сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Его корабль потрепало штормом, его потрепало жизнью, и он был вынужден править к суше, не глядя на свой компас. Пред ним раскинулся горный город, укрытые снегом крыши. Он был уверен: причалить нужно. И отдал такой приказ.
Он был пришельцем, он был изгоем вдали от родного дома, совсем один против снежной силы, накрывшей его корабль. Он не пытался найти покоя, тепла или просто крова, но север принял его как сына. Его приняла она.
И он остался, пленённый снегом, бескрайним холодным морем, её улыбкой и добрым сердцем, печалью в её глазах. В её глазах отражалось небо, в его — отражалось горе.
Она ходила к нему на верфи, над ними светил маяк, и он любил её. Волны бились в агонии возле рифов, солёный ветер ласкал их кожу, огнём сиял небосклон. Она была его грёзой или туманным волшебным мифом. Он был волной. А она до дрожи, смертельно боялась волн.
Он клялся быть ей достойным мужем, опорой, надёжным судном. Он жизнь бы ей посвятил всецело без всяких излишних слов. Он был бы с ней и в жару, и в стужу, дал всё, что бы было нужно. Мечтал построить ей каравеллу…
Но только собрал остов.
Однажды летом она пропала. Не море её сгубило — он отыскал её в пресных водах, искрящихся под луной.
Потух маяк над его причалом.
Корабль пропитался гнилью.
Отныне только безумство шторма дарует ему покой.
========== Каракка под белыми парусами ==========
Комментарий к Каракка под белыми парусами
Нэйтан Терребиус
Каракка под белыми парусами уходит на юг, набирая ход. Пока что её капитан не знает, что он не вернётся в знакомый порт, не сможет пожать крепко руку сыну и впредь не обнимет родную дочь. Во мраке холодной морской пучины его будет вечно баюкать ночь.
Его увлекут за собою волны, а в мире — останется всё как есть. Холодная горная цепь безмолвно продолжит лелеять на склонах лес, а Нортпойнт продолжит стоять у моря и слушать покорно его рассказ о том, как каракка с волнами спорит, спасаясь от смерти из раза в раз. И будет в нём всё как обычно тихо, и жизнь будет длиться из века в век, пока укрывает худые крыши заботливо-мягкий хайрокский снег. И в нём будут литься и смех, и слёзы — всё так же, как годы тому назад...
Над городом тускло мерцают звёзды, бросая на пристань печальный взгляд, ведь звёздам известна судьба каракки: она очень скоро пойдёт ко дну и вмиг захлебнётся в солёном мраке. Но он не оставит её одну. Её капитан не даст страху волю и даже из самых последних сил продолжит стирать о штурвал ладони, ведь смерти у моря он не просил.
Но только пока он ещё не знает, что море готовит им впереди. Над палубой слышатся крики чаек, корабль продолжает на юг идти. Пока капитан ещё слишком счастлив, чтоб думать о худшем и ждать беды. Его молодая жена в перчатках касается крепкой его руки, и он улыбается ей и верфи, и морю, несущему судно вдаль…
Несущему судно навстречу смерти.
ВЕДЬ МОРЮ
НИ КАПЛИ
ЕГО
НЕ ЖАЛЬ.
========== Мне было пятнадцать ==========
Комментарий к Мне было пятнадцать
Дамьен Терребиус
Мне было пятнадцать, когда я впервые ушёл из дома и вмиг опьянел от глотка свободы. Она оказалась на вкус будто дикий клевер. И чтобы уйти, мне отныне не нужен был лишний повод — я вырос дворняжкою беспородной и, часто срываясь с цепи, убегал на север. Впервые я просто ушёл, потому что тянуло в горы, тянуло без смысла и без причины, как тянет ночных мотыльков прикоснуться к свету. И там, среди ветра и скал, я нашёл для себя опору. И там я увидел свою вершину.
В горах в этот день я на всё получил ответы. Я видел дороги с незримых высот своего полёта, они расползались вокруг, как змеи. Их было так много — я сбился не раз со счёта и вмиг ослеп. В этом тумане мне стало вдруг ясно, кто я.
Тогда я смотрел на них и не верил, что можно по ним идти — лишь бы былá дорога. Теперь я бродяга, нашедший себя среди трав да пыли, не знающий правды в тепле покоя; слепец, навсегда потерявший дорогу к дому, но храбро подставивший бурям и зною большие крылья.
Мой город запомнил меня изгоем — и я стал изгоем.
Ведь в этом и есть свобода.
Мне было пятнадцать, и мне целый мир раскрывал объятья. Я глупо попался в его ловушку — он тут же связал паутиной дорожных нитей.
Мне было пятнадцать, когда я узнал, что такое счастье, когда за дорогу я продал душу.
В тот день я прозрел.
И мир тоже меня увидел.
========== Уродство ==========
Комментарий к Уродство
Дамьен Терребиус
горизонт, затуманенный гарью, промозгл и тонок, пики сосен пронзают багровое брюхо тучи. я для этой земли — нежеланный больной ребёнок, от меня бы избавиться, выпади только случай, меня б бросить в корзине среди тростника да тины на излучине речки в лесной неприметной чаще, ну а там ледяная вода бы сама решила, что со мною, пищащим уродцем, ей делать дальше.
то ли случай не выпал, то ль ей меня стало жалко, но земля сохранила меня как родного сына и взрастила на склонах среди анемон да маков — лишь меня одного она там, подле гор, растила. я взбирался на них и смотрел, как обширны дали, как качаются сосны, роняя иголки хвои, как коптит облака горизонт тёмно-серой гарью и как лентой песка исчезают за ним дороги.
и я был таким маленьким.
меньше той самой речки, чья излучина сплошь заросла тростником да тиной. меньше леса и сосен, и звёзд, что подобны свечкам, меньше лун, что с укором глядят на меня с вершины. меньше гор и холмов, меньше степи в туманной дали и бескрайних дорог, одинаковых в сильном сходстве, меньше поймы с её заболоченными лугами. только больше себя.
значит, в этом моё уродство.
========== Сердце прибрежных скал ==========
Комментарий к Сердце прибрежных скал
Дамьен Терребиус
Вот так бьётся сердце прибрежных скал — размеренно в камне толкает кровь. А я не единожды представлял, как море выходит из берегов и рьяно врезается в стены гор, всю силу свою в этот бой вложив. Но горы давали ему отпор, и мир оставался как прежде жив.
Я думал: я море.
Искал свой путь, надеялся вырваться из границ, не ведая цели, куда-нибудь, сменив уже сотни имён и лиц, пройдя миллионы дорог и рек, но так и не выйдя из берегов. И я перестал подниматься вверх.
Я думал: я мёртв.
И я был бы мёртв, не будь предо мной этих гордых скал, смотрящих на море с глухой тоской. Я столько раз бился об их оскал, что сам становился такой скалой.
И я стал скалой.
А в лучах зари мятежное море ласкает риф. Коснись же ладонью моей груди и слушай стук сердца.
Теперь я жив.
========== Держи оборону ==========
Комментарий к Держи оборону
Дамьен Терребиус
Держи оборону, пока весь мир разрывается на куски, пока беспрерывно гремит война, плачет кровью над нею небо. Вот так, улетая на тёплый юг, плачут осенью журавли, так тихо осока шумит в низинах, так степь заметает снегом, так бьётся и сердце в твоей груди, поцелованное войной. Его холодит и трясёт, оно ожидает свою погибель. Держи оборону, пока есть тот, кто стоит за твоей спиной. Не смей отступать и бросать свой меч, ведь твой долг оставаться сильным.
Стань почвой, в которую пустит корни могучий великий лес, и ты не умрёшь. В твоих рёбрах будут вить гнёзда лесные птицы, и кровь из пробитой кинжалом жилы прольётся рекой окрест, к ней звери проложат тропу, её берега зарастут душицей. Ты станешь дорогами — кости быстро сотрутся в сухой песок. Душа твоя будет светить и греть заблудившихся и замёрзших, а тихое сердце замрёт скалой и стряхнёт с себя пепел,
но
пока что — держи оборону,
чтобы во тьме
засияло
солнце.
========== Во имя богов... ==========
Комментарий к Во имя богов...
Дамьен Терребиус / Дафна Терребиус
Во имя богов, в которых я — ни хрена; во имя святых, несчастных, жестоких, лживых, во имя всего, чему ты так [не] верна. Не вздумай за мной идти.
Ведь я не могу спустя рукава, вполсилы — я если возьмусь, то дело моё гремит. И если сражаюсь — страстно и до могилы.
а я не хочу, чтоб ты...
Мне будет легко, я сам себе меч и щит. И ты всегда знала то, что твой брат — бродяга. Меня не сломают. Сердце моё — гранит, а дух мой несокрушим.
Но всё, что я делал, — только тебе во благо, и каждый порыв мятежной моей души тебе был добром, а мне самому был ядом.
И в сандас я согрешил.
Будь счастлива дома: смейся, танцуй, цвети, не бойся любить, не вздумай ночами плакать. Ведь счастье твоё надёжней любой брони, важнее, чем острый меч. Оно защитит от стрел, от огня, от мрака, и только оно сумеет меня сберечь. Но, чтобы я жил, в тебе не должно быть страха — стряхни его снегом с плеч.
Мне нужно идти. По склону холодных гор, по стылому лесу, через замёрзший Ротгар, себе самому и ближним наперекор. Я это уже решил.
Мне нужно идти, и это бесповоротно, пока ещё есть крупицы последних сил, пока я ещё могу это сделать твёрдо.
Прощай навсегда.
Прости.
========== Небо над Лейавином ==========
Комментарий к Небо над Лейавином
Гвендолин / Дамьен Терребиус
Воск продолжает капать на старый стол, шепчут в ночи немые страницы книг. Над Лейавином — небо горит огнём.
Истинный бог отныне не сохранит: он не услышит вовсе твоей мольбы.
И никогда не слышал.
Иначе как вышло, что город будто по швам трещит и всё вокруг стирается в серый прах?
Но губы просят бога за чью-то жизнь, и по щекам прозрачно стекает соль.
Сын вдруг заметит: «Мам, ты чего дрожишь?» — и тихо спросит: «Папа придёт домой?»
«Бог мой, прошу, пожалуйста, пусть придёт...»
Шёпот твой тише треска полночных свеч. Но всё кровавее рдеет небесный свод — бог никого не станет уже беречь. В воздухе всё свирепее дыма гарь, крики всё громче, ярче горят огни. Богу уже давно никого не жаль. Бог твой не знал ни жалости, ни любви.
Дым накрывает город тугой волной, рушатся стены, жизни, вокруг — пожар. Ты и дышать-то можешь уже с трудом, но всё же просишь: «Пусть это лишь кошмар... Пусть это всё — ещё один сонный бред, страхом сковавший разум мой, словно льдом».
В окнах мерцает зарева яркий свет, но этот свет не сможет согреть твой дом.
И на заре остынет твоя постель, мягко отступит чёрный прогорклый дым. Скрипнет неслышно утром входная дверь.
«Папа пришёл!»
«Спасибо, что вновь живым...»
========== Луноликая кошка Джоуд ==========
Комментарий к Луноликая кошка Джоуд
Дамьен Терребиус / Анзурат
Я не сбился с пути — я нарочно забыл дорогу. Не зови. Не свети. Я услышу, прозрею снова. А в ночной темноте куда проще не верить в бога, так что это осознанный выбор.
Да разве ново: забывать о себе ради тех, кого очень любишь? Я шагнул в эту бездну и больше не вижу смысла.
Ведь я предал тебя.
Пусть святые мне будут судьи — я не слышу их слов. В моём омуте слишком тихо.
Ты простишь меня. Ты и сама б поступила так же, потому что семья в нашей жизни всего дороже. Мне отныне до смерти носить в себе эту тяжесть. Мне уже никакими молитвами не поможешь. Ведь я предал тебя, луноликая кошка Джоуд. Надо мной развевается чёрное смерти знамя,
мои руки в крови,
я в крови
ради тех, кто дорог.
Вопрос в том, кто же первым осмелится бросить камень.
И, клянусь, мне бы сразу же стало намного легче, если б бросила ты.
Ты не бросишь.
И не заплачешь.
Тебе лучше других известно, что на свете есть вещи
важнее,
чем наше счастье.
========== Нас было восемь ==========
Комментарий к Нас было восемь
К'Харо-Рииз
Нас было восемь.
Не рыцари, не герои — бродяги, рождённые кровью больших дорог. Мы были смелым. Мы закалялись боем. Мы пахли свободой и дымом ночных костров.
Мы были братьями. Нас породнили мили, которые мы прошагали плечом к плечу, будто бездомные псы — шерсть в клоках да пыли, и кровь на клыках точно ржавчина на снегу. Все мы изгои и все как один — сироты, забытые дети для этой большой страны. Мы были жертвами. Сами вели охоту. Мы вероотступники — только мечу верны.
Нас было восемь.
И все как один — безумцы, влюблённые в запах дороги и звон копыт. Сами себе подсудимые. Сами судьи. Мы были. Отныне же каждый из нас забыт.
Всех разметало дорогами, будто листья, а трое из наших заснули в сырой земле. Я ещё вижу во снах их родные лица, и эхом знакомым звучат голоса во мгле.
Двое — пропавшие без вести прошлым летом. Я был в их домах, там остались лишь грязь да пыль, холод да ветер.
Один из нас стал калекой — глаза скрыты тканью, а вместо ноги — костыль. Месяц назад он повесился. Дочь сказала.
Седьмой угодил за решётку и сгинул там.
Нас было восемь, и все ушли слишком рано. От нашей дороги остался один туман.
========== Луноликая Анзурат ==========
Комментарий к Луноликая Анзурат
К'Харо-Рииз / Анзурат
Луноликая Анзурат,
я не муж тебе и не брат: между нами иная связь. Между нами — барханов вязь и холодные блики звёзд. Мы, рождённые без отцов среди тёплых сухих песков, куда ближе, чем просто кровь. Мы, рождённые в одну ночь, когда Джоуд сбежала прочь, когда Джоун пустился вслед, куда ярче, чем просто свет.
Никому не дано понять: нам пустыня обоим мать, значит, мы с тобой близнецы. Мы, рождённые из звезды, на двоих разделили жизнь, и судьба у нас на двоих. Ты обещана мне была, но ты ближе мне, чем жена, а я ближе тебе, чем муж. И поэтому наш союз изначально был обречён.
Ты мой трепетный летний сон, и мне страшно тебя спугнуть. Я тебе — словно лунный луч, что твой путь озарит в ночи. Только стоит ль за мной идти? Я вдали от родных песков, я прошёл миллион дорог, и ветрам подарил свой дом. Я давно уже не был в нём и давно уж не видел мать. Да и лучше бы ей не знать, кем же сын её стал теперь. Я закрыл за собою дверь и открыл для себя весь Нирн. Ведь я больше, чем чей-то сын. А ты больше, чем чья-то дочь.
Меня снова зовёт в путь ночь и, ступая под светом лун по морщинам эльсвейрских дюн, я во тьме вижу звёздный взгляд. Ты всегда со мной, Анзурат.
И я тоже всегда с тобой. Если небо пронзил огонь от кометы, летящей вдаль, это значит, что мой тальвар, отогнал от тебя беду. Я не брошу тебя одну, даже если за сотни лиг моё сердце в груди стучит.
Для тебя — громче всех других.
Ведь оно у нас на двоих.
Не спускай с меня звёздных глаз и следи за кометой.
— Райз.
========== Бездна ==========
Комментарий к Бездна
Габриэль Терребиус
Всё по наклонной катится в Пустоту. Мне самому уж падать невмоготу, да и держаться нет уже вовсе сил. Тьма поглощает всё, чем я раньше жил. Тьма поглощает всё, во что раньше верил.
Я открываю и закрываю двери, но не решаюсь выйти из тьмы на свет.
Мир до удушья тесен.
А Бездна — нет.
И за спиной — лишь плесень чужих могил. Тьма забирает всех, кого я любил. Тьма просит смерти — я приношу ей смерть. Жаль только тьма не может меня согреть: всю мою жизнь покрыл серебристый иней, руки связал мороз, и я сам отныне холоден, будто острый осколок льда. А ведь таким пристанище — только тьма.
К слову, таких, как я, уже не спасти. Это моя расплата за все грехи. Тьма заполняет дымом холодный дом (мне ведь уже и дышится здесь с трудом), я открываю сердце навстречу боли.
Пахнет горелой плотью,
Горелой кровью.
Мне не спастись от Бездны и от огня.
Пламя — вокруг.
А Бездна — внутри меня.
========== Метроном ==========
Комментарий к Метроном
Габриэль Терребиус
Ты не заметил, как метроном в груди отстучал свой ритм и тихо замер вороном под ребром на исходе дня.
Мёртвое поле перед тобой туманами полосит, над головой сверкает огнями матовая заря. Плотной стеной вокруг полыхает лес. Обступает дым, грудь разрывая в клочья, не позволяя тебе дышать. Время скользит змеёй в хрустале отчаявшейся души, только никто его никогда не сможет направить вспять.
И оттого всё прошлое рвётся гнилью из рваных ран, и никакая магия не сумеет тебе помочь. Взгляд застилает мутью холодный сумеречный туман, им укрывает плечи твои тяжёлой накидкой ночь. И ты молчишь.
А руки твои в крови и сырой грязи, ты никогда не сможешь её отмыть. Ты сойдёшь с ума, если так будет дальше. Пусть сердце бьётся в твоей груди, ты ведь привык, что жизнь всё равно — гнилая твоя тюрьма.
Если удастся вырваться — смерть застигнет тебя врасплох, станет огнём засохшая в венах кровь, оборвётся мысль. В общем, тебе остался последний — жадный и нервный — вдох, выдох — а там душе, по идее, нужно стремиться ввысь. Но небеса закрыты таким, как ты. И таков удел, это цена за жизни чужих людей на твоих руках. Это совсем не то, чего ты, признай, так давно хотел. Только отныне поздно бросать свой путь и бежать назад.
Сколько ночей подряд ты не мог заснуть из-за чувств вины, горечи, боли, страха, обиды и из-за ран в душе? Слишком мрачны, кровавы и злы отныне все эти сны.
Мчатся в тумане бреда, холодном поте, сырой земле тихие фразы, сказанные тебе через призму лет — голос, хрустальный иней, осел на сердце и в голове. Может быть, это знаменье — скоро вспыхнет огнём рассвет. Может, тебе хотелось так думать — это всего лишь снег. Может быть, просто пламя зардело верой, даря тепло, или усталость вспыхнула чем-то свежим, как новый срыв.
Только судьба в конечном итоге всё же возьмёт своё, и прогремит, как реквием, самый сильный последний взрыв.
========== Багровый ==========
Комментарий к Багровый
Габриэль Терребиус
