Текст книги "Поход на край галактики (СИ)"
Автор книги: Иван Терский
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)
* * *
Холл прошелся по каютам в отведенной для его полка части корабля. Он хотел убедиться, что всем солдатам досталась койки, оборудование разложено по своим местам, а техника доставлена в отведенные для них ангары. На корабле было несколько свободных от бомбардировщиков ангаров, в них то как раз и поместили всю доставленную с поверхности технику. Капитан прошелся между двумя БТР-ами, пока его солдаты крепили их к палубе. Кавер приложил немало усилий, чтобы доставить сюда технику. Говорили, что когда он явился с конфискованными машинами на взлетную полосу, пилоты отказались брать их на борт. Гвардейцам даже пришлось разнимать парочку драчунов, пока Кавер не разрешил спор.
Он дал пилотам простой выбор: или они берут технику и его людей на борт и в целости и сохранности доставляют на орбиту, или он расстреливает их на месте за измену Альянсу. Разумеется пилоты не стали рисковать и согласились пойти навстречу гвардейцам. Разумеется Кавер не стал бы их убивать, он был не настолько импульсивен, чтобы так легко поддаваться эмоциям. А может и стал. Холл передернул плечами, он боялся представить, какой бы бардак произошел, если бы его заместитель не сдержался.
По ангару разнесся сигнал тревоги. Гвардейцы подняли головы.
– Внимание, прыжок через три минуты! Всему экипажу занять свои посты согласно расписанию. Всем расквартированным на борту бойцам, приказано занять свои каюты!
Холл обернулся к своим людям:
– Все слышали? Заканчивайте быстрее с этим и по каютам!
Гвардейцы кивнули и бросились к машинам, завершать свою работу. Холл взобрался на ближайшую машину, которую уже прикрепили магнитными захватами к палубе, и огляделся. В ангаре было около пятидесяти его людей, а незакрепленных машин всего две. Они успеют.
Спрыгнув на палубу, Холл вернулся в свою каюту.
Ему выделили небольшую каюту размерами три на шесть метров. Из иллюминатора виднелись три мира системы, которые они оставили за бортом. Первый мир, который был ближе остальных к местной звезде, носил имя Лиситея. Он являлся центральным миром этой системы и на нем базировался крупнейший Орден ангелов системы: Покорители света. Этот мир отличался своей непредсказуемой погодой, в один и тот же сезон разных годов могли идти проливные дожди или же крупнейшие снегопады. Могла стоять невыносимая жара или непередаваемый холод. Ученые не могли объяснить все эти аномалии, единственным возможным вариантом оставалось влияние энергии астрала. Говорили, что чем ближе планеты находились к звездам, тем тоньше становилась грань между реальным миром и астралом, и возможно именно это и влияло на планету.
Вторым миром был Тритон, именно на нем и жил Холл последние годы. Именно его охранял Орден Золотого Льва. И именно он сейчас выглядел более опустошенным, чем остальные два. Его верфи были пусты, а оставшиеся корабли стояли на якоре, дожидаясь, пока войска не покинут систему. Тритон нравился Холлу, он был приятен своей атмосферой и чистым, незагрязненным воздухом. В целом это был бы истинный рай для жителей, если бы в периоды зимы на планету не опускались тяжелейших морозы. К счастью они продолжались всего сорок дней и люди научились приспосабливаться к ним.
Третий мир, Хогон, был дальше остальных от звезды, но, благодаря тому что он служил промышленным центром системы, его атмосферу изменили на более благоприятную для человека. Когда-то давно он был весь погребен под снегом, и немало погибло людей из числа первых колонизаторов, пока планета не была изменена. Снега растаяли, планета вновь начала свою жизнь, и казалось, станет идеальным местом для жизни. Но колонизаторы обнаружили на ней богатые залежи самых разнообразных металлов. Постепенно выяснилось, что вся планета просто изобиловала невообразимыми запасами природных ресурсов. Чистейший газ, лучшее топливо, и все известные человечеству металлы, все это было собрано на одном единственном мире. Постепенно планета начала меняться. Если раньше она была погребена под снегом, а затем переформирована в райские поля, то теперь ее сковал металл. Из космоса казалось, что планета закована в собственный металлический доспех, который ярко сиял в свете местного светила. Мир был изменен для того, чтобы приносить максимальную пользу для Альянса. Изменились и его жители. Холл никогда не был на Хогоне, но слышал, что его жители просто помешаны на создании новых технологий, новых открытиях и изобретениях. На мире базировался Орден Железного сердца, и он как никто другой подходил для роли хранителей планеты. Ангелы очень большое внимание уделяли имплантам и различным механическим улучшениям организма. Генетические манипуляции среди населения стали нормой, как и искусственные конечности у ангелов этого мира. Холл не понимал этого. Сознательно ложиться под нож, чтобы тебе заменили настоящую руку на кусок мертвого металла. От этого его бросало в дрожь.
Еще в системе присутствовало два спутника, вращающихся вокруг Лиситеи, а третий кружил около Хогона. Каждый из них был слишком мал, для образования полноценных колоний и массового заселения, поэтому они использовались как промежуточные базы для кораблей и своеобразные курорты для отдыха. Ни на одном из спутников не присутствовал Орден ангелов, а всю защиту, что могли они выставить это парочка орбитальных орудий и пара тысяч солдат Сил Самообороны.
Холл заметил сияние, предвещающее скорый переход, и закрыл иллюминатор. При переходе всегда образовывалась вспышка света, способная ослепить неосторожного наблюдателя. Он знал, что в эту самую секунду на всех кораблях перекрываются иллюминаторы, а капитанские мостики кораблей укрываются за титановыми листами. После того как они начнут прыжок, защиту можно будет снять, но сейчас лишь глупец оставил бы свой иллюминатор открытым.
Раздался дробный стук, послышался скрип обшивки, подвергавшейся ужасающей нагрузке, двигатели взвыли от невообразимого усилия и корабль рванул вперед. Холл едва успел сгруппироваться на своем кресле. Уши закладывало, казалось еще немного и барабанные перепонки будут разорваны, сердце бешено стучало, разгоняя горячую кровь по телу, конечности стали ватными, будто он провел несколько часов без перерыва в спарринге.
Это продолжалось не более десяти секунд, а затем все прекратилось. Холл с трудом перевел дыхание и дополз до кровати. Ему потребовалась всего пара минут, чтобы восстановить силы. И он снова открыл иллюминатор.
Астрал представлял собой странное место. Говорили, что он был оборотной стороной реального, привычного для человечества мира. Ученые считали, что он был полным отражением реального мира и что вокруг корабля сейчас проплывали сущности миров, погибших в те времена, когда предки человека еще имели плавники. Из иллюминатора открывался вид лишь на небольшую площадь, но астрал был одинаков в любой плоскости, откуда бы он ни смотрел, ничего бы не изменилось. Астрал представлял собой серую энергию, омывающую корабли, проплывающие в нем, и благодаря этой энергии корабли могли путешествовать со скоростью, значительно превосходящей скорость света. В этом измерении не существовало тех законов физики, к которым привыкли люди. Расстояние здесь не играло никакой роли. Единственное, что хоть как то позволяло ориентироваться внутри, это энергетические выбросы с соседних кораблей. Именно благодаря им была возможность составить полное представление о окружающей обстановке и было возможно обнаружить где находится союзник или противник. В целом это было бы безопасное место, если бы не то, что находилось вне астрала.
Когда-то давно Холл разговорился со своим старым другом. Когда-то давно они оба проходили военную академию, но Алекс решил сменить направление своей деятельности. Он стал ученым, изучающим астрал и все, что было связано с путешествиями в нем. И однажды, во время очередной попойки в баре, Алекс решил поделиться кое-какими сведениями, которые были неизвестны обычным людям.
– Все, абсолютно все, что ты можешь встретить в астрале, нереально. По крайней мере, мы так считаем. Ты можешь увидеть самые удивительные чудеса в нем, а если вглядываться в него несколько минут подряд, то становятся ясно видны очертания того, что просто не может там быть. Планеты, корабли, различные животные и чужие. Все это лишь отголоски того, что когда то существовало в нашей вселенной. Не в их, понимаешь? Все что происходит тут, косвенно влияет на происходящее там.
– Это как? – спросил Холл, опрокидывая в себя очередную стопку.
– Без понятия, – пьяно рассмеялся Алекс, кладя голову на сложенные ладони. – Знаешь, сколько лет человечество бьется над этим? Более пятнадцати тысяч лет. Ты представляешь? Пятнадцать тысяч стандартных лет прошло с момента, как мы открыли для себя путешествия в астрале! А мы до сих пор понятия не имеем что это такое. Клянусь, иногда мне кажется, что все, что мы делаем у себя в лаборатории – это тратим время и деньги.
– Но что-то новое вы же должны были узнать?
– Да, это так. Но того что мы знаем катастрофически мало. Если я сейчас начну тебе это рассказывать, то управлюсь за двенадцать минут.
– Да ты гонишь.
– Поспорим? Давай так, я сейчас начну тебе рассказывать, а ты засечешь время. За каждую лишнюю минуту я выпиваю лишнюю стопку любого пойла, которое ты только закажешь. И за мой счет!
– А если уложишься?
– Тогда ты просто напросто заплатишь за вот это, – Алекс указал на окружающие их пустые бокалы.
– Идет!
Чем закончилось это маленькое соперничество, не помнил никто. Очень многое из того рассказа Холл позабыл. В тот день они, казалось, опустошили половину запасов бара и похмелье, наступившее рано утром, дало знать о себе самым неприятным образом. Но кое-что он все же смог запомнить. Алекс сказал ему, что астрал, это лишь самая малая часть мира, в котором они сейчас путешествовали. Астрал был неким маленьким промежутком между двумя мирами, существовавшими вне материальной вселенной. Что-то вроде стены, отделяющей преступников от обычных людей. Оба этих мира были огромны. Настолько огромны, что никакое оборудование не могло даже приблизительно измерить их. Астрал был очень мал. Фактически, он был не толще одной молекулы, но в то же самое время он был бесконечно широк. Этот парадокс до сих пор изучался учеными на всех мирах Альянса, и пока не было ни единого предположения, что же такое творилось в астрале, что он был одновременно ничтожно мал и бесконечно огромен. Однако факт оставался фактом: каким бы огромным или малым ни казался астрал, то что он отделял было намного больше и намного опаснее. По словам Алекса в системы корабля были заложены программы, запрещающие приближение к любому из разделяемых миров. Первые путешественники сквозь астрал тогда не понимали угрозы, которую несли в себе такие путешествия, поэтому нередки были случаи, когда корабли возвращались из него в ужасающем состоянии, словно их брали на абордаж и одновременно взрывали изнутри мощнейшими бомбами, или же абсолютно пустыми, словно экипаж никогда и не существовал. По словам Алекса эти миры представляли собой царства чистых энергий и возможно в них могли существовать живые существа. Как он говорил, вселенная родилась их хаоса, а эти миры представляют собой его чистейшее воплощение, так почему бы там не быть жизни?
Холл не знал, верит он во все то, что рассказал ему Алекс или нет, но признавал, что астрал и правда завораживал своим видом. Капитан оставил иллюминатор открытым, а сам пошел по каютам своих солдат, проверяя все ли целы.
– Кэп, а когда мы прибудем?
Холл сверился с хронометром на запястье. Механизм был устроен таким образом, что на него передавались данные из системы корабля при астральном переходе.
– Как минимум полтора стандартных месяца, Бэлок.
– Ну, значит можно отсыпаться? – спросил мускулистый высокий солдат, развалившись на кровати.
– Да, думаю, сон вам не повредит. На сегодня все свободны, слышите меня? Вы достаточно поработали, можете отдохнуть. У вас семнадцать часов, до того момента, когда я перестану быть добрым и начну гонять вас до седьмого пота в тренировочных залах.
Гвардейцы рассмеялись и разошлись по каютам, а Холл отправился к себе в кабинет, чтобы набросать план действий по прибытии к их цели. А отдохнуть он успеет и потом.
* * *
Карл Дюпье наблюдал за небесами уже несколько часов. Отсюда казалось, будто на небе появились сотни новых, еще не открытых человечеством звезд. Казалось, весь небосвод покрыт сплошным ковром из маленьких сияющих точек.
Карл сидел в своем кабинете в поместье и пытался разобраться в том бардаке, который начался после крушения города и очередного неудавшегося покушения на его жизнь. За последние дни его просто засыпали жалобами и прошениями о встрече. Большую часть этих сообщений его секретари и помощники просто выбрасывали, но были и те, на которые он непременно должен был ответить лично. Особенно раздражали его те, кто якобы выражал обеспокоенность его здоровьем. Многие сенаторы и бизнесмены, крупные компании и гильдии, влиятельные семьи и их покровители. Все они внезапно стали озабочены его здоровьем, и каждый из них считал своим долгом напомнить ему, как опасно быть сенатором в эти нелегкие времена. Карл знал, что его многие боялись. Вернее боялись того, что он помешает реализации их собственных планов. Он и раньше был мишенью для всех и каждого, но благодаря своей смекалке, уму, харизме и недюжинным усилиям он все же мог пресекать любые попытки выдворить его из Сената или навязать свое мнение. Но то было раньше.
Карл понимал, что его позиции в глазах людей упали, причем крайне резко и ужасающе фатально. Многие теперь считали, что связывать свою судьбу с человеком, на которого уже было два покушения, это верх безумия и старались максимально дистанцироваться от него. Более того, многие из его знакомых в самых разных гильдиях постарались как можно скорее разорвать все контакты с ним и его семьей. Хоть Карл и был единственным живым наследником и представителем семьи Дюпье, фамильное имя давало огромные возможности для него и его людей. Однако сейчас Карл находился в патовой ситуации. С каждым днем число его сторонников все уменьшалось, контракты разрывались, а его личные обращения попусту игнорировались. В числе немногих его друзей осталась лишь пара влиятельных семей и несколько каперов, которые были обязаны ему всем. Этого едва хватило бы, чтобы влиять в Сенате хоть на что-то, кроме обычных формальных голосований.
В дверь к нему постучали, внутрь вошел Аден. Телохранитель тоже был сильно измотан последними событиями, как и его наниматель. Все свое свободное время он посвящал проверке безопасности и муштре новичков, прибывших на место погибших сотрудников. Это был единственный плюс их нынешнего положения: из-за последних событий, Аден начал ускоренный набор телохранителей за повышенную оплату. К ним тут же потянулись молодые парни, почуявшие запах легких денег. Их вовсе не пугала возможность смерти на работе, для них это ничего не значило. В некотором роде Карл был им благодарен, потому как если бы не они, то он вообще остался бы без охраны.
– Что-то не так, Аден?
– К вам гости. И боюсь, что это не сулит ничего хорошего для нас.
Карл удивленно вскинул брови:
– О чем ты?
– Спуститесь вниз и сами все поймете.
Сенатор быстро навел на столе некое подобие порядка, захватил пару планшетов и поспешил вниз по лестнице. Он с некоторым удивлением заметил, что под пальто Адена был все еще надет бронежилет. Он ходил в нем постоянно, снимая лишь во время сна. Хотя Карл не был уверен, снимает ли он его вообще. Под пальто явно угадывались очертания двух пистолетов, закрепленных в кобурах на поясе, а на запястье был закреплен светящийся браслет, расширявшийся на тыльной стороне руки. Это был легкий переносной энергетический щит, который был способен выдержать несколько попаданий из крупнокалиберного оружия или с несколько очередей из менее смертоносного вооружения.
– Неужели это все так необходимо, Аден? Мы настолько улучшили систему безопасности, что сюда и мышь не проскочит, без твоего ведома. Расслабься ты хоть немного. Вот выйдем за пределы поместья, тогда можешь нервничать сколько угодно, и брать с собой все что угодно, хоть танк.
– Мы уже убедились, что наша система безопасности для этих людей ничто. Они прошли ее практически без проблем в прошлый раз, и, если захотят повторить, ничто не помешает им проделать это снова. Вы больше нигде не можете быть в безопасности, даже в собственном доме, в собственном кабинет. Черт, да даже в собственной спальне! Если придется, я заставлю дежурить у вашей кровати полтора десятка человек.
– Надеюсь до этого не дойдет. Не стоит так впадать в крайности. Кстати ты не сказал мне кто пришел. Это для них ты взял с собой столько оружия?
– Знаете, для встречи с ними я бы взял с собой пулемет, если бы это не выходило за рамки приличия. Сами увидите, но лучше вам приготовиться, не думаю, что они просто пришли поговорить, видок у них серьезный.
Интересно. Кто же это такой мог прийти, что Аден так злился. Хотя кандидатов могло быть много, лучше не гадать, а просто самому увидеть. Когда они вышли из башни, Карл передал планшеты проходящей мимо девушке и попросил переслать файлы с них на его компьютеры во всех спальнях. Девушка сжала устройства в своих ладонях и побежала исполнять поручение. Карл поспешил за Аденом, телохранитель все время нервно оглядывался, словно в любую секунду ожидал нападения. Войдя в дом, Аден повел хозяина в сторону одного из залов для приема гостей. По пути к ним присоединись еще два телохранителя и, образовав вокруг Карла треугольник, они все вместе вошли в зал.
Помещение был большим и хорошо обставленным. Стены украшали голографические картины, изображающие различные балы, сражения, но в основном это были движущиеся портреты знаменитых военачальников и деятелей искусства. В зале был огромный стол из красного дерева, за которым легко могли поместиться пятьдесят человек. Над столом нависала большая люстра из хрусталя, выполненная в форме звезды. Как только Карл вошел внутрь, то понял, эта встреча не сулит ничего хорошего.
За столом сидело не менее двух дюжин мужчин, одетых настолько формально, что даже становилось тошно. За спиной каждого стоял личный телохранитель, а у каждой двери и вдоль стен стояли люди Адена. В ту же секунду, как четверо людей вступили в зал гости поднялись.
Карл быстрым взглядом пробежался по лицам присутствующих. Он знал всех их. Каждый из них был членом Сената, каждый из них являл собой негласного лидера определенных фракций, на которые дробился Сенат. Двоих из них Карл ненавидел за их поступки, еще троих презирал за неуемную жажду денег, к остальным относился нейтрально. И лишь один из них вызывал у него непреодолимое желание выйти из комнаты, хлопнув дверью. Гарольд Вильямс. Он был, возможно, самым старым сенатором среди всех живущих. Ему уже перевалило за двести лет, но он до сих пор цеплялся своими костлявыми руками за власть. Он выглядел как тощий паук, стремящийся навить паутину побольше, чтобы в нее попадал каждый прохожий. А он бы контролировал своих жертв на протяжении всей их жизни. Или до конца своей. Но чертов старик на свои деньги скупал все возможные препараты, которые могли хоть на день продлить его дрянную жизнь.
Гарольд поднялся из-за стола и, помогая себе позолоченной тростью, побрел к Карлу. Его телохранитель попытался последовать за своим нанимателем, но его остановили люди Адена, грудью загородившие ему дорогу. Мужчина попытался отодвинуть охранников силой. Завязалась мелкая потасовка, пока не вмешался Аден. Мгновенно подойдя к амбалу, он вытащил длинный узкий нож и приставил его к горлу мужчины. Тот застыл, а телохранители остальных сенаторов схватились за личное оружие. Их тут же окружили люди Адена.
– Ты ни на шаг не подойдешь к господину Дюпье, – процедил красноволосый телохранитель замершему перед ним мужчине. Лицо его побледнело, и он судорожно пытался найти выход из ситуации.
Гарольд Вильямс оглянулся на Карла:
– Не будешь ли ты так добр, приказать своему телохранителю отпустить моего? Он служит мне уже тринадцать лет, не хотелось бы терять такого ценного сотрудника.
– Аден отпусти его. Не хотелось бы проявить неуважение к нашим дорогим гостям.
Начальник охраны медленно опустил нож и, не убирая его обратно, посмотрел в глаза телохранителя:
– Сделаешь еще хоть шаг, и тебя ничто не спасет. Карл Дюпье находится под усиленной защитой, и будь я проклят, если люди вроде тебя приблизятся к нему ближе, чем на пять метров.
Телохранитель беспомощно посмотрел на Гарольда, ища поддержки.
– Ладно, будем вежливы, Гобо. Останься возле моего стула, – махнул тонкой рукой сенатор.
Мужчина медленно побрел назад, бросая злые взгляды на Адена, но тому было плевать. Ему угрожали и более опасные враги, и подавляющая их часть даже близко не была похожа на человека. И близко не похожа на живых существ...
– Прошу простить мою охрану. Мы все немного на взводе после последних событий. Не вините их за излишнюю осторожность.
– Никаких обид, мой дорогой друг, никаких обид, – проскрежетал Гарольд, пожимая протянутую руку Карла. Несмотря на свой возраст силы в его руках было немало, видимо эффект от препаратов все же был.
Карл протянул руку, приглашая Гарольда сесть рядом с ним. Карл занял место во главе стола за стулом с широкой и высокой спинкой. Придвинувшись поближе, он оглядел гостей.
– Итак, господа. Что же привело вас ко мне сегодня, уверен у вас у всех есть дела поважнее, чем приходить в гости к жертве двух неудачных покушений.
– Вообще-то, – откашлялся Гарольд, – мы пришли сюда именно по этому поводу. Видишь ли, есть вопросы, которые мы должны обсудить с тобой до того, как Сенат возобновит свою работу.
– Я слышал, что ближайшее заседание будет проводиться в северной части континента. Но до этого времени у нас есть еще два месяца.
– Да, я знаю. Но мы должны переговорить с тобой именно сейчас, – Гарольд обернулся на окружавших стол охранников. Ни один из них не был спокоен, и рядом с каждым сенатором и его телохранителем стояло по два человека, готовых в любую секунду скрутить гостя и его телохранителя. Обстановка накалялась с каждой секундой. – Знаешь, было бы лучше для всех нас, чтобы то, что мы сейчас будем обсуждать, оставалось в узком кругу. Ты не мог бы, ну знаешь, отпустить своих людей отсюда.
– Исключено! – рявкнул Аден. – Ни я, ни мои люди не покинут этой комнаты, пока вы и ваши телохранители здесь!
– Аден! – прикрикнул Карл. – Прошу тебя, успокойся. Не будем грубы с нашими многоуважаемыми гостями. Прошу тебя выведи своих людей и телохранителей сенаторов наружу. Думаю, вы не против? – спросил он у Гарольда.
– Нет, нисколько. Поговорим с глазу на глаз, как цивилизованные люди. Нам ведь не нужны дополнительные люди, чтобы сдерживать нас от драк.
Охранники вышли из зала, бросая друг на друга косые взгляды. Последним вышел Аден. Он с неодобрением оглядел собравшихся сенаторов и кивнул Карлу:
– Если что, мы будем ждать снаружи, господин Дюпье. Только крикните.
– Хорошо, Аден, спасибо.
Двери захлопнулись.
– Ну вот. Теперь мы одни, что вы хотели обсудить со мной?
– Думаю, Карл, ты понимаешь, какая ситуации складывается в Сенате, после того как... ну ты понимаешь.
– После того как мне чуть не вышибли мозги?
– Ну, вроде того. Мы все беспокоимся за тебя, Карл. Ты стал мишенью опасных людей. Каждый из нас, – Гарольд обвел рукой собравшихся, – опасается за тебя. Вдруг это была не последняя их попытка. Кто знает, что эти люди предпримут еще. И знаешь, хоть между нами и есть разногласия, я всегда считал тебя достойным сенатором и хорошим другом.
Карл едва сдержал истерический поток смеха, готовый вырваться из него при этих словах. Гарольд Вильямс только что назвал его хорошим сенатором? Более того, он действительно назвал Карла своим другом? Видимо он надеялся, что сможет этим растопить ледяную стену, что сам же и воздвиг.
– Ты действительно был хорошим сенатором. Жаль, что события, которые сейчас творятся вокруг твоей персоны, так трагичны.
– Довольно лести, Гарольд. Мы никогда с тобой не были друзьями. И никогда не будем, – Карл обвел взглядом собравшихся. – Ни один из вас не может даже зваться моим хорошим знакомым, не то чтобы другом. Вы все стараетесь лишь получить побольше власти да озолотиться, вам плевать на остальных. И, давайте говорить честно, вам плевать выживу я или меня придушит в собственной кровати очередной киллер. Гарольд, выкладывай что хотел. А этот спектакль разыгрывайте перед кем-нибудь другим.
Старик откашлялся и взглянул Карлу прямо в глаза. Теперь в них не было даже того намека на дружеское отношение, которое он старался поддерживать раньше. Теперь он придал лицу то гордое, высокомерное и змеиное выражение, которое Карл уже привык видеть на выступлениях в Сенате.
– Очень хорошо, парень. Я буду предельно откровенен, раз ты так хочешь. Но не стоит так легко отбрасывать мою руку помощи, когда я ее протягиваю. Моим другом быть полезно.
– Черта с два, Гарольд. Ты не предлагаешь дружбу, ты просто пытаешься подсластить пилюлю с ядом прежде чем дать ее человеку. Я давно знаю тебя, можешь не притворяться. Не передо мной. А теперь еще раз. Чего. Ты. Хочешь.
Гарольд Вильямс откинулся на спинку кресла и начал отстукивать пальцами на колене затейливую дробь.
– Как ты знаешь после того, как ты смог выбраться из Верхнего города был поднят один довольно щекотливый вопрос. Вопрос, который сам губернатор приказал решить как можно быстрее. Видишь ли, ты сейчас стоишь здесь лишь благодаря тому, что один человек заплатил за это своей жизнью.
– И причем тут смерть генерала Растера?
– Ах да, точно. Был же еще Растер. Ну, тогда две жизни, двух человек. Благодаря ним ты и жив. Но генерал нас сейчас не волнует, этих вояк пруд пруди, на его место найдут другого напыщенного петуха. А вот второй имеет более интересное для нас положение в обществе. Председатель Сената.
– Председатель?
– Да, мальчик мой, председатель Сената. Кажется, именно он словил за тебя пулю, когда ты захотел выступить со своей, несомненно, очень важной речью.
– Набеги пиратов угрожают всем нам, Гарольд. Я понимаю, что ты не захотел бы выделить часть своих денег на то, чтобы помочь найти их и уничтожить, но люди находятся в опасности. Представляешь что будет, как только они награбят достаточно, чтобы собрать мощный флот? Сколько человеческих жизней мы потеряем, пока они будут нападать, где им вздумается? А что будет, когда они захотят напасть на окраинные миры?
– Да брось ты! Окраинные миры? Ты серьезно? Да кто будет о них вообще беспокоиться? Уж точно не я.
– Я буду о них беспокоиться, Гарольд. И ты бы тоже мог посочувствовать им, если бы у тебя в груди было сердце, а не тот черный комок гниющей плоти что ты им зовешь.
– Ну конечно. Это все прекрасно, но мы отвлеклись. Итак, председатель мертв, Сенат в разладе, Верхний город уничтожен, ангелы вновь бросились через всю галактику на поиски своего повелителя, в чем им удачи, а губернатор рвет и мечет. И всему этому виной ты, Дюпье. По крайней мере, в смерти председателя. Ты должен был погибнуть, а не он.
– Ты пришел, чтобы винить меня в его смерти, Гарольд, или тебе все же есть что сказать мне? Я не собираюсь оправдываться за то, что председателю вышибли мозги вместо меня. Если хочешь, предъяви свои претензии снайперу, может он и раскается. Не смей вешать на меня убийство человека, я не как ты, я не погряз в интригах.
– И, тем не менее, мы все собрались здесь. Так вот, Карл. То что мы пришли сюда, лишь дань вежливости. Мы и правда тебя уважаем, или уважали раньше. Но, как я уже сказал ранее, председатель мертв, а губернатор требует решительных мер. И я думаю, ты уже понимаешь, к чему я клоню. Ты ведь у нас не из глупых, – Гарольд отвратительно улыбнулся. Сейчас он как никогда ранее походил на гадюку.
– О нет, – прошептал Карл, внезапно осознав причину их визита. По его лицу было видно, в каком шоке он находится. – Нет. Нет, нет, нет. Вы не посмеете! Однажды у вас уже ничего не получилось, не получится и сейчас!
– О нет, Карл Дюпье, ты ничего не сможешь сделать, – старик наслаждался каждым мгновением того действа, что наблюдал перед собой. – В прошлый раз тебя поддерживали сенаторы, за тебя поручались каперы и гильдии. Сейчас у тебя ничего этого нет. Ты совсем один, и ты будешь новым председателем Сената. Мы все позаботимся об этом.
Карл вскочил из-за стола и отбросил стул, который с грохотом полетел через весь зал. Внутрь заглянули охранники:
– Господин Дюпье у вас все...
– Закройте дверь! – рявкнул Карл. Мужчины вышли обратно, сильно удивившись реакции своего нанимателя. Карл был сдержанным человеком и никогда не позволял себе срываться на подчиненных и работниках.
– Не стоит так кричать, Карл. Они не виноваты в том, в какой ситуации ты оказался.
– Заткнись, Гарольд. Заткнись, пока я не сломал тебе челюсть.
– Ты мог бы это сделать. Я бы даже поаплодировал тебе за это. Но я сенатор, как и все присутствующие здесь, ты не можешь ударить меня, без последствий. В лучшем случае тебя просто вышвырнут из Сената, в худшем, ты лишишься своего состояния и загремишь в тюрьму. А на посту председателя у тебя есть еще шанс принести хоть какую-то пользу Альянсу. Возможно ты даже сможешь вновь стать сенатором, если докажешь свое умение управлять.
Карл оперся на стену и провел рукой по лицу. Его трясло от едва сдерживаемой злости, руки стали ватными.
– Зачем ты пришел сюда, Гарольд? Зачем ты сказал мне это? Зачем вы все здесь собрались? Решили посмотреть на меня, когда я бы узнал об этой новости? Тогда могли бы не предупреждать меня. Какой в этом смысл?
– Смысл есть всегда, мальчик.
– Да, но сейчас его нет! Ты сам предупредил меня, Гарольд. Неужели ты думаешь, что я буду просто стоять и смотреть, как вы рушите все, за что я боролся все эти годы? Черта с два! У меня есть два месяца прежде, чем пройдет голосование и будет утвержден новый председатель. Ты думаешь, что я так легко соглашусь занять этот пост?