Текст книги "Стихия боли"

Автор книги: Иван Стрельцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Мины снимать? – переспросил оружейник Ку-Клукс-Клан, задумчиво почесав коротко стриженный затылок. – Выходит, что пойдем не на бэтээрах, а на катерах.

– Дай-то бог, чтобы не вплавь заставили добираться до берега, – недовольно проворчал Николай Иволгин. Перед этим походом он поругался с женой, которой в очередной раз клятвенно пообещал в кои-то веки съездить к ее родственникам на Урал.

– Скажут вплавь, пойдем вплавь, – закончил военный совет Давыдов. – Теперь за дело, времени в обрез, придется поднапрячься. Если облажаемся, то простой снятой стружкой не обойдемся.

– Вывернут наизнанку, это уж как дважды два, – согласился с майором ротный механик Вадим Парамонов. Он с Колесником был из контрактников, благодаря умелым рукам они стали в роте незаменимыми специалистами и держались с офицерами на равных.

– Товарищ капитан, разрешите обратиться, – перед Олегом Шуваловым появился старший сержант Рябичев. Двухметровый атлет с вытянутым лицом, обильно покрытым веснушками.

– Чего тебе, Рябчик? – спросил у бойца офицер. – Хочешь остаться на контракт, так это не ко мне. По возвращении в часть подашь рапорт, ротный подпишет.

– Не-ет, – как-то нараспев, произнес старший сержант. – Я только хотел спросить: правда, что есть такой тест – «Один против ста»?.. Ну… это, ну вы молодняку рассказывали на последней тренировке.

– Есть, – подтвердил капитан, – так готовят спецназовцев в Северной Корее. Для того чтобы сдать этот тест, на подготовку бойца уходит три года, а срочную там служат пять. Наши теперь будут служить год, так что даже хорошего спортсмена не удастся и наполовину приблизить к бойцу чучхе.

– Понял, – разочарованно проговорил Рябичев, засопев, как недовольный бык.

– И еще, Рябичев, «один против ста» – это не только крушить врагам руками и ногами черепа и грудные клетки, ломать шеи и вырывать позвонки. Это комплекс, сочетающий в себе рукопашный бой, стрелковую подготовку, работу с холодным оружием и подручными предметами. – Шувалов подмигнул старшему сержанту. – В общем, как говорил великий и картавый, «учиться, учиться и еще раз учиться». Так что три года – это всего лишь первая ступень. Иди, боец, и думай, чего ты в жизни хочешь. Только запомни: всегда приходится жертвовать одним ради другого. И чем больше ты хочешь добиться, тем большей будет твоя жертва, а главное, все равно это не гарантирует тебе, что ты поднимешься на вершину.

– Разрешите идти? – вытянулся боец.

– Иди.

– Что, ниндзя, вербуешь волонтеров для нашего кадровика? – с усмешкой спросил своего заместителя Давыдов. – Или он тебе обещал процент отстегивать за каждого завербованного?

– Да нет, – ничуть не смутившись, совершенно серьезно ответил капитан. – Просто за время службы насмотрелся на эту публику – срочников. Два года пашет как вол, сержантские лычки ему вешают, вроде все путем. А уходит на дембель и покатился под откос, в родной деревне беспробудно пьянствует, пока где-то либо прибьют, либо посадят. В городе, кстати, это быстрее происходит. И остаются только что воспоминания о службе, где он был человеком, его уважали, слушались. Так зачем пацанов бросать в пропасть гражданской жизни с завязанными глазами? Я же им просто глаза открываю.

– Философ, – покачал головой ротный, – настоящий замполит…

* * *

В самом начале они увидели океан – едва самолеты пошли на снижение и вынырнули из-за густой перины облаков, как в глаза ударило бирюзовое сияние бескрайней водной глади.

Огромный пузатый транспортник «Ил-76», двигающийся ведущим, сделал крутой доворот, следующие за головным истребители повторили этот маневр. И теперь летчики увидели серый лоскут посадочной полосы, вокруг которого виднелись причудливые коробки построек.

Пилотажные группы, которые должны были развлекать королевскую семью и гостей авиасалона летным мастерством, решено было разместить не под Бангкоком, где было запланировано прохождение самого салона, а на соседней авиабазе таиландских ВВС, что значительно увеличивало пространство между экспонатами и давало летчикам время на подготовку парных фигур при подлете.

Похожий на белого кита транспортник степенно заходил на посадку. Выпустив шасси, многотонный лайнер плавно опустился на бетон полосы. Из-под колес вырвались клубы дыма, сопровождающиеся противным визгом тормозов.

Едва «Ил-76» свернул на рулежку, освобождая место для посадки, как тут же один за другим, по очереди, пошли на посадку тяжелые «сухие» и легкие фронтовые «МиГи».

На земле летчиков ждала теплая встреча хозяев предстоящего салона. Летчики и техники, прилетевшие на транспортнике, выстроились в две шеренги, после чего министр обороны Таиланда, невысокий плотный мужчина в светло-коричневой форме с набором разноцветных наград, свисавших с узкой груди до самого глобусообразного живота, выступил с кратенькой речью и поблагодарил русских гостей, которые приняли приглашение его величества короля и посетили их страну.

Дальше выступил комендант базы, он вкратце объяснил условия проживания на вверенном ему объекте. Техников и офицеров боевого управления поселили в двухэтажной гостинице рядом со стоянкой самолетов. Для пилотов заблаговременно были выстроены на пляже, примыкающем к базе, отдельные бунгало. Небольшие тростниковые хижины внутри были обустроены по последнему слову, имели все необходимое для жизни и отдыха, начиная от ванны джакузи и заканчивая домашним кинотеатром, двуспальной кроватью с водяным матрасом и телефоном, по которому можно было позвонить не только в любое из бунгало или в справочную, но и сделать заказ на кухне.

Наталья Серпень бросила на кровать сумку с личными вещами и первым делом решила осмотреть ванную. Включив воду, она вернулась в спальню. Едва успела снять летный комбинезон, как раздалась пронзительная трель телефона. Видимо, из уважения к гостям звонок исполнял электронную версию «Подмосковных вечеров».

– Слушаю.

– Наташка! Здесь такой класс, прямо как в сказке, – захлебываясь от восторга, затрещала Светлана. – Я сейчас разложу свои шмотки и хочу искупаться в океане. Знаешь, когда-то в детстве родители возили меня в Крым, и я купалась в Черном море. А вот ни в одном океане купаться не довелось. Ты составишь мне компанию?

– Нет, – резко ответила Наталья, потом немного подумала и решила объяснением смягчить свой отказ: – Здесь очень опасные воды – если не нападут акулы, то запросто нарвешься на какую-то другую гадость в виде электрического ската или ядовитых медуз. А у нас слишком напряженный график. Так что лучше прими ванну и отдыхай.

– Спасибо, подруга, что предупредила, а то я, по своей наивности, точно вляпалась бы во что-нибудь, – по-прежнему не унималась блондинка, только уже по другому поводу.

– Да, и воду из-под крана не вздумай пить, если не хочешь в своем организме устроить рассадник тропических паразитов, – посоветовала подруге Серпень, прежде чем отключить телефон.

Генерал Гончарин был лишен такой привилегии своих подчиненных, как право на отдых. Он только и успел, что осмотреть свои апартаменты, да наполнить небольшую флягу из нержавейки марочным коньяком, как сразу же отправился в Бангкок на встречу с делегацией, которая уже две недели как оборудовала павильон достижений авиации России.

Следовало торопиться. Министр обороны, узнав, что русский коллега собрался в столицу, предложил свой вертолет, на котором возвращался с доклада королю.

– Разложишь вещи и выясни, как тут у них со жратвой, – распорядился генерал, обращаясь к своему ординарцу. – И смотри: чтобы никаких жареных пауков или охлажденных мозгов макак. Пища должна быть простая, но привычная – скажем, жареная свинина с картошкой или рис с морепродуктами, на худой конец курица гриль.

Министерский вертолет оказался устаревшей моделью американского противолодочного геликоптера «Си-Кинг». Винтокрылая машина с продолговатым туловищем фюзеляжа и закругленным лодочным носом была выкрашена в бледно-салатовый цвет, с бортов горделиво смотрели большие яркие эмблемы таиландской армии. Над черными колесами шасси нависали продолговатые, похожие на небольшие торпеды поплавки, позволяющие садиться вертолету на воду.

В центре фюзеляжа находилась едва заметная дверца с закругленными краями. Ко входу был приставлен небольшой металлический трап, устланный красной ковровой дорожкой. С двух сторон от трапа неподвижно стояли двое гвардейцев в отглаженной форме с аксельбантами на груди, в лихо заломленных малиновых беретах, держа на караул американские штурмовые винтовки «М-16» с примкнутыми штыками.

«Отчего все туземцы так любят помпезность?» – минуя гвардейцев, мимоходом задал себе вопрос генерал Гончарин. Он успел побывать в нескольких заграничных командировках и потому считал себя знатоком по странам третьего мира.

Пассажирский салон «Си-Кинга» сильно отличался от большинства своих собратьев. Изнутри пространство было отделано тончайшим шелком с яркими цветными узорами, пара небольших кожаных диванов стояла по сторонам, между ними был втиснут небольшой столик. На одном из диванов, широко расставив ноги, развалился министр обороны, позади него на откидном стуле сидел переводчик – маленький худой таец в очках с толстыми стеклами линз в тонкой оправе. Толмач был одет в строгий черный костюм, белоснежную рубашку, с тонкой шеи свисал узкий черный галстук. Стиль стандартного японского клерка не очень гармонировал с вычурным мундиром министра, но именно в этом чувствовался контраст.

– Присаживайтесь, господин Гончарин, – министр сделал широкий жест рукой и заклокотал на местной мове, толмач стал переводить на понятный русский язык.

Генерал-майор сел на диван напротив. Тем временем борт-инженер запер дверь и удалился в пилотскую кабину. Спустя считаные секунды корпус вертолета мелко задрожал, «Си-Кинг», плавно покачиваясь из стороны в сторону, как лодка на волнах, оторвался от земли, начав быстро набирать скорость. Артур Гончарин про себя отметил, что в салоне была отличная звукоизоляция, шум от работы двигателя почти не проникал внутрь.

– Не желаете чего-нибудь выпить? – к генералу обратился с переводом толмач.

Тот уже давно желал выпить, только сложившиеся обстоятельства не позволяли ему это сделать. Теперь наконец-то подвернулся случай и измученный «жаждой» Артур Вячеславович с достоинством произнес:

– Исключительно из уважения к хозяину этого «пегаса» то же, что и он.

– Господин министр из всех напитков предпочитает скотч со льдом, – дернул кадыком переводчик.

– Безо льда, – попросил генерал, собравшись добавить с легкой иронией, дескать, лед градус крадет. Но вовремя одернул себя, туземцы могли не оценить соленый солдатский юмор.

Переводчик что-то громко прокричал на тайском, и через минуту из хвостовой части вертолета, где была установлена перегородка, появился молодой офицер, держа в руках два цилиндрической формы стакана, на две трети колышущихся густой коричневой жидкостью.

Генерал с трудом сдержал желание заглотить свою пайку целиком и попросить повторить, но приходилось следовать этикету. И он стал прихлебывать виски мелкими глотками и вести неспешную беседу.

Вскоре Гончарин был неприятно удивлен – предложение лететь вертолетом с министром обороны он первоначально воспринял как попытку сановника навести неформальные «мосты». Торговля, особенно оружием, всегда подразумевала хорошие отношения между покупателем и продавцом, тем более если ты работаешь на государство, можно всегда и себе урезать лакомый кусочек от общего пирога. Но министра совершенно не интересовало предстоящее мероприятие, то и дело покачивая тающие на дне кубики, он говорил о всякой ерунде. Вдруг разразился рассказом, как зимой он был в Москве и впервые увидел снег, как ему понравился Кремль, водка и черная икра. В общем, полная лабуда. И вообще, у генерала закралось нехорошее подозрение, что сидящему рядом собеседнику глубоко до лампочки авиасалон.

Прошел почти час, прежде чем «Си-Кинг» пошел на снижение. Местом для проведения авиасалона был выбран еще не введенный официально в строй новый аэропорт Бангкока.

В иллюминатор были видны выстроенные рядами образцы авиатехники, большинство самолетов еще были укрыты брезентовыми накидками, отчего выглядели непонятными несведущему взгляду сооружениями. Дальше стояли коробки павильонов, собранные из специальных блоков, вокруг которых шла деловая суета.

Наконец вертолет оперся шасси на бетонку. Появившийся неслышно из кабины бортмеханик открыл дверцу и опустил трап. Выскочив наружу, встал на караул. Следом за ним выбрался министр, потом гость и, наконец, бесшумно сбежал по ступенькам переводчик, невидимой тенью встав за спиной генерала.

В этот момент до их слуха донеслись нарастающие клокочущие звуки мощных моторов, со стороны океана приближался двухвинтовой вертолет «Чинук».

Геликоптер даже не успел опуститься, как министр сорвался с места и бодрой рысью помчался к нему.

– Это личный вертолет адмирала Нильсона, – пояснил Артуру Вячеславовичу переводчик. – Он возглавляет на нынешнем авиасалоне американскую делегацию.

– Понятно, – смурно кивнул генерал, ему действительно все стало понятно. – «Это называется „со свиным рылом в калашный ряд“, – со злостью размышлял про себя Гончарин. – И чего мы сюда полезли, если у янкесов вся верхушка на прикормке». Ничего удивительного в этом не было, США уже давно не скрывали своих методов управления мировым порядком, особенно это касалось недоразвитых стран. Так, например, все руководство Грузии, начиная от президента и заканчивая депутатами парламента, получало зарплату от американского конгресса.

«Уже можно паковать чемоданы и смочить на дорожку горло, – с горечью подумал генерал, больше всего ему сейчас хотелось вернуться в свое бунгало и залезть полностью в мини-бар, как поросенку в корыто с отрубями, и нализаться до поросячьего визга. – А уж потом можно и завеяться к цыганам. Впрочем, о чем это я? Здесь с цыганами проблема. Слышал где-то, что в Таиланде в моде продажная любовь с трансвеститами… Бр-р-р… какая гадость… Хотя?»

Несмотря на все свои низменные желания, генерал-майор все еще не забыл, что такое воинская дисциплина. Распрощавшись с толмачом, Артур Вячеславович широким строевым шагом направился в сторону павильона, на флагштоке которого развевался российский триколор.

О прибытии основного делегата предупредили, и генерала уже на входе встречали руководители отделов. Их было семь человек, пятеро мужчин и две моложавые женщины. Как их зовут, Гончарин даже не пытался запомнить, разве что своего заместителя Леонида Пушкаря. Фамилия этого человека была на слуху в «Росэкспорторужии», год назад он сосватал правительству Малайзии дюжину «Су-30», вызвав зубной скрежет у заклятых союзников.

Пушкарь был выше среднего роста, с небольшим брюшком и открытой улыбкой. Одет он был просто – легкие брюки и яркая рубашка навыпуск с коротким рукавом. До перехода в «Росэкспорторужие» служил в посольстве Вьетнама в качестве военного атташе. В прошлом летчик-истребитель, он отлично разбирался в авиации и мог часами о ней говорить. В Москве считали, что лишь благодаря именно этому его качеству был обеспечен успех продаж истребителей в те страны, куда раньше России был вход закрыт.

«Думаешь и здесь уделать местных туземцев? Ну-ну, смотри, паря, не надорви пупок», – пожимая руку своему заместителю, со злорадством подумал Артур Гончарин, вслух сказав:

– Давайте показывайте, чем будем удивлять и очаровывать местную монархию…

Глава 2 Универсальные солдаты

Ку-Клукс-Клан оказался прав лишь наполовину – разведчикам высаживаться на бэтээрах не пришлось, как, впрочем, и добираться вплавь. Морских пехотинцев в полной боевой погрузили на надувные лодки.

Раскрашенные в зеленые и коричневые цвета лица, руки, в сочетании с «шуршанчиками», маскировочными комбинезонами, расшитыми камуфляжными лоскутами, делали разведчиков похожими на леших, только автоматы не очень вписывались в сказочные образы.

Бойцы молча спускались по накатанным лестницам на катера. Действовали молча, без суеты, каждый знал свои предстоящие действия. Сев на скамейку, автоматы устраивали на коленях. Когда рота покинула «Петропавловск», катера один за другим отчалили от десантного корабля. Их подвесные моторы работали почти бесшумно, как раз такая техника и нужна для специальных операций.

Денис Давыдов посмотрел на фирменный лейбл южно-корейской компании, украшавшей крышку двигателя.

«Обидно, что не отечественное изделие, – искренне огорчился майор. – И даже не трофей».

Приблизившись на километр к берегу, катера развернулись в шеренгу. Самый благоприятный момент для открытия огня с берега.

«Хватило бы и одной гаубичной батареи, – размышлял Денис, ставя себя на место обороняющихся. – Если квадрат ими пристрелян – двух-трех НЗО хватило бы, чтобы от роты полетели клочки по закоулочкам».

Но ничего подобного не должно произойти, ночью подходы к побережью обследовали водолазы из разведки флота – ни противодесантных мин в прибрежных водах, ни позиций сепаратистов на берегу обнаружено не было. Но это еще ничего не значило – посредники могли объявить любую вводную.

Денис посмотрел на сидящих возле матросов двух офицеров с повязками на рукавах. Оба посредника хранили монументальную бесстрастность.

Вскоре катера сбросили скорость и, подгоняемые волной, один за другим стали утыкаться в песок задранными вверх носами. Включив индивидуальную рацию, Давыдов коротко скомандовал:

– Саперы – вперед.

С бортов катеров на берег стали выпрыгивать офицеры и бойцы, наделенные обязанностями саперов рейдовых групп, оснащенные миноискателями и щупами. Разделившись на квадраты, они ползком обследовали каждый сантиметр, то и дело разрывая еще влажный песок и обезвреживая взрывоопасные сюрпризы.

Пока саперы продвигались в глубь пляжа, Денис напряженно всматривался в этот участок суши, который по-военному назывался коротко и емко – плацдарм. Конечно же, он видел этот клочок твердыни на фотографиях, сделанных со спутников-шпионов (которые официально не принимали участия в проходящих учениях, но тем не менее), слушал подробный рассказ командира водолазов. Но вот созерцать своими глазами район предстоящего места действия – это совсем другое. Недаром ведь говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Опытный глаз разведчика сразу определил ранее обозначенные ориентиры. Несколько чахлых деревцев, два холма в конце песчаного пляжа. Немного дальше виднелись развалины какого-то некогда внушительного строения. Позиции были не особо комфортными для обороны, но выбирать разведчикам не приходилось. В этой игре не они карты сдавали, а им.

Давыдов еще раз посмотрел на посредников, неслышными, беззвучными тенями следовавших за саперами, отслеживая каждое их движение.

Когда расчищенный участок увеличился на полсотни метров, Денис снова включил рацию.

– Пулеметчикам, снайперам выдвинуться вперед, обеспечить огневое прикрытие.

Разведчики, покинув катера, рассыпались цепью и перебежками двинулись вперед. Действовали они стандартно, почти по уставу.

Только все происходящее Давыдову не нравилось. «Торчим как муха на голой заднице. Достаточно одной вертушки, чтобы здесь намешать кровавых ошметков. Один „крокодил“ управился бы с этой задачей шутя». Майор вспомнил, как однажды в горах Чечни его группу прикрывал с воздуха транспортный «Ми-8». Залп из четырех подвешенных к пилонам кассет неуправляемых ракет походил на стену огня, который просто растворил в себе наседающих на морпехов боевиков. Здешний пейзаж был куда безобиднее горного.

«Утешает лишь одно – по легенде учений у хунты нет авиации», – успокоил себя Денис. Ожил динамик в наушнике рации.

– Ниндзя вызывает Гусара, – донесся до его слуха голос Шувалова, который возглавлял саперов.

– Гусар на связи, – тут же откликнулся ротный.

– Наши союзники постарались на славу, – бодрым голосом стал докладывать зам. – Не минное поле, а мечта коллекционера. Как говорится, каждой твари по паре, тут и американские, и французские… итальянцы, румыны, шведы. В общем, экзамен по всему пройденному материалу, и, что еще скажу, китайцы те еще жучары. Каждая мина снабжена петардой, если неправильно разминировать – взорвется.

Хлопков от взрывов петард слышно не было, что означало – пока разведчики справлялись с поставленной задачей.

– Ничего нестандартного не произошло?

– Нет, все изделия стандартные, – ответил Олег и поспешно добавил: – Мы уже просеивание территории заканчиваем, можете выдвигаться вперед.

– Всем вперед, – переключив радиостанцию на общую связь, объявил в эфир майор. – Пулеметчики, снайперы окапываются на холмах. Взвод Птицы – выдвинуть наблюдательные посты вперед. Взводу Аллигатора собрать все мины и отнести в район развалин. Взвод Ниндзя помогает окапываться.

Работа закипела с первых же минут – привычно орудуя саперными лопатками, морские пехотинцы рыли траншеи на вершинах холмов. Земля была рыхлая и копалось легко, вскоре были вырыты окопы полного профиля. Бойцы действовали «по-взрослому» и обустраивали стрелковые ячейки с обозначением секторов огня и с необходимыми ориентирами. За одним из холмов радисты оборудовали некое подобие штаба. Вырытый квадрат двухметровой высоты накрыли маскировочной сетью, внутри установили рацию и оборудовали лежаки для «раненых».

Посредники и сейчас не вмешивались в происходящее, они стояли в стороне, лишь время от времени обмениваясь короткими фразами.

Наконец один за другим поступили доклады от командиров взводов, все было готово к обороне.

– Радист, сообщение на «Петропавловск», – скомандовал Давыдов. – «Готовы встречать гостей».

Ответ с моря пришел через несколько минут.

– Товарищ майор. – Из «штаба» выскочил радист, невысокий проворный парнишка. – Вам с «Петропавловска» депеша. – И протянул ротному небольшой листок бумаги с расшифровкой.

Текст радиограммы гласил: «Из-за внезапно сорвавшегося шторма высадка моторизированной бригады откладывается до улучшения погодных условий». Денис щелкнул зажигалкой, сжигая бумагу, и скосил взгляд на посредников. Оба офицера пытались скрыть свои улыбки, походя на шкодливых пацанов, которые ждут реакции на очередную пакость.

Выплывший на бледно-голубом небе желток солнца беспечно плескался в ленивых волнах Желтого моря. Штиль – это ничего не значило, вводная была шторм, значит, в небе тучи серые и огромные, как слоны, ветер со скоростью гоночного автомобиля и волна если не цунами, то уж точно никак не меньше девятого вала.

– Как говаривал классик, «вечер перестает быть томным», – буркнул Денис, он достаточно прослужил и побывал не на одних крупномасштабных учениях. Поэтому на собственном опыте знал, что ни одна вводная не дается просто так. Тут каждое слово может говорить о далеко идущих планах командования. Особенно когда учения не фикция и проводятся не ради галочки.

Закончить свои умозаключения Давыдов не успел, в глубине материка, где было выставлено боевое охранение, прозвучала серия глухих взрывов, следом затрещали автоматные очереди.

– Гусара вызывает Птица, Гусара вызывает Птица! – надрывался в динамике старлей Иволгин.

– Гусар на связи, – встревоженно ответил Денис, прижимая плотнее наушник указательным пальцем. – Что там у тебя?

– Атакован большой группой «сепаратистов». Принял бой! – на высокой ноте доложил взводный.

– Понял тебя, Птица, отводи людей на основную позицию. Мы тебя прикроем. – Снова переключившись на общую связь, майор объявил: – Рота! Приготовиться к отражению атаки. – Отключив рацию, крикнул в сторону «штаба»: – Радист! Срочно связь с «Петропавловском».

Трескотня выстрелов стремительно приближалась. Придерживая на груди бинокль, Денис проворно взбежал на вершину холма и спрыгнул в оборудованную командирскую ячейку. Сейчас картину боя можно было наблюдать и невооруженным взглядом.

Разведчики Иволгина отходили на позиции роты парами по классической схеме. Пока одна пара перебегала, вторая ее прикрывала.

Преследующие их «сепаратисты» на выгоревшей на солнце пегой траве в своих черных комбинезонах были отчетливо видны, напоминая гигантские кляксы. Тем не менее, действовали они довольно профессионально – раскинувшись большим охватом, «сепаратисты» пытались отрезать разведчиков от холмов.

– Снайперы, – включил рацию Давыдов, – работать по флангам.

Все стрелковое оружие участников международных учений было оснащено ЛИСами (имитаторами лазерной стрельбы) и у каждого бойца к одежде был прикреплен датчик, фиксирующий лазерный импульс, что автоматически переводило отмеченного в разряд потерь, указывая «счастливчику» ощутимым разрядом тока.

Через пять минут охват «сепаратистов» захлебнулся. До холмов оставались считаные метры, когда над пляжем повис пронзительный рев множества двигателей. Из лесопосадки, раскинувшейся вдали, выскочило несколько коробок боевых машин, которые целенаправленно устремились к пляжу.

Денис поднес к глазам бинокль, внимательно рассматривая «сепаратистскую» технику.

– Ба, знакомые все лица, – непроизвольно рассмеялся разведчик. Из восьми образцов, предоставленных китайцами, все были ему известны, в центре пылили два плавающих танка «Норина-63», копия устаревшего советского «ПТ-76», за ними двигалась пара остромордых БМП-1, следом катились три БТР-60. Такой бронированный кулак мог бы оказаться убойным козырем лет шестьдесят назад, в начале Второй мировой войны, но сейчас…

– Рота, гранатометы к бою, – скомандовал Давыдов, «остатки» взвода Николая Иволгина занимали позиции в траншее на вершине холма…

* * *

Открытие «Королевского смотра» было обставлено воистину с королевским размахом. На подъезде к аэропорту был выстроен почетный караул из гвардейцев на белых слонах, накрытых расшитыми золотом попонами. Фасад самого здания был так же украшен национальным орнаментом под золото.

Прибывшую на черных блестящих лимузинах королевскую семью гвардия встречала торжественным кличем и салютом. Дорогу перед монархом посыпали лепестками роз.

Несмотря на то, что авиасалон был незначительным или, как зубоскалила мировая пресса, «Кастинг авиации для королевской семьи», тем не менее, на открытие прибыли послы всех соседних государств, а также Европы, России, Соединенных Штатов, Израиля и Китая.

В центре будущего зала ожидания была установлена трибуна на двухметровых керамических слонах, покрытых золотой глазурью, которые поддерживали ее своими загнутыми хоботами. Наверх вела позолоченная винтовая лестница, установленная с противоположной стороны.

Король Таиланда, облаченный в парадный мундир с погонами полковника гвардии, с грудью, отягченной несколькими огромными золотыми звездами, украшенными драгоценными камнями, проворно взбежал по лестнице и, встав у трибуны, произнес короткую, но зажигательную речь. Его величество неплохо владел английским языком, так что переводчик не понадобился.

После этого вся пестрая толпа посетителей и приглашенных высыпала на взлетное поле, где были выставлены образцы летной техники.

Самую большую экспозицию выставила делегация США, в шеренге стояли истребители от уже ветерана легкого истребителя-бомбардировщика «ф-16» до самого современного с управляемым вектором тяги «Ф-22», между ними застыли тяжелый «Ф-15» и палубный «Ф-18», замыкал сей грозный строй штурмовик «А-10».

В носовой части каждого самолета будто соревновались между собой полуголые девицы с надписями типа «Душка», «На седьмом небе», «Бриллиантовая Лили».

– Это что? – спросил удивленный король у американцев, указывая на рисунки.

– Такими изображениями наши летчики украшали свои машины во времена Второй мировой войны, – подробно стал объяснять адмирал Нильсон, он довольно неплохо подготовился к предстоящему мероприятию. – Они как талисманы оберегали самолеты в бою и помогали одержать победу. Поэтому ВВС Америки лучшие в мире.

– Это довольно спорное утверждение, – недовольно проворчал стоящий среди сопровождавших короля посол Израиля. Но сказано это было настолько тихо, что можно было принять за внутренний голос дипломата.

Рядом с адмиралом встал моложавый полковник, который стал подробно расхваливать каждый из представленных самолетов. Особо гид в погонах заострил внимание на достоинствах «ф-22» «Раптор». Но лицо таиландского монарха оставалось безучастным, отходя от американской экспозиции, он только задумчиво произнес:

– По первому блюду трудно судить обо всем обеде.

Следующей на очереди была южнокорейская экспозиция. Она была значительно беднее американской, представив лишь одну модель самолета остроносым «АТ-50» «Золотой орел», который оказался переделанной копией американского «Ф-16» с улучшенной авионикой и большим ассортиментом ракетного вооружения.

Несмотря на «бедность» летательных аппаратов, павильон южнокорейской делегации ломился от множества электронного оборудования для различных типов самолетов.

Но короля детали к воздушным рыцарям не интересовали. Почти та же участь постигла и израильтян, у которых были переделаны «Мираж» и «Старфайер». Также королевское величество не заинтересовало и разнообразие беспилотников, среди которых оказались не только разведчики, но и ударные модели, способные нести на себе несколько управляемых ракет, готовых наносить ювелирной точности удары. И, несмотря на все заверения израильтян об огромной экономической и даже психологической выгоде, величество был непреклонен:

– Я еще не впал в маразм, чтобы развлекаться детскими игрушками.

«Еврофайтер» же вызвал неподдельный интерес, и король даже соизволил подняться по ступенькам, чтобы заглянуть в кабину и выслушать пояснения гида.

Российская экспозиция имела все самые новые модели истребителей «Су-30», «Су-35», «МиГ-35» и новую модификацию штурмовика «Су-39». Под крыльями всех моделей было подвешено вооружение различного типа и предназначения, ракеты и бомбы.

Леонид Пушкарь, который взял на себя обязанности гида, не только подробно и красочно рассказал о достоинствах каждого самолета, но и успел вставить небольшой штрих, который придавал всей картине особую привлекательность.

– Наши истребители лучшие в мире, это поняли руководители многих стран. Так, «Су-30» в Южной Америке закупила Венесуэла, а в странах Индокитая отличились ваши соседи, – Пушкарь обернулся к послу Малайзии, который стоял по левую руку от главы Таиланда. – Как наши «сухие», господин Фогун?

Маленький плосколицый малайзиец улыбнулся ничего не значащей улыбкой, но красноречиво поднял вверх большой палец:

– Veri good!

– Хотелось бы отдельно сказать насчет лучших истребителей, – неожиданно осклабился Ричард Нильсон; только отправляясь в этот поход, он дал себе установку, что ни на одну секунду не выпустит ситуацию из-под контроля. Современная экономическая политика России напоминала ему поведение кобры – едва только мышь зазевается, как тут же отправляется на обед пресмыкающемуся. – А наш «Раптор» все-таки самолет пятого поколения, самолет двадцать первого века, – с пафосом произнес адмирал.