этого простого движения внутри всё сжимается в тугой узел желания… Он так целуется… Отпад.

Руки его уже давно мнут мою задницу. Тёплые, сильные, они рисуют невидимые узоры на пояснице, поднимаются выше, к рёбрам. Я выдыхаю – звук тонет в его поцелуе.

Он отстраняется на миг, смотрит на меня. В его глазах – не похоть, а любопытство, восхищение, будто он впервые видит меня по-настоящему.

– Ты такая… – шепчет, не закончив фразы…

И это «такая», как искра, от которой вспыхивает всё.

Я сама стягиваю с него штаны. Его взгляд скользит по моему телу – медленно, жадно, но без грубости. Он протягивает руку, касается ключицы, проводит пальцем по линии груди. Я закрываю глаза, потому что это слишком – слишком нежно, слишком приятно в его исполнении…

Он ложится на спину, тянет меня за собой. Теперь я сверху, и это странно, волнующе, властно. Но его руки не отпускают… Они держат, направляют, показывают, что он тоже хочет быть ведущим. Главным…

Мы целуемся, сплетаясь языками, руками, ногами. Его пальцы находят мои волосы, сжимают их, чуть оттягивают назад… От этого движения по позвоночнику пробегает волна дрожи.

Он переворачивает меня на спину. Теперь его тело – тяжёлое, горячее – прижимает меня к матрасу. Я чувствую его возбуждение… Твёрдое, нетерпеливое, и от этого низ живота сводит сладкой судорогой…

Его губы спускаются ниже к шее, к груди. Он целует, лижет, слегка прикусывает кожу, и каждый новый контакт, как разряд тока. Я выгибаюсь, ищу его руки, его губы, его всё.

– Макс… – выдыхаю, сама не зная, что прошу.

Но он понимает.

И тут же тянется куда-то за презервативом, надевает быстро, а входит очень медленно. Сначала только головка, будто проверяет, готова ли я. Я сжимаю его бёдра ногами, тяну ближе, и он поддаётся.

Первый глубокий толчок, и я задыхаюсь. Не от боли, а от полноты ощущения. Он заполняет меня целиком, и это не просто физическое соединение – это слияние. Просто секса как такового у меня не было… Был лишь один раз, когда по дурости я отдалась парню, а он кинул меня… Кинул так, что я их всех возненавидела потом… А с Максом всё иначе.

– Тише… Я медленно… Всё нормально? Тебе не больно?

– Нет, иди сюда… – обнимаю за плечи, прижимаясь грудью к его горячему телу…

Его движения сначала осторожные, почти нежные. Но с каждым толчком ритм нарастает, становится жёстче, отчаяннее. Я цепляюсь за его плечи, царапаю спину, шепчу что-то бессвязное… То ли его имя, то ли мольбу…

Он смотрит мне в глаза. Нет, не просто смотрит... Поглощает взглядом… Черноволосый, темноглазый… Видит, как я дрожу, как сжимаю простыни, как выгибаюсь навстречу каждому его движению. И от этого взгляда я теряю контроль… Я саму себя теряю…

– Не закрывай глаза, – хрипло просит он. – Хочу видеть, как ты кончаешь…

И я не закрываю.

Потому что в этот момент мне хочется делать так, как он сказал… Так, как он хочет…

Он ускоряется. Его дыхание становится рваным, руки впиваются в мои бёдра, направляя, задавая ритм. Я чувствую, как внутри нарастает напряжение – тугое, пульсирующее, готовое разорваться.

И вот этот взрыв…

Мир рассыпается на осколки... Я вскрикиваю со всхлипом, но звук тонет в пульсации вен... Моё тело содрогается, мышцы сжимаются вокруг его члена, и он, почувствовав это, тоже теряет контроль…

Его последний толчок, глубокий, судорожный, и он замирает, уткнувшись лбом в моё плечо. Мы оба дышим тяжело, прерывисто, как после бега на пределе возможностей...

И он не отстраняется, как обычно бывает у парней после секса... Наоборот опускается рядом, притягивает меня к себе. Его ладонь гладит моё плечо, пальцы рисуют круги на коже.

– Никогда не думал, что могу так… – бормочет он, будто сам с собой. – Никогда не хотел делить с кем-то быт. А сейчас… мне кажется, я хочу попробовать. С тобой…

Я молчу. Потому что, если открою рот – заплачу.

– Алис… Давай реально… Давай попробуем… Я прошу тебя. Ты же видишь, что это нереальная химия… С первого взгляда… Я рядом с тобой даже тусить не хочу. Идти куда-то там… Искать что-то. Мне не надо… Я нашёл уже. Ни бухать, ничего такого не планирую… Клянусь тебе…

– Макс, ты ведь реально ничего обо мне не знаешь, – шепчу наконец.

– Знаю, что мне хорошо с тобой, – отвечает просто. – И плевать на всё остальное. Может… Ты переедешь ко мне? По-настоящему?

В его голосе – не игривость, не намёк на флирт. Серьёзность. И от этого становится больно…

Я поворачиваюсь к нему спиной, притворяясь, что засыпаю. Он целует меня в затылок, обнимает крепче, и через несколько минут его дыхание становится ровным… Он засыпает в моём молчании…

А я лежу, глядя в темноту, и чувствую, как по щеке скатывается слеза.

Я не знаю, что мне делать…

Но нужно как-то всё исправить…