Текст книги "Территория захвата"

Автор книги: Иван Стрельцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 18 Особенности подводной охоты

Новоморск протянулся широкой волнистой полосой вдоль побережья, где с юга его омывали теплые воды Черного моря, а с севера раскинулась благодатная, ровная, как стол, степь, кое-где изрытая волнистыми оврагами, причудливыми небольшими лесными массивами и множеством небольших озер и лиманов, которые кольцом охватывали город до самого моря.

В летнее время все эти озера, лесополосы были любимыми местами отдыха горожан, но с приходом осени степь казалась вымершей.

Только заядлые рыбаки могли себе позволить коротать быстро угасающие дни на берегу водоемов.

Появление ядовито-зеленой «таблетки», допотопного микроавтобуса «УАЗ», среди шумящих камышей озера Уклейка, появись тут нежданно-негаданно посторонние, не вызвало бы никаких кривотолков или подозрений. Обычное дело, мужики на рыбалку выбрались, оттянуться после трудовых будней.

Въехав на песчаный пляж, «таблетка» остановилась. Из салона микроавтобуса выбрались трое мужчин и стали неторопливо выгружать разную нехитрую утварь. После чего быстро и сноровисто установили палатку, куда занесли спальники, рюкзаки и плащ-палатку.

– Значит, так. Сейчас по-быстрому ужинаем – и отбой, – на правах старшего распорядился Бережной. – А с утра за работу, день предстоит напряженный.

Ни Денис, ни Николай Забелин спорить с полковником не стали. Из привезенных с собой дров быстро соорудили костер, на котором разогрели консервы из натовских сухих пайков.

Малиновый диск заходящего солнца стремительно скатился за линию горизонта. От озера ощутимо потянуло промозглой прохладой, сырость легко пробиралась под теплую одежду и, коснувшись тела, вызывала неприятную дрожь.

Плотно перекусив, «рыбаки» забрались в палатку, где немедленно влезли в спальные мешки, готовясь отойти ко сну.

Очутившись в мягком теплосохраняющем спальнике, Денис Давыдов быстро согрелся и даже погрузился в дрему, но настоящий сон не шел. Мысли старшего лейтенанта были полностью заняты состоявшимся сегодня разговором со своими соседями по комнате. Оба лейтенанта заявились в общежитие только на следующий день, вид у них был еще тот. Мартовские коты после недельного круиза по крышам выглядели бы куда респектабельней. Но, несмотря на выжатый вид, юношей распирало от восторга приключений, нежданно-негаданно свалившихся на них.

– Девки – чисто живые факелы, такое вытворяли… Такое, что немецкие порнографы сдохли бы от зависти, – взахлеб тараторил Манагаров.

– А хата какая у них, – перебивал товарища Валентин Храмков, – хата – ништяк, бар и холодильник набиты всякой всячиной, как в элитном супермаркете.

– Но главное, Денис, ты даже себе не можешь представить, – в запале сообщил конопатый Олег, – как наши девки завелись, когда узнали, что ты разведчик и имеешь награды за Чечню.

– Смотри, братан, не отбей наших курочек, – перехватил эстафету приятеля Валентин и на манер пистолета указал на Давыдова сдвоенными пальцами. Дальше произошло то, чего молодые офицеры ну никак не могли ожидать. Денис рванулся вперед, ухватил лейтенанта за вытянутую руку и резко вывернул с одновременным разворотом своего корпуса. Храмков громко вскрикнул, взмахнул в воздухе длинными ногами и со всей дури грохнулся на пол.

– Ты чего, Дэн? – недоуменно взглянул на Денисова Манагаров, но помочь своему товарищу ничем не мог. Сильный удар в грудь сбил офицера с ног.

– Что, щенки, совсем оборзели? – нагнувшись над поверженными соседями, едва ли не по-змеиному прошипел Денис. – Забыли лозунг «Болтун – находка для шпиона»?

– Ты в каком веке живешь, сталинский сокол? – потирая ушибленную грудь, обиженно простонал лейтенант, с недоумением глядя на Дениса.

Давыдов был слишком злой, чтобы великовозрастным дебилам объяснять азбучные истины.

– Значит, так, – грозно глядя на молодых офицеров, отчетливо произнес старший лейтенант. – Когда в очередной раз встретитесь со своим шалашовками, скажете, что насчет меня по пьянке натрепались. Я самый обычный командир учебной роты. Это ясно?

Лейтенанты, не предпринимая попыток встать с пола, угрюмо промолчали.

– Не слышу ответа! – повысил голос Денис.

– Ясно, – понурив головы, ответили молодые офицеры.

– У вас слишком длинные языки, смотрите, чтобы я вам их не укоротил, – бросил напоследок Давыдов и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

О повышенном интересе Полины к своей особе и болтливых лейтенантах ни Бережному, ни Забелину он не стал рассказывать, решив повременить, чтобы старшие товарищи его не подняли на смех, про себя решив: «Как говорят водители, „хороший стук сам наружу вылезет“».

Погруженный в свои мысли, Денис не заметил, как все-таки провалился в сон…

Проснулся старший лейтенант от глухих ударов – тяжелые дождевые капли, обрушиваясь на крышу палатки, выбивали барабанную дробь.

– Гидрометеоцентр не обманул. Дождь, – зевая, буркнул из своего спальника Бережной. – Собачья погодка, как раз для наших темных дел.

Завтрак ничем не отличался от ужина, только с той разницей, что консервы из «буржуйского» пайка поглощали Бережной и Забелин, а Денис ограничился тем, что залил кипятком двести граммов майского меда и в несколько глотков осушил банку, одновременно убив двух зайцев – и калории получил, и не нагрузил лишним желудок.

После завтрака принялись собираться «на дело». Легче всех было Юрию Сергеевичу Бережному. Поверх охотничьего камуфляжа он накинул офицерскую прорезиненную плащ-палатку, а в руки взял пару спиннингов и объемный подсак. Николай Николаевич обошелся легкой штормовкой с капюшоном, ему все равно предстояло весь день провести в матине. Труднее всего было собираться Давыдову. Сперва морпеху нужно было забраться в гидрокостюм. Вещь оказалась раритетной, еще советского производства семидесятых годов из жесткой, как автомобильная покрышка, резины.

– Ты поосторожнее, – наблюдая за потугами старшего лейтенанта, облачающегося в раритет, почти жалобно просил Забелин. – Мне же его под честное слово дали в ДОСААФе, и туда же я должен его вернуть.

Денис молча, лишь натужно покряхтывая, забирался в «чертову кожу».

Наконец голова оказалась в подшлемнике, а ступни выглянули из узких штанин. Николай Николаевич помог ныряльщику нацепить пояс с утяжелителями, протянул маску с трубкой и ласты.

Шлепая босыми ногами, морпех направился к воде. Озеро Уклейка было небольшим, едва ли превышало размеры футбольного поля. По берегам оно обильно заросло камышом и осокой. Дорога сюда пела такая, что только на вездеходе и можно было добраться. Вот поэтому его и не жаловали рыбаки и туристы (кому охота гробить свою машину).

Над поверхностью озера клубилась легкая дымка тумана, сквозь завесу дождя казавшаяся грязно-серой.

Трое мужчин остановились у самой кромки воды. Пока Забелин привязывал к поясу старшего лейтенанта конец капронового троса, Бережной давал последние указания:

– Ориентиры вроде правильно учел, значит, отсюда по прямой метров тридцать. Если что не так, пошукаешь влево, вправо. Все понял?

Денис, проверяя дыхательную трубку, лишь утвердительно кивнул.

– Вот и молодец. – Полковник одобрительно хлопнул ныряльщика по спине и громко хохотнул: – Как ты там говорил? «Косой, я буду рыбу ловить, а ты ныряй». Ну, давай, хлопче, ни пуха ни пера.

«К черту», – Денис мысленно послал своего нового товарища и шагнул в воду. Поначалу нестерпимым холодом обожгло открытые участки тела пловца, но уже через минуту морпех перестал его чувствовать.

Помня инструкцию Бережного, что дно озера сильно илистое, Денис, чтобы не усугублять и без того плохую видимость, решил воду не баламутить. Не спеша войдя по грудь, он поплыл, медленно разводя руками, чтобы не было брызг.

Проплыв расстояние, примерно подходящее под инструкцию милицейского полковника, старший лейтенант набрал в легкие побольше воздуха и нырнул…

В этот дождливый холодный день удача была на стороне настырных. Едва ныряльщик дотянулся рукой до рыхлого, скользкого илистого дна, как пальцы тут же коснулись шероховатой поверхности деревянного ящика, обитого металлическими уголками.

Денис опустился еще ниже, откопал ящик из ила, затем отвязал от пояса конец нейлонового троса, который протянул через металлическую рукоятку, прикрученную к торцу ящика. Пропустив несколько метров троса, морпех привязал его к рукоятке хитрым узлом. Потом отыскал еще один большой деревянный ящик, затем еще два поменьше. Все они «букетом» прикреплялись к одному тросу. Закончив привязывать последний, пятый, ящик, Денис, мощно работая ластами, всплыл на поверхность.

Выдохнув, он набрал полные легкие воздуха и помахал рукой, подавая знак подполковнику Забелину…

Допотопная «таблетка» уже больше десяти лет числилась за отделом тылового обеспечения УВД, где все эти годы стояла практически недвижимым металлоломом. И быть бы ей списанной с баланса милиции на свалку, если бы однажды несчастная машина не попала на глаза Николаю Николаевичу Забелину. Это был один из тех счастливых дней, когда подполковник не был пьян. Заядлый автолюбитель в прошлой жизни, Забелин неожиданно почувствовал страстное желание снять китель и, закатав рукава рубашки, погрузиться в чрево стального коня, пропахнуть машинным маслом и бензином, что подполковник немедленно и сделал.

Спустя год «таблетка» оставалась все такой же невзрачной рабочей «лошадкой», лишь с той разницей, что теперь микроавтобус был на ходу. И не просто ездил – двигатель работал как часы, выжимая скорость на десяток километров больше стандартной модели. Для ходовой с усиленной подвеской бездорожье не было препятствием. В задней части автомобиля Забелин установил небольшую, но мощную лебедку, кроме всего, там было множество других сюрпризов, облегчающих жизнь ее владельца.

Уже через несколько минут лебедка, мерно жужжа, тащила по дну тяжелые ящики.

Чтобы разыскать и вытащить на берег двадцать два армейских ящика, у Дениса Давыдова ушло неполных четыре часа. Все это время сердце ныряльщика билось как сумасшедшее, от холодной воды теряли чувствительность руки, правую ногу уже дважды хватала судорога. Но старший лейтенант решил для себя, что, пока все ящики не подымут на поверхность, он не выйдет из воды. Растягивать процедуру на два раза значило потерять время. Наконец последние ящики Забелин затолкал в салон «таблетки», выключил лебедку и запер двери.

Тем временем Денис, с трудом передвигая ногами, выбрался на берег рядом с беззаботно выуживающим на блесну судаков Бережным.

Полковник настолько увлекся своим занятием, что даже не посмотрел на старшего лейтенанта. Зато подбежавший Забелин с неожиданной заботой помог дойти ему до палатки.

Мокрый гидрокостюм он стянул легко. Затем, раздев Давыдова догола, Николай Николаевич энергично растер его спиртом из металлической фляги, после чего набулькал в кружку прозрачной жидкости, выдавил половину ярко-желтого лимона и заставил морпеха одним глотком выпить этот коктейль. Казалось, по внутренностям Дениса разлился горящий напалм, дыхание перехватило. Подполковник тут же влил ему в рот порцию теплого меда. Пожар в организме удалось потушить, через минуту офицера охватило умиротворение.

– Все, старлей, отдыхай, – застегивая «молнию» спальника, проворчал Забелин. – Юрий Сергеевич судачат наловил, с утра ушицей побалуемся.

Но Денис ничего не ответил, он даже думать был не в состоянии, сознание морпеха на стремительной цветной карусели неслось в глубокое черное ничто…

Проснулся старший лейтенант, как и обещал Забелин, только на следующее утро. Чувствовал он себя хорошо отдохнувшим и бодрым. Снаружи потянуло аппетитными запахами дыма костра и вареной рыбы. От этих ароматов Денис почувствовал, как желудок сжал голодный спазм. Выбравшись из спальника, он быстро оделся и откинул полог палатки.

Дождь к этому времени полностью прекратился, а южный ветер хоть и не разогнал полчища дождевых туч, но землю просушил основательно. В нескольких метрах от палатки над весело потрескивающим костром висел закопченный котелок с бурлящим варевом.

– О-о, – увидев вышедшего наружу Дениса, искренне обрадовался Бережной.

Тем временем Забелин снял котелок с костра и принялся разливать уху по глубоким тарелкам. Первую порцию ароматного блюда он протянул старшему лейтенанту. Одновременно Юрий Сергеевич протянул ему в металлической кружке добрую порцию водки.

– Не хочу, – попытался отказаться от алкоголя Денис, но Бережной был неумолим.

– Бери, – приказным тоном сказал полковник. – Знаешь, чем уха отличается от рыбьего супа?

– Нет.

– С водкой – это уха, а без водки – рыбий суп. Такие вещи следует знать, – назидательно заявил Юрий Сергеевич, наливая и себе водки.

Не пил только Забелин, давший себе зарок трезвости, но ему никто и не предлагал. После завтрака расслабленные мужчины некоторое время сидели без дела, наблюдая за поверхностью озера. От созерцания природы их отвлек крик журавлей, запоздалым клином высоко в небе стремительно улетавших на юг.

– Пора и нам делом заняться, – поднимаясь, решительно заявил Бережной, – а то досидимся до белых мух, как пить дать.

Уложенные в салоне «таблетки» ящики, покрытые толстым слоем водостойкой краски, за ночь совершенно просохли.

Окинув недовольным взглядом штабель ящиков, полковник со вздохом произнес:

– Ну что, Коля, мы с Дэном будем ящики вскрывать, а тебе придется паковать. Ветошь приготовил?

– Все на мази, – коротко ответил Забелин.

– Ну, тогда потрудимся, джентльмены.

Орудуя туристическим топориком и воровской фомкой, вскрывать ящики было делом плевым. Но их содержимое старлея Давыдова буквально ошеломило. На разложенном возле микроавтобуса брезенте выросла горка из двадцати автоматов «АК-74М», полусотни пистолетов «ТТ», рядом легла снайперская винтовка, десяток противотанковых гранатометов «РПГ-18» «муха», пять реактивных огнеметов «шмель», две длинные трубы переносных зенитных комплексов «игла», десяток цинков с патронами, ручными гранатами. И все новое, блестит смазкой.

– Откуда такое богатство? – не удержался Денис.

– Вестимо откуда – из Чечни, – с усмешкой ответил Юрий Сергеевич.

– Но как? Каким образом? – не унимался морпех.

Бережной только вздохнул, но все-таки рассказал:

– Этим летом из командировки вернулся наш СОБР. Ребята там все подобрались лихие и в Чечне с бандитами покуражились, что называется, от души. Перед самым возвращением домой накрыли лесной лагерь боевиков. Ну, тех, кто там находился, полтора десятка «духов», в горячке боя зажмурили. А когда, значит, обыскали лагерь, нашли склад с оружием. Зная не понаслышке, какой это дефицит на войне, начальству о находке сообщать не стали, барахло забрали с собой, а потом вызвали авиацию. Картина Репина «Грачи прилетели». Лагерь, естественно, вместе с трупами «духов» сровняли с землей, и все шито-крыто. Потом отряд возвратился в родные пенаты. Нужно сдавать оружие. Сперва сдали свое табельное, а потом дело дошло до трофейного. Оружейнику говорят: «Это неучтенка, подкинешь ребятам, которые после нас поедут в Чечню». Думали, оружейник обрадуется. Ага, как же. Оружейник в крик: «Под статью хотите подвести, собаки. Чтобы этой неучтенки и духу здесь не было». Держать у себя тоже никто не хотел, потому как связаться с прокурорскими – себе дороже выйдет. Вот и порешили: вывезти на Уклейку и утопить, благо место здесь глухое. А когда мы с тобой, Денис, познакомились и договорились насчет закона справедливости, я решил воспользоваться для благородного дела этим подводным арсеналом. Чего ему за просто так ржаветь и гнить.

– А откуда вы вообще про этот арсенал узнали?

– Мне про него рассказал сам командир СОБРа Серега Тарасюк, когда мы отмечали его возвращение из Чечни, – честно признался Бережной. – Он ведь мой бывший подчиненный и ученик.

Наступила неловкая пауза, каждый думал о своем. Денису казалось, что есть в этом что-то подлое…

– Ящики сжигать будем? – нарушил молчание Николай Николаевич.

– Да, – кивнул командир. – Только смотри, чтоб на месте кострища не осталось от них замков. А то, в случае чего, это будет первая улика.

– А где будем прятать весь арсенал? – указывая на свертки, надежно перетянутые скотчем, спросил Давыдов.

– Есть у меня в одном старом гаражном кооперативе один очень старый и надежный гараж. Хозяину его еще лет десять париться на нарах, вот там и обоснуемся, – подробно пояснил Бережной.

– А может, не будем все яйца складывать в одну корзину? – предложил Забелин.

– Посмотрим. А пока нужно поторапливаться…

Гаражный кооператив «Восход», занявший несколько гектаров земли на окраине Новоморска, являл собой довольно жалкое зрелище. Из четырехсот строений для хранения автомобилей по назначению использовалось меньше трети, остальные пустовали. И не потому, что у народа стало меньше машин, просто район этот далекий и непрестижный. Вот и ставили здесь своих железных коней те, кому деваться было некуда. Охраняла «Восход» команда отставников-пенсионеров со сворой дворняг, обитавших здесь же на территории. Денег от взносов хватало едва на зарплату сторожам, поэтому ограда была чистое решето, где не то что человек мог пройти, но и автомобиль проехать.

Как только начало темнеть, из коллектора теплотрассы выбрались два грязных нечесаных бомжа с красными, опухшими от постоянного пьянства лицами. И звали их соответственно – Кочан и Бузя. Скитаясь по свалкам и помойкам, они давно утратили человеческий вид, медленно превращаясь в приматов. Хотя и у этой микроколонии получеловеков была своя иерархия.

Маленький, круглолицый, с головой, похожей на пилок капусты, Кочан в прошлом был нерадивым жителем небольшого шахтерского поселка, проще говоря, пьянчужкой. Безобидный и слабый, он во всем подчинялся Бузе, которого считал настоящим блатным. На самом деле все было далеко не так – Бузя был мелким воришкой, попавшим на нары за кражу из магазина «Канцтовары». Жизнь за колючкой у него не сложилась. Попавшись на удочку карточных шулеров (шпилевых), он наделал долгов, по которым не смог расплатиться. За что прилюдно был опущен. Чтобы избежать насилия в дальнейшем, Бузя опустился, превратившись в грязного завшивевшего чушкаря. Низшую касту тюремных жителей. И так изгоем прожил на зоне остаток своего срока. Освободившись, вернуться к нормальной жизни не смог. Став бомжом, он скитался по стране как перелетная птица – осенью стремясь на юг, а весной поближе к столице. Во время своих скитаний он и подобрал Кочана, который и стал для него всем в жизни – другом, помощником и даже рабом.

– Ну, что, – протирая слипшиеся со сна глаза, Кочан обратился к своему гуру, – рванем к «Восходу»? Я вчера видел – разбирали там несколько гаражей, должно остаться железо. Может, после выходных водилы оставили пустые бутылки.

– Держи карман шире, – остудил его Бузя. Запустив руку под рваный свитер, он поскреб ногтями по впалой груди. – Бутылки если и были, то их давно подмели старые хрычи, которые сторожами зовутся.

Тем не менее идея насчет металла ему понравилась. Металл нынче был в цене, особенно цветной.

– Ладно, пошли к «Восходу», может, чего и урвем, – наконец распорядился бывший чушкан.

Двое бомжей, вяло шаркая ногами, направились в сторону видневшейся вдалеке полуразрушенной ограды гаражного кооператива.

Кочан, от рождения наделенным острым зрением, быстро отыскал обвалившуюся коробку кирпичного строения. Здесь же лежал кусок стального рельса, который, видимо, в гараже использовали как балку перекрытия. Рельс оказался довольно тяжелым, тянул не меньше чем на полцентнера. Удача повернулась к бомжам лицом.

Сгибаясь под тяжестью своей ноши, пыхтящие бомжи тянули ее с упорством муравьев.

Они уже были в сотне шагов от пролома в ограде, когда по ним вскользь резанул луч. Бросив рельс, бомжи метнулись к ближайшему строению и из спасительного укрытия стали наблюдать за источником внезапного света. Вскоре они смогли разглядеть приближающуюся «таблетку».

Микроавтобус не доехал до их укрытия с полсотни метров, остановившись возле одного из монолитных гаражей. Из кабины, позвякивая связкой ключей, выбрался крепко сбитый мужик. Пока он в темноте возился с замками, потом раздвигал створки дверей, «УАЗ» развернулся, подставив заднюю дверцу. Из микроавтобуса выбралось еще двое мужчин, которые стали поспешно выгружать из салона какие-то тяжелые свертки, баулы и все это заносить в гараж.

– Что-то ценное прячут, буржуи. Смотри, как бережно выносят свое барахло, – возбужденно зашептал на ухо товарищу Кочан. Тот ничего не ответил и заговорил лишь после того, как неизвестные закончили разгрузку, закрыли гараж и уехали.

– Сейчас мы заняты, – наконец произнес Бузя, кивая в сторону рельса, – а этой пещерой Аладдина займемся позже. Но для начала ты пометь ее. – И протянул Кочану самодельную заточку.

Круглолицый бомж понимающе кивнул, схватил заточку и, низко пригибаясь, бегом бросился к гаражу, где ножом на боковой стене старательно выцарапал большой крест…