Текст книги "Страж Особого Назначения 2 (СИ)"

Автор книги: Катерина Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Глава 4

Брат.

В голове звучало набатом только одно слово, от которого никуда не деться. Рейз мчался в сторону леса с трудом сдерживая вопль… безумный крик отчаянной ярости.

Брат… Брат…

Он бежал и бежал с такой скоростью, что остановился лишь тогда, когда оказался у озера. Он ощущал себя взвинченным до предела: внутри в агонии бурлила ярость.

У него был Старший Брат, в жилах которого текла кровь его отца. Их общая кровь.

Рейз заставил себя успокоиться.

Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Мир вокруг медленно исчезал, пока звуки и запахи, и все что окружало его не отступили, оставив лишь его дыхание.

Лишь его дыхание.

Лишь его дыхание.

Лишь его…

В голове поползли картины из прошлой жизни. Уютный деревенский домик. Веселые языки пламени в камине. Ощущение уюта и абсолютного счастья…

Он родился там, где горы кажутся бесконечными. Где видишь небо ближе, чем людей. Где воздух такой холодный и чистый, что режет горло, но ты пьешь его, как воду. Там, где снег лежит на вершинах круглый год, а земля пахнет так, что этот запах потом всю жизнь носишь с собой, даже когда уходишь далеко.

Его дом – Долина Ледяного Ветра, где погода порой бывала холодная, суровая и неумолимая.

Но для Рейза дом – это не только место, но и чувство, теплое и уютное ощущение, что все в порядке. Это убежище от бурь – всех видов бурь.

Отец… вожак клана, чистокровный оборотень северный волк. Строгий, жесткий, как горный камень. Не ломался никогда. Если что-то сказал – так и будет. Слово отца – это закон. Для всех. Он учил своих детей жить, а не выживать. Учил держать спину прямо, говорить правду, даже если эта правда делает больно. Его отец был лучше сотни учителей и сотни наставников.

Рейз знал, что отец был в плену и освободился, но он никогда не рассказывал, что происходило с ним на самом деле. Эта тема была под запретом и никогда в их семье не обсуждалась. Отец люто ненавидел ниг'ассов. Именно он обучал каждого мужчину в клане, даже подростка владеть оружием и вскоре их поселение больше напоминало военное, чем обычное. За десять лет их небольшой клан превратился в Северную Резервацию, и отец входил в Совет, как лидер.

Сестра. Рейз был старше ее на пять лет. С самого детства он знал, что сестренка – его ответственность. Младшая что-то натворит – виноват он. Упала, разбила коленку – он должен быть рядом, поднять ее. В их доме не было места слабости. Если ты мужчина – ты защищаешь своих. Всегда.

Мать… чистокровная оборотница из семейства кошачьих – гепард. Мягкая по характеру, но сильная и всегда улыбалась. Она никогда не жаловалась. Ее руки пахли тестом, ее волосы пахли травой, а голос… Когда она пела им перед сном – то, Рейз мог покляться, что в ее голосе были и горы, и ветер, и вся их земля. А лепешки матери, такие горячие, что пальцы жгло, а все равно рвешь кусок и жуешь, пока язык не обожжешь. А холодная вода из горного ручья, которую пьешь и чувствуешь, как ледяной поток пробегает по всему телу.

Горы. Всегда эти прекрасные горы. Они были его миром. Его домом. Рейз думал, что они никогда не исчезнут.

Но все изменилось. Жизнь не дает долго стоять в одном месте. Она ломает, рушит все, что знаешь.

…Теперь эти снежные горы – только во сне.

Ему было десять. Они ехали в столицу, чтобы продать меха, дубленную кожу, мечи, лечебные травы, да заодно навестить родных матери. Отец управлял повозкой свистя кнутом по спинам гнедых, а мать с ним рядом, она всегда рядом. Его пара. Они ехали смялись, мать пела, колеса повозки поскрипывали, а в воздухе чувствовался запах весны отчего на душе все расцветало.

А потом…

Появились они. Огромные, страшные, с красными глазами как будто сама смерть смотрела в глаза.

Ящеров было с десяток, они выпрыгнули из леса на тропу так неожиданно, что отец не успел укрыться. Ниг'ассы не убили их, а забрали в плен. Рейз не плакал. Не было времени. Сестра совсем маленькая, она даже не понимала, что происходит, он прижал ее к себе и зажал уши, чтобы она ничего не видела и не слышала.

А после он уже ничего не помнил, его оглушили чем-то по голове, и он очнулся уже в клетке. Он не видел ни отца, ни мать, ни сестру. Рейз тряс прутья клетки, кричал, звал. Он был напуган. Он не понимал ничего, а вокруг мерзкие уродливые ящеры, которые шипели, рычали и тыкали его палками через прутья, чтобы он заткнулся.

Он провел трое суток в клетке, а затем его выволокли на небольшую площадь, на которой находились сотни чешуйчатых ублюдков. Его бросили на землю, он поднял голову и увидел ту, которую навсегда запомнил, ту, что врезалась в его память, как клещ. Рейз безмолвно поклялся убить ее, когда смотрел в ее красные холодные глаза. А она смотрела на него молча, холодно, без эмоций.

А затем Рейз сошел с ума, когда перед его глазами убили мать, затем отдали на растерзание серым чудовищам его сестренку и все это время отец смотрел в глаза сыну. Он стоял гордо скованный цепями, не сломленный и впервые Рейз видел, как он улыбался ему открыто, с теплотой. Он принимал смерть достойно, как и мать.

А Рейз… он упал на колени и закрыл глаза, его трясло и поглотило безумие.

Ничего не стало. Пустота. Одна секунда. Одна гребаная секунда. А потом даже кричать нечем, потому что внутри – пусто.

Плен – год пыток, клетка, бои, он почти стал зверем. Он не понимал почему его не убили, сперва он хотел смерти, но потом что-то в него вселилось. И каждый раз падая он видел глаза отца, помнил его слова: «Мужчина должен быть как скала,» – говорил он. «Тебя могут бить, могут грызть, но ты не имеешь права рухнуть».

И Рейз вставал с колен, дрался, рычал, вырывал зубами глотки тех, против кого его выставляли на боях. И всегда выискивал в толпе ту, что смотрела каждый его бой. Он запомнил ее имя – Хасашан.

И со временем он научился абстрагироваться ото всего происходящего: звуки и запахи и все, что происходило с ним, отдавалось в сознании лишь слабым эхом. Он словно был сторонним наблюдателем. А оставаясь в одиночестве, он учился владеть своим телом, занимался в клетке тренировками, наблюдал за ящерами, подмечал все детали и что творилось вокруг, а когда его отпускали на волю для прогулок, старался все запоминать.

Дни казались бесконечными. На последнем из боев его ранили и он потерял сознание, а когда очнулся, то обнаружил себя в незнакомом месте, вокруг него толпились незнакомые… люди. Так он оказался в южной резервации, его вылечили, а после отвезли домой. И некогда добрый мальчик превратился в дикого, злого, агрессивного, неуправляемого подростка. Его забрал к себе Раш Маккэн, он был лучшим воином в клане после отца, и он же стал вождем Долины Ледяного Ветра.

Никто не мог справиться с Рейзом и тогда было принято решение отправить его к степнякам, где он провел двенадцать лет обучаясь всему, что надлежало знать воину.

Он стал непревзойденным ищейкой, отлавливал ниг'ассов, допрашивал их, хотя их язык был и не понятен, но достаточно было показать на карту, чтобы тот ткнул туда, где были их логова. Рейз был хорош в допросах. Слишком хорош. У него не было тормозов. Не было страха. Ему было все равно. Он делал то, что другие не могли.

Цель его – стать лучшим воином.

И он стал им. Это правда.

Он жил и дышал своей работой.

Кости, кровь, крики. Это стало частью его жизни. Он видел перед собой только цель – Месть! Это то, что возвращало вкус жизни и отчего бурлила кровь. Месть стала для него самым важным делом. И вскоре он покинул степняков, вернулся в клан, но понимал, что не мог жить там, где нет больше дома. И он ушел в горячую точку к Каверу Старку. Ушел туда, откуда все и началось.

И летели годы… в южной резервации Рейз встретил много людей, которые принимали его, несмотря на его дикость, и все же трое парней из резервации, больше всех остальных, стали для него настоящими друзьями – Ашар, Литан, Кавер.

Они всегда были рядом – настоящие и преданные, дававшие ему поддержку, даже когда он считал, что не желает ее, и даже когда не понимал, что они оказывают ее.

В последствии Рейз создал свою команду, свой отряд. Каждый парень, входивший в него, имел безрадостное прошлое и у каждого были свои демоны, что и объединяло их всех. Да, он разрешил себе друзей. Он даже научился зависеть от других. Это был риск, но он знал в глубине души, что мог бы пережить их потерю, если бы что-нибудь когда-нибудь с ними произошло. Это вызвало бы море боли, но он продолжил бы жить дальше.

С годами Рейз стал более спокойным, более терпимым, вдумчивым, его все реже по ночам мучили кошмары, но осталось лишь одно….

Скорбь, которую он будет ощущать до конца своих дней.

После смерти его родных прошло девятнадцать лет, но как будто один день. Все так же больно, все так же хочется выть от тоски и сознания того, что они никогда не вернутся. Время ничего не лечит, оно лишь учит привыкать к боли, срастаться с ней в единое целое. Возможно, ценить то, что все еще приносит радость и остается смыслом для существования.

Рейз вздрогнул, отгоняя прочь воспоминания прошлого. Такие воспоминания скорее осложняют жизнь, отвлекают, и не придают сил. Он провел рукой по лбу, подушечки пальцев задели шрам. Напоминание о проведенном времени в плену. Он специально оставил его, и чтобы шрам не зажил, посыпал его солью. Шрам – это напоминание. Это символ!

Опять внутри боль, словно кто-то специально бередит самые глубокие раны, вновь перед глазами образы. Рейз мог выстроить вокруг себя непроницаемую стену гнева и оградиться от всего этого. Мог отвести глаза и закрыть сердце, но его горе и смятение никуда не исчезают.

Единственное, что сейчас ему известно точно: воспоминания причиняют боль, а убивать приятно. И он не откажется от этого удовольствия до самого последнего мгновения. До того мгновенья, пока не убьет Хасашан.

Брат…

Поле раздумий Рейз уже спокойно произносил это слово.

Ненавидел ли он его?

Странно, но нет.

Но Рейзу было трудно смотреть на него, на этого монстра, и знать, без малейших сомнений, что он, вполне возможно, смотрит на себя.

Шакал спас его безо всякого умысла. Просто взял и спас, не зная кто он. Взыграла кровь отца? Родственные узы?

Перед Рейзом стоял вопрос без ответа, неразрешимый для совести и здравого смысла. И он вспомнил отца. Шакал ничем не походил внешне на него, если только высоким ростом. Но у этого гибрида был взгляд отца. Нет, не цвет, нет… именновзгляд. Такой же проникновенный, внимательный словно в душу заглядывает.

Рейз встряхнул головой и глубоко вздохнул. Мог ли он позволить себе пустить его в душу?

Нет! Он не хотел впускать в душу никого. Он не мог позволить себе к кому бы то ни было привязаться. Чувствовать. Любить. Он боялся потери…

А привязаться такому как он с генами двух сильных оборотней, было еще хуже. Когда он достиг совершеннолетия и стали проявляться родовые татуировки, Рейз понимал, что неминуем оборот в зверя, но по какой-то причине этого так и не произошло.

Рейз усмехнулся – он бракованный. Не мог обернуться в своего зверя, потому что не знал кто он волк или гепард. Обычно доминирует ген того оборотня кто сильней, и по сути, ген отца доминировал, но… увы.

А если бы смог?

Перед глазами Рейза возникли серо-голубые глаза, золотистые волосы, мягкая улыбка, застенчивый взгляд и он словно бы наяву почувствовал ее аромат.

Если бы он смог выпустить своего зверя, то в нем преобладали бы более животные инстинкты и тогда Иви стала бы для него центром вселенной, он присвоил бы ее себе, поставил метку, связался бы с ней, ее жизнь и благополучие было бы превыше его жизни. Он не смог бы быть вдали от нее. Он убил бы любого, кто только косо посмотрел бы на нее. Он позволил бы ей раствориться в нем, а ему в ней. Как одно целое. Если с ней что-то случится он слетит с катушек.

Если она покинет его – он слетит с катушек.

Она опасная для него женщина.

Его бракованность сейчас предстала перед ним, как освобождение. Он должен все контролировать, не позволять себе чувствовать.

Тогда почему он опять здесь?!!

Рейз даже не заметил, что ноги его привели к ее дому.

Он запрыгнул на дерево, прошелся по ветке и в одном прыжке мягко приземлялся на подоконник ее окна.

Он стоял в ее спальне и прислушивался к ее медленному, ровному дыханию. Иви казалась такой маленькой на этой кровати. Она лежала наполовину на боку, наполовину на животе. Выглядела совершенно измученной.

В его висках глухо застучала кровь.

Он закрыл глаза, но это не помогло.

Мысль о том, что что-то с ней произойдет, вызывала ледяной холод в его душе и в теле.

Его инстинкты вопили защитить ее, не отпускать в логово королевы.

Но он должен был уважать ее решение.

Зачем он здесь?

Его тянуло уйти, сбежать, но он не двигался.

Бесшумно ступая, он сел рядом с ней, она была так близко… Достаточно близко, чтобы он не чувствовал ничего, кроме ее аромата, исходящего от нее. Он смотрел на ее волосы, рассыпавшиеся по подушке. На изгиб шеи. Почти обнаженную спину. И он хотел ее снова. Прямо сейчас. Он испытывал такой дикий голод, словно никогда не прикасался к ней и не видел ее несколько месяцев. Зуд охватил все его тело – в нем гудела каждая косточка. Его бросило в пот, эрекция была быстрой как удары его сердца. Он стиснул челюсти. Он мог бы сейчас ей воспользоваться, и она сама не поймет, как окажется уже под ним. И он дико хотел это сделать. Тело уже болезненно тянуло от перевозбуждения.

Иви зашевелилась, но не проснулась.

Он никогда не сможет ее забыть. Или ее аромат. Иви свела его с ума. Рейз признавал в глубине души, что он не хотел ее отпускать. Его буквально разрывало на части от противоречий, чего с ним не было никогда. Он никогда не влюблялся, не имел долгих связей. Ни с кем и никогда.

«Ты не сможешь убежать от правды. Ты одержим Иви».

Вокруг было так тихо. В доме было тихо. На улице было тихо.

Рейз и сам не понимал, что делает, он просто лег рядом с ней. Не обнимал, даже невесомо пальцами не дотрагивался до ее волос. Он просто лежал на спине и сконцентрировался на ее дыхании.

Тихо.

Очень тихо, невероятно спокойно.

Так… мирно.

Рейз закрыл глаза.

А на рассвете с первыми лучами солнца он ушел.

Глава 5

Утром Иви проснулась, потянулась и соскочила с кровати, чтобы ее заправить. Она всегда заправляла постель и любила порядок во всем.

И замерла. Как такое возможно?!

На ее кровати три подушки, на одной она спала, рядом не тронутая, а третья примята, словно на ней кто-то лежал. Иви осмотрела постель и нахмурилась – не только подушка была примята. Неужели во сне она так вертелась по постели, что потом снова перекатилась на правую сторону, где любила спать? Но у нее не было такой привычки, обычно она как засыпала в одном положении так до самого утра и спала. Если она и перекатывалась на другую сторону кровати, то всегда пробуждалась. И как же она умудрилась так вертеться, что перелетала через вторую подушку?

Иви встряхнула головой, какая-то утренняя бредятина. Не приходил же к ней ночью Рейз, чтобы просто полежать? Но этого не могло быть, просто не могло. Он бы обязательно ее разбудил, тем более он никогда не ночует с кем-то. Или он приходил, чтобы поговорить с ней, но его что-то остановило? Или настолько был на нее зол, что она скрыла от него информацию о Шакале, что пришел, полежал и ушел?

– Скорее всего я принимаю желаемое за действительное, – пробормотала Иви, но чувствовала, интуиция ее не подводила, он был здесь.

Зачем он приходил? И не спросишь же, перевернет все в свою пользу, да еще с сексуальным подтекстом.

– Проклятье, – она хотела с ним поговорить о Шакале и узнать, что сам Рейз обо всем думает. Но ее гордость пострадает, если она попытается ему навязаться.

Пару минут она тупо смотрела на левую сторону постели. Ну раз об этом не узнать, то она оставит ловушки, и он точно попадется. Иви схватила подушку и расправила ее, затем перестелила постель, не оставив ни одной морщинки ни на простыни, ни на покрывале и направилась в туалетную комнату.

Быстрый душ, переодевание в удобную одежду и желание провести время на кухне, помогли не думать о нем. Она наслаждалась готовкой завтрака, так как это расслабляло. Иви не хотела сегодня идти в столовую, хотя с удовольствием бы пообщалась с подругами и Марком. После чашки кофе она взбодрилась и мысленно составила план. Первое – теперь в ее обязательном распорядке дня будут тренировки. Она должна быть в форме, впереди ожидался поход в логово Верховной Королевы. И какие бы планы не были и как бы они не менялись, суть одна – она идет!

Вторым пунктом был архив и, чем больше она переведет текстов, тем больше получит информации, но теперь она займется теми фолиантами, в которых возможно было бы найти что-нибудь о загадочном ученом. Он не давал Иви покоя, она была уверена, что именно он открыл портал, а интуиция подсказывала, что он жив.

Третьим обязательным пунктом был – куб и пластины. И Иви не знала, что с ними делать. Так что куб она отложит пока не поправится Шакал. Четвертым пунктом важных дел значилось вождение кармобиля, но с этим ей нужно к Чиарре.

Собственно, эти четыре пункта и были главными целями Иветты, до тех пор, пока не вернется Кавер Старк.

Она вымыла грязную посуду, прибралась, взяла сумку и выйдя из дома, хмуро глянула на припаркованный кармобиль у ее калитки. В следующее мгновение из него вылезла Тарра.

– Привет, принцесса. Садись, подвезу.

Иви вздохнула, то, что Тарра заехала за ней было и ежу понятно, что не просто так.

– Привет, Тарра, – Иви уселась рядом с ней.

– Куда отвезти? В столовую?

– Нет. Я позавтракала дома. Мне нужно в главное здание.

С минуту они ехали молча и Иви ждала, когда Тарра наконец заговорит.

– С утра было собрание, Кавер всех стражей и работников загнал в клуб и объявил о наступлении ниг'ассов, – мрачно сказала она. – Я видела этого Шакала.

Иви почему-то напряглась и посмотрела на нее.

Тарра поймав ее взгляд, хмыкнула: – Интересно было посмотреть на того, кто нам помогал и спас тебя. Целитель еще вытерпел первый и второй отряд любопытных, а потом всех разогнал. Ох и бушевал Саливан, – не сдержала она смешок.

Иви поняла, что Кавер никому не говорил, кем приходился Шакал Рейзу иначе Тарра уже давно бы спросила ее об этом.

– И что ты обо всем этом думаешь, принцесса?

– Не называй меня так, – раздраженно сказала Иви. – А что тут думать?!

– Я имею ввиду об этом ниг'ассе, – угрюмо сказала Тарра.

– Мне поручено с ним беседовать, но если хочешь узнать мое личное мнение, то Шакал не опасен. Он на нашей стороне.

– А тебя не напрягает он?

– Тарра, он ценный пленник и много знает. Он поможет нам. Ты уж извини, но вся информация у Кавера. Мне назначено быть с ним рядом, он поможет мне в архиве с фолиантами, а также с тем кубом и пластинами.

Иви старалась, чтобы ее тон звучал ровно и Тарра не услышала в ее интонациях, что она защищает и отстаивает пленника. Оборотница многого не знала и могла истолковать все неверно. Иви не слышала, о чем говорил со стражами на собрании Кавер, но догадывалась, что некоторую информацию он от них скрыл. Скорее всего он объявил о готовящимся нападении ящеров, проинструктировал тех стражей, что останутся в резервации, а также о пленнике, которого будут охранять, но предоставят ему право передвигаться по территории с конвоем стражей. Но вот почему Тарра именно к ней пришла, что хотела от нее услышать? Или оборотница настолько уважала ее мнение?

– Приехали, – остановила кармобиль Тарра.

– Спасибо, – кивнула ей Иви и вышла.

– Иви… – окликнула она. – Будь с ним осторожна, может он и располагает к себе, но помни кто он есть.

Иви улыбнулась и помахала ей рукой. Всю дорогу до архива она прибывала в удивлении, что Тарра о ней беспокоилась. Почему-то на душе посветлело.

Зайдя в архив, Иви открыла ящик стола и уставилась на куб, но закрыв ящик, она на некоторое время зависла у стеллажа с инопланетными фолиантами. Выбрав несколько, она положила их на стол, а затем решительно направилась в кабинет лидера. Они договорились обсудить ее план. Правда плана такового не было.

– Заходи, Иви, – сдвинув карты в сторону, Кавер делал примечания в своих записях. Обрисовав на карте нужную область, он откинулся назад. Наконец, он поднял на нее взгляд. – На собрании я все рассказал стражам, но о том, кем приходится Шакал Рейзу умолчал, поэтому об этом не распространяйся.

Иви кивнула, усаживаясь на стул.

– Так каков твой план? Прости, времени нет, завтра мы покидаем резервацию, тянуть нет смысла. Совет должен скорее узнать о надвигающейся войне и остальным резервациям необходимо усилить охрану, а также патрули. Мы должны, как и раньше объединиться и быть готовыми к нападению. Благодаря Шакалу у нас есть время, чтобы подготовиться.

– Да у меня и нет плана, – пожала она плечами. – Шакал предложил мне с ним войти к королеве как пара, но ее заинтересует куда больше я.

– Ты хочешь открыть кто ты и откуда пришла?

Иви кивнула.

– Она заинтересуется и подпустит меня, а Шакал пройдет со мной.

– Ты не думала, что тебя и его заключат в клетку, чтобы обезопасить от вас королеву? Все не так просто, как видит Шакал.

Иви не думала и ошарашенно похлопала глазами.

– Вот именно, Иви, – Кавер тяжело вздохнул. – Мы поговорим еще об этом, когда я вернусь. Но склоняюсь к тому, что никто не пойдет к королеве гидр, я не собираюсь рисковать твоей жизнью, как и жизнями парней. Что касается Шакала… я тебе все сказал вчера. Твоя задача с его помощью разгадать куб и узнать о гидрах как можно больше.

– Я поняла, – задумчиво сказала Иви и на этом их разговор был закончен. Она не могла сказать, что чувствовала, с одной стороны – она была признательна Каверу, что он ценил своих людей и заботился. А с другой – план Шакала, убить королеву, ей казался намного эффективнее, но вероятность, что ее посадят в клетку, испугала ее. Нужно было продумать все до мелочей, чтобы этого не случилось.

Но дойдя до двери архива, она тут же развернулась, легко сбежала по ступенькам и попросила дежурившего на охранном посту стража отвезти ее в лазарет.

Иви вошла в здание целителей и на посту спросила, куда ей пройти. Стражи уже были осведомлены и получили в отношении нее инструкции, поэтому ее беспрепятственно провели до палаты, где содержали Шакала, у его двери дежурили два стража. Иветта вошла внутрь – свет был приглушен, в покоях царила тишина. Шакал лежал на кровати возле него суетился сам главный целитель.

– Доброе утро, целитель Саливан, – тихо поздоровалась с ним Иви.

– Иви, рад вас видеть.

– Как он?

– Ваш больной медленно, но идет на поправку. Состояние его не изменяется, оно не становится ни хуже, ни лучше – затишье. Дайте ему дня три, и он будет в состоянии с вами беседовать. Сейчас он под усыпляющими отварами.

– Я могу приходить к нему когда захочу или для посещения есть определенные часы?

– У нас проблемы с каждым из резервации, желающими поглазеть на него. Мы ограничили к нему доступ, но вы сможете входить без проблем, чтобы проверять его состояние, – целитель встал. – Приходите завтра после обеда, если рядом нет меня, то вы всегда сможете узнать о нем у моей помощницы. Ах, вот и она.

В палату вошла очень симпатичная девушка, ростом выше Иви на полголовы.

– Доброе утро, – поздоровалась она. – Я Лика.

– А меня зовут Иви, – Иветта с интересом рассматривала ее. Девушка была очень хорошенькой, большие шоколадно-карие глаза, маленький нос, вся такая аккуратненькая, ладненькая и приятная, но Иви заострила внимание на ее волосах. Почему и сама не знала. Вроде волосы убраны в гладкую прическу, коса до талии, но вот часть головы, почти с середины, были русые ближе к естественному темному оттенку, а остальная часть осветленная. Словно когда-то у нее было мелирование и волосы отросли.

Иви заметила, что от ее разглядывания Лика смутилась.

– Можно мне с ним немного посидеть? – спросила Иви.

Главный целитель кивнул и негромко разговаривая с помощницей вышел из палаты, Лика следом за ним, а Иви присела на стул. Шакал спал, его дыхание было ровным без хрипов, он находился в глубоком сне. Его раны были перевязаны. С немного глупым видом Иви уставилась на его мощные, сильные руки. Левая чудовищная рука покоилась вдоль тела, а правая лежала на груди. Ее взгляд вновь переместился на его лицо. У него было очень мужественное, сильное лицо правильной формы.

Пристальный взгляд Иви снова скользнул по нему, внимание переключилось на обнаженную, широкую грудь. Она дотронулась до его лба. Не горячий.

Она еще раз взглянула на лицо, чтобы рассмотреть его, но вместо этого уставилась в широко открытые, алые глаза, в свою очередь изучающие ее испуганный взгляд.

Иви вздрогнула. Ее напугало то, что он очнулся, хотя еще не должен был.

Она попыталась отстраниться от него, но он схватил ее за руку и громкий рык вырвался из его горла. Звук был неожиданным, настолько жутким и злобным, что заставил Иви застыть в настоящем ужасе.

Она подняла на него изумленный взгляд пока он пристально ее изучал, Иви казалось, что эти странные, гипнотизирующие глаза заглядывают ей прямо в душу, затем его глаза сузились.

Он не узнавал ее?

– Шакал, это я, Иви, – прошептала она.

Пристальный взгляд переместился к ее губам, но затем вернулся обратно.

– Ты в лазарете. Идешь на поправку.

Он нахмурился, а потом его взгляд прояснился, кажется, он начал вспоминать.

– Ветакка? – тихо выдохнул он хриплым рокотом.

– Да, – закивала Иви, и он отпустил ее.

– Все как в тумане, – пробормотал он, закрыв глаза. – Извини.

– Поправляйся, у нас с тобой очень много дел, – прошептала она и укутала его одеялом так, словно была любящим родителем, затем провела рукой по его лицу и замерла. Иви ощутила, что кто-то на нее смотрит.

Она медленно повернула голову.

Рейз наблюдая за ней стоял в проеме двери. Неподвижный. Ожидающий. Он был одет в форму стража, даже руки в перчатках, и сейчас они были скрещены на его мощной груди. Его глаза были черными как ночь, и дикими. Вокруг него будто сгущался воздух.

Иви не слышала, как он вошел. Она не слышала ничего. Сердце упало куда-то в живот, заставив ее сделать глубокий вдох. Он не двигался. И она не двигалась. Она смотрела на него, как загипнотизированная, не в силах отвести глаза.

Он не делал ничего. Не двигался, не приближался. Но именно это отсутствие действия было самым страшным. Он не пытался уйти. Он смотрел. Просто смотрел.

Это было как вызов. Как невысказанные слова:

«Я здесь».

Но его взгляд… Он был слишком острым, слишком тяжелым. И этот взгляд впился в нее, как будто он не просто смотрел, а стягивал с нее все слои защиты.

Мир вокруг стал тише. Иви понадобилось несколько невероятно длинных секунд, чтобы взять себя в руки и отойти от неожиданного появления Рейза. Она с трудом сглотнула и пыталась не дать себе почувствовать притяжения от его взгляда.

– Здравствуй, – выдавила она улыбку.

Он ничего не ответил, продолжая так же молча стоять и на нее смотреть.

Иви поднялась.

– Ты пришел его навестить?

Рейз молчал.

Иви это начало напрягать. Ну раз не желает с ней разговаривать, то и не надо. Намереваясь покинуть палату, она подошла к двери, даже не взглянув на него.

– Тебе понравилось прикасаться к нему?

Иви остановилась как вкопанная и молча уставилась на Рейза.

– Я задал тебе вопрос. Тебе понравилось прикасаться к нему? – темные глаза скользнули вниз по ее телу. Вернувшись наверх, его взгляд задержался на ее губах. – Ты ответишь мне, Иви?

– Прости, я не понимаю…

Взгляд Рейза стал еще более непроницаемым.

А до нее наконец дошел смысл его слов, и она почувствовала, как ее затапливает волна раздражения.

– С чего мне тебе отвечать, когда ты не отвечаешь мне? Даже поздороваться не можешь, – с этими словами она покинула палату. Идя по коридору в сопровождении стража до самого выхода, она оказалась на улице и только сейчас выдохнула.

– Ты мне так и не ответила, – раздался хриплый голос за ее спиной.

Иви вздрогнула и развернулась, чтобы уставиться на Рейза, она даже не услышала его шагов. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить пульс. Он еще приблизился к ней, остановившись в шаге. Слишком близко и она сделала шаг назад.

Он тихо рыкнул. Она ощущала на себе его пристальный взгляд.

– Мне нечего ответить на твой глупый вопрос, – Иви решила, что сейчас они начнут спорить, а ей этого не хотелось. Она развернулась и пересекла улицу, отказываясь оглядываться. К ее удивлению, он не остановил ее, не задал больше вопросов. Она спокойно шла по улице, но все же обернулась. Его не было. Размышляя о его странном поведении, она так и дошла до дома, затем переоделась в спортивную форму.

Самое лучшее средство выплеснуть накопившиеся эмоции, это на тренировке! Иви закрыла дверь и трусцой побежала по дорожке в сторону спортивного корпуса.