Текст книги "И солнце погаснет (СИ)"

Автор книги: Кармилла Де Виль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

– Мистер Осгуд, – начал Ван, – у нас есть важная новость. Джастин сказал мне, что Колле и Сандерсон выпустили подопытного, на котором тестировали «Берсерка». Он сейчас, возможно, на улицах Токио. У Вас больше связей с исполняющим обязанности премьера.

– Куда больше, – Деймон усмехнулся. – Я исполняю эти обязанности. Я сообщу Джеку Гелато, пусть вооружённые силы будут наготове.

***

Когда Ван вернулся в свой родной подвал, Кацу набросился на него с новостями:

– Слышал? Какой-то псих напал на мужчину на окраине Токио. Говорят, ещё немного, и разорвал бы.

– Где сейчас этот мужчина?

– В больнице. А что?

– Это был берсерк.

========== Часть 11. Разве это жизнь? ==========

No! Not gonna die tonight!We’re gonna stand and fight forever!(don’t close your eyes)No! Not gonna die tonight!We’re gonna fight for us together!No we’re not gonna die tonight!©“Not gonna die» Skillet

***

Джек Гелато заходил в автобус последним. Он огляделся, не было ли в округе берсерков, и лишь потом, едва забравшись, приказал ехать. За ними тронулась огромная колонна. Задача была проста: доехать до станции. Дальше быстрый поезд должен был доставить всех до аэропорта. Проще простого, но не в тот момент, когда кругом озверевшие люди, а эвакуированные – дети и старики.

Гелато глубоко вздохнул, пошатнулся от резкого поворота автобуса, мчащего с огромной скоростью, и начал свою речь, стараясь не смотреть в испуганные глаза людей, не понимающих, что именно происходит. Скорее, они ещё отказывались понимать и принимать сложившуюся ситуацию.

– Автобус доставит вас до станции, оттуда на скором поезде вы доедете до аэропорта. Не мешкайте, слушайте мои команды, если кто-то не сможет быстро идти, помогите ему. Будьте тише, берсерки реагируют на громкие звуки.

Судя по наступившему молчанию, то ли всем всë было ясно, то ли они не воспринимали никакую информацию. Второй вариант был страшнее.

Джек занял место впереди и проверил ещё раз свою винтовку с оптическим прицелом. Смотреть в окно не хотелось, хотя было необходимо. Улицы казались пустыми, напоминающими кадры из фильма про апокалипсис. Берсерки, когда не ломились в дома, разбивали витрины магазинов и кафе, электронные билборды. Всë вокруг замерло, жизнь будто бы остановилась.

Ещë один резкий поворот. Водитель выжимал из автобуса максимум. Внезапно послышался глухой стук. Джек поднялся, посмотрел в широкое окно впереди и увидел неподвижное тело. Водитель, однако, не отреагировал.

– Кто это? – тихо спросил Гелато.

– Берсерк. Он набросился на автобус.

Джек чертыхнулся. Значит где-то рядом бродят ещё. Он обернулся на людей, которых должен был сопровождать. Нет, Гелато не мог их подвести!

Дорога до станции заняла минут двадцать, прошедших в абсолютной тишине. Джек передал всем бойцам сигнал тревоги. Люди были напряжены, вот-вот кто-то из них взорвëтся, но этого не происходило. Станция представляла собой крытый павильон посреди бедных окраин города, где ничего не изменилось. Кайдо давно хотел снести эти шаткие строения, но жители, цепляясь за что-то, что ещё осталось у них, протестовали, срывали планы.

Джек вышел первым. Солдаты отсчитали десять человек из замершей толпы и отправили к станции, где уже ждал белый поезд с острым носом, похожий на какую-то птицу. Берсерки себя не выдавали.

– Быстрее, быстрее! – подгонял Гелато людей. Нужно было успеть в период затишья вывести всех. Эвакуированные покорно прибавляли шаг. Что бы им сейчас не скажи, они, казалось, выполнили бы без лишних вопросов.

Вторая группа шла также быстро, прижимая к себе те немногие вещи, что успели захватить.

Первый автобус разгрузили без проблем, и через минут десять приехал второй. За ним третий. Джек следил за тем, чтобы всë было спокойно. Во время разгрузки восьмого автобуса послышался первый выстрел. Берсерк осмелился подойти к военным.

– Забудьте о нëм, бегите, – скомандовал Гелато. Люди помчались прочь. Когда приехал девятый автобус, подошли ещё два берсерка. Однако их ждала участь первого.

Одиннадцатый автобус. Целая группа берсерков подбежала к людям, набрасываясь на военных. Люди прижались к окнам автобуса и с ужасом смотрели на бойню. Одного из солдат схватили за ноги, он исчез в куче берсерков, укрывших его и раздиравших на части. Ничего не было видно, кроме лужи крови, вытекавшей по асфальту.

Джек понял, что это шанс перестрелять берсерков, пока они были заняты. Потом будет горевать по товарищу, сейчас для этого не было времени.

– Выходите, скорее.

Ещё один автобус полностью освобождëн. Убегая, люди старались не смотреть на кучу неподвижных тел, скопившуюся за время бойни. Асфальт окрасился в цвет крови, берсерки лежали рядом в разных позах. Части солдата находились в неожиданных местах: голова у колеса автобуса, левая рука у павильона, правая в другой стороне – все в крови и грязи, мышцы и кости виделись хорошо. Плохо стало даже военным.

Джек глубоко вдохнул и отвернулся. Неприятное зрелище. Новый автобус приехал с опозданием, но довольно быстро, отвлекая на время. Пассажиры, уходя, старались не смотреть на тела и держались в большинстве хорошо.

На некоторое время берсерки затаились. Вылезли ещё раз через два автобуса. Прорвались через цепь военных и опрокинули кого-то из пассажиров, стараясь подтащить к себе. Старушка, к счастью, оказалась довольно активной и схватилась за ногу военного. С трудом берсерки оторвали пассажирку, потеряв нескольких из своих. Джек помчался за ними. Берсерки бросили старушку схватили его за плечи и руки, но Гелато выкрутился, вынул из сапога нож и ударил по ближайшему нападавшему почти вслепую. Наклонился, вернув винтовку себе, пальнул с расстояния пары сантиметров. Однако берсерки всë равно нападали. Остальные солдаты прикрывали его огнëм, и Джек смог отступить.

– Не укусил? – спросил кто-то из военных. Джек отрицательно покачал головой. Берсерки никому не должны навредить.

После дня эвакуации Джек поехал к Деймону Осгуду чтобы доложить о ситуации. Новый премьер сидел в своëм кабинете, внимательно изучая что-то на компьютере. Он ещё не сменил место работы, да и вряд-ли сделает это когда-то в будущем. Учитывая что скоро Осгуда эвакуируют на другой остров.

– Эвакуация прошла практически успешно, большинство выживших доставлены на платформу, – отрапортовал Гелато. – Если прикажете готовить личный самолёт…

– Я останусь до конца, – слова прозвучали как приговор, который Осгуд вынес себе сам. – Капитан последним покидает тонущий корабль чтобы убедиться, что все матросы спаслись. Пока мы не эвакуируем всех, я буду в Токио.

Джек опешил и даже потерял голос на некоторое время. Потом, совладав с собой, попытался вразумить премьера:

– Вы премьер-министр Японии, вы будете нужны людям и после эвакуаци…

– Я понимаю, – Деймон прервал его, твëрдо уверенный в своëм решении. – Я не могу бросить людей в такой опасный момент.

***

Кацу защëлкнул наручники на последнем заключëнном блока и приказал двигаться. Он заменял Вана в довольно важной миссии – эвакуировать заключëнных из Токио. Командир синей бригады, сторонник Кайдо по прозвищу Крыса, которое прижилось лучше имени, опустил голову и покорно пошëл за Чëртом. Двигалась колонна медленно, с трудом передвигая ногами, и убегать на свободу не собиралась.

– Ты это имел ввиду, когда говорил о тëмных временах? – спросил Уокер Чëрта, поравнявшись с ним. Заключëнный охотно кивнул:

– Это только начало.

Кацу устало вздохнул. Начало? Токио итак преобразился до неузнаваемости за пару дней. Люди не выходили из своих домов, берсерки гуляли по городу безнаказанными, били витрины и пугали всех вокруг искажëнными от ярости лицами. По пустынным улицам ездили только автобусы, эвакуировавшие народ.

– Что же может быть хуже?

Чëрт нервно рассмеялся, и несколько полицейских и заключëнных в удивлении посмотрели на него.

– Осознание того, что в конце ждëт смерть.

Кацу поднял бровь:

– Ты мне смерть нагадал сейчас?

– Не тебе, всему тому, к чему ты привык.

Дак замолчал. Кацу прошёл немного вперёд и поравнялся с Гордоном, который шëл быстрее прочих. Ханс ещё горел энергией, и тюрьма не успела никак толком на нëм сказаться.

– Этот Чëрт меня бесит, – хмуро начал разговор Гордон.

– Он бесит всех, – Кацу пожал плечами, но, поймав взгляд Ханса, чуть было не отшатнулся.

– Он обыграл меня на два обеда в преферанс. Никто никогда не обыгрывал меня в преферанс.

Кацу чуть было не засмеялся. Он забыл предупредить, что в карты Дак играл прекрасно, видимо, сказалось его прошлое.

– Там, на поверхности, реально так плохо, как говорят? – Гордон съехал с темы.

– Ещё хуже. Кругом берсерки, они нападают на людей, и их хрен остановишь.

– Хочу сразиться с ними.

Разочаровывать его Уокер не стал. Просто молча кивнул и прошёл вперёд. Выход был уже близко, прямо по коридору мимо нескольких кабинетов и охранника. Стук шагов, повторявшийся нестройным эхом и замирающий где-то под высоким потолком, казался монотонным. На втором и третьем этажах ещё ходили надзиратели и гремели железными дверьми.

– Берсерки здесь. Внимание! Берсерки здесь, – раздалось из радио. Заключëнные остановились, принявшись оглядываться.

– По камерам! – скомандовал Кацу, и вся колонна бросилась, толкаясь и падая, вглубь темнеющего коридора. С трудом распределились по камерам, запершись изнутри. Тишина. Только полицейские заряжали винтовки, да слышалось чьё-то частое дыхание. Кацу оказался в одном помещении со всеми знакомыми: и с Гордоном, и с Чëртом, и с Крысой. Внезапно послышались шаги. Большая группа берсерков бежала по коридору, прерываясь на разгром очередного кабинета.

– Не хочу умирать. За что? – шептал Крыса, выглядящий куда хуже с последней встречи. Зализанные прежде чëрные волосы торчали во все стороны, в мешки под глазами можно было картошку складывать, на подбородке уже появилась щетина.

– Заткнись, – шикнул на него Гордон. Дак вытащил откуда-то карту Таро и сказал, ни к кому не обращаясь:

– Перевернутый Дьявол. Плохо дело.

– Замолчите все, – сказал Кацу и вовремя. Берсерки добрались до первой камеры и принялись биться в железную дверь. На некоторое время стук прекратился, но вскоре возобновился с новой силой.

– Они ведь не догадаются взять ключи? – послышался приглушённый голос Крысы. Все оглянулись на него. Берсерки перестали шуметь, и, казалось поначалу, что они сдались, но нет. Они принесли ключи.

– Чем можно забаррикадироваться? – Кацу с Гордоном и парой полицейских подвинули кровать и опрокинули еë. Все пригнулись и замерли. Крики людей из первой камеры казались оглушающими, проникающими в самую душу и поселявшими там первородный страх. Заключëнные орали, задыхались, их голоса тонули в грохоте выстрелов.

– Я больше не могу, – Крыса прижал к груди колени и спрятал лицо в них, закрыв уши и принявшись раскачиваться. – Колле, Сандерсон, доберусь я до них. Я ничего этого не хотел. Думал просто быть ближе к Кайдо, получать больше и иметь возможности.

– Но ты знал про «Берсерк», – констатировал Кацу.

– Плевать я хотел на «Берсерк»! Им Док занимался, – почти прорыдал Крыса. – Мне пофиг! Пофиг! Да, я провинился, но я этого не заслужил.

Кацу не стал спорить. Крыса, впрочем, и не думал, что кто-то начнëт ему возражать:

– Разве это плохо – заботиться о себе? Моя мать всю жизнь думала других и что? Никого не было возле неë, когда она нуждалась в помощи. Людям ты нужен лишь тогда, когда им от тебя есть польза.

– Ты решил стать таким же? – уточнил Кацу.

– А какой смысл притворяться, что мы не такие? Все люди похожи в стремлении сделать лучше себе, и это не плохо.

Бывший командир синей бригады замолчал. Крики заключëнных смолкли, но где-то в глубине души слышались отзвуки. Они ещё заставляли трястись внутри от ужаса, забиться в угол и закрыть глаза. Крыса так и сделал вместе с парой заключëнных.

Следующей была их камера. В замочную скважину вставили ключ, повернули его, но открыть не смогли. Пока берсерки подбирали нужный, все молчали, напряжëнные. Казалось, эти несколько минут были несколькими часами. Всем уже хотелось, чтобы дверь открылась прямо сейчас.

Первый берсерк был убит выстрелом в голову. К счастью, дверной проём был довольно узким, чтобы заходить по двое. Договорились, что стрелять нужно по очереди, сменяя друг друга на время перезарядки. Пока это работало, но лишь до первого промаха. Ранения берсерки предпочитали не замечать. Один из таких проворно добрался до кровати и сцапал стрелка, выкинув его вон из камеры.

Вскоре всë совсем смешалось. Наплевав на предосторожности, полицейские из третьей камеры выбежали в коридор, принявшись расстреливать берсерков без разбора. Гордон поднял винтовку растерзанного где-то в коридоре и ввязался в бой. Крыса ещё сидел в углу, а Чëрт смотрел на происходящее отстранëнно, будто это был фильм.

Сердце Кацу пропустило удар. Он не смел бояться, но страх просачивался сквозь бреши. Паника накатывала, однако потом Уокер всегда успокаивался. Нужна трезвая голова.

– Всë? – Гордон выглянул в коридор. Оттуда выживший полицейский крикнул:

– Всë.

Они ошиблись. Только заключëнные и полицейские покинули камеры, всë началось с начала. Один незамеченный укус передал ярость другому человеку. И ещё, прежде чем удалось понять.

– Убейте их! – крикнул кто-то сзади. Кацу обернулся. Прежде чем полицейские успели сориентироваться, берсерки уже начали нападать и кусать, отрывая кожу и обнажая мясо, выплëвывая кровь, окрасившую губы и зубы. Вскрикнул Крыса. Уокер выстрелил, но поздно. Крыса стал берсерком. Гордон ударил его прикладом и выстрелил в упор.

– Я почти пустой, – Кацу пнул ему винтовку, затем ещё. Их магазины были почти заполнены.

– Эй, – послышался голос Чëрта. Он попытался оттолкнуть от себя берсерка, но тот явно был сильнее. Ханс прицелился, однако боялся, что бы он там раньше не говорил, попасть в Чëрта, поэтому побежал ближе. Не успел. Черты лица Дака исказила гримаса боли, но он не кричал:

– Э, Уокер, помнишь, что ты мне должен?

Кацу молча кивнул.

– Так вот, убей меня. Я не хочу становиться берсерком. Запомни главное: солнце над нами погаснет. Не хочу дожить до этого момента, это всë ваши проблемы. Возьми моë тело и сожги.

Уокер выстрелил в голову Чëрта в упор. Он дëрнулся, но вскоре обмяк и сполз по стене. Кацу обернулся, взвалив себе на спину тело Дака. Уокер не чувствовал себя убийцей в тот момент. Человек в состоянии берсерка переставал жить, и существование было ему в тягость, он ненавидел себя. Не то чтобы Кацу знал на личном опыте, так сказал Ван, решив поделиться своим мнением. Было похоже на правду. Что происходит с человеком, когда ненависть раздирает его изнутри? Больше никаких чувств, кроме ярости, заставляющей прыгать под пулю, лишь бы разорвать кого-то на части. Разве же это жизнь? Нет, даже близко нет. Это ужас наяву, это постоянная ненависть к себе самому за то, что ты не можешь контролировать своë тело.

Гордон схватил Кацу за руку и потянул прочь.

– В толпе берсерков не убьëшь, – сказал Ханс. – Труби отступление.

Кацу уставился на него в удивлении. Это говорил Гордон?

– Бежим! – крикнул Кацу. Все перемешались, но несколько полицейских всë же быстро выбрались из хаоса. Им удалось оторваться, и они выбежали наружу, закрыв дверь. Оттуда до автобуса. Спаслись.

========== Часть 12. Ифрит ==========

До этого самого конца оставалось совсем немного. Полицейские каждый день прочëсывали центр, искали оставшихся людей, но, казалось, вся территория принадлежала лишь берсеркам. Во время очередного собрания Аэрон дал приказ отправляться на окраины. Вполне возможно, что оттуда вышли ещё не все. Вану, как и остальным главам отделов, дали небольшой отряд и хорошо защищëнный транспорт.

На окраинах ничего, казалось, не изменилось. Берсеркам нечего было разрушать, за них это давным-давно сделало само время. До сих пор пахло рыбой и гниющей древесиной. Ван выбрался из автомобиля первым и дал команду другим. Ямано не боялся, наоборот, он чувствовал, что находился в тот момент на своëм месте. Полицейские же должны защищать людей, верно? Пожалуй, именно так. Во время истории с берсерками люди стали больше доверять полиции, а отдел под командованием «неутомимого Вана» отмечали особенно. Ямано не мог не радовать тот факт, что ему удалось, пусть и не сразу, пусть и таким путëм, но поднять востребованность и авторитет того места, где он работал. Если так пойдёт и дальше, убойный отдел станет одним из лучших, наравне с отделом по борьбе с киберпреступностью. Ван брался за любое дело: Кацу выводил заключëнных, Ами – больных, он сам прочëсывал улицы изо дня в день, часто по ночам. Ямано помнил, как постоянно обивал порог кабинета Аэрона, прося дать новую миссию. Практически никто больше не относился к делу с подобным энтузиазмом, остальные держали своих людей подальше, якобы слишком о них заботились. Ван так не мог. Он отдавался делу полностью, мог не спать, забывал поесть порой, но всегда спешил на выручку очередной жертве берсерков. Ямано ещё помнил разговор с отцом на кухне.

***

– Твоë начальство такое строгое, что постоянно ставит тебе ночные смены? Я вижу тебя только за ужином, а мне столько хотелось бы узнать от тебя, – Джон посмотрел в затылок сыну, тянувшемуся за печеньем из кофейного цвета шкафчика.

– Нет, пап, я сам беру их, – Ван так искренне улыбнулся, что Джон не смог не ответить тем же. Сын действительно искрился вдохновением, когда речь шла о работе, особенно о спасении людей от берсерков.

– Отдыхать тоже стоит.

– Потом отдохну, – Ван сел рядом, положил руку на плечо отца. – Пап, я должен сейчас помогать людям. Я им нужен. Да и не только я, мы. Вся полиция, вся армия.

– В полиции и армии тысячи человек.

– Если каждый будет так думать, некому будет помогать.

Джон глубоко вздохнул. Сын был настроен очень серьёзно.

– Ты прав. Я горжусь тобой, а все эти разговоры… Я волнуюсь за тебя.

– Я понимаю, пап. Не бойся. Я бы не простил себя, если бы отсиживался где-нибудь в безопасности, пока страдают люди. Пока в опасности мои люди.

– Этому я тебя учил всю жизнь. Я рад знать, что мои скучные лекции ты слушал.

Ван улыбнулся и потянулся к отцу чтобы обнять:

– Я всë помню, пап. Спасибо.

***

Оглядываясь назад, Ямано продолжал, как собака-ищейка, вынюхивать следы выживших. Внезапно буквально на секунду в окнах более-менее целого дома мелькнул силуэт.

– Видели? – взволнованно спросил Ван, указав пальцем в сторону дома.

– А если берсерки?

– А если выжившие? Мы не можем их бросить, – Ямано взял с собой нескольких крепких полицейских и направился было к месту, как заметил, что Рен и Мамми идут за ним. Хиямы помогали никак не меньше самого Вана. Лекс доставала оружие и боеприпасы, Рен ездил почти на каждую миссию. Они считали своим долгом помогать жертвам Кайдо и его людей. Ван чувствовал себя спокойнее, когда брат и сестра прикрывали его.

Дом казался пустым. Сохранились лишь пара стульев, остальное лежало пыльным хламом на полу. На первом этаже располагался большой зал, затем лестница вела выше. Однако Рен был хозяином кафе и прекрасно знал, где именно располагался склад. Они с Мамми и Ваном направились туда, остальные ушли осмотреть второй этаж.

На складе компанию встретили очень радушно. Едва Мамми зашла, как ей в висок упëрлось дуло пистолета. Ван поднял руки. Он знал, что берсерки не будут действовать так тихо.

– Кто такие? – глухо спросил мужской голос. Ямано взял переговоры на себя:

– Полиция. Спасать вас пришли. Отвезëм до аэропорта, там безопасно.

Кто-то невидимый из-за деревянных ящиков усмехнулся:

– Где была полиция раньше? Пëс ходил по нашим домам, тряс с нас деньги, но каждый раз выходил на свободу.

Ван понял, что миссия затянется:

– Кайдо принял закон, по которому Пса нельзя было посадить, он обладал почти безграничной властью по отношению к должникам, но…

– Но, – ответил тот же голос, – меня эта бюрократия не интересует. А не пойти бы вам нахуй.

– Вы сейчас не в том положении, – Рен выступил вперёд, – чтобы обсуждать дела прошлого. Сейчас не Кайдо, сейчас всë куда хуже, если вы ещё не заметили. По улицам ходят берсерки, они нападают на всех, а у нас есть автомобиль и возможность вывезти вас отсюда. Хотите жить – уберите ствол. Мы все пострадали из-за Кайдо, но, чтобы выжить, нужно забыть, по какую кто сторону баррикад был тогда.

На время воцарилось молчание. Кто-то, завороженный речью Хиямы, вышел из-за горы ящиков с поднятыми руками. Пора выдвигаться хотя бы с теми, кто сдался.

– Акихито, – Ван вызвал по рации одного из тех полицейских, что пошли на второй этаж. Вместо ответа раздалось рычание, а затем долгие помехи.

– Берсерки, – Ямано и пара выживших поняли всë мгновенно.

– Говорите, у вас есть тачка? – выживший снял пистолет с предохранителя. – Нужно добраться до неë.

Никакого плана. Шансы выжить близились к нулю. Однако большинство поддержало решение двигаться к машине. Бежать нужно было очень быстро, пока берсерки ещё рыскали на втором этаже. Держась в колонне и оглядываясь, выжившие, Рен, Мамми и Ван прошли до главного зала. Шаги берсерков слышались отчëтливо, как и надрывный скрип половиц. Вот рухнут прогнившие балки, и вся орда окажется на первом этаже. С лестницы послышалось рычание.

– Берсерк! – не сдержавшись, крикнул кто-то позади и выстрелил, чем выдал сбегавших людей. Берсерки бросились к лестнице дружной толпой, и одна балка, не выдержав, обвалилась, а вместе с ней и часть пола. Пара врагов выпала на первый этаж, но тут же поднялась. Один из них впился в ногу Рена, прокусив до крови и сплюнув, но поплатился жизнью. Мамми пришла на выручку.

– Тебя укусили, – сказала Хияма так буднично, точно ничего плохого и не произошло. Рен тихо чертыхнулся. Почти неслышно в хоре выстрелов и рычаний. Выжившие отбивались как могли, и кругом шла бойня. Кто-то бил прикладом, кого-то за спинами уже хватали за руки и за ноги. Берсерки бросались на всех молниеносно, жадно. Ван словно бы оказался в центре шторма. Он продолжал автоматически отстреливаться, но мысли были заняты Реном. Его укусили? Рядом мужчина что-то крикнул, произвëл очередь из дробовика, почти не целясь. Убил он не только берсерков, но и своих. Почти потонувший голос Рена раздался внезапно:

– Уходите!

Ван даже не понял сначала, но когда нашëл взглядом Хияму, ужаснулся. Он закрепил на теле Ифрита.

– Рен! – Ямано бросился к нему, но толпа подхватила его и уволокла прочь. Мамми обняла брата, прошептала что-то, отчего он улыбнулся. Впервые за время знакомства Ван увидел улыбку Рена. Она преобразила Хияму, его лицо стало мягче и умиротворëннее.

Ван мало что помнил из произошедшего после, кроме громкого хлопка. Дом окончательно рухнул, взрывная волна прокатилась по земле, подняв дорожную пыль. Ямано практически затащили в машину. Перед глазами Вана стояла лишь одна картина: растянутые в искренней улыбке губы Рена. Неужели так встретил Хияма свой конец?

========== Часть 13. Последний самолёт ==========

I tried so hardAnd got so farBut in the endIt doesn’t even matterI had to fallTo lose it allBut in the endIt doesn’t even matter©“In the end» Linkin Park

Запах кофе забился в нос и точно разбудил бы, если б Тайлер спал. Осгуд поднялся с кровати, уже зная, что за дверью стояла Рина и благодарно улыбалась. Тайлер любил, когда Ричардсон улыбалась. Ей это очень шло.

Пусть это была всего лишь база, запах кофе, приготовленного Риной, дарил почти домашний уют и заставлял вспоминать о тех временах, когда берсерки ещё не ходили по улицам.

Тайлер открыл автоматическую дверь, впуская женщину внутрь. Она была как обычно в простом костюме и с чашкой горячего кофе в руках, сонная, непричëсанная, уютная. Хоть что-то в этом изменчивом мире оставалось таким же.

– Мистер Осгуд… – Рина улыбалась, но глаза еë ещё были наполнены болью и усталостью. Ричардсон всë чаще просыпалась посреди ночи с немым криком, застывшим на губах, а днëм казалась тенью себя настоящей. Тайлер пытался помочь ей, но его сил явно не хватало. Осгуд уже нашëл хорошего психолога там, куда собирался вскоре еë перевезти. Однако Рина ещё нуждалась в нëм, цеплялась, как утопающий цепляется за соломинку. Засыпая лишь в его объятиях по ночам, она утром просыпалась раньше и в благодарность приносила в комнату кофе. Ричардсон однажды рассказала, как оказалась подопытной у Кайдо, и Тайлер сам почувствовал, как мурашки пробежали по его телу.

***

Рина оказалась в одиночной палате без окон. Всë окружение составляли простая кровать, шкаф с белой рубашкой и того же цвета брюками внутри и монитор с кучей присосок, лежащих на нëм. Было тихо и серо. Лампочка светила тускло. Почти следом пришла какая-то невысокая худая женщина в странных очках. Тихим отстранëнным голосом она приказала раздеться и тщательно осмотрела Рину. Записав что-то в блокноте, непонятная женщина ушла. У Ричардсон из одежды остались только те белые брюки и рубашка.

На следующий день, едва Рина проснулась, пришли Киллиан Кайдо и неизвестный седой мужчина. Они сели рядом.

– Мисс Ричардсон, – начал Кайдо холодно, – надеюсь, Вы знаете, как и почему здесь оказались.

– Не знаю, – Рина отрицательно покачала головой, рефлекторно отодвинувшись. Киллиан, однако, сделал вид, что не заметил этого.

– Мы давно сотрудничали с доктором Ямано, и я дал ему возможность развернуть исследования на полную. Вы же, как бы мягче сказать, подопытная.

Кайдо приходил раз в неделю и постоянно, хотя бы вскользь, упоминал, что Джон продал еë в качестве подопытной. Таким уверенным был его тон, что Рина начала верить. Ямано действительно изучал влияние определëнных веществ на человека. Ричардсон ломалась, кричала в подушку и била себя по лицу за такие ужасные мысли о Джоне. Он никогда не был столь плохим человеком. Кроме синеволосой странной женщины Харуки Оозоры, что приходила в первый день, и Кайдо с, как его звали коллеги, Доком, собеседников больше не было. Да и те, не считая премьера, были такими же разговорчивыми, как белые стены палаты. Оставалось говорить с собой, представляя, что рядом сидит, скажем, сам Джон.

– Ты действительно мог меня продать? – спрашивала Рина. «Джон» садился рядом и спокойно отвечал:

– Мы вдвоём знаем ответ на этот вопрос.

– Так каков же этот ответ, Джон?

– Я всегда критиковал Кайдо, даже вполне открыто, но мы никогда не встречались. Ты мой ассистент, а не подопытный.

– Могли ли все на самолёте знать правду, кроме меня?

– Вспомни их реакцию. Либо им всем нужно в актëрский, либо, что, как мы знаем, является верным, они ни о чëм не знали. Я не знал, ты не знала. Мы летели на конференцию. Ты видела мой план, мои документы, сайт конференции.

Рина кивнула, звучало убедительно:

– Я хочу тебе верить.

– Так верь. У тебя есть все основания верить мне.

Никаких вопросов Рина Кайдо не задавала, чтобы он подтвердил свою точку зрения. Она решила поверить доктору Ямано. Однако на глазах премьера играла роль послушной сломанной куклы, лишь бы он перестал так пристально за ней наблюдать.

Дни шли за днями. Рина иногда получала новости из мира, но по большей части чувствовала себя оторванной от всего. Сегодня она вставала, видя одну обстановку, делая одни действия. Ничего не менялось. Это «сегодня» не спешило заканчиваться. Наконец, Кайдо, видимо, убедившись в еë преданности, разрешил прогулки раз в день. Рина жила только ради долгожданного выхода из палаты. Во дворе базы всë менялось, и мельчайшие перемены Ричардсон замечала легко. На прогулку отводилась всего пара часов, казавшихся парой минут. Потом снова за дверь. Рина начала делать зарядку, бегать по кругу, лишь бы заниматься хоть чем-то. Однажды ей разрешили пронести в палату шишку, что стало огромной радостью. А как-то даже Харука подарила сквиш. С ним удавалось немного успокоиться. Еë и ещё одного парня прятали от полиции, других сторонников, кроме Дока. Они были как призраки, никто не знал об их существовании.

Немного погодя удалось вернуть счëт времени. Иногда ужасно не хотелось отмечать новый день, потому что это вгоняло в ужасную тоску, но Рина заставляла себя. Она не знала, когда всë закончится.

Эксперименты над ней, конечно, ставили, вводили какие-то препараты, но затем Док смотрел состояние, перечëркивал всë в блокноте. Не получалось. Харука была более пофигистичной (или доверяла больше), поэтому иногда оставляла Рину одну во время приëма очередных препаратов, и Ричардсон могла слить их, когда оставалось чуть меньше половины.

Возможность сбежать подарил Джон. Он достал несколько уже готовых таблеток, нашëл Рину во время прогулки и, передав их вместе с посланием, шепнул, что достал пропуск. Ричардсон взяла подарок и тихо выскользнула. Потом всë завертелось как в каком-то фильме. Она, петляя по коридорам, бежала от погони, оторвавшись в лесу, добралась до города, где искала Вана. Рине это понравилось. После однообразия жизни на базе немного адреналина привело в чувство.

***

Этим воспоминанием Рина поделилась только с Тайлером, и Осгуд был горд, что она доверяла ему так сильно. С самого начала он стремился всеми силами помогать Ричардсон. Поначалу оправдывал это тем, что помогает всем, кто пострадал от рук Кайдо, но потом понял, что не в этом дело. Тайлеру просто нравилась Рина.

– Спасибо, Рина, – Осгуд взял кофе, почувствовал, как часто тряслись еë руки и, поставив чашку, накрыл их своими. – Сегодня последний самолёт, скоро мы улетим из этого кошмара.

– Только я не чувствую себя спокойной, – Рина почти шептала. – Мне кажется, это ещё не всë.

Наверное, думал Тайлер, она ошибалась. Ему и самому сложно было поверить, что через некоторое время они выйдут на парковку, сядут в автобус и уедут прочь.

Через некоторое время автобус действительно приехал. Он не решился сигналить на опустевшей парковке торгового центра, потому что внутри здания всегда был хотя бы один берсерк. Тайлер и Рина поднялись по кирпичной старой шахте через полную черноту вверх. Затем, когда оказались на поверхности, бросились со всех ног к автобусу, едва заметному в полутьме. Там уже собрались все оставшиеся члены КРО. Впереди Мини, один из членов Чëрной бригады, и Деймон. Позади Аэрон, Ван, Ами и Вангуард, Майни и Ини. Тайлер поймал остекленевший взгляд Ямано, сам того не желая, и воспоминания о смерти Рена захлестнули с головой. Хияма был знаком младшему Осгуду лучше, чем кому-либо ещё. Они вместе начинали строить обвинения против Кайдо, вместе искали сторонников. Рен очень выручал, когда опускались руки. Кто же знал, что его конец будет таким. Впрочем, представить себе, что Хияма умрëт в тишине, окружëнный детьми и внуками, где-то в загородном доме, Тайлер не мог. Рен был другим, отдающим всего себя людям и делу.