Текст книги "Выбор за тобой (СИ)"
Автор книги: Катарина Саммер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 39
Моника.
Саймон, увидев мое состояние, ничего не сказал и лишь завел машину.
Пока мы ехали, я безрезультатно пыталась дозвониться Ксю или Майклу. В трубке лишь длинные гудки. Гарри тоже не отвечал.
Нарастающее волнение то и дело подталкивало меня на необдуманные поступки, ни один из которых я не могла воплотить, опасаясь за жизнь ребенка.
В зеркало заднего вида затуманенным взглядом я видела, как Саймон ухмыляется и радуется произошедшему. Хотя я так и не поняла, что же на самом деле случилось.
Удивительно, что он не стал отнимать у меня телефон.
Из раза в раз пробую достучаться хоть до кого-либо, но все упорно игнорируют мои попытки.
Какое-то время спустя мы паркуемся во дворе дома, а меня трясет так, что я с трудом могу выбраться из машины, не то, что дойти до ступенек.
Эверсон обходит машину и открывает дверь, подавая мне руку. Сколько надменности во взгляде, чувства торжества…
А на меня накатывает тошнота. И вовсе не от моего положения.
Оттолкнула его и прошла вдоль по дорожке, с трудом перебирая ноги.
Каждый шаг давался с большим трудом, отрекошечивая прямо в сердце.
Не помню, как дошла до своей спальни. Так, как была, в одежде и обуви, упала на кровать, заливаясь слезами. Спустя какое-то время не заметила, как уснула с телефоном в руках, в тщетных попытках дозвониться.
***
Утро выдалось не самым лучшим. Как, собственно, и несколько предыдущих.
Тошнота начала отступать. А вот чувство тревоги и чего-то необъяснимого не дало мне окончательно насладиться солнечным днем.
Я вскочила с кровати, вспоминая события прошедшего дня и меня накрыла истерика. Меня сотрясало от рыданий, я что есть мочи лупила подушкой о стену, абсолютно не контролируя себя.
Внезапно дверь в комнату с грохотом распахнулась и в комнату кто-то вбежал. Я не успела сообразить, кто это был, потому что меня резко подхватили на руки, и стали удерживать. Через секунду я почувствовала укол и снова провалилась в сон.
***
Лежу с закрытыми глазами. Уже успела прийти в себя и по второму кругу вспомнить, что произошло за это время, однако не спешу выдавать себя.
Ощущаю, что в комнате не одна.
Чувствую его присутствие, несмотря на тишину.
Вряд ли у меня получится долго притворяться, поэтому смелею и приподнимаюсь на кровати.
Саймон сидит в кресле, по-хозяйски закинув ногу на ногу, и пристально смотрит на меня.
В горле пересохло, а он как будто читает мои мысли.
– На столике вода. Там же витамины. Выпей.
Послушно беру и то, и другое и выпиваю.
– Что вы мне вкололи?
– Это всего лишь успокоительное. Я не планирую тебя убивать, – Саймон встал и начал прохаживаться по комнате, – я тебе скажу, как есть, не вижу смысла скрывать что-либо от своей будущей жены, – он ухмыльнулся и бросил на меня короткий взгляд, – для тебя не новость то, кто я и какими методами работаю, – Саймон скривился, будто ему самому вдруг стало неприятно от самого себя и продолжил, – у каждого в этой жизни свой путь, и мой путь вот такой, каким ты его видишь. Если надо убить – я убью, если надо заставить страдать – я заставлю. И никогда не пожалею. Если ты думаешь, что я тебя не трогаю лишь потому что ты в положении или что у тебя красивая мордашка – ты ошибаешься. В данной игре ты – пешка. Поэтому, советую не питать иллюзий, да помалкивать. И если все будет идти по плану, то через два дня у нас свадьба.
– И для чего тебе я, если я все равно лишний балласт?
– А это уже совсем другой вопрос, – Саймон подошел к кровати и сел сбоку, – если ты выполнишь свое обещание и не будешь рыпаться, мы поженимся, и твой ребенок станет моим. Понимаешь ли, в нашем бизнесе наличие семьи довольно плодотворно сказывается на нескольких аспектах. Не весь мой бизнес построен на крови. А та другая его часть нуждается в примерном облике своего хозяина. Для этого мне нужна семья. Счастья мы с тобой вряд ли попытаем, – он засмеялся, а мне стало противно от мерзости ситуации, и я отвернулась, – но создать видимость аля хэппи фэмили труда не составит.
– Ты психопат? Думаешь я добровольно стану жить с тобой и поверю, что ты согласишься принять чужого ребенка?
– Так уж вышло, что детей иметь я не могу, а все, чем я сейчас занимаюсь, все, что имею не может пропасть просто так. Оно досталось мне кровью и потом, – он немного помолчал и посмотрел прямо мне в глаза, – и мне нужен наследник. Неважно, кто родится. К тому же…подумай о своих родных…об их благополучии…а я буду так любезен, позволю им общаться с внуком или внучкой. Нам не обязательно быть врагами, Моника.
– Да пошел ты, Саймон, – я выбежала из спальни и закрылась в ванной.
Я услышала шаги за дверью и притихла.
– Нацепи свою самую лучшую улыбочку и не смей позорить меня. К обеду сюда приедут люди из агентства, ты должна спланировать нашу свадьбу как нельзя лучше. Будет присутствовать много полезных и важных для меня людей, и ты должна будешь мне помочь, – я медленно сползла по стене, всхлипывая от подступающих слез, = А теперь не смею отвлекать. До завтра, дорогая. Нужно разгрести дела до нашего торжества.
Ксю.
Пока я тщетно пытаюсь дозвониться Монике, мы с ребятами мчим в больницу.
Буквально пять минут назад Гарри поступил звонок с телефона Рика, и полицейский доложил нам об аварии, упуская детали. Его звонок был последним, поэтому решили набрать ему. И слава богу, что мы узнали все сразу.
Мистер и миссис Прайс порывались поехать с нами, но Майкл их убедил остаться и проводить гостей, стараясь скрыть произошедшее и постараться вести себя как ни в чем не бывало. Ведь аварию с самим Риком Дэвисом готовы распиарить в самых лучших красках, не заботясь об этике.
Ребята были вне себя, проклиная друг друга за то, что не смогли удержать Рика и отпустили одного в таком состоянии.
– Да какого черта! – наклоняюсь к Майклу и показываю кучу не отвеченных Моникой вызовов, – это нормально вообще?
– Успокойся! – Майкл берет меня за руку, целуя запястье, и я успокаиваюсь. Его теплота, его присутствие – все, что мне сейчас нужно, – напиши ей смс, увидит перезвонит.
Пару минут не знала, как сформулировать правильно так, чтобы она сразу поняла, что дело серьезное.
Мало ли, вдруг это придурок пасет ее и читает переписки. А потом забила и отправила: «Рик разбился».
Еще через минуту осознала, какую хрень сотворила и попыталась отменить отправку, но сообщение уже было доставлено.
Я закусила губу от волнения.
– Какая же я дура! Ей же волноваться нельзя! – я крикнула на весь салон, попутно всхлипывая, – что же я за подруга такая?
– Ты, о чем, Ксю? – Гарри повернулся ко мне в непонятках, а Майкл устремил на меня полный волнения и растерянности взгляд.
– Только не говори, что… – глаза моего любимого расширились до невозможных размеров и я увидела, как он часто задышал, сжимая и разжимая кулаки, – Пожалуйста, скажи, что это ребенок…
– Это ребенок Рика.
Сразу заметила, как он расслабился и откинулся на сиденье.
– Почему я не в курсе? – уже тихим уставшим голосом спроси Майкл, потирая глаза.
Я опустила голову, борясь с чувством беспомощности. Сказать ему, что его сестра сейчас на правах заложницы, или смолчать и не подставлять подругу.
Не хочется сделать никому больно, но я все же решаюсь раскрыть ребятам правду.
– Я должна вам кое-что рассказать…Моника меня, вероятно, убьет за это, но ради нее и малыша я обязана это сделать… – я замолчала, подбирая слова и Майкл не выдержал.
– Твою мать, Ксю, не тяни кота за яйца. Ну нихрена не тот момент, чтобы ломаться.
– Она с Саймоном не по своей воле, – я выпалила на одном дыхании и уставилась на парней, ожидая реакции.
– А я знал, что не могла она с этим уродом связаться, видно же, что ничего между ними нет.
Гарри прав. Мы все могли догадаться, что тут что-то не так. Все это очень не похоже на мою любимую подругу, которую я знаю уже столько лет.
– Пиздец.
– Мы разберемся, брат, обязательно, как только узнаем, что с Риком. Этот мудак не останется безнаказанным. – Гарри похлопал друга по плечу, сворачивая с главной улицы.
– Он труп.
И я верила словам Майкла. За своих он порвет. Уничтожит.
И я после этого не перестану любить его меньше.
Я выглянула в окно и поняла, что мы уже подъезжаем к больнице.
***
Минуя пост охраны и визжащую санитарку по поводу отсутствия у нас халатов и бахил, мы вскочили на третий этаж.
Реанимация.
Мы не знали ничего, кроме того, что досталось Рику неслабо.
Разумеется, дальше нас не пустили, выдали халаты и попросили выключить телефоны, ожидая пока закончится операция и выйдет врач.
Время тянулось слишком медленно. Мы выпили по меньшей мере по несколько чашек кофе, пытаясь собраться с мыслями и взять себя в руки.
Спустя пол часа на этаж поднялись двое людей в костюмах и что-то обсуждали с Гарри в стороне от нас. Майкл немного задремал и не видел их, а мне их перешептывание и непонятные взгляды на нас показались странными…
Он вернулся к нам, а мужчины испарились также незаметно, как и появились.
Возможно, я просто накручиваю себя и не могу трезво рассуждать в сложившейся ситуации. Я села в кресло, ожидая новостей.
Уже когда начало светать к нам вышел врач. Как только он снял шапочку, мы все поняли…
– Сожалею, мы ничего не смогли сделать.
Глава 40
Моника.
С трудом разлепляю веки. Глаза жжет. После бессонной ночи слез и истерик, уснула под утро. И сейчас не могу собрать себя по кусочкам.
Лишь мысль о малыше греет мне сердце и не дает мне сломиться окончательно.
Не выдержала и в три часа ночи позвонила Ксю. Я сразу почувствовала что-то неладное. Говорила она отстраненно, голос был потухшим и безжизненным. Я даже не смогла озвучить свои опасения.
Просто зарыдала во весь голос, уткнувшись в подушку лицом.
Подруга пыталась меня подбодрить. Майкл вырвал у нее трубку и заверил меня в том, что завтра, а точнее уже сегодня, вытащит меня отсюда.
Он не знает, что несмотря на произошедшее, все также остается под прицелом Саймона. Тот уже дал понять мне, что, если я озволю себе хоть что-нибудь лишнее, пощады никому не будет.
Страх за близких, за ребенка вынуждает меня поступить так, и никак иначе.
Целый час я пыталась убедить Майкла в том, чему сама не верила. Навряд ли брат поверил хоть одному моему слову. Я заверила его в возможности видеться, когда угодно, чтобы у него не возникало страшных мыслей и переживаний на счет моего существования здесь.
«Саймон обо мне позаботится. Он не такой плохой, как вы думаете. Он не причинит мне вреда.»
Говорю это брату и охреневаю от своих слов.
Все так закрутилось, что, кажется, выхода нет.
Семья – главное и ее надо оберегать любыми способами. Кто знает, что взбредет этому психу в голову. Взбрыкни я, и он не пожалеет не только Майкла с Ксю, но и родителей. А этого я уж точно не могла допустить.
Не без труда поднимаюсь с постели. Ноги не слушаются, тело ноет, но нельзя давать себе слабину.
Поплачу потом.
А сейчас мне нужно привести себя в порядок и сделать вид, что все так, как должно быть.
В комнату заглядывает горничная и предупреждает меня о том, что через час приедут из агентства для обсуждения деталей свадьбы.
Какой-то сюр. Моего любимого больше нет, а я собираюсь играть свадьбу.
Сковывает мерзкое ощущение предательства.
Чувствую себя грязной.
В душе стараюсь смыть из себя эту грязь сначала ледяной, а затем горячей водой. Только такой сорт грязи не смыть, это клеймо, прочно закрепившееся у меня в груди.
Выхожу, физически чувствуя себя чуть лучше. Смотрю в зеркало и ужасаюсь своему виду.
Плевать, что подумают остальные.
Спускаюсь вниз позавтракать и подкрепиться. Необходимо ради будущего моего малыша поддерживать свое здоровье, и, хотя бы, питаться по-человечески.
На кухне пусто, но на столе уже стоит несколько блюд. Подхожу и беру себе пару сырников с вареньем и тост с сыром. В заварнике свежий травяной чай. Похоже мята.
Может удастся немного успокоиться.
Не успеваю доесть последний кусочек, как слышу голоса в гостиной.
Допиваю чай, полощу кружку и выхожу на звуки.
– Мисс Моника? Доброе утро. Меня зовут Ингред. Я ваша помощница в организации свадьбы.
Девушка выглядит профессионалом. Строгий костюм, стильные туфли-лодочки на высоком каблуке, в руках и на столике куча папок с фотографиями и примерами оформлений. Поняла это по красочным картинкам и названиям на папках.
– Здравствуйте. Да, конечно, проходите. Я вас ждала, – жестом руки приглашаю гостью присесть на диван. Сама располагаюсь в кресле напротив.
Между нами журнальный столик, на который Ингред выгружает свои наработки, раскладывая аккуратными стопочками.
– Итак, – Ингред нарушает тишину и пристально смотрит мне в глаза, – есть какие-либо пожелания? Не имею привычки навязывать свое мнение, пока меня об этом не попросят, – девушка смущенно улыбается, и мне она кажется искренней в своем желании помочь.
Конечно, она не в курсе на каких условиях я согласилась стать невестой. И ей кажется, что я должна быть непомерно рада такому событию. Тем более, учитывая недурную внешность моего «жениха» и его безразмерные материальные возможности.
– Как раз наоборот. Хочу полностью довериться вашему вкусу. Я в этом не смыслю, и, если честно, чувствую себя не очень.
Ингред заметно удивилась, но не стала долго заострять на этом внимания и принялась рассказывать мне всевозможные идеи. Которые, как ей казалось, больше всего подходили для такой пары, как наша с Саймоном.
То, как девушка описывала всевозможные варианты оформления и музыку, казались мне сказочными. А я вопреки всему, слушая ее рассказы, представляла себя вместе с Риком.
Как я иду к алтарю в прекрасном белоснежном платье с длинным шлейфом, маленькая девочка, возможно даже наша дочь, бежит впереди меня, разбрасывая лепестки роз…
А он стоит там в безумно красивом черном костюме, с идеальной прической и смотрит на меня таким влюбленным взглядом, что мы не замечаем никого вокруг, сосредоточившись лишь друг на друге.
Мои мысли прерывает Ингред.
– Моника? Вы меня слышите?
– Ой, простите, я немного задумалась.
– Я понимаю. Такой важный день. Но у нас только сутки на организацию всего. Вам нужно только сделать выбор. И завтра вы станете самой счастливой девушкой на свете.
Я встаю, поправляя платье.
– Ингред, я вижу вы замечательный специалист. Я вам доверяю. Выберите все на свой вкус. Простите, мне нужно прилечь.
– Эмм…разумеется…как скажете…тогда…увидимся завтра.
– До завтра. Вас проводят, – я слегка улыбаюсь ей, и киваю охраннику, чтобы тот проводил гостью.
Поднимаюсь наверх и подхожу к столику.
Черт! Я же совсем забыла о родителях.
Хватаю телефон, выключенный накануне, и включая, вижу кучу сообщений и пропущенных.
Судорожно набираю мамин номер. Зная ее, она уже бог весть что подумала. Вплоть о моей страшной и безобразной кончине.
Пара гудков кажутся мучительно долгими, но наконец мама берет трубку.
– Дочка! Милая, родная! Ты в порядке? Это ты?
– Мам, конечно я. Кто еще тебе будет звонить с моего номера?
– Да кто угодно, – в голосе слышатся истерические нотки, и я корю себя за то, что такая хреновая дочь, – похитители, вымогатели, убийцы…полицейские в конце концов!
– Успокойся, пожалуйста. Все хорошо. Я просто забыла включить телефон.
– Я… – мама запнулась, и мне показалось, что она начала плакать, – я знаю…ты в курсе насчет Рика…
Сердце зашлось в каком-то бешеном ритме, стоило маме упомянуть о нем. Эмоции захлестнули с новой силой и неконтролируемый поток слез хлынул из глаз.
– Мамочка…Рика не вернуть… – я старалась говорить как можно более спокойно и рационально, но это было тяжело, да и к тому же глупо. С трудом понимала, что я несу, но решила стоять на своем. Ради всех тех, кто мне дорог. – Мне с Саймоном хорошо, он меня не обижает.
– Но, дочка…
– Нет, мам. Не хочу ничего слышать. Прости, я неважно себя чувствую, созвонимся позже.
И, чтобы не развивать заданный разговор первая бросаю трубку и обессиленно валюсь на кровать.
Почему жизнь так несправедлива?
Разумеется, я не стала говорить им о свадьбе. Как и Майклу. Знает только Ксю. И она меня определенно не поддерживает. Пыталась отговорить меня, говорила, что вместе мы справимся. Но полагаться на авось я побоялась. И лишь попросила ее не рассказывать никому о грядущем событии.
Все слишком серьезно.
Сегодня ночью, почувствовав себя неважно, спустилась вниз за водой с лимоном и случайно услышала разговор Саймона с его помощником. Всего я не расслышала, говорили они негромко, но суть уловила. Разговор шел о какой-то «крысе», которая слила их последнее дело и теперь им необходимо найти этого человека и разобраться с ним определенным способом. Не нужно быть дурой, чтобы понимать, о чем идет речь.
Насилие, оружие, кровь…все это обычные будни для Саймона. А мне и представить страшно, что такой, как он сделает с моими родными в случае неповиновения.
Завтра день моего морального уничтожения. Как человека. Как личности. Как женщины, которая предает во благо.
И пусть меня возненавидят за такой шаг, я буду знать, что все они живы и здоровы, и им ничего не угрожает.
Гарри.
– Знаешь это самая наихреновейшая идея, которую ты только выдавал, – я перелил все содержимое стакана себе в глотку, стараясь не думать о том, какую аферу провернул. Алкоголь обжигал, но мне было мало.
Я то и дело вспоминал лица наши знакомых и родных, когда они узнавали о смерти Рика.
Самый уродский поступок с моей стороны.
Умом я понимал, что все так, как должно быть. Все по плану.
– Не увлекайся. Завтра тяжелый день.
– Мне ли не знать, – я хмыкнул и потянулся за новой порцией, – мне нужно немного прийти в себя. Я как будто всю эту дерьмовую ситуацию через себя протянул…Ты хотя бы представляешь каково ей сейчас?
Я посмотрел на своего собеседника. Тот устало облокотился о косяк двери, попивая ту же отраву, что и я.
– Больше всего мне хотелось бы оказаться сейчас рядом и сказать, что это все сраный сон.
– Знаешь, я думаю ты должен знать, – я отложил стакан и посмотрел прямо ему в глаза, – в этой суматохе…ну, до того, как все случилось…в общем…, – я очень боялся сказать такие важные новости, ведь знал, что такое сорвет с места любого и понимал своего друга, как никто другой.
– Ну че ты мямлишь? Говори уже, пока я не чокнулся окончательно.
– Моника беременна.
– …блять…
Глава 41
Моника.
Предчувствие чего-то нехорошего склизкими лапами пробиралось в душу.
Я сидела перед зеркалом, наблюдая, как из меня делают королеву.
Волосы уложены легкой пышной волной, макияж неброский, но уверенный, с акцентом на и без того огромные глаза.
И все бы ничего, и даже могло бы показаться, что это самый лучший день в жизни…только не у меня…
Держу себя в руках. Не даю себе расклеиться еще больше. Итак, все утро ноет живот, и сердце ему вторит.
И если насчет первого я знаю причину: врач дал понять, что даже легкий стресс приводит к тонусу матки, чего желательно избегать. Но в моем случае пока не все так критично, и комплекс витаминов в сумме с легкими седативными вскоре поможет мне окончательно избавится от этих неприятных ощущений.
То, касаемо второго, не имею ни малейшего понятия, что меня тревожит.
Конечно, смерть близкого, любимого человека является триггером. Но сейчас это что-то другое…
Стилисты заканчивают колдовать, и я, не медля ни минуты, прошу оставить меня одну.
Запираю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Хочу побыть немного в тишине, чтобы разложить все по полочкам.
Мобильный начинает разрываться. Так невовремя.
Подхожу к столику и глаза сразу цепляются за фото звонившего.
Ксю.
Она, разумеется, в курсе всего. Я попросила ее приехать. Сейчас как никак необходима поддержка.
Беру трубку и слышу родной голос подруги.
– Милая, я уже рядом. Через пару минут буду. Ты там как? – в голосе Ксю прозвучали нотки сомнения.
И она была права. Я сейчас ни в чем не была уверена. Ни в том, то все делаю правильно, ни в том, что не рассказала Рику все сразу…Ведь, если бы не мои поступки, это не повлекло бы за собой всего того, что случилось…
Все из-за меня…
Я расплакалась, забыв о подруге на телефоне.
– Так, все, я бегу.
Ксю отключилась, а я рухнула на кровать. И плевать на прическу, макияж.
Через минуту дверь распахнулась и влетела подруга. Я приподнялась и посмотрела на нее.
Видимо, выглядела я совсем хреново, раз она замерла в ступоре уставившись на меня.
Минуту спустя она пришла в себя и кинулась ко мне, крепко сжимая в объятьях.
– Моника, давай сбежим. Не могу смотреть на тебя. Это какой-то кошмар. Все не должно было так случиться! Ты не заслуживаешь такого!
Подруга продолжала что-то нашептывать мне, прижимая меня к себе, пока я всхлипывала, а я не могла остановиться. Чувствовала, как тушь размазывается по лицу, и локоны прилипают к мокрым щекам, превращаясь в сосульки.
В двери постучали и сразу же кто-то вошел, не дожидаясь согласия. Нетрудно было догадаться, кому принадлежат эти тяжелые шаги.
– Что происходит? – Саймон навис над нами, заряжая атмосферу вокруг негативом, – вы что тут устроили?
Ксю резко поднялась и почти что столкнулась с ним нос к носу.
– Ты кем себя возомнил? – подруга ткнула пальцем в грудь Саймону, гневно стреляя глазами, – Думаешь, на тебя управы не найдется? Мечтаешь выйти сухим из воды? – Она его не боялась, что не могло не восхищать. Я же последнее время очень серьезно воспринимала все его угрозы и нападки, и каждый раз сжималась в комочек в его присутствии.
– Дорогая, ты, видимо, не догоняешь, с кем имеешь дело! А ты, – Саймон повернулся ко мне, – заткни рот своей подружке и прикажи ей быть милой и тихой, иначе я запру ее в подвале или придумаю ей развлечение поинтересней твоей компании. Мои ребята будут не против сыграть с ней в бутылочку, – он мерзко ухмыльнулся и двинулся на выход, но в последний момент развернулся ко мне, – и приведи себя в порядок, смотреть тошно на тебя. Ей богу, как будто на эшафот ведут, – Саймон рассмеялся и закрыл за собой дверь.
– Так не пойдет, – Ксю порылась в своей сумочке, достала телефон и начала кому-то набирать.
– Что ты делаешь?
– Черт…, – она перенабирала номер несколько раз, игнорируя мои вопросы.
Когда она, наконец, перестала мучать трубку и откинула ее на кровать, я уставилась на нее, ожидая услышать ответ.
– Он трубку не берет.
– Да скажи мне уже, что происходит.
– Майкл не берет трубку. Наверное, на радостях о твоей свадьбе снова взялся за бутылку.
– Кто? Майкл?? Он что…он…запил? – я потупила взгляд, переваривая услышанное.
– Угу. Вот как только все это начало твориться, так он сам не свой. Я его таким еще не видела. А еще и смерть Рика…ой, прости…
– Все в порядке. Я пытаю осознать случившееся. И знаешь, самое противное то, что его тело остыть не успело, а я бегу под алтарь с ненавистным мне мужчиной и с ребёнком Рика под сердцем. Представь, какой сукой я себя чувствую…
– Ты не виновата! – Ксю начала расхаживать из стороны в сторону.
Я встала и прошлась до окна. Машин становилось больше, народ уже сновал туда-сюда по саду с бокалами. Охраны было столько, что, казалось, их численность, превосходит количество гостей. Под пиджаками у каждого было по стволу.
Да уж, подвиг знаменитой сбежавшей невесты мне врядли удастся повторить.
Я уже смирилась со своим положением и не видела другого выхода.
Пока Ксю, судя по всему, продумывала план бегства, я взяла себя в руки и в ванной привела себя в порядок.
Под ее пристальным взглядом поправила прическу, сняла легкий халатик и направилась к манекену с платьем. Оно было изящным и бесподобным.
Первые часы, как мне его доставили в комнату, у меня было стойкое желание искромсать его, залить краской, или вовсе сжечь. Но стало жалко такую красоту. Я была бы счастлива в этом платье, если бы не тут, и не с тем…
Да и Саймон прикажет купить новое.
Поэтому какой резон злить его лишний раз. Я этим ничего не добьюсь.
Надеваю платье, поправляя лямки и впихивая, уже успевшую немного округлиться грудь. Подхожу к зеркалу и понимаю, что выгляжу сногсшибательно. Обуваю каблуки и смотрю на Ксю.
В ее глазах слезы. Она еле сдерживается, и я понимаю ее чувства. Мы с ней близки и будь она в таком положении, я бы точно также переживала и пыталась найти решение.
– Я знаю, как дорога тебе, – беру за руку, и чувствую ее запредельный пульс, – ты мне, как сестра, и я благодарна тебе за такую бесценную поддержку, но я должна через это пройти.
Я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Шум голосов нарастает с каждым шагом, а я, как ни странно, перестаю чувствовать страх.
Выхожу к гостям с высоко поднятой головой, не давая никому из них даже призрачной надежды подумать, что я слаба и меня так легко сломать.
Я знаю и вижу, кто все они.
Криминальные авторитеты, зажравшиеся чиновники, просто мешки денег, которых Саймону так надо умаслить. И всех их окружают девицы сомнительной внешности. Только про несколько пар можно сказать, что это реальные муж и жена.
Я далеко не девочка, и понимаю, что на такие мероприятия с легкостью берут и любовниц, и эскортниц. Так что вся эта мишура меня не особо впечатляет.
Гордо прохожу мимо них, когда они, как по заказу, начинают хлопать мне и провожать к стойке, у которой уже находится мой будущий муж.
Священник появляется незаметно, а я дергаюсь, не ожидая, что все произойдет настолько быстро.
Боковым зрением замечаю, как Ксю подходит сзади, оказывая своим присутствием поддержку.
Священник монотонно задвигает свою речь, а я летаю где-то в прострации. И тут до моих ушей доходят его слова…
– Согласна ли ты, Моника Прайс, взять в мужья Саймона Эверсона?
Я смотрю ему в глаза, и он недвусмысленно дает мне понять, что я не делала резких движений.
Только раскрываю рот, как слышу…
– Она против.
Резко поворачиваю голову на голос, и, столкнувшись с любимыми глазами, замираю. Недалеко начинают слышатся выстрелы, и я падаю без сил, проваливаясь в темноту.
