Текст книги "Брачная сделка"

Автор книги: Ивонн Линдсей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 7

Впервые в жизни, сколько помнил себя, Рейф не нашелся что ответить. Грудь туго, до боли сдавило. Как и мужскую часть его анатомии. Молчание длилось и длилось.

– Говоря точнее, – наконец прошептала Шанал, – я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

Каждая клеточка его тела требовала воспользоваться моментом и поймать ее на слове. Но вмешался непрошеный голос разума. Почему сейчас? Или она ищет секса, потому что хочет отомстить Бертону? Они даже не заговаривали о причинах, побудивших ее оставить Бертона у алтаря, в основном потому, что Рейф не хотел ничего слышать. Но, каковы бы ни были причины, хочет ли он стать орудием мести?

Должно быть, Шанал поняла его колебания, потому что вдруг наклонила голову и отстранилась от него:

– Прости, я несу вздор. Возможно, слишком много вина. Не обращай на меня внимания.

Она попыталась встать, но он выбросил руку, сжал ее пальцы и потянул обратно. Он взял ее подбородок и приподнял лицо:

– Уверена, Шанал? Ты именно этого хочешь?

Какого черта он вытворяет? Зачем спрашивает ее? Она уже сказала, чего хочет, и его тело уж точно готово исполнить ее желание. Даже слишком готово, если судить по натянувшимся спереди джинсам. Но он не позволит гормонам взять над ним верх. Если он… если они это сделают, то лишь по очень веским причинам. И почему он вообще об этом думает? Для того, чтобы осуществить все накопившиеся похотливые тинейджерские мечты, которыми терзался так долго? Или все это связано с желанием отомстить Бертону Роджерсу?

Но он постарался не думать об этом человеке. Бертон не будет третьим на вечере, чем бы он ни кончился. Шанал заслуживает большего и, черт побери, Рейф тоже. Он хотел ее, казалось, целую вечность и был более чем готов. Но она должна быть твердо уверенной. Прийти к нему свободно, безоглядно или не приходить совсем.

Время остановилось, пока он ожидал ее ответа.

Он едва расслышал этот ответ, но едва слышно сказанное «да» было всем, в чем нуждался. Он наклонил голову и поймал ее губы. То, что должно было оказаться нежной, романтичной лаской, превратилось во взрыв жидкой лавы. Рейф обнял ее за талию, она прижалась к нему всем телом, словно он был убежищем от всех страхов, которые скопились в душе. Может, именно этим он был для нее сейчас, но он готов мириться… хотя потребует большего.

Она была самим совершенством в его объятиях. Ее маленькая фигурка прекрасно вписалась в контуры его тела. Мягкость изгибов вплавлялась в него, словно эти двое были вырезаны из одного куска. Она застонала, когда поцелуй стал более требовательным, когда их языки встретились, когда он стал ласкать ее нёбо. Ее руки нашли дорогу под его свитер, стали дергать за футболку, пока не коснулись его обнаженной кожи.

Это было все, что он предвкушал, и одновременно недостаточно для него. Здесь они слишком ограничены пространством. А он столько всего хотел с ней сделать. Так много.

Он подхватил ее на руки.

– В каюту, – прорычал он. – Я хочу видеть тебя. Всю.

– Да, – прошептала она в ответ, гладя его лицо и припадая к губам в новом поцелуе.

Она была воплощением жара, и жажды, и всего, о чем он всегда мечтал. Поцелуй, которым они обменялись вчера, был только прелюдией к этому моменту, обличением многих лет сопротивления его чувствам к ней, подавления желания к ней. Он проделал путь к своей спальне в темноте, но, оказавшись там, включил прикроватные лампы, озарившие комнату теплым золотистым светом. Он хотел увидеть Шанал и не желал тратить ни секунды зря. Рейф потянулся к ней и стал раздевать, обнажая природную красоту и наслаждаясь ощущениями, когда его ладони и пальцы стали ласкать ее кожу и впитывать жар, смешивавшийся с его собственным. Он провел руками по тоненькой талии, узкой грудной клетке прежде, чем наполнить ладони ее грудями. Прежде, чем нагнуться и взять сосок в рот. Он стал перекатывать языком крошечный холмик, нежно тянуть губами, ощущая волну удовлетворения, когда с ее распухших губ сорвался стон наслаждения.

– Ты так прекрасна, – пробормотал он.

И хотя слова могли показаться банальными, но для него в этот момент не было ничего лучше. Она была прекрасна и сейчас принадлежала ему. Он годами ждал этого момента и не собирался торопиться. Хотел навсегда выжечь в памяти эту ночь. И не только эту, если кто-то спросит его мнения. Каждую ночь начиная с этой, что звучало почти идеально.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя прекрасной, – пораженно прошептала она в ответ. – Ты заставляешь меня ЧУВСТВОВАТЬ.

Невысказанный смысл ее слов повис в воздухе между ними. Он заставляет ее чувствовать? Что она хочет этим сказать? Неужели раньше никто не потрудился заставить ее почувствовать себя прекрасной и желанной? Даже мужчина, за которого она обещала выйти замуж? Рейфу трудно было в это поверить, но, опять же, разве он не думал, что в Шанал есть нечто неприступное? Может, стоит пересмотреть это мнение? Может, это только поверхностное впечатление?

– Шанал… ты не…

– Девственница? Нет. Но у меня не слишком много опыта. Никто и никогда не вызывал у меня такого возбуждения, какое я чувствую прямо сейчас, – застенчиво призналась она.

С кем бы она ни была и каковы бы ни были обстоятельства, Рейф сделает все, чтобы на этот раз с ним она наконец поняла, каким может быть секс между мужчиной и женщиной.

Поэтому он перенес внимание на другую грудь, стал сосать и нежно тянуть за темно-коричневый сосок, пока он не затвердел так же, как его близнец. Потом снова стал целовать ее губы, не отнимая рук от груди, перекатывая соски между пальцами, так что она стала извиваться под ним.

Она отвечала на поцелуй с энергией, от которой кровь закипала в венах, сжигая его, пока все тело не охватило пламенем. Он хотел было сохранить барьер из одежды, чтобы не слишком спешить. Но оказалось, не мог дождаться, когда ощутит ее тело. Кожу на коже, жар на жаре, твердость на мягкости. Она стала помогать, когда он сел и стащил сразу свитер и футболку. Кожа мгновенно покрылась мурашками, едва ее пальцы скользнули по его торсу.

Рейф чувствовал себя абсурдно неуклюжим, когда сражался с пуговицей на поясе джинсов, и наконец выбрался из сковывавшей ткани. За этим последовали его плавки. Он едва не застонал от облегчения, как только его возбужденная плоть высвободилась из сковывавшей тюрьмы, но ощущение свободы не продлилось долго, потому что пальцы Шанал сомкнулись вокруг его мужского естества, как бархатная перчатка.

Его глаза закрылись, и Рейф стиснул зубы, чтобы не ответить на ее нежную ласку. Не отдаться на волю низшим инстинктам, угрожавшим завладеть им. Ее прикосновение было робким, изучающим, хотя она, очевидно, набиралась уверенности с каждым поглаживанием, каждым легчайшим касанием. Когда она достигла ноющей головки его пениса, дрожь пробежала по его телу. Он открыл глаза и увидел ее довольную улыбку.

– Ты доводишь меня до края, – предупредил он тихо и напряженно.

– Мне нравится делать это для тебя, – ответила она, с горящими желанием глазами. – Ты всегда так уверен в себе, так спокоен, но в этот момент совершенно беззащитен, и я не могу не думать о том, что это из-за меня.

Неужели эта женщина понятия не имеет о том, как тянуло его к ней все эти годы? Очевидно, она не представляла, что с того дня, как он увидел ее, приходилось разрываться между юношескими тревогами и борьбой с безумной гормональной реакцией на ее близость каждый раз, когда они находились в одной комнате. Она всегда действовала на него именно так, задолго до сегодняшнего вечера. Черт, при одной мысли о ней у него все вставало. И тогда, и сейчас.

– Я в твоем распоряжении. Весь твой, – сказал он. – Делай со мной все, что хочешь.

Ну вот, он вручил ей поводья и позволил действовать, а не быть объектом действий. Она жестом приказала ему лечь на постель рядом с ней и поцеловала в тот момент, когда его голова коснулась подушки. Ее рот был жарким, влажным и требовательным, зубы легонько прикусили его нижнюю губу, прежде чем она начала исследовать его тело.

– Я все гадала, какой ты на ощупь и на вкус, – призналась Шанал, нависая над ним и вставая на колени.

Ее руки были распластаны на его груди подобно маленьким веерам, кончики пальцев обводили его соски. Рейф оказался сверхчувствительным к ее прикосновениям, не говоря уже о жаре в нижней части его тела, когда она устроилась на его бедрах и стала лизать его соски. Он остро реагировал на каждое ее движение, каждую ласку.

– М-м, – промурлыкала она. – Мне нравится твой вкус.

Ее губы сомкнулись на его соске, и она легонько прикусила чувствительный бугорок, посылая очередную волну ощущений. Ее длинные волосы скользили по нему шелковистой пеленой. Он не знал, сколько еще выдержит и не потеряет контроль, но напомнил себе о необходимости оставаться сильным, позволить ей ласкать его так, как хочет она.

Каким-то образом он нашел силы сдержаться, позволить ей продолжать полное открытий путешествие, пока она следовала контурам его ребер, живота, не торопясь, скользнула ниже. И тут он понял, что пора взять над ней власть, иначе все будет кончено еще до того, как начнется. Он быстро перевернул ее на спину, так что черные волосы раскинулись волной тьмы по снежно-белой подушке. Глаза Шанал туманились желанием. Улыбка изогнула эти прекрасные, сладостные губы, когда она вскинула голову.

– Значит, я могу сделать с тобой то, что делаешь со мной ты, – утвердительно сказала она с таким видом, словно обнаружила самый невероятный феномен.

– И что это? – спросил он, наклонив голову, чтобы впитать прелесть ее улыбки.

– Свести тебя с ума.

– Полностью и совершенно.

Все это время его руки были заняты: одна поддерживала его вес, другая неумолимо скользила к развилке ее бедер. Он ощутил ее жар, ее влажность и застонал:

– Ты готова для меня…

– Тогда возьми меня, – взмолилась она, прижимая венерин холмик к его ладони. – Заставь меня еще больше почувствовать…

Он обвел маленький бугорок большим пальцем. Остальные сжали влажный вход.

– Да, о да.

Шанал тяжело, быстро задышала, когда он усилил давление большим пальцем, постепенно приближаясь к точке наслаждения, восторгаясь нескрываемым желанием, написанным на ее лице. Он проник в нее пальцем и почувствовал мгновенную реакцию.

– Тебе хорошо? – спросил он, снова касаясь ее губ губами.

– Больше, дай мне больше, пожалуйста, – взмолилась она, сжимая ладонями его лицо.

Он проник вторым пальцем в ее гостеприимное лоно и стал чуть быстрее ласкать ее большим пальцем. Его язык теперь имитировал движения пальцев, когда он ласкал ее рот. И ощутил момент, когда она перешла край. Ее тело на миг застыло и напряглось, пальцы запутались в его волосах, когда она с со стоном упала в пропасть оргазма. Ее тело дрожало под ним, и он жаждал последовать за ней в этот момент блаженства, но изо всех сил старался удержаться. Медленно, осторожно он отнял руку.

Через несколько мгновений Шанал шевельнулась под ним.

– Так вот чем все так бредят? Понятия не имела… то есть раньше я наслаждалась сексом, но… далеко не так!

Он невольно почувствовал необычайное удовольствие от того, что именно ему довелось развеять в прах ее прежний опыт.

– Это только начало, – пообещал он. – У нас впереди вся ночь.

– Слава богу, – усмехнулась она. – Потому что мне хочется сделать это снова.

– Я сотворил чудовище! – театрально застонал он.

– Тогда я предлагаю тебе чем-то умиротворить зверя, – парировала Шанал, снова гладя его плоть. – Потому что в тот раз чего-то не хватало.

– Не хватало?

– Тебя.

– Так давай исправим это, договорились?

Шанал тихо рассмеялась, все еще пораженная реакцией своего тела на этого невероятного мужчину. И вот теперь он оставил ее неудовлетворенной. Оставил желать большего. И смех. Раньше она никогда не смеялась в столь интимных обстоятельствах, но с Рейфом все было можно. Все естественно.

Она снова шевельнулась, оседлав его, и нависла над восставшей плотью.

– Шанал, подожди, мы не… – начал Рейф.

Но она опустилась на него, вобрав в свое тело. В свое сердце.

– Шанал, – повторил он. – Мы не…

И снова осекся, когда она сжала его внутренними мышцами. По ее телу пронеслись изысканные ощущения, словно достигнув той волшебной высоты, на которую он послал Шанал всего несколько минут назад. Ее тело теперь точно знало, чего хочет и как это получить. Это освобождало ее, и он добился этого! Ради нее! Она раскачивалась, позволяя ему слегка выходить из нее, и опускалась, и раскачивалась снова и снова, пока не потеряла рассудок и представление о времени и испытывала только одно наслаждение, все накапливавшееся и накапливавшееся в ней.

Руки Рейфа сжимали ее бедра, груди. Она почувствовала, как его тело стремится к завершению, и тут началось: этот звездный взрыв невероятной радости. Ощущение полной правильности происходящего. Она глянула вниз и встретилась взглядом с Рейфом. Его бедра поднимались в унисон с движениями ее тела. Его руки сейчас стиснули ее бедра так, словно он хотел затеряться в ней навечно. И тут он достиг пика. Его бедра стали подергиваться, руки потянули ее вниз, прижав к груди. Тела пульсировали в одном ритме.

Казалось, много столетий спустя руки Рейфа погладили ее спину, сжали ягодицы. Ее голова лежала на его груди, и она молча слушала стук его бурно бившегося сердца. Наверное, ее сердце тоже еще не успокоилось. Наконец он вышел из нее, и она протестующе что-то пробормотала.

– Шанал, – шепнул Рейф, откидывая волосы с ее лица.

– Это было невероятно, – вздохнула она, прежде чем поцеловать его.

– Верно, но, милая, мы не предохранялись. Ты на таблетках?

– Да.

Она принимала низкую дозу контрацептива. Доза выше давала неприятные побочные эффекты.

– Но ты не взяла с собой таблеток.

– Верно, – призналась она, и, хотя внутренний голос исследователя твердил, что нужно быть абсолютно сумасшедшей, чтобы заниматься сексом с Рейфом без защиты, женщина в ее душе уговаривала, что все будет хорошо.

– Уверена, что все будет в порядке.

– Отныне мы пользуемся презервативами.

– Ты привез их с собой? – спросила она, поднимая голову и удивленно вскидывая брови.

– Нет, глупая, – слегка шлепнул ее Рейф. – В ванной есть несколько штук.

– Тогда чего мы ждем? – поддразнила она, соскальзывая с него. – Пока они лежат там, нам от них никакой пользы.

Глава 8

Когда в окна начал пробиваться дневной свет, Шанал встала с постели. Тело приятно ныло, и она едва сдерживала улыбку, направляясь в ванную. Облегчившись, она стала изучать себя в зеркале. Ей казалось, что с ней произошли невероятные перемены после вчерашней ночи с Рейфом, но оказалось, что она все та же прежняя Шанал. Миниатюрная, аккуратная фигурка – ничего особенного. И все же в его объятиях она чувствовала себя одной на миллион – редкий приз, который сле дует беречь и лелеять. Никто до этой ночи не вызывал в ней таких чувств. Не поднимал ее на такие высоты. И после вчерашней ночи она не хотела заниматься любовью ни с кем, кроме Рейфа.

В эту ночь Шанал поняла кое-какие истины. Поняла, почему всегда держала Рейфа на расстоянии. Все то время, что они знали друг друга. Она какимто образом инстинктивно чувствовала, какое сокрушительное воздействие он произведет на нее.

Как бы она достигала своих научных целей, если бы отдалась ему до того, как получила докторскую степень? И где бы она была сейчас? Отведав вкус наслаждений, которые он ей предлагал, она бы, вне всякого сомнения, потеряла голову до такой степени, что была бы счастлива пожертвовать личными устремлениями. Нет, тогда для их отношений было не место и не время. Но сейчас это время настало.

За ее спиной в дверях появился Рейф и, перекрыв короткое расстояние между ними, заключил ее в объятия. Оперся подбородком о ее макушку и встретился с ее глазами в зеркале.

– Ты в порядке?

– Никогда не была в большем порядке, – улыбнулась она.

– И никаких сожалений?

– Никаких.

– Тогда давай вернемся в постель.

Шанал уже чувствовала его возбуждение, прижатое к ее ягодицам, и через короткое сладкое мгновение ощутила, как отреагировало ее тело. В зеркале было видно, как соски сжались в тугие горошинки, а по шее растекся румянец. Он сделал это с ней… нет, сделал это для нее.

Она повернулась в его объятиях и подняла лицо для поцелуя.

Когда они проснулись снова, оба умирали от голода. После неторопливого душа вместе они приготовили завтрак и съели его на задней палубе яхты, глядя на реку. Шанал чувствовала себя одновременно усталой и взбудораженной. И впервые за последние несколько недель она была готова лицом к лицу встретиться со всеми страхами и тревогами. Теперь она просто обязана найти решение проблем отца, решение, которое поможет ему сохранить достоинство, а обоим родителям – наслаждаться оставшимся им временем, не требуя от Шанал пожертвовать своей жизнью.

– Куда направимся дальше? – спросила она, когда они убирали со стола после завтрака.

– Пройдем через первый шлюз и остановимся в Бланштауне, если захочешь. Мы сможем осмотреть исторические достопримечательности, а потом посетить заповедник.

– И то и другое звучит неплохо. Давай решать по ходу дела.

Они продолжали путь вверх по реке. Рейф дал три долгих гудка, чтобы сообщить смотрителю шлюза о своем приближении. Шанал с интересом наблюдала, как на пульте управления загорелся мигающий красный индикатор, давая знать Рейфу, что для них готова камера. Как только она заполнилась водой, загорелся зеленый индикатор – разрешение пройти через шлюз. Весь процесс прошел невероятно гладко, и вскоре они уже проплыли под мостом Стерт-Хайуэй и пришвартовались в новом месте.

Шанал и Рейф сошли на берег и, держась за руки и смеясь, направились к городу. Она целую вечность не чувствовала себя такой беззаботной, и сейчас ей было плевать на то, как она выглядит. Сегодня она надела одну из футболок Рейфа с длинными рукавами, а сверху – просторную ковбойку, завязанную неуклюжим узлом на поясе джинсов его сестры. Сегодня никакой дизайнерской одежды под строгим белым халатом, и она никогда еще не была такой счастливой, как в этот момент.

Когда они проходили под мостом, какое-то движение привлекло ее взгляд. Она увидела знакомый БМВ под одной из массивных опор моста. И неожиданно поняла странное ощущение, которое вчера испытала в пабе, где они останавливались на ланч. Ощущение того, что за ней следят. Бертон каким-то образом их выследил. Должно быть, расставил своих шпионов по всей реке. В конце концов, не так уж сложно было найти джип Рейфа, припаркованный на пристани в Маннуме, а оттуда проследить маршрут. Найти ее сегодня было тоже легко: достаточно проследовать от вчерашней стоянки вверх по реке.

Тошнотворный страх наполнил Шанал. Она стиснула пальцы Рейфа.

– Что?… – начал он, но осекся, проследив за ее взглядом.

Шанал почувствовала, как он замер, и не возражала, когда он ускорил шаг и потянул ее за собой. Даже зная, что он хочет ее защитить, она ощутила, как нервы внизу живота скрутило узлом, когда дверь со стороны водителя открылась. На кратчайшее мгновение она подумала, что, возможно, ошиблась, и это другая машина, но тут показался водитель.

Высокий, с темно-русыми волосами, стройный и красивый, Бертон, как всегда, был безупречен. Она увидела, как его брови слегка поднялись, когда он оглядел ее наряд.

– Бродяжишь, Шанал? – вкрадчиво осведомился он. – На тебя не похоже.

– Что ты здесь делаешь, Бертон? – сухо спросил Рейф, прежде чем она успела ответить.

– Приехал за невестой, конечно.

– Она не твоя невеста и не твоя собственность.

– Ну, это мы еще посмотрим, – ответил Бертон с улыбкой, теплой, как ледник зимой. – Шанал, можем мы поговорить? С глазу на глаз, пожалуйста.

Шанал подавила дрожь, услышав сахариновые нотки в его голосе. Она хотела одного: схватить Рейфа за руку и убежать. Вернуться на яхту, на реку и больше не оглядываться. И она все еще могла сделать это. И твердо знала, что, если попросит его, Рейф так и поступит. Но знала также, что нельзя вечно убегать. Ей нужно думать не только о себе. Тяжесть проблем отца снова легла на ее плечи свинцовым грузом.

– Ты не обязана делать то, чего не хочешь, – предупредил Рейф, когда она вышла из-за его спины.

– Все нормально. Рано или поздно все равно придется с ним поговорить, так почему не сейчас?

Рейф обнял ее за талию, прижал к себе и стал страстно целовать, прежде чем отпустить.

– Я буду ждать тебя здесь. Она погладила его по щеке.

– Знаю. Это значит для меня все.

– Как трогательно, – заметил Бертон. – Полагаю, ты воображаешь, что выиграл у меня очко?

– Я всегда буду на шаг впереди тебя, Бертон. Шанал расслышала презрение в голосе Рейфа.

– Забавно, я не думаю, что Лорел так считала. Насколько я припоминаю, она выбрала из нас двоих меня.

– Не смей впутывать сюда Лорел.

Рейф шагнул вперед, сжимая кулаки, но остановился, когда Шанал положила руку ему на грудь.

– Не стоит, Рейф. Он специально дразнит тебя, – взмолилась она.

– Не стоит? А что, ты снова заберешь у меня невесту? Не думаю. Вспомни, Лорел ушла от тебя ко мне. Вряд ли ты кому-то говорил об этом. Верно? Что она была со мной. Потому что тебя ей оказалось недостаточно. И когда ты прятал Шанал в любовном гнездышке на воде, поделился с ней этой информацией? Понимает ли она, что последние несколько дней были, возможно, всего лишь твоей ребяческой попыткой отомстить?

– Лорел никогда не была бы счастлива с тобой. И не обманывай себя, воображая, что было бы иначе, – прорычал Рейф.

– О, неужели? Скорее уж она никогда не была бы счастлива с тобой. Видела, что ты не можешь, вернее, не хочешь дать ей то, в чем она нуждалась. То, что мог дать я. То, что делаю для Шанал сейчас. Шанал, ты идешь? – Бертон сменил тон, и теперь голос снова был тошнотворно сладким. – Не позволяй ему и дальше дурачить себя, дорогая. Я прощу тебе случившееся, если пойдешь со мной сейчас. Поверь, все это было скорее стремлением уязвить меня, чем истинными чувствами к тебе. Я готов забыть об этом, если вернешься туда, где твое место.

Шанал смотрела на Рейфа, безмолвно умоляя опровергнуть ядовитые слова. Бертон намекал на то, что Рейф увез ее только для того, чтобы насолить ему, что это всего лишь ненависть и злоба человека, решившего отомстить другому. Но Рейф молчал. Тогда она решила спросить:

– Месть, Рейф? Серьезно? Все дело в мести?

Он стоял, прямой и сильный, глаза не отрывались от Бертона, словно он ни на секунду не доверял последнему.

– Нет.

– Но ты думал об этом. Верно? – снова спросила она, горя желанием услышать правду.

– Насколько мне известно, человека нельзя осудить за мысли.

Но можно осудить за поступки. Неужели все случившееся за последние два дня – ложь? Неужели ночь любви была для него не больше, чем средством, оправдывающим цель, неужели всему причиной было соперничество с Бертоном, а не истинные чувства к ней? Шанал не желала верить, что это правда.

Но Рейф и не пытался ее разуверить. Казалось, он сосредоточен на безмолвном поединке с Бертоном и не думал объяснять, что вовсе не использовал ее.

– Шанал, пойдем со мной, – скомандовал Бертон. – Обещаю, что в этом случае между нами ничего не изменится. Твой отец просил передать, что рассчитывает на тебя.

Шанал едва не потеряла равновесие от скорости, с которой повернула голову, чтобы взглянуть на него. Угроза, таившаяся в его словах, была яснее всего сказанного им раньше.

– О чем это он? – спросил Рейф.

– Ни о чем, – механически ответила Шанал, так привыкшая хранить постыдные тайны отца, что просто не могла говорить о них сейчас. Время для исповедей Рейфу истекло.

Она бросила на него еще один взгляд, молча заклиная опровергнуть обвинения Бертона. Стать тем, кому она может снова довериться. Но даже если это и произойдет, она по-прежнему остается между молотом и наковальней. Беспомощное ощущение неизбежного проникло в мозг, подобно темному туману.

– Вспомни, сколько всего от тебя зависит, – тихо заметил Бертон. – Твоя работа, крыша над головой твоих родителей. И если ты думаешь, что твой отец по-прежнему волнуется о своей репутации, я могу только представить, что он почувствует, видя, как твоя собственная вываляна в грязи.

Шанал прикусила щеку, чтобы сдержать крик протеста, инстинктивно рвущийся из горла. Надпись уже горела на стене. Совсем как в библейской притче о царе Валтасаре. Если она не вернется с Бертоном, у нее не останется ни работы, ни репутации. Ему нетрудно будет употребить все свое влияние и связи, чтобы она больше не нашла работы в Австралии. Возможно, даже за океаном. Да и трудно искать работу за океаном, когда родители так нуждаются в ней, а болезнь отца прогрессирует. Но если она останется без работы и денег, как сумеет позаботиться о родителях?

– Я теряю терпение, – прошипел Бертон, уродливо искривив губы. – Решай, что ты хочешь, дорогая. Твое время истекает.

Именно то, что осталось невысказанным, подвигло ее на решение. Она знала, что он будет действовать не колеблясь и превратит жизнь ее и родителей в ад. Ей оставалось только одно.

– Я иду. Но прежде хочу попрощаться с Рейфом. С глазу на глаз, – добавила она, когда Бертон не попытался сесть в машину.

– Две минуты, не больше, – согласился он.

Едва дверь машины закрылась, Рейф схватил ее за руки.

– Тебе ни к чему делать это, – настойчиво заметил он.

Она взглянула ему в глаза и поняла: это конец тому, что было между ними.

– Я должна. Послушай, каковы бы ни были причины, по которым ты помог мне, я, по крайней мере, благодарна за то, что выручил меня из неприятной ситуации, в которую я попала.

– А как же мы?

– Хороший вопрос. Это правда, что сказал Бертон? Насчет твоего желания отомстить ему?

– Я не могу лгать, Шанал. Только не тебе. Между нами непримиримая вражда. Да, мне это приходило в голову и дало определенное удовольствие знать, что он лопнет от злости, если я увезу тебя.

Она ощущала каждое слово Рейфа, как маленькую ранку на сердце.

– Тогда это все, что я хотела знать.

– Не все! – настаивал он. – Началось, возможно, именно так. Там, в парке, в самом начале… но сейчас я испытываю нечто совершенно иное. К тебе, Шанал.

– Как я могу поверить тебе? – в отчаянии спросила она. Слезы застилали глаза. – Будем честны, Рейф. Много лет мы препирались друг с другом. Мы никогда не встречались и не то чтобы были друзьями. Я полная дура. Мне следовало бы сразу усомниться в твоей готовности помочь мне.

И в самом деле, какая разница, верит она ему или нет? Она все равно не может остаться с ним, даже если бы он действительно этого хотел. У нее только один выход: ехать с Бертоном. Это давящее ощущение того, как безвыходно ее положение, теперь пожирало Шанал.

Она отстранилась.

– Мне нужно ехать. Он не будет ждать вечно.

– Тогда пусть уезжает.

– Не могу.

Она заставила себя отвернуться от Рейфа и пойти к машине. Бертон вышел и обошел капот, чтобы придержать для нее дверь.

– Похоже, история повторяется, – издевательски бросил он. – Девушка опять достается мне.