Текст книги "Одни несчастья"

Автор книги: Карина Пьянкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глянцево-черный силуэт маячил в отдалении, тот самый, который пытался добраться до меня прежде. И никто, кроме меня, не видел эту тварь, никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Похоже, это магия, это создание соткано из чистой магии, и поэтому никто, кроме меня, не заметил его появления. Но охрана ведь должна быть готова к чему-то подобному, мало ли кто и как может покушаться на знаменитостей…

Тварь медленно двинулась ко мне, будто перетекая с одного места на другое. Сквозь других эта черная жуткая тень просто проходила, тела для нее преградой не были, а вот стол и кулисы монстру пришлось обогнуть… Господи, о чем только думал инспектор, препоручая меня Такео? Охранники тоже никаких признаков тревоги не проявляли, а когда я подошла к ним с просьбой проверить помещение на наличие опасных заклинаний, посмотрели, как на умалишенную, пусть и выполнили мою просьбу. Стандартные приборы не показывали ничего подозрительного, а вот мои глаза четко видели, что сейчас меня просто-напросто будут убивать без особых изысков. И я ничего не могла с этим поделать, только попытаться сбежать куда подальше. В чем смысл дара, если он не может помочь защититься?

Я метнулась сквозь толпу людей в сторону служебных помещений, прочь от опасности… Там проще затеряться… Или вовсе выбежать наружу…

На сцене Ватанабэ обычно не видел никого и ничего, кроме других выступающих, но сейчас он не мог не отвлекаться на то, что происходило за кулисами, ведь там было его личное солнце с укоряющим взглядом. С самого утра он получал шутливые поздравления от друзей, которые на пять голосов восхваляли красоту и характер Джулии. Айко-нэ-сан молчала, но так выразительно улыбалась, что Такео чувствовал, будто он вот-вот лопнет от гордости. Что ему еще требовалось для счастья? Самая лучшая девушка на земле рядом с ним, он наконец-то представил ее своим друзьям… И все было прекрасно. Ровно до того момента, как начался концерт. После этого он начал ощущать неотступную тревогу, словно должно произойти что-то страшное… Но не здесь же? Зал полон охраны… Но что если…

Ребята то и дело в перерывах между песнями одергивали его, упрекали. Да, он слишком часто смотрел за кулисы. Ватанабэ оправдывался, уверял, что больше этого не повторится, но все равно все его внимание было отдано только Джулии. Он за нее боялся. Очень.

И когда Ватанабэ каким-то чудом заметил, как Джули спешно бежит прочь, будто бы что-то ее напугало, Такео, наплевав на все, метнулся за кулисы прямо посреди песни, забыв и о сцене, и о зрителях, и о друзьях. Потому что ничего важней безопасности этой девушки в мире для него не существовало.

– Такео! – донесся до Ватанабэ крик Хироши, но лидер группы не собирался терять ни мгновения.

Единственное, о чем мог думать в тот момент музыкант, так это о том, чтобы успеть вовремя. Только бы не свалиться, как это обычно с ним происходило. Только не сейчас, когда с ней что-то может произойти.

Он знал, куда она побежала. Как стрелка компаса всегда указывает на север, так и певец безошибочно чувствовал, где находится его волшебная фея. Она двигалась к служебному выходу, он слышал быстрый нервный стук каблуков по полу, гулкий и немного жуткий. Но больше никто не понял, что Джулия в опасности, охрана и та не обратила внимания на приступ паники у девушки, а ведь охранники, взявшие на себя заботу о безопасности звезд Ямато, все были профессионалами высокого класса и не относились к своей работе спустя рукава. Тогда… почему?

Испуганный возглас Беннет донесся из-за поворота, и певец прибавил скорости, боясь опоздать. Если что-то случится с Джулией, то причины для того, чтобы жить, у Такео уже не будет. Останутся семья, друзья, сцена, поклонники… но самое важное, самое ценное он потеряет.

Только бы не свалиться в самый неподходящий момент!

Сбежать было не самой удачной идеей в моей жизни. Потому что тварь довольно уверенно двигалась вслед за мной, и если сперва казалось, будто удрать от нее будет задачей несложной, то уже через пару минут я поняла, как сильно ошибалась. Существо не знало усталости и не собиралось так просто отступать от своей цели. Пусть я и могла бежать быстрее, но я и выдыхалась из-за этого довольно быстро… Да еще и проклятые каблуки… Модельные туфли на шпильках я сбросила уже через пару минут, поняв, что могу свалиться с них, да и босиком я передвигалась быстрей. Помощи ждать не приходилось… Никто, кроме меня, этой твари не видит, никто не поможет… Ну почему я такая неудачливая?

Ко всему прочему, я не ориентировалась в подсобных помещениях и не знала, куда же мне бежать.

– Джулия! – раздался откуда-то позади меня отчаянный крик Такео.

И я выдохнула с облегчением. Не знаю почему. Из Ватанабэ такой же спаситель, как из меня, балерина, но чувство защищенности возникло и никак не желало пропадать. Даже и мысли не было снова попытаться куда-то бежать. Ведь со мной мой неуклюжий ангел-хранитель, значит, ничего плохого просто не может случиться.

Только одна беда – эту магическую тварь не видит никто, кроме меня самой.

Или видит?

Мое несчастье устремило взгляд точнехонько туда, где находилась черная фигура. Неужели и правда видит? Но как? Он ведь не маг.

И тут Такео, такой привычный Такео сложил руки перед собой и начал скороговоркой читать то ли заклинание, то ли молитву, и вокруг него стало распространяться белое свечение.

Стало быть, маг…

Слова ритмично нанизывались одно на другое, четко и размеренно, и магия подчинялась Ватанабэ так же, как его песням подчинялась толпа. Тварь, должно быть, обладала неким подобием разума, так как довольно быстро определила для себя источник угрозы и попыталась устранить его прежде, чем наброситься меня. Такео, как истинный воин своей страны, не дрогнул и продолжил читать заклятие ровным спокойным голосом. В тот момент незадачливый возлюбленный казался самым сильным и решительным мужчиной во всем мире… Черная тень метнулась на него, но мой драгоценный человек увернулся. И, разумеется, споткнувшись, полетел на землю. Уроженец Айнвара наверняка бы выругался, тем самым погубив нас обоих, сын земли Ямато, даже падая, умудрился закончить заклятие.

Чудовище пронзил луч ослепительного света, и оно рассеялось, как утренний туман.

Я метнулась к упавшему на пол Такео. Он лежал лицом вниз, глухо стонал и даже не пытался встать самостоятельно… А до меня вдруг дошло, что концерт еще не мог закончиться и Ватанабэ бросил все только ради моего спасения. Их менеджер сказала мне, что Такео может пожертвовать даже карьерой ради меня… И вот оно, наглядное подтверждение. Выступление, зрители… Все было забыто только потому, что я нуждалась в помощи.

– Как ты? – сочувственно поинтересовалась я у музыканта, помогая ему подняться.

– Вообще-то это был мой вопрос, – несчастным голосом откликнулся он, виновато глядя на меня. И опять ни единого синяка. Зато удар по самолюбию – невероятный.

Глупый. Он меня спас, а все остальное… я уже давно привыкла к тому, что все у Такео заканчивается комично, в этом он весь. И это даже трогательно.

– А ты не говорил мне, что маг, – укоризненно заметила я, глядя ему в глаза.

– А я и не маг, – беспомощно ответил он мне, пожимая плечами. – Я онмёдзи.[7]7
  Онмёдзи («сведущий в науке о началах инь и ял») – колдун. Онмёдзи занимались гаданиями, предсказаниями, составлением гороскопов и календаря, усмирением буйствующих злокозненных духов и даже врачеванием.


[Закрыть]

Чего?

– Онме… – не сумела повторить незнакомое слово я.

– Колдун, – чуть растерянно пояснил мне Ватанбэ после небольшой заминки. Должно быть, подходящее слово подбирал. – Это у нас семейное.

Я только трагично вздохнула. Маг, колдун… Не так уж и велика разница…

Ну за что мне это? Музыкант, знаменитость, да еще и из колдунов…

– Такео!!! – донеслось из ближайшего коридора. А потом я услышала топот. Будто табун лошадей несся. Но, разумеется, это были всего лишь пять звездных жеребцов из Ямато и несколько ребят из охраны. Все до крайности встревоженные и разозленные.

Лидер группы с тяжелым вздохом встал на ноги и помог подняться мне. Я вцепилась в предложенную руку намертво.

Друзья моего парня подлетели к нему и начали что-то очень экспрессивно доносить до него на его родном языке. Не нужно было обладать глубоким аналитическим складом ума, чтобы понять: они не рады тому, что Такео самовольно оставил сцену и куда-то понесся.

– Это все из-за меня! – вмешалась я, попытавшись закрыть свое несчастье от нападок. – Это только моя вина, поэтому хватит на него орать!

– Джулия-сан, – спокойно и даже с уважением спросил Судзуки (очевидно, орать на меня ему воспитание не позволяло), – но что же случилось, раз наш друг был вынужден кинуться к вам на выручку?

Я уже хотела было ответить, но меня опередили.

– Ее пытались убить, – отрезал Ватанабэ, твердо глядя в глаза Хироши. – Джулию пытались убить. Еще раз. Мне жаль, что я был вынужден так поступить с вами, прервать концерт, что подвел всех вас… Но я бы поступил так в любом случае. Потому что…

От слов лидера группы все смолкли.

– Но, Ватанабэ-сан, – вмешался пожилой солидный мужчина с волчьими глазами, один из охраны, – мимо моих ребят и муха бы не пролетела. Никто не мог тут угрожать жизни вашей девушки.

– Это было магическое создание, – сухо отозвался Такео, который в происходящем понимал куда как больше всех остальных, – причем не самое примитивное, раз сумело проникнуть сюда и не привлечь ничьего внимания. Только Джулия и я могли его видеть.

Хироши мрачно вздохнул, но от комментариев воздержался, просто стал проверять, в порядке ли друг и сможет ли продолжить выступление.

Кавамура гнусно захихикал:

– Так, может, ничего и не было? Показалось вам обоим, и все? Ну и опять же, какой концерт, когда рядом такая девушка?

– Шинджу! – рассерженно рыкнул Ватанабэ, задвинув меня себе за спину совершенно мужским, собственническим жестом, который он демонстрировал крайне редко. – Тебе напомнить, чем зарабатывает деньги моя семья?

О да, семейка колдунов, потомственных колдунов, как в итоге выяснилось. Тут уж не поспоришь, Такео наверняка знает, о чем говорит, если заводит речь о магии.

– Ты уничтожил эту… тварь? – осторожно поинтересовался Иноэ, зябко передергивая плечами.

– Только прогнал, – покачал головой лидер, явно недовольный подобным исходом. – Она снова явится за Джулией. Я не могу оставить ее одну.

– Но концерт!.. – закономерно возмутился Кано, закусив губу. – Все было бы не так страшно, если бы не шесть тысяч зрителей, которые жаждут зрелища. И они наверняка разорвут нас на сувениры, если мы не дадим им это зрелище.

– Резонно, – кивнул Судзуки, задумчиво оглядывая меня. – Только тогда Джулия-сан снова останется без защиты…

Честно говоря, от слов Хироши я немного растерялась. Потому что сама не рассматривала свою безопасность как достойный повод сорвать концерт. Я не настолько влиятельная персона, чтобы ради меня можно было пожертвовать судьбой всей группы. С Такео все понятно, у него мозги от любви уже перемкнуло, но остальные-то почему не сопротивляются?

– Если только… – ухмыльнулся Мисаки, предвкушающе потирая руки. Вид его говорил, что парня посетила просто-таки гениальная идея.

Если бы я только тогда знала, что он задумал…

Брюки чуточку жали и стесняли движения, а танцевать на таких высоченных каблуках, по моему мнению, было чем-то из разряда фантастики, но ниточки магии дергали меня, когда нужно и куда нужно, поэтому я даже не особо выделялась на фоне танцовщиц, которые моим появлением среди них были сильно изумлены. Софиты слепили, музыка оглушала, а парни казались размытыми тенями, от всей этой кутерьмы я толком ничего не соображала и все боялась упасть и что-то испортить, но шанса мне не давали. Господи, и как ребята все это выдерживают? Это же каторга, причем публичная каторга!

Сил придавало только то, что Такео был рядом. Когда мы касались друг друга в танце, я чувствовала себя счастливой и способной на все. Но сейчас Ватанабэ, другой Ватанабэ, сияющий, невероятно красивый, принадлежал не мне, а тем людям, что с обожанием смотрели на него из зала. И я ревновала его к толпе поклонников, к сцене, как, возможно, никогда бы не ревновала к другой женщине…

По лицу стекал пот, колени дрожали, казалось, что я вот-вот свалюсь замертво, но песня сменяла песню, а ноги все не подводили… и конца этому не было! Одежда была мокрой насквозь – хоть выжимай, белая полумаска на моем лице тоже пропиталась потом, и кожу под ней щипало… Господи, да это же ад какой-то!

Когда наконец пришло время перерыва, я тут же едва на пол не упала от усталости, стоило только магии Мисаки отпустить меня. Мгновенно захотелось лечь и больше никогда не подниматься, но Такео вовремя поддержал. Его друзья перешучивались на тему «умирающего лебедя», а девочки-танцовщицы только хихикали, искоса поглядывая на то, как их знаменитый Ватанабэ помогает мне идти, словно санитарка – раненому солдату. Хотел даже на руки взять, но я отговорила, не хватало ему устать еще больше. Концерт ведь пока не окончен.

– Как у вас сил на все это хватает? – измученно простонала я, еле передвигая ноги. – И как я, по-вашему, должна выйти на второе отделение, если вот-вот умру от усталости?

– Это наша жизнь! – весело откликнулся Кавамура Шинджу, который, как ни странно, сейчас выглядел посвежевшим и полным сил. Поволока в глазах, плавные движения и интонации соблазнителя – да, теперь это действительно был знаменитый «вампир» сцены Ямато. – Мы на сцене горим!

У остальных, правда, энергии не прибавилось, хотя утомление большинства из них и рядом не стояло с моим изнеможением.

– Главное – не сгореть… – мрачно буркнул Иноэ. Вот этот выглядел немногим лучше меня: вымотанный до полного упадка сил.

– Не ной! – хлопнул со всего маху его по плечу Каго. Он держался куда лучше неразлучного друга. Его приятель пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах, выругался на родном языке и тут же поспешно извинился передо мной за сквернословие. Но я все равно ничего не поняла, разве что интонация была уж очень выразительная.

– У нас еще час работы, а потом можешь умирать спокойно.

– И это – мой лучший друг, – закатил глаза «утешаемый» и картинно сполз по стене. Его неразлучный приятель фыркнул, схватил помирающего за шкирку и с философским видом потащил в сторону гримерки, что-то жизнерадостно насвистывая.

Никто не обратил на это представление ни малейшего внимания, из чего можно было сделать вывод, что такие вот сценки друзья разыгрывают частенько.

Такео действительно держал меня возле себя и даже руку отпустил только после долгих уговоров, в которых принимали участие все музыканты группы, менеджер и пара танцовщиц. Относительную свободу я получила только после торжественной клятвы, что даже на шаг не отойду от своего драгоценного несчастья. Я вздохнула и дала обещание. Будто бы у меня самой было желание бродить в одиночестве. Спасибо, больше не надо, я жить хочу.

– Как ты? – шепотом спросил у меня Такео, когда над ним уже закончили колдовать гримеры. Я старалась не смотреть на него и упорно прятала взгляд: слишком уж сильно мой Ватанабэ Такео отличался от того, который выходил на сцену. Я никогда не смущалась своего несчастья, он же был таким… мальчишкой. А когда вместо привычного веселого и неуклюжего парня вдруг появился привлекательный мужчина, стало как-то не по себе. С таким Ватанабэ приходилось считаться.

– Не слишком хорошо, – вынуждена была признаться я, устало приваливаясь к его плечу. Я обычно изображала из себя девушку сильную, решительную и деятельную… Но с ним могла позволить себе роскошь быть собой. Он любил меня такой, какая я есть. Настоящую. – Но если бы не ты, было бы хуже, гораздо хуже. Ты спас мне жизнь, спасибо.

Его узкая ладонь легла мне на плечо.

– За это не нужно меня благодарить, Джулия. Потому что моя жизнь – ты.

Губы сами собой сложились в улыбку. Какие невероятно пафосные и нелепые слова… Почему же, когда их говорит мне Ватанабэ, они кажутся настолько простыми и правдивыми?

– Ты лучшее, что могло со мной случиться, – сделал «контрольный выстрел» музыкант, и мое несчастное сердце сжалось.

Я зажмурилась, не желая ни видеть его, ни слышать еще что-то в этом роде. Потому что через несколько дней мы должны будем расстаться, я так решила. И это будет правильно. Но как можно думать о разрыве, когда тебе… так трепетно признаются в любви? Это же просто невыносимо!

И еще более невыносимым было то, что сейчас этот самый неуклюжий и невезучий житель Ямато упрямо пялился на меня и ждал ответа. Хоть какого-нибудь. Я просто кожей чувствовала его взгляд. Но что можно было сказать ему? Только не… Или…

– Ты – тоже, – сдавленным шепотом призналась я, глаз так и не открыв.

Слова были произнесены очень тихо, но, судя по счастливому вздоху, их услышали.

Если О’Нил рассчитывал, что, сдав с рук на руки Беннет ее парню, сможет спать спокойно, то он жестоко ошибался. Но понял полицейский это лишь тогда, когда ему позвонил испуганный Ватанабэ и проорал в трубку, что его ненаглядную опять пытались убить. Диана во время всего разговора возмущенно смотрела на своего парня, посмевшего не сообщить о таком интригующем знакомстве, но когда Генри сказал ей, что им нужно пройти за кулисы, девушка тут же простила ему оптом все грехи с момента знакомства. В течение следующих пяти минут О’Нил с тихим изумлением наблюдал, как благоразумная и обычно такая спокойная девушка превращается в чокнутую фанатку, которыми был забит этот проклятый концертный зал.

– О. Мой. Бог! Я увижу In the Dark! Я правда смогу увидеть их! Вживую! И поговорить! Генри, ты мужчина моей мечты!!! – без конца повторяла Диана, пока они двигались в сторону служебных помещений.

– А я думал, что мужчина твоей мечты – это Ватанабэ, – недовольно буркнул себе под нос полицейский, стараясь подавить собственную досаду. Глупо было ревновать к кумирам, действительно глупо, хотя бы потому, что для Ди все заграничные красавцы навсегда останутся недоступными… Но не ревновать не получалось. Генри прекрасно понимал, что не ему равняться со звездами из Ямато, пусть даже для Дианы они навсегда останутся недосягаемы.

– Ну не Ватанабэ, а Кавамура Шинджу, он симпатичней, сексуальней и вообще такой милый! И он не мужчина мечты – он недостижимый идеал! Ну почему я не взяла сегодня с собой нормальный фотоаппарат?!

«Какое счастье, что она его с собой не взяла… Иначе бы охрана нас не так поняла», – облегченно выдохнул О’Нил. Нормальным фотоаппаратом, по мнению журналистки, являлась профессиональная оптика, пригодная для слежки. Которая точно не порадовала бы иностранных звезд.

– Дорогой, но почему нас зовут за кулисы? Это как-то связано с твоей работой? – не унималась Диана, повиснув на руке полицейского. Тот только морщился и отмалчивался, помня об адвокатах Ватанабэ Такео.

Толпа перед ними расступалась неохотно, с ворчанием, продираться сквозь фанатов группы было тяжело, но инспектору и не то на своем веку проделывать приходилось. Он как ледокол шел вперед, разрезая перед собой преграду, а Диана шла сзади, держась за него.

Охрана сперва упорно не хотела впускать в святая святых постороннего, затем разрешение было дано одному только Генри, а Ди предложили подождать своего парня в зале, но в итоге все решил звонок Ватанабэ Такео, который был готов пустить уже кого угодно, только бы устранили угрозу его обожаемой секретарше.

– Поверить не могу, – восторженно пыхтела Диана, когда она и ее спутник шли по коридору вслед за одним из охранников. – Как думаешь, я смогу взять интервью у музыкантов?

– Вряд ли они согласятся, – не поддержал ее энтузиазма полицейский.

«Если нас вообще с позором не выставят. Неудачная идея – явиться с поклонницей группы. Которая к тому же еще и журналистка. Но куда мне было девать ее?»

В гримерке царило оживление. Артистов пытались привести в приличный вид после утомительного выступления. А вот Беннет видно не было. Съели ее, что ли? Впрочем, приглядевшись, О’Нил понял, что Джулия Беннет в костюме танцовщицы сидит в самом темном углу. Достаточно было увидеть, как Ватанабэ смотрит на притулившуюся на стуле девушку в белом, чтобы понять: именно ей он отдал свое сердце.

Остальные музыканты взирали на визитеров настороженно, с подозрением, а красивая уроженка Ямато в деловом костюме и вовсе выглядела, как сторожевой пес, готовый броситься на обидчиков хозяев.

– Это инспектор О’Нил, – представил полицейского лидер группы и с недоумением покосился на Диану. – И его спутница.

– Я Диана Кэрроу, – с профессиональным пугающим дружелюбием сказала девушка, – репортер.

Музыканты резко помрачнели, готовясь к самому худшему.

– Если что-то из произнесенного здесь окажется на страницах газет… – с угрозой произнес Ватанабэ Такео, встав так, чтобы прикрыть собой Беннет.

– Нет-нет, я же все понимаю, – тут же успокоила присутствующих Диана, – но была бы очень благодарна, если бы вы дали мне интервью. Потом. Когда-нибудь. Ну и, конечно, автографы, если можно. Я ваша большая поклонница.

Умоляющий взгляд лидера группы тут же обратился на бледного парня в красном, тот подмигнул и мгновенно завладел вниманием Кэрроу, отведя ее в сторону. Это получилось так легко и естественно, что сомневаться в большом опыте музыканта не приходилось.

– Шинджу-кун пока развлечет вашу спутницу, и мы сможем нормально поговорить.

Кавамура Шинджу, тот самый недостижимый идеал. Будет большой удачей, если к концу этого вечера Диана не бросит своего вечно занятого парня, впечатлившись иностранной звездой. Все-таки… Да, проклятый певец и правда выглядел так, что любая женщина готова была на все ради его внимания. Какой-то весь… воздушный, как фейри, тонкий. Хотелось бы сказать, что бледный поганец похож на бабу… Так ведь тоже нет!

Полицейский подсел поближе к секретарше, ее поклонник устроился рядом, взяв Джулию за руку и не сводя с возлюбленной встревоженного взгляда. А вот сам Генри запретил себе оборачиваться в сторону Дианы, личная жизнь личной жизнью, а работу никто делать за полицейского не будет.

– Итак, мисс Беннет, – самым деловым тоном обратился к девушке О’Нил, – на вас снова напали.

Ди заливисто смеялась какой-то наверняка идиотской шутке Кавамуры. Но полицейского это все не интересовало. Совершенно не интересовало.

– Да, – кивнула она и крепче сжала ладонь Ватанабэ. Мисс Беннет была неестественно бледна и странно спокойна, только судорожно сжавшиеся на руке певца тонкие женские пальцы говорили о том, что секретарша напугана до обморока.

– Кто это был?

Бесполезность этого вопроса в целом рыжий прекрасно понимал, ну опишет секретарша еще раз миньона, но ведь на самом-то деле на нее напал какой-то маг, а не магическое создание… Впрочем, вряд ли гражданские могут вникнуть в такие тонкости следствия.

Она вздохнула и прижалась к плечу своего любовника так, будто желала врасти в него всем телом. Тот уткнулся ей носом в макушку и коротко вздохнул.

– Я не знаю, кто на меня напал, но орудием снова оказалось нечто черное… человекоподобное, – отстранение отозвалась Джулия. – То же создание, что и в прошлый раз, вы называли его миньоном. И его никто не видел. Совершенно. Было страшно…

Все-таки о работе полиции Беннет знает… Нет ли у нее каких-то связей в их структуре? И если есть, то откуда? И не является ли это тоже своеобразной зацепкой?

Интересно, почему сейчас эта девчонка не плачет и не бьется в истерике? Все-таки два покушения подряд – это не шутка для обычной женщины. А она все еще держит себя в руках, хоть и вцепилась в своего певца так сильно, что у того и синяки могут остаться на память о сегодняшнем вечере. Однако на лице мистера Ватанабэ ни один мускул не дрогнул. Интересно, а если эта девушка ему попытается что-то сломать, он и это ей позволит?

– Как вы спаслись?

– Не спаслась. Спасли. Такео спас меня, – с неуверенной улыбкой пояснила Беннет, уткнувшись лбом в плечо своего молодого человека. Вот теперь они точно казались одним целым. Сплелись намертво. Карие глаза певца потеплели. Эти двое не сомневались друг в друге. В отличие от него и Ди. Джулия и ее возлюбленный отражались друг в друге, как в зеркале.

– Спас от магического создания? – откровенно изумился инспектор, стараясь унять собственную досаду из-за чужой слишком идеальной любви, которая с ним самим, скорее всего, не случится. – Но как? Для этого же нужно быть магом!

Музыкант смущенно кашлянул, отведя взгляд сторону, на скулах его проступил румянец, скорее всего, сильный, раз стал заметен даже под слоем грима. Он что, и правда маг? И что тогда делает на сцене?

– В Такео уйма скрытых достоинств, – с невероятной нежностью произнесла девушка, обращая на Ватанабэ влюбленный взгляд.

Полицейскому стало неловко… Кто бы мог подумать, что на Беннет нападут тут, где столько охраны? Если бы этот ее кавалер не обладал магическим даром, секретаршу, вполне возможно, тоже нашли бы с оторванной головой… Неудобная ситуация, практически неприличная. Все закончилось хорошо, но это не заслуга самого Генри. Просто повезло.

– Простите, мисс Беннет, – покаянно склонил голову полицейский, признавая свою вину. – Я поступил необдуманно, решив оставить вас на попечение мистера Ватанабэ.

– Но вы все-таки не ошиблись, – мягко ответила девушка. – Рядом с Такео я нахожусь в полной и абсолютной безопасности. От всего. Не волнуйтесь обо мне больше. Обо мне есть кому позаботиться.

Ватанабэ выглядел до безобразия довольным собой после этих слов. Да он едва не лопался от гордости из-за того, что сумел все-таки защитить свое зеленоглазое счастье, которое так доверчиво к нему прижималось теперь. И он был в своем праве.

– Но вы же понимаете, что вам пока нельзя появляться дома и на работе? – поднял один из самых больных для секретарши вопросов О’Нил. Хватит и того риска, который уже есть, рисковать еще больше жизнью свидетеля было бы преступлением.

Музыкант серьезно кивнул, а в глазах девушки отразилась паника, как у наркомана, который узнал, что дозы ему не получить ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра.

– Но как? – испуганно вздохнула она, резко выпрямившись и едва не скинув с себя руки любовника. – Джен… Журнал… Как они без меня?.. Меня же уволят!!!

Ватанабэ Такео дернул ее за руку на себя, снова обняв.

– Иначе тебя могут убить, – увещевающим тоном заговорил уроженец Ямато, но взгляд его стал твердым и уверенным. Если девушка станет противоречить, все равно не отпустит, настоит на своем, даже если силой придется удерживать. На миг на лице Беннет промелькнуло возмущение, но потом она выдохнула, и ее плечи поникли. Джулия все-таки смирилась с решением.

– Между прочим, я работу потеряю, – убито пробормотала она, еще раз тяжко вздохнув.

– Ничего страшного, я смогу тебя содержать, – тут же отозвался музыкант с полной уверенностью и ноткой самодовольства.

– Даже не начинай…

– Так я еще и не заканчивал, – пожал плечами мужчина с невинной и искренней улыбкой. О’Нил уже и не мог понять, кто же из них двоих кем на самом деле манипулирует. Сперва казалось, что во всем происходящем виновата Беннет, но сейчас становилось ясно, что вертеть Ватанабэ Такео – дело сложное, и если он и идет когда на поводу у своей девушки, то не из-за ее чар, а из-за его собственного выбора. Все-таки мужчина, пусть и молодой, а не парень. Ватанабэ был готов принимать как сами решения, так и ответственность за них.

– Инспектор, не могли бы вы предупредить миз Коллинз, что Джулия не сможет выйти на работу еще какое-то время?

Беннет недовольно проворчала о том, что ее лишают средств к существованию, но бунтовать, однако же, не стала, позволяя Такео шептать ей что-то успокаивающее на дикой смеси айнварского и языка Ямато. Содержание этой части речи Ватанабэ было непонятно не только полицейскому, но и предмету страсти музыканта, но тон не позволял сомневаться, что это обычный бред влюбленных на тему «ты самая лучшая, самая красивая, все будет хорошо». В конечном итоге от этих слов Джулия Беннет ощутимо расслабилась и вроде бы как пришла в себя.

– А зачем вы спрятали мисс Беннет в подтанцовке? – задал наконец мучивший его вопрос Генри.

Джулия фыркнула в плечо своего ненаглядного.

– На глазах, – пожал плечами Ватанабэ. – В случае чего могу защитить.

О’Нил представил в красках, как прямо посреди выступления ведущий вокалист группы начинает гонять злокозненное магическое создание, к ужасу друзей и зрителей. Это же надо настолько кого-то любить…

– А как же концерт? – вконец растерялся полицейский. – Концерт же сорвется!

– Переживем, – последовал спокойный и безмятежный ответ.

– Именно, – чуть ли не хором подтвердили слова лидера все присутствующие безо всякой тени сомнений в правильности выбора.

– Подумаешь, один концерт, – произнес парень, который на сцене лихо читал рэп, а сейчас лениво отхлебывал из бутылки минеральную воду. Вид он имел встрепанный, усталый и какой-то томный. – Ерунда, верно, парни?

Другие участники группы еще раз дружно согласились. И только тоненькая девушка в деловом костюме с хищным взглядом чуть нахмурилась, но тоже не стала спорить.

«Как в сказку попал, – усмехнулся про себя мужчина. – Если любовь – то великая, если друзья – то надежные. Откуда только вся эта компания выползла в наш грешный мир?»

А Диана тем временем искоса поглядывала на Ватанабэ и прильнувшую к нему девушку… Когда придет время для сенсации, она непременно будет первой, кто расскажет о романе заграничной звезды и айнварской девушки, лицо которой сегодня скрывала белая маска. Должна же она получить хоть какой-то бонус, верно?

Несмотря на все опасения Генри, от Кавамуры Ди отлипла на удивление легко и безо всякого недовольства.

– Ну и как тебе твой кумир? – чуть нервозно поинтересовался полицейский, морально готовый ко всему, вплоть до того, что Диана от него съезжает.

– Милый, – пожала плечами журналистка. – Нормальный парень, надо сказать. Без особых перегибов. Вежливый. Интервью дал. У него, кстати, помолвка через месяц… Вроде бы…

Коп витиевато и вдохновенно выругался. Пусти лису в курятник! Он же клялся Ватанабэ, что никакая информация не утечет в прессу! И вот, на тебе!

– Диана, ты же обещала!

– Я обещала не лезть к Ватанабэ, – невинно хлопнула глазами девушка, изображая ангела. – Про Кавамуру речи не шло. И вообще, он сам согласился.

Заключать договор с журналистом и заключать договор с дьяволом – большой разницы нет. В любом случае докопаются до формулировки и вывернут так, как им удобно. Ну да, договаривались конкретно только насчет лидера и его пассии, но можно же было и предположить, что и остальных трогать не слишком хорошее решение. В конце концов, это же касается работы Генри.

– У тебя же с собой аппаратуры не было!

– А телефон мне на что? – с хитринкой в глазах рассмеялась Диана, покрутив перед глазами своего парня мобильным последней модели. – Ну не сердись, дорогой, мне правда разрешили позадавать вопросы Вампиру. Даже их цепной менеджер слова поперек не сказала.