Текст книги "Признания повесы"

Автор книги: Карен Хокинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

С этим Брэндон поспорить не мог. Он протянул руку.

– Удачи вам, Сент-Джон, – сказал Колбурн, пожимая Брэндону руку. – Надеюсь, ради вашего же благополучия, вы докажете, что мы ошибаемся... по всем статьям.

Глава 18

Я бы предпочел новую лошадь любовнице. Так приятно, что тебе отвечают любовью всего лишь за морковку, а не за рубиновое ожерелье.

Его светлость герцог Девонширский – своему другу сэру Роберту Долтри, делая ставки на лошадей на аукционе «Таттерсоллз»

Верена опустилась на диванчик, расправив юбки из белого органди.

– Я слишком устала, чтобы ехать куда-то еще. У меня болят ноги, волосы расползаются из-за этого ужасного дождя. Если ты хочешь увидеть леди Бессингтон, тебе придется поехать к ней одному.

Мучительный день, которые они провели, нанося визиты всем, кто был на том памятном ужине. И все впустую. Узнали только, что известие о смерти лорда Хамфорда распространялось в свете и все говорили о нем с большей теплотой, чем при жизни.

Предполагали, что его ограбили и бросили в Темзу, об ужасных подробностях смерти не упоминали.

Джеймс мерил шагами пространство перед камином, сцепив руки за спиной.

– Я увижусь с леди Бессингтон попозже вечером, в театре. Она последняя, к кому мы должны были съездить. Не считая, конечно, виконта Уичэма.

Странно, но в разгар сезона Уичэма не было в городе. Верена познакомилась с Уичэмом, красавцем мужчиной, два года назад в игорном доме.

Интересно, не знает ли Брэндон, где находится молодой пэр. Говорят, они друзья.

Джеймс провел по лицу рукой.

– Мы целый день искали зацепки и ничего не нашли.

– Возможно, ответ у леди Бессингтон. Кто-то же должен был слышать какие-нибудь высказывания Хамфорда.

– Надеюсь, ты права, – сказал Джеймс. – Не выношу театр, но говорят, она не пропускает ни одного представления.

– Я тоже не люблю театр. Отец заставит любого трагика позеленеть от зависти.

– Это он может. Если я поймаю леди Б. до начала спектакля, то сразу уйду.

Верена сбросила туфли. Они объехали сегодня девять человек. Девять домов, девять долгих, нудных бесед, которые нужно было подвести к званому вечеру и таинственной смерти лорда Хамфорда, бесчисленные чашки остывшего чая и черствые кексы.

Джеймс замедлил шаги, перестал хмуриться.

– Надо все обдумать. Что же все-таки нам удалось узнать?

– Что леди Джессап отчаянно нуждается в экономке, а у мистера Синклера самые лучшие лепешки. Хорошо бы взять рецепт у его повара.

Брат уставился на нее.

– Ты сегодня в прекрасной форме.

Верена прикусила губу и посмотрела на Джеймса. Он был бледнее, чем обычно. Видимо, тревога не покидала его. Верена тоже испытывала беспокойство и старалась отвлечь себя от неприятных мыслей приятными воспоминаниями. О прошлой ночи, например. О жарких ласках Брэндона. Мужчина ее мечты. Только слишком уж властный.

В постели это даже приятно. Но в повседневной жизни такая черта характера не вызовет ничего, кроме разногласий. Разногласий и разочарования. Брэндон Сент-Джон рожден для шелка и атласа высшего света, куда Верене заказан путь.

Впрочем, не все ли равно. Между ней и Брэндоном никогда не будет серьезных отношений.

– Ты не слушаешь меня, – сказал Джеймс, прервав ее размышления.

– Я... о, ты говорил?

– Видимо, сам с собой. Что случилось? Ты какая-то странная.

Раздался громкий стук в дверь, и в щель просунулась голова Гербертса, блеснул на свету золотой зуб.

– Ах, вот вы где, хозяйка! К вам посетитель. Привести его?

– Гербертс, пожалуйста, не заглядывай в дверь, словно призрак. Просто войди и скажи, что тебе нужно.

Дворецкий просиял, но не двинулся с места.

– Призрак, говорите? Может, в следующий раз, когда я буду докладывать о госте, мне крикнуть: «У-у-у!»? – Он сделал страшное лицо и закатил глаза. – У-у-у-у-у!

Верена подавила улыбку.

– Кто наш гость?

Гербертс лукаво улыбнулся:

– О, мне кажется, вы знаете его, хозяйка. Очень хорошо знаете.

Сердце Верены учащенно забилось.

– Мистер Сент-Джон?

– Во всем блеске своей славы. Должен сказать, приятно видеть этого мужчину в рубашке.

Щеки Верены вспыхнули. Она бросила быстрый взгляд на брата, который в шоке таращился на дворецкого.

– Веди мистера Сент-Джона сюда, – сказала она, надеясь, что Джеймс не успеет обрести дар речи и остановить Гербертса.

– Хорошо, хозяйка. Я приведу его сюда, хотя, осмелюсь сказать, дорогу он знает. – Дворецкий подмигнул и исчез.

– Что все это значит? – спросил Джеймс голосом, очень напоминавшим голос отца.

– Это же Гербертс, Джеймс. Кто знает, что у него в голове? О Боже! Где мои туфли?

Верена устроила целое представление из поиска туфель, их надевания, приведения в порядок растрепавшейся прически, только чтобы Джеймс не увидел красного, в тон диванным подушкам, лица.

Дверь отворилась. Брэндон склонился над рукой Верены и так посмотрел на нее, что у Верены перехватило дыхание.

Выглядел он чудесно. Просто восхитительно. Высокий, красивый, прядь черных волос небрежно упала на лоб, черный фрак сидит идеально.

– Леди Уэстфорт, – произнес он, обдав жарким дыханием ее пальцы.

– К-к вам вернулся голос, – стараясь унять дрожь, произнесла она.

– По крайней мере частично.

Брэндон продолжал держать ее руку, гладя костяшки пальцев, отчего у Верены свело бедра, словно он гладил их, а не пальцы.

– Говорить я могу, – тихо произнес он, – а вот с пением пока проблемы.

– Тогда мы не станем вас заставлять это делать. Может, желаете перекусить? Я попрошу подать чай и кексы.

– Нет, спасибо. Я весь день пил чай, чтобы вылечить горло. Боюсь, как бы глаза от этого не потемнели.

Брэндон стал поглаживать большим пальцем ее ладонь. Прикосновения Брэндона подняли в ее душе бурю чувств, но она тщательно скрывала их от Джеймса. Он и без того, нахмурившись, наблюдал за ней.

Не хватало только, чтобы Джеймс вмешивался в ее дела. Особенно личные. Да и любые.

Изобразив безразличие, Верена убрала руку и указала Брэндону на кресло напротив диванчика.

– Не хотите ли присесть, мистер Сент-Джон? Мы с мистером Ланздауном...

– В смысле с Джеймсом, верно? – Брэндон опустился в кресло. – Или вы не зовете своего брата по имени?

У Верены перехватило дыхание. Зачем он это делает? Джеймс сердито посмотрел на сестру:

– Ты ему сказала.

Замечательно. Верена почувствовала себя прозрачной, словно ее чувства выставили на обозрение всего света. Она была уверена, что Джеймс видит ее насквозь и, конечно, догадался, какие у нее отношения с Брэндоном. Ему не терпится вернуться к себе и написать отцу длинное подробное письмо.

Вот ведь. Только этого ей не хватало – отца верхом на белом коне, изрыгающего огонь и требующего справедливости, – а именно это он и сделает, когда узнает, чего стоит Брэндон. Только белый конь отца будет не боевым конем рыцаря, а белым конем Апокалипсиса, мрачно подумала она.

– Джеймс, я сказала мистеру Сент-Джону, что ты мой брат, поскольку он подумал, что мы... – Она сделала неопределенный жест рукой.

Джеймс набычился еще больше, но промолчал. Брэндон вытянул ноги.

– Она также рассказала мне о ваших пропавших любовных письмах. В связи с этим у меня есть несколько вопросов.

Верена едва сдержала готовый вырваться стон. Что задумал Брэндон?

Джеймс словно окаменел, глаза его метали молнии.

– Не понимаю, какое вам до этого дело, Сент-Джон.

Возможно, он хочет смутить ее. Сломить унижением. Сначала перед братом, потом перед всем Лондоном. Сделать посмешищем.

Верена едва подавила в себе желание наброситься на Сент-Джона с кулаками. Он окончательно обнаглел. В ее собственном доме унизил ее, да еще в присутствии брата.

Джеймс, со злостью взглянув на Брэндона, прошествовал в другой конец комнаты и налил себе бренди.

Верена наклонилась к Брэндону и тихо спросила:

– Что все это значит?

– Я решил, что между нами больше не должно быть тайн.

– Как это мило с твоей стороны. Но мне нравятся мои тайны.

Он ухмыльнулся, блеснув зубами. Верена прищурилась:

– Если продолжишь в том же духе, я больше не стану разговаривать с тобой в постели.

Его губы дрогнули.

– Не возражаю. В постели можно заняться более интересным делом.

– О!

Как... интригующе. И оскорбительно, между прочим. Но если быть честной, ей вряд ли пришло бы в голову беседовать с ним в постели.

– Ты пытаешься меня смутить?

– Смутить... – Он нахмурился. – С чего ты взяла? Я просто думаю, что пора раскрыть карты и поделиться информацией.

Вернулся Джеймс с бокалом янтарной жидкости. Он перевел взгляд с Верены на Брэндона и обратно.

– Прошу прощения? Что вы сказали?

– Ничего, – краснея, ответила Верена. – Просто обсуждали меры предосторожности.

– Потрясающе, – с сарказмом в голосе отозвался Джеймс. – В следующий раз, когда я доверю тебе какой-нибудь секрет, ты нарисуешь его на табличке и повесишь на двери.

– Я рассказала ему только потому, что он...

– Потому что он заставил тебя поверить, будто принимает твои интересы близко к сердцу. Но это не так, ты сама знаешь. Намерения у него совсем другие.

– Ты слишком плохо о нем думаешь, – обиженно сказала Верена. Уж если быть честной, подумала она, прошлой ночью они с Брэндоном стоили друг друга.

Верена задумчиво смотрела на Брэндона, гадая, что будет, если нынешней ночью она поведет себя так же, как прошлой. Соблазнительная мысль, но лучше от нее отказаться. Что бы она сейчас ни сделала, это лишь усложнит ситуацию.

Джеймс, прищурившись, смотрел на Брэндона.

– Сент-Джон, если вы использовали мою сестру с дурными намерениями, я потребую удовлетворения.

К удивлению Верены, Брэндону эта мысль, похоже, понравилась.

– Джеймс, – поспешно сказала Верена, – ты все не так понял. Кроме первой встречи, когда мистер Сент-Джон поцеловал меня, он вел себя как истинный джентльмен.

Джеймс дернулся:

– Поцеловал? И когда же это случилось?

– Несколько недель назад, – ответил Брэндон. – Ваша сестра божественно целуется.

Верена фыркнула.

– Я же сказала, он вел себя как настоящий джентльмен. Джеймс, он пришел сюда не для того, чтобы дразнить меня, он хочет объединить наши усилия.

– Он нам не нужен, – отрезал Джеймс.

Верена промолчала. Действительно ли они не нуждаются в нем? Ведь им так и не удалось найти список.

– Возможно. А возможно, и нужен. Он уже все знает.

– Не все, – спокойно заметил Брэндон, с любопытством глядя на Джеймса. – Как с вами связываются ваши шантажисты? Присылают записки? Или встречаются с вами с глазу на глаз?

Джеймс помрачнел:

– Я ни слова вам не скажу.

Верена подавила тяжкий вздох. Ланздауны никому не позволяют вмешиваться в их дела. Но это... Она снова вспомнила о гибели Хамфорда.

– Джеймс, позволь ему нам помочь. Ведь мы так и не нашли список.

– Нам не нужна его помощь, – упрямился Джеймс.

– Зато мне нужна ваша, – заявил Брэндон. – Я тоже ищу этот чертов список. И если не найду, моего друга повесят за предательство.

– И я могу в одно прекрасное утро не проснуться, если не найду его и не передам проклятым шантажистам.

– Почему вы думаете, что они вас убьют? Ведь они могут приберечь ваши письма для другого раза.

Джеймс со стуком поставил бокал на столик рядом с диваном и встал перед Брэндоном.

– Довольно! Не знаю, чего вы собирались добиться, Сент-Джон, но вам тут не рады.

– Жаль, потому что у меня есть сведения, которые могли бы сделать ваши поиски более плодотворными.

– Что вы нашли? – спросила Верена. Брэндон бросил на нее взгляд и улыбнулся.

– Я встретился с Колбурном. Сотрудником министерства внутренних дел. Список, который вы ищете, примерно такого размера. – Он показал жестами.

– Этого мы не знали. Потому, возможно, и не нашли.

– Неужели ты веришь этому болтуну?

Верена задумалась. Доверяет ли она Брэндону? Странно, но, кажется, доверяет.

– Отец всегда советовал прислушиваться к своей интуиции. Так я и поступаю.

– Ну, ясно. А моя интуиция мне подсказывает, что ты ошибаешься. – Он еще больше нахмурился. – Постой-ка. Что ты имела в виду, когда сказала, что к Сент-Джону вернулся голос? Когда он его потерял? И откуда ты это знала? И что имел в виду Гербертс, когда...

– Джеймс, прошу тебя, – быстро заговорила Верена, – давай отложим этот разговор. Мистер Сент-Джон располагает интересующей нас информацией. Так давай выслушаем его!

– Не верь ни единому его слову. Он просто хочет снять подозрения со своего друга Уичэма.

Верена посмотрела на Брэндона.

– С Уичэма?

Джеймс сунул большие пальцы в проймы жилета.

– А кого, по-твоему, министерство внутренних дел подозревает в убийстве Хамфорда?

– Он этого не делал... не мог. – Брэндон скрестил ноги и вытянул их под маленьким столиком, чувствуя себя совершенно непринужденно. – Хотите услышать, что еще я узнал?

Верена молча кивнула. Джеймс не стал возражать.

– Министерство поручило лорду Хамфорду доставить список куда следует.

– Что в этом списке? – спросил Джеймс.

Брэндон нахмурился:

– Насколько я понял, имена оперативных сотрудников на континенте.

– Не представляю, как могли доверить ему такое важное дело, – сказала Верена. – Разве что не нашлось никого поумнее.

– Возможно, они думали, что он не вызовет подозрений. И если бы он молчал... Но он кому-то похвастался порученной ему миссией.

– И этот кто-то его убил, – вставил Джеймс.

– Когда он уходил из Уэстфорт-Хауса. Похоже, списка в этот момент при нем уже не было, но убийца, видимо, об этом не знал.

– Поэтому в министерстве уверены, что список находится в доме, – сказал Джеймс.

Брэнд кивнул:

– Думаю, именно этим и объясняется то, что вас, Джеймс, вынудили приехать в Лондон.

Джеймс напрягся.

– Вы полагаете, что письма...

– Они должны были найти способ привлечь внимание вашей сестры. Нашли эти письма и использовали их, чтобы вы вернулись в Англию. Они знали, что вы приедете к Верене, и они смогут заставить ее сотрудничать.

Джеймс долго молчал, потом вздохнул.

– Похоже на правду.

– По словам Уичэма, в тот вечер, когда Верена устроила званый ужин, Хамфорд просил его взять список и доставить вместо него. Уичэм должен был получить список в Уэстфорт-Хаусе.

– Черт побери! – воскликнул Джеймс. – Если тот, кто охотится за списком, убил Хамфорда и украл мои письма, тогда я...

– ...в опасности, – закончил Брэнд.

Верена с трудом сглотнула. Джеймс в опасности... они все в опасности. Сердце ее учащенно забилось. Джеймс снова стал мерить шагами пространство перед камином.

– Мне это не нравится.

– Неудивительно. За списком охотится правительство и еще кто-то.

– Это может быть целая группа людей, – предположила Верена.

– Не исключено, – согласился Джеймс.

– Более чем вероятно, – добавил Брэндон.

Джеймс вздохнул.

– Но это невозможно! Мы должны... – Он умолк и мрачно посмотрел на Брэндона. – Сент-Джон, почему вы поделились с нами этой информацией?

Брэндон открыто встретил взгляд Джеймса. Он мог бы сейчас уйти, даже не оглядываясь. Мог бы прибегнуть к другим средствам, чтобы помочь Уичэму. Но теперь ставки изменились. Гораздо важнее найти тех, кто угрожает смертью множеству людей.

Взгляд Брэндона переметнулся на Верену, которая встревожено смотрела на него. Он не покинет ее, пока они не разгадают эту тайну. На карту поставлено слишком многое, чтобы встать и уйти. На карту поставлена жизнь нежной, хрупкой женщины со светлыми волосами, фиалковыми глазами и таким соблазнительным телом.

С каждой минутой становится все яснее, что опасность, угрожающая Уичэму, пустяк по сравнению с той, которая нависла над Вереной с тех самых пор, как незадачливый Хамфорд вошел в ее дом.

– Я остаюсь, – сказал Брэндон. И спокойно посмотрел на Джеймса. – И пробуду столько, сколько нужно.

На скулах у Джеймса заходили желваки.

– А если я заставлю вас уйти?

– Я все равно вернусь. И буду возвращаться снова и снова. Сент-Джоны просто так не исчезают.

– А Ланздауны не позволяют посторонним вмешиваться в их дела.

– Боже мой! – Верена без сил опустилась в кресло. – Вы похожи на двух петухов, сражающихся за стадо гусынь.

Брэнд ухмыльнулся, Джеймс смутился.

– Верена, по-моему, ты запуталась в своих сравнениях.

– А вы потеряли здравый смысл. – Она посмотрела на брата. – Оба. Джеймс, мы везде искали этот список. Нам нужна помощь. И пусть уж лучше это будет Брэндон Сент-Джон, чем кто-нибудь еще.

Брэнд поднял брови.

Верена поймала его взгляд и покраснела.

– Я уже и так допустила ошибку, все вам рассказав. Значит, надо извлечь из этого выгоду.

Чудесно. Она не хотела его помощи, потому что понимала, что он может помочь. Теперь она хочет его помощи, потому что слишком упряма, чтобы доверить свои тайны кому-то еще.

Верена посмотрела на Джеймса.

– Ну? Будем работать вместе? Или мне позвать Гербертса, чтобы проводил мистера Сент-Джона?

Брэнд ждал. На самом деле его не слишком волновало мнение Джеймса. Он пришел сюда, чтобы остаться.

Глава 19

Я люблю женщин. Высоких. Невысоких. Пухлых. Но особенно люблю пикантных. Они никогда не наскучивают, редко храпят и достаточно умны, чтобы отсрочить скуку второй недели знакомства.

Сэр Роберт Долтри – герцогу Уэксфорду за игрой в вист в клубе «Будлз»

Джеймс, не моргая, смотрел на Брэндона.

– Прежде чем ответить, я хочу знать, чего вы ждете от нашего партнерства.

Брэндон разгладил манжету. Недоверие Ланздауна можно понять. Сложившаяся ситуация не вызывает желания верить в искренность человеческой натуры.

– Поскольку мы путешествуем в одном направлении, приятнее – и благоразумнее – преодолеть это расстояние вместе.

– Думаете, я поверю, будто вы пришли и делитесь своей информацией только потому, что считаете это более приятным?

– Ланздаун, я понимаю, почему вы не доверяете ни мне, ни кому-либо другому. Но я здесь не для того, чтобы доставить вам неприятности.

– Значит, вы хотите стать партнером? Делиться информацией, уликами?

– Почему нет? Наши позиции окрепнут, если мы объединимся.

– А когда мы найдем список?

– Когда начнем действовать сообща.

– Но мы преследуем разные цели.

Брэнд пожал плечами.

– Перейдем по мосту, когда дойдем до него. Но решение будем принимать вместе.

Джеймса никак не удавалось убедить.

Он хмыкнул, задумчиво разглядывая Брэндона, и спросил:

– Какие у вас причины доверять нам? А может, это мы с Вереной убили Хамфорда и украли список? А потом придумали любовные письма, шантажиста и все прочее, чтобы скрыть наши истинные намерения?

– Джеймс! – воскликнула Верена.

– Это разумный вопрос, – грубо парировал Джеймс. – Хамфорд был здесь незадолго до того, как его убили. Неприятно сознавать, но нас с тобой вполне могут заподозрить в этом преступлении.

Верена покраснела.

– Об этом больно думать.

– Только потому, что это правда, – отозвался Джеймс, глядя ей в глаза. Что-то проскользнуло между ними, едва уловимое, отчего Верена поджала губы.

Брэндон наблюдал за ними с растущим интересом. Возможно, это именно то, на что намекал Колбурн, говоря о тайнах Верены.

– Что означает быть Ланздауном?

Джеймс вскинул бровь и посмотрел на сестру.

– Рассказать ему? Или сама расскажешь?

Верена вздернула подбородок:

– Не думаю, что ему нужно это знать.

Еще как нужно. Просто необходимо. И, не дав Верене снова возразить, Джеймс сказал:

– Ты уже все равно разболтала наши самые сокровенные тайны. Так договаривай то, чего не успела.

Брэнд улыбнулся, когда Верена наградила брата пылающим злостью взглядом.

– И не надо так на меня смотреть, – сказал Джеймс. – Если ты достаточно доверяешь ему, чтобы сообщить о моих досадных промахах и последовавших за ними неприятностях, можно рассказать и обо всем остальном. – И, чуть помолчав, добавил: – Мне бы не хотелось, чтобы что-то выплыло наружу потом, поставив под удар наше сотрудничество.

Раскрасневшаяся Верена разглядывала свои туфли. Наконец, после молчания, показавшегося вечностью, сказала:

– Ладно. Но, по-моему, твой совет неудачен.

Брэнд ждал.

Верена немного повернула кресло, чтобы сидеть точно напротив Брэндона, хотя и избегала его взгляда.

– Это очень трудно, но я... лучше уж ты узнаешь это от нас. Моя семья... Ланздауны...

Красивые часы на камине тикали, отмечая уходящие секунды, Брэндон ждал.

Верена вздохнула и начала снова:

– Как ты знаешь, некоторые люди добывают средства к существованию своим умом. Ну, так вот, моего отца считают очень умным.

Джеймс сокрушенно покачал головой:

– Верена! Хочешь, я расскажу?

– А я что делаю? – с вызовом спросила она.

– Ты намекаешь. Давай выкладывай. Если не ты, это сделает министерство внутренних дел.

– Министерство... ты думаешь, там знают?

– Конечно, знают.

– Великолепно. – Сделав глубокий вдох, она, наконец, встретилась с Брэндоном взглядом. – Мой отец – французский граф.

Только и всего?

Брэндон нахмурился, потом сказал:

– У моего деда ирландский титул. Он разводил лошадей и был очень...

– Нет, нет, – сказала Верена, ломая пальцы. – Ты не понимаешь. Мой отец иногда французский граф.

Брэндон помолчал.

– Иногда?

– А иногда он – русский аристократ.

– Как-то раз он был итальянским князем, – с готовностью подсказал Джеймс. – Это была его коронная роль.

– Ему всегда шел красный цвет, – заметила Верена, не смея взглянуть на Брэндона.

Джеймс был прав – настало время раскрыть все карты. И лучше сейчас, чем потом, когда она окончательно потеряет голову. Разумеется, она знает, что теперь ее ждет. Недоумение, за которым последует недоверие. Комок подступил к горлу Верены.

Хрипловатый голос Брэндона прервал ее размышления.

– Понятно. Ваш отец... – Он потер лоб. – Боже мой.

– Наш отец – сегодня французский граф, завтра – русский аристократ, в зависимости от обстоятельств. И это у него очень хорошо получается, – заявил Джеймс.

Брэнд медленно кивнул. Вопросительно посмотрел на Джеймса, потом на Верену.

– А вы двое?

Верена нахмурилась:

– Что – мы двое?

– Вы тоже граф и графиня? Или русские князь и княгиня?

– Разумеется, нет! – горячо воскликнула Верена.

Джеймс хмыкнул:

– Верена слишком упряма, чтобы принимать участие в подобных возмутительных розыгрышах, а я никогда не мог достигнуть высот отца в этом деле. Довольствуюсь своим ремеслом.

– Ремеслом?

Джеймс мгновение колебался.

– Карты.

– А, – отозвался Брэндон. – Стало быть, это у вас семейное.

У Верены перехватило дыхание. Ей показалось, что Брэндон едва сдерживает улыбку. Но не может этого быть. Его гордость не потерпит отношений с такими мошенниками.

Но когда она украдкой взглянула на Брэндона, то увидела в его глазах смех и тепло.

– Вообще-то вы не слишком меня удивили. Я уже заметил ваши способности за карточным столом.

– И вас это не волнует?

– Нисколько.

Действительно, подумала Верена. Их не связывают серьезные отношения, и он может извлечь выгоду из ее сомнительных связей, поскольку его это никак не коснется. Верена вздохнула.

– Теперь вы знаете все.

– Все?

Что еще можно сказать? Тут вмешался Джеймс:

– Вам бы понравился наш старик. Он – гений.

– В самом деле?

– Да. Вы убедились бы в этом, увидев его за работой.

– Не сомневаюсь, – сказал Брэндон. – И скоро мне представится такая возможность?

– Боже, нет. Родители сейчас во Франции. Без сомнения, извлекают выгоду из царящего там хаоса.

– Теперь вы знаете все наши секреты, – сказала Верена. За четыре года, прожитые в маленьком доме на Кингз-стрит, она ни одной живой душе не раскрыла их тайны, о которых сейчас рассказала Брэндону.

Не раскрыла потому, что знала образ жизни Ланздаунов. Как только джинна выпускали из бутылки, надо было двигаться в путь. Ланздаун пришел, увидел, победил, а затем ускользнул, прежде чем все открылось и обрушилось ему на голову.

Грустно, когда рассказ о своих родных можно приравнять к исповеди. И как обычно, только Ланздаунам есть в чём «исповедаться».

Но возможно, она слишком чувствительна. Возможно, у каждого есть свои тайны. Она пытливо посмотрела на Брэндона. В чем он мог бы признаться? В том, что страстно и безумно влюблен в нее?

Это было бы славно. Славно или печально? Сердце Верены болезненно сжалось.

– Ну? – спросил Джеймс, глядя на Брэндона. – Наше признание не изменило вашего решения? Все еще хотите связать свое будущее с нами?

– Еще больше, чем прежде. Мне просто не терпится начать. – Блеснули в улыбке зубы, синие глаза потеплели. – Надо внести в жизнь хоть какое-то разнообразие. А то что-то скучно.

– Разнообразие? – Верена нахмурилась. – Вы сами не знаете, что говорите. Порой я думала о том, что было бы очень неплохо поскучать.

– Скука хороша, когда она человеку по душе, – согласился Брэндон. – Но когда ее тебе навязывают, ты ловишь себя на том, что готов на что угодно, лишь бы разбить эти оковы.

Джеймс посмотрел на него с полным пониманием:

– Значит, решено. Ну и что будем делать с заварушкой, в которую угодили?

– Первым делом нужно обеспечить безопасность Верены, – вкрадчиво произнес Брэндон.

Она напряглась.

– Что?

Джеймс спрятал ухмылку:

– Вы теряете время, Сент-Джон.

– Она не должна находиться здесь, – еще более решительно заявил он. – Дело может принять опасный оборот. Особенно теперь, когда в него вмешалось министерство внутренних дел.

– И они знают, что мы здесь, – заметил Джеймс.

– Они упомянули о Верене. Не уверен, что они знают про вас.

– Узнают, – заметила Верена. Кто он такой, чтобы выдвигать подобные требования? – Думаю, они следят за домом.

Брэндон кивнул.

У Верены упало сердце. Боже, как же все это ей ненавистно. Как похоже на жизнь с родителями – всегда быть начеку, не раскроют ли их, всегда быть готовыми сбежать под покровом ночи.

Годы тренировок приучили ее, что этот момент неизбежен. В шкафу у нее до сих пор стоит дорожная сумка с вещами на случай, если придется уезжать ночью.

Она не заглядывала в эту сумку четыре года и уже не помнила, что в ней, но вид аккуратно застегнутой сумки придавал уверенности, помогал чувствовать себя защищенной.

И теперь она поняла почему. Если ты родился Ланздауном, то это на всю жизнь.

– У меня есть одна проблема в связи с образом жизни отца, – сказал Джеймс. – Если ты однажды хоть чуть-чуть нарушил закон, то навсегда остаешься под подозрением.

Брэндон кивнул:

– Вполне вероятно. Сначала они хотели обвинить в потере списка Уичэма, чтобы скрыть собственную небрежность. А потом, узнав историю Верены, переключили внимание на нее.

– Да, – согласился Джеймс, – если они потеряли нечто важное, непременно станут искать козла отпущения.

– Если мы не обнаружим преступников первыми, – вставила Верена.

– Для этого необходимо найти список, – сказал Брэндон.

Верена права, необходимо найти способ выманить злоумышленника из укрытия.

Брэндон откинул волосы со лба.

– Джеймс, как только мы надежно спрячем Верену, мы с вами... /

Верена встала, глаза ее засверкали.

– Вы с Джеймсом? Послушайте, Сент-Джон, мы в этом деле вместе. Куда вы, туда и я.

– В этом деле у вас нет права голоса. Наше предприятие небезопасно, и этим все сказано.

Джеймс с одобрением посмотрел на Брэнда:

– Две минуты партнерства, и вы уже отдаете приказы. Мне это нравится.

– Еще бы, – бросила Верена, – тебе-то он никаких приказов не отдает.

– Верена, будь благоразумна, – запротестовал Джеймс. – Не строй из себя жеманную барышню.

– Я ничего не строю. – Она сложила руки на груди. – Я участвую в деле, хочет того Сент-Джон или нет. Если только он не свяжет и не запрет меня в чулане, я пойду с вами.

Брэнд в задумчивости потер подбородок и вздохнул.

– Тогда даете слово, что не станете подвергать себя опасности?

– Нет.

Верена постучала пальцами по подбородку.

– Нам необходим план. Что, если мы притворимся, будто нашли список?

Джеймс нахмурился:

– И что дальше?

Мысль Брэндона лихорадочно заработала.

– Погоди, Джеймс. Она дело говорит. Если преступник поверит, что мы нашли список, нам останется только сидеть и ждать. Он вынужден будет действовать, опасаясь, что мы передадим список министерству внутренних дел. Шах, – произнес Брэндон.

– Нет, – возразила Верена, сияя фиалковыми глазами. – Шах и мат.

– Я понял! – воскликнул Джеймс. – Блестяще!

Верена ответила брату насмешливым взглядом.

– Не прикидывайся удивленным.

– Извини, – усмехнулся он.

– Это совсем нетрудно. Нам известен размер списка. Кроме того, преступник будет думать, что он уже у нас... будет надеяться.

Брэндон задумчиво кивнул:

– Мы можем использовать листок примерно такой же величины, но показывать его только на расстоянии.

Джеймс радостно потер ладони.

– Мы потребуем обменять его на письма... место встречи назначим. Таким образом, мы сможем контролировать ситуацию, вернуть мои письма, а главное – выяснить, кто стоит за этой аферой со списком.

Дерзкий план. Но, слава Богу, в обмене Верена не будет участвовать. Брэнд испытал облегчение.

– Нам понадобятся карета и резвые лошади, – сказал Джеймс. – Я привез свои лучшие пистолеты, но Верене тоже понадобится парочка.

– Разумеется, – спокойно согласилась она, словно предложение вооружиться было для нее самым обычным делом.

– Минуточку, – произнес Брэнд. – Одно дело – мы с Джеймсом встретимся с преступником, но совсем другое – привлекать к открытой встрече с противником вас.

Верена нахмурилась:

– Не вижу в этом ничего особенного.

– Напрасно. Этот человек – убийца. Я не хочу, чтобы вы испытывали судьбу.

Верена в изумлении уставилась на Брэндона. Он понял, о чем она сейчас думает. Ведь он не может ей ничего запрещать, как человек посторонний.

Или может? Потому что не совсем посторонний. Но это известно только ему и ей.

– Верена, я этого не допущу.

– Не вам это решать.

– Джеймс, скажите хоть вы ей.

Джеймс поднял руки:

– Зная ее темперамент, я лучше промолчу.

Черт побери. Брэндон бросил взгляд на Верену.

– Это опасно.

– Это было опасно с того самого момента, как Хамфорду передали список, а я, считая его просто добродушным старичком, любителем рассказывать забавные истории и критиковать правительство, пригласила его на ужин.

На скулах Брэндона заходили желваки. Ну как ее вразумить? Он мрачно посмотрел на Джеймса:

– Насколько я понимаю, вы позволите сестре пойти навстречу опасности.

Джеймс пожал плечами:

– Она никогда не слушала моих советов.

– Совершенно верно. – Верена вздернула подбородок. – Если мое участие тревожит вас, Сент-Джон, можете уходить. Мы с Джеймсом справимся и без вас.

Брэндон попал в ловушку. Он не может уйти, бросив Верену на произвол судьбы.

– Прекрасно, – мрачно заявил он. – Полагаю, мы можем начать немедленно.

– Что будем делать? – спросил Джеймс.

– Вести себя так, словно уже нашли этот треклятый список.

Верена кивнула:

– Поскольку преступника мы не знаем, придется убеждать в этом всех и каждого – слуг, родных, прохожих.

Брэндону показалось, что это несложно.

– А что с министерством? Мы скажем им правду?

– Нет, – ответила Верена. – Скажете, что список у меня, но где я его прячу, вам неизвестно.

– Мне не хотелось бы их обманывать, – заявил Брэндон.

Их взгляды скрестились, Верена нахмурилась.

– Кто убил Хамфорда?

– Неизвестно, – пожал плечами Брэндон.