Текст книги "Войны клонов"

Автор книги: Карен Трэвисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 17

В битве тех, кто сражается ради политических целей, и тех, кто защищает свои дома, в конечном итоге всегда побеждают последние Они опасные противники, потому что им нечего терять Как нам.

«Командующий силами сепаратистов на планете Джабиим, о сражениях с республиканцами»

ВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО ПЛАНЕТЫ ТЕТ

«Самое главное – вырваться из атмосферы и выйти в гиперкосмос», – думал Энакин.

Сейчас не приходилось рассуждать о том, как уже изрядно побитое торговое судно выдержит переход на гиперскорость. С проблемами всегда так: если перед тобой более неприятная, более масштабная и более срочная, не приходится думать о других. И Энакину предстояло разобраться с более срочной задачей – избавиться от «стервятников».

– Я не могу от них оторваться! – воскликнул он.

Асока держалась молодцом: не засыпала его дурацкими советами, не пыталась бестолково подбодрить. Она молчала, а значит, научилась очень важному умению для падавана: не открывать рот, когда не надо. Она сидела, крепко прижав хаттенка к груди, как будто он пытался вырваться, но хатт лежал спокойно, полузакрыв глаза и шумно дыша.

Если им даже удастся добраться до Татуина, вполне возможно, что придется передать Джаббе труп горячо любимого сына. Впрочем, об этом тоже не стоило думать.

– Надо избавиться от балласта, – наконец проговорила Асока.

Лазерные выстрелы свистели прямо перед носом корабля. Один из дроидов пронесся так близко, что Энакин машинально пригнулся. «Стервятники» – это не обычные тупые дроиды. Судя по всему, они каким-то образом обучались, наблюдая за врагом, и теперь совершали короткие налеты на свою жертву, как будто проверяя, у кого нервы сдадут раньше.

– Какого? Я не могу выкинуть запас горючего, – заметил Энакин, поглядев на приборы. – И это ничего бы не дало. Его тут и так немного, хорошо, если дотянем до Татуина.

– Можно выбросить воду.

– Я не смотрел, что в грузовом отсеке.

– Я посмотрю, – вызвалась Асока, и прежде чем он успел ответить, пристегнула Ротту к креслу второго пилота, и ушла, спросив только: – Я выкину все, что там есть, так?

– Да. Когда откроешь шлюз, у меня здесь зажжется лампочка, я подниму корабль вверх, и все, что было в отсеке, вывалится само собой. Так что не таскай там ничего.

Она скрылась в грузовом отсеке, а Энакин снова сосредоточился на том, чтобы увернуться от «стервятников». Неужели они в самом деле готовы его сбить, ведь тогда умрет и хаттеныш? Трудно сказать. Но ему надоело это дурацкое преследование, когда не ясно, поджарят его или нет. На очередном вираже он заметил под собой несколько В-19, которые отчаянно отбивались от «стервятников». Он не решился развернуться и посмотреть, что там творится в монастыре, как не решился и связаться с Кеноби и Рексом, эти «танцы» со «стервятниками» требовали полной сосредоточенности. Он направил корабль подальше от монастыря, подальше от места боев, чтобы не ухудшать и без того нелегкое положение солдат Республики: даже самый маленький ящик, если свалится с такой высоты и на такой скорости, произведет эффект настоящей бомбы.

По внутренней связи он услышал:

– Учитель, я в грузовом отсеке.

– Отлично. Что там?

– Множество ящиков. И запасные баки с водой заполнены под завязку. А это как минимум пять тонн.

– Вот и славно. Открой слив у баков и убедись, что не стоишь на пути тяжелых предметов, когда будешь нажимать на красную кнопку.

– Я не дура.

– Знаю, просто на всякий случай… Скажи, когда будешь готова.

Некоторое время не было слышно ничего, кроме легкого шума и потрескивания, потом она вернулась к динамику:

– Все сделала. Готов?

– Давай, Цап-царап. – Энакин бросил быстрый взгляд на Ротту, чтобы убедиться, что он не выскользнул из-под ремней. R2-D2 одобрительно присвистнул. – Жми!

На панели управления зажглась красная лампочка: шлюз в грузовом отсеке открыт. Энакин медленно направил корабль строго вверх.

Ему показалось, Асока что-то сказала, но ее слова заглушил звук воздуха, ворвавшегося в грузовой отсек. Корабль стремительно мчался вверх. «Стервятники» вдруг остались позади, а впереди были тонкие слои атмосферы, а за ними – темнота открытого космоса.

– Цап-царап, пора заканчивать. Я не могу покинуть атмосферу с открытым шлюзом. – Никто ему не ответил. Энакин похолодел. – Цап-царап. Закрой шлюз!

R2-D2 посвистел и бросился в грузовой отсек – вызвался проверить, что там происходит.

В считанные секунды надо было решать, что делать: выровняться и подождать, пока Асока вернется, или закрыть внутреннюю дверь грузового отсека, не зная, что там с падаваном. Последнее, вполне вероятно, означало ее смерть.

«Что я там говорил о том, что командиру приходится иногда обрекать своих солдат на гибель?» – вспомнил Энакин.

Времени оставалось все меньше и меньше. Цифры на альтиметре мелькали все быстрее – грузовой корабль набирал высоту.

Он занес руку над аварийным переключателем, блокирующим двери. С R2-D2 все будет в порядке – он может отлично существовать в вакууме, а вот Асока…

Жестокий выбор.

«Не думай об этом. Оставь скорбь на потом. Сейчас главное миссия», – уговаривал себя Энакин. И тут лампочка сменила свет с красного на зеленый.

Что бы там ни произошло, а шлюз закрыт. На радаре по-прежнему были видны «стервятники», но теперь оторваться от них ничего не стоит. Впереди уже была не синева, а чернота. Корабль вышел в открытый космос, можно переходить на гиперскорость и лететь к Татуину.

– Если ты меня слышишь, – сказал Энакин, – приготовься к переходу в гиперпространство.

Он нажал на кнопки, и звезды превратились в белые полосы – теперь он в безопасности.

Энакин откинулся на спинку кресла и вытер пот со лба. Почему-то ему казалось, что он больше обрадуется, когда Тет останется позади. Ротта дышал с хрипом.

– Цап-царап? R2-D2?

R2-D2 вернулся из грузового отсека, посвистывая что-то, явно означающее, что «глупая жестянка» опять всех спасла и что некоторым стоило бы ознакомиться с правилами пользования ремнями безопасности. Энакин обернулся и увидел, как следом за дроидом вошла Асока.

Она была вся мокрая, с изрезанных ладоней стекала кровь. Она отряхнулась, как это делают животные, – брызги полетели во все стороны.

– И не спрашивай, – сразу сказала она.

R2-D2 сообщил, что она опять повисла на кончиках пальцев и что он подключился к сети и медленно закрыл шлюз, так что она смогла подтянуться.

Асока бросила на него недовольный взгляд, но погладила его по «голове» и сказала:

– Спасибо, R2-D2, ты меня спас.

– Раз уж мне нельзя ни о чем спросить, – заметил Энакин, – предлагаю подумать о Ротте. Кстати, тебе нужна аптечка?

Асока мотнула головой и занялась хаттенком. Он был в сознании и печально смотрел на Энакина. Короткое облегчение снова сменилось тревогой. Надо сделать все возможное, чтобы детеныш выжил.

Хотя даже этого может оказаться недостаточно. Энакин представил, как передает больного сына Джаббе. Хатт не из тех, кто похлопает по плечу и скажет: «Понимаю, вы сделали, что могли». Он хочет получить своего ребенка таким же, каким видел его последний раз. Хатты знали, что в их власти, и требовали либо все, либо ничего.

– На корабле должен быть дроид-врач, – сказала Асока. – Надо посмотреть, получится ли его активировать.

Энакин прикинул, сколько им еще до Татуина.

– Надеюсь, он сможет принять экстренные меры.

* * *

МОНАСТЫРЬ – ПЛАНЕТА ТЕТ

Вентресс гнала Кеноби по бастионам монастыря, пока не загнала на крышу. А теперь он оказался уже на самом краю. Отступать было некуда.

– Я знаю, что похищение придумал Дуку, чтобы Джабба возненавидел Республику, – сказал он. – Но у вас ничего не получится. Джабба знает правду.

– Ну вот опять – «правда». Какая правда? Правда джедаев или настоящая правда? у джедаев правда такая разнообразная.

– Даже если ты убьешь меня, все узнают, что это сделал Дуку.

Подняв оба лазерных меча, Вентресс стала медленно к нему приближаться, готовая последовать за ним, если он снова прыгнет. Впрочем, чтобы сбежать от нее теперь, ему пришлось бы прыгнуть на несколько сот метров, а он не такой ловкий.

– Ты еще не видел запись с твоим чудесным протеже, – сказала Вентресс.

– Уверен, что он вел себя достойно. Кстати, есть одна проблема…

– Можешь мне о ней рассказать. Я знаю, что заставлю тебя замолчать, только когда снесу тебе голову, так что наслаждайся последними минутами.

Кеноби посмотрел в небо.

– Чувствуешь?

Вентресс сперва подумала, что это очередной его фокус. Она была слишком занята преследованием Кеноби, чтобы различить малейшие колебания в Силе. Ей некогда было отвлекаться на мелочи, но теперь, когда она загнала Кеноби в угол, можно было прислушаться, и она прислушалась.

Скайуокер покинул Тет.

Хотя, может быть, его убили.

Она включила комлинк.

– Воздушный патруль, доложить обстановку. Где грузовоз?

– Командир, мы задействовали все наши силы, но…

– Ладно, с вами я потом разберусь. – Вентресс выключила комлинк, предварительно вызвав истребитель. Она решила, что некогда болтать с Кеноби, большим любителем театральных сцен. Пора подумать, как теперь выкрутиться.

– Он летит на Татуин вместе с сыном Джаббы, – продолжал Кеноби. – Ты проиграла. И Дуку будет не в восторге.

– Если бы ты поменьше любовался собой и побольше смотрел на других, Кеноби, – сказала она, – ты бы знал, что я не сдаюсь. – Да, сейчас она проиграла, но она не раз проигрывала и прежде. И она знала, что нельзя позволить себе раскиснуть, что надо взять себя в руки и биться дальше. – Я никогда не сдаюсь. И у меня всегда есть запасной план.

– Брось оружие.

Он подбежал к ней, и они скрестили мечи. Она должна предупредить Дуку, что Скайуокер сбежал. Пора заканчивать с этим клоуном. Она собралась нанести смертельный удар, но Кеноби выбил у нее из рук один из мечей.

– Сдавайся, – сказал он.

Она слышала, что истребитель уже близко. Использовав Силу, она притянула к себе клинок.

– Не сейчас, – сказала она. Истребитель застыл у края крыши. – Точнее, никогда! – И она прыгнула внутрь, прежде чем Кеноби успел что-то ответить.

Зная Кеноби, можно было предположить, что он все же что-нибудь сказал. Он всегда оставлял последнее слово за собой.

* * *

ДВОРЕЦ ДЖАББЫ – ТАТУИН

Некоторые вещи надо делать самому.

Дуку ругал себя за то, что слишком многое поручал другим. В следующий раз он все будет делать сам. Это он уже решил, а теперь пора подумать о том, как спасти положение. Джабба требовал личного отчета.

По пути в Тронный зал Дуку свернул в кладовую, загипнотизировал двух слуг, чтобы они забыли, что его видели, и связался с Вентресс.

– И теперь мне придется исправлять твои ошибки, – сказал он.

На голограмме Вентресс выглядела такой же уверенной в себе, даже наглой, как обычно. Она стояла, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Она не собиралась просить прощения, не собиралась унижаться. Ему это нравилось. А вот удивительная способность каждый раз заваливать самые важные миссии не нравилась совсем.

– Я сожалею об этом так же, как вы, учитель. Но я не сдалась. Я отправила за ним корабль, у нас нет выбора: надо уничтожить Скайуокера и хаттеныша вместе с ним.

– Не стоит, – ответил Дуку. – Слишком поздно. Я лично займусь Скайуокером, как только он приземлится на Татуин. А пока приготовься изобразить глубокое раскаяние. Я сейчас пойду к Джаббе и допрошу тебя в его присутствии. Я хочу, чтобы ты сказала, что ребенок мертв, а Скайуокер направляется на Татуин. Подыграй мне, если что.

– Да, учитель.

– Твое будущее мы обсудим позже.

Не дожидаясь ответа, Дуку выключил комлинк. Идя по коридору, он настраивал себя, чтобы предстать перед Джаббой должным образом опечаленным, но в то же время решительным.

Желтыми злыми глазами Джабба следил, как Дуку подходит к его помосту. Вокруг него выстроилось множество слуг – свидетельство его силы и могущества.

– Надеюсь, у тебя есть новости, – сказал он. Дуку достал комлинк и сделал вид, что вводит код.

– Правитель Джабба, может быть, сейчас нам удастся установить связь с командующим операцией на планете Тет. Там идут отчаянные бои, но, надеюсь, получится связаться… Сам я знаю не больше, чем вы. – Он притворился, что несколько раз был обрыв связи, пару раз нервно вздохнул. Наконец, перед Джаббой появилась голограмма Вентресс. На этот раз она выглядела утомленной и совсем не такой независимой, как во время прошлого разговора с Дуку. Она понимала, что независимость Джаббе не нравится.

– Командир, что у вас происходит? Рядом со мной Джабба, и его беспокоит судьба его сына. Как и меня.

– Господа, мне нелегко это вам сказать, – начала Вентресс с видом мученика. – Республиканцев было гораздо больше. К тому времени, как мы прорвались в монастырь, чтобы освободить Ротту, Скайуокер убил его.

Весь зал ахнул. Джабба на секунду замер, а потом испустил дикий крик – не угрозы, не проклятья, а дикий крик зверя, испытывающего невыносимую боль. Это было непохоже на обычного Джаббу. Он не думал о том, как выглядит перед слугами, какое производит впечатление.

И Дуку сообразил, что слуги ахнули в первую очередь оттого, что испугались за себя. Когда Джабба придет в себя, он расправится со всеми, кто попадется под горячую руку.

– Мои соболезнования, Правитель Джабба, – сказал Дуку, стараясь показать, что он тоже потрясен до глубины души, но все же контролирует ситуацию. Впрочем, он сомневался, слышит ли его Джабба, который стонал хрипло и горько. – Этот джедай совершил самое подлое преступление – убийство ребенка. Невозможно представить себе ничего хуже. Командир Вентресс, я полагаю, вы его убили?

– Нет, учитель, хотя мы приложили все силы, чтобы это сделать. Он сбежал, и сейчас вместе со своим падаваном направляется на Татуин.

– Где тело моего сына? – проревел Джабба. – Я требую тело своего сына! Я хочу видеть, что это чудовище с ним сделало. И тогда я сделаю с ним то же самое, только в десять раз хуже…

– Вентресс, где тело? – вмешался Дуку. Импровизация становилась опасной.

– Он забрал его с собой. И боюсь, что, тот, кто мог убить ребенка, не станет слишком церемониться с телом. Вероятнее всего, он выбросил тело в открытый космос.

Отличный ответ.

Джабба глотал воздух, не в силах вымолвить ни слова.

– Мы обсудим ваше поражение позже, – ледяным тоном сказал Дуку Вентресс и закрыл комлинк.

В зале все затаили дыхание, в ужасе ожидая, что будет дальше.

Дуку чувствовал, что на этот раз Джабба не притворяется. Его боль чувствовалась в Силе как взрыв. Эта боль не имела никакого отношения к тому, что кто-то поставил под сомнение его могущество, что кто-то бросил ему вызов и выиграл. Сейчас все это Джаббу не волновало. Он был отцом, потерявшим сына. За годы войны привыкший к жертвам, которых в идеальном мире можно было бы избежать, Дуку вдруг снова увидел себя на снежных равнинах Галидраана.

«Что мы наделали?» – подумал он, но тут же отогнал видение.

– Правитель Джабба… – начал Дуку, но Джабба оборвал его:

– Как смеет этот гаденыш являться сюда?

– Он хочет убить вас, Правитель Джабба, хочет уничтожить весь ваш клан. – Дуку печально опустил голову и шагнул ближе к помосту. – Вы же знаете, он ненавидит хаттов. Вы видели запись. Он мстит за годы, которые провел на Татуине в рабстве. Но дело не только в этом. Речь идет о Республике. Они рады использовать Скайуокера и его старые дрязги в своих целях. Они не верят, что вы дадите им доступ к Внешнему Краю. Им этого мало. Они хотят контролировать все сами, без вас. Может быть, поставят на ваше место свою марионетку.

– Вот она их хваленая демократия. Их цивилизация. – Джабба снова стал собой, только жестче, злее и опаснее. – Они еще пожалеют.

Такая сдержанная и немногословная реакция, необычная для хатта, обещала, как сообразил Дуку, невиданную кровавую месть.

– Правитель Джабба, позвольте мне наказать его. Я бы хотел отомстить за вашего сына, раз уж мы не смогли его спасти. Я приготовил для него магнагардов, и я лично о нем позабочусь.

Джабба выпрямился.

– Его голову, – сказал он, – я хочу получить его голову.

ГЛАВА 18

Ненависть можно отбросить, но она все равно будет нашептывать тебе на ухо.

«Ирменская поговорка»

ШАТТЛ «СУМЕРКИ» – ГДЕ-ТО В ГИПЕРПРОСТРАНСТВЕ

– Зачем на грузовом судне такой дорогой дроид-врач? – поинтересовалась Асока, глядя, как ТБ-2 осматривает Ротту.

– Потому что им пользовались торговцы, которые помимо прочего занимаются пиратством, – объяснил Энакин, думая о том, сколько людей полегло, чтобы спасти маленького хатта. Теперь он и сам уже скорее умрет, но доставит его папаше. – Они часто попадают в переделки, так что хорошая медицинская помощь бывает очень кстати. Давай, ТБ, потрудись над ним хорошенько.

Дроид-врач отцепил с неприятным чмокающим звуком датчики от тела хаттенка. За ними потянулись нити слизи.

– У пациента жар. Имеется неизвестная вирусная инфекция. Он страдает от обезвоживания, требуется дать ему электролит. Рекомендуется также общее жаропонижающее, пригодное для хаттов, чтобы сбить температуру, а также бактерицидное средство широкого действия. Плюс литр жидкости каждый час.

Энакин посмотрел на хронометр: сколько еще до Татуина?

– До аптеки не близко…

– У меня есть необходимые препараты.

– Тогда поторопись, ТБ.

Энакин подошел к приборам. Бездействие его раздражало. Так редко выпадала свободная минутка, обычно он это очень ценил, но в гиперпространстве невозможно использовать комлинк. R2-D2 запищал.

– Знаю, R2-D2, надо подготовиться. Уверен, что Вентресс знала, куда мы направляемся, а путь неблизкий, и у нее достаточно времени, чтобы подготовить нам теплый прием.

Энакин написал письмо Падме, в котором рассказал ей о событиях последних дней и о том, как сильно по ней скучает. Потом записал сообщение для Рекса. Эта миссия пробила огромную брешь в легионе 501-м, и Энакин, как хороший полководец, понимал, что не так-то просто создать сплоченную команду. Он знал, что для тех, у кого нет семьи, дружба значит очень много, а потеря друзей подрывает боевой дух.

«Сколько раз еще придется пережить такое, прежде чем война окончится», – с тоской подумал он.

– Проверь готовность орудий, R2-D2, – продолжал он. – Отражатели оставь на потом.

Дроид-астромеханик выглянул из-за переборки. В клешнях он держал какие-то инструменты и довольно посвистывал. Он уже все сделал, но надеяться на то, что шаттл сможет противостоять военному кораблю, просто глупо, – сказал он. – Остается надеяться на ловкость пилота.

– Будем надеяться, – язвительно заметил Энакин.

К нему подошла Асока с Роттой на руках.

– Поможешь, если ничем не занят? – попросила она.

– А пачкаться придется?

– Вряд ли. Он давно не ел, так что беспокоиться не о чем. Мне просто не хватает рук. – Она положила Ротту на сиденье и показала ему две таблетки. – Вот, нужно уговорить его принять лекарство.

– А нельзя их растереть и подмешать в его питье?

– Я так и сделала. И он все выплюнул, залив весь салон. Так что пришлось готовить ему новое питье.

Энакин засучил рукава.

– Ладно. Что делать?

– Держи его крепче, чтоб не вертелся.

Легко сказать! Энакин крепко схватил хаттенка – такому захвату позавидовал бы офицер специальных войск, но маленький хатт, совсем крошка, да еще и больной, оказался довольно сильным. Он весь изгибался, пытаясь вырваться. А из-за слоя слизи держать его было особенно трудно. Но Энакин старался. Асока схватила Ротту за голову и запихнула в него таблетки и зажала рот рукой.

Они ждали. Ротта не дышал.

– Вонючка, я не могу ждать всю ночь, – сказала Асока. – Давай, сопротивление бесполезно. Нас больше, и мы сильнее.

Энакин невольно тоже задержал дыхание и теперь соображал, сможет ли он не дышать столько же, сколько хаттенок. А еще удастся ли когда-нибудь избавиться от этого запаха. Наконец – «бульк», и Ротта вздрогнув, проглотил таблетки. Асока убрала руку, сунула ему палец в рот и заглянула внутрь.

– Так, все хорошо. Ну разве было так неприятно? Теперь тебе будет лучше.

– Потрясающе, – пробормотал Энакин, ища, обо что вытереть руки. R2-D2 пискнул и протянул ему промасленную тряпку. – Просто потрясающе.

– Ты же тоже за него беспокоишься, разве нет? – спросила Асока.

– Нет. Я беспокоюсь о своих погибших бойцах. И когда я о них думаю, любовь к Ротте как-то вянет.

– Не верю, что ты на самом деле такой бессердечный.

– Не волнуйся, как только мы приземлимся, я буду просто лучиться любовью к хаттам.

– Давно ты был на Татуине? Каково это, вернуться домой?

«Не такой бессердечный? Если бы она знала, что я сделал в той деревушке на Татуине, она бы переменила свое мнение. Я убивал людей. Я убивал мужчин, женщин и детей. Но ведь не просто так, у меня была причина». До сих пор он жалел не о том, что сделал, а только о том, чего не сделал. Энакин подумал, что бы сказал Рекс – человек, которому пришлось много убивать, но у которого были жесткие правила на этот счет. Нет, сам Рекс никогда бы не потерял голову и не кинулся убивать всех, кто подвернется под руку.

Маленький хатт Ротта мирно посапывал на койке в основном отсеке. Каждые пять минут Асока проверяла, как он. Наконец, она вернулась страшно довольная с одеялом, один край которого был весь обсосан малышом.

– Он проснулся и хочет есть. Хороший знак.

– Как мило… – мрачно пробормотал Энакин.

– Но ведь это в самом деле хорошо!

– На, можешь ему дать, – сказал Энакин, вытащив из кармана свой сухой паек. – Хатты едят почти все что угодно. Главное, измельчи и смешай с водой.

– Ладно. Я поняла. Тебе неприятно возвращаться на Татуин, и ты скорее хочешь со всем покончить.

Он не стал ей ничего объяснять – слишком это сложно. Пусть лучше она думает, что он просто вырос на Татуине и с детства не любит хаттов, как многие другие, кому приходилось с ними сталкиваться.

Корабль вышел из гиперпространства и стал приближаться к двум солнцам, вокруг которых вращался Татуин – черный диск на фоне сияния, чуть приглушенного видеофильтрами.

– R2-D2? Цап-царап? Вонючка? Все готовы?

Асока туже затянула ремни. Ротта смирно лежал, не думая о своей судьбе.

– Он поел и теперь спит.

– Вот и отлично. Цап-царап, следи за радаром.

Энакин привел орудия в боевую готовность и направился к Татуину, думая о том, удастся ли избежать неизбежного. «Маловероятно. Чудес не бывает, – решил наконец он. – Не может быть, чтобы Дуку не приготовил мне ловушку».

Татуин увеличивался – черно-красный шар с легкими облаками, на первый взгляд похожими на моря и озера. Скоро они войдут в атмосферу. Если что-то пойдет не так…

Раздался рев сирены.

– Учитель, радар зафиксировал два объекта, идущих на перехват, – сообщила Асока.

Бум! Что-то с силой ударило в борт. Энакин сразу узнал лазерный залп.

– Держитесь. Придется повертеться.

Энакин резко развернул звездолет и оказался перед вражеским судном. Он ожидал увидеть «стервятников», которых чаще всего использовали сепаратисты, но, посмотрев на увеличенное изображение, понял, что перед ним кое-что похуже – два магнагарда из элитных войск генерала Гривуса.

По меркам космоса Энакин был перед ними почти нос к носу. Пушка была готова к действию. Оставалось только стрелять, потому что уйти от магнагардов на грузовом шаттле невозможно, даже если выкинуть все оборудование до последнего винтика. Магнагарды разошлись в разные стороны, уходя в «мертвую зону».

«На их месте я поступил бы так же», – подумал Энакин

Он мог выстрелить только в один из них и выбрал тот, который попадал в прицел. Энакин нажал на кнопку, заряд полетел в магнагарда, и огненный шар поглотил его.

– С ума сойти! Вот это да! – Асока вцепилась в подлокотники кресла. – С одного выстрела!

Но Энакин уже знал, что два раза подряд повезти не может. «Жаль, что придется разочаровать Асоку. Она так верит, что я спасу и ее, и Ротту». Ему ужасно – просто невероятно – повезло, что он уничтожил магнагарда из такого жалкого суденышка, и он чувствовал, что лимит удачи на сегодня исчерпан. Второго магнагарда не было видно. Но вот он снова возник на радаре. Кажется, он намерился подбить грузовоз сзади.

Так оно и было. Лазерный выстрел угодил ровно в грузовой отсек, завыла сирена, корабль тряхнуло. Они пробили огромную дыру, воздух стремительно выходил. Весь корпус затрещал и заскрипел.

– Погоди-ка, – сказал Энакин так, как будто что-то еще можно было сделать. – Кажется, управление отказало.

Корабль падал. Асока вдруг быстро отстегнула ремни, прыгнула и поймала Ротту, который чуть не слетел с реборды. R2-D2 вытянул «руку» и схватился, чтобы не кувыркнуться. Теперь грузовоз с неработающей кормовой пушкой, летевший на огромном расстоянии от земли, оказался впереди магнагарда. От очередного залпа корабль снова тряхнуло. Нужно было как-то развернуть переднее орудие, чтобы выстрелить назад.

– R2-D2, ты можешь заставить пушку повернуться за пределы «безопасного радиуса»? – «Безопасный радиус» подразумевал, что команда звездолета не подорвет сама себя. А это не так уж нереально, когда отчаянно палишь по вражескому кораблю. – Нужно развернуть ее на сто восемьдесят градусов.

Дроид принялся копаться в панели управления, своим попискиванием давая понять, что он, конечно, сделает, как хочет Энакин, хотя и считает, что идея на редкость дурацкая.

– Думаю, это будет очень поучительно, – возразил Энакин.

В корабль снова попали.

– В любом случае от нас вот-вот ничего не останется.

R2-D2 что-то бурчал, а Энакин в нетерпении ждал.

– Знаешь, R2-D2, прежде чем мы сгорим заживо, было бы неплохо…

И тут грузовоз затрясло, словно в предсмертной агонии. Энакин уже так и видел, как огромный огненный шар ворвется в корабль, но этого не случилось. Шар летел прямо к вражескому звездолету.

Магнагард был сбит. R2-D2 повертел своей антенной и радостно просвистел что-то, объяснив, что план был очень рискованный и понадобился точный расчет – как раз работа для робота, потому что человек не может все так точно рассчитать.

– Молодец, R2-D2, – похвалил его Энакин. – Если так пойдет дальше, меня отправят в отставку, а тебя поставят на мое место. Кстати, если мы, жалкие куски мяса, не выживем после нашей жесткой посадки, доставь Ротту к его папаше.

У хаттов нет костей, любой хатт – это мощный комок мышц. Вонючка может пережить удар, который убьет любого гуманоида.

– Прости, Цап-царап, что все так вышло, – сказал он.

Татуин несся им навстречу. Теперь, когда корабль был неуправляем, Энакин был еще меньше рад встрече с родной планетой, чем предполагал. Теперь нужно было связаться с Кеноби, чтобы он знал, докуда они добрались, на случай, если Скайуокер и Асока погибнут.

– Учитель, это Энакин. Вы меня слышите? Я приземляюсь на Татуин, корабль неуправляем. Ротта пока жив, нас преследуют вражеские корабли…

Связь оборвалась. Но самое главное он сказать успел. Он обернулся и увидел, что Асока пытается прикрыть собой Ротту. Он не осмелился сказать ей, что лучше бы она прикрывалась Роттой, ему все равно ничего не будет.

– Готовься, – сказал Энакин, – будет немного больно.

* * *

КАБИНЕТ КАНЦЛЕРА ПАЛПАТИНА, ЗДАНИЕ СЕНАТА – КОРУСКАНТ

Палпатину нравилось с блаженной улыбкой сидеть напротив Йоды – его развлекало, как долго величайший джедай не может распознать в нем предателя.

Вот к чему приводят столетия власти, столетия восхваления твоей мудрости – ты становишься самодовольным, ограниченным и не видишь дальше своего носа.

Генерал Кеноби тоже присутствовал на совещании – через комлинк. Он все еще вычищал Тет от сепаратистов.

– Энакин достиг Татуина, – сказал он. – Сын Джаббы жив, но корабль Энакина подбили. Теперь я уверен, что похищение придумал Дуку. Он не допустит, чтобы хатты встали на сторону Республики.

Палпатин медленно покачал головой.

– Думаешь, Джабба поверил бы Дуку? Он славится недоверчивостью, даже среди хаттов.

– Если Джабба поверит Дуку – конец мечтам нашим о союзе с хаттом, – хмуро проговорил Йода. – Надежда всей Республики на Скайуокера. Он должен лично вернуть маленького хатта.

– Магистр Йода, вы как всегда великолепно описали ситуацию, – сказал Палпатин. «Как же! С умным видом сказал очевидное – как обычно. И это называется – Магистр Ордена Джедаев!» – Генерал Кеноби, Скайуокер справится с заданием? Я знаю, что он отличный боец, но это дело требует дипломатического такта.

Кеноби важно кивнул.

– Не беспокойтесь, Энакин лучше нас всех знает, как обращаться с хаттами. Если кто-то и сможет открыть глаза Джаббе и перетянуть его на нашу сторону, так это он. Конец связи.

Голограмма исчезла. Палпатин остался один на один с Йодой. Магистр смотрел куда-то вдаль, положив обе руки на набалдашник трости и покачивая головой. Глядя на него, можно было подумать, что старик совсем выжил из ума, но Палпатин на это не повелся. Да, Йода позволил джедаям зазнаться, он повел Орден дорогой, которая ведет к погибели, но это еще не значит, что его можно списывать со счетов.

– Магистр Йода, может, отправить на Татуин подкрепление, – обеспокоенно предложил Палпатин. – Думаете, он справится один?

– Мальчишка нетерпеливый очень. Эмоции правят им. Но в ситуациях самых опасных побеждает он всегда.

Да, Палпатин это уже заметил.

– Будем надеяться, что и на этот раз он не подведет. Простите меня, магистр, у меня назначено совещание с сенатором Амидалой.

Йода встал как раз, когда Падме Амидала вошла в кабинет. Они вежливо раскланялись, Йода ушел, а Падме опустилась в кресло напротив стола Палпатина.

– Мы собирались обсудить безопасность Набу. Мои советники по безопасности доложили о новых боях на Внешнем Крае. – Палпатину нравилось снова и снова убеждаться, что на утверждение человек выдает больше информации, чем на вопросы. – Я только что говорил с генералом Кеноби о битве, в которой они с Энакином Скайуокером принимали участие.

Падме вскинула бровь.

– С Энакином? С ним все в порядке?

– Боюсь, что наши переговоры с хаттами теперь под угрозой, – продолжал Дуку, отметив, что она спросила только про Энакина, а не про Кеноби, он давно подозревал, что ее интерес к молодому джедаю связан не только с делами Ордена. – Правитель Джабба думает, что Энакин похитил его сына.

– Энакин никогда не причинит зла ребенку, – возмущенно проговорила Падме. Она тут же взяла себя в руки, однако слишком поздно, чтобы провести Палпатина. – Ни один джедай так не сделает. Позвольте мне от имени Сената вмешаться. Я поговорю с Джаббой и объясню ему, что он заблуждается. Я могла бы заключить с ним соглашение о торговых путях.

– Ваша смелость меня радует, сенатор, но Джабба отказался от любых переговоров с Республикой. Отправляться на Татуин сейчас слишком опасно. Мы имеем дело с главарем бандитов, а не с главой демократического государства.

– На Татуине находится дворец Зиро – дяди Джаббы. Я могу попросить его выступить посредником.

Не первый раз Палпатин пользовался тем, что, чем больше Падме отговариваешь, тем решительнее она рвется в бой. Его даже развлекало, с какой легкостью он научился этим пользоваться. Впрочем, на этот раз действительно не было особого смысла вовлекать ее в это дело – он просто собирал информацию.