Текст книги "Убить мертвеца (ЛП)"

Автор книги: К. С. Уайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

– Мы можем сделать перерыв? – Бен стукнулся лбом о длинный деревянный стол, и его голос эхом разнесся по огромному залу королевской библиотеки Ночного двора. Он хлопнул ладонью по раскрытой книге рядом с собой. – У меня уже двоится в глазах, брат.

– Никаких перерывов, – проворчал Баст, просматривая том с народными сказаниями фейри.

Волшебные огни парили над столом, освещая страницы холодным белым сиянием. Бесконечные книжные стеллажи выстроились вдоль стен, почти достигая стеклянного купола наверху. Деревянные галереи окружали стеллажи до самого верха, открывая доступ к книгам и другим залам внутри библиотеки.

Над ними мерцали звезды, а луна заливала пространство серебряным светом.

Баст не мог сосчитать, сколько раз он терялся здесь. Назвать семейную библиотеку невероятно грандиозной – значит, ничего не сказать. С ее потайными ходами и комнатами она, казалось, уходила в бесконечность.

Магия сохраняла древние книги, а также сжимала огромное пространство внутри королевского дворца. Магия искривления пространства, использованная для создания библиотеки, была феноменальной, но секреты ее таинственного устройства утеряны века назад. Возможно, это походило на «магические карманы» Корвуса. Или библиотека находилась в своем собственном измерении.

Возможно, и то, и другое.

– Нашли что-нибудь? – спросил Корвус с другого конца стола, просматривая красную книгу.

– Нет. Я… – Баст замолчал, перевернув страницу, и увидел историю, которая привлекла его внимание.

«Лирика Эшфорд и человек, который не мог умереть».

Когда он прочитал название вслух, Корвус фыркнул.

– Ты не найдешь ничего, связанного с твоим загадочным преступником, в старой детской сказке, брат.

– Да, но ты слышал мадам Зукову.

Как убить того, кто не может умереть?

– Ладно. Пожалуй, мы можем это проверить. Ведь исторические записи нам ничем не помогли. – Он постучал пальцем по подбородку. – Кстати, почему прорицательница назвала детектива «изгнанной принцессой»?

Баст замер на мгновение.

– Личная шутка. Ты бы не понял.

Его брат пожал плечами, оставляя эту тему, и Баст облегченно выдохнул. Корвус не должен узнать правду о Мере.

Никто в Таграде не должен знать.

Вновь сосредоточившись на сказке, Баст начал читать вслух:

– Стоял яркий летний день 500 года от основания Таграда, когда Лирика Эшфорд, юная фейри из Весеннего Двора, заблудилась в лесу.

Корвус прекратил читать свою книгу и прислушался к сказке Баста.

– Почему все эти старые истории всегда начинаются с того, что ребенок заблудился в лесу?

Баст проигнорировал замечание брата, перевернул страницу, наклонившись ближе к книге.

«Юная фейри шла и шла, пока не вышла к обрыву. На краю скалы сидел странный человек. Черные руны покрывали каждый дюйм его обнаженного торса и спины, на голове не было ни волоска. Страшный человек, но при этом невероятно печальный, потому что, когда юная Лирика подошла ближе, то поняла, что он плачет.

– Добрый господин, о чем вы плачете? – спросила она.

– Юная фейри, я не господин. Когда я ступаю на землю, то принимаю человеческий облик, но когда я свободен там, – он указал на бескрайнее море впереди, – то становлюсь тем, кто ломает волны».

Сердце Баста бешено заколотилось в груди.

Эта история была из времен до Великой войны, когда народ Меры еще имел свой собственный район. До того как их изгнали в Атлантею.

«Лирике стало любопытно, ведь она никогда раньше не встречала тех, кто ломает волны.

– Вы плачете, потому что скучаете по воде?

Странный мужчина печально улыбнулся ей.

– Нет, юная фейри. Я плачу, потому что эти руны даровали мне бессмертие, но я навсегда потерял свою любовь. – С этими словами он прыгнул с обрыва».

– Кура, – пробормотал Корвус. – И это детская сказка?

– Народное сказка, – небрежно поправил Бен, перелистывая страницы другой книги. – И, похоже, довольно ужасающая.

«Когда мужчина упал на скалистый берег, Лирика громко закричала. Она кричала, когда увидела кровавые брызги, кости, оторванные от плоти, и его мозги, размазанные по каменистой земле».

Баст продолжал читать, но в голове вихрем проносились мысли.

«Однако любопытство взяло верх над ужасом Лирики, и юная фейри стала ждать, чтобы увидеть, говорил ли морской человек правду, восстанет ли он из мертвых.

И действительно, руны на его коже засветились, как солнце, и тело мужчины начало дергаться. Его кости срослись, кровь втекла обратно в череп, пока он не встал, полностью целым. Он вошел в море внизу, и хотя Лирика звала его, он ни разу не обернулся».

– У этого ребенка было богатое воображение, – пробормотал Корвус себе под нос. – Если это вообще происходило. Это всего лишь глупая история, брат.

Баст надеялся на это, но в глубине души знал, что это может быть правдой. Возможно, не стоило воспринимать народные сказания всерьез, но все же…

Сирена, который не мог умереть.

Леденящий ужас пробежал по его спине, когда он закрыл книгу.

Ему нужна была логика. Мера всегда пыталась смотреть на вещи разумно, иногда слишком разумно, но сейчас он должен был сделать то же самое.

Возможно, ребенок видел мужчину, который не мог умереть, почти две тысячи лет назад, до Великой войны, после которой сирен изгнали в Атлантею. Этот мужчина также оказался сиреной с рунами на теле, но только ведьмы использовали руны, чтобы усилить свою магию.

Сирена-колдун?

Это звучало бредово, не говоря уже о том, что такого не могло быть. Басту нужно было больше информации.

Намного больше.

Вскочив на ноги, он направился в раздел исторических книг, Корвус и Бен следовали за ним по пятам. Он начинал с этого раздела, но не нашел ничего стоящего. Теперь у него было представление о том, что искать.

– Библиотека, – прошептал он в стеллажи. – Найди мне книгу о сирене-колдуне.

Из стеллажей исходило серебряное свечение, прежде чем несколько книг взметнулись в воздух, порхая, как счастливые птицы. Наконец, одна из них упала в руку Баста. У нее была красная обложка с золотым названием посередине.

«Сказание о мертвом парне».

Корвус презрительно скривился.

– Что это делает в разделе исторических записей?

– Вероятно, затерялась среди других книг, – сказал Бен, хотя его светло-серые глаза сияли от любопытства. – Тебе следует сделать выговор миссис Фрэй.

– Обычно я бы с радостью выполнил это поручение, но миссис Фрэй в последнее время теряет зрение. Возможно, мне придется отправить ее в больницу, чтобы это исправили.

– Магия искала «сирену-колдуна», и вот что она нашла. – Баст провел рукой по распущенным волосам, хвост развалился некоторое время назад, и он не удосужился снова завязать волосы. – В нашей работе это называется уликой.

Снова сев, он открыл книгу. Пожелтевшие страницы мягко шуршали под его пальцами.

«Услышь, услышь историю о том, кто стал мертвым. Услышь, услышь историю Азинора, мертвого парня. Далеко от Атлантеи жила его мать. Многие говорили, что дитя было зачато непорочно. Она не дала ему имени, звала его просто сыном, и когда умерла, он остался один в мире».

– Это ужасная повесть, – заметил Корвус, прежде чем кивнуть Басту, приглашая продолжать.

«Над ее водяной могилой дитя спросило:

– Мама, как меня зовут?

К его удивлению, она призналась:

– Дитя мое, ты – Азинор, бог смерти.

Испуганный, он отправился на сушу. В районе ведьм он узнал о своей связи с загробным миром, своего рода божественности.

– Я бог смерти, – заявил он, но ведьмы рассмеялись.

– Многие слышат мертвых, – сказали они. – Ты не особенный, юноша.

Разгневанный на ведьм, он не отступил. Азинор искал запретные руны, чтобы обрести силу. Он путешествовал в дальние земли, искал в забытых храмах, пока не разгадал скрытые секреты.

Цена была высока. Руны поглотили его жизнь, и Азинор стал «тем, кто не мог умереть».

В библиотеке воцарилась тишина, когда все пытались осмыслить историю.

– Погоди. Руны забрали его жизнь? – Корвус моргнул, раскрыв рот. – Это значит, что он убил и воскресил себя?

Бен нахмурился.

– Технически это делает его некромантом, не так ли?

– Не говори глупостей. Запретная магия связана со смертью. Магия сирен подобна нашей и сотворена из жизни. Они несовместимы. – Корвус скрестил руки на груди, приподняв подбородок, словно выиграл спор. – Если этот Азинор экспериментировал с запретной силой, его магия сирены нейтрализовала бы ее, сделав бесполезной.

Баст с трудом сглотнул, его горло болело, как от наждачной бумаги.

Он пришел сюда, чтобы найти Посейдона. Вместо этого он наткнулся на Азинора, сирену-колдуна, который бросал вызов основам магии. И в довершение всего, Мера охотилась на странного и могущественного некроманта в Клиффтауне.

Халле. Слишком много совпадений, которые не складывались в единую картину.

Он просмотрел книгу в поисках имени автора, но ничего не нашел. Возможно, дальнейшее чтение даст ему подсказки.

«Однажды прекрасная дева пела на камне. От ее красоты у Азинора замерло сердце. Он не знал, что его новая любовь была сестрой короля сирен Астред Голубка из рода Штормовой Бури».

Баст отодвинул стул, и деревянные ножки громко скрипнули по каменному полу. Отчаяние и ужас пронзили его грудь.

Слишком много чертовых совпадений.

– Великая война началась из-за Астред, – пробормотал он, и когда повернулся к братьям, те выглядели такими же ошеломленными, как и он. – Миссис Фрэй поставила книгу на правильную полку. Это не народное сказание.

– Фухст ах. – Крылья Корвуса вспыхнули, и он взмыл вверх, пролетев почти до самого потолка. Схватив книгу, он просеялся рядом с Бастом, вместо того чтобы сесть за свой стол.

В Басте закипела горечь.

Магия Корвуса была более тонкой, чем у него, и позволяла легко просеиваться. Да, Корвус в конце концов устанет, но он мог использовать свою магию гораздо чаще, чем Баст, прежде чем достигнет предела.

Корвус положил тяжелый том на стол и пролистал его, указывая на страницу:

– Советник короля утверждал, что Астред была убита бандой ведьм-изгоев. – Он указал на картинку на странице. На рисунке был изображен король сирен, стоящий в величественном зале рядом с мужчиной.

У мужчины был пронзительный взгляд, на голове не было волос, а на коже – татуировок в виде рун, особенно на шее.

Однако спрятать их несложно. Для этого существовали заклинания, и, поскольку сирена-колдун привлек бы к себе слишком много внимания, Азинор, видимо, решил скрыть свою силу от мира.

Забавно, что он вошел в историю без имени. Ну, не забавно, на самом деле. Скорее, это был продуманный ход.

– Обезумев от горя, король атаковал Эванору, район ведьм. – Корвус прочитал текст рядом с картинкой. – Он начал с деревни, где жили ведьмы-убийцы, а затем двинулся со своей армией, чтобы убить двадцать тысяч эванорцев. – Он пристально посмотрел на братьев. – Все это в первый день войны.

– Минуту, братья. – Бен нахмурился. – Если Азинор был некромантом, почему нет упоминаний о зомби во время войны? Он бы использовал свою силу как оружие.

– Он воскресил себя, – сделал вывод Баст. – В истории не говорится, что он мог воскрешать других. Возможно, его водная магия ограничивала его некромантию.

Оставив книгу по истории, Корвус выхватил «Сказание о мертвом парне» из рук Баста:

– Никто не знает наверняка, убил ли Азинор принцессу или это сделали ведьмы. – Он продолжил читать:

«Король двинулся на Таград, его армия наступала на полной скорости.

– Мой великий визирь, вот мои павшие. Сделай их такими, как ты, – умолял он.

Но как Азинор мог создать столько нежити? Он искал руны, но ни одна не действовала. Время истекло, и Азинор был в отчаянии.

Тысячи жизней, такова была цена, и война Штормовой Бури была проиграна».

Великое преступление. Тогда человеческие технологии объединились с магией, чтобы помочь Таграду дать отпор, железные щиты и пули оказались могучей силой против сирен.

– Те, кто жил на суше, отрубили королю голову, но когда они убили Азинора, тот ожил снова. – Корвус продолжал читать, словно в трансе. – Я отомщу! – взревел он, и тогда Ночной Король заточил его в клетку.

– Ура, пра-пра-сколько-то там дедушка! – воскликнул Бен.

Проигнорировав замечание брата, Корвус перевернул страницу:

– Они отправились в самую глубокую часть траншей, где заперли его в тюрьме в самом низу спуска. Сирены были изгнаны. И теперь змей живет вечно в своей яме. Это очень печальная история. Так заканчивается сказание об Азиноре, мертвом парне.

Корвус закрыл книгу, и в большой библиотеке наступила тяжелая, как смола, тишина.

Азинор был некромантом, который не мог воскрешать мертвых. На Баста нахлынуло облегчение. Возможно, этот баку не был связан с делом Меры.

– Это тревожные открытия, – заметил Корвус. – Если Азинор коснулся короны Суши и Моря…

– Это значит, что он сбежал из своей тюрьмы, – закончил его мысль Баст.

Мера часто использовала выражение: «Посейдон в канаве». Азинора заточили в траншеях.

Теперь Баст точно знал, кто их враг. Даже без доказательств он был уверен, что проклятый Посейдон и Азинор – одно и то же лицо. Но зачем же этот малахай дразнит их?

Из-за Меры?

Безусловно, она принадлежала к роду Штормовой Бури, но так же и ее дядя Барримонд, который сейчас правил Атлантеей. Или так они предполагали. Мера не могла вернуться домой и проверить, во-первых, потому что она была изгнанной принцессой, а во-вторых, она не могла раскрыть себя.

Баст, с другой стороны…

– Если мы сможем доказать, что тюрьма Азинора пуста, то докажем, что история реальна.

Корвус, казалось, прочитал его мысли, потому что сразу покачал головой.

– Это безумие, баку.

– Да, но чтобы углубиться в это дело, мне нужны доказательства.

Бена нахмурился.

– О чем вы двое говорите?

– Халле. – Корвус вздохнул с поражением, потирая затылок. – Баст хочет поплавать.

Глава 8

За аренду квартиры Фреда Джонсона было оплачено наперед, и поскольку его родители еще не успели вывезти его вещи, она сохранилась в идеальном состоянии.

Мера надеялась, что они с Джулианом смогут найти там какую-нибудь зацепку.

Квартирный комплекс располагался недалеко от центра города, в фешенебельном здании со швейцаром в белом мундире у входа. Он поприветствовал их с той обычной настороженностью, с которой люди относятся к полиции, затем вызвал домовладельца, который и проводил их до квартиры.

– Такая жалость, – сказал мужчина средних лет, открывая дверь. – Фред был хорошим парнем.

Скорее эгоистичным убийцей, который откусил своей бывшей девушке лицо, но это уже детали.

Двухкомнатная квартира была опрятно обставлена. Одна из стен была каменной, а серая мраморная столешница на открытой кухне, наверное, стоила целое состояние.

Как только домовладелец ушел, Джулиан присвистнул.

– Мы выбрали не ту профессию, Мера.

Она посмотрела сквозь панорамные окна, открывавшие вид на город.

– Будь начеку.

– Обязательно. – Джулиан прошелся по гостиной, остановившись, чтобы похлопать по черному кожаному дивану. – Итак, Джонсону было тридцать лет, в его карте нет истории сердечных заболеваний, но он умер от сердечного приступа. Тебе не кажется, что это странно?

Мера кивнула, просматривая книжную полку в поисках улик.

– И никаких следов наркотиков или яда в его организме.

– Возможно, образец был испорчен. Ну, знаешь, поскольку он был мертв неделю, прежде чем ты убила его. Снова.

Она покачала головой и взглянула на него.

– Его кровь была несвежей. Лаборатория обязательно что-то бы обнаружила.

Мера проверила кухонные шкафчики и нашла несколько консервов. Холодильник был забит бутылками с пивом, старым сыром и просроченным йогуртом. Для человека с такой безупречной квартирой Фред Джонсон проводил в ней мало времени.

Закончив с гостиной, Мера направилась в спальню, а Джулиан занялся гостевой комнатой.

Огромная кровать зомби была аккуратно заправлена, две пары дорогих кожаных туфель стояли рядом.

– Ничего, – крикнул Джулиан из соседней комнаты. Его тяжелые шаги застучали в сторону ванной. – Парень был чистюлей. Во всей квартире идеально чисто.

Мера заглянула в гардеробную Джонсона, забитую дорогими костюмами.

– Ты прав. Боюсь, мы не найдем здесь никаких улик.

– Я знаю, что найдем. Если кто и сможет призвать к ответу этого придурка, так это ты, Мера.

Вера, которая у него была на счет нее…

Мера улыбнулась, и в груди разлилось приятное тепло, которое исчезло так же быстро, как и появилось, когда она вспомнила слова, сказанные Джулианом накануне.

«Нечестно, что ты принадлежишь только ему».

Мере нужно наладить их дружеские отношения, но когда-то она была безумно влюблена в своего бывшего напарника, ну «бывшего-нынешнего-напарника только по этому делу».

Погас ли тот огонь с появлением Баста?

Сосредоточься на деле, сказала она себе.

Вернувшись в спальню, она поняла, что там почти нечего смотреть. Одна тумбочка у кровати с лампой и больше ничего. Она подошла к огромной кровати, чтобы заглянуть под нее.

Там тоже ничего не было.

Встав, Мера уперла кулаки в бока.

– У него была домработница?

– Его начальник сказал, что он работал допоздна, – ответил Джулиан из ванной, его голос отражался эхом от кафельных стен. – Судя по тому, насколько здесь чисто, я думаю, ответ однозначно положительный. Я добавлю ее в список для допроса.

Мера открыла ящик деревянной тумбочки и нашла пачку презервативов и пузырек с каплями для глаз. Ничего необычного.

Из ванной послышался смех Джулиана.

– Даже отсюда я чувствую, как шестеренки вращаются в твоей голове.

Посейдон в канаве, он знал ее вдоль и поперек.

– Как банкир, Джонсон постоянно работал в условиях стресса. Парень был практически роботом. – Мера открыла второй ящик тумбочки, который оказался пустым. – Странно, что он ни разу не сорвался. Я думаю, он находил разрядку где-то в другом месте, и сомневаюсь, что это была Морган.

– Что ты имеешь в виду? – Голос Джулиана стал громче, когда он зашагал к ней.

– Ты читал отчет коронера? Его артерии были безупречно чисты. Его сердце просто перестало биться. – Она пожала плечами. – К тому же банкиры славятся тем, что умеют хорошо отдыхать.

– Это стереотип. – Джулиан прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. – Но ты думаешь, что в городе появился новый наркотик, который невозможно отследить.

– Ты тоже так думаешь, – парировала она. – Жаль только, что у нас нет доказательств.

Мера закрыла ящик тумбочки, и оттуда донесся странный звук, похожий на то, как что-то маленькое скребется о дерево.

Странно, ведь ящик был пуст.

Открыв и закрыв его снова, она прислушалась.

– Ты слышал это?

– Что?

Возможно, благодаря слуху сирены она могла улавливать звуки, которые Джулиан не мог различить. Возможно, она сходила с ума. Вынув ящик, Мера потрясла его. Изнутри донесся глухой дребезжащий звук.

Есть.

У ящика было двойное дно, но оно застряло. Поставив ящик на пол, Мера с силой наступила на него.

– Черт возьми, Мера! – прошипел Джулиан. – Это же порча имущества!

Ей было все равно. Мера пнула снова и снова, пока ящик не разлетелся на множество кусков.

Она отодвинула ногой деревянные осколки, открывая то, что было внутри дна.

Джулиан нахмурился.

– Это то, о чем я думаю?

На ее губах заиграла улыбка, когда она подняла маленький пластиковый пакетик с одной красной таблеткой внутри.

– Я очень на это надеюсь.

***

Их шаги эхом разносились по пустым коридорам «Последнего отделения».

Доктор Стоун сообщила им, что оборудовала лабораторию в палате 301, чтобы иметь больше ресурсов для изучения дела Морган.

Толкнув белую дверь лаборатории, Мера и Джулиан переступили порог. И замерли, разглядывая огромное пространство, окруженное жужжащим оборудованием.

И правда очень много ресурсов.

Доктор Стоун сидела за столиком слева, склонившись над микроскопом. Она даже не потрудилась повернуться к ним.

– Детективы.

На другой стороне комнаты мужчина и женщина, оба в белых халатах, работали рядом с громоздким аппаратом. Они подняли взгляды от своих планшетов с легким раздражением в глазах.

– Простите за беспокойство, – сказала Мера.

– Не нужно извиняться, – деловито произнесла доктор Стоун, все еще сосредоточенная на микроскопе. – Это доктор Паскаль и Хендрикс. Они вызвались помочь. – Она махнула рукой в сторону врачей.

– Для нас честь работать с доктором Стоун, – произнес мужчина с легким поклоном головы. – Она лучшая в своей области.

– Это так, – добавила женщина. – Полагаю, в некотором смысле, мы работаем и с вами, детективы. Приятно познакомиться.

– Взаимно, – вежливо ответил Джулиан.

Двое врачей кивнули и снова сосредоточились на аппарате.

– Конечно, я не могу приписывать все заслуги себе, – уточнила доктор Стоун, по-прежнему глядя в микроскоп, и криво улыбнулась. – У меня был очень интересный разговор со Стеллой. Не могу поверить, что вы знакомы с ней, детектив Мореа. Мир тесен, не так ли?

– Безусловно.

Растрепанные волосы доктора напоминали гнездо кукушки, а ее белый лабораторный халат, надетый поверх джинсов и футболки, пах потом. Словно она не стирала его с прошлой их встречи. Но ее футболка выглядела неплохо, на ней было надпись: «Распространение вируса не означает того, что вы думаете».

– Стелла – один из лучших целителей. Я рада, что она смогла помочь. – Мера достала из кармана пластиковый пакетик с таблеткой. – Мы нашли это в доме зомби. Наша лаборатория проверила, но, похоже, это обычная таблетка от головной боли.

Доктор подняла голову и прищурилась на Меру.

– Вы нашли ее в таком виде?

– Да.

– Обычные таблетки не лежат в подозрительных пластиковых пакетиках.

– Разумеется, нет. К тому же эта была спрятана в двойном дне ящика.

Обдумав ее слова, доктор кивнула и жестом пригласила ее подойти. Она поправила латексные перчатки и выхватила пакетик из рук Меры, с любопытством рассматривая его.

– Я проверю и сообщу вам.

– Спасибо. – Мера указала на оборудование в лаборатории. – Похоже, вы были заняты.

– Я хочу сделать все возможное для своей пациентки. Что-то подсказывает мне, что вы меня понимаете. – Голос доктора дрогнул от той же боли, которая терзала и Меру.

Кивнув, она проглотила комок, подступивший к горлу.

– Детектив, мне нелегко это говорить, поэтому скажу прямо. – Доктор Стоун сняла очки в черной оправе. – Мы со Стеллой полагаем, что ваш некромант нашел способ превратить свою сущность в оружие.

Мера ошеломленно наклонила голову.

– В оружие?

– Да. Как только жертва укушена заразным зомби, она не обязательно умирает. Это значит, что магия некроманта может оставаться в спящем состоянии внутри нового носителя до тех пор, пока он не умрет, или пока некромант не решит убить его, как Грин поступила с Морган. Как только они умирают, магия некроманта активируется. Это означает, что мертвый воскреснет сам.

Что ж, по крайней мере, это объясняло, как Фред Джонсон превратился в нежить. А Морган не превратилась только потому, что Грин хотела наказать ее за помощь Мере. Бессмысленный и злобный поступок, хотя Морган сейчас в лучшем месте.

– Значит, Грин хочет вспышки эпидемии, – тихо сказал Джулиан. – Но у нее не может быть достаточно энергии, чтобы убить кучу людей на расстоянии. Зачем ей тогда играть в долгую игру и ждать, пока они сами умрут?

– Она не будет ждать, – заверила Мера.

За свою жизнь она встречала достаточно безумных преступников, чтобы знать, что эта ведьма не остановится. В конце концов, Грин создаст новых заразных зомби. Это был лишь вопрос времени.

– Пока что мы в безопасности, – возразила доктор Стоун. – Морган упомянула, что Грин ослаблена, и вы уничтожили заразного мертвеца, которого она создала. Если бы Фред Джонсон заразил кого-то еще, мы бы уже знали об этом. Однако она может найти способы подпитывать свою силу.

По телу Меры пробежала дрожь.

– Разве распространение ее магии в таких масштабах не убьет ее? Даже фейри не смогла бы провернуть такое, а они – самые могущественные из всех магических существ.

– Грин умрет, если только не найдет способ восполнить свою магию. Стелла считает, что она может попытаться высасывать жизнь из живых существ, хотя я считаю что это невозможно. В истории не зафиксировано ни одного подобного случая.

Грин хотела хаоса, она сама так сказала. Армия нежити, готовая восстать по щелчку ее пальцев?

Чистый. Гребаный. Хаос.

– Спасибо, док, – Мера направилась к двери, и Джулиан последовал за ней. – Пожалуйста, свяжитесь с нами, если найдете что-то еще.

– Обязательно. И, детективы, будьте осторожны. Кем бы ни была эта Грин, ничего подобного мы раньше не видели.

– Не волнуйтесь, – заверила Мера. – Могущественная она или нет, но я всажу ей пулю в голову. Можете не сомневаться.