Текст книги "Необычное путешествие (СИ)"

Автор книги: Карин Андреас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Ты преувеличиваешь, хотя, не скрою, мне приятно слышать такие слова.

– Ты сам знаешь, что говорю правду, просто в твоей стране в данный момент тебя не ценят.

Леонардо поразмыслил с минуту.

– Может, просто завидуют, – добавила Сона немного погодя.

– Чему завидуют?

– Таланту, конечно же.

– Вы, там в будущем, знаете о моих творениях?

– Даже не очень образованные люди знают, что Леонардо великий художник, а грамотные – считают тебя изобретателем и учёным. Твои картины восхищают, радуют глаз, о них спорят. Чтобы увидеть Мону Лизу и ‘Тайную вечерю’, люди стоят в очереди.

– Что еще говорят обо мне?

– Много экспериментируешь с красками в поисках лучшего качества, но получается хуже.

– Сможешь принести краски из будущего?

– Я пока не уверена, что смогу еще раз попасть в твою комнату. Все получилось случайно, не знаю как, но попробую выполнить просьбу.

– Если говоришь правду, значит ты обладаешь необыкновенной способностью перемещаться во времени и пространстве. Как давно пользуешься этим?

– Во времени переместилась впервые, а в пространстве – во второй раз. Несколько месяцев назад ночью я оказалась в Париже, на набережной, но подумала, что приснился сон.

– Сможешь прийти на холм?

– Стесняешься друзей?

– О ком ты говоришь?

– Лучше попробую снова появиться в твоей комнате, вдруг мне больше не удастся путешествовать усилием мысли.

– Если окажешься на холме, найдешь мой дом?

– Отсюда далеко идти. Не знаю, найду ли улицу, – неуверенно произнесла Сона. – В своем городе я не испытываю затруднений в ориентации на местности, но здесь другая эпоха, город, люди, язык. Что-то не хочется приключений в незнакомой среде. Разве я осмелюсь в одной рубашке шагать по городу? Такого длинного платья, как это сиреневое, у меня нет.

– Тогда побудь со мной еще немного, не спеши с возвращением, – Леонардо встал и подал ей руку. – Пошли ко мне, пора обедать. Я голоден.

Глава 6. Перемены в жизни

Где-то снаружи надрывалась автомобильная сигнализация. Сона проснулась, сладко потянулась и открыла глаза. Рассмотрела геометрический рисунок на шторах.

«Симпатичным занавесям с лимонно-салатовым узором лет семь – не меньше. Вова жил один, возможно, их повесила его мама, – она встала с постели, надела халат, подошла к окну и раздвинула шторы, впустив в комнату солнечный свет.

– Похоже, Вова покрасил раму в прошлом году, у нее более ухоженный вид».

Четверг начался для нее как-то обыденно – Сона даже не удивилась тому, что проснулась на чужой кровати, в чужой комнате. Квартира с мебелью и расположением становилась для нее привычной. Только вещи в гардеробе смущали, там было много мужских костюмов и брюк. Та одежда, что дала Сильва, помещалась на одной вешалке.

После душа Сона устроила себе пир из фруктов – съела персики, виноград и сливы, запила все кефиром.

«Вова, зачем ты купил так много еды? Кажется, я объелась, не помню, когда ела сразу так много фруктов. Значит надо прогуляться, чтобы потратить энергию. В гости к Сильве! Сначала позвоню».

Подруга оказалась дома и очень обрадовалась звонку:

– Жду тебя, приезжай немедленно!

Дом, куда поселили Сильву, оказался новым, в хорошем районе. Замужней подруге, как молодой семье, дали двухкомнатную квартиру. Сона подумала, что тут не обошлось без связей – муж Сильвы работал в полиции, имел чин и, наверняка, полезные связи.

– Сюда вселились еще несколько семей из нашей пятиэтажки. Куда переехали остальные, я не в курсе. Мы же не со всеми соседями общались, – подруга поделилась новостями.

Хозяйка показала квартиру, говорила какие еще планирует покупки. Она успела обустроить жильё. В спальне стояла роскошная кровать, широкий гардероб и висело большое зеркало – все в бежевых тонах. Гостиную занимали диван, два больших кресла и телевизор на тумбе. В просторном помещении преобладал салатовый цвет.

– Я люблю все большое, – объяснила Сильва, заметив реакцию Соны на крупную мебель, и, улыбаясь, добавила. – Если понадобится свободное пространство, все вещи отдам свекрови, а для нас новые куплю. Теперь можно подумать о ребенке. Ты о себе рассказывай.

Гостеприимная хозяйка угостила подругу чаем со сладостями и виноградом.

– Расскажи, как и когда меня нашли. Что ты знаешь об этом? – Сона ждала ответа.

Сильва смутилась, покраснела и тихо заговорила:

– Я очень перед тобой виновата.

– Что ты говоришь? Ты для меня столько сделала! Перестань! – замахала руками подружка. – Мне важно знать, в котором часу обнаружили уснувшую лентяйку и в каком я была состоянии, расскажи как можно более подробно.

– Не ругай себя, хоть в одно субботнее утро ты имела право поспать подольше, – Сильва собралась с духом. – Я говорила, что у моей свекрови скоро юбилей. Мы готовились к торжеству, неожиданно позвонила соседка и сказала, что здание рушится, но мы не сразу поехали к старому строению. Муж сказал: «Твой хлам нам не нужен, подождем пока все успокоятся». Он имел в виду, что не нужно мешать людям выносить добро, – как бы извиняясь, пояснила Сильва, нервно перекладывая пустые чашки на другой край стола.

– Мы поехали туда ближе к вечеру и увидели жильцов с сумками возле скамеек. Кто-то из мужчин обронил: «Слава богу, что всё случилось днем, иначе все бы пострадали». Соседи говорили, что люди успели выйти, дом начал оседать около полудня. Честно говоря, в тот день я о тебе забыла, не хочу тебя обманывать. Торопились к гостям, нас ждали. Мы вернулись к свекрови и стали праздновать, напились на радостях, легли поздно и проснулись в полдень – в воскресенье. У меня сильно болела голова – я почти не пью спиртного, а тут перепила. Внезапно вспомнила, что не видела тебя в толпе, быстро оделась и побежала к развалинам. Слава богу, спасатели с собакой ещё стояли в нашем дворе. Попросила их возобновить поиски. Двое парней поднялись на развалины, а третий – сказал: «Звони ей, по звонку найдут быстрее». Не помню сколько там ждала – может, час, несколько раз набирала твой номер, они услышали звонки. Сначала нашли твою сумочку, потом собака обнаружила тебя. Остальное ты знаешь.

– Когда меня уложили на носилки?

– Около трех часов дня, – уточнила Сильва.

– Ты села в такси, поехала за скорой помощью, потом говорила с врачом, – продолжила Сона, Сильва кивнула.

– Дала ему взятку, – Сильва смущенно улыбнулась.

– Не вымогал сумму за снимок головы?

– К счастью, нет. У меня в тот момент не было таких денег.

– У нас без взяток никак нельзя, иначе тебе пришлось бы меня из морга забирать, – закончила Сона и обняла подругу. – Спасибо огромное! Ты спасла мне жизнь, я нисколько не сомневаюсь. Ты мой самый лучший друг, моя сестрёнка.

Но гостье вдруг захотелось на свежий воздух.

– Ой, я совсем забыла о времени, мне пора, – она заторопилась, посмотрев на часы, висевшие на стене гостиной. – Надеюсь во время перерыва зайти на работу, забрать вещи, не хочу их там оставлять.

– Правильно, своё забери. Не стоит им делать подарки. Что у тебя там осталось?

– Мелочь: книги, фотографии, посуда, – торопливо проговорила Сона, поцеловала Сильву в щеку и вышла из квартиры.

На улице Сона вдохнула полной грудью и поняла, что у подружки было душно, а ей нужен свежий воздух, поэтому медленно пошла по улице, вперед, просто так, без определенной цели, наслаждаясь теплым днем. Погуляв по тихим улочкам, почувствовала прилив сил и решила, что действительно нужно забрать вещички с бывшей теперь работы. Обеденный перерыв удобное время, чтобы на нее не шикали, что пришла не вовремя и мешает им работать.

В комнате, где прежде работала Сона, оказалась только Нара – одна из сотрудниц. С молодой женщиной она поддерживала хорошие отношения.

– Как я рада видеть тебя в добром здравии, – радостно встретила Нара и тихо добавила. – На тебе новая блузка.

– Подруга дала мне одежду. Я лишилась всего.

– Приятная женщина и хороший друг – ее в репортаже показали. Пока нет никого, поделюсь новостями: вместо тебя шеф принял на работу какую-то свою знакомую. Новенькая почти весь день бездельничает и большую часть дня сидит у него в кабинете. Конечно, заняла твой стол и запирает его на ключ.

– Хочу забрать мои вещи.

– Новенькая сейчас придет, перерыв уже закончился, с ней и поговори, – Нара посмотрела на настенные часы.

В комнату вошла высокая худая девушка с черными длинными волосами в коротком платье, на тонких каблуках.

– Что вы делаете за моим столом? – спросила, сердито сверкнув темными глазами, свысока глядя на Сону.

– Я тут работала до понедельника и сидела за этим столом, теперь пришла за своим имуществом.

– Каким имуществом?

– У меня тут, – Сона указала на ящик и дверцу стола, – книги, фотографии и посуда.

Новенькая вопросительно посмотрела на Нару.

– Сона здесь работала до понедельника, – кивнула Нара.

– Ладно, забирайте вещи.

– Так откройте замки.

Хозяйка стола открыла ящик и дверцу, и достала все, что принадлежало бывшей сотруднице.

Сона уложила все предметы в пакет и спросила:

– Начальство на месте?

– Зачем он тебе? – заносчиво спросила новенькая.

– Зарплату получить – он мне денег должен.

Нара одобрительно кивнула, знаками давая знать, что приятно удивлена смелостью Соны.

– Сейчас узнаю, – новенькая на мобильнике набрала номер.

– Тут пришла эта девушка.

– Сона, – уточнила Нара.

– Говорит, что хочет получить,

– зарплату, – вставила Сона.

– Какую еще зарплату? – раздался сердитый голос в трубке.

Сона отобрала трубку у новенькой:

– Если вы мне не заплатите за отработанные дни, я назову ваше имя работникам телевидения и сообщу им: мало того, что вы меня незаконно уволили и еще заработанные деньги не отдаёте.

– Зайди ко мне, – велел начальник.

Сона вернула телефон новенькой, взяла пакет, сумочку, махнула Наре рукой и направилась к руководству.

Уволенная девушка по привычке стукнула два раза в дверь кабинета шефа и зашла.

– Входи, – устало произнес темноволосый мужчина средних лет, – зачем шумишь, я тебе не много должен, какие-то гроши.

– Меня уволили в понедельник?

– Да и что?

– Понедельник 11-е, а в этом месяце 30 дней, так что мне полагается треть месячного оклада.

– Ничего себе, всего-то несколько дней работала, – изумился мужчина, разведя руками.

– Да, вы привыкли, что я по субботам всегда работала бесплатно, можете один раз заплатить.

– Ладно, не будем ссориться, – после недолгого раздумья он достал из кармана бумажник, отсчитал нужную сумму и протянул Соне.

В коридоре ждала Нара:

– Ты стала смелее.

– Когда теряешь сразу всё, перестаешь бояться.

Из офиса уволенная девушка вышла в приподнятом настроении и зашагала к остановке.

«Погуляла, зарплату получила – можно вернуться домой», – довольная собой, села в маршрутное такси.

Ее размышления прервал телефонный звонок.

– Сона, ты где? – из телефона раздался голос Сильвы.

– Еду домой, – бодро ответила подруга.

– Забрала свои вещи?

– Да, – смеясь, вспоминая недовольное лицо бывшего начальника, сообщила Сона, – я тебе попозже позвоню.

Поднимаясь по лестнице на пятый этаж, Сона про себя заметила, что это здание не лучше прежнего, такой же ветхое и неухоженное – лестница шаткая и на стенах трещины.

«Всё так привычно, будто мой дом не рухнул, а переместился в другой район города, а я перекочевала в соседнюю двухкомнатную квартиру».

Ключ легко вошел в замок, Сона зашла в квартиру и почувствовала себя в ней увереннее, чем вчера. Отнесла на кухню посуду, которую принесла с бывшей работы. «Хоть что-то в квартире моё», – радостно подумала хозяйка и помыла тарелку, кружку, кофейную чашку с блюдцем, чайную ложку и вилку.

«Мое приданное, – рассмеялась, с любовью глядя на принесенную посуду, и открыла холодильник. – Теперь пора и мне пообедать».

Готовить не хотелось и потому сделала салат с овощами и сыром, съела, выпила кефир, поела персики и виноград.

Вымыв посуду, Сона открыла нижний шкаф и стала изучать содержимое многочисленных баночек. В них оказалось много разных специй, чай, кофе и сахар.

«Вова запасливый хозяин», – с улыбкой подумала о бывшем владельце.

Решив отдохнуть за книгой, девушка перешла в гостиную, на книжной полке обнаружила сборник фантастических рассказов. Пошла с ним в спальню, удобно устроилась с ногами в кресле и стала читать.

Чтение так увлекло, что она не заметила как начало темнеть.

Кто-то постучал по двери, Сона подняла голову и снова увидела Вову:

– Опять открыл дверь своим ключом?

Вова кивнул:

– Здравствуй, Сона.

– Так можно испугать до смерти, – неодобрительно качнула головой новая хозяйка квартиры и, перейдя на ‘вы’, строгим тоном добавила. – Нужно звонить или стучать по входной двери, вы здесь уже не живете.

– Я по привычке, – смутился Вова.

– Отдайте мне ключи, чтобы в следующий раз не напугать меня.

– Я постараюсь, – его ошеломил такой прием, – в следующий раз обязательно позвоню в дверь. Пусть пока ключи останутся у меня. Мне нужно забрать кое-что из одежды.

– Послушайте, почему бы вам не забрать сразу все вещи?

– Но это же будет чистейшее свинство с моей стороны. Ты пострадала больше всех, осталась ни с чем, а я всё сразу заберу и оставлю тебя на старой жилплощади, без мебели и необходимых мелочей? Ты осталась без работы, будешь спать на полу, жить в пустой квартире?

Вова опять перешел на ‘ты’, Сона заметила, что ей приятно. Строгое выражение постепенно исчезло с лица девушки и Вова понял, что она отходчива.

– Я купил рыбку, ты любишь? Можно я приготовлю ее по моему рецепту? – робко спросил бывший владелец квартиры. – Потом вместе поужинаем. Ты против?

– Не против, пожалуйста, – она уткнулась в книжку, пытаясь собраться с мыслями, делая вид, что хочет дочитать рассказ.

Вова почти час хлопотал на кухне – почистил, вымыл и уложил рыбу на противень, и поставил в печь. Готовое кушанье выложил на блюдо, украсил дольками лимона и зеленью, и подал в гостиной. Ужин прошел весело, рыбное яство понравилось девушке.

– Ты меня удивляешь, – Сона решила похвалить парня.

– Чем же? Надеюсь, в хорошем смысле слова? – Вова насторожился.

– Да, у тебя талант повара – блюдо красиво украшено и получилось вкусным.

– Много лет живу один, вот и научился, хотя мои супы не вкусные. Сегодня старался для тебя.

– Интересно, зачем всё делаешь для меня, ты просто добрый, да?

– Я пока не готов ответить на твой вопрос.

– Ты хотел забрать что-то из вещей, – Сона встала, со стола всё унесла на кухню и вымыла посуду.

Из гостиной в прихожую Вова перенес пару стопок книг, связал их бечевкой, из спальни вынес большой пакет с одеждой и поставил рядом с книгами.

– Кажется, собрал всё, что хотел, после еще заберу.

– Тебе пора идти к себе домой, – решительно заявила Сона, боясь, что он останется на ночь.

– Да, конечно, до свидания, – Вова открыл дверь.

В коридоре стояла соседка.

– Вова, не хочешь зайти ко мне? – Лилит кокетливо улыбалась. – Что-то ты забыл соседей.

– Извини, но мне пора, – Вова взял книги и пакет с одеждой, – до свидания, девочки.

– Меня не пригласишь к себе? – Лилит обратилась к Соне.

– Как-нибудь в другой раз, сегодня я устала.

– Где была?

– Сначала зашла к подруге, потом пошла на работу.

– Но тебя же уволили!

– Забрала свои вещи.

– Правильно, незачем их оставлять там.

– Пока, – махнула рукой Сона, закрывая дверь.

– Пока, – вздохнула Лилит.

Сона прошла в спальню и выглянула в окно – напротив стояла такая же пятиэтажка, во дворе играли дети.

«Здесь хоть не так тоскливо, как в моем старом доме, вид из окна более радостный».

Осматривая территорию, поймала себя на мысли, что хотела бы знать в каком направлении ушел Вова, и где живет его приятель.

«Я смотрю так же внимательно, как хозяйка Леонардо, – вспомнила Сона, – но, кажется, она что-то пела, аккомпанируя себе на лютне, когда мы вернулись в дом. Значит я ещё не все вспомнила».

В голове крутились обрывки воспоминаний. Сона разделась, легла в постель и попыталась расставить все обрывки по своим местам.

Глава 7. Званный обед

Лучи послеполуденного солнца залили просторную комнату оранжевым цветом. Желая угодить супругу, хозяйка дома – жгучая брюнетка, надела красное пышное платье. Прямоугольное декольте украшали две тонкие нитки алых бус. В празднично убранной гостиной в больших керамических вазах на тумбах красовались свежие яркие цветы, на тахте лежал дорогой шелковый ковер. Длинный массивный стол в середине помещения расторопные слуги сервировали на двоих. Миловидная служанка в скромном бледно-розовом платье и малиновом переднике накрывала на стол, ей помогал юноша.

Взвинченная думами госпожа ходила из угла в угол в ожидании мужа и гостя, но все ее мысли витали там, с той парочкой – постояльцем и девушкой.

«Художник попросил мое новое платье не для того чтобы работать. Он меня обманул. На самом деле Леонардо хотел с ней погулять по городу и посидеть в парке. Конечно, в таком наряде не стыдно показать натурщицу. ‘Цветущая сирень’. В моем одеянии любая крестьянка будет выглядеть красавицей».

Возмущенная женщина представляла себе голубков в уединенной алее парка и от злости скрежетала зубами, глаза метали молнии, падающие на слуг. Ее волосы выбивались из пучка на затылке, непослушные локоны то и дело падали на глаза.

– Шевелитесь. Что застыли, как неживые? – на прислугу кричала госпожа.

– Нечистый ей дорогу перешел, – шепнула служанка юноше, когда оба оказались на кухне.

– Я помешал ее беседе с рыжим постояльцем.

– Да, к нему госпожа не ровно дышит, я замечала много раз.

Слуги закончили работу и вышли из гостиной. Госпожа одернула платье, рукой провела по волосам, поправляя непокорные пряди. Сделала глубокий вдох, натянуто улыбнулась:

«Я готова встретить важного господина».

Хозяин дома пришел с гостем – им оказался местный чиновник в почтенном возрасте в одеянии из синего бархата. Вошедшая парочка вызвала невольную улыбку на лице ожидающей дамы. Ее супруг – высокий крупный человек в коричневых одеждах, в дверях гостиной согнулся в низком поклоне, пропуская вперед себя толстого господина маленького роста, шагавшего степенной походкой. Мужчины улыбались, предвкушая сытный, вкусный обед.

– Добрый день, синьора, – поздоровался гость.

– Добрый день, синьор, – ответила хозяйка, мило улыбаясь.

– Пожалуйста, сюда, синьор, – хозяин выдвинул стул, указав гостю его место.

– От него зависит, смогу ли я расширить мое дело, – супруг украдкой шепнул жене, – будь с ним любезна.

Хозяйка дома решила удивить чиновника и приготовила много разных кушаний. Служанка подносила блюда, госпожа стояла возле гостя и сама накладывала ему лучшие куски. Часто меняла тарелку, подливала в кубок вино, подавала салфетку, чем сильно смущала мужчину – он не мог нормально есть, кусок не шел в горло или просто застревал там.

Важный господин краснел, бледнел, икал и думал:

«Скорее бы конец злосчастному обеду – замучила вниманием», – его настроение упало.

Хозяин заметил недовольство гостя, понял, что жена перестаралась и решил поправить положение.

– Дорогая, пожалуйста, сыграй нам на лютне и спой, как только ты одна можешь.

«Она еще и поёт», – чиновнику стало тоскливо.

– Как скажешь, дорогой, – супруга направилась к тахте, сняла с гвоздя лютню, висевшую на стене, и села, устроив инструмент на коленях.

Воодушевленная словами мужа женщина стала ловко перебирать пальцами струны и протяжно запела что-то лирическое. Сначала гость обреченно вздохнул, но после обрадовался, потому что понял: услужливая хозяйка занята пением и не будет ему мешать, так что теперь он сможет спокойно поесть сколько пожелает. Из-под проворных пальцев полилась грустная, но красивая мелодия.

– Всё очень вкусно, – искренне радовался чиновник, наконец, самостоятельно отведав пару блюд, – и хозяйка хорошо поет.

Важный чиновник заметно повеселел.

– Да, – мечтательно произнес обрадованный хозяин, – она может, когда хочет.

«Кажется, у меня есть надежда расширить дело».

В голосе певицы звучала такая тоска, которую можно передать только в песне. Затем она громко запела эмоциональную песню. В ней слышалась буря чувств – страсть и ревность. Вдохновившись, красавица даже пританцовывала на месте, грозно выстукивая каблуком в такт песне или своей страсти.

Парочка, о которой несколько часов сосредоточенно размышляла госпожа, вернулась с прогулки. Первым вошел Леонардо, остановился, прислушался к голосам, доносившимся из хозяйской гостиной, и сделал знак девушке, чтобы вошла и пошла впереди него. Так оба быстро поднялись по лестнице и, никем не замеченные, прошли в комнату художника.

– У твоих хозяев веселье, – улыбаясь, заметила Сона.

– Да, у них сейчас гость, – подтвердил Леонардо, снимая плащ.

– Хозяйка играет на лютне и поет.

– Терзает лютню и плачет, как кошка упавшая в колодец.

– Интересный концерт.

– Слышу впервые, видимо, гость – важный чиновник. Сейчас узнаю, где мой бездельник – слуга, пора и нам отобедать.

Сона огляделась, в левом углу комнаты увидела столик и стул.

Через несколько минут появился Леонардо, за ним вошел слуга, принесший таз и кувшин с водой. Юноша поставил таз на табурет и рукой сделал знак Соне, приглашая помыть руки, затем подал полотенце. Ту же процедуру повторил художник, который вымыл и лицо, причесал бороду. Расторопный парнишка унес таз, предварительно полотенцем обмахнув табурет.

Леонардо усадил гостью на стул, подвинул табурет к столу и сел.

В комнате снова появился слуга – принес блюдо с овощами и сыром. Под блюдом оказались две тарелки, всё оставив на столике, он исчез. Немного погодя вернулся, поставил перед господином поднос с фруктами, кувшин с вином и кружки.

Леонардо и Сона ели молча и с удовольствием, запивая еду слабым отбродившим виноградным соком красного цвета.

– Зачем сидеть в четырех стенах, погуляем по окрестностям, – сразу после обеда предложил Леонардо.

Взял плащ, первым вышел из комнаты и прислушался к звукам, раздававшимся в хозяйской половине. В гостиной довольные мужчины хлопали и хвалили хозяйку.

– Бежим, – скомандовал Леонардо подошедшей гостье и побежал по ступенькам вниз. Сона поспешила за ним.

На улице Леонардо поставил ее перед собой:

– Иди быстрее, не оглядывайся.

Однако ей очень хотелось посмотреть на дом, в котором жил Леонардо, и Сона оглянулась – двухэтажный особняк, ничем особо не отличался от остальных в ряду. Прежде чем путешественница отвела взгляд…

Оставив лютню на тахте, хозяйка подошла к окну. Что-то ее тревожило. Женщина, возбужденная страстной песней, выглянула в окно и опять увидела постояльца с той натурщицей. В лучах заходящего солнца светлые волосы соперницы словно горели. Девушка оглянулась и посмотрела на нее.

«Рыжая нахалка! – глаза хозяйки налились гневом».

– Дорогая, попрощайся с нашим гостем, – начал хозяин.

– Дорогая, – уже громче и настойчивей повторил хозяин, – о чём думаешь? Кого там увидела?

– Che? (что – итал.) Да нет, никого, – поспешила с ответом, очнувшаяся хозяйка.

Таким был второй укол ревности.

Колючий, злобный взгляд брюнетки в красном платье в окне второго этажа готов был убить. «Наверное, смотрела владелица сиреневого одеяния. Очевидно, она рассердилась, поняв, что платье Леонардо попросил для меня. Зря я оглянулась», – подумала Сона.

Хозяйка дома решила проследить за парочкой и, проводив супруга и гостя, быстро пошла к Площади Синьории – она будто знала, что они направятся именно туда.

Сона и Леонардо, гуляя по городу, вышли на Площадь Синьории.

Ревнивая женщина заметила их сразу, точнее, увидела Леонардо – он выделялся в толпе. Она начала продвигаться в их сторону, чтобы услышать хоть обрывки разговора. Неожиданно стало трудно перемещаться в людской массе.

На площади становилось многолюдно, а люди все прибывали. Леонардо забеспокоился, высокий рост позволял ему видеть далеко вперед. Он схватил Сону за руку и повлек на первую узкую улочку. Им навстречу шла толпа. Парочка с трудом пробивалась сквозь плотный поток. Люди, спешившие к площади, провожали их удивленными взглядами.

Хозяйку неприятно поразило такое поведение постояльца. Решив, что он заметил ее в толпе и скрывается от нее, удрученная она поплелась домой.

Таким был третий укол ревности.

Взгляд женщины упал на ‘Рот истины’, куда опускали анонимку или донос. Всю дорогу до дома ее преследовал каменный барельеф – маска божества. Его смеющийся рот будто говорил:

«Неси свою бумагу сюда, проучи его, пусть с ним разбираются ‘ночные судьи’».

Однако она решила повременить и дать постояльцу еще один шанс, надеясь, что ночью что-то изменится.

*

Наконец, людской поток иссяк, Сона и Леонардо оказались за городом и вышли к высокому холму.

Леонардо вздохнул с облегчением, обнял девушку за плечи – у нее в глазах стоял немой вопрос.

– Знаю, хочешь спросить, что там происходит и почему люди шли туда откуда мы бежали? – Леонардо смотрел озабоченно. – Ужасное зрелище не для твоих прекрасных глаз. У тебя тонкая, ранимая душа. Тебе лучше не видеть и даже не знать о подобных вещах.

Леонардо внимательно посмотрел вокруг, будто хотел еще раз убедиться, что они одни и шепотом спросил:

– У вас там – в будущем, есть инквизиция?

Путешественница отрицательно покачала головой.

– Слава богу, – спокойствие отразилось на его лице, он потянул спутницу по тропинке, тянущейся вверх.

– Поблизости есть одно местечко, где мне порой уютнее, чем в том доме.

Нежданно-негаданно, перед ними возник маленький грот, внутри лежало немного сена. Леонардо поднял солому, встряхнул, осмотрел углубление в пригорке.

– Кажется, никто другой за время моего отсутствия его не присмотрел, – он объяснил девушке свои действия. – Мы можем в нем устроиться на ночь.

– Мне показалось или хозяйка дома к тебе не равнодушна? – Сона села на сено рядом с Леонардо.

– Тебе показалось.

– Красавец – мужчина, неужели она просто так дала новое платье?

– Несколько лестных слов, томный взгляд и вовремя оплаченный долг за жильё.

– В ее голосе слышалась страсть, ревность и столько чувственной тоски.

– Так плачут кошки весной.

– Вы, мужчины, можете быть жестокими и не видеть очевидного – она страдает от неразделенной любви!

– Ее проблемы. К тому же у нее есть муж.

– Нам лучше не попадаться ей на глаза, – закончила свою мысль Сона и серьезно добавила: – Ревнивая женщина опасна.

– Когда отдашь ей платье? – спросила минуту спустя.

– Отнесу, когда ты вернешься к себе. Зачем торопиться? Посидим тут, поговорим, расскажешь о вашей жизни. Что у вас интересного, такого, чего нет у нас?

Ветер со стороны города принес странные запахи, будто горела смесь из разных материалов. Леонардо заметил, как Сона зажала нос.

– Подожди внутри, я скоро вернусь, – он куда-то исчез.

Как по волшебству, перед девушкой появилась ветка, на которой висело два апельсина.

– Держи, очистим от корки и аромат фрукта изменит запахи в гроте. Еще можно листья потереть в ладонях, – Леонардо протянул ей апельсин.

Пока путешественница перекатывала апельсин в руках, Леонардо успел очистить второй плод и дал ей дольку – приятный аромат наполнил грот.

– Здорово! У нас нет апельсинов, – призналась Сона, откусив сочную дольку.

– Зато есть,

– абрикосы и персики.

Сочные апельсины Сона ела с удовольствием, лицо ее светилось, улыбка не сходила с лица.

– Ты восхитительная и соблазнительная. Тебе говорили такие слова?

Девушка застеснялась и отрицательно покачала головой.

– Твоя заразительная улыбка притягивает. Глядя на тебя, самому хочется улыбаться. Есть в ней что-то привлекательное, загадочное, манящее. Разве можно красками на холсте передать всю твою прелесть и красоту – загнутые кверху ресницы, крылья нежного носа, детскую припухлость алых губ, искорки в глазах?

– Ты смог, точнее сможешь. Об улыбке Джоконды спорят, говорят. Это самый известный портрет в мире. Кажется, на Земле нет человека, который не слышал о картине ‘Мона Лиза’ и не видел копии.

– Ругают? Хвалят? – Леонардо очистил от кожуры второй апельсин и дал ей очищенные дольки.

– Люди отзываются по-разному. Конечно, больше тех, кто восхищается. Ругают только завистники. Есть много мнений, картина каждого притягивает к себе чем-то особенным. Говорят, Мона Лиза улыбается не всем – только веселым, радостным и счастливым. Мрачным и злым – состроит гримасу. Равнодушных одарит холодным взглядом.

– Ты хочешь понравиться мне и потому столько восторга?

– Я говорю, что думаю, – краснея под пристальным взглядом Леонардо, она доедала апельсин.

С ее ладоней капал сок. Леонардо рассмеялся и стал облизывать мокрые пальцы девушки.

– Какие ароматные! Я бы их съел. Ты вся так вкусно пахнешь. Знаешь об этом?

Смущенная Сона отрицательно покачала головой, удивленно глядя ему в глаза.

Сумерки наступали стремительно, но в гроте еще можно было что-то разглядеть. Леонардо устроился поудобнее и посадил ее на колени.

– Запах твоей кожи удивителен, хочу прикоснуться к нему губами. Ты хочешь ко мне прикоснуться, хотя бы рукой? – почти шепотом спросил, заглядывая ей в глаза.

– Когда увидела тебя в первый раз, подумала, что вижу сон или мираж, и очень хотела прикоснуться к тебе, желая убедиться, что все происходит наяву. Когда ты взял меня на руки, я почувствовала тепло твоих ладоней.

– Так прикоснись сейчас хотя бы к моей щеке, – он нежно взял ее кисть и поднес к своему лицу.

Сона подушками пальцев коснулась его щеки, провела ладонью по бороде и робко улыбнулась.

Тихая дрожь прошла по его телу, губы потянулись к ее устам, слились с ними в поцелуе.

– Мамочка, я тону!

– Не бойся! Когда ты со мной, ничего не бойся! – Леонардо то ли шептал, то ли внушал ей.

Его левая рука обнимала ее за талию, а правая – спустилась вниз к коленям и двинулась ниже.

– Не спеши, не надо.

– Ты права, торопиться не будем.

Леонардо стал целовать шею девушки.

– Ты сладкая и вкусная, губы пахнут апельсином, а кожа… У нее какой-то особый запах – нежный, необычный, дразнящий. Жаль, что я не взял с собой одеяло. С тобой так уютно здесь, так хорошо.

– Кажется, я падаю.

– Тебе некуда упасть, ты в моих объятьях.

Снова и снова его губы целовали шею и возвращались к устам.

– Забыл за ушком, еще веки и глаза. Ты желанная, – вздохнул Леонардо, – такого со мной не было никогда.

– Со мной что-то происходит, внутри растет какое-то чувство – не пойму какое.

– Может, любовь или желание.

Возможно, он нацеловался или устал сидеть в таком положении, приподнял Сону, пересадил на другое колено.

– Я лучше рядом посижу, ты устал, я тяжелая наверно.

– Ты легкая и смешная, – Леонардо рассмеялся, – я не отпущу тебя, вдруг захочешь сбежать к себе домой – в свою эпоху. Теперь буду целовать эту щеку.

Леонардо расслабил шнуровку на платье, Сона попыталась отодвинуть ласкающую руку.

– Я хочу поцеловать твою грудь, – в его голосе прозвучало удивление. – Тебе неприятно мое прикосновение?

– Приятно, но…

– Я чувствую, ты тоже хочешь того же что и я. Ты вся, как натянутая струна. Кроме того, это так естественно: я мужчина, ты женщина.