Текст книги "Орды Хаоса (СИ)"

Автор книги: Иван Лагунин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Интерлюдия 4

Метрика пространства изогнулась, вспучилась пузырем. Сквозь подсвеченную далекими звездами тьму показались смутные контуры иных планов.

Бу-бу-ум!

Страшный удар заставил содрогнуться и звезды и эти самые иные планы. Пространство пошло прорехами, откуда тут же полезли рогатые слуги Троицы. На специально подогнанном астероиде выстроилась встречающая команда. Множество Бесов и Гончих, прихваченных недавно у красномордого подопечного. Их задача была зачистить просочившуюся мелюзгу до последнего рыла. Через нее в гости могли пожаловать более серьезные проблемы. А их и так было выше крыши…

– Срань дашакова… – выругался Мертвый Бог, спешно восстанавливаю аннигилировавшиеся структуры и сшивая распоровшиеся энергетические сети. Было ясно, что заплатка, кою он наложил на трещину в щите вокруг Ррана, долго не продержится. Если уж чертова Троица сумела проковырять тоннель сквозь возведенную создателями Системы защиту (имея в запасе всю скопленную за тысячелетия его телом силу), то уж преграду, собранную на коленке, она укантрапопит достаточно быстро.

И ведь кулаками нынче махал один лишь Ганеш! Гакотса и Шиг-Нгар-Ухур ограничились предоставлением энергетических колодцев и группам жрецов поддержки.

Уж не переоценил ли он свои силы?

Нет – ответил сам себе Мертвый Бог, устремляясь мыслями в другой околоток огороженного пространства. Где в него проникала иная, в перспективе много более грозная опасность.

Изначальный Хаос. Божественная колыбель и божественная погибель.

Острые скалы и колотый лед от горизонта до горизонта. Низкое небо отвратного болотного цвета то и дело прорезалось багровыми ранами. Словно потрескавшаяся истончившаяся кожа, оно лопалось под напором иномировых сил. Каждая пора пространства в этом месте сочилась Изначальным Хаосом и рассеивалась по Ррану, чтобы вновь слиться в тех, кто пал под ее соблазн. То тут то там виднелись сложные конструкты сильнейших и уникальнейших чар (не один десяток магов отдались бы в тысячелетнее рабство, чтобы научиться подобному). Они собирали рассеянный в Хаос и декорпорировали его за пределы Ррана. Но все равно все больше и больше тлетворной субстанции проникало внутрь. Конструкты откровенно не справлялись.

Взмахнув рукой, Зог достал из пространственного кармана Гончую. Собаченция явно была не в себе. Глаза застланы туманной мутью, лапы вытянуты и подрагивали.

Худощавый бог обошел лежащую на боку тушу по кругу, рассеяно ведя рукой по розовой дерюжной коже. Под его тонкими пальцами она темнела и покрывалась мелким инеем, но Гончую этой метаморфозы, казалось, совсем не замечала.

Дойдя до брюха, Мертвый Бог тряхнул головой, отгоняя тягостные мысли, и внезапно крест накрест вспорол его, одновременно с этим возвращая тварюшку в сознание. Гончая тут же взвыла, дернулась, но тело уже ей не принадлежало, все что она могла – лишь вкушать боль, выть и кричать.

Вскоре дело было сделано. Над покрасневшим от крови снегом взмыл новый конструкт, что тут же наполнился почуявшими боль и страдания эманациями Хаоса. Какое-то время хитроумная ловушка для проникающего в Рран Изначального Хаоса еще поработает. Но долго так продолжаться не могло. Война на два фронта еще никогда и никого не приводила к успеху. Он все еще слишком слаб, чтобы противостоять Троице. То же и с вдруг незвано явившимся на чужие разборки прародителем. Однажды он побеждал и того и тех. Придет время, они вновь ощутят его мощь! Но… не сейчас. Сейчас главное выжить. А для этого…

Глава 20

К середине дня чудовищное мочилово в центре Гарада достигло своего апогея. Вначале Убадан, за считанные часы нарастив армию чуть ли не вдвое, просто затопил нас в новорожденных Бесах Хаоса, повторив мою тактику в отношении Вочарки. Бесконечные волны перемазанных в слизи, покрытых шевелящимися отростками тварей, казалось, не имеют конца. Отчаянная попытка добраться хотя бы до одного Искажателя провалилась. Стены Внутреннего города надежно защищали их от моих бойцов.

Но постепенно положение стало выравниваться.

Во-первых, противник был вынужден отвлечь солидные силы на южный фланг. Удар двух легионов – «Черного» и «Аура» отбросил говноедов обратно к порту, поставив под угрозу самоходное Убежище.

Во-вторых, прочухались гарадийцы. Их командующий – стратег Гналий, объявился в моей расположившейся на пороге храма Троицы ставке, в домашнем халате, босой, но живой. Вторжение застало его в уютном особняке одной уютной вдовушки в припортовом районе. Двое сопровождающих были убиты и съедены какой-то чудовищной тварью, состоящей, казалось, из одной лишь пасти. Не вовремя завопившая вдовушка также очень скоро окончила свои дни в оной же пасти. А сиганувший в окно стратег чудом сумел пробраться до Внутреннего Города, где и с удивлением узнал, что теперь Гарад входит в мое государство.

До начала атаки в городе находилось более трех с половиной тысяч солдат (гарадийкая гвардия, наемники, стража, дружины Семей, городское ополчение). Самая боеспособная часть – гвардия, находилась у храма, но она была сильно потрепана еще до моего подхода. До тысячи рыл – в южной части города – эти войска сохранили организацию и сейчас активно помогали Фингалу в порту. Сюда на Площадь Великой Троицы, постепенно подтянулись отряды со стен, и это позволило вначале остановить убадановых ублюдков, а потом и вообще выдавать из Внутреннего города.

В-третьих, хаоситы были остановлены и на северном фланге. С трудом, но остановлены. Когда туда прибыл Гасаурий с «Меензином» и тремя сотнями наемников, ублюдки уже чувствовали себя хозяевами. Войск гарадийцев тут почти не было, а те, что были, были быстро рассеяны, перебиты, или захвачены, чтобы быть скормленными Искажетелям и воевать отныне во славу Изначального Хаоса в виде чудовищных тварей. Вскоре к Гасаурию подтянулись выделенные для охранения подступов к Гараду войска Асгеста: легион «Скорж», «Фиолетовый» эскадрон и сотня наемников. В узких улочках Трущоб развернулась жесточайшая битва. Разделив легион на когорты, и поддержав их собачками и стрелками меерала, Гасаурий повел наступление сразу по нескольким улицам. Численность была на стороне хаоситов, но высокая выучка моих бойцов и воинское искусство Гасаурия все-таки переломили ход сражения в нашу пользу. Остатки гарадийских войск тем временем спешно осуществляли эвакуацию населения через Северные ворота. Это нужно было не только для спасения местных, но и для недопущения роста численности армии Убадана.

Обезлюживание подконтрольных ему районов стало также весомой причиной остановки наступления. В работе Искажателей наметились перебои.

К полудню установилось шаткое равновесие, я выдохнул и стал испытывать надежду, что совместными усилиями мы таки одолеем ублюдков Хаоса. Задуманный план в целом выполнялся. Появление убаданового воинства толкнула Гарад ко мне в объятья. Но ни о какой победе не могло идти и речи, пока на сцену не вышел сам названный братец.

И где-то после полудня… он вышел.

Вернее, вначале вышел не он, а его величество Изначальный Хаос.

В мгновение посмурнело. Откуда ни возьмись, явился колючий ветер, набежали тучи. Контуры зданий расплылись, сквозь висящее над городом дымное марево обрисовались контуры болезненно изломанных скал. Концентрация Хаоса скачкообразно возросла, словно кто-то выплеснул на порт ведро с отходами.

Ба-бах!

Сумрачное небо рассекла цвета гнилых яблок мохрявистая молния.

Ба-бах!

Еще одна.

Они били куда-то к подножью убаданового Убежища.

– Он колдует… господин Агрбадан… Что-то очень… запредельно масштабное…

Я резко обернулся. Рядом стоял Аурон. За ним виднелось еще несколько разномастно, но дорого одетых холеных мужиков и одна облаченная в предельно несуразно смотревшееся на кровавом поле боя вечернее платье девица ослепительной красоты. Магики. Девица с вызовом глядел на меня, задумчиво поводя по краю корсета, что едва справлялся с задачей по поддержанию пышной открытой груди.

– Очень… очень машс… смашс… большо-о-е! – вынырнул из-за спины Аурона Урм.

Маленький маг был по уши перемазан копотью и слизью, как будто махался с хаоситами врукопашную.

Присутствие союзных магов вселило некоторую уверенность.

Меж тем одна из молний вдруг ударила прямо в гущу сгрудившихся у Чистых Ворот зараженных Бесов. Раздались скрежещущие крики. Они проникали в саму подкорку мозга, насылая притягательные образы поклонения Хаосу. Я ожидал увидеть аккуратную стопочку головешек… но вместо этого перекособоченные Бесы стали быстро расти, раздуваясь, подобно накачиваемым насосом воздушным шарам. Вот их кожа с громким «треньк» начала трескаться и из-под нее полезли многочисленные щупальца с множеством то ли клешней, то ли пастей.

Избранный Бес.

– прочитал я системную надпись, над одной из шарообразных тварей, что теперь больше походили не на Бесов, а на каких-то сухопутных осьминогов.

Ублюдки распихали бывших собратьев, походя отправив нескольких в монструозные пасти, и обрушились на противостоящих им солдат. А за ними…

Шел сам Убадан.

Громадная фигура казалось окутанной лиловой дымкой. Хаос сочился из каждой поры продавшего душу братца. Дымка мешала рассмотреть его внимательнее. Какие-то бугры, наросты, рогав самых неожиданных местах. На мгновение марево развеялось, открыв прыщавую рожу с тяжелой челюстью и извивающимся розовым отростком на подбородке. Под тяжелыми надбровным дугами горел фиолетовый огонь. Подле Убадана высились три массивные фигуры –уменьшенные копии своего господина, они также буквально истекали Хаосом.

Убадан медленно обвел взглядом заполненную тварями и людьми площадь. И везде, куда падал его взгляд, метрика пространства стонала и изгибалась под напором бьющего «с изнанки» Хаоса. Камень трескался и сочился гнилью, металл покрывала склизкая ржа, кожа демонов грубела и отслаивалась, а люди седели на глазах и покрывались струпьями. Не выдержав напора иномировой темной энергии несколько гарадийцев с воем опустились на колени. Их кожа быстро покрывалась язвами, сквозь доспехи, словно молодые побеги, прорастали отвратного вида щупальца.

Пара мгновение и наши взгляды встретились.

Ох ты ж…

Это было словно падение в чадящую зловонием бездну. Я падал и падал и не мог остановиться. Все вокруг заволокло лиловой дымкой, смрад Изначального Хаоса забил нос и настойчиво лез в легкие, вытеснив из них воздух.

– Хозяин!.. – донесся издалека слабый голосок Урма.

Я забарахтался, забился в чертовой лиловой дымке. Завыл от отчаяния и гнева. И словно та лягушка в кадке с молоком вдруг ощутил под ногами зыбучую дрожащую, но твердь.

Высшие Демоны плоть от плоти Хаоса. Но есть Хаос, и есть Хаос. Великий Дутур, его Дети и прочие Высшие умеют балансировать на грани, черпая из него мощь, но не отдавая взамен душу. Кроме случаев, подобным Убадану. Сама наша кровь и плоть несет заряд сопротивления Изначальному Хаосу Из-за-Грани Вселенной.

Не знаю, чьи это были мысли, то ли мои, то ли Агри, то ли Зога… но я понял, что пока еще могу сопротивляться.

И в тот же миг тоскливый вой обратился в гневный рык, а лиловая дымка начала рассеиваться.

Я вновь стоял на залитой красной и черной кровью площади. Мой названный брат, пожертвовавший душой ради силы, находился в нескольких десятках метров. Было время, я бежал от подобных ему. Куда тягаться жалкому землянину Славику с истинным Сыном Великого Дутура? Но не сегодня. За моей спиной были сотни воинов и еще больше их были раскидано по всему огромному государству, по моей Империи Демона! В этот миг я как никогда ощутил их бьющиеся в мою славу сердца.

На мгновение сражение затихло. Сотни глаз обратились в нашу сторону. Убадан сделал шаг и вдруг поднял руку, будто бы желая что-то сказать, но я не желал ничего слышать.

Ар-р-р!

Мой громоподобный рык раскол было сгустившуюся тишину.

И тут же в руках родился косматый шар огня!

Ох, ты ж! Гнев накачал его, превратив в ярое солнце. Стрелой промелькнула мысль, что если я его в эту секунду не отпущу, огонь к черту спалит руки до кости!

И э-эх!

Размахнувшись, я запустил сгусток ярого пламени в Убадана. И тут же рядом взвизгнул Урм, посылая в братца ослепительно яркую молнию. Ненависть моих юнитов к коллегам по походу за троном Великого Дутура, была куда сильнее моей. Такой молнии позавидовал бы и сам Зевс! А за спиной послышался негромкий речитатив гарадийских магов. Каждое слово тяжелой гирей падало на залитую кровью площадь, превращаясь в сгустки едко-белого свечения.

Попавших под вал магии убадановых Бесов, как ветром сдуло. Но сам порченный Хаосом братец устоял. С гневным шипением он вскинул руки и вмиг окутался лиловыми разводами силовых полей. Мой огненный шар растекся по ним косматой кляксой. Молния Урма, хоть и не пробила щитов, но, отскочив, впилась в двух его подручных. От чего тем зримо поплохело. Сгустки света, притянувшись, будто магнитом, облепили одного из них. Раздался громкий «хлюп» и ублюдок натурально взорвался! Забрызгав пол площади своими кишками.

Я ожидал ответного удара, но Убадан не стал швыряться заклинаниями, а лишь еще сильнее закутался в защитные поля. Он словно выжидал… Чего?

Не все ли равно⁈

Я, наконец, встретился лицом к лицу с соперником, которого твердо решил самостоятельно замочить! Не бегать, не хитрить, а сойтись в честной рубке, лицом к лицу, армией к армии!

Что-то назойливое ткнуло в сознание, какой-то голос или голоса забормотали где-то далеко-далеко. Но совокупная мощь веры и обожания вознесла меня на недосягаемую прежде высоту. Казалось, в этот миг я мог дотянуться до любого из своих воинов, от Селастра, до Рубца! И каждый из них слал мне в поддержку всего себя!

– Вперед, мать вашу-у-у! – рявкнул я, что есть мочи, подкрепив рык Матерным приказом.

И сотни, и тысячи моих верных воинов рычащей, клокочущей волной рванулись на врага!

И мир померк.

Чтобы вспыхнуть вновь!

В нос ударил неожиданно знакомый запах. Но перед глазами все еще плясала белесая муть, а тело будто только что вынули из ледяной проруби.

Ничего не видя, я рубанул секирой налево, направо, еще левее…

Бам!

Ага! Кого-то зацепил!

Получай, сука! Н-на нах!

Рука, держащая секиру, от удара едва не отсохла.

– Может, хватит? – с усмешкой сказал подозрительно знакомый баритон.

Шта?

Я замер, прислушиваясь, готовый обрушиться на врага, едва только услышу хоть звук.

И тут вернулось зрение. Сквозь белесую муть проступили знакомые очертания. Взгляд, супротив воли, уткнулся в тщательно вырисованного меня самого, что с полной отдачей пер загнутую раком демонессу. Чуть левее высился трон, с которым я так упоенно сослепу воевал последние полминуты. Верхняя часть трона была вся в зазубринах, но к удивлению, он стойко отразил атаки одного из Сыновей Дутура.

Твою мать.

Помотав головой и окончательно вытряхнув из нее белесую муть, я обернулся и медленно обвел взглядом тронный зал.

Экспозиция была достойна пера художника.

У стены, прямо под чадящим факелом расположился Зог. Он с интересом на меня глядел пыльным взглядом, в котором плясали веселые чертики. Но и хрен бы с ним! Но в другом конце зала, мрачно осматривая посвященную мне любимому мазню на стенах, высился… никто иной, как Убадан!

Какого, понимаешь ли, х*ра?!!

Я глубоко вздохнул… а потом еще раз глубоко вздохнул. И еще раз. Мысли заметались под черепной коробкой, словно горошины в дуршлаке. Что было сделано – понятно. С какого-то х*ра Зог портанул нас с братаном в Тронный Зал Дыры. Но вот…

С КАКОГО Х*РА???

– Успокоился? – участливо поинтересовался Мертвый Бог.

Ох, как мне захотелось в этот миг на*бнуть его секирой!!! Вы бы знали, господа… вы бы знали…

А еще, вы бы знали, сколько мне стоило сил таким же ровным голосом небрежно проронить:

– Ну, валяй, рассказывай.

Зог раздвинул губы в улыбке и оторвался от стены.

– Что ж. Буду краток. Тем более что я не смогу держать темпоральный карман долго… – он бросил взгляд на Убадана, который выглядел так, будто совсем не удивлен столь внезапному перемещению (хотя, кто его разберет в этой дымке и под попятнаной Изначальным Хаосом шкурой), потом вновь оборотился ко мне. – Вторгнувшийся в Защитную Сферу Ррана Хаос смешал мне все карты. Я не могу противостоять и Троице, и Хаосу одновременно. По понятным причинам с Троицей на мировую я пойти не могу. Значит, придется договариваться с Хаосом.

Он оборотился к Убадану.

– Хаос не враг тебе, Зог. И никогда не был врагом, – произнес он, и от его голоса меня едва не вывернуло наизнанку.

В этом голосе сосуществовали тысячи других голосов. Из прошлого, настоящего и будущего, умерших и ныне живущих, всецело принадлежащих Хаосу и тех, кто коснулся его впервые. Обладатели которых еще не знали, что уже стали его рабами. От этого голоса каждая частица, каждая молекула прячущегося в моем теле Хаоса громко и настырно заявила о себе.

Пыльный бог скривился от звуков своего имени.

– Ну да, ну да… знаем мы эти сказки…

– Хаос знает, что рано или поздно, все Сущее вернется в его лоно, – продолжил Убадан. – Чуть раньше, чуть позже… не имеет значения. Хаос умеет ждать.

Зог снова повернулся ко мне.

– То есть вы уже обо всем договорились?.. – скорее выплюнул, нежели произнес я. – И чем же ты заплатишь за такую отсрочку? Чем за нее заплачу я? Тоже… отдамся этому дерьму, как он?

Я с ненавистью сплюнул в сторону Убадана.

– Я заплачу… – негромко произнес Зог. – И немало. Ты же отдашь ему город, из которого я переместил вас сюда. Со всеми жителями.

Вот же сукин сын! Нет, ну какая же тварь. Собирается оплатить свою жизнь жизнями гарадийцев!

Гнев вскипел клокочущей массой. Мир побагровел, а из нутра непроизвольно вырвался хриплый рык…

Но Зог словно бы и не заметил этого.

– Это единственный выход, Славик, видят Сущие, я никогда не пошел бы…

– Кому ты п*здишь, пыльная твоя душонка⁈ – взревел я, разрывая витиеватую паутину его слов. – Плевать ты хотел на жизни смертных червей! Х*й тебе, я не союз с этим обмылком! – я ткнул зажатой в руке секирой в Убадана. – Он уже отдал своему засратому Хаосу сотни и тысячи людей! Он…

– Выбора нет! – возвысил голос Зог. Он заметался по комнате, пригвождая к месту, а сухощавая фигура Мертвого Бога вдруг выросла в гигантский колосс, что попирал небеса.

«Выбора нет». Ох, и намонстрячился этот говнюк ставить меня в безвыходное положение. И да, я скорее ему верил, чем не верил. На самом деле нынче Мертвый Бог как никогда за время нашего знакомства выглядел мертвым. Но пойти на сделку с Хаосом? Отдать продавшемуся Хаосу выродку Гарад со всеми жителями и получить у себя под боком исходящую на гниль и сукровицу язву? Жить с ожиданием удара в спину? Уверен, дай только Хаосу укорениться, очень скоро он раскинет щупальца на полконтинента. Столкновение неизбежно и скоро, и в намного более худших для меня условиях.

– Выбора нет, – повторил Зог, вдруг оказавшись совсем рядом. – Поверь, Славик, сделка с Изначальным Хаосом – это последнее к чему я хотел бы прибегать. Но выбора нет. Троица во главе с Ганешем не жалеет сил, чтобы пробиться на Рран. Они понимают, что если я получу достаточно сил, они никогда больше не смогут ввергнуть меня в небытие. Больше никогда. От того сделают все, что задавить меня сейчас!

Горячий шепот пыльного бога внедрялся в подкорку мозга, словно перфоратор. Давил, ввинчивался. Сколь он был непохож на обычно вкрадчивые интонации. Неужели, он настолько перепугался, что готов пойти даже на это? Или то снова обман? Сколько раз эта скотина кидала меня в самых неожиданных местах.

– … Выбора нет, Славик, выбора нет. Не для меня, не для тебя. Мы в одной лодке. И выбора нет…

Но ведь выбора же в самом деле нет! И мы действительно в одной лодке! Хочу я или не хочу, но я прикован к пыльному божеству. Пойдет ко дну он, пойду и я…

Стоп! Чьи это мысли? Мои… или его? Почему в голове столько тумана? Почему эти самые мысли еле ворочаются?

Взрыкнув, я оттолкнул ублюдка! Толчок получился слабым, будто я не двухсполовинойметровый демон, а сущее дитя. Ладонь обожгло иномировым хладом, а Зог взревел разъяренным быком.

– Дашак! Ты сам на это напросился!

От его крика зашатался потолок. Мозг заметался по черепушке, не зная, где можно укрыться.

Мгновение и Мертвый Бог вновь рядом. Его высохшая рука легла на рукоять торчащего из моей груди костяного клинка, и внутрь мне хлынул космический холод.

Интерлюдия 5

Днем ранее.

День 126.

Средняя Крепость Дыра. 8 уровень.

Малая крепость Гахаган. 6 уровень.

Малая крепость Аур. 7 уровень.

Малая крепость Селастр. 6 уровень.

Остаток ночи прошел в тяжелых раздумьях. Изначальный Хаос все ближе подступал к средоточию того, что можно было назвать моей сутью. Одновременно с тем, с другого фронта к нему подступал Зог. Вонзенный в мою плоть костяной кинжал по капле, по молекуле отравлял меня своим хладом. Их битва была близка и я был уверен, Зог сможет меня защитить, вот только… чтобы воспользоваться этой защитой, мне придется отдать ему всего себя.

Так себе выбор.

Изменение или Подчинение.

Черт подери, как я устал… Высшие сущности вконец измордовали бедного Славика. Должен быть выход. Как защититься от вездесущих миазмов Хаоса, не ложась под пыльное божество? Ведь судя по всему, такие проблемы с Хаосом, из всех дутуровых отпрысков, только у меня?

Гм…

Я почувствовал в руках ускользающую ниточку концептуальной мысли.

Нет. Как минимум, проблемы с Хаосом есть у еще одного из выкормышей Дутура. У Убадана. Или нет. Этот пример скорее исключение. Насколько я понял, ублюдок отдался Изначальному Хаосу по собственной воле. Дабы получить на руки крапленого туза!

А остальные?

Точно это, конечно, неизвестно. Но, чувствую задницей, нет у них таких проблем! И еще бы им быть, ведь Дети Дутура прикасаются к Хаосу в раннем детстве. Их обучают не перешагивать за грань!

В отличие от…

Если логика верна, варианты есть. Надо лишь найти того, кто объяснит мне, что к чему.

Ха! Но даже если я сумею найти способ выйти на кого-нибудь из названных собратьев, вряд ли кто-нибудь снизойдет до помощи. Кто еще?

Сакодах?

Ублюдок в последнее время четко показал, чью сторону выбрал. Хрен он мне что подскажет.

А еще?

Мозг лихорадочно заработал. Я чувствовал, что иду по верному пути. Ответ где-то рядом. Мысли загудели, шестеренки завертелись.

Какой-нибудь жрец? Хаос хренотень известная. В конце концов, на Рране уже как несколько десятилетий поклоняются Троице, которая сама по себе есть Хаос… Черт подери, как жаль, что нуразги прирезали своих жрецов! В Большом же мире храмы Ганешу сотоварищи ставят редко, считая, что отношения с богами – штука весьма интимная.

Ну а маги? Спорю на все, что угодно, тот перец, что едва меня не укокошил в моем же шатре, чего-нибудь, да мог бы намозговать. А Аурон?

Гм…

Пустынник пока не впечатлял. Но, по-моему, он приглядывался ко мне не меньше, чем я к нему и всех карт не раскрывал. Например, меня крайне интересовало, что они там готовили по мою душу, перед тем, как прибытие Убадана бросило Гарад в мои загребущий объятья. И, кстати, эти чары вполне могли быть некой страховкой…

Но об этом можно подумать после.

Утро застало меня все в том же раздрае. Дум было передумано за ночь с вагон и маленькую тележку. Но…

Кое-что я намозговал, ха-ха! План казался фантастической дурью! Но что было делать еще?

– Четыреста Первый… – позвал я негромко.

В рощице, где я уединился для интимного базара, стояла покойная тишина. Лишь слегка шелестели листья деревьев на слабом ветерке от океана, да где-то капала вода.

– Четыреста Первый, мать твою!

На пятую минуту гневных требований, я уже малость призверел, обещая синюшному ублюдку ужасные, возможно, анальные кары. Но вдруг пространство передо мной зарябило, сморщилось, пошло трещинами и вдруг изрыгнуло из себя серебристую сферу.

Ого. Что-то новенькое.

Какое-то время по ее поверхности шли помехи, а потом она внезапно развернулась в сотканный из тумана бюст каура. Синюшная морда с огромными раскосыми глазами была явно чем-то озабочена.

– Говори скорее, у нас тут такое творится…

Учитывая, что в этот самый момент сквозь развернутую вокруг Ррана защиту пытаются пробиться три самые могущественнее сущности этого сектора пространства, ха-ха, представляю, какой у них там переполох! Да плюс Зог, да плюс Хаос.

На мгновение мне стало жалко бедолагу, но лишь на мгновение.

– Шныришься?

– Чаво?

– Таришься?

– Не понимаю тебя! Говори скорее! Я очень занят!

Я смачно сплюнул, потом поглазел на мерно покачивающиеся листья, зевнул. Нарочито неторопливо протянул:

– Че как ваще сам?

Губы Четыреста Первого задрожали и он явно собрался сказать мне какую-нибудь бяку. Но я его опередил.

– Помнится, при прошлой нашей встрече ты был более любезен. Как знать, быть может, тебе снова потребуется помощь старины Агрбадана. И весьма скоро.

Каур открыл рот… и закрыл. Глубоко вздохнул.

– Насколько это возможно в нынешней ситуации… я чувствую себя хорошо. Благодаря тебе. Я помню.

– Я помог тебе. А теперь… ты поможешь мне.

Глупо было рассчитывать, что засратый Директор всего этого шалмана так просто согласится помочь. Ни разу со времени разборки с Шариком я не требовал с каура помощи. Хотя иногда и очень хотелось. Мало сказать, что соблазн был колоссален! Даже инфа по мелочи, вроде точного месторасположения остальных Гнезд собратьев, дала бы на руки весомые козыри! Но я терпел. И не зря.

Дыра. Как много в этом слове!

Складывалось ощущение, что при очередном посещении столицы, меня встретят небоскребы. С высоты, но который нынче располагался кабинет, Дыра напоминала муравейник. Город рос не по дням, а по часам. Новая стена была почти закончена. Но уже за новыми Южными воротами строился целый квартал! Уже было возведены стены нескольких больших зданий, которые сейчас при помощи блоков и мускульной силы собачек перекрывали завезенными из орденских земель бревнами. Склады под товары что ли? С юга же в город втягивался большой караван кибиток, под охраной незнакомых кочевников.

– Мурр! – сказал вдруг откуда ни возьмись взявшийся Барсик, а вслед за некрокотиком прискакал Вугр.

Первого я взял на руки и приласкал, второго выпнул копытом. Вскоре должен был пожаловать Шулевик, никогда не упускавший грузануть меня текущими проблемами, но Верховного Шамана все не было. Видимо, шлялся где-то «в полях».

Тем лучше. Кроме Шулевика никто тревожить меня не решался.

Время шло, а каур все не объявлялся. Настырно лезущее в глаза здание Университета Хаоса играло на и так растревоженных нервах симфонии Баха.

Да где ж это синюшное чучело⁈

– Мур-мур… – успокоил меня Барсик.

И тут же послышался дробный топот копыт и в кабинет снова ворвался Вугр.

– Тебе одно раза мало⁈ – взревел я раненным быком. Прилипала – последний, кого я хотел бы сейчас видеть. – Во-о-он!

– Г-госпо-о-один… – провыл он, уворачиваясь от нового пинка. – Там! Там к тебе!

Ко мне? Надеюсь, это не вонючие кочевники с очередными прошениями?

На мгновение я застыл, а потом, сбросив некрокотика на пол, рванулся вслед за Вугром в коридор.

Новый Актор появился почему-то в подвале и, похоже, немало поплутал, прежде, чем вылез на белый свет. Облепленная паутиной и припорошенная пылью худощавая фигура в богатом шелковом халате источала гнев, глаза метали молнии. Костистое лицо, густые брови, ястребиный нос крючком. В руках тяжелый посох. Гость походил на мага куда более чем одутловатый Аурон.

– Ты! – взревел он, наставляя на меня ярко полыхнувший набалдашник в виде хрустального шара.

Черт подери. Я почему-то думал, что он не будет помнить прошлую реинкарнацию.

Мир вдруг посерел, крутившийся под ногами Вугр взвизгнул. Набалдашник посоха налился трескучим зеленым огнем. Черты Актора подернулись, на лбу вспухли желваки. Он тщился, тщился… но…

– О чресла Габустана! – выдохнул маг сквозь чудовищное напряжение. – Не могу!

Я злорадно ощерился, но потом стер ухмылку с рожи.

– Хватит тужится, пойдем побазарим.

– С тобой, предатель⁈ Ты сгоришь в пламени Замарахана за тот подлый удар!

– Может, когда-нибудь и сгорю, – пожал я плечами, – но сейчас, если не хочешь обратно в небытие, хватит напрягаться, пока кишки не высрал и пойдем побазарим, как взрослые люди.

Какое-то время маг сжигал меня взглядом, но потом опустил посох.

Умный сукин сын! Сечет фишку налету!

И Сагатор, древний маг из не менее древнего Шамора, а нынче очередной подброшенный «Отбором» Актор, проследовал вслед за мной в кабинет.

– Гм… – протянул Сагатор, когда я объяснил ему задачу.

Он сидел, развалившись в кресле, медленно потягивая, откровенно смакуя, имперское вино и с интересом разглядывал тонко выделанный золотой кубок, который, должно быть, еще недавно присутствовал на званых обедах какого-то пузатого магната в его поместье под Гарадом. И когда только успели? Ха! Непостижимым образом нуразги находили пути для переправки награбленного в метрополию, а Гарей и Шулевик никогда не упускали возможности наложить лапу на самые изысканные и дорогие вещи. Надо, кстати задуматься о том, чтобы поставить грабеж на государственный уровень. Столица должна ввергать аборигенов в благоговейный трепет пред ее силой и богатством!

– А что я получу взамен? – вопросил маг и я внутренне улыбнулся. Если начался торг, то дело, можно сказать, в шляпе!

– Место подле моего трона. Да, не как союзника… но место весомое. Возможно, Советника. Мне нужны здравомыслящие советники. Нужны вообще мыслящие…

Сагатор пожевал губами. Невооруженным глазом было видно, что он жесткий и своевольных хрен, не привыкший кому-либо подчиняться.

Что вообще думают вытащенные из небытия неписи? Сенка была погружена в ложные воспоминания, Гарей медленно и с большим трудом отходил от изначально прописанной роли. Сагатор же, как выяснилось, прекрасно помнил предыдущую инкарнацию и явно не походил на растерянное тело. Черные глаза под кустистыми бровями цепко осматривали обстановку кабинета, впитывая и раскладывая по полочкам полученную инфу.

Я сидел, не подавая виду, насколько этот разговор для меня важен. Об ногу терся Барсик. За окном шумела Дыра. А грудь скребли ледяны когти.

Наконец древний маг соизволил обратить на меня взгляд.

– Я нужен тебе, сын Дутура. И не думай, что я забыл твой подлый удар. Я помогу тебе. Но цена моя будет велика. Очень велика. Взамен освобождения от этой штуки… – он ткнул пальцем в костяной кинжал. – Ты отдашь мне Шамор.

Шамор. Легендарная древняя страна могущественных магов. Таких, как Сагатор. Я уже не раз касался мыслями далекого юга, хотя все мои завоевания и были направлены на север. Шестое чувство говорило, что Жареная Равнина еще не раскрыла всех своих тайн. Отдать Шамор Сагатору?

Да, но не ранее, чем я сам основательно покопаюсь в его подвалах.