Текст книги "Воины Света: принц (СИ)"

Автор книги: Катерина ХО

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Часть 7

Во дворец мы прибыли к обеду. Встречать нас вышли дядя и отец.

– Ассель, дорогая, ну что же вы, в самом деле? Вы в порядке? – король участливо взял девушку за руку и заглянул в глаза.

– Я в порядке, спасибо, – ответила Ассель, – извините за беспокойство, просто очень хочется домой…

– Бедная девочка! Пойди отдохни, а вечером приходи на ужин и расскажешь, что мы можем сделать, чтоб твоё пребывание здесь стало комфортнее!

Ассель мельком достаточно враждебно глянула на меня, я слегка подмигнул ей одним глазом. Конечно, это не скрылось от внимательного взгляда отца, который я ощутил буквально кожей.

– Благодарю, ваше величество! – Ассель присела в реверансе, как всегда безупречном.

– Нарья, проводи госпожу в её покои, – попросил я.

– Я помню, где мои покои, – огрызнулась Ассель.

– Я догадываюсь об этом, – сказал я, – но вам пришлось пережить ужасную ночь, лучше не оставлять вас одну. Или, если хотите, я сам могу вас проводить, – я улыбнулся ей одной стороной рта, глядя прямо в глаза.

– Не стоит, ваше высочество, лучше Нарья.

Я пришел на заседание совета, на котором Гошар намеревался рассказать, что удалось ему выяснить о ранении, нанесенном новым оружием формотцев.

– Сама рана очень невелика, но, как оказалось, проделана она куском металла, который вгрызается очень глубоко в плоть и даже может достигнуть внутренних органов человека! При этом, как вы понимаете, этот небольшой кусочек металла наносит значительные повреждения. Если этот кусок попадает в жизненно-важные органы, человек погибает почти мгновенно. Но даже если попадает, например, в мягкие ткани, он цепляет огромное количество кровеносных сосудов и человек может скончаться от кровопотери или, например, от заражения крови.

Мы слушали целителя молча. Наконец, отец вмешался:

– Почему целители не могут лечить эту рану?

– Потому что не понимали смысла такого ранения, – улыбаясь ответил Гошар, – я вскрыл труп, привезенный вами. Понял смысл данной раны и, на привезенном вами раненом солдате, поставил эксперимент. Извлёк кусочек металла из его тела, а потом начал лечить его известными нам средствами: зельями, мазями и заклинаниями, магией, в конце концов. Солдат идёт на поправку!

– Слава Фотису! – воскликнул отец.

– Нужно сообщить целителям на фронт и в Дарнею.

– Это всё, конечно, прекрасно, – рассуждал я вслух, – но нам нечего противопоставить формотцам и постопольцам. Оружие сильное, необычное, что можем мы? Лечить раненых это отлично, но нам нужно ещё и наносить урон противнику! Просто, исходя из услышанного, я понял, что, к примеру, мечники становятся бесполезными и находятся в крайней опасности. Они ведут ближний бой, а вражеские воины прекрасно убивают на расстоянии. Да и луки со стрелами против этого оружия…

– Мы всё равно продвинулись вперёд, Мейдар, – улыбнулся король, – это замечательно, так маленькими шажочками…

– Пока мы будем делать маленькие шажочки, формотцы и постопольцы, шагая семимильными, окажутся возле нашей столицы.

– Что предлагаешь? – спросил отец.

– Нужно собрать магов и чародеев, у формотцев и постопольцев нет магии, мы вместе сможем наносить удары, как следует. И да, тогда в Дарнее, говорили об артефактах. Их всё-таки нужно собрать.

Мы отправили письмо в Дарнею и стали ждать ответа. На это было необходимо время, поэтому вот уже несколько дней, я был сам не свой. Мало с кем общался, много тренировался, читал и думал.

В один из вечеров я сидел в своей комнате. Ночь была холодная несмотря на то, что наступило лето. В дверь негромко постучали.

– Войдите, – недовольно сказал я, мне не хотелось ни с кем разговаривать.

Дверь приоткрылась и в комнату вошла Ассель. Я не видел её с тех пор, как вернул её во дворец.

– Не помешаю?

– Нет, входи, – я был удивлён и вместе с тем, почему-то рад её появлению, – что-то случилось?

– Нет, просто зашла.

– Соскучилась? – я улыбнулся ей без издёвки, искренне.

– Ну, можно и так сказать, у меня в вашем дворце не очень широкий круг общения.

– Садись, – я подвинул ей стул, – хочешь чего-нибудь?

– Нет, благодарю.

Я сел напротив Ассель и посмотрел на неё. Вот тогда я осознал, что уж я-то соскучился.

– Ты чем был занят? – спросила она.

– Ничем, если честно, в последнее время, я просто… Злюсь часто, да и всё. Но это неважно.

– Почему злишься? – не знаю, показалось мне или в её глазах действительно промелькнул испуг.

– Мы проигрываем войну, потому злюсь, – устало сказал я, – но я не хочу сейчас говорить о политике.

Она понимающе кивнула.

– Король сказал, ты хочешь всё-таки собрать артефакты?

– Да, придется вернуться в ту пещеру.

– Ничего, главное понять, как себя в ней вести. Возможно, Гардиус что-нибудь и узнал.

– Он в тебя влюблен?

Ассель пожала плечами:

– Возможно, но это не имеет никакого значения для меня.

– Почему?

– Не знаю, он мне не интересен. Год после того, как я стёрла память, меня интересовала только магия. Не мужчины.

– Почему?

– Этого я тоже не знаю, так сложилось, – она вздохнула, потом взяла свою руку другой рукой, нервничала, – Мейдар? Мне очень скучно здесь, я ничем не занята и мне ничего не остается, кроме как гонять мысли. Когда в настоящем ничего не происходит, а будущее невероятно призрачно…остаётся только думать о прошлом.

– Но ты его не помнишь, – подытожил я.

– Да, но всё время пытаюсь сопоставить факты. Ты думал, что я убила твою возлюбленную, но понял, что это не так. А злишься на меня за то, что я тебя забыла. Я не понимаю вообще ничего.

– Ассель, это был твой выбор, стереть память, и хоть я его не одобряю и не понимаю, я уважаю его. Поэтому ничего не рассказываю. Ты ведь сама говорила, что раз пошла на этот шаг, значит там, в прошлом было что-то ужасное…

– Да, но если ты расскажешь мне, я ведь не буду испытывать прошлые чувства и эмоции. Я просто узнаю всё, как из книги.

– Нет, дорогая, так дело не пойдет.

– Я не прошу рассказать всё, я не прошу рассказать, что сподвигло меня на этот шаг, даже если ты знаешь, – она встала и нервно заходила по комнате, – Я просто хочу понять, что связывало меня с тобой?

Я тоже встал, остановил Ассель и прижал к своей груди крепко, утыкаясь лицом в её золотые волосы и вдыхая их неповторимый аромат. Мои руки плотным кольцом окружали её, нежно.

– Любовь, – тихо прошептал я, – нас с тобой связывала любовь.

– Но как? Ты ведь эрвиец, а я дарнейка….

Я посмотрел ей в глаза и сказал мягко, словно ребенку:

– Ты хотела знать, что нас связывало, я ответил. А это кольцо, – я взял её за руку и указал на подаренное мной колечко.

– Ты подарил… М и А…. Мейдар и Ассель? – на её глазах проступили слёзы.

– Практически, да…

– Но твоя возлюбленная девушка? Я ничего не понимаю…

– Это ты, я думал, ты совершила самоубийство год назад, а потом встретил на приеме в Дарнее….

– Прости, Мейдар, прости… Я не представляю, что со мной должно было случиться, чтобы я согласилась забыть любовь… – Ассель уткнулась мне в грудь лицом, по щекам текли слёзы. Я снова обвил её руками, прижимая к себе.

– И ты меня прости, я так глупо себя вёл…

Ассель слегка отстранилась и заглянула мне в глаза, хотела сказать что-то, но я провёл большим пальцем по её мягким губам и поцеловал. Нежно и с любовью. Я почувствовал столько взаимности в её поцелуе, я наконец-то почувствовал её, свою любимую, такую необходимую. Весь мир вокруг трещал по швам, назревала война непривычная, непонятная и тяжёлая. А я держал в объятиях единственного дорогого мне человека и был счастлив.

Мне совершенно не хотелось выпускать её из объятий. Всю ночь я прижимал Ассель к себе, отпустив лишь под утро, во избежание дворцовых сплетен.

Следующий день был хорошим. У меня было великолепное настроение, я чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Мне доложили, что наши учёные продвинулись в изучении формотского оружия. Кошмар начался вечером. Прибыли новости с фронта, наши армии снова потерпели сокрушительное поражение. Много людей погибло.

– Мейдар, тебе лучше навестить товарищей в штабе легиона Путера де аур, – сказал отец серьезным вкрадчивым голосом.

– Что там?

– Многие из легиона погибли, включая…. Нарью.

У меня внутри словно всё оборвалось, я не поверил своим ушам.

– Нарья погибла? – тихо спросил я.

– Да.

– Где Дорн?

– Думаю в штабе легиона…

Дальше я не слушал, я побежал к конюшне и взяв лошадь, галопом направился в штаб легиона, частью которого я не так давно был. Прибыв на место, я быстро забежал в здание. В общем зале находилось много легионеров. Стоит ли говорить, что лица их были крайне печальными.

– Ваше высочество… – мой дядя Юниар, легат, учтиво поклонился, как должно при появлении наследника. Я совершенно плевать хотел в тот момент на церемонии, ища среди присутствующих Дорна.

Мой друг сидел в кресле, глядя перед собой невидящим взглядом. Они с Нарьей любили друг друга давно, жили вместе, планировали семью… Я направился прямо к нему. Он поднял взгляд и, увидев меня, встал. Я молча обнял друга. Его тело было напряжено, но я крепко держал его в объятьях. Дорн обмяк и зарыдал. Я редко видел, как плачут мужчины, сам себе такого не позволял. Отец убил бы меня за одну мысль о подобном, внушая мне, что мужские слёзы – это слабость, мерзость. Я вообще не помню, чтоб я плакал хотя бы раз, даже в детстве. Но почему-то, увидев как рыдает Дорн, я проникся к нему глубочайшим уважением. Он плакал по любимой женщине, ему было плевать на всё: на мнение окружающих, на стереотипы и прочие ничего не стоящие глупости. И я точно знаю, что никто из легионеров Дорна не осудил.

Я усадил друга обратно в кресло, ему принесли воды. В помещение вбежала Нина, ещё один наш верный товарищ. Я, Дорн, Нина, Нарья, Ройс и Асхид многое прошли вместе. У нас был хороший тандем, наша постоянная боевая группа, одна из сильнейших. Потом погиб Асхид, на его место пришла Айса. А потом нас начали кидать на разные задания, разделив группу. Больше мы вместе так и не собрались. И точно не соберёмся. Нарьи больше нет.

Я знал, каково это терять человека, которого любишь. С той разницей, что моя история с Айсой длилась около года и то, мы больше были в разлуке, чем вместе. А вот Дорн и Нарья… Они реально были парой. Идеальной, прекрасной…

Один из целителей увёл Дорна. Ко мне подошёл Юниар.

– Мы так всех воинов Света потеряем в этой войне, Мейдар, – Юниар опустил глаза, – я говорю это тебе потому что твой отец и слушать не станет.

– Что ты хочешь сказать, Юниар?

– Война в Дарнее. Чуть больше года назад мы и сами с дарнейцами воевали. А теперь гибнем за них? Чего ради, Мейдар?

– У нас заключён военный союз, если ты забыл, – я устало потёр переносицу.

– Да и к чёрту этот союз! – громче положенного воскликнул Юниар, на нас начали смотреть, – мы не обязаны умирать за Дарнею…

Я рассердился, схватив Юниара за горло и слегка приподняв, прижал его к стене:

– Так умирай за свою собственную честь, воин Света! – я посмотрел в ошеломлённые глаза моего дяди, – то, что ты сейчас говоришь, это намёк на мятеж, Юниар. На то, что ты решил сойти со своего пути! Я правильно тебя понял?

– Ннн-ет, ваше высочество, извините… – еле слышно прохрипел легат.

Я отпустил его, дядя начал жадно хватать ртом воздух.

– Я не расслышал, – жёстким голосом сказал я.

– Извините, ваше высочество! Такого больше не повторится! – вытянувшись в струнку отчеканил Юниар.

Я кивнул и направился к выходу:

– Дайте знать, когда Дорн проснётся, – сказал я, обращаясь ко всем и ни к кому одновременно.

На улице меня обдало холодным ветром. Я посмотрел на небо: звёзд не видно, в столице слишком много света, даже ночью. Из здания штаба вышла Нина:

– Позвольте обратиться, ваше высочество?

– Нина, к чему столько пафоса? – раздражённо спросил я.

– Ну я не знаю, как ты отреагируешь, решила принять меры предосторожности.

Я скептически дёрнул одной стороной рта.

– Что такое? – задал я вопрос, как можно спокойнее.

– Хотела напомнить, что люди меняются и очень часто становятся теми, кем говорят, что никогда не станут.

Я посмотрел на неё, подняв бровь.

– И к чему вся эта философия?

– Просто решила поделиться мыслями.

– По твоему я неправильно поступил с Юниаром, так?

– Я не знаю, как тут было бы правильно…

– Вот именно, Нина, ты не знаешь… Тебе просто легко посмотреть со стороны и подумать: "ай-ай-ай, какой Мейдар жестокий… Как плохо обошёлся с нашим легатом, своим родным дядей к тому же." Ну и конечно, не забыть добавить: "как сильно власть меняет людей"! А ты попробуй порешай за целое государство! Я сейчас несу ответственность не в рамках своего пути Воина Света, не в рамках группы и даже не в рамках легиона, Нина. Я должен думать за целую страну!

– Мейдар, – виновато произнесла Нина.

– Не надо, Нина. Не говори ничего. Мы заключили с дарнейцами союз. Правильно это было или нет – не знаю. Но условия договора мы обязаны выполнять. Нам просто повезло, что формотцы начали с Дарнеи, а могли бы начать с нас.

– Прости… Мы просто потеряли много своих… Расстроились, мы Нарью потеряли!

– Я тоже её потерял! – зло отчеканил я, – и я с Нарьей общался больше чем ты, Нина. А Дорн – мой лучший друг!

– Но ты держишься лучше любого из нас…, – Нина стыдливо опустила глаза.

– Иди в штаб, Нина. Мне нужно возвращаться домой…

Я оседлал коня и помчался обратно во дворец. Как давно я стал называть это место своим домом? Когда я дошел до того, что если мне хотелось скрыться, я спешил во дворец? На душе было паршиво. Быстрый галоп и ветер несильно, но успокаивали.

Было далеко за полночь, когда я вернулся. Я понимал, что Ассель, скорее всего, спит, но мне было жизненно необходимо ее увидеть. Я полез через окно. Ночь снова была холодная, поэтому окно Ассель было закрыто, я отворил его с помощью чародейский магии и вошёл в её комнату. Лунный свет падал на постель, и Ассель казалась неестественно бледной. Она лежала неподвижно и, как мне показалось, не дышала. Сердце словно рухнуло в пол, ноги стали ватными. Я буквально осел на пол. Потерять в один день и Нарью и Ассель – я не знаю, как можно такое пережить. Я так паршиво с ней поступал в последнее время, но я так счастлив был, пока не получил известие о смерти Нарьи. Единственный человек, который мог сделать меня счастливым, единственная к кому стремилось мое сердце – Ассель. И вот она лежит бледная, не шевелится и не дышит.

Вот именно в ту ночь я понял, что значит "почувствовать облегчение". Когда я приземлился на пол, едва не потеряв сознание, Ассель резко села на кровати. С меня словно упало сто тонн. Я понял, насколько расшатаны мои нервы, что я придумал себе такой ужас.

– Мейдар, – облегчённо, вздохнула Ассель и нежно улыбнулась, затем её лицо резко приобрело озадаченное выражение, – что случилось?

Я подошёл к ней и крепко обнял.

– Моя маленькая, я так рад, что ты в порядке.

– Мейдар, я тут ем, сплю и читаю книжки… Что со мной может быть не в порядке?

Я погладил ее по нежной щеке, заглядывая в синие глаза.

– Я так сильно люблю тебя, – признание прозвучало неожиданно, как для меня, так и для неё.

Ассель обняла меня и прижалась щекой к груди.

– И всё-таки, что случилось?

– Нарья погибла.

– Ох, мне очень жаль… Я так понимаю, вы были друзьями?

– Да, – сдержанно сказал я. Снова ощущая злость за это долбанное "неведение" моей возлюбленной, – вы тоже.

Её брови взметнулись вверх, а в глазах промелькнула сотня вопросов, которые Ассель тактично не стала задавать, осознавая, видимо, моё не лучшее состояние, а возможно, и заметив злость. Она встала, сняла с меня камзол, и стала массировать плечи. Признаться, это хоть и было непредсказуемо и странно, но очень здорово расслабляло. Затем, Ассель освободила весь мой торс от одежды, продолжая массировать. Присела передо мной, освобождая от обуви. Я взял рукою ее за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Я смотрел на неё сверху вниз, ощущая полную покорность с её стороны. Мне это нравилось и очень сильно возбуждало. Конечно, мое возбуждение не осталось незамеченным. Она расстегнула пояс на моих брюках, слегка спустила их, высвободив наружу мой половой орган, а затем обхватила его губами. Она ласкала меня языком и губами, беря мой член то глубоко в рот, то только верхнюю его часть. Незабываемые ощущения. Мне было настолько хорошо, что из головы исчезли абсолютно все мысли: о войне, о смерти Нарьи, о странном оружии формотцев… Была только одна мысль: Ассель передо мной на коленях, полностью подчинена мне…или я ей? Да было плевать, я посмотрел на неё и наши взгляды опять столкнулись, я больше не мог сдерживаться, этот её взгляд снизу поставил финальную точку, доводя меня до оргазма.

Я не стал оставлять Ассель ночью одну, лёг спать в её постели, заключив в объятья.

Проснулся от того, что Ассель зашевелилась, вставая с кровати. Я сначала просто наблюдал за тем, как она накидывает шелковый халат и открывает окно. Затем, увидев, что она что-то внимательно рассматривает в саду, встал, и обняв ее сзади тоже уставился в окно. В саду то там, то здесь рыскала стража, словно ища кого-то или что– то.

– Что там происходит? – негромко спросила у меня Ассель.

– Понятия не имею, – отозвался я.

По дорожке твердым шагом шёл отец, чем-то явно озадаченный. Затем, очевидно, почувствов наши взгляды, он поднял голову. Лицо его сменило выражение с обеспокоенного на облегчённое, а затем возмущенное.

– Отбой! – громко крикнул он, стражники сначала вытянулись по струнке, а потом стали разбредаться.

Ассель при этом затаила дыхание и хотела отойти, но не могла, так как я продолжал обнимать её, стоя сзади, и положив подбородок на её макушку.

– Доброе утро, ваше высочество! – подчёркнуто вежливо и комично произнес отец, кланяясь, – госпожа Ассель.

– Доброе утро! Что-то стряслось? – спокойно спросил я.

– Да, представляете, потеряли наследника престола! Но уже всё в порядке, нашёлся.

Я насмешливо хмыкнул.

– С какой целью искали?

– Не очень удобно говорить так.

– Я подойду к вам, господин Военноначальник, через несколько часов.

– Да хоть на следующий день, Мейдар! К тебе приезжал гонец из легиона Путера де аур, если интересно.

В тот миг на меня свалилось осознание: Дорн. Дорн должно быть проснулся, Нарья же погибла! Моё веселье и беззаботность как рукой сняло.

– Как давно приезжал гонец?

– Несколько часов назад, всё это время мы пытались тебя найти.

– Я понял, – серьёзно сказал я, – я отправлюсь к ним в штаб, если что.

Отец кивнул и отправился по своим делам.

– Ассель, мне нужно в штаб легиона…, – я поспешно стал одеваться.

– Я поняла, – кротко сказала она.

Я поднял на неё взгляд, она была обеспокоена, скорее всего тем, что отец увидел нас утром в её комнате не совсем одетыми.

– Не волнуйся об этом ни секунды, – мягко улыбнулся я, – во-первых, мой отец не сплетник, хоть и козёл, а, во-вторых, он в курсе, что у нас были отношения, так что он не удивлён и, скорее всего, даже не заинтересован. Он не будет ни во что лезть и распространять слухи тем более.

Ассель нервно улыбнулась, опуская взгляд в пол. Я, закончив одеваться, подошёл к ней, нежно притянул к себе и поцеловал.

– Сейчас я нужен другу.

– Я понимаю, поезжай.

– Ты в порядке?

– Ну конечно, – она обвила мою шею руками и нежно поцеловала.

Мне не хотелось покидать её, но нужно было ехать к Дорну. А брать её с собой – глупо, это вызвало бы слишком много вопросов и неуместных удивлений.

Я прискакал в штаб, нашёл там Дорна. Он сидел с Ниной и Ройсом, который, видимо, приехал в штаб не так давно. С ними находились так же Юниар и ещё несколько легионеров.

Поприветствовав находившихся в комнате, я присел рядом с Дорном.

– Извини, что задержался.

– Ничего, я всё понимаю, – тихо сказал Дорн, – завтра доставят её тело и будут хоронить, – так распорядились во дворце.

Я кротко кивнул, мне стало стыдно, вот эти вопросы Я должен был решать, а не утешаться в объятьях Ассель. Я мысленно поблагодарил отца за такое распоряжение, в том, что это именно его инициатива, я не сомневался.

– Мы думали, её как и большинство похоронят в братской могиле где-то в Дарнее, – сказал Юниар, – и очень рады, что Нарья и ещё двое наших легионеров будут похоронены как положено.

– Да, это важно, – серьёзно сказал я.

– Дорн ничего не ест и не пьёт, – между прочим сообщила Нина.

– Дорн, пойдем пройдемся вдвоём? – предложил я.

Мы с другом вышли, оставив остальных. Мы просто пошли по улицам столицы, молча, пешком. Мимо домов, торговых павильонов, мастерских, фонтанов…

– Когда ты уже начнёшь говорить? – спросил Дорн.

– Что говорить? – удивился я.

– Что я должен жить дальше, что сейчас я этого не понимаю, но жизнь наладится и всё такое….

– Я не собирался этого говорить, – честно признался я, – я увел тебя оттуда, чтобы ты не слушал всю эту чушь. И чтоб тебя не душили дурацкой раздражающей заботой.

Дорн явно удивился, встал как вкопанный и посмотрел на меня. Я тоже остановился, ожидая, когда он пойдёт.

– Спасибо, – искренне сказал мне друг.

– Да тут не за что благодарить, – пожал я плечами. Я просто очень хорошо тебя понимаю.

– Год назад, – шепнул Дорн.

– Да.

– И что? Расскажи, Мейдар, что-то наладилось? Стало легче?

– Сейчас стало, если честно. Но меня не время вылечило. Оно не лечит ни черта.

– А что лечит?

Я задумался: легче мне стало позавчера ночью, когда Ассель пришла ко мне, и я перестал вести себя как баран.

– У нас слишком непохожие ситуации, Дорн. Я думаю, здесь нет универсального лекарства. У каждого своё.

– Что было твоим лекарством?

– Дорн, сейчас ведь…

– Нет, – перебил меня Дорн, – пожалуйста расскажи мне. Меня это отвлекает.

– Моим лекарством стала Ассель.

– То есть другая девушка? Или это всё-таки Айса, я так и не понял.

– Это она, но Мариус, по её просьбе, стёр ей все воспоминания, так что она не помнит ни то, что была воином света, ни тебя, ни меня, она даже не подозревает, что всю жизнь провела в Эрвии…

– Обалдеть, ну и тебе легче просто потому что она жива?

– Да нет, облегчение от того, что она жива было недолгим. Потом я долго злился, что она захотела всё забыть и забыла. Пытался сделать ей больно…

– Как глупо…

– Почему? – не понял я.

– Потому что она сбежала из-за того, что ты сделал ей больно, стёрла память из-за этого. И из всех воспоминаний, которые у вас были, ты решил напомнить ей именно о боли?

Я закусил губу, осознавая, что Дорн прав.

– Выходит, что так.

– Получилось?

– Да, конечно, – вот в этом, похоже я мастер, в причинении боли любимой девушке.

– От этого стало легче?

– Нет. Легче стало когда я её простил, перестал в чем-либо обвинять. Сам перестал испытывать чувство вины за её смерть….

– Я не испытываю чувство вины за смерть Нарьи. Это неправильно?

– Почему же? Ты ведь даже не был на фронте в тот момент.

– Ну мог настоять, чтоб поехать…

– Не мог. Ты – воин Света. Ты выполняешь приказы, – вздохнул я.

– Тогда почему ты винил себя в, скажем так, смерти Айсы. Ты тоже выполнял приказ…

– Да, но я мог выбирать… И я выбрал Кион, – я плотно сжал губы, вспоминая вечер перед исчезновением Айсы, – да и я не просто решил взять на задание другого мага… Ты ведь помнишь сколько всякой ерунды я наговорил?

– Помню, – тихо ответил Дорн, – конечно, помню. Но ты же понимаешь теперь, что не только эти слова– причина такого поступка Айсы?

– А что ещё?

– Ну, ты на протяжении некоторого времени не особо хорошо с ней обходился. В принципе, тогда никто не был удивлён, что твоё отношение к ней переменилось, все привыкли, что ты не церемонишься с девушками. Одно было непонятно, почему ты её держал? Ну в смысле, обычно, терял ты интерес к девушке и, не скрывая этого, честно даму оповещал. И всё понимали, включая девушек, что всё, конец… С Айсой было не так…

– Да потому что я любил её! Я не не терял к ней интерес, я не хотел терять её, я хотел, чтобы мы всегда были рядом, насколько это было возможно в тех условиях, в которых мы на тот момент жили, – мы вышли к фонтану и я, присел на мраморный бортик.

Дорн сел рядом.

– Сейчас у тебя есть такая возможность. Жизнь подарила тебе второй шанс. К тому же, тебя больше не будут кидать на задания по всей стране, её тоже… Вы можете всегда быть рядом, – Дорн улыбнулся мне, в его улыбке отразилась печаль и радость одновременно.

– Она теперь другая совсем, – вздохнул я, – ты, должно быть, заметил.

– И что? Ты не любишь её больше?

– Скорее всего люблю, но если честно, я боюсь, что люблю её только потому что цепляюсь за прошлое, хочу быть со своей той девушкой, моим маленьким воином. Теперь она – знатная дарнейская дама, дочь их верховного мага. И я не всегда уверен, что её новую я так же люблю.

– Если бы Фотис вернул мне Нарью… Хоть в образе дарнейской дамы, хоть в образе прачки из Юстиниаса… Я бы каждый день судьбу благодарил, – он опустил глаза, – какая разница, какой род деятельности у человека, если это всё ещё тот человек?

– Ей стёрли память и воспитали заново, я не уверен, что Ассель всё ещё тот человек.

Дорн пожал плечами.

– Ну, надеюсь, у тебя есть время, чтобы разобраться.

Я задумался, а есть ли у меня время? Идёт чёртова война, пока что на территории Дарнеи, и мы с Ассель в Эрвии, но Нарьи вот, к примеру, больше нет. Кто знает, что станет завтра с Ассель или со мной? И стоит ли так долго сомневаться? Оправданы ли эти сомнения, ведь был же я счастлив с ней, скажем сегодня ночью, несмотря на страшное известие о смерти Нарьи.

– Надо, наверное, вернуться в штаб, – предположил Дорн, – я не могу вечно бегать от легионеров. Идти в дом, где мы жили с Нарьей сильно невыносимо, а стоять здесь целый день мы не можем.

– Мы можем отправиться во дворец, – предложил я.

– В чем разница? Там тоже начнут лезть с соболезнованиями.

– В том и разница, что не начнут, там всем на всех плевать.

– Тогда почему ты не любишь там находиться?

– Потому что я вынужден находиться там постоянно, а я, если ты забыл, когда-то был воином Света, постоянно перемещающимся по стране. Оседлая жизнь раздражает.

– Мейдар! – тебе нужно прекратить испытывать страдания, что ты больше не идёшь по пути… На твоих руках насечек больше, чем у кого-либо, считай ты на пенсию вышел.

Я закатил глаза и направился в сторону дворца.

– Идём, – сказал я другу, – напьемся во дворце.

– Чего напьемся?

– Хочешь чаю, хочешь чего-нибудь крепкого…