Текст книги "Если ты, то я"

Автор книги: Ивонн Вун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Почти весь день мы делали домашние задания в классе. Ковальски задал нам задачу, которая оказалась еще сложнее, чем я думала. И, кроме того, надо было написать бизнес-план для миссис Перес и собрать воедино несколько сводных таблиц для мистера Ладжани. Я настолько безнадежно отстала от остальных, что в какой-то момент отвлеклась и, глядя в окно, задумалась, чем сейчас занят Маст. Может, он нарочно пропал, чтобы не видеться со мной? Может, он и на завтрак не пришел, потому что понял, какую ошибку совершил, поцеловав меня?

Я все время поглядывала на телефон, как будто ожидая увидеть сообщение от Маста, хотя он даже не знал моего номера. И каждый раз, когда я смотрела на экран, Амина бросала на меня вопросительный взгляд. Я старалась вести себя непринужденно, но меня тревожило собственное огорчение. Ведь был всего один поцелуй. Почему же я так переживала?

Хотела уже убрать телефон, и тут он завибрировал. Пришло сообщение от неизвестного номера.

>Завтра все в силе?

>Кто это? – набрала я.

>Ваше королевское величество.

Улыбка расплылась по моему лицу. Митци. Я напечатала ответ.

>Да.

– Ну и где ты с ней встречаешься? – спросила Амина, когда мы возвращались в корпус.

Был поздний вечер, и над нашими головами синело огромное небо.

– В старом стейк-хаусе в Портола-Вэлли. Я посмотрела, что это за место. Там такая древняя атмосфера. И внутри есть знаменитая задняя комната…

– Стейк-хаус «У Роми»? – перебила меня Амина. – Вы там встречаетесь?

– Да. Ты о нем слышала?

– Э-э, да. А ты нет? – Амина весело переглянулась с Рави. – Вы идете не в стейк-хаус, – объяснила она, – а в «Уорблерс Рум».

– Ну да, это та самая знаменитая комната.

– Не просто комната в ресторане, – сказала Амина. – Это отдельный кабинет, где заключаются важные договоры и соглашения.

– Пускают только по приглашению, – добавил Рави. – Все сверхсекретно.

– Никто не знает, что там внутри, – сказала Амина. – Есть целый сайт, посвященный посетителям «Уорблерс Рум».

– BirdWatchingAtRomys.сom, – продолжил Рави. – С довольно подробной информацией.

– Ты обязательно должна добавить мне ее на карту в «Белке», – сказала Амина. – Я уже давно помираю от любопытства, что же там такое.

– Не знаю, стоит ли, – растерялась я. – Это моя первая встреча с Митци…

– Ой, да ладно. Зайдешь через анонимный аккаунт, и никто не узнает. И потом, это всего лишь карта. Я же не прошу тебя сделать фотографии.

– Там ведь всего одна комната? Что может показать карта?

– Может, одна комната, – сказала Амина, – а может, три. Может, это шестиугольный кабинет, с потайными дверями в каждой стене, а может, длинный банкетный зал. Мы не узнаем до тех пор, пока не посмотрим карту.

– А ты не хочешь спросить Аруна, что в этой комнате? Наверняка он там был. Он побывал везде.

– В задней комнате не был даже Арун.

Я закусила губу.

– Я подумаю.

Мы уже почти дошли до общежития, когда я заметила «универсал», подъехавший к мальчишескому корпусу. Машина остановилась под дубом, и из нее вылез Маст и закинул на плечо рюкзак. Он немного удивился при виде меня и слегка махнул рукой.

Амина бросила в мою сторону понимающий взгляд.

– Встретимся внутри, – сказала она, подмигнув. – Вкусной тебе пиццы.

С каждой минутой Маст влюблял в себя все больше и больше – в этом и заключался парадокс. На первый взгляд, он был самый обыкновенный: симпатичный, но незапоминающийся, еще один простецкий парнишка в конверсах и любимой футболке. А потом вы замечали, как солнце золотит его руки, или как смягчается его взгляд, когда он смотрит на вас, или как у него на щеках появляются слабые намеки на ямочки, словно он старается сдержать улыбку. Вы замечали, как он проводит рукой по волосам, пытаясь скрыть волнение, и как, произнося ваше имя, слегка склоняет голову набок, чтобы лучше вас разглядеть.

– Привет, – сказал он.

– Привет.

Впервые мы не знали, что сказать, и стояли в смущении, не понимая, почему у нас вдруг не находится темы для разговора.

– Ты забыл сэндвич, – окликнул Маста с водительского сиденья мужчина – предположительно его отец – и протянул в окно ланч-бокс от «Таппервер». В салоне громко играла музыка, и он мотал головой в такт и улыбался, как будто был очень горд тем, что смутил Маста.

Маст застенчиво взял ланч-бокс.

– Мама почему-то считает, что вне родного дома у меня нет доступа к еде. – Песня зазвучала еще громче, а отец принялся пристукивать ладонями по рулю. – Интересно, все папы сходят с ума по «Лед Зеппелин»?

– Нам так положено, – ответил мужчина, потом выглянул наружу и махнул мне рукой.

Я сразу заметила семейное сходство. Он выглядел как Маст, постаревший лет на двадцать, набравший вес и сменивший футболки на рубашки поло. Мужчина мне сразу понравился. Вид у него был спокойный и довольный, как у человека, который не заботится о мнении окружающих и ставит во главу угла простые радости жизни.

– Я его не очень компрометирую? – с улыбкой поинтересовался папа Маста.

– Ни капли, – рассмеялась я и снова смущенно замерла.

Тут вмешался Маст:

– Короче, пап, это моя… коллега. Моя одноклассница. В смысле моя подруга, наверное.

– Привет, наверное-подруга.

– Я Шиа, – сказала я.

– Точно, это моя Шиа, – исправился Маст. – Ну то есть не моя. Она мне не принадлежит, и ничего такого. Просто Шиа.

Кажется, папу очень развеселило то, как покраснел Маст.

– Привет, просто Шиа.

– Тебе, наверное, уже пора? – спросил Маст. – У тебя же сегодня встреча?..

– Встреча?

Маст угрожающе уставился на отца, и тот наконец понял намек.

– Ах да. Встреча. Что ж, приятно было познакомиться, просто Шиа.

– Мне тоже, – кивнула я.

Когда он уехал, Маст облегченно выдохнул.

– Ну класс, – сказал он. – Можно было подумать, что я разволновался или типа того.

– Вполне нормально – волноваться рядом с выдающимися коллегами, – поддразнила я.

Маст рассмеялся и снова покраснел.

– Понимаю, что это не очень профессионально, поскольку мы коллеги и все такое, но, раз уж мы пили через одну соломинку и вообще, я хочу узнать, что ты делаешь в пятницу вечером.

– Ничего, – ответила я.

– Я тоже. Давай ничего не делать вместе?

Я постаралась сдержать улыбку.

– С удовольствием.

глава_13

Письмо пролежало во входящих почти шестнадцать часов, прежде чем я его заметила. Это получилось так. После разговора с Мастом я вернулась к себе в комнату, растянулась на кровати и некоторое время лежала, глядя на солнечные лучи, ползущие по потолку, улыбаясь и чувствуя себя так, словно прошла сквозь портал в параллельный мир, где можно получить все и сразу.

Но в конце концов пришлось подняться и взяться за задачу по программированию, какую-то особенно зубодробительную даже по меркам Ковальски. Я набрасывала от руки двоичное дерево, потом, смяв, выкидывала листок и снова рисовала, а сама не переставала думать о Масте. Что мы будем делать в пятницу? Неделя еще даже не началась, а я уже мечтала, чтобы она поскорее закончилась и пришло время свидания.

Отчаявшись решить задачу, я отодвинула бумаги и открыла «БитБоп» в надежде найти полезный совет по поводу сбалансированных двоичных деревьев. И тут я его заметила.

Новое письмо от ПостоянствоОбъекта, томившееся в почтовом ящике с прошлого вечера. Обычно я проверяла почту не реже двух раз в сутки, но тут так отвлеклась на Маста, что второй день не вспоминала о своем друге по переписке.

Новое сообщение от ПостоянствоОбъекта:

Я решил отправить письмо сейчас. Надеюсь, ты не спишь. Должен признаться, что немного пьян, но по-хорошему. А ты пьешь? Я иногда выпиваю, хотя вообще стараюсь не делать этого, поскольку, опьянев, чувствую себя тупым, а проснувшись на следующее утро, гадаю, не сболтнул ли какуюнибудь глупость. Может быть, завтра я буду так же переживать из-за этого письма [нервный смех].

Я сегодня отлично провел вечер. А когда я счастлив, то вспоминаю о тебе. Правда, странное признание? Мы никогда не встречались, но вот я сижу в своей комнате посреди ночи, желая рассказать тебе про нынешний вечер.

И, кстати, это возвращает нас к твоему письму. Ну конечно ты меня знаешь. Чтобы знать человека, необязательно быть в курсе деталей его жизни. Я, например, знаю кучу фактов о своем отце: где он живет, как выглядит, что заказывает в ресторанах. Но мне неизвестно, что его радует или пугает, о чем он тревожится по ночам, в какие минуты он чувствует себя живым. Знаю ли я его на самом деле? Совсем не так, как знаю тебя.

А бывают люди, которых невозможно узнать полностью. И если даже возможно, я не уверен, хочу ли. Что в этом хорошего? Мне кажется, самые лучшие отношения – те, в которых люди постоянно открывают друг в друге что-то новое. Это значит, что ты меняешься. Что ты – живой.

Вот одна из причин, по которым ты мне так нравишься. С одной стороны, у меня есть чувство, что мы давно знакомы, а с другой – я никогда не знаю заранее, что ты сейчас скажешь. И это здорово.

Но если тебе действительно хочется знать какие-то подробности обо мне, вот несколько.

Я люблю обгрызать кукурузу в початках по принципу работы пишущей машинки. Сплю на животе, обнимая сплющенную подушку. Всегда ем торт-мороженое вилкой, сколько бы меня ни стыдили за это. Люблю сэндвичи с арахисовым маслом и бананами. Ставлю понравившуюся песню на повтор до тех пор, пока она мне не надоест, и только после этого перехожу к следующей. В детстве мечтал носить брекеты, поскольку считал, что это круто. Меня волнует, что обо мне думают другие, особенно – ты.

Надеюсь, твой вечер прошел прекрасно, где бы ты ни была. Решила, как быть дальше со школой?

Я выдохнула и опустилась на стул. Он по-прежнему был рядом, такой же настоящий, как Маст, как влажный пьяный поцелуй.

Мне стало интересно, что же так сильно порадовало его этим вечером. Потворствуя своему желанию, я кликнула на имя пользователя. Такое у меня было хобби – просматривать его историю сообщений, чтобы узнать, чем он занимался. Но мне редко удавалось обнаружить что-то интересное. ПостоянствоОбъекта удивительно ловко оставлял комментарии, не раскрывая никакой информации о себе. Поэтому, увидев, что он опубликовал пост всего несколько часов назад в подгруппе программирования, где меня не было, я подумала, что не увижу ничего принципиально нового.

Я кликнула на сообщение с невинным названием «Вопрос о программировании баз данных» и тут же собралась закрыть его, но, прочитав первое предложение, буквально окаменела.

Получил задание создать структуру данных, которая содержит последовательность элементов и поддерживает набор операций, предложенных нашим преподавателем, за время: 0 (log n).

У меня заколотилось сердце. Не может быть.

Далее он перечислил до невозможности знакомую последовательность операций и просил помочь с созданием сбалансированного двоичного дерева. Я знала эту задачу почти наизусть, поскольку сама только что ломала над ней голову.

Порывшись в бумагах на столе, я нашла задание Ковальски и сравнила его с тем, что набрал ПостоянствоОбъекта. Голова вдруг стала удивительно легкой. Они были практически идентичны.

Возможно ли, чтобы где-то еще на просторах нашей страны учитель информатики задал ПостоянствоОбъекта такое же задание, что Ковальски – мне? Сколько еще учеников старшей школы могут заниматься по столь продвинутой программе? Чем дольше я об этом думала, тем больше убеждалась, что на этот вопрос есть только один ответ.

ПостоянствоОбъекта – вовсе не незнакомец. Все это время он был здесь, на Фабрике.

– «Постоянство объекта – это понимание, что объекты существуют даже вне поля зрения и ощущений», – прочитала Амина на сайте в интернете.

Позабыв про домашнее задание, я сидела у нее на кровати с ноутбуком, просматривая историю сообщений ПостоянствоОбъекта и в сотый раз пытаясь отыскать хоть какую-нибудь деталь или подробность, которая подскажет, кто он. После своего открытия я сначала написала Джине, а потом ворвалась к Амине и все ей рассказала.

– «Например, – продолжала читать Амина, – если мяч сначала кладут на кровать, а потом прячут под одеяло, мы понимаем, что он все еще существует, хотя мы его не видим, не слышим и не ощущаем ни одним из органов чувств. Понимание постоянства объекта – способность, которая формируется в раннем детстве. У младенцев оно впервые появляется примерно в четыре месяца и к году развивается полностью».

– Хорошее имя пользователя, – заметила я.

– Точно, – согласилась Амина. – Ирония в том, что ты его видела, просто не знала об этом.

Я откинулась на подушки.

– До сих пор не могу поверить!

– Как думаешь, кто это?

– Маст. Я знаю. Это должен быть он. Мне нужно, чтобы это был он.

Все письма ПостоянствоОбъекта ложились в канву моего общения с Мастом. После праздничного ужина он написал мне, что сделал нечто постыдное. Это был тот самый вечер, когда Маст скрыл от меня свое настоящее имя и тот факт, что он тоже работает с ИИ. Позже Маст сказал, что любит романтические комедии, и ПостоянствоОбъекта признавался мне в этом же. А после вечеринки ПьяныхДев он написал, что выпил и отлично провел время. В тот вечер Маст меня поцеловал.

– Так ты реально знаешь или «знаешь»? – Амина изобразила пальцами кавычки.

– Второе, – призналась я. – Но я почти уверена.

Ну да, было, конечно, несколько досадных несовпадений. Например, в отличие от отца ПостоянствоОбъекта, папа Маста работал не в сфере айти и вроде бы неплохо ладил с сыном. Но в то же время – что я знала про него? Я видела их вместе всего раз, и мне показалось, что у них прекрасные отношения, но, может, Маст считал иначе.

– Есть только один способ проверить. – Амина вырвала страницу из своей тетради. – На Фабрике пятнадцать мальчиков, – проговорила она, записывая их имена. – Давай сузим круг подозреваемых. Что мы знаем об этом твоем друге по переписке?

Я уже составила список фактов о ПостоянствоОбъекта, собрав информацию из сообщений, комментариев и постов.

– Он любит фильм «2001 год: Космическая одиссея», – зачитала я.

– Не особо полезно.

– У него есть сестра. Как и у Маста.

– Старшая? Младшая?

– Неизвестно.

– Ну ладно. Можем вычеркнуть хотя бы Энди Чэня и Бена Голдстайна, они – единственные дети в семье.

– Он любит сэндвичи с арахисовым маслом и бананами.

– Это не проверишь.

– Его отец занимается высокими технологиями и, судя по всему, редкостный козел.

– Первое может пригодиться, – кивнула Амина. – Следовательно, мы можем вычеркнуть Рави и Маркуса. – Она принялась что-то набирать, склонившись над компьютером. – Надо будет проверить, кем работает папаша Джоша Стайнмана. О… да, его можно вычеркнуть. – Она помолчала, как будто не хотела говорить. – И Маста тоже.

– По-моему, это несколько преждевременно, – сразу возмутилась я.

– Его отец – профессор в Стэнфорде.

– Ну да, но он профессор кафедры технологии и этики в Стэнфордской школе.

Амину это не убедило.

– Не знаю. Если бы мой папа был профессором, я бы так его и называла, а не писала, что он занимается технологиями.

– Не забывай, что это упоминалось в анонимной интернет-переписке.

– Ну не знаю. – Я видела, что Амина не согласна со мной.

– Да что это вообще означает – занимается технологиями? – сказала я. – Может, у него диплом технолога. Может, он консультирует технологическую компанию. Мне кажется, не стоит его вычеркивать, пока мы не получим больше информации.

Амина постучала карандашом по губам.

– Ну ладно, может быть. Оставим его пока.

Хотя было понятно, что она согласилась не убирать его из списка только ради меня, я почувствовала облегчение. А вдруг это все-таки Маст?

– Он из Области залива, – продолжила я. – Говорил, что учился в школе неподалеку. Маст тоже подходит под это описание.

– Значит, можно вычеркнуть Джоша Мэннинга, Дрю Фармингтона и Мику Левина. И я, пожалуй, сразу уберу Джоша Горовица и Майка Маккэлэстера. Они предпочитают мальчиков и вряд ли стали бы флиртовать с тобой в чате. Что еще?

– Он спит на животе и ест кукурузу в початках по принципу работы пишущей машинки.

Амина посмотрела на меня так, будто я говорила на иностранном языке.

– Ну, слева направо. То есть он аккуратен и любит порядок во всем.

Амина вздернула бровь:

– Сомневаюсь, что можно извлечь столько информации из кукурузного початка, это уже твои домыслы.

– Он ест торт-мороженое вилкой…

– Что? – перебила Амина. – Да он псих! Ты уверена, что хочешь знать, кто это?

– Он не псих, и да, я уверена. Еще он ставит на повтор одну и ту же песню.

– Все так делают.

– Он никогда не носил брекеты, но хотел бы.

– Может пригодиться, если тебе удастся выудить эту информацию из оставшихся в списке людей. Еще что-нибудь?

– Он умный, – сказала я, – добрый и забавный.

Амина закатила глаза.

– Ах ты, влюбленное дитя, мне нужны трезвые факты.

– Это факты, – возразила я.

– Субъективные. Ты представления не имеешь, насколько твой виртуальный друг близок к реальному человеку. Может, он молчун. Может, придурок. Может, умеет острить только в письмах.

– Сильно сомневаюсь, что он придурок в реальной жизни. Но ладно, я тебя услышала. Так кто же остался?

Амина вручила мне листок. Финальный список выглядел следующим образом:

Маст (Бен) Мацуо*

Майк Флорес

Эй Джей Пирс

Майк МакКэлэстер

Мика Левин

Дрю Фармингтон

Энди Чэнь

Бен Голдстайн

Джош Мэннинг

Джош Горовиц

Арун Кришна

Маркус Варнер

Артур Ким

Рави Вора

* может быть

– Майк Флорес, Эй Джей, Арун, Артур и Маст, – прочитала я, игнорируя звездочку возле имени последнего.

– А вдруг это Эй Джей? – с ужасом спросила Амина.

– Не может быть. Невозможно.

– Или Арун, – поморщилась Амина. – Он такой высокомерный. И швыряется именами селебрити налево и направо. Когда в следующий раз будешь с ним разговаривать, посчитай, сколько раз он упомянет ту или иную знаменитость. Ты будешь поражена.

– ПостоянствоОбъекта никогда бы не стал так делать, – сказала я. – Это не может быть Арун. И не Майк Флорес – он встречается с Кейт. Зачем ему одновременно общаться с другой девчонкой в сети?

Амина, словно извиняясь, пожала плечами.

– Часто люди в онлайне ведут себя иначе, чем в жизни. Ты должна быть готова к тому, что любой из этих парней может оказаться ПостоянствоОбъекта. Возможно, в интернете Арун совсем другой. Возможно, Майк кокетничает с девчонками, пока Кейт не видит. Возможно, Эй Джей – необыкновенно глубокий человек.

Я подумала об Артуре. Мы практически не общались, не считая той короткой, но милой беседы на вечеринке, поэтому я мало о нем знала. Артур работал над приложением «ПримиВызов» – слегка усовершенствованной версией игры «Правда или действие», – которое уже пользовалось бешеной популярностью. Любил покривляться и посмешить класс, но всегда был дружелюбен и никого не обижал. И все же я представляла себе ПостоянствоОбъекта иначе.

– Думаю, Артур – не самый плохой вариант. Только это не он. А Маст.

– Ты понимаешь, что если это Маст, значит, он писал другой девчонке сразу после поцелуя с тобой?

– Но другая девчонка – тоже я, так что все не так плохо. И он ведь упомянул в письме, что классно провел вечер.

– Ты сейчас кого пытаешься убедить – меня или себя?

Я не ответила.

– И вообще, я тоже писала парню сразу после поцелуя с Мастом, а значит, мы квиты.

– Маст не подходит по некоторым параметрам, – скрестила руки на груди Амина.

– Но по многим параметрам он подходит идеально. Так что, возможно, нам просто не хватает информации. Ну правда, вспомни праздничный ужин. Отличная вечеринка.

– С такой же вероятностью это может быть Эй Джей, – заметила Амина. – Сама подумай. Он унизил тебя во время праздничного ужина. И на вечеринке он был, и напился там, и, я уверена, отлично провел время, как, собственно говоря, и все остальные.

Это не мог быть Эй Джей, ну как она не понимала?!

– ПостоянствоОбъекта еще писал, что не понравился бы мне при встрече, – сказала я. – А Маст мне сначала не понравился.

– И Эй Джей тоже, – вставила Амина.

– Он мне и сейчас не нравится. В настоящем времени, – поправила я ее.

– Но он подходит, – пожала плечами Амина.

– Тебе что, так хочется, чтобы ПостоянствоОбъекта оказался Эй Джеем? – возмутилась я.

– Конечно нет. Но ты слишком отчаянно желаешь, чтобы это был Маст, и поэтому упускаешь очень важные детали.

– Это может быть он, – настойчиво повторила я. – Все совпадает. Ну… почти.

– Вот именно, – многозначительно посмотрела на меня Амина. – Почти.

Так я ее и не убедила, но мне было все равно. Ну да, кое-что не сходилось, но, как писал ПостоянствоОбъекта, чтобы по-настоящему знать человека, факты не требуются. Это был Маст. Я нутром чуяла. Оставалось только найти доказательства.