Я влюбилась в раба (СИ)

Текст добавлен: 21 апреля 2026, 09:30

Текст книги "Я влюбилась в раба (СИ)"

Автор книги: Карен Смит

Жанры:

Эротическое фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 7

Мы вернулись домой. Меня качало из стороны в сторону. Слишком много эмоций внутри. Мне хотелось снова увидеть Сета, снова поцеловаться с ним, а потом становилось больно в груди. Я долго думала, как поступить, как наказать его, а потом пошла к отцу, минуя сидящего у моей двери Сета. Он пошёл следом, попытался меня остановить у самой двери в кабинет отца.

– Мне нужна эта работа, – сказал он, дёрнув меня за плечо. Я уверенно зашла в кабинет, отвлекая папу от дел. Села напротив.

– Что-то случилось? – спросил отец встревоженно и посмотрел на меня, а потом и на Сета.

– Я хочу выкупить твоего раба, сколько он стоит? – спрашиваю серьёзно.

– Сет не раб, он работает по контракту, и он в полном твоём распоряжении.

– Он будет моим любовником. Скажи мне цену, – продолжаю торги.

– Нэри, ты хорошо себя чувствуешь? Сет, объясни мне, что тут происходит?

– Я не знаю, я не согласен быть любовником твоей дочери.

По моему лицу катятся слёзы от обиды.

– Продай мне его!

– Нэри... – бросается ко мне отец и обнимает. – Почему ты плачешь, Нэри?

Я начинаю захлёбываться слезами, прямо в грудь моего отца. Нервы сдают. Я хочу, чтобы он был моим. Чтобы каждый день говорить, что он мой раб, и заставлять его слушаться меня.

– Нэри, ты уверена? Давай купим кого-нибудь другого? Завтра же съездим и выберем тебе самого лучшего. Слышишь?

Я слышала только собственные рыдания, громкие всхлипы обиды.

– Объясни мне, что с ней? Моя дочь никогда так себя не вела! – накинулся на Сета отец. – Ты обидел её? Что ты сделал?!

– Я не виноват, что она влюбилась в меня, – отвечает раб. – Ты же видишь сам.

– Мне плевать, это моя дочь. Ты должен был сказать мне об этом. Почему ты не сказал?

– Что ты молчишь? Отвечай! – снова кричит отец.

– Мы целовались, больше ничего не было, – оправдывается раб.

– Да я тебя сгною в тюрьме! Как ты посмел тронуть мою дочь?! Как ты посмел?!

Драку разнимала охрана, а Сета заковали и бросили в подвал. Отец напивался у меня на глазах и качал головой.

– Как же так, Нэри... Как же так... – бормотал себе под нос папа.

Я сидела напротив, понимая, что всё испортила. Разозлила отца, заковала Сета, а о моей влюблённости в раба теперь будет говорить весь дом.

Глава 8

На следующий день отец повёз меня туда, где продают рабов разных мастей. Он держал меня за руку и разрешил выбрать любого, кто мне приглянется. Никого похожего на Сета здесь не было. Когда я не смогла определиться, папа сам выбрал парня, устроив небольшой допрос.

Раба поселили рядом со мной, в соседней комнате. Он пришёл ко мне после ужина, когда я уже переоделась в ночную длинную сорочку и улеглась в постель.

– Я к вашим услугам, госпожа, – сказал молодой парень лет двадцати, вставая у моей постели. Его короткие светлые волосы напоминали нимб. Он был красив, но больше женственен, чем мужественен.

– У тебя уже был секс? – спросила прямо.

– Был, госпожа, для меня будет огромной честью научить вас искусству любви, – приторно говорил он, переминаясь с ноги на ногу. Мне сразу вспомнилась девушка из борделя, которая также была согласна на всё. Стало противно. Сет был выше и крепче и не согласился бы быть рабом для утех. В груди снова вспыхнула обида. И я поняла, что и правда влюблена в него. Отец сказал об этом, затем Сет, а теперь и до меня дошло. Вот почему я не сказала отцу про бордель и связанные руки, вот почему я не оттолкнула его при поцелуе, а потом не смогла стерпеть отказ.

Любовь к мужчине – неизвестное мне чувство. Мне не хотелось спать с Сетом, мне хотелось, чтобы он служил мне и только мне. Целовал, когда прикажу, и гулял со мной. То, чем занимались в борделе, было далеко от меня, я не думала об охраннике с такой стороны.

– Госпожа... – напомнил о своём присутствии парень. – Сделать вам массаж ног? Я делаю аккуратно, вам очень понравится.

– Делай, – отвечаю ему и убираю в сторону одеяло.

Он нежно прикасается к моим ногам, проводит пальцами по ступне, разменивает и массирует. Потом склоняется и целует кожу. Я убираю ногу.

– Что ты делаешь?

– Массаж, госпожа.

– Не надо, – я прячу ноги под одеяло, понимая, что даже это мне противно. – Уходи.

– Извините, госпожа.

– Иди прочь, – прогоняю его, и ко мне сразу заходит служанка. Я усаживаюсь на постели, чтобы Мара расплела мне волосы.

Женщина садится позади меня.

– Нэри, ты правда влюбилась в этого Сета?

– Похоже на то.

– А этот мальчишка, он тебе не нравится?

– Нет, Мара. Мне противно.

– Отец держит Сета в подвале, ещё не решил, что с ним делать, – докладывает мне служанка.

– Мне всё равно.

– Его били плетьми, рассекли спину. Я сама доставала мазь по приказу твоего отца и отдала охраннику, чтобы тот намазал его раны.

– Он сам виноват, он обманул меня, он лжец, – говорю, но на душе тревожно. Отец не наказывает рабов плетью, он лишает их ужина или привилегий, но не бьёт. Как он там? Жив ли?

– Нэри, с мужчинами нужно по-другому, – тяжело вздыхает женщина, прочесывая мои волосы гребнем. – Нужно аккуратно соблазнить, поулыбаться, позаигрывать.

– Я не умею так.

– Ночью, пока все спят, спустись к нему и поговори спокойно.

– Отец меня накажет.

– Не накажет, если бросишься к нему на грудь и скажешь, что соскучилась по Сету.

– Откуда ты знаешь, что он не накажет?

– Он тебя любит, он тебе купил раба для постельных утех сам. Да я такого нигде не слыхала, – улыбается Мара. – Тем более ты хорошая девочка, от тебя нет забот и хлопот.

– Сет не хочет меня видеть.

– Но и прогнать не сможет, он на цепи, как собака, сидит.

– Папа посадил его на цепь? – повернулась к служанке, и та кивнула.

– Надень платье, только... У тебя нет ничего такого...

– Какого?

– Короткого, красивого, чтобы он понял, кого потерял, – заговорщицки прошептала служанка.

– Я могу принести тебе платье одной из рабынь.

– Хорошо, неси.

Мара вернулась через полчаса, запыхавшаяся, но довольная. Разложила на моей кровати цветастое лёгкое короткое платье.

– Надевай, – командует она.

Я нюхаю ткань, она пахнет стиркой.

– Нэри, оно чистое, надевай уже скорее.

Я снимаю свою ночную длинную бесформенную сорочку и натягиваю кусок узкой материи.

Она облепляет меня везде, прижимая грудь как корсет, слишком откровенно. Я посмотрелась в зеркало, понимая, что я выгляжу слишком развратно. Повернулась спиной и увидела часть своих трусиков – понталон.

– Бельё лучше снять, – советует мне женщина, кашлянув в кулак. Как будто я не знаю, что это она сказала. Мы же только вдвоём.

– А если меня кто-то увидит?

– Никто не скажет отцу.

– Почему ты так уверена?

– Ну-у... Все за вас переживают.

– О чём ты?

– О том, что никто не будет болтать твоему отцу, ни я, ни остальные. Женщины хотят, чтобы ты была с Сетом, а мужчины говорят, что Сет достоин породниться с твоим отцом.

– И никто меня не осуждает?

– Осуждают, конечно, но всем сердцем переживают, как у вас всё сложится теперь, – хихикает Мара.

– Как некрасиво говорить за чужой спиной.

– Да-да, некрасиво. Так ты пойдёшь к нему? – встаёт за моей спиной и улыбается, как будто она это свидание ждёт больше, чем я. – Все уже спят, иди.

– Что я ему скажу?

– Спроси, как день прошёл, только сними бельё. Снимешь, и он сам с тобой заговорит. Ух, как заговорит.

Женщина оставила меня одну, наедине со своими мыслями. Я стянула трусики и как можно ниже опустила платье, прикрывая голую промежность. Лямки хорошего белья для поддержки моей груди некрасиво торчали – я сняла и его.

Через ткань проступили твёрдые от волнения соски.

Было очень необычно видеть свои плечи и ключицы, а ещё больше надутую грудь, которая почти вываливалась за край платья. Понравится ли Сету? Или он прогонит меня?

Я провела по бокам, всё-таки не решаясь выйти из спальни.

Дверь открылась, и я вздрогнула.

– Уже полчаса прошло, пойдём, – говорит служанка. Она тянет меня за руку в коридор, прямо босиком по холодному полу. Затем по лестнице, снова и снова вниз, туда, где подвал. Никого нет, будто дом спит. Будто все сговорились уйти, чтобы не встретить меня этой ночью. Мара заглядывает за решётки, бросая меня в самом начале, а потом возвращается и ведёт к самой дальней, открывает её и толкает меня внутрь, закрывая дверь за моей спиной.

– Сет! К тебе пришли! – говорит она громко, и спящий на железной койке мужчина открывает глаза.

– Выпусти меня, – шепчу ей в панике.

– Это ради твоего же блага, – так же шёпотом отвечает она и ловкими пальцами вешает замок на дверь и защёлкивает его.

– Я приду через час, – и быстро убегает вместе с ключом.

Почему все в этом доме такие обманщики?

– Нэри, почему ты так выглядишь? – спрашивает недовольно мужчина, а я быстро пытаюсь собрать распущенные волосы и заплести их в косу.

Ноги мёрзнут на каменном полу, отчего по телу идут мурашки. Поворачиваться страшно, он уже не доволен тем, что я пришла. Он не хочет меня видеть.

– Я не хотела, это Мара... – выпаливаю, переступая с ноги на ногу.

– Где твоя обувь?

– Она в спальне.

– Сядь на мою койку, иначе заболеешь, меня ещё и в этом обвинят.

Я поворачиваюсь к нему и вижу, что он без рубашки, изучает меня, как и я его.

– Сядь! – рычит на меня, уступая место. На его шее – цепь. Он звенит ей, когда делает несколько шагов, вставая у стены.

– Чего хмуришься? Теперь я настоящий раб, как ты и хотела.

– Ты сам виноват, – буркаю в ответ и иду к его плохо выглядящему спальному месту. Матрас прикрыт тканью и больше ничего. Ни подушки, ни одеяла.

– Служанка надоумила тебя прийти в таком виде? – смотрит на мою пятую точку, и я быстро прижимаю её к матрасу. Молчу. Цепь звенит от мужских шагов, и я прижимаюсь к стене.

– Если боишься, то зачем пришла? – скалится он и садится рядом, ставя босые ноги на матрас. Он красивый, хоть и потрёпанный.

– Ты понимаешь, как я теперь буду тебе мстить? За всё это! – он показывает рукой на свою клетку.

– Мой отец...

– Тут нет твоего отца, Нэри! – шипит на меня, перебивая.

Мы молчим ещё минут пять.

– Тебе купили раба, чем он тебя не устроил? Или одного личного раба тебе мало?

– Он мне не нравится.

– Отчего же? Послушная игрушка для господской дочери.

Я попыталась встать и уйти снова к решётке, чтобы не краснеть от стыда и не слушать его нападки.

Он схватил меня и усадил себе на колени.

– Отпусти!

– Разве ты не этого хотела? – мужчина одной рукой держит меня за талию, а второй сжимает грудь под тканью.

– Прекрати... – говорю ему, но он не останавливается. Убирает лямку с плеча и оголяет мою левую грудь, накрывает её ладонью.

Я замираю, прислушиваясь к ощущениям, а потом и вовсе закрываю глаза от его ласк. Для второй груди он придумал такую же пытку. Сжимал её, пока я не начала тихо постанывать.

– Нэри... – шепчет мне на ухо хрипло и целует моё плечо.

– Ты сама пришла ко мне... – снова хрипит и запрокидывает мою голову, целует щеку, а потом и губы. Уже не так, как в спальне, а страстно, будто не может оторваться.

– Я накажу тебя... – шепчет и прижимает к себе крепче. – За всё, что ты сказала и сделала...

Сжимает мою грудь, и я начинаю стонать ему в губы. Задирает платье и гладит меня между ног. Выгибаюсь на нём, сама тянусь за поцелуем, хватая его за волосы.

Ощущения внутри нарастают, сродни чему-то очень жгучему, как красный перец.

Я хочу, чтобы он касался меня. Хочу заняться с ним любовью.

– Сет, я хочу... – шепчу ему между поцелуев.

– Я знаю... – отвечает хрипло. – Ты согласишься выйти за меня?

Его вопрос очень сладок для моих ушей.

– Да, соглашусь, – отвечаю ему и целую ещё сильнее.

– Тогда оставим это на первую брачную ночь, – говорит он и убирает руки.

– Сет... – тяну его за запястья, чтобы он вновь трогал мою грудь.

– Сначала свадьба, Нэри. Умоляй отца на коленях, и он даст согласие. Я подтвержу, что тоже согласен на свадьбу, – говорит и поправляет моё платье, пряча все интимные места под тканью.

– Ты не обманешь? – смотрю на него, и он хмурится.

– Нет, я женюсь на тебе.

Прижимаюсь к нему и целую в шею. Сидим в обнимку, пока не приходит моя служанка.

– Иди, Нэри, – говорит мне Сет и разжимает объятия. Я спрыгиваю на пол и бегу к решётке, глупо улыбаясь.

Глава 9

– Что он сказал? – спрашивает служанка в моей спальне, когда я иду отмывать грязные ступни.

– Он сказал, что мы поженимся, – просияла я. – Мы поженимся...

С мокрыми ногами бросаюсь к ней на грудь.

– Мы поженимся! – повторяю в пятый раз ликуя.

– Я тебя поздравляю, – гладит меня по спине. – Он сказал, что любит тебя? Как это было? Расскажи, мне же интересно.

– Любит? Нет, он не говорил, что любит.

– А ты ему сказала?

Я верчу головой.

– А как тогда он сказал?

– Ну-у-у, он меня целовал, – я залилась румянцем и заулыбалась, как дурочка. – А потом сказал... спросил, выйду ли я за него замуж.

– И ты согласилась? Так сразу?

– Конечно.

– Да-а-а, учить тебя и учить, нужно было подумать, потрепать ему нервишки, – говорит Мара разочарованно.

– Зачем?

– Ты господская дочь, и взять тебя в жены – большая честь, хотя бы поэтому.

– Думаешь, папа позволит? – смотрю на неё с надеждой, как будто она решает.

– Позволит. Как не позволит-то?

– Почему ты так уверенно это говоришь? Ты что-то знаешь?

Мара берёт меня за руку и ведёт к кровати.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, Нэри, только не злись, – вздыхает она, и мы садимся на постель.

– Что? Что-то случилось?

– Нэри, ты знаешь меня, верно? Давно знаешь.

– Ну, конечно.

– И я люблю тебя, как мама, как подруга, как служанка, я всегда рядом...

– Ты хочешь уйти? Не уходи, Мара, – я обнимаю её, вешаясь на шею.

– Нет, не уйду. Понимаешь, твой отец, он был так добр ко мне, и мы постоянно разговаривали о твоём воспитании в последние годы... – она проводит рукой мне по волосам.

– Он сделал мне предложение ещё два года назад, позвал меня замуж, а я боялась тебе сказать...

– Ты с моим папой?

– Да, Нэри.

– Но он же... Я никогда не видела вас... чтобы вы целовались...

– Откуда ты думаешь, я знаю, что ночью никого не будет? – хитро улыбается.

– Ты бегаешь к нему по ночам? – округляю глаза.

– Бегаю, как и ты сегодня, и поговорю с ним, чтобы он помягче был, чтобы позволил свадьбу, – она смотрит на меня с надеждой. – А ты не будешь злиться, что мы с ним будем вместе?

– Вы обманщики... – склоняю голову.

– Ради любви я готова врать, и ты ради любви не раз соврёшь, если понадобится.

Я задумалась, сравнивая наши ситуации. Папа сам может решать, как ему поступить.

– Это твоё преимущество, – говорит Мара, – ты скажешь отцу, что не против нашей с ним свадьбы, а он разрешит тебе выйти за Сета. Можем отметить свадьбу в один день, обе будем в белых платьях.

– А ты его любишь? По-настоящему?

– Конечно, Нэри, я готова за ним хоть на край света. Твой отец... Он лучший мужчина, даже когда злится и кричит, так смешно трясёт бородой... Я хочу замуж, чтобы больше не прятаться, чтобы он был только моим, понимаешь?

– Понимаю, – отвечаю я, и служанка меня обнимает.

– Я помогу тебе, а ты простишь нас с папой.

– Я не злюсь, вы взрослые, сами решаете свою жизнь.

– Ты правда не злишься? – отлипает от меня, заглядывая в лицо с надеждой.

– Нет, не злюсь, живите счастливо.

Она снова меня обнимает и плачет у меня на плече.

– Спасибо, Нэри, ты такая молодец, ты самая лучшая, – всхлипывает мне в шею, и уже я глажу её по спине, чтобы успокоить, но слёзы сами катятся по щекам.

– Пойдём к отцу, слышишь, переодевайся и пойдём, скажем ему сейчас, – отстраняется Мара.

– Ты уверена?

– Да, пойдём, я сама бухнусь на колени и буду за вас просить.

Я выискала бельё, платье и, уже в приличном виде, но с красными глазами, под руку с Марой пошла к отцу. Мы остановились у его спальни и набрались мужества. Переглянулись, и Мара постучала в дверь.

– Кто? – раздаётся голос отца.

– Это Мара, – говорит уверенно.

Тяжёлые шаги, и дверь распахивается, отец в большом длинном халате хмурит брови, увидев нас обоих.

– Ну? – спрашивает он, смотря на нас.

– Мы пришли с хорошими новостями, – улыбается служанка и пихает меня внутрь, семенит за мной. Садит меня на постель, садится рядом.

– Я согласна, – говорит она.

– На что?

– На свадьбу.

– На какую свадьбу? – непонимающе смотрит отец, а потом быстро моргает.

– На свадьбу, про которую я думаю, про ту свадьбу? – чешет висок.

– Про нашу, я рассказала Нэри, и она не против, правда, Нэри? – женщина теребит меня за руку, мол, подтверди.

– Я не против, – отвечаю.

Отец смотрит на нас с подозрением.

– Выкладывайте, что вы натворили, – произносит серьёзно, будто собирается покрывать нас в убийстве.

– Ничего, мы поженимся, как ты и хотел... или ты уже не хочешь?

Папа берёт стул из угла комнаты и ставит его прямо перед нами. Садится. Всматривается в лицо Мары, потом в моё.

– Что вы натворили?

– Сет позвал Нэри замуж, – выпалила Мара. Отец посмотрел на меня испепеляющим взглядом.

– И когда вы успели поговорить? По ночам бегаешь? Я купил тебе раба... – злится отец.

– Тогда и нашей свадьбы не будет, – берёт на себя удар Мара, встаёт на ноги и тянет меня за руку на выход.

– Стоять! – рявкает папа, и мы замираем на месте, посреди комнаты.

– Ты же поплатишься за такой шантаж, Мара, – шепчет мужчина, вставая у нас за спиной. А на лице служанки вспыхивает улыбка от уха до уха.

– Я готова, – отвечает она.

– Нэри, иди к себе, а я с Марой обсужу детали, – говорит он.

Я вышла за дверь с одобрительным кивком женщины и прижалась к стене, подслушивая.

– Мара, как некрасиво с твоей стороны... – говорит серьёзно отец. – Я тебя много раз предупреждал, не манипулировать нашей свадьбой.

– А я что? Я ничего, – смешок.

– Ох, я тебя сейчас...

– Правда? Прямо вот так?

– По-всякому...

А дальше я услышала, как скрипнула кровать, будто на неё завалился отец, а потом и Мара. Я убрала голову от стены, выждала пару минут и снова прислонила ухо...

– Ну, куда ты руки свои тянешь? – кокетничала Мара и шлепнула отца несколько раз по коже. Кровать снова скрипнула.

Это не было похоже на драку, больше на то, что было у меня с Сетом. Я пошла в свою комнату и улеглась в кровать. Отец не сказал «нет».

Он не накричал на меня. Ещё и Мара на моей стороне.

Я засыпала с надеждой, что завтра всё изменится и мы с Сетом будем вместе.

Глава 10. Очень откровенно

Отец Нэри поплатится за то, что сделал со мной. Он мой друг... Был когда-то. А теперь я в подвале, потому что посмел поцеловать его дочь. Только поцеловать, а не взять ее как женщину целиком. А Нэри... Она сводит меня с ума... Каждый день называет меня рабом и указывает на моё место. Я не ее личный раб, а вот она стала бы хорошей рабыней. Не знаю, зачем она прятала свою фигуру, но мне удалось разглядеть ее. Длинные волосы, красивые ноги, и под большой тряпкой, я уверен, была красивая фигура. Только вот ее вечно недовольное лицо. Хочет получить меня с потрохами. Я таких видел и обходил стороной.

Я достоин большего, чем игрушка для женских утех. Я достиг многого на службе у господина Абдула. А теперь это всё пошло крахом.

Я ждал своей участи на цепи, как дворовый пес, который сторожит хлев.

Я горел местью и яростью. Самыми гнусными мыслями забивал себе голову.

Проснулся от звука шагов. Опять кто-то пришел поглазеть на меня. Я как местная игрушка. А может, принесли еду тайком, чтобы Абдул не знал. Мужчины меня уважали, а женщины с радостью потчевали на кухне.

Неудивительно, что служанка привела Нэри ко мне ночью.

Она стояла спиной, цеплялась пальцами за решетку, напрягая свои ягодицы. Переминалась с ноги на ногу. Я видел ее начинающуюся промежность, она была голой. Короткое платье, для соблазнения самый подходящий вариант. Как она хороша. Но я зол на нее. Даже сейчас она не признается, зачем пришла. Зачем признаваться рабу?

Хотя у нее все написано на лице.

Развернувшись ко мне, она показала свою грудь. Соски топорщились прямо через ткань. Сидеть с ней рядом было сложно. Мы опять ссорились. Пока я не схватил и не приструнил ее.

Она сидела на моем паху, прямо на каменном члене, который я хотел в нее вставить. Пусть обсуждают за то, что сделано, а не порют за просто так.

Маленькая наивная малышка от природы была красивой. Ее пышная грудь не помещалась в руке, а шея пахла так вкусно, что невозможно оторваться. Я хотел наказать ее. Помучить. Взять. Приструнить. Заставить ее извиняться передо мной... Желательно на коленях и без всякой одежды...

Я решил отомстить сразу двоим: другу, который запер меня здесь, и девушке, которая не заступилась и считала меня отребьем.

Я распылил ее, довел до стонов, лаская ее между ног, и позвал замуж. Наивная маленькая девочка... Совсем не заподозрила обмана. Я сделаю ее своей рабыней. Увезу в свой дом, порвав контракт с Абдулом, и научу себя вести уважительно. Я заберу ее девственность. Заберу ее невинность. Покажу наконец, как жесток мир.

Мы наконец поменяемся местами, и она поймет, что просчиталась.

Когда Нэри ушла, я погладил свой пах, понимая, что член до сих пор твердый. Господская дочь выглядит слишком привлекательно. Но мне это на руку. Возбуждение неподдельное, и она мне поверила. Расстегнул штаны и просунул руку, вытаскивая член. Поставить бы ее на колени и заставить целовать его. Чтобы Нэри брала его в рот. Сосала мне каждый вечер. Трясла своей грудью, усаживаясь на мой пах и прыгая на члене. Она настолько же мила, насколько и порочна. Пришла с голой киской к взрослому мужчине. На что она рассчитывала? Что я буду ее жалеть? Что я буду просить у нее прощения? Извиняться? Пришла и позволила мне себя трогать. Ее груди на ощупь такие шикарные... Большие ореолы и твердые соски. Я ускорил темп рукой, понимая, что начал изливаться себе на живот.

Накажу. Заберу невинность.

Абдул спустился утром, вальяжно покачиваясь.

– Нэри сказала, что ты согласен на ней жениться, это так?

– Так, – отвечаю, продолжая лежать на койке. Абдул тяжело вздыхает.

– Ты, Сет, мужик не глупый, далеко не глупый, лучше сразу скажи, если что-то задумал.

– Посмотри мне в глаза и пообещай, что не обидишь мою дочь! – рявкает он, и я усаживаюсь на койке.

– Не обижу, – говорю твердо, смотря в глаза. Я сделаю хуже. Намного хуже.

– Жить будете здесь, под моим присмотром, и не дай бог ты что-то выкинешь... – поучает меня, как юнца.

– Жена должна жить со мной в моем доме.

– Не должна, она тебе ничего не должна, – рычит на меня. – Ты сам ее соблазнил. Ты взрослый мужик, и не прикрывайся девчонкой.

– Это она пришла ко мне ночью, полуголая.

– Чего? Нэри полуголая?

– Твоя дочь сама бросилась ко мне, я ее не звал, и если она хочет свадьбу, то будет жить в моем доме, как полагается.

Абдул ходил взад-вперед, скрипя зубами.

– Пусть сама решает, но я буду каждый день приезжать, и ты до сих пор у меня служишь, понял? – припечатал меня взглядом. – Свадьбу я оплачу. Через три дня.

Он ушел, так и не сняв с меня ошейник. Мой дом, сгоревший частично, когда мне было двадцать, давно был восстановлен. Большой и красивый, он поглотил моих родителей. У нас был только дом, и чтобы восстановить его, я пошел работать по контракту.

Теперь же я привезу туда Нэри и накажу за всё, что она сделала.

В этот день меня покормили. Дали помыться и переодеться, но так и не сняли цепь. Ночью, когда я задремал, дверь снова скрипнула. Ко мне кралась Нэри, уже одна и всё в том же платье. Она улыбнулась мне и застыла в нерешительности у двери.

Наблюдать за ней было интересно, даже мило.

– Ты не спишь? – растянулась она в улыбке и ждала ответ, переступая с ноги на ногу.

– Не сплю, – отвечаю спокойно.

– Свадьба будет через три дня, ты знаешь?

– Знаю.

– Можно я пройду?

– Нельзя.

– Почему?

– Я же тебе сказал, чтобы терпела до брачной ночи.

– Я пришла просто так, – оправдывается.

– А бельё на тебе есть?

Краснеет и складывает руки на груди, прикрывая проступающие соски. Член уже твердый.

– Нет, – отвечает тихо, делает несколько неуверенных шагов, а потом запрыгивает на мою койку.

– Ноги замёрзли, – говорит она.

Убираю руки за голову, показывая, что не собираюсь её трогать.

– Можно тебя поцеловать?

– Нет.

– Почему?

– Только после свадьбы.

– Но я хочу сейчас...

– Потерпи три дня.

– Сет, пожалуйста... – говорит так мило. – Я очень хочу.

– И я обязан выполнить твой приказ?

– Не приказ, просьбу.

– После свадьбы, когда ты перестанешь быть моей госпожой.

– Тогда я пойду к рабу, он на всё согласен, – злится Нэри.

Такими темпами и свадьбы никакой не будет. Выйдет замуж за хлюпика, раз такая влюбчивая. Такой исход меня не устраивает.

– Один поцелуй, – говорю ей, и девушка карабкается по моим ногам, садится прямо на пах и целует. Прямо на мой твердый член голой киской. Стерплю. Жду, когда она отлипнет от моих губ, которые терзает неумело, но настойчиво. Целует мой подбородок, щеку, шею. Руки сами дернулись обнять её. Взял за талию, притянул к себе. Проходится губами там, где натерла цепь.

– Ааах, – выдыхаю рвано, не в силах сдержаться. Подставляю ей шею, чтобы она поцеловала и успокоила больное место. Сжал её ягодицы двумя руками. Голые. Упругие. Легко коснулся промежности, чтобы убедиться, что она без белья.

Влажная, готовая к моему члену. Погладил её, вызывая стон себе в ухо.

Отстраняю её от себя, стаскиваю платье с плеч, чтобы прильнуть к её груди. Сжимаю сочную пышную грудь. Целую соски, вылизываю ореолы под тихие стоны. Грудь покрывается мурашками, и я провожу языком по её коже.

– Я могу тебя взять сейчас, но в попку.

– В попку?

– Да, если ты хочешь заняться любовью, но ты останешься девственницей до свадьбы.

– Я согласна, – отвечает не думая. Она сейчас на всё согласится. А я не хочу терять возможность отомстить. Никаких следов, никакой крови. Я пробовал несколько раз в борделе, с одной из девушек. Нужно хорошо смазать слюной.

– Ложись на бок, сюда, – говорю ей, и девушка слушается. Спускаю штаны и устраиваюсь сзади. Смачиваю пальцы, смазываю её дырочку. Пытаюсь войти, давлю головкой.

– Сет... – шепчет Нэри.

– Расслабься, пусти меня внутрь, – давя сильнее, сжимаю её грудь, играю с сосками, чтобы она меня пропустила.

– Сет... – стонет, но не от боли.

– Раздвинь попку руками, пусти меня, – говорю ей, целую шею. Она подчиняется. Хочет меня. Толкаюсь в неё снова, смазывая член. Слишком большой для такой малышки. Опускаю руку на клитор, и она сразу расслабляется. Проникаю головкой под её стоны. Выгибается от моих рук, испытывая оргазм, и сжимает мой член попкой.

– Нэри... – хриплю ей в ухо, проталкиваясь внутрь. Прижимаю её к себе, натягиваю. Ласкаю груди. Целую шею и плечо.

Она сладко стонет, так сладко, что яйца сжимаются, а член пульсирует.

– Сет, – стонет и двигает бёдрами, чтобы насладиться на мой член. Хорошая девочка. Сладкая девочка.

Возвращаю руку к клитору, массирую её, ласкаю до громких стонов и трахаю одновременно. Кончаем вместе. На лбу испарина, а руки дрожат. Изливаюсь в её попку, не хочу выходить. Хорошая девочка, хороша во всем.

Лежит и улыбается. Поворачиваю её лицо к себе и целую в порыве нежности. Всё-таки она отдалась мне. Она моя. И это не притворство. Натягиваю штаны и обнимаю её.

– Тебе понравилось? – спрашивает она аккуратно.

– Понравилось, – отвечаю ей.

– Я люблю тебя, – говорит тихо.

– А ты меня любишь? – спрашивает, не получив никакой реакции.

– Какая разница, я раб, рабам не положено любить, – отвечаю уклончиво.

– Но... Мы же... У нас свадьба... – начинает вздыхать.

– Люблю, – отвечаю ей, чтобы не слышать истерики. Врать так до конца.

– Правда? – она поворачивается ко мне лицом, показывая свои голые груди.

– Правда, – отвечаю и сжимаю пальцами её сосок. Растрёпанная, довольная, целует мою щеку. Наказать бы её. Глажу Нэри по щеке и просовываю большой палец в рот. Хорошенько наказать. Сделать своей рабыней. Пусть радует меня по утрам. Пусть радует ночью.

Сжимает мой палец губами. Подминая её под себя, укладывая на спину, и целую. Терзаю её губы, пока они не раскраснелись. Красивые волосы, карие глаза с чертовщинкой.

Улыбается мило, а мне так хорошо. Так хорошо, как никогда. Маленькое создание. Она такая ласковая и нежная. Наивная и искренняя.

Целую снова уже припухшие губы. Не могу оторваться.

Заберу домой. Посажу на цепь и возьму.

– Нэри, ты такая красивая, – шепчу ей.

– И ты тоже, – улыбается и крутит мои черные волосы на пальце.

– Ты правда хочешь за меня замуж? – зачем-то спрашиваю. Просто хочется убедиться лишний раз.

– Правда.

– И ты согласна покинуть свой дом?

– Согласна.

– Я не могу позволить себе слуг. Пока не могу, – объясняю ей.

– У меня есть деньги, я много лет копила, – отвечает она. Сжимаю её в объятиях. Она гладит меня по спине.

– Я хочу снять с тебя цепь, а то она звякает.