Текст книги "От счастья не убежишь"

Автор книги: Каролин Лэмпмен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

30

На следующее утро Стефани с трудом поднялась с постели, села за стол и обхватила голову руками. Голова раскалывалась. Хотелось умереть. Чарли понимающе улыбнулся.

– Я буду не я, если вы не хлебнули лишку. Я ведь вас предупреждал.

– Я тогда не поняла, о чем ты, – ответила она. – Теперь-то понимаю.

– Ничего, ты не первая, – утешила ее Кейт. – Скоро полегчает.

– Дай-то Бог. – Стефани обвела взглядом кухню. – А где Коул?

– Поехал готовить скот к выгону в горы.

– По-моему, он хотел заняться этим недели через две.

– Должно быть, решил в нынешнем году разделаться с этим пораньше, – предположил Чарли, внимательно рассматривая донышко кофейной чашки.

Стефани переводила взгляд с Чарли на Кейт и обратно. Что-то не так. Почему они старательно не смотрят друг на друга? По позвоночнику у нее пробежала дрожь. Стефани прекрасно помнила прошлую ночь. Ей казалось, что они с Коулом наконец-то объяснились и поняли друг друга. Почему же он снова избегает ее?

Несколько дней спустя к костерку подъехал Чарли.

– Выкладывай, какая муха тебя укусила? – потребовал он, едва Коул налил ему кофе.

– Какая еще муха? Я готовлю скот к подъему в горы.

– А почему носа домой не кажешь? Да что там, ты даже не ночуешь в сторожке. Черт подери, парень, если ты в такую погоду спишь на голой земле, значит, тебя что-то крепко шарахнуло.

Коул упрямо смотрел в огонь. Чарли нетерпеливо вздохнул.

– Дома у нас теперь как на кладбище. Ты тут дуешься неизвестно на кого, мисс Стефани там вообще...

– Что со Стеф?

– Не знаю. Похмелье вроде три дня подряд не держится. Знаешь, в мои времена, если уж человек влюбился, то ходил за девчонкой по пятам, шептал ей нежные слова и все такое. Но теперь, видно, времена переменились.

Коул встал и отошел от костра.

– Сделай милость, избавь меня от ковбойской философии.

– А от хорошего пинка под зад тебя не избавить? – поинтересовался Чарли. – Это из-за Мегги, верно?

– Убирайся, Чарли. Я не в настроении слушать твою болтовню.

– Придется послушать. Вы с Мегги были хорошей парой, но, Коул, она умерла, и ты не вернешь ее тем, что отвернешься от мира. Ты никогда не думал, что было бы, если бы Мегги и мисс Стефани встретились? Да они полюбили бы друг друга с первого взгляда. Вот бы ты поплясал! – Он фыркнул. – Черт возьми, они же словно две горошины в стручке. Вместе шлялись бы по прерии и искали бед на свою голову.

Коул невольно рассмеялся.

– И вдвоем катались бы на Сумраке.

– Если бы Мегги выбирала тебе женщину, она бы наверняка выбрала похожую на Стефани.

– Черт возьми, Чарли Хоббс, ты умеешь в два счета выставить человека круглым дураком.

Чарли встал и хлопнул Коула по плечу.

– Знаешь, тебе это иногда полезно.

Он выплеснул остатки кофе в огонь и отдал кружку Коулу.

– Ну, я пошел. Дамы собирались испечь на обед фирменные пирожные мисс Стефани. Если я не потороплюсь, Джош все слопает один. – Он вскочил в седло так легко, словно был лет на двадцать моложе. – Сказать им, что ты приедешь к ужину?

– Скажи. – Коул вдруг улыбнулся. – Спасибо, Чарли. Не знаю, что бы я без тебя делал.

– Да ни один из вас, Кентреллов, не может по-людски жениться. Твоего папашу с Кейт тоже надо было тащить под венец за шиворот. – Чарли повернул коня к дому и покачал головой. – Много раз я это видал и никогда понять не мог: вроде умный мужик, а доходит дело до женщин – оказывается дурак дураком.

Весь день Стефани места себе не находила: ждала Коула. Наконец он вошел в дом, и его улыбка осветила все вокруг. За ужином он не отрывал взгляда от ее лица.

– Я завтра собираюсь на горные пастбища. Поедем вместе?

Сердце у Стефани запрыгало от радости.

– С удовольствием!

– Похоже, день будет холодный, – предупредил Чарли.

– Одолжу у Коула шерстяной свитер и штаны.

– Коул Кентрелл, что это тебе в голову взбрело? Еще рано... – Кейт заметила предостерегающий взгляд Чарли и осеклась.

Джош вскочил.

– Папа, можно, я с вами?

Коул взъерошил сыну чуб.

– В следующий раз, Джош. Завтра Чарли понадобится твоя помощь. Не беспокойся, хватит приключений и на твою долю.

Выехали на рассвете. На этот раз Столовая тропа выглядела не такой уж страшной. Конечно, Стефани не получала от подъема особого удовольствия, но уже не боялась. Взобравшись на вершину, она оглянулась вокруг – и ахнула. По всему плато цвели высокие – по колено лошадям – голубые ирисы. Море цветов простиралось до горизонта, и Стефани казалось, что они с Коулом едут по небесам.

Нежная молодая травка, лопающиеся почки на осинах, малыш-олененок – все вызывало восторженные возгласы. Всадники подъехали к Крысиному источнику, земля возле которого была усеяна цветами всех возможных форм и оттенков.

– Как тут красиво! – воскликнула Стефани, спрыгивая с лошади.

– Поэтому мы сюда и приехали. Я знаю, как тебе нравится это место. – Коул стреножил лошадей и со снисходительной улыбкой смотрел, как Стефани радостно рвет цветы. Наконец, она вернулась с сияющими глазами и охапкой цветов в руках.

– Иди ко мне, – позвал он.

– Еще чего! Ты, верно, хочешь отомстить за кувшин ледяной воды. Ты ведь злопамятный. Так попробуй-ка меня поймать!

Впрочем, Стефани не слишком старалась убежать, и Коул ее быстро настиг. Но вопреки ожиданиям, не сжал ее в объятиях и не поцеловал. Он просто стоял, положив руки ей на плечи, и смотрел ей в лицо. Стефани с тревогой увидела, что улыбка исчезла с его губ и глаза стали необыкновенно серьезными.

– Я не знаю, с чего начать, – произнес он наконец.

У нее упало сердце. Неужели после всего, что было, он ее прогонит?

– Коул, пожалуйста...

Он покачал головой.

– Дай договорить. Мне неважно, замужем ты или нет. Мне плевать, будь у тебя хоть десять мужей. – Он сжал ее в объятиях так, что у нее затрещали кости. – Я люблю тебя, Стеф. И хочу, чтобы ты всегда была со мной.

– Ко-о-ул! – Стефани закрыла глаза, желая, чтобы этот миг длился вечно. Затем она вздохнула. – А что, если кто-нибудь приедет за деньгами?

– Не волнуйся, я этим уже занимаюсь.

– Ты что-то узнал о моем прошлом?

– Нет, только о деньгах. Я узнал, куда их вернуть, и дело уже на мази. Позже, когда денежные страсти улягутся, постараюсь узнать что-нибудь еще. Нужно, не возбуждая подозрений, выяснить хотя бы твою фамилию и откуда ты родом. А уж по этим данным можно будет и брачную запись разыскать – если она существует.

– Но мы так и не знаем, воровка я или нет. Тебя это не беспокоит?

– Нет. – Он нежно взял ее за голову и приблизил ее лицо к своему. – Прошлое меня не тревожит. Только настоящее и будущее – наше будущее.

– О, Коул, я так тебя люблю!

Стефани не возражала, когда Коул раздел ее под холодным утренним солнцем, и не протестовала, когда он завернул ее в кусачее шерстяное одеяло. Только когда он взял ее на руки и понес к ручью, она заподозрила подвох.

Дойдя до воды, Коул присел на корточки и улыбнулся ей. В глазах у него горел дьявольский огонь.

– А теперь вспомним кувшин ледяной воды.

– Коул Кентрелл, не смей!!

Он притворился, что вот-вот разожмет руки. Стефани отчаянно завизжала, но Коул снова подхватил ее и вдруг начал целовать, целовать, пока она не задохнулась от желания. Он положил ее к себе на колени. Стефани закрыла глаза и почувствовала, как прохладный ветерок обвевает ее груди – Коул снял одеяло. И вдруг вздох наслаждения превратился в гневный вопль – этот негодяй выплеснул ей на грудь пригоршню холодной воды.

Коул ловко увернулся от оплеухи.

– Ай-яй-яй! – произнес он, великолепно подражая ее голосу. – Я бы на твоем месте этого не делал.

Он наклонился и начал слизывать с ее тела капельки. Закончив, взглянул на нее и увидел в зеленых глазах огонь – не гнева, но страсти. Он рассмеялся низким горловым смехом.

– Теперь мы квиты, – хрипло сказал он и провел пальцами по ложбинке меж грудей. – Я никогда не бросаю начатого дела.

– И не надо, – прошептала она. Их губы встретились, влюбленные опустились на землю, и благоухающие цветы стали их ложем.

Весь день они говорили, смеялись и снова любили друг друга. Стефани расспрашивала Коула о его жизни с Мегги, и он рассказывал все, ничего не скрывая. Стефани от души пожалела, что не знала эту женщину.

– Не понимаю, – закончил рассказ Коул. – Мое сердце полно любовью к тебе, но и ее я люблю так же, как раньше.

Стефани улыбнулась и погладила его по щеке.

– Часть твоей души навсегда останется с Мегги. Так и должно быть. – Вдруг она задорно улыбнулась. – Я готова делить тебя с памятью о Мегги, но с Салли – увольте!

– Об этом не беспокойся!

– Отлично. – Стефани улыбнулась. – Надоело ставить ее на место.

Было уже темно, когда они вернулись, усталые и безмерно счастливые. Если у Кейт и Чарли оставались сомнения относительно истинной цели поездки, они исчезли, едва Чарли спросил, готовы ли луга к выпасу. Коул с минуту смотрел на него, явно не понимая, о чем речь, затем досадливо переглянулся со Стефани. Очевидно, в горах этой парочке было не до пастбищ; но Чарли сделал вид, что удовлетворен уклончивым ответом.

Коул и Стефани решили хранить свои отношения в тайне, но это оказалось труднее, чем они думали. Оба желали проводить вместе каждую ночь, но пока это было невозможно. В первую же ночь Стефани не смогла заснуть. Она пошла к загону и там, прислонившись к ограде, любовалась лошадьми, как вдруг из тьмы конюшни возник Коул.

– Вот уж не ожидал тебя здесь встретить! – заметил он.

Она улыбнулась.

– Не могу заснуть.

– Я тоже. – Он вздохнул и прислонился к ограде рядом с ней. – Лежу и думаю о тебе.

– Какое совпадение! А я о тебе. – Стефани рассмеялась низким, мелодичным смехом. – Любимый, мы оба страдаем бессонницей.

– Этот недуг легко вылечить. – Он обнял ее. – Немного гимнастики – и мы заснем сном младенцев.

– О чем это ты? – спросила она и потерлась носом о его щеку.

– А сама не догадываешься?

– Ну, если ты мне покажешь...

Их губы встретились, и они не произнесли больше ни слова, пока не вошли в спальню Коула. Да и там слова были не нужны.

С тех пор такие сцены повторялись каждую ночь. Стефани жила в каком-то блаженном тумане и думала, что ничто больше не омрачит ее счастья.

Она ошибалась.

31

Замысел Салли явно не удался. Иначе Стефани уже катила бы в Сент-Луис. А по приезде... В случае ошибки Орсон Пикетт наверняка не стал бы покупать ей обратный билет, и Коул никогда бы ее не нашел.

Салли и в голову не приходило, что Орсон Пикетт сам нагрянет в Конский Ручей, однако он сообщил дату приезда. Салли была в растерянности. Если Стефани – не та, кого он ищет, все тщательно подготовленные планы летят к чертям. Конечно, Пикетта и тогда можно будет как-то использовать, но тут Салли сомневалась в успехе. Так что встречала она Орсона на вокзале с немалым беспокойством.

Орсон ожидал, что вместе с Салли приедет Стефани и, не увидев ее, был разочарован. Однако, забросав Салли вопросами, он быстро убедился, что прибыл не зря.

– Я хотел бы как можно скорее с ней увидеться, – сказал он.

– Ну, чтобы устроить встречу, понадобится время.

Орсон поднял брови.

– Почему?

– Во-первых, мы не уверены, что это ваша мисс Скотт. А вы для нее так или иначе чужой человек – она же не помнит прошлого.

– Да, но я ее узнаю. И, может быть, увидев меня, она что-то вспомнит, – ответил Орсон. – Почему она не приехала? Она не хочет меня видеть?

– Честно говоря, ей вообще о вас не говорили. Я подумала, что не стоит подавать ей надежду раньше времени.

Секунду Орсон молчал, затем пожал плечами.

– Что ж, в этом есть свой смысл. Но теперь я здесь, и пора ей все рассказать.

Салли указала на свою коляску.

– Мистер Пикетт, мое ранчо недалеко от поселка. По дороге я вам все объясню.

– Стефани там?

– Нет. На ранчо «Тройное К».

– Может, стоит сразу поехать туда? – предложил Орсон.

Салли побледнела.

– Нет, я думаю, не стоит. Человек, с которым она живет...

– Стефани живет с мужчиной?!

– Нет, нет, не в том смысле, – поспешно ответила Салли. Не хватало только, чтобы этот Пикетт принудил Коула жениться! – Коул очень сложный человек и...

– Коул Кентрелл? – Орсон недоумевал все больше и больше. В телеграмме этот человек даже не упомянул о Стефани – только о деньгах!

– Вы его знаете? – удивилась Салли.

Орсон решительно взял ее под локоть и повел к коляске.

– Что ж, сделаем так, как вы предлагаете. Похоже, я многого в этой истории не понимаю.

По дороге к ранчо Салли рассказала Орсону все, что знала, и убедила его, что бесполезно пытаться увидеть Стефани, не переговорив сперва с Коулом. Затем она покосилась на Орсона.

– А что она такого сделала?

– Сделала?

– За что вы ее разыскиваете?

– Простите, миссис Лангтон, боюсь, что это касается только нас со Стефани.

Салли обиделась на его резкость и замолчала.

В конце концов договорились, что Орсон подождет на ранчо, а Салли привезет туда Коула. Орсон был не совсем доволен таким планом, но ничего другого предложить не мог.

Коул выгребал из конюшни навоз. Салли едва удержалась, чтобы не зажать нос рукой, и выдавила из себя улыбку.

– Коул, у тебя не найдется минутка для старого друга?

– У меня нет времени на игры, Салли, – ответил Коул. – Лучше переходи к делу.

Салли сердито отдернула юбку – прямо ей под ноги летел навозный ком.

– Видишь ли, сейчас, в эту самую минуту, у меня в гостиной сидит мистер Пикетт. Он приехал за твоей драгоценной Стефани.

Коул выпрямился.

– Орсон Пикетт? Черт побери, как он оказался у тебя?

– Я увидела в магазине объявление и связалась с ним.

– Дьявол, я должен был догадаться! – прорычал Коул. Воткнув вилы в землю, он выбежал из конюшни и пошел к пустому сейчас домику для сезонных рабочих. Там, в каминной трубе была спрятана кожаная сумка. Коул вернулся с ней на конюшню, оседлал Сумрака и, по-прежнему не говоря ни слова, тронулся в путь.

По дороге он мрачно молчал, а Салли то и дело понукала свою лошадь, чтобы не отстать от Коула. Заговорил он только во дворе.

– Беседовать я с ним буду наедине. Если влезешь в разговор – или поймаю тебя у замочной скважины – шею сверну. Ясно?

Салли боязливо кивнула.

– Где он? – спросил Коул.

Салли молча пропустила его в гостиную и закрыла дверь. Таким она Коула еще не видела. Это не гнев, скорее какая-то холодная решимость. Нельзя ему перечить, когда он в таком непонятном настроении, даже опасно. Салли вернулась в прихожую и стала ждать.

Орсон Пикетт оторвался от книги и удивленно округлил глаза. Перед ним стоял настоящий великан, и вид у него был отнюдь не приветливый. Вглядываясь в его лицо, Орсон встал и протянул руку.

– Добрый день, мистер Кентрелл. Я Орсон Пикетт.

Коул словно не заметил протянутой руки.

– Почему вы не известили меня, что приезжаете?

Смущенный Орсон убрал руку.

– Честно говоря, я как-то не подумал. Я считал, что здесь нам будет легко договориться о встрече.

Коул окинул его недоброжелательным взглядом.

– Странного вы выбрали посредника. Салли – не лучший помощник в таком деле.

– Миссис Лангтон сама вызвалась помочь.

– Думаю, вы можете удостоверить свою личность? – На самом деле Коула беспокоило не это: он не хотел слишком быстро избавляться от денег, чтобы не вызвать подозрений.

– Конечно. У меня при себе удостоверение и телеграммы – ваша и миссис Лангтон.

Коул мельком взглянул на бумаги, затем прочел телеграмму Салли и помрачнел.

– Вроде все в порядке. – Он отдал бумаги и бросил на столик кожаную сумку. – Вот ваши деньги. Забирайте и возвращайтесь в Сент-Луис.

– А Стефани? – удивленно заморгал Орсон.

– Вы получили деньги. Пересчитайте, если хотите: все здесь.

– Мистер Кентрелл, вы, кажется, не понимаете. Я не собираюсь уезжать без Стефани.

– Салли уже объяснила вам, что Стефани потеряла память. Какой смысл наказывать ее за то, чего она даже не помнит?

– Я хочу отвезти ее домой.

Несколько минут Коул молчал и, прищурившись, что-то соображал. Наконец он понимающе кивнул.

– У вас свой интерес, верно? Я сначала не понял. – Секунду он молчал, затем кивнул на окно. – Выгляньте во двор, мистер Пикетт. Вы увидите одного из лучших в стране жеребцов. На его жеребят огромный спрос. Если вы заберете деньги и забудете о Стеф, вы получите половину прав на Сумрака и пятнадцать процентов от продажи потомства.

– Мистер Кентрелл, у меня нет ни малейшего желания заниматься разведением лошадей.

Что он, сгорает от жажды мести или не понимает, сколько стоят жеребята Сумрака? Коул вздохнул. Похоже, есть единственный способ решить дело. Когда однажды покупатель с Востока предложил за Вороного и Сумрака баснословную сумму в две тысячи долларов, Коул, не колеблясь, отказался. Но теперь иного выхода нет. Это отбросит его дело на десять лет назад – ничего, они со Стефани справятся. Пока она рядом, ему не страшны никакие трудности.

– Две тысячи долларов помогут вам передумать? Это потребует нескольких недель, мне придется кое-что продать, но это покроет обиду, которую Стефани нанесла вам, забрав ваши деньги.

Орсон потер лоб. Салли Лангтон была права. Этот угрюмый великан не подпустит его к Стефани и на милю. Орсон подошел к окну и увидел на привязи великолепного черного жеребца.

– Это не мои деньги, – тихо ответил он. – Они принадлежат Стефани.

Наступило молчание.

– Что значит «принадлежат Стефани»? Орсон повернулся лицом к противнику и нервно сглотнул – Коул был мрачнее тучи.

– Отец Стефани создал процветающую компанию и получал с нее огромный доход. Год назад он умер, и Стефани унаследовала все его состояние.

– Сколько?

– Пропажа пяти тысяч – это сущий пустяк, – усмехнулся Орсон.

Коул внезапно изменился в лице.

– Тогда почему она здесь? – угрожающе тихо спросил он.

Орсон был немало изумлен реакцией Кентрелла, и мозг его лихорадочно работал. Похоже, правду стоит слегка приукрасить. Орсон улыбнулся.

– Стефани с первого выхода в свет стала украшением светского общества, но, как вы, вероятно, заметили, она очень... э... предприимчивая юная особа. – Глубокое мрачное молчание было ему ответом. Орсон откашлялся. – Да, так вот. Иногда ей становится скучно, и она на несколько дней исчезает. Она считает, что общаться с отбросами общества очень увлекательно. Гм... Конечно, нам это никогда не нравилось. Однажды она не вернулась, и я начал ее искать. – Это была ложь, но Орсону не хотелось объяснять этому непредсказуемому и, похоже, вспыльчивому человеку истинную причину поспешного отъезда Стефани.

– Вы хотите сказать, что Стеф – просто богачка? Пустоголовая светская вертихвостка, ищущая приключений?

Орсон пожал плечами.

– Ну, я бы выразился немного по-другому, но, в общем, да.

Коул подозрительно прищурился.

– Вы говорите, отец Стефани умер год назад. Но она здесь почти год.

– Она уехала вскоре после его смерти.

– Как скоро?

– Через неделю.

– Так, так... – сказал Коул. Этот тип врет и не краснеет. Стефани не могла шутки ради сбежать из дому через неделю после смерти отца. – А вы-то кто и что делаете в этой истории?

– Отец Стефани был моим компаньоном. Последние несколько лет он был тяжело болен и отдал управление компанией в мои руки. После его смерти у Стефани не осталось родных, и я чувствую за нее ответственность. Поэтому я здесь и намерен отвезти ее домой.

– Кто теперь владеет компанией?

– В основном Стефани и я. Нам принадлежат почти все акции, а контрольный пакет у Стефани.

– Вы соглашались друг с другом в деловых вопросах?

– Нет, она вечно со мной спорит, – помрачнел Орсон.

– Тогда я не понимаю, почему вы потратили столько времени и сил, чтобы ее найти. По-моему, вы должны быть рады от нее избавиться.

– Мистер Кентрелл, мы со Стефани не только деловые партнеры.

– Как так?

– Она моя невеста.

– Что?! – вскинулся Коул.

– Разумеется, свадьба была отложена, но я женюсь, как только привезу ее домой.

– Черта с два! Она же не помнит ни вас, ни... никого! – Вдруг Коул о чем-то вспомнил. – Стеф не давала вам никакого прозвища?

– Нет, а что? – удивился Орсон.

– Вы хорошо знаете ее друзей?

– Конечно, мы вращаемся в одном кругу. Но я не понимаю...

– Среди них нет Джеймса?

Орсон секунду подумал.

– Нет. Разве что Джим Хейзен, но он еще ребенок.

– И сколько лет этому ребенку?

– Около восемнадцати. Но он приехал в город всего за несколько месяцев до побега Стефани. Она его мало знает.

У Коула мелькнула мысль, что, может быть, они знакомы ближе, чем полагает Орсон.

– Что-то в вашей истории, Пикетт, концы с концами не сходятся. Трудно поверить, что такая юная девушка получила на руки огромное состояние и никто за ним не присматривает.

Орсон выдавил что-то вроде смешка.

– Стефани несколько лет управляла домом отца и даже распоряжалась их личными средствами. Поверьте, она вполне способна вести дела.

– И все же никак не могу вам поверить, – ответил Коул. – Стеф ушла из дому через неделю после смерти отца, одетая в обноски, с деньгами в подкладке пальто. Кто-то или что-то ее страшно напугало. Поскольку она не пошла за помощью к вам, простите, не могу отделаться от мысли, что бежала она именно от вас. – Его голос был убийственно холоден. – Стеф здесь хорошо, уезжать она не хочет. Пока я рядом, она в безопасности. Если память к ней вернется, она сама решит свою судьбу, не опасаясь ни вас, ни кого другого.

Орсон не верил своим ушам.

– Я отправился за сотни миль, в эту Богом забытую дыру, и вы не дадите мне даже повидаться с ней?!

– Вы очень понятливы, Пикетт. Именно так. – Его глаза вспыхнули грозным огнем. – В этой Богом забытой дыре в нарушителей границ стреляют без предупреждения. Так что и не пытайтесь добраться до Стефани. Лучше забирайте деньги и возвращайтесь в Сент-Луис.

– Но это ее деньги.

– Может быть. Но, если их у нее не будет, ее не арестуют за воровство.

Орсон уставился на Коула.

– Вы, кажется, не поверили ни единому моему слову?

– Скажем так: я слыхал истории и получше. Что ж... Пока Стефани здесь, она никому не угрожает. Другое дело, если к ней вернется память – впрочем, вам лучше знать, чем это чревато. В любом случае, я сумею ее защитить. – Он помолчал. – Не пытайтесь идти мне наперекор: эта ошибка будет последней в вашей жизни.

– Вы угрожаете? – Орсону все это казалось каким-то кошмарным сном.

Коул пожал плечами.

– Предупреждаю. Не делайте глупостей.

– Кентрелл, Стефани нечего меня бояться. У нас были разногласия, но я никогда не причинял ей зла. – Орсон вздохнул. – Можете не верить, но ее судьба заботит меня не меньше, чем вас.

– Стефани живет среди любящих людей, она счастлива. Успокойтесь на этом, если вас вправду волнуют ее интересы.

Он круто развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Салли вскочила. Коул взглянул на ее озарившееся надеждой лицо и фыркнул.

– В следующий раз поосторожней выбирай себе друзей. Твой мистер Пикетт – неудачник с богатым воображением.

– Он не мой мистер Пикетт. Ну что, он не знает Стефани? – Салли изобразила самое искреннее сочувствие. —А я так надеялась, что он сможет ей помочь!

– Хватит ломать комедию! Ты сейчас зла, как черт, и мы оба это знаем! Больше всего мне хочется тебя избить. Но не буду: все же мы с тобой знали хорошие времена. Не обижайся, но между нами все кончено, и я больше не позволю тебе лезть в мою жизнь.

– Но, Коул, мы столько значили друг для друга, и я...

Его лицо окаменело.

– Если у тебя есть голова на плечах, ты ко мне близко не подойдешь. А то ведь не удержусь и все-таки побью. Все. Будут дела – присылай рабочих. – Он надел шляпу. – Прощай, Салли.

Несколько минут Салли смотрела ему вслед. В ее карих глазах выступили слезы. Позади отворилась дверь.

– Миссис Лангтон, – начал Орсон, – если не возражаете, на несколько слов... – Он осекся, увидев ее лицо. – Что-то случилось?

Она молча бросилась в спальню.

По дороге домой Коул обдумывал услышанное. Стефани совершенно не похожа на богатых барышень, каких он знал в годы учения. Нет, это невозможно, если только потеря памяти не изменила ее личность до неузнаваемости. Он не поверит, пока не услышит подтверждение из уст самой Стефани – а это маловероятно.

Так, дальше... Если Стефани – действительно наследница компании, может быть, Орсон гоняется за ее акциями. Быть может, он готов и на убийство...

Коул все больше и больше убеждал себя, что Стефани бежала от Орсона. Ни одна состоятельная женщина не станет одеваться в лохмотья без серьезной причины. На карту была поставлена ее жизнь...

И лишь на самом дне души Коула шевелился червь сомнения: вдруг Пикетт сказал правду?