Текст книги "Хорошие девочки не получают больших денег и лучших мужчин!"

Автор книги: Карен Финерман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Я помню, как передо мной встал вопрос, нужно ли нам нанимать новых сотрудников. Фонд рос, соответственно рос бумажный поток, увеличилось также и число офисных обязанностей. Эта часть решения казалась ясной.

Проблема заключалась в том, что арендуемые нами помещения не могли вместить большее число сотрудников, что влекло за собой необходимость принятия другого решения: что делать с нашим нынешним офисом и где найти новое помещение. Вслед за этим возникал вопрос, на какой срок следует подписывать договор о новой аренде, и в конечном итоге вопрос о том, как долго мы будем работать вместе с моим партнером, исходя из чего следовало заключать договор на пять или десять лет.

Изучая древо решения, мы рассматривали каждую ветвь. Мы нуждались в дополнительной помощи – это было ясно. Мы были готовы найти новое помещение, хотя на это требовалось немало времени. Но мы не были готовы или не хотели ответить на вопрос, сколько времени будет существовать наша фирма, по крайней мере, под нашим руководством.

Учитывая эту неопределенность, мы могли бы договориться об аренде помещения на средний срок с условием его продления в случае необходимости. Это обошлось бы нам дороже, чем долгосрочная аренда (а может, и нет, так как в то время рынок был достаточно разогрет), но мы предпочли заплатить еще немного больше и держать варианты открытыми. А впоследствии мы сможем вернуться к вопросу о том, как долго хотели бы продолжать совместную работу.

СПРОСИТЕ СЕБЯ…

♦ Могу ли я принять решение прямо сейчас? Возможен ли сдвиг в лучшую сторону, не важно, как скоро?

♦ Могу ли я принять предварительное решение и отложить окончательную оценку до действительно крайнего срока (ведь, согласно принципу Боба Рубина, за это время может поступить новая информация)?

♦ Этот крайний срок определяется внешними обстоятельствами? Если нет, то каков ваш крайний срок?

♦ Можете ли вы отложить принятие этого решения – интеллектуально и эмоционально?

♦ Какова альтернативная стоимость непринятия решения? В экономических терминах альтернативная стоимость – это возможность, которой жертвуют, когда делается альтернативный выбор. В терминах принятия решения это стоимость отсрочки. Не станет ли непринятие решения бременем для вас и вашей команды? Не потеряете ли вы некоторые возможности, открытые для вас сейчас? Например, вы встречаете интересного кандидата, который мог бы присоединиться к вашей фирме, но вы не уверены, что в данный момент вам необходима дополнительная рабочая сила. А вдруг другая компания перехватит этого специалиста? Будете ли вы сожалеть об этом?

Правило № 6. Сократите ваши потери

Наверное, это один из самых важных уроков, который я усвоила не только в инвестировании, но и в жизни. Я не принимала во внимание это правило бессчетное количество раз, но его обязательно нужно запомнить. У инвесторов есть поговорка: «Ваша первая потеря – ваша лучшая потеря», которая означает, что, понеся небольшие убытки вначале, вы, возможно, заключите свою лучшую сделку. Когда сорвалась наша сделка с «Юнайтид Эйрлайнс», акции упали в цене с примерно $280 до $230. Это дорого обошлось нам, но поскольку мы реагировали слишком медленно и в нас все еще теплилась надежда, мы продолжали торговаться до тех пор, пока цена не упала до $160. Тот второй шаг обошелся нам слишком дорого.

Иногда процесс инвестирования проходит не так, как вы рассчитывали или надеялись. Я полагаю, что полезно иметь четкое представление о событиях, которые могут подстегнуть продажу позиции. Я продаю, когда происходит следующее.

1. Я теряю доверие к руководителям, потому что они солгали мне или ввели меня в заблуждение.

2. Я теряю доверие к руководителям, поскольку они не в состоянии управлять своим бизнесом.

3. Новые правила ведения дел угрожают бизнесу.

4. Компания вступает в новую фазу бизнеса, не соотносящуюся с ее основными компетенциями.

5. Я купила ценные бумаги для специфического события, и оно произошло – независимо от его исхода.

6. Я теряю заранее установленную сумму, которую определила в качестве возможной потери на одной сделке.

Я всегда думаю о том, чтобы уменьшить свои потери, и не только в инвестировании. Например, я приняла на работу не того человека, и вскоре выяснилось, что дело у него не идет. Или у вас складываются неверные отношения с другом (вы понимаете это в глубине души). Я расширяла понятие уменьшения потерь по мере того как становилась старше. Скажем, я покупаю билеты в оперу, но она мне совершенно не нравится. В этом случае я просто ухожу со спектакля, не заботясь о том, как на меня посмотрят остальные зрители. Я ухожу. Жизнь слишком коротка.

Если вы, принимая очень серьезное решение, выбрали 51-процентный ответ, а потом поняли, что на самом деле это 49-процентный вариант, то позвольте себе изменить решение, но только после скрупулезного и достаточно долгого размышления.

Риск уклонения от принятия решения

Я хочу донести до вас, что вы можете научиться решительности у мужчин. На деле это не очень трудно. Но одного желания мало, вы должны будете придерживаться правил принятия решений, чтобы стать настолько решительной, насколько вам это необходимо.

Очертите проблему. Задайте вопросы. Обрисуйте варианты – множество вариантов. Отделите ваши эмоции. Когда только возможно и когда речь идет о небольших суммах, решайте быстро. В отношении редких и действительно крупных операций последуйте совету Рубина. Выработайте план, настройте антенну и выжидайте до последнего момента, когда станет доступна самая свежая информация, и только тогда нажимайте на спусковой крючок и делайте ваше решение официальным.

Практикуйте и совершенствуйте ваши правила принятия решений и перестаньте спрашивать у незнакомцев в универмаге: «Мне идут эти туфли?»

5. Умейте проигрывать

За свою карьеру я промахнулся более 9000 раз. Я проиграл почти 300 матчей. Двадцать шесть раз мне доверяли бросок, от которого зависел исход матча. Я вновь и вновь терпел неудачи в своей жизни. И именно поэтому я преуспел.

Майкл Джордан

Несколько лет назад я разговаривала с группой выпускников в моей альма-матер, Уортонской школе Пенсильванского университета (я не специалист по произнесению речей на выпускной церемонии, как Боб Рубин, но я могу прекрасно общаться с небольшой аудиторией). Я хотела дать им несколько стоящих советов, поделившись зернами мудрости, которые теперь казались мне очевидными. И я бы предпочла, чтобы кто-то поведал мне о них еще несколько лет назад, когда я сидела в этой аудитории, с нетерпением ожидая завершения доклада выступающего. (Кстати, если вы выступаете, постарайтесь быть краткими. Это лучший совет, который я могу дать любому оратору.)

Я предупредила ребят о нескольких вещах, с которыми им предстоит столкнуться.

Некоторые из них будут иметь огромный успех, правда, не знаю, кто именно. Некоторые из тех, у кого никогда не получалось найти пару, внезапно превратятся в первую красавицу или принца. Хотя кого мы пытаемся обмануть? Принц, скорее всего, окажется среди тех, кого ждет большой успех.

И каждый из них, абсолютно каждый, в какой-то момент жизни потерпит неудачу. Это была самая главная мысль. Неудача неизбежна. У меня имелись и другие остроумные и полезные мысли, которыми я могла поделиться, но посыл о неудаче был наиболее важным – по-хорошему, единственным из того, что им следовало принимать во внимание, выходя в мир.

Как я пояснила, каждый успешный человек может рассказать о неудаче, которая наряду с удачами и напряженной работой стала инструментом его развития. Однако, и мне неприятно это признавать, слишком многие женщины продолжают испытывать страх перед неудачей. Более того, мы почему-то думаем, что мужчины этого не боятся. Может, боятся, а может, и нет, но это не имеет значения. В любом случае они не боятся пробовать. Поскольку вы не можете избежать неудачи, чем быстрее вы научитесь ожидать ее и быть к ней готовой – как в реальной жизни, так и в воображаемой, – тем счастливее и успешнее вы будете.

Мы, женщины, должны быть особенно настороже относительно трех типов неудач, которые могут нас подстерегать:

• страх неудачи;

• неспособность быть активной;

• неспособность выполнить свою работу успешно, то есть боязнь что-то испортить (самый распространенный страх).

Страх неудачи

Страх потерпеть неудачу может быть парализующей ловушкой, которая становится самореализующимся предсказанием. Вы наверняка видели постеры с надписями вроде:

Вы промахиваетесь в 100 % бросков, которых не делаете.

Я понимаю, что вы подумали: «Как это банально». Но на каком-то внутреннем уровне вы получаете некое послание, и это дает вам вдохновение. Мы потерпим неудачу, если не позволим себе сделать бросок.

Снова и снова, получая образование, строя карьеру и свою жизнь, вам придется принимать решения, чтобы действовать, пытаясь достичь того, что на первый взгляд кажется вне пределов досягаемости, каждый раз заставляя себя преодолевать страх перед неудачей.

Первый посыл, который стал моим персональным отправным пунктом, прост и однозначен: жить со страхом слишком плохо.

Но в реальности все гораздо сложнее, поскольку наши страхи могут коварно таиться в засаде. Страхи невозможно просто укротить, но существуют определенные методики преодоления страха перед неудачей.

Обдумывая предложение принять участие в шоу на CNBC, больше всего я опасалась того, что будут говорить люди. Ни один руководитель «серьезного» хеджевого фонда никогда ничего подобного не делал. Отчасти хедж-фонды казались настолько соблазнительными, а игроки такими идеализированными потому, что о них никто ничего не рассказывал. Чем более закрытыми были фонды, тем более интригующе все это выглядело. Что скажут обо мне коллеги по цеху? А если шоу провалится? Если я провалюсь? Что они будут думать?

Умом я понимала, что ожидания других людей и их мнение обо мне не должны определять мои действия. Вообще, область инвестирования, которую, кажется, все ненавидят, привлекает меня тем, что, по моему мнению, именно она предоставляет самые оптимальные предложения в системе «риск – награда». Лучше всего я себя чувствую, когда занимаюсь инвестициями в своем кабинете. Однако я бы солгала, сказав, что мне все равно, что обо мне думают другие. Важно быть открытым неожиданным возможностям и не бояться двигаться, или делать что-то необычное, или браться за работу, которую другие не одобряют.

Я проговаривала про себя мои реальные и воображаемые страхи, а также вероятные риски и вознаграждения. Если я откажусь от шанса, который многое для меня значит в силу открывающихся возможностей, не упущу ли я их? Не будет ли мой отказ означать, что испугалась риска и теперь стану действовать с обычной женской осторожностью? Как я буду себя чувствовать, если затяну с ответом и телевизионщики пригласят кого-то другого? Это казалось настоящим кошмаром. И компании, и браки, и дружба – все это, становясь инертным и косным, может развалиться или потерпеть неудачу.

Я позвонила и дала согласие через неделю после получения предложения и, проведя непродолжительные переговоры, поделилась этой новостью с немногими друзьями и коллегами, которым доверяла, чтобы оценить их реакцию. Некоторые посчитали эту идею замечательной, один отзыв был резко отрицательным, а одна подруга просто восхитилась моим шагом и все говорила о том, какая я смелая, ведь я делаю что-то новое и неожиданное (мое решение навело ее на мысль самой предпринять что-нибудь новое и, возможно, необычное).

Конечно, мне бы хотелось, чтобы люди были обо мне высокого мнения, но я не могу позволить этому желанию стать определяющим фактором, и чем старше я становлюсь, тем меньше значения я ему придаю. Когда вы думаете о страхах и возможностях вашей жизни, всегда вспоминайте это правило:

Не ждите, когда страх провала исчезнет, двигайтесь вперед, словно его нет.

Кроме того, помните, что вас могут смутить собственные воспоминания, например о студенческих годах, но поверьте, все это совершенно нормально для любого человека. В самом начале работы в качестве постоянного эксперта в шоу «Быстрые деньги» у меня возникало ощущение, что я абсолютно ничего не понимаю, поэтому мне необходима была оценка моей деятельности. Продюсеры делали некоторые замечания, но в основном одобряли меня. Однако мне не хватало их отзывов, и в поисках комментариев я обратилась к Интернету. Изучая Yahoo finance и другие финансовые сайты в течение всего первого месяца работы в программе, я обнаружила массу откликов по поводу моей внешности и выступлений. Я быстро усвоила, что зрители не приняли меня и мои выступления, так что мое участие в шоу в целом можно было охарактеризовать как провальное. Комментарии действительно иногда бывали по-настоящему жесткими, вот несколько примеров:

Я только что пыталась определить, как выглядит Карен Финерман, она выглядит как копия Мардж Симпсон – ее пронзительный взгляд счищает копоть с кухонной стены!

Это я или ее голос раздражает тебя до смерти?!?!?!?!

Она обладает индивидуальностью дверной ручки.

Проваливай с шоу, ты – недоразумение.

И это только комментарии в печатных выражениях. Я приняла нападки близко к сердцу. Помню, как я сказала прежнему ведущему Дилану Ратигану: «Они меня ненавидят, что мне делать?» У него нашелся великолепный совет: «Никогда не читай, что о тебе пишут в Интернете. Только настоящие идиоты тратят время на эти писульки, и обычно они всех ненавидят. Более или менее нормальные люди, которым ты нравишься либо не нравишься, не испытывают таких сильных чувств и не озадачиваются комментариями».

Это был отличный урок. Был и еще один.

Майкл Дж. Фокс: «Меня абсолютно не касается, что обо мне говорят другие».

ЧТО ДЕЛАТЬ?

♦ Определите свой страх, чтобы понимать его и в любом случае двигаться вперед.

♦ Спросите себя, к чьим голосам вы прислушиваетесь? Вы ясно представляете, чего хотите, или вам необходимо это уяснить, прежде чем вы попросите советов, которые, возможно, лучше проигнорировать?

♦ Подумайте, что вас больше волнует – как вы «выглядите» или чего вы можете достичь?

♦ Проработайте уравнение «риск – вознаграждение». Вы хотите асимметричного риска с вознаграждением? Или это риск, который не имеет значения в вашей большой картине?

♦ Серьезно подумайте, как вы будете себя чувствовать, если добьетесь успеха. Каковы были бы ваши ощущения, если бы вы не попытались? Потренируйтесь преодолевать свой страх.

Неспособность быть активной

Иногда возможности сами идут к вам в руки, но обычно так не бывает. Если мы будем их ждать, они могут так и не появиться, или появятся, но не так, как мы рассчитывали, и не так, как мы рисовали это в воображении.

Говоря о неумении быть активной, я имею в виду следующее:

• вы все время ждете, когда вас попросят;

• вы все время стоите в тени и боитесь высунуть нос, а потому совершенно не представляете, с чем вы способны справиться и чего можете желать;

• вы все время ждете 100-процентного шанса, прежде чем что-то предпринять.

Неумение быть активной гораздо хуже, чем вы думаете. Дело не в риске упущенных возможностей. Вы рискуете отказаться от перспектив, которые вам преподносят на блюдечке. Это влияет на вашу карьеру, вашу жизнь (например, в любви), вашу уверенность и вашу психику. Я могла бы привести массу статистических данных, чтобы показать, как это на вас воздействует, но ограничусь лишь двумя особенно яркими случаями подобной неудачи.

В мире массмедиа и политики можно найти такой пример: несколько лет назад Washington Post провела анализ 654 откликов на статью редактора; в результате выяснилось, что 575 заметок были написаны мужчинами и только 79 – женщинами. Почувствуйте разницу! Но вот в чем ловушка: мужчины примерно в девять раз превзошли женщин по количеству представленных точек зрения. Они в игре. Неужели нам нечего сказать как женщинам и как профессионалам? Или, может, только одной из девяти женщин есть чем поделиться? Внимание к этому вопросу привело к созданию национального Проекта личных точек зрения, нацеленного на то, чтобы в общественных беседах зазвучало больше женских голосов и выражалось больше самых разных точек зрения.

Совершенно в другой области – в сфере профессионального тенниса, в которой я провела много школьных лет, – подростков, девочек и мальчиков, готовят не только к игре на высочайшем уровне, но и к тому, чтобы выигрывать. Однако здесь было сделано сходное поразительное открытие.

В книге «Добиваясь равенства» (Getting to 50–50) Шэрон Меерс и Джоана Штробер рассказывают следующую историю: «В начале 2006 года участникам U. S. Open было позволено опротестовывать решение судьи, основываясь на видеозаписи. Когда спортсмен опротестовывал решение, в 30 % случаев видеозапись подтверждала его правоту, что ни в коей мере не зависело от того, женщина это или мужчина. Таким образом, у игроков имелся серьезный стимул опротестовывать решение судьи: в 30 % случаев они возвращали себе очко, которое в противном случае проиграли бы. Можно подумать, что каждый игрок будет пользоваться своим правом протеста, но, как выяснилось, женщины-спортсменки, участвующие в одном из самых важных для их спортивной карьеры соревновании, опротестовывали решение в три раза реже».

Эксперт по вопросам женского лидерства Тара София Мор, заинтересовавшаяся данным феноменом, рассказала в своем блоге, что бы это могло означать: «Эта мелочь, которая могла оказаться очень важной, – вероятно, одна из самых “легких” вещей, которую женщины были способны сделать, чтобы кардинальным образом изменить свою карьеру, но они этого не делали.

Игроки-мужчины на U. S. Open опротестовали решение судьи в общей сложности 73 раза. Женщины – только 28. Возможно, они в большей степени, чем мужчины, были уверены в том, что представитель власти – судья – всегда прав. Возможно, они подозревали, что судья ошибается, но это сомнение подавлялось неуверенностью в себе. Возможно, им казалось, что, поставив под сомнение решение судьи, они тем самым проявят неуважение к нему, а это в итоге отрицательно скажется на будущих решениях. Возможно, они просто боялись публично оказаться неправыми. Мы не знаем, почему они этого не делали, но, конечно, что-то внутри нас точно знает, почему они этого не делали. Мы тоже оказывались в такой ситуации».

В связи с этим перед Тарой Мор, как и перед всеми нами, встает вопрос: «Стала бы я публично бросать вызов власти или существующему положению, зная, что в двух случаях из трех я не “добавлю себе очко”?»

Можем ли мы изменить существующую реальность, заключающуюся в том, что женщины реже бросают вызов статус-кво, чем мужчины? Что должно произойти, чтобы вы стали оспаривать решения чаще? Не всегда наши протесты будут достигать цели – возможно, их просто не услышат и, соответственно, не примут во внимание. Но иногда, как это было в случае с участниками U. S. Open, протест может существенно изменить положение дел в важных для нас вопросах.

Мы постоянно видим, как женщины упускают возможности, которые позволили бы им обрести влияние, изменить что-то и даже выиграть. Нам, женщинам, необходимо увидеть себя в роли лидеров и агентов влияния, а значит, предпринимать определенные действия от своего имени. Я опять возвращаюсь к этому важному моменту, потому что он стоит того, чтобы говорить о нем вновь и вновь. Женщины думают, что они притворяются, даже когда на самом деле это не так, и все потому, что большинство женщин никогда не чувствуют готовность к действию.

Держите ногу на педали газа и ставьте высокие цели.

Мы должны помнить, что нельзя позволить теоретически возможной неудаче привести к реальному провалу. Вы обязаны быть лучшим защитником собственных интересов.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

♦ Взгляните на ситуацию, в которой вы не говорили от своего имени, на этой неделе, в этом месяце, в этом году, и найдите возможность сделать всего один шаг, чтобы продвинуть разговор вперед.

♦ Внимательно отнеситесь к возникающим в вашей работе возможностям и возьмите на себя обязательство ухватиться за одну из них.

♦ Подумайте о той области бизнеса, в которой вы являетесь экспертом или готовитесь стать таковым, – превратите себя в эдакую «палочку-выручалочку», к которой потянутся люди.

Неспособность выполнить свою работу успешно

Третий тип провала – это тот, о котором мы обычно думаем. Как правило, это ситуация, когда вы действительно напортачили, и данный факт может оказать на вас разрушительное воздействие, но даже такие реальные и порой публичные провалы вполне преодолимы. К тому же из каждого промаха мы можем извлечь определенную пользу и в итоге прийти к положительному результату. Я говорю о таких неудачах, как:

• поспешность при выполнении новой для вас работы;

• неумение выполнить работу или сыграть новую роль (в этом случае время может помочь);

• упущение или неполучение крупного клиента либо сделки, когда вы чувствуете, что можете сделать это;

• несдержанное обещание или невыполненное обязательство;

• отсутствие вас в нужном месте, когда это важно, – в буквальном или переносном смысле;

• допущение большого просчета – особенно когда на кону стоит крупная сумма, личная жизнь или работа.

Если вы потерпели неудачу, то, справившись с возникшим после провала хаосом, постарайтесь извлечь урок из собственных ошибок, как это сделала я. И если вас не остановит глобальный кризис, вы сможете справиться с поражением.

Золотой Гусь и Айсберг

История моей крупной неудачи – это история о Золотом Гусе и Айсберге, произошедшая в моей фирме Metropolitan Capital в июне 1998 года.

После нескольких впечатляющих лет, когда нам стало казаться, что мы не можем совершить никакой ошибки, мы, полные бравады и больших ожиданий, вступили в 1998 год. В течение первых шести месяцев этого года мы с Джеффри вели переговоры о заключении, как нам казалось, великолепной сделки. Будучи партнерами уже шесть лет, мы собирались продать половину фирмы за сумму примерно в $80 миллионов. Эта сделка могла принести мне приблизительно $25 миллионов чистой прибыли и возможность остаться владельцем процветающего бизнеса. Это также позволило бы мне носить воображаемую корону со словами: «Я это сделала», что по сути значило бы: «Я могу купить все, что только захочу!» Сделка, которую мы заключили, казалась самой лучшей в мире и выгодной обеим сторонам. За нами оставался контроль над клиентами и инвестициями, так что мы могли расти, не становясь служащими более крупной фирмы. Наши покупатели должны были влиться в бизнес, который им не было необходимости развивать с нуля. Золотой Гусь, которым была Metropolitan, продолжал бы приносить нам доход, оставаясь нашим предприятием, ну и, конечно, мы возлагали определенные надежды на их фирму. Главным преимуществом было то, что у нас сохранялся огромный потенциал роста.

Итак, мне было 33 года, я собиралась сделать большое дело и была весьма довольна тем, чего достигли мы с Джеффри. Вновь и вновь я прокручивала в уме сумму, с удовольствием выводила ее в блокноте.

Но за кадром уже звучала музыка драматического финала. За день до даты заключения сделка распалась – отчасти из-за того, что у нас была ужасная динамика в течение месяца перед окончательным завершением сделки, но также из-за опасений противоположной стороны.

Возможно, они ощущали начавшуюся в глубине дрожь, пока неслышную для ушей. Беда надвигалась на финансовый мир. Что-то менялось, но мы этого еще не знали.

Несмотря на наше разочарование из-за срыва сделки, я утешала себя тем, что у нас есть невероятно ценная фирма, и, возможно, нам будет даже лучше безо всякой сделки. Я лелеяла надежду, что позднее мы сможем продать компанию и за более крупную сумму.

Те дни были такими головокружительными, что мы с мужем купили очень большие представительские апартаменты в Нью-Йорке. Я думала, что легко справлюсь, учитывая наши будущие регулярные доходы.

Но, как вы, вероятно, уже догадались, случилась беда.

Мы столкнулись с Айсбергом – вторая часть истории. В понедельник 17 августа 1998 года Россия, где уже год царил настоящий хаос, объявила дефолт и прекращение выплат по своим долговым обязательствам. Мировые рынки обрушились, а вместе с ними обесценился и наш портфель ценных бумаг.

Позвольте мне перенести вас на «Титаник». В тот самый первый день, в понедельник, мы теряли миллионы долларов, поскольку кризис коснулся каждой акции, которой мы владели. Ценные бумаги, обычно продаваемые с увеличением, шли с понижением в несколько долларов за раз. Части не были существенными, целое было значимым. Я прошла через Крах 1987 года, но здесь дело обстояло иначе. Я несла ответственность или, по крайней мере, разделяла ее. У меня даже не было возможности подумать о тех миллионах долларов, которые теряла лично я. Это продолжалось в течение нескольких дней, затем недель.

Звонки, поступающие от «заинтересованных» инвесторов, тоже не были оптимистичными. Я помню письмо от одного инвестора, который хотел выйти из нашего фонда, потому что он совершенно потерял веру в нас и «не мог больше ни минуты участвовать в этом ужасном представлении». В общем, наш портфель ценных бумаг трещал по всем швам.

Я едва могла смотреть на монитор компьютера, мерцающий каждый раз, когда торговались наши акции. Новости были исключительно плохими. Я ненавижу насилие и кровопролитие, но состояние нашего портфеля ценных бумаг превращало фильмы Тарантино в сказку «Бэмби». Каждый раз, когда раздавался телефонный звонок, я вздрагивала, думая, что это звонит очередной инвестор, решивший покинуть корабль. И в большинстве случаев мои страхи подтверждались. Вспоминаю звонок от одного из наших самых крупных инвесторов, который путешествовал по Японии. В свое время он посоветовал ряду крупных японских страховых компаний инвестировать в нашу фирму. На сей раз он сказал: «Послушайте, я хочу вас предупредить. Они все хотят выйти. Все до одного». Я вежливо поблагодарила его, но внутри у меня все перевернулось.

Прямо на глазах наш портфель ценных бумаг распадался, а бизнес взрывался. По мере того как стоимость наших активов стремительно падала, перед нами вставал неизбежный вопрос возврата вложений, который появляется с нестабильностью рынка. Инвесторы всегда хотят вернуть свои деньги, когда видят, насколько велик ущерб, причиненный портфелю. Значит, нам придется продавать ценные бумаги по любым ценам, чтобы вернуть им эти деньги, независимо от того, какова истинная стоимость наших активов. Затем начали уходить наши аналитики, которых переманивали другие фирмы, почуявшие кровь. Некоторые настоящие друзья звонили и высказывали слова поддержки, выражая уверенность в том, что скоро мы выплывем на поверхность. Другие, не столь преданные, звонили, чтобы узнать величину ущерба, а потом сплетничать на эту тему.

Однако был один крупный инвестор, сохранивший нам верность, и я всегда буду помнить его. Несколько его партнеров пришли на встречу с нами, чтобы оценить ущерб, и вынесли вердикт: «Мы все же верим в вас». Тот инвестор (очень крупное учреждение в области хедж-фондов) бросил нам спасательный круг. Я благодарна ему по сей день.

После четырех суматошных месяцев кровотечение наконец прекратилось. Рынок стабилизировался (отчасти этому способствовала неожиданная фиксация ставки Резервного фонда). Возникла обратная тенденция – рынок вновь поднялся. И в этом море оставались только обломки нашего судна. Мы получили новый приток наличных от проданных ценных бумаг, но все же понимали, что нам понадобятся огромные суммы, чтобы погасить задолженности, которые необходимо было выплатить к концу года. В мире хедж-фондов инвесторы могут забирать свои деньги только раз в год (часто с 90-дневным уведомлением), и мы не имели права подойти к этому моменту с недостатком наличности. По мере того как рынок быстро возмещал потери, мы лишь зализывали раны. Мы вынуждены были заканчивать год со слабой экономической активностью на рынке с унизительными 44 % без какой-либо возможности улучшить ситуацию за последние недели года.

Поскольку в первой половине 1998 года рынок поднялся так резко и самые большие «голубые фишки», то есть крупные компании, такие как Gillette, Coca-Cola и P&G, торговались, на наш взгляд, слишком дорого, по явно завышенным ценам, мы решили сосредоточиться на оказавшихся в тени гигантов мелких фирмах, акции которых стоили гораздо дешевле или казались недорогими. Но ничто не было таким, как казалось.

Как капитаны нашего судна мы в тот год…

• Пострадали от собственного высокомерия. Вплоть до 1998 года мы редко ошибались. (Возможно, мы ошибались, но нас, без нашего ведома, выручала сила рынка.) Нам не приходило в голову, что мы, вероятно, допустили много инвестиционных промахов не только в отношении ценных бумаг, стоимость которых на рынке будет падать, но и в отношении тех активов, в которых наше инвестиционное положение было ошибочным.

• Осуществляли неправильный хедж (страхование). Мы выстроили портфель ценных бумаг компаний с малой капитализацией, но хеджировали, или страховали от возможных потерь, посредством большой капитализации, что вообще не работало, поскольку в ходе кризиса деньги хлынули в надежные крупные компании, соответственно уплывая из мелких фирм. Таким образом, вместо того чтобы нейтрализовать наши потери, страхование только усугубляло ситуацию. Наши мелкие компании буквально подвергались избиению, потому что им катастрофически не хватало ликвидности, то есть покупателей на имеющиеся в продаже акции. А самым большим инвестором, который хотел продать и которому это было необходимо, являлась наша компания. Мы на собственном опыте узнали, что происходит, когда вы перерастаете роль инвестора и превращаетесь в рынок. Вы не можете диктовать свои правила, потому что все карты у покупателей. Только они определяют цены, и вам остается лишь принять их, независимо от подразумеваемой стоимости вложения. Мы полагали, что диверсифицируем свой портфель посредством вложений в малые компании, но на самом деле нам пришлось торговать мелкими неликвидными компаниями по заниженной цене.

• Не слишком хорошо знали ключевых клиентов, или они не знали нас. Мы предположили, что инвесторы понимают и разделяют наш подход, но, оглядываясь назад, я понимаю, что ситуация была иной. Дело не просто в том, что они проявили малодушие или увидели более привлекательную возможность. Они на самом деле не оценили то, что мы пытались сделать. Мы так и не смогли убедить наших иностранных инвесторов оставаться с нами, и все они в конце года вывели свои деньги, как и многие крупные фирмы США.

• Запаниковали, что отчасти объяснимо. Мы не знали, останутся ли с нами инвесторы после погашения задолженностей, мы опасались, что нам не хватит наличности, необходимой для выполнения этих обязательств. Это означало, что мы почти гарантированно разоримся и навсегда испортим свою репутацию. Мы продали все, что было возможно, закончив 1998 год в абсолютном минусе, в то время как глобальный рынок к концу того же года восстановил позиции и начал получать ошеломляющие доходы, вот только мы в этом никоим образом не участвовали.