332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » К. Миллс » Книга Иджила » Текст книги (страница 1)
Книга Иджила
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 11:46

Текст книги "Книга Иджила"


Автор книги: К. Миллс






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

К. Дж. Миллс
Книга Иджила

На планете льда они сражались огнем против огня


Жизнь его брата по крови

Карн слишком поздно услышал крик Иджила, предупреждающий об опасности. С низкого утеса прямо на них спрыгнули два солдата. Карн был гораздо легче своего противника, кроме того, он ослабел от потери крови. К тому же он не владел, как Иджил, навыками рукопашного боя. Иджил быстро справился со своим противником и с облегчением увидел, как солдат, который напал на Карна, рухнул на землю и в изумлении пытался засунуть обратно выпавшие внутренности.

Однако сам Карн прислонился к отвесной скале, раненный в живот. Темная кровь текла из ран на груди и плече. Иджил бросился к радиопередатчику, чтобы вызвать помощь. Его самый близкий друг умирал от потери крови.

ПРОЛОГ

Круглая палата Мирового Совета планеты Старкер-4 изобиловала всевозможными яркими цветами. Жители свободного города, одетые в блестящие рубашки и чулки; люди из благородных Домов, облаченные в наряды из богатой материи, украшенные сверкающими драгоценностями, охранники Совета в красной униформе. Все оживленно разговаривали, смеялись, вспоминали старых друзей и старых врагов после вынужденного зимнего заточения. Возбуждение от Оттепели и смутные опасения носились в воздухе. После Совета Заморозков все с нетерпением ждали результатов расследования покушений на жизнь Карна Халарека – в доме Халареков и на борту «Альдефары», – проведенного Патрульной службой. Все знали также, что корабль только несколько дней назад покинул орбиту вокруг Старкера-4. Это означало, что судебное разбирательство уже закончено; всем гражданам Федерации, имеющим отношение к этому делу, выдали на руки принятое постановление; вынесены заключения, касающиеся жителей Старкера-4, и скоро представители Гильдии сообщат Совету о своих решениях.

Напряжение постепенно нарастало, достигнув сейчас своей высшей точки. Необходимость провести судебное разбирательство вынудила Гильдию оставить «Альдефару» на орбите Старкера-4 с ухла по вердейн, что составляло более полугода по старкеровскому времени. Корабль бесцельно двигался по орбите, его экипаж получал жалованье за выполнение своих нелегких обязанностей (приземлиться и выйти из корабля можно было только в Порту Гильдии), пассажиров также не выпускали из корабля, и их очень угнетало длительное заключение. Все это было необходимо, чтобы привезти с другого конца галактики судей, равных капитану по положению, которые должны были войти в состав жюри. Гильдия несла большие траты, чем, естественно, была очень недовольна. Более того, кто-то нарушил священный нейтралитет Гильдии, принеся вражду на борт ее корабля. Никогда раньше никто не осмеливался сделать такое. Но сейчас это произошло, и при попытке убить Карна Халарека погибли три пассажира. Многие здесь присутствующие были уверены в том, что за этими попытками стоял Дом Харланов. Если так оно и было, то Харланы поставили под угрозу связь Старкера-4 с другими мирами.

Карн Халарек, заключенный под стражу старым Председателем Совета в целях своей же собственной безопасности, сидел за прозрачной перегородкой. Карн провел рукой по волосам и, прикусив нижнюю губу, посмотрел на приготовленные для членов Девяти Семей и поставленные полукругом столы. Взгляд его необыкновенных золотых глаз остановился на пустом кресле, кресле за столом Харланов, где скоро будет сидеть Ричард.

Рядом со столами Дома Харланов был узкий проход. По другую сторону этого прохода занимали свои места Свободные. А за широким проходом, слева от Халарека, ряды, принадлежавшие представителям малых Домов, были уже почти заполнены. Звуки горнов и лязганье ударявшихся друг о друга мечей и копий, участвовавших в этой церемонии солдат, возвестили о прибытии нового Председателя Совета. Главные двери палаты открылись, и маркиз Гормсби, важно промаршировав к председательскому столу, уселся в центре зала.

Глаза Карна Халарека сузились. Два года уже во главе Совета находился союзник Харлана. Карн обвел взглядом ряды ярко одетых Свободных граждан. «Они никогда не станут вмешиваться в то, что считают делами только Домов, а вражда, определенно, постоянное занятие наших Домов», – думал Карн. Он внутренне собрался. Ему понадобится весь его опыт и умение, чтобы эта взрывоопасная ситуация не переросла снова в военные действия. Карна снова охватила волна ярости к своему отцу. Трев Халарек был настолько уверен, что хотя бы один из его сыновей, кроме Карна, останется в живых, что отправил Карна на Альтаир. Однако Трев и Джерем, и Керэл, и Лиам умерли год назад, и Дом Халареков полностью зависел теперь от способностей и умения Карна управлять им. Если он не уйдет с этого собрания главой Дома, то Дом Халареков останется без руководителя и выродится, оказавшись под контролем Ричарда Харлана, как это произошло с Советом. Он станет одним из малых владений для Девяти Семей и попадет в вассальную зависимость от этих Домов.

Ричард Харлан решительно прошел к своему месту в центре стола, не глядя на поднимавшихся с задних скамеек, стоявших в проходе и машущих руками людей, старавшихся привлечь его внимание. Ричард поставил кончики пальцев на полированную поверхность стола и оперся на них. Взгляд, который он послал Карну, вызвал гул возмущения среди сидевших на скамьях Халареков.

Ларга Алиша Халарек встала со своего места, чтобы начать говорить. Карн почувствовал восхищение перед ее мужеством: Ларга решилась говорить на Совете, хорошо зная, насколько сильны их враги и как мало шансов у женщины, даже являющейся регентом в своем доме, быть здесь услышанной. Карн подавил в себе новый приступ ярости. Он должен встать за Ларгой, чтобы поддержать ее!

– Алиша Халарек, Ларга, регент Дома Халареков, – представилась она, как того требовали правила. – Так как новый Председатель, – она резко кивнула в его сторону, – решил, что вопрос об опеке Харланов важнее, чем отчет Гильдии, в котором, возможно, Дом Харланов уличен в измене, Совет должен знать следующее: Дом Харланов и его опекун начали осаду нашего замка на три дня раньше положенного по закону срока.

Со всех сторон послышались возгласы изумления, так как не всем еще было известно о случившемся.

– Их корабли…

Председатель постучал своим молотком по столу.

– Женщинам не принято здесь выступать, миледи. Кроме того, Ричард Харлан уже встал.

– Только потому, что он еще не сел, милорд, – огрызнулась Ларга. – Во всяком случае, Ричард сейчас не имеет права говорить за свой Дом. Кингсленд, опекун Харлана, говорит за него.

– К сожалению, миледи, – ровным голосом произнес Председатель, – от вашего Дома здесь нет мужчины-представителя, а значит, ваш Дом не имеет здесь официального голоса.

– Совет утвердил решение Трева о назначении меня регентом.

Гормсби кивнул и неприязненно улыбнулся.

– Это так, миледи. Я предоставляю слово Харлану.

Карн вскочил на ноги. Он готов был закричать от обиды и гнева, но вовремя взял себя в руки и сказал ровным голосом:

– Я фактически Лхарр в Доме Халареков, хотя еще не являюсь им по закону. Если Ларга не может здесь говорить, то у меня есть на это право.

– Вы еще не достигли совершеннолетия. Кроме того, я уже предоставил слово Харлану, – произнес Председатель и отвернулся от Халареков.

Члены Совета стали возмущенно перешептываться. Кто-то из малых Домов погрозил Председателю кулаком. Группа Свободных поднялась со своих мест, и, встав позади, в проходе, они начали тихо совещаться.

Ричард заговорил задолго до того, как в зале стихли негодующие возгласы, так что Карн не мог услышать всего, что он сказал.

– …Самое главное – это унизительное правление через опекуна, как будто я все еще несовершеннолетний, – Ричард пристально посмотрел на Карна. – Это наказание наложено на нас на целую зиму за какой-то незначительный проступок…

– Незначительный проступок! – взревел лорд Макнис, вскочив на ноги. – Вы начали осаду без объявления. Закон о сорока днях – это единственная защита моего маленького Дома и подобных моему Домов от волков, которые есть среди Девяти Семей. Иначе они давно бы сожрали нас!

– Сейчас мне было предоставлено слово, – спокойно возразил Ричард. – Вы будете говорить, когда наступит ваша очередь.

Ричард снова повернулся к Председателю.

– Как я уже говорил, этот приговор – унижение для моего Дома, к тому же вассалы относятся ко мне с меньшим уважением. Кроме того, предыдущий Председатель заставил моего опекуна отвести мои войска от места незаконной осады.

– Незаконность той осады находится под вопросом, лорд Ричард, – вмешался лорд Гормсби, всем своим видом выражая сомнения, имел ли право Макнис прерывать речь Харлана.

Ричард опустил голову и сделал паузу, чтобы все поняли значение услышанных им слов.

– Я сделал требуемое публичное предупреждение. – Он повернулся лицом к стоявшим полукругом столам. – Благородные господа, учтите также, что наказание, наложенное на мой Дом на последнем Совете несовершеннолетним Карном Халареком и его регентом, стало причиной паралича, безумия и смерти благородного Астена Харлана, моего отца. Мой Дом достаточно уже пострадал, уважаемые лорды и Свободные, от руки этого взращенного и обученного инородцами, неправоспособного Карна Халарека. Отдайте мне все бразды правления, позвольте мне управлять своим Домом, так, как этого желал мой отец!

Делая ударение на этих словах, Ричард ударил ладонью по столу.

Все внутри Карна кипело от гнева, но он держал себя в руках.

Все прекрасно понимали, какой скрытый смысл был заложен в последних словах Харлана: ведь Трев Халарек никогда не хотел, чтобы этот его гибкий и стройный третий сын стал во главе Дома Халареков. В свои семнадцать зим Карн не смог привыкнуть к всеобщему презрению, и скорее всего, думал он, никогда не привыкнет.

«Ты недооцениваешь меня, Ричард, если надеешься задеть меня подобными замечаниями. Уж слишком давно и часто я слышу их».

Гормсби потребовал провести голосование, невзирая на протесты некоторых членов Девяти Семей и даже Свободных. Помощники Председателя начали раздавать бюллетени для голосования. Шум в зале усилился: сердитый шепот, шелест перекладываемых с места на место бумаг, покашливание и скрип стульев. Вдруг Палата огласилась яростным стуком в двери. Сидевшие на задних скамейках люди фон Шусса и де Ври ринулись к главному входу, расталкивая запрудившую проходы толпу, и распахнули двери. Все обернулись в их сторону. Солдаты Совета в красной униформе отталкивали делегацию Первых Купцов Гильдии от дверей. Это была ожидаемая всеми делегация от самой могущественной в галактике торговой компании, и солдаты Совета гнали ее прочь.

– Что это значит, лорд Гормсби, – дико закричал граф Джастин.

– Да, объясните нам! – пронесся по залу оглушительный рев сотен голосов.

Барон фон Шусс поднялся со своего места. Его обычно румяное лицо было пунцовым от гнева. Другие главы Домов тоже вскочили со своих мест, и многие из них стали громко кричать, стараясь привлечь к себе внимание. Гормсби взглянул на Ричарда Харлана, но тот отвернулся, затем – на Гаррена Одоннела, нового Лхарра в Доме Одоннелов, он пожал плечами. Гормсби облизал пересохшие губы.

– Но, господа, я… я не понимаю, в чем дело. Впустите этих людей.

В сопровождении фон Шусса и де Ври немало удивленные и обеспокоенные офицеры Гильдии прошли вперед и остановились у стола Председателя, после чего фон Шусс и де Ври снова заняли свои места. Первые Купцы быстрыми и резкими движениями привели свою помятую униформу в порядок. В Палате воцарилась такая тишина, что каждый слышал свое дыхание. Стоявший в центре группы седовласый Терран обернулся к сидящим полукругом членам Девяти Семей.

– Лорды Девяти Семей! Я, Джон Гонт, из Центра Гильдии, говорю вам, что со мной никогда еще так плохо не обращались, хоть я имел дело с варварами Джорена и каннибалами Сабо! Если бы дело, с которым мы пришли к вам, не было таким важным и срочным, я бы не задумываясь вернулся вместе со своей делегацией в Порт Гильдии и затем в Центр Гильдии, где бы порекомендовал на неопределенное время сделать планету Старкер-4 закрытой зоной для кораблей Гильдии!

Среди лордов и Свободных послышались возгласы ужаса. А Гонт стал дрожащим от гнева голосом рассказывать, скольких расходов потребовало от Гильдии следствие и судебное разбирательство. Гормсби то и дело бросал взгляды на своих союзников в Совете.

«Еще два года, – думал Карн, – сможет ли мой Дом продержаться еще два года, когда в Совете заправляют наши противники?» Карн стал размышлять о том, кто станет Председателем через два года. Однако он плохо знал политическую деятельность на своей планете, чтобы суметь предсказать это. Карн снова почувствовал прилив ненависти к своему отцу, к этой его уверенности, что он всегда сможет перехитрить Астена Харлана, как он делал это в течение двадцати лет. Итак, он смог перехитрить Астена, но не Ричарда.

Сегодня существование Дома Халареков было поставлено на карту. Иджил, возможно, был еще жив, и Иджил – сын одного из крупных свободных купцов на Болдере. Несомненно, Гильдия помогла бы Иджилу не попасть в руки Совета. Это совсем не нарушило бы полный нейтралитет Гильдии, разве не так? Иджил остался там, на краю Цинна, с отмороженными руками, удерживая Бегунов у бухты, чтобы Карн смог выбраться оттуда и рассказать Совету о незаконной осаде. Теперь Карн был арестован, Ричард оставался на свободе и, как заявил Совет, Иджил исчез. Возможно, Иджил еще жив, но Карн был абсолютно уверен, что Гормсби не поможет его найти. Итак, здесь находятся представители Гильдии, и они крайне рассержены, и Совет побоится разозлить их еще больше. А медикам Гильдии, возможно, удалось бы еще спасти руки Иджила.

«Я не знаю, удастся ли мне спасти мой Дом, – думал Карн, – но я могу попытаться спасти Иджила».

Эта мысль придала Карну сил. Он толкнул дверь, вырвался из-за своей пластиковой перегородки, растолкал солдат и двоюродных братьев, вскочивших, чтобы остановить его, и ринулся в сторону Джона Гонта. Гонт замолчал и окинул Карна холодным взглядом.

Но Карна не остановил этот устрашающий взгляд. Он приложил руку сначала к голове, потом к сердцу, поприветствовав Гонта уважительным жестом, принятым в Федерации.

– Господин, я прервал вашу речь только ради спасения жизни одного человека. Ему немедленно требуется помощь медиков Гильдии.

Представитель Гильдии оглядел Карна с головы до ног.

– А кто вы?

– Карн Халарек, господин. Прошу вас, прежде чем вы продолжите свою речь, пошлите за моим другом, Иджилом Олафсоном. Он остался на сто пятом пункте, защищая меня от Бегунов. Он сильно отморозил руки; господин. Может быть, вашим медикам удастся спасти их или хотя бы его жизнь.

– Олафсон заявил, что Халарек – его брат, – с усмешкой произнес Гаррен Одоннел.

Представитель Гильдии переменился в лице.

– Раз он ваш брат, то я ничего не смогу для него сделать. Мы уже сообщали в ухле Девяти Семьям, что из-за событий, произошедших на борту «Альдефары», корабли Гильдии не будут больше перевозить пассажиров – членов этих Семей.

Карн резко выпрямился.

– Мои враги постараются причинить мне как можно больше вреда через моего друга, господин, и я подозреваю, что Совет уже взял Иджила под стражу. Я думаю, они послали за ним медицинскую команду сразу… сразу же после моего ареста.

Карн говорил ровным, спокойным голосом, хотя все внутри у него кипело от гнева на Одоннела.

– Находясь здесь, вы сохраняете авторитет Гильдии, господин, а Иджил

– гражданин Болдера, сын свободного купца Оудина Олафсона, который…

Лицо Гонта просветлело. Он повернулся и что-то быстро и тихо сказал своему товарищу, который тут же выбежал из палаты. Гонт снова повернулся к Карну.

– Первый Купец Роноук пошел приготовить наш шаттл. Мы возьмем вашего друга на корабль, как только Совет передаст его нам.

Карн низко поклонился.

– Я всегда буду вам благодарен, господин Иджил для меня как брат.

– А как мы узнаем, молодой человек, что Председатель выдал нужного нам человека?

Впервые за последние несколько недель Карн ощутил радость. Он улыбнулся Гонту.

– Он копия своего отца, господин.

Гонт улыбнулся Карну в ответ и обернулся к Председателю Гормсби.

– Вы немедленно освободите этого молодого человека, иначе Гильдия наложит на вас эмбарго.

Гормсби облизал пересохшие губы и взглянул на Одоннела и Харлана. Одоннел машинально рисовал что-то, думая о своем, Харлан смотрел в потолок.

– Мы, Гхарры, всегда честно ведем дела с Гильдией, уважаемый Первый Купец!

Гонт с большим сомнением взглянул на Гормсби и подчеркнуто резко отвернулся от него. Гормсби покраснел и снова облизал губы. Гонт заговорил, обращаясь больше к Совету, чем к Председателю.

– Вы сильно пожалеете, что не освободили немедленно этого молодого человека, Совет Старкера-4! Он родом из семьи крупного купца и могущественного союзника Гильдии.

Гормсби откашлялся и стал вертеть в руках бумаги на своем столе, послал за офицером медицинской службы, посовещался с ним, затем снова стал перекладывать бумаги.

– Мы сразу же послали за ним медицинскую команду, но мы… мы не нашли его, Первый Купец!

Карн сурово посмотрел на Гормсби. Неужели он говорил неправду?

Гонт медленно повернулся.

– Тогда где же он?

Гормсби снова порылся в бумагах.

– Наш спасательный отряд никого не обнаружил на посту 105, Первый Купец! Они тщательно обыскали это место. Пост почти полностью разрушен. Там не осталось ничего: ни медикаментов, ни продовольственных запасов, ни одежды, ни одеял, ни оружия – ничего! Олафсона там тоже не было. Похоже, Первый Купец, Бегуны забрали его с собой.

На мгновение в глазах у Карна потемнело. Иджил погиб. Теперь он никогда больше не увидит Иджила. Никто еще из когда-либо захваченных Бегунами не возвращался. Сердце Карна разрывалось от горя. «Почему же все, кого я люблю, умирают!? Сначала – Джерем, который должен был стать Лхарром, потом Керэл и Лиам, а теперь Иджил!»

Карн глубоко, прерывисто вздохнул и постарался взять себя в руки. Он должен заставить себя забыть сейчас о своем горе. Он подумает об Иджиле позже. Карну с огромным трудом удалось овладеть собой. Огромная опасность нависла в этот момент над Иджилом и над Домом Халареков. Харлан не мог не знать о том, как высоко ценил Карн этого огромного блондина с планеты Болдер, и если на самом деле Иджил был захвачен Харланом или его сторонниками в Совете, а не Бегунами…

Гонт тем временем продолжал прерванную речь. Он рассказал об убийствах, совершенных на борту «Альдефары», о приговоре, вынесенном судом, в котором капитан корабля был признан подстрекателем убийств и агентом Астена Харлана. Он был отстранен от командования кораблем и приговорен к десяти годам тяжелых работ на рудниках Архаша. Гонт бросил фотографии, являвшиеся доказательством его вины, на стол Гашена, гражданина свободного города Нирана, затем быстро сложил свои бумаги.

– Лорды и Свободные Гхарры! Гильдия действовала в рамках своих кодексов и уставов. Однако я оставил Фрему Гашену фотографию, сделанную со спутника Гильдии. На этом снимке запечатлены флиттеры Харлана над пустыней Цинн. Снимок сделан между двадцатым и двадцать первым нарна прошлого года. Гильдия оставит его у себя только как информацию для размышлений, а не для вмешательства в Гхаррскую политику.

Гонт и его делегация направились к дверям и покинули здание Совета, звуки их шагов заглушил рев гнева и негодования, затопивший палату.

«По-видимому, кто-то сомневался, что флиттеры Харлана обстреляли мой над пустыней Цинн, – сказал Карн сам себе. – Флиттеры без знаков различия. Групповое убийство. И то и другое – серьезные нарушения закона».

Тем временем в Совете творилось что-то невероятное. Знатные лорды кричали на своих врагов из других семей. Свободные показывали пальцами на лордов и обвиняли их во всех возможных грехах. Люди из малых Домов громко требовали от Председателя дать им слово, причем некоторые из них орали, стоя на своих скамьях. Члены Девяти Семей и малых Домов смешались со Свободными, и все слилось в водовороте красок и звуков.

Председатель Гормсби застучал своим молоточком по столу и закричал:

– Лорды, Свободные, малые Дома, внимание! Успокойтесь, пожалуйста! Прошу тишины, лорды и Свободные!

Никто не обращал на него внимания. Когда шум несколько стих, Карн широким шагом вышел в центр и стал перед креслом Председателя. Он поднял здоровую руку, призывая к тишине. Постепенно крики смолкли и медленно, начиная с мест, отведенных для Дома Халарека, тишина перетекала к их союзникам и жителям малых Домов. Карн не стал поворачиваться к Председателю, как того требовал обычай, а заговорил, обращаясь к сидевшим полукругом членам Семей и к Свободным, чьи ряды были расположены слева от них.

– Господа, жюри объявило, что покушение на мою жизнь на борту «Альдефары» было делом рук Астена Харлана. Гильдия предоставила нам отчет, а ее ни разу еще мы не могли упрекнуть в нечестности. Я хочу знать, сомневается ли здесь кто-нибудь в словах Гильдии?

Никто не произнес ни слова. Все боялись. Гильдия и так уже была ими недовольна.

Карн подождал несколько мгновений, чтобы значение его слов лучше дошло до всех, а затем продолжил.

– Я предлагаю отчет Гильдии и приговор, вынесенный капитану «Альдефары», считать основанием для того, чтобы продлить на неопределенное время опеку Дома Харлана. Если этого недостаточно, то там, – он указал на стол Гашена, – есть снимки, подтверждающие мое заявление, которое я сделал на Совете во время Заморозков, что убийцы Харлана напали на мой флиттер и сопровождавшие меня флиттеры над пустыней Цинн.

Ричард Харлан стукнул ладонью по столу.

– Это приказал сделать мой отец. Я не могу отвечать за его поступки! Не могу! И я не хочу слушать врага моей Семьи.

Карн показал пальцем на Харлана и, весь дрожа от гнева, произнес:

– Вы были там, над пустыней Цинн. И это вы начали осаду раньше положенного срока.

– Я сделал предупреждение, как того и требовал закон.

– Да, сделали, – холодно усмехнулся Карн. – Вся планета слышала это. Однако спустя тридцать восемь дней только жители моего Дома слышали шум приземлившихся у замка флайеров Харлана.

– Ты лжешь! – Ричард Харлан облокотился о свой стол, его лицо стало красным от гнева.

– Я говорю правду! – Карн отвернулся от Харлана и по очереди пристально посмотрел на каждого из оставшихся лордов из Девяти Семей. – У меня есть фотографии Гильдии, которые являются доказательством всего, что я говорил, как относительно осады, так и нападения над пустыней Цинн. Дом Харланов ставит себя выше наших законов. Это очень опасно для всех нас, не только для Халареков. Мы должны проголосовать за продолжение опеки!

Гормсби ударил молотком по столу и закричал:

– Я здесь Председатель!

С задних скамей Домов фон Шусса и Джастина раздались свист и насмешливые возгласы:

– Вы, неужели?

– Я сам объявлю о голосовании, – упрямо продолжал Председатель.

– Голосовать! Голосовать немедленно! – послышались крики обитателей малых Домов.

– Я сделал требуемое предупреждение, – перекрывая шум множества голосов, закричал Ричард Харлан. – Верните мне мое законное право!

Неожиданно среди Свободных послышались бурные возгласы протеста.

– А вы не вмешивайтесь в наши дела! – заорал на них Ричард.

– Осада замка, нарушение закона Совета – это и наше дело. Это дело всейпланеты. – Харим Гашен стоял, размахивая снимками Гильдии.

Карн вскочил на стол.

– Девять Семей должны жить по своим законам, – голос его перекрыл все остальные голоса. – Эти законы несовершенны, но мы должны их соблюдать. Сейчас один из нас требует сделать для себя исключение. Если Совет пойдет на это и откажется от опеки дома Харлана, то никто из нас не будет в безопасности.

– Исключение! – зарычал Харлан. – Я исключу тебя, Халарек.

Неожиданно в руках у Ричарда блеснул нож. Карн молча смотрел на него, не в силах шевельнуться, словно не веря, что в зал заседаний Совета кто-то мог пронести оружие. Через мгновение он понял, что нож летит в его сторону. «Умереть прямо здесь, в палате Совета, не достигнув ни одной из поставленных перед собой целей…» – пронеслось у него в голове. Карн хотел пошевелиться, но, казалось, силы оставили его.

Кто-то толкнул его сбоку, хотя раньше там никого не было. Нож пролетел над ухом Карна и воткнулся во что-то позади него. Раздался короткий вздох и что-то, коснувшись его спины и правой руки, медленно сползло вниз. Оно на мгновение зацепилось за его ремень, а затем упало у его ног. Карн посмотрел вниз.

Поперек стола лежало бездыханное тело Ларги. Из раны, в которой торчал нож, тонкой струйкой текла кровь.

Карн упал на колени и пощупал у нее пульс.

«Он убил ее! Господи! Мама!»

Пульса не было. Офицер медицинской службы нагнулся и, вежливо отстранив его, потрогал у Ларги пульс, вытащил нож, посмотрел на Карна.

– Мне очень жаль, милорд. Она умерла. – Он говорил очень мягко, словно извиняясь. – Я позову людей, чтобы они подготовили ее к отправке домой.

Офицер утешающе положил руку Карну на плечо, затем встал и вышел из зала.

Джерем, Керэл, Лиам, Иджил, теперь Ларга. Все они умерли.

Карн поднял голову. Красный туман стоял у него перед глазами, и только Ричарда он видел отчетливо. Три человека из дома Харлана боролись с ним, стараясь вырвать из его рук станнер. Харлан не раз уже нарушал закон: нападение на другой планете, групповое убийство, незаконная осада. Скорее всего, если Гормсби останется Председателем, он и дальше будет позволять Харлану нарушать закон. Даже после этого.

Карн вскочил на ноги, сорвал ремень и бросился к Харлану. Он растолкал находившихся на его пути солдат, схватил Ричарда за горло и изо всех сил стал душить его. Он тряс Ричарда и душил все сильнее и сильнее, глядя на его выпученные глаза и широко раскрытый рот. В конце концов люди из его семьи с помощью солдат растащили их. Но Карн изо всех сил сопротивлялся им с отчаянием человека, решившего навсегда покончить с непримиримым врагом своего Дома. Как могли двоюродные братья не понимать этого и тащить его обратно на свое место?

– Он убил ее! Он убил ее! – кричал Карн.

Четыре человека с трудом удерживали его на скамье. Члены Совета подхватили его крик.

– Он убил ее!

– Арестовать убийцу!

– Да, арестовать Харлана!

Однако Председатель приказал солдатам Одоннела вывести Карна из комнаты и арестовать его, хотя эти солдаты даже не имели права находиться в Палате Совета. При виде такого грубого нарушения протоколов Совета даже среди союзников Харлана послышались возгласы возмущения. А когда солдаты Одоннела направились к Карну, люди Джастинов и Халареков бросились им наперерез, чтобы остановить их. Гормсби приказал Халареку и Джастину прекратить сопротивление и вызвал еще солдат. Тогда большинство присутствовавших там людей кинулись за оружием, оставленным за пределами здания Совета.

В зале послышалось громкое лязганье оружия, после чего немедленно наступила тишина. Харим Гашен с тремя отделениями солдат стоял в конце палаты. Вид мечей и копий, которыми постукивали солдаты, быстро охладил собравшихся, и начавшееся было сражение немедленно прекратилось. По приказу Гашена солдаты двинулись по проходу. Одно отделение окружило людей Одоннела. Другое взяло под стражу Ричарда Харлана. В сопровождении третьего отделения Гашен подошел к столу Председателя. Гашен вырвал из его рук молоток и сбросил Гормсби со своего кресла. Затем он громко ударил молотком по столу.

– Слушайте, члены Девяти Семей! Отныне никогда никто из вас не будет Председателем на этом Совете. Некоторые из вас, видя, что здесь произошло убийство, все же продолжали защищать убийцу. Некоторые из вас покрывали преступника, чей Дом неоднократно нарушал законы, пользуясь поддержкой Совета. Политические и финансовые дела в значительной степени оказались в его руках. Молодой Лхарр, еще не вступивший в свою должность, говорил правду сегодня и на Совете во время Заморозков, однако никто из вас не помог ему защитить наш мир от стаи волков, которая могла бы загрызть нас.

Гашен бросил на пол перед собой кипу бюллетеней для голосования.

– Пока вы приспосабливали закон каждый в свою пользу и дрались здесь на полу друг с другом, мы, Свободные и жители малых Домов, проголосовали и решили, что никто из членов Девяти Домов не будет больше Председателем.

Он показал на лежащую перед ним груду бумаг.

– Мы единогласно проголосовали за продолжение опеки Дома Харлана. Мы, граждане свободных городов и малых Домов, составляем две трети на этом Совете, мои прекрасные лорды, и мы голосуем вместе с молодым Лхарром. Опека будет продолжаться. – Гашен оглядел палату. – С этого момента председательствовать на Мировом Совете будут только Свободные. Посмотрите же, что вы наделали.

Послышался какой-то шум, и поднялся высокий худощавый человек в ожерелье Ольдермена.

– Дейвин Рид, свободный город Лок. Ричард Харлан совершил убийство. Все мы это видели.

Гашен повернулся к Ричарду.

– Ричард из Дома Харланов, по закону вам полагается за убийство провести восемь лет в пустыне Цинн. Однако, поскольку вы герцог, вместо этого вы приговариваетесь к девяти годам заключении в одиночной камере в тюрьме города Бревена. Управлять всеми делами в Доме вплоть до вашего возвращения будут местные вассалы. Не менее двух третей членов Совета проголосовало за этот приговор, – Гашен оглядел зал. – Будете проверять это, благородные лорды?

Никто не ответил. Гашен приказал арестовать Харлана и отправить его в Бревен. Ричард был взят под стражу, хотя он яростно отбивался кулаками, брыкался, кричал о своих правах и обещал обязательно отомстить за себя. Карн отвернулся от этого зрелища, которое так не соответствовало принятым в Семьях нормам поведения.

– Отпустите меня, – обратился он к державшим его людям, – я больше ничего не натворю.

Карн встал, обернулся к новому Председателю.

– Фрем Гашен, я… – он изо всех сил старался не показать своего горя, но застрявший в горле комок не давал ему говорить, – я прошу у вас разрешения с этого момента именоваться главой Дома Халареков, потому что нельзя оставлять Дом без регента, – он споткнулся на этом слове, потом продолжил, – без регента или лорда до середины лета, когда состоится следующее заседание Совета. Нам нужен лорд, Свободные граждане!

Гашен кивнул.

– Хорошо сказано, молодой человек. – Он огляделся вокруг себя. – Какова будет воля Совета?

Ташек из свободного города Йорка предложил удовлетворить просьбу Карна Халарека. Решение было принято подавляющим большинством голосов. Карн почувствовал глубокое облегчение. Невероятная усталость охватила его. Рана на руке открылась, и из нее текла кровь. Карн встал на колени перед своей матерью, закрыл ей глаза и скрестил у нее на груди руки, как того требовал обычай.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю