Текст книги "Вниз по темной реке"

Автор книги: Карен Одден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

ГЛАВА 19

Джеймс прислал записку, решив предупредить меня, что Гарри проведет несколько суток в госпитале – нужно было понаблюдать за миссис Бэкфорд во сне, так что во вторник утром я проснулся в одиночестве. Одеваясь и приводя в порядок мысли, сварил себе крепкий кофе и выпил его еще дымящимся.

Хороший сон всегда помогает поднять настроение и способность к размышлению. Я как раз выспался, поэтому быстро составил план, наметив несколько человек, которых следует расспросить о возможном давлении, которое судья или «Болдуин» могли оказать на членов кабинета. В Ярде я появился в приподнятом состоянии духа – кажется, даже что-то тихонько мурлыкал себе под нос.

А потом увидел Стайлза, и мой энтузиазм немедленно иссяк. Молодой инспектор стоял у дверей отдела с несчастным выражением лица. Моя ухмылка исчезла в тот миг, когда я обратил внимание на напряженную позу подчиненного.

– Что стряслось, Стайлз?

– Еще одна…

– О чем вы?

– Еще одна мертвая женщина в лодке. – Стайлз заметно побледнел. – Винсент отправляет нас на Уоппинг-стрит.

* * *

В юности я как-то выпал из своего плашкоута в ледяную воду. Течение потащило меня вниз и в сторону; ноги свело судорогой. Я тонул, и мир вокруг превратился в серую дрожащую хмарь, а потом и вовсе померк.

К счастью, старик Том Миллер видел момент моего падения и, когда я в очередной раз всплыл, молотя руками по воде, протянул мне конец длинного весла. Том подтащил меня ближе, схватил за рубаху и поднял на борт. Я сел на палубе, дрожа и отплевываясь.

– Река чуть не забрала тебя, – оскалил он черные зубы.

С того дня я решительно изменился. Раньше все норовил перевезти побольше груза, да побыстрее, чтобы хорошо заработать; теперь же меня заботила еще и безопасность.

Сейчас произошло нечто похожее – вторая жертва заставила меня размышлять иначе. Первый и единственный вопрос: «Кто убил Роуз?» уступил место лавине других. Почему именно эти две женщины? Что у них общего? Обеих нашли мертвыми во вторник утром. Манера убийцы или всего лишь совпадение? Я вспомнил рассказ Гаверлинга. Что, если семьи убитых девушек имели связи с компанией «Болдуин» или с одним из членов правительства?

В отдел я вернулся с царящим в голове сумбуром. Скинул пальто, уселся за стол и вытащил свои записи, касающиеся Роуз, колье и судьи. Возможно, в этой стопке бумаг кроется нечто ценное, чего не удалось заметить сразу? По большому счету почти всю кучу можно выкинуть в мусорную корзину. Я уронил голову на руки и вдруг ощутил озноб, пробежавший между лопаток.

Ле луп… Волк.

Именно из-за этого убийцы я в свое время начал налегать на спиртное так, что после пришлось пообещать Белинде: к бутылке больше не притронусь.

Задумавшись, я не заметил, как в кабинет вошел Стайлз. Напарник остановился у стола, не сводя с меня глаз.

– Я тоже вспомнил «Волка», инспектор. Другое дело, что наши жертвы не истерзаны, да и нашли их тела не в темных переулках.

Он решительно потряс головой, хотя в глазах его по-прежнему сквозила неуверенность.

По этому случаю мы со Стайлзом работали прошлой осенью. Первое убийство произошло субботней ночью; шла вторая неделя судебного процесса против Скотланд-Ярда. В следующую субботу – новый труп, а потом и третий – ровно через неделю. Преступник убивал женщин, служивших в мюзик-холлах и театрах Сохо. Жертв находили задушенными, с отметинами от когтей на теле. Погибшие – женщины в возрасте от восемнадцати до тридцати двух лет – ничем не напоминали друг друга и знакомы между собой не были. Почему именно эти три? И что убийца хотел сказать следами когтей?

В довершение всего история стала известна нечистоплотному газетчику Джону Фишелу. Сразу после первого убийства он разыскал двух свидетелей. Те, получив от него по доброй бутылке виски, заявили, что видели у мюзик-холла подозрительного француза. На следующий день «Бикон» дал броский заголовок на первой странице: «ФРАНЦУЗ УБИВАЕТ НЕВИННЫХ ЖЕНЩИН». Статья вызвала волну нападений на французские лавочки и церкви, серьезно затруднив наше расследование.

После второго убийства Фишел прослышал о следах когтей и состряпал новый материал под названием «„ЛЕ ЛУП“ ТЕРРОРИЗИРУЕТ СОХО». Обнаружив третий труп, мы прочли еще одну статью: «СКОТЛАНД-ЯРД ПОКРЫВАЕТ „ВОЛКА“! ПРОДАЖНОСТЬ ПОЛИЦИИ НЕ ЗНАЕТ ПРЕДЕЛА!» Хуже недели на моей памяти не было. Ярд осаждали толпы орущих людей, грозившихся с нами покончить.

А потом убийства прекратились. «Ле луп» остановился, испугавшись, что мы со Стайлзом напали на его след, – мне хотелось думать именно так, однако мы к нему даже не подошли близко.

– Роуз Альберт – не девушка из мюзик-холла, – прервал молчание Стайлз.

Я промолчал. Перед глазами у меня стоял уже не тигр. Его сменил смеющийся, оскаливший окровавленные зубы волк.

Последнее время меня преследовали неудачи. Каковы шансы поймать «Волка» – или подражающего ему человека – на этот раз?

* * *

Дорогу до доков на Уоппинг-стрит мы провели почти в полном молчании.

На этот раз Блэр встретил нас в сопровождении троих инспекторов-речников. Те молча поприветствовали нас кивками; Блэр же ни меня, ни Стайлза словно не заметил. Стоял на ветру, прищурившись, всматриваясь вдаль. Холодный бриз продувал насквозь, и я с облегчением вздохнул, когда появился полицейский катер. Плашкоут, волочащийся за ним на буксире, был длиннее того, в котором нашли Роуз, и не так потрепан. На этот раз никто не потрудился прикрыть труп одеялом.

Связь с убийством Роуз представлялась мне очевидной. Симпатичная светловолосая женщина, чуть моложе первой жертвы. И тоже в вечернем платье. Руки связаны, юбки распороты, запястья в крови. На дне лодки плавали размокшие листья и лепестки, и я сразу вспомнил слова Джеймса о похоронах викингов. Возможно, мусор в лужице воды символизировал ценности, которые умерший уносит с собой в могилу.

– Она чуть младше, но… – пробормотал под ухом Стайлз.

– Знаю.

В глазах молодого инспектора я угадал страх. Скорее всего, и он, поглядев на меня, подумал то же самое.

Мы оба боялись, что стали свидетелями нового типа преступления, куда более опасного, чем эпизодические убийства, совершавшиеся в Лондоне. Скотланд-Ярд был не готов противостоять новой угрозе.

ГЛАВА 20

Личность погибшей женщины мы установили только через три дня. Могли и раньше, но помешало недоразумение.

Джейн Дорстоун была в гостях у друзей – Ливерингов, где планировала остаться до четверга. Однако в понедельник, сразу после похода в театр, девушка неожиданно решила прервать свой визит. Таким образом, родители Джейн пребывали в уверенности, что дочь гостит у Ливерингов, а те считали, что девушка уехала домой. В четверг Дорстоуны забеспокоились. Отец обратился в участок полиции в Мейфэре, и дежурный направил его к Винсенту, так что мистер Дорстоун прибыл в Скотланд-Ярд, не подозревая, что его дочь уже мертва.

Мы с Винсентом встретились с несчастным отцом в кабинете шефа. Разумеется, начальник восседал за столом, я же стоял у книжного шкафа, откуда отлично видел лицо посетителя.

Мистер Дорстоун был высоким, но довольно субтильным мужчиной. Вялый рот, слабый подбородок. Упав в кресло, он потянул вниз манжеты, словно пытаясь полностью прикрыть кисти рук, хотя портной сшил его рубашку по мерке.

– Приношу свои извинения, однако вам придется повторить рассказ, – заговорил Винсент. – Как вы обнаружили, что дочь пропала?

Мистер Дорстоун поправил усы, обдумывая ответ.

– Мы завтракали, когда пришла записка от Изабеллы. Записка для Джейн. Мы удивились, ведь дочь гостила у нее до сегодняшнего дня. Так что жена решила открыть конверт.

– Письмо у вас с собой? – осведомился я.

Дорстоун пошарил по внутренним карманам, но конверта не нашел и явно расстроился.

– Простите, но я… э-э-э… помню его наизусть. Изабелла спрашивала, не сможет ли Джейн завтра составить ей компанию за ланчем. Еще она поинтересовалась, как там Сидни.

– Сидни?

– Это мой сын, – смущенно пробормотал Дорстоун. – Он… э-э-э… болен. Изабелла его очень любит.

– Сколько лет вашему сыну? – уточнил я, отчего-то решив, что Сидни – подросток.

– Двадцать пять, – ответил Дорстоун, вновь пригладив усы.

Ответ был неожиданным, я навострил уши. Что за странный тон? Виноватый и в то же время пренебрежительный… Надо будет узнать о братце Джейн побольше.

– Что вы предприняли, прочитав письмо Изабеллы? – спросил Винсент.

– Разумеется, поехал к Ливерингам. – Дорстоун склонил голову набок, словно мир перед ним перевернулся и изображение следовало поправить. – Изабелла сообщила, что Джейн уехала еще в понедельник, сразу после театра. Вроде бы к дому друзей подъехал наш экипаж, и кучер передал дочери записку.

– Ваш экипаж? – переспросил Винсент.

– Именно, – надломившимся голосом сказал Дорстоун. – Изабелла в этом не сомневается. Мы держим его в конюшне недалеко от дома. Вероятно, им кто-то завладел, а впоследствии вернул на место.

Неплохо было бы узнать точное время, но…

– По какому адресу находится конюшня? – поинтересовался я.

– Марлтон-юз, двадцать. Это прямо на углу.

– У вас постоянный кучер?

– Да, Джозеф. Но в тот день у него как раз был выходной.

– А вы проводили вечер дома?

– М-м-м… Нет. Я отправился в свой клуб на кэбе. – Дорстоун встревоженно нахмурился. – Послушайте, Джозефа расспрашивать бессмысленно. Он никогда не причинил бы вреда Джейн.

– Мы не сомневаемся, – согласился Винсент, и я вновь взял слово:

– На какой спектакль ходили Джейн с Изабеллой?

– Да какая разница? – вытаращился на меня Дорстоун.

– Инспектора интересует, в каком театре была ваша дочь в тот вечер, – внес ясность Винсент. – Нам нужно знать, откуда именно пропала Джейн.

– Ах да, – в замешательстве пробормотал наш собеседник. – Но… я не знаю. Какое-то новое место. По-моему, «Необычные встречи».

– «Невероятные встречи», это в Винчестере, – бросил мне Винсент и обернулся к посетителю. – Где живут Ливеринги?

– Реддинг-стрит, четырнадцать.

В Мейфэре… Еще одна связь с предыдущей жертвой.

– Можете рассказать нам о дочери? Сколько ей было лет? – мягко спросил я и тут же прикусил язык.

Впрочем, Дорстоун не заметил моей невольной оговорки.

– Семнадцать.

– Как она выглядит?

– Белокурая девушка, очень симпатичная, сероглазая. Примерно такого роста. – Дорстоун приложил руку к плечу.

– В каком наряде она отправилась в театр?

– Понятия не имею, – недоуменно глянул на меня отец жертвы. – Наверное, Изабелла вам скажет.

– Как Джейн обычно проводит время?

– Ну, не знаю. Ездит с визитами. По воскресеньям, разумеется, посещает церковь. Любит читать.

Роуз также любила книги… Хотя чтение – далеко не самая очевидная связь между погибшими девушками.

– В какую церковь вы обычно ходите?

– В церковь Святого Мартина – это в районе Филдс.

Я припомнил высокий шпиль на Трафальгарской площади и спросил:

– Джейн помолвлена?

– Да нет, – после недолгого колебания протянул Дорстоун.

– Мистер Дорстоун, – вклинился в наш разговор Винсент, – слышали ли вы о поклонниках дочери? Может быть, к кому-то из них она была неравнодушна, а кого-то, наоборот, терпеть не могла?

– В прошлом году ее руки просил Сэмюел Гордон, но Джейн ему отказала. Боюсь, он был очень разочарован. А в последнее время все идет к помолвке с Робертом Эддингтоном. То есть – очень на то похоже, хотя о свадьбе он пока не заговаривал. Знаете, для Джейн было бы унизительно… э-э-э…

– Ваши слова останутся в тайне, – пообещал Винсент.

– Оба – весьма достойные молодые джентльмены. – Дорстоун насупился. – Наша дочь не из тех, кто может втихомолку сбежать с кавалером в Шотландию. Джейн далеко не так глупа.

Мы помолчали, затем Винсент достал портрет, выполненный полицейским художником, и положил его на стол.

– Мистер Дорстоун, это ваша дочь?

Изучив рисунок, отец погибшей девушки напрягся, переводя взгляд с меня на Винсента, и произнес дрогнувшим голосом:

– Подождите… Что это за игры такие?

– Мистер Дорстоун, это не игры, – печально сказал Винсент. – Если на рисунке действительно ваша дочь, то… Одним словом, во вторник утром ее нашли убитой в лодке на Темзе. Впрочем, это всего лишь рисунок…

Дорстоун осел в кресле, словно получив удар по голове. Глядя на его застывшее лицо, я не мог ему не посочувствовать, как это обычно бывает в подобные минуты.

– Естественно, пока у нас нет полной уверенности, – продолжил Винсент, – поэтому вынуждены просить вас посетить морг с целью опознания. – Он помолчал. – Мне очень жаль. Очень, очень жаль. Ужасная трагедия…

– Нет, это не она! – вскинул голову Дорстоун.

В его голосе прозвучала абсолютная уверенность, и в кабинете наступила тишина. Наконец Винсент поднялся.

– Мистер Дорстоун, молю бога, чтобы вы были правы. Однако, в таком случае, погибла другая девушка – тоже чья-то дочь, – и мне следует уведомить ее семью. Не смогли бы вы пойти нам навстречу?

– Разумеется! Несчастные родители!

Дорстоун поднялся и с готовностью присоединился к моему шефу. На меня никто из них даже не оглянулся.

Ну и прекрасно. Я уже распланировал остаток дня. Накинув пальто, вышел на улицу, вспоминая только что состоявшийся разговор.

Однако дерзко… Умыкнуть на часок-другой экипаж отца намеченной жертвы? Видимо, так же убийца действовал и неделю назад? Подъехал в знакомом Роуз экипаже… Интересно, что такого содержалось в записке, если Джейн сочла необходимым немедленно покинуть друзей? Допустим, заболел брат… Стало быть, примерно таким же образом убийца выманил с бала Роуз: например, написал, что матери стало плохо.

Следует поговорить с Изабеллой Ливеринг, причем еще до того, как девушка узнает, что ее подруга мертва.

Три дня мы уже потеряли.

ГЛАВА 21

На первый взгляд, Изабелле Ливеринг едва исполнилось восемнадцать. Идеально белое личико, маленький носик, аккуратный рот. Подбородок – симметричный, перевернутый треугольник. Обычно про подобные лица говорят: утонченная, светская внешность. Мне-то кажется, что такие девушки напоминают кошечек.

Слава богу, Изабелла не отличалась ни хитростью, ни свойственной кошкам изворотливостью. Серьезная и сдержанная голубоглазая девушка. Во время нашего разговора она не переставала теребить подол своего платья, перебирая его тонкими пальчиками.

Начальник дал мне добро поговорить с ней с глазу на глаз, поэтому дверь в гостиную я предпочел закрыть – от любопытных ушей.

– Мисс Ливеринг, – начал я, – вы с утра отправили письмо Джейн…

Девушка кивнула.

– Джейн уехала в понедельник вечером – у нее было безотлагательное дело. Почему вы написали подруге лишь через несколько дней? Разве не переживали?

Изабелла вздохнула, прикусив ровными белыми зубками нижнюю губу.

– Вы ведь знаете, куда Джейн направилась из театра, не так ли?

Девушка бросила на меня умоляющий взгляд. Похоже, горела желанием помочь, и в то же время ее сдерживало какое-то обещание, данное подруге.

– Я скажу мисс Дорстоун, что мне пришлось оказать на вас определенное давление, так что она сможет во всем винить меня, а не вас.

Покосившись на дверь, Изабелла еле слышно заговорила:.

– Ей пришла записка от брата. Сидни просил Джейн приехать немедля.

– Куда приехать?

– Думала, вам рассказали, – удивилась Изабелла. – Он… он в здравнице.

– В здравнице… – повторил я. Что ж, во всяком случае, понятно, почему смутился Дорстоун. – И давно он там?

– Чуть больше года, хотя на Рождество приезжал домой.

– Вы считаете, что Джейн не солгала насчет содержания записки?

– Конечно, нет! Она была так обеспокоена и печальна… А если уж у Джейн такое лицо – значит, у Сидни какие-то неприятности.

– Брат часто ей пишет?

Изабелла отвела взгляд.

– Мисс Ливеринг…

– Он присылает письма мне, а я потом передаю их Джейн, – вздохнула девушка.

– В каком заведении лечится Сидни? – спросил я, втайне надеясь, что заведение не слишком далеко.

– «Седдон-холл». Это в Суррее.

Мое сердце екнуло. Я знал это место. Несколько лет назад о нем писали многие газеты. Основал здравницу человек, сделавший состояние на торговле разными лекарствами и мазями. Однажды ему захотелось устроить место отдыха для людей, страдающих туберкулезом и нервными заболеваниями. Полагая, что долина Темзы рождает миазмы, способствующие развитию заболеваний, заведение он построил как можно дальше от реки и все же достаточно близко к Лондону, чтобы до здравницы можно было спокойно добраться поездом. Джейн вполне могла обернуться туда и обратно всего за несколько часов.

– Миссис Дорстоун придет в ярость, – продолжила Изабелла. – Джейн иногда говорила ей, что остается у меня с ночевкой, а сама навещала брата. Кстати, ее тетка Мэри живет в Суррее, совсем недалеко.

– Почему Сидни поместили в лечебное заведение?

Лицо девушки скривилось от боли – значит, причина могла быть только одна.

– Он пытался покончить с собой?

– Сидни вскрыл себе вены, – прошептала Изабелла.

Я тут же вспомнил порезы на запястьях убитых девушек.

– Он писал Джейн в августе, – пробормотала девушка, пряча глаза. – Умолял ее о встрече, однако миссис Дорстоун спрятала его письмо, и Джейн даже не знала, что Сидни его посылал. Так что на этот раз, когда ей передали записку…

– …не поехать она не могла, – закончил я.

– Прошу вас понять, инспектор. Сидни – не сумасшедший. И вовсе не так слаб духом, как говорит миссис Дорстоун. Он просто чрезвычайно много думает.

В этой фразе я услышал слова любящей сестры.

– Джейн его очень любит, верно?

– Конечно! – Мисс Ливеринг сжала руки так, что побелели костяшки пальцев. – Сидни – чудесный человек. Умный, добрый… Он никак не должен был там очутиться!

Ее голос задрожал. Ого, получается, молодого человека любила не только Джейн Дорстоун!

Я ощутил внутренний толчок. Тут есть какая-то связь…

Изабелла смотрела на меня с таким ожиданием, что я не стал останавливаться на забрезжившей было догадке.

– Надолго ли Джейн обычно оставалась у Сидни?

– Самое большее – на пару дней, поэтому я и решила утром, что уже можно написать ей домой.

Вытащив записную книжку, я сделал несколько заметок и поднял глаза на девушку.

– Мисс Дорстоун надевала в театр драгоценности?

Шанс был невелик, однако почему не спросить? Возможно, убийца обратил внимание на девушек именно по этой причине.

– Надевала. Брошь с камеей – она когда-то принадлежала ее бабушке. Собственно, Джейн ее и не снимала.

– Но ничего особенно дорогого на ней не было?

– Нет, Джейн равнодушна к драгоценным камням.

– Спасибо, мисс Ливеринг, – сказал я, поднимаясь и закрывая записную книжку. – Благодарю вас за терпение.

– Когда увидите Джейн, скажите, чтобы она приехала ко мне, – попросила девушка, нервно ломая пальцы. – Терпеть не могу оказываться в подобном положении.

Я надел шляпу, скрыв под ней виноватый взгляд – ведь правды от меня Изабелла не услышала, и торопливо попрощался. Направившись в сторону конюшни на Марлтон-юз, еще раз вспомнил весь разговор, останавливаясь на тех фразах, которыми мисс Ливеринг описывала любовь Джейн к своему брату. Наконец удалось уловить связь, которая мелькнула у меня в голове во время визита: Джейн была предана своему брату точно так же, как и Роуз – своей подруге Эдит Харви. Уж не знаю, какой вывод сделал из этого убийца, однако общие черты налицо: погибли две молодые и привлекательные девушки, а пресловутая преданность казалась еще одной тоненькой ниточкой, связывающей Роуз и Джейн.

Имелось и нечто более очевидное: и та, и другая жили в Мейфэре. Кстати, как и миссис Бэкфорд! В ночь побега на ней было красивое платье; возраст почти как у Роуз и Джейн – лишь несколькими годами старше. И Мадлен не менее симпатична, чем погибшие девушки. А если предположить, что убийца и намечал ее в качестве первой жертвы? Правда, миссис Бэкфорд удалось сбежать…

Я замер посреди улицы.

Когда пропала Мадлен? В среду, верно?

Вытащив записную книжку, я принялся лихорадочно листать страницы. Да, точно. В среду. Как раз в тот день, когда Стивен Бэкфорд в компании Спира ходил в клуб и в театр. Я вышел из оцепенения и двинулся дальше. С каждым шагом мысль о связи Мадлен с двумя жертвами убийцы казалась мне все менее заслуживающей доверия. Что у них общего? Сотни женщин в Мейфэре ведут практически один и тот же образ жизни. Мадлен замужем – никаких секретных помолвок, да и покидать дом, судя по словам супруга, ее никто не заставлял. Никто не заманивал в знакомый экипаж. Долгое время до побега женщина находилась в смятенном состоянии ума, чего не скажешь ни о Роуз, ни о Джейн. И как, интересно, сумела бы миссис Бэкфорд сбежать от сильного мужчины, который легко справился с другими девушками?

Я разочарованно почесал в затылке. Явную связь обнаружить в любом случае невозможно, пока миссис Бэкфорд не заговорит.

Ладно. Мне сегодня еще много с кем предстоит встретиться. Например, с Сидни Дорстоуном; возможно, с Мэри – тетушкой Джейн. И все же в первую очередь меня интересовал человек, сидевший на козлах экипажа Дорстоунов.