Текст книги "Некромант Империи. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Иван Гримкор

Соавторы: Дмитрий Лим
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Некромант Империи. Том 3

Глава 1

Подвальные помещения Бюро Магической Безопасности. Отсюда мало кто выходит по своей воле. Впрочем, некоторые не выходят вообще.

В самом центре одной из камер, располагалась клетка, два на два метра по центру ржавая койка и свисающая одинокая лампа. Именно там, раскинув руки и ноги, прикованные тяжелыми цепями, лежал человек. Вернее, тот, кто когда-то был известен как Виктор Александрович Страйкер – маг воздуха, оборотень и, по совместительству, покойник со стажем. Последнее, конечно, было небольшим преувеличением – его кости действительно покоились на кладбище, но сам Виктор Александрович, как видим, имел наглость проигнорировать этот факт своей биографии.

Первое, что почувствовал Страйкер, приходя в себя – боль. Тупая, ноющая, она пульсировала в каждой клетке тела, словно напоминая – ты еще жив, ублюдок, хотя и не должен бы. Сознание медленно выплывало из тумана, цепляясь за обрывки воспоминаний. Драка… мальчишка-целитель… что-то пошло не так.

«Твою мать…» – первая связная мысль отдалась новой волной боли. – «Сколько я валяюсь? Регенерация должна была уже…»

Он попытался сосредоточиться на внутренних ощущениях. Что-то определенно было не так. Регенерация оборотня, способная затягивать смертельные раны за считанные минуты, молчала. Словно её и не было никогда.

«Ублюдки из БМБ заблокировать регенерацию?» – Страйкер попытался пошевелиться, и тело отозвалось новой порцией боли. – «Или этот сученыш Волконский что-то сделал со мной? Исцелил проклятье оборотня? Да нет, бред… ну а вдруг? Может, я больше не…»

Он не закончил мысль, отвлекшись на звон цепей. Массивные кандалы, охватывающие запястья и лодыжки, поблескивали в тусклом свете каким-то неестественным блеском. Страйкер попытался мощным потоком воздух вывернуть звенья. И тут же зашипел от боли – кандалы вспыхнули, обжигая кожу.

– Живое серебро, – он усмехнулся, разглядывая покрасневшую кожу. – Ну конечно, можно было догадаться. Перестраховщики хреновы.

Тишина камеры давила на уши. Где-то вдалеке капала вода – кап, кап, кап… это начинало раздражать. В голове крутился один и тот же вопрос – как? Как он, Виктор Страйкер, человек, десятилетиями водивший за нос лучших следователей империи, оказался прикованным к решетке в подвале БМБ?

«Должно быть какое-то заклинание…» – он наморщил лоб, пытаясь вспомнить. – «Что-то связанное с памятью… древняя магия… Мемория ревелато – точно, было в одной из запрещенных книг.»

Страйкер глубоко вдохнул, собирая остатки силы. Живое серебро жгло запястья, но он знал – первые секунды заклятие должно сработать, даже если цепи глушат магию ядра.

– Мемория ревелато! – слова заклинания сорвались с губ, и в тот же миг кандалы вспыхнули светом. Боль прошила тело, словно раскаленные иглы впились в кожу. Страйкер стиснул зубы, удерживая концентрацию – нельзя терять контроль, только не сейчас.

Зрение затуманилось, реальность поплыла. Белесая пелена заволокла глаза, а потом… Воспоминания хлынули потоком, яркие и четкие, словно все случилось вчера, он видел все своими глазами.

Ночь. Десяток клинков – боевые маги окружили его, загнали в ловушку. Родовое оружие аристократов… некоторые клинки обладают уникальной магией, но лица. «Демоны, если бы я мог разглядеть их…» – подумал он. А потом боль…

Видение резко сменилось. Дождь. Холодные капли на лице. Он открывает глаза и видит мужчину в черном плаще, с холеными усами – тот смотрит на него сверху вниз. Рядом женщина в алом – её улыбка заставляет кровь стынуть в жилах, а глаза… абсолютно черные, без единого проблеска белков.

«Теперь ты будешь жить для меня,» – сказал мужчина, положив ледяную ладонь ему на лоб. А женщина… она идет дальше, но куда? К кому? Он видит лишь краем глаза – кто-то еще поднимается, как и он. «Проклятье, почему я не смотрел? Что она делала?»

Реальность обрушилась внезапно. Белая пелена схлынула, а цепи вновь полыхнули болью, вырывая из транса.

– Сука! – выругался Страйкер.

Он прекрасно знал – повторное использование Мемориа ревелато в течение года грозило особым видом магической комы. Сознание просто утонет в потоке воспоминаний, затянет как в трясину, и уже не выберешься. Бывали случаи, когда маги, рискнувшие нарушить это правило, годами лежали в госпиталях, заново переживая каждый момент своей жизни, не в силах вырваться из бесконечного круга памяти.

Страйкер лежал, вглядываясь в темноту камеры. Воспоминания, вырванные заклинанием, были как осколки разбитого зеркала – острые, но неполные. В голове царил хаос.

«Что за чертовщина…» – он попытался собрать мысли воедино. – «Моё тело… оно как оказалось годами гнило в земле. Экспертиза БМБ подтвердила – ДНК совпадает, никакой ошибки. Как такое возможно? Я же здесь, живой…»

Цепи тихо звякнули, когда он попытался устроиться удобнее. Каждое движение отдавалось болью. Но физические страдания были ничем по сравнению с раздирающей голову неопределенностью.

«Кто были те аристократы? Какие семьи вершили надо мной суд?» – он вновь и вновь прокручивал в голове размытые образы из воспоминаний. – Но память словно заморожена, как будто кто-то запечатал самое важное…'

Женщина в красном плаще не выходила из головы. Её черные глаза, жуткая улыбка… Что она сделала там, в дождливой темноте? К кому пошла после него? Вопросы множились, а ответов не было.

Зазеркалье… Ещё одна загадка. Он помнил портал – шаг в неизвестность по чьему-то приказу. А потом… провал. Следующее воспоминание – этот наглый мальчишка Волконский пытается начистить мне волчью морду.

«Щенок…» – Страйкер невольно усмехнулся, вспоминая их столкновение. – «Надо же, угрожать мне вздумал. И ведь не струсил, гаденыш…»

Усталость накатывала волнами. Может, от потери крови, может, от магического истощения – но глаза закрывались сами собой.

«Нужно поспать…» – подумал он, позволяя темноте окутать сознание. – «А там посмотрим… если, конечно, меня не поведут сразу на казнь…»

Металлический стук каблуков выдернул Страйкера из сна. Он с трудом разлепил веки – перед решеткой стояли трое в форме БМБ. Две женщины и мужчина, все с нашивками старших следователей.

– О, явились… – он демонстративно зевнул. – Слушайте, валите-ка отсюда. Я сплю, между прочим. И дверь прикройте, а то сквозит.

Женщина в центре – судя по нашивкам, старший следователь – поморщилась:

– Виктор Александрович Страйкер…

– Для друзей просто Витя. – перебил он с издевательской улыбкой.

– Как ваши кости могут быть захоронены на кладбище для преступников? – в голосе следователя звенел металл. – Что вы такое? Вы иномирец?

– Нет! – Страйкер дернулся в цепях, раздражение нарастало как снежный ком. – Слушайте, вы уже задолбали с этим вопросом! Может, хватит? Или фантазии не хватает придумать что-то новенькое?

– Вы же понимаете, есть способ узнать наверняка, – женщина сделала шаг к решетке. – И он не из приятных.

Страйкер вдруг расхохотался – громко, зло, с лихорадочным блеском в глазах. Резко подался вперед, насколько позволяли цепи:

– А давайте! – выкрикнул он, оскалившись. – Только не меня одного! Проверьте всех аристократов! Что, слабо⁈

Следователи переглянулись. Страйкер почувствовал, что нащупал больную точку:

– Ну конечно, – процедил он сквозь зубы. – Какой скандал будет, если заставить благородных господ пройти болезненную процедуру проверки. А ведь я вам гарантирую – из десяти хотя бы один окажется иномирцем. Но вы же этого не сделаете, правда?

Он откинулся назад, презрительно усмехаясь:

– Закон един для всех… но только на бумаге. А на деле…

– Заткнись! – женщина-следователь резко оборвала его речь. – Ты что, действительно не понимаешь? Если ты не иномирец – процедура изъятия ядра тебя убьет. Именно поэтому её проводят только над преступниками. – Она наклонилась к решетке. – А жизнь такого, как ты, не стоит и медного гроша.

Страйкер замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. «Твою мать… об этом нюансе я как-то не подумал», – мелькнуло в голове, но внешне он лишь растянул губы в наглой ухмылке.

– Приготовить его к процедуре изъятия магического ядра! – скомандовала следователь.

– Нет! – Страйкер рванулся в цепях, его накрыла паника, но он пытался скрыть её за яростью. – Пошли нахрен! Руки прочь, ублюдки! Я вам не лабораторная крыса!

Живое серебро обожгло запястья, когда он дернулся особенно сильно.

– Ты юридически мертв, – женщина произнесла это почти ласково, словно объясняла прописную истину капризному ребенку. – А значит, формально не существуешь. И мы можем делать с тобой всё, что захотим.

Страйкер хотел огрызнуться, но острая боль пронзила шею. Краем глаза он успел заметить, как один из охранников убирает шприц. «Сволочи… даже… не дали…» – мысли путались, растворяясь в накатывающей темноте.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Первое ощущение – обжигающий холод хирургического стола под обнаженной спиной. Страйкер попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Только насколько позволяло зрение он осмотрел помещение.

Операционная выглядела в точности как в фильмах ужасов – яркий свет хирургических ламп, блестящие инструменты на стенах, люди в черных костюмах с масками, закрывающими лица.

– Начинаем процедуру изъятия, – произнес кто-то из черных фигур. – Фиксация объекта завершена.

'Объекта… " – успел подумать Страйкер, прежде чем боль пронзила всё тело. Словно раскаленный металлический прут медленно вкручивали в живот чуть ниже сердца. Он выгнулся на столе, но ремни держали крепко.

А потом он увидел… и это зрелище почти заставило забыть о боли. Над его телом медленно поднималось магическое ядро – сияющий шар чистой энергии. Цвета стихии воздуха переливались внутри, как северное сияние.

– Ну нихрена себе… – заорал Страйкер. – Эй, уроды! Положили, где взяли!

В рот тут же впихнули что-то вроде резинового кляпа. Боль нарастала лавиной, превращаясь в настоящую пытку. Каждая клетка тела горела, протестуя против насильственного изъятия магической сущности.

Страйкер продолжал глухо рычать сквозь кляп, но внезапно замолчал, услышав разговор оперативников.

– Ядро обычное, он точно не иномирец, – голос следователя звучал раздраженно. – Но почему он до сих пор жив?

– Всё дело в регенерации, – ответил кто-то из врачей. – Она не дает ему умереть даже с извлеченным ядром.

– Думаете, вернулась регенерация оборотня? – в голосе женщины звучало сомнение. – В камере цепи глушили всю магию включая и регенерацию. Но его же очистили от проказы волка?

– Может, не до конца? – второй голос звучал неуверенно. – Или это какая-то иная регенерация… Ядро обычное, но не обычное. Оно точно из нашего мира, по всем внешним показателям. Но что-то странное – не пробить, не заглянуть глубже, будто там стальной панцирь.

Грохот разорвал воздух – входная дверь операционной буквально влетела внутрь, снесенная мощным магическим ударом. От неожиданности кто-то из оперативников выронил сияющее ядро. Страйкер успел только широко распахнуть глаза, прежде чем магическая сущность рванулась обратно к своему законному владельцу.

Боль от возвращения ядра была сравнима с агонией его извлечения. Он закричал сквозь кляп, выгибаясь на столе.

А потом начался настоящий хаос. Даже не видя происходящего, Страйкер чувствовал – в операционной разворачивается нешуточный бой. Жар боевых заклинаний опалял кожу, воздух звенел от высвобожденной магии. Яркие всполохи различных стихий отражались от стен – алое пламя смешивалось с ледяной синевой, изумрудные вихри разрезали пространство.

Крики оперативников смешивались с грохотом взрывов. Где-то совсем рядом что-то с треском разбилось. И внезапно всё стихло. Тишина, заставив Страйкера напрячься ещё сильнее.

«Сука, да что там происходит?» – мысли метались в голове, пока он пытался хоть что-то разглядеть, но ремни держали крепко, не позволяя даже приподнять голову.

Звук шагов… лёгкие, едва различимые. Они приближались.

А потом он увидел её. Та самая женщина из видения в алом плаще. Но главное – глаза. Абсолютно черные, они смотрели на него с жутковатым весельем. А губы… губы растягивались в лёгкой улыбке.

Именно так она улыбалась тогда, в ту дождливую ночь, когда началось его второе существование.

* * *

Разбудили нас ни свет ни заря – за окном едва забрезжил рассвет, но воздух уже наполнился манящими ароматами из столовой.

Я с неохотой выбрался из-под одеяла, краем глаза наблюдая, как Костя пытается совладать со своей шевелюрой перед зеркалом. Мы быстро умылись и занялись сборами. Академия расщедрилась на новенькие тканевые рюкзаки – темно-синие, с фирменным гербом на клапане. Внутри обнаружился стандартный набор «юного следопыта» – фляга с водой, бинты и прочая ерунда, которая, по мнению преподавателей, может спасти нам жизнь.

В столовой нас ждал завтрак: крепкий чай, бутерброды с колбасой и… о да! Манная каша со сливочным маслом. Не знаю, любил ли я эту белую массу в прошлой жизни, но сейчас… это сладкое месиво с расплавленной лужицей масла сверху… за такую кашу я был готов драться.

После завтрака нас выстроили в коридоре перед выходом. Я окинул взглядом однокурсников – сонные, взъерошенные. Близнецы о чем-то шептались, явно замышляя очередную пакость. Топольский выпятил грудь, пытаясь выглядеть внушительно – ну-ну, посмотрим, как ты запоешь при встрече с первой же тварью.

Улучив момент, когда преподаватели отвлеклись на какие-то бумаги, я схватил Костю за плечо.

– Стой смирно, – прошептал я, направляя в его сердце поток целительской энергии. – Сейчас будет немного… щекотно.

Получилось даже лучше, чем я ожидал – некромантский стержень идеально замаскировался противоположной силой жизни, как у меня самого. А значит теория верная. Магия циркулировала вокруг сердца Кости, обволакивая его и заходила вновь в мою руку и так по кругу. Оставлять ее там я не стал, мало ли что, новых проблем я не хочу. Мы спокойно прошли через «Око» – хваленый детектор некромантии даже не пискнул.

Да! Сука, да! Сработало. Теперь мы сможем покидать территорию академии без проблем.

На улице нас встретил Полозов, он стоял возле столика с какой-то хренью. Перед ним выстроилась целая очередь студентов.

– Че происходит? – я окинул взглядом эту странную процессию.

Рыжие близнецы, топтавшиеся впереди объяснили:

– Слепок силы снимают каким-то новым артефактом.

– Типа для статистики.

Когда подошла моя очередь, Полозов демонстративно сделал вид, что меня не существует. Его взгляд скользнул сквозь меня, словно я был пустым местом:

– Следующий!

– Эй! А я? – я намеренно громко возмутился.

Полозов медленно повернул голову.

– Волконский! – он произнес мою фамилию так, будто это было какое-то особо заразное заболевание. – У нас новый сканер. И если вы умудритесь сломать и его… – он сделал драматическую паузу, – то к концу года академия разорится на замене оборудования. Так что ступайте, не задерживайте очередь. Мы все прекрасно знаем о вашем… особом таланте ломать всё, к чему прикасаетесь.

Я только пожал плечами и двинулся дальше, пряча ухмылку.

У КПП меня встретила знакомая улыбающаяся физиономия – тот самый дедуля-охранник, которого я когда-то избавил от паркинсона. При виде меня его морщинистое лицо расплылось в улыбке, а когда я проходил мимо, он тихо произнес:

– Спасибо, сынок.

– Фанаты? – Костя усмехнулся, толкнув меня локтем.

– Вроде того, – я пожал плечами. – Благодарные пациенты.

У ворот нас ждал новенький автобус МАЗ. Мы с Костей прошли в самый конец салона, подальше от любопытных ушей. Точнее, мне было плевать, где сидеть, но у друга явно назрел серьезный разговор.

Я развалился на сиденье у окна, наблюдая, как восходящее солнце окрашивает небо в розовые тона.

– Ну что? – я зевнул, борясь с дремотой.

– Пушок… – Костя произнес это таким тоном, словно речь шла о смертельно больном родственнике.

– Только не говори, что ты соскучился! – я закатил глаза.

– Ну и это тоже, – он нервно оглянулся по сторонам. – Но я не о том. Нужно его куда-то переместить с территории академии.

– Зачем? – я приоткрыл один глаз. – Под землей ему самое место.

– А если ему надоест там сидеть? – Костя понизил голос до шепота. – Или того хуже – заскучает, раскопается и решит поиграть? Знаешь, и заиграет группу студентов до смерти…

Я представил, как оживший труп вервольфа выскакивает посреди академического двора с бревном в пасти – эдакая игривая зомби-собачка. Носится между студентами, виляя драным хвостом и снося всех на своем пути. А ведь есть еще проблема с питанием… Вроде и мертвый уже, жрать не должен, но от туши оленя тогда не отказался.

– Да, ты прав! – я задумчиво потер подбородок. – Трупы нам точно не к чему. Надо Пушка оттуда вытащить.

Внезапно между сиденьями вынырнула рыжая голова. Костя подпрыгнул так, что чуть не впечатался в потолок автобуса. Я только недовольно фыркнул – вот же Витас, демонова душа, подкрался.

Следом появилась вторая рыжая макушка – его брат Василий.

– А кого и куда вам надо засунуть? – близнецы синхронно заухмылялись. – Мы в этом деле профи!

Я позволил себе легкую усмешку:

– Да так, нашел в парке магическую собаку. Дикая, но с характером. Хочу себе забрать.

– О, огонь! – глаза братьев Солнцевых загорелись.

– Только вот любое перемещение за барьер будет палевно, – Витас почесал затылок.

– Какой еще барьер? – я устало выдохнул.

– Ну как же какой! – возмутился Витас. – Над территорией академии магический купол. Все твари, в которых есть мана, под контролем. Сделали из-за порталов – чтобы отслеживать появление новых существ из иномирья.

– А если существо дохлое? – спросил я.

– Ну если оно дохлое, то зачем за ним следить? – Витас пожал плечами с видом знатока. – Это же просто труп.

Ага, вот и отлично. Пушок-то технически давно хладный труп.

– СОЛНЦЕВЫ! – голос Полозова прокатился по салону автобуса как раскат грома. – Я что сказал? СИДЕТЬ. РЯДОМ. СО. МНОЙ!

Близнецы синхронно скривились и поплелись к профессору. А мы с Костей вернулись к нашему стратегическому планированию.

– Ну и куда Пушка переместить? – пробормотал я, рассеянно наблюдая, как за окном проносятся осенние пейзажи. – Нужно что-то достаточно уединенное, где здоровенный труп вервольфа не привлечет лишнего внимания если решит откопаться.

– Как куда⁈ – Костя усмехнулся. – Слушай, я понимаю, что ты у нас скромняга, но я в курсе, какие владения у семьи Волконских. Да все знают! Охотничьи угодья… тот лес, говорят, настолько огромный, что там можно спрятать целую армию нежити, не то что одного игривого зомби-пса.

– Да, Катя что-то такое говорила, – я задумчиво потер подбородок. – Мол, у нас там много земли… Но сейчас всем заправляет дядя. – Я прищурился. – Хотя… я бы не отказался наведаться в семейное гнездо.

– Ну, – Костя понизил голос до заговорщического шепота, – особо послушных и добросовестных учеников отпускают домой на выходные. Только по заявлению и по особо важным делам или по делам рода. – Он выразительно посмотрел на меня. – Вот только с твоей репутацией разрушителя всего и вся… даже на час вряд ли выпустят.

Я откинулся на спинку сиденья, анализируя ситуацию. Итак, нужно провести неделю без единого косяка – никаких сломанных артефактов, взорванных лабораторий, случайно воскрешенных трупов. И даже больше – надо как-то выделиться с положительной стороны.

Наконец, спустя пару часов тряски по разбитой дороге, от которой подвеска автобуса стонала в агонии, мы остановились возле трехметрового сетчатого забора. Ограждение выглядело так, будто пережило не одну магическую войну – в некоторых местах зияли дыры, металл покрылся ржавчиной, а местами сетка провисла.

За забором маячили какие-то подозрительные личности.

Полозов встал и окинул салон автобуса своим фирменным взглядом «только дернитесь – превращу в лабораторных крыс»:

– Из автобуса не выходить. Ждать моего возвращения. – Он особенно пристально посмотрел на меня. – Особенно некоторые…

Когда он вышел вместе с водителем и представителем охраны, мне, естественно, стало дико интересно, что там происходит. Уж больно подозрительно они перешептывались.

Костя рядом со мной раздраженно прихлопнул надоедливую муху:

– Достала жужжать!

Я посмотрел на мертвое насекомое, и губы сами растянулись в ухмылке. А ведь это идея…

– Ты что творишь⁈ – в ужасе прошипел Костя, когда я направил в муху тонкий поток некротической энергии. – Я ее для чего прихлопнул блин?

– Тссс, – я поднял палец, наблюдая, как насекомое начинает шевелиться. – Смотри, что сейчас будет. У меня тут небольшой… эксперимент.

Вспомнив уроки зверозаклинательства, я решил провернуть кое-что интересное – соединить некромантию с обычным вселением в сознание животного. Теоретически должно сработать – пусть сложно, но если получается вселяться в живых тварей, почему бы не попробовать с мертвыми? К тому же, муха – идеальный объект для первого эксперимента… маленькая и незаметная.

Сознание поплыло, зрение раздвоилось, а потом… О боги, это было странно! Я видел фасеточным зрением мухи – мир распался на тысячи крошечных кусочков. Каждое движение воспринималось иначе, каждый запах был острее. А эта дурацкая привычка потирать лапки… как же бесит! Но ничего не поделаешь – тело насекомого действовало на автомате.

– Ты что, реально в нее вселился? – Костя смотрел на застывшего меня круглыми глазами и махал перед моими лицом рукой.

Я его уже не слушал, направив свое новое тело к приоткрытой форточке. Теперь послушаем что там мутит Полозов. А заодно проверим, насколько далеко может простираться контроль над мертвым насекомым.

Лететь пришлось с отвращением прислушиваясь к собственному жужжанию. И какой же мерзкий звук! И главное – никак не заткнуться.

Приземлился на плечо Полозова, машинально потирая лапки. Ну хоть в тему… так-как разворачивался весьма любопытный разговор.

– … черные копатели, – голос Полозова звучал с плохо скрываемым презрением. – Раньше промышляли только на местах крупных прорывов, где после тварей высшего уровня хоть что-то ценное оставалось. А теперь, видите, совсем припекло – приползли к слабым порталам.

– Да кто они такие? – водитель нервно озирался по сторонам.

– Мусорщики, – профессор скривился. – Собирают останки иномирских тварей на нейтральных территориях. Кости, чешую, внутренности – всё, что можно продать. Официально это незаконно, но закрывают глаза – все равно кто-то должен убирать эти… отходы.

– И много платят? – заинтересовался охранник.

– Копейки, – фыркнул Полозов. – Если повезет найти что-то редкое – еще можно заработать. Но обычно они просто собирают объедки после настоящих охотников. Хотя бывает, – он понизил голос, – находят что-то действительно ценное. Древние артефакты, забытые схроны… На таких находках состояния делаются.

Внезапно один из копателей, здоровенный детина со шрамом через всю рожу, шагнул вперед:

– Вали отсюда! Мы первые застолбили эту территорию!

Ого, какие мы храбрые… я перебирая мушиными лапками.

И тут Полозов медленно подошел к головорезу.

– У меня в автобусе тридцать боевых магов разных стихий, – его голос прозвучал холодно. – И поверьте, я тоже не на ярмарке фокусам учился.

В его правой руке материализовалась рукоять меча – огромная, двуручная, сотканная из чистого пламени. Воздух вокруг задрожал от жара, а мои фасеточные глаза едва не расплавились от яркости.

– А теперь представьте клинок от этой рукояти, – Полозов слегка наклонил голову.

Нихрена себе! А наш вечно недовольный профессор, оказывается, не только на меня шипеть умеет! И ведь ни капли не блефует – я же вижу, как его магическое ядро пульсирует от силы.

Копатели переглянулись. Их наглость испарилась быстрее, чем вода на раскаленной сковородке. Они начали торопливо собирать свои пожитки, бормоча что-то про «зажравшихся академиков» и «государственный произвол». Хотя по их лицам было видно – они прекрасно понимают, что нарвались на того, с кем лучше не связываться.

Копатели засуетились, начали быстро сворачивать свой нехитрый лагерь. Все их «богатство» состояло из потрепанных палаток, какого-то древнего оборудования и нескольких ящиков с находками. Со своего наблюдательного пункта – плеча Полозова – я внимательно следил за их суетой.

А трактор-то у них явно для раскопок. Интересно, что они тут откапывали? В фасеточном зрении мухи колонна техники копателей выглядела причудливо – мир разбился на сотни крошечных фрагментов, в каждом из которых отражалась часть картины. Четыре машины – ржавый фургон с облезлой краской, видавший виды джип с помятым капотом, древний трактор, весь в подтеках масла, и замыкающий процессию еще один фургон.

Все выглядело вполне обычно для черных копателей… пока последняя машина не поравнялась со мной.

Я почувствовал это мгновенно – даже сквозь примитивное сознание мухи. Внутри фургона находилось что-то… нечто, излучающее мощную некротическую энергию. Ни живое, ни мертвое – словно застывшее между двумя состояниями. И что-то в этой энергии казалось пугающе знакомым, оно словно меня звало.

Связь оказалась настолько сильной, что даже мушиные инстинкты отступили – я застыл, не в силах оторвать взгляд от удаляющегося фургона. Что они там откопали? Если это какой-нибудь древний некромант в анабиозе… твою мать, только этого нам не хватало для полного счастья. Одно дело – мой дружелюбный Пушок, и совсем другое – разбуженный и очень злой маг смерти.

– На выход! – голос Полозова прозвучал как удар грома. – Строиться в две шеренги!

Я тут же вернулся в свое тело. В висках все еще пульсировал отголосок той странной связи.

Мы выстроились на пыльной дороге. Территория за забором выглядела… многообещающе.

– Вы находитесь на нейтральных территориях, – голос Полозова разносился над притихшей толпой студентов. – На диких землях Пригорья.

Я окинул взглядом окружающий пейзаж, и на мгновение даже залюбовался – место было диким, но по-своему красивым. Обширное поле, поросшее высокой, по пояс, травой, плавно переходило в холмистую местность. Осень уже коснулась этих мест – золотистые волны колосьев колыхались под ветром, создавая иллюзию бескрайнего моря.

За полем начинался лес – не эти жалкие островки чахлых деревьев, что торчали посреди поля, а настоящая чаща. Темно-зеленая стена вековых сосен и дубов выглядела неприступной крепостью. А на горизонте, за лесом, вздымались горы – их вершины терялись в утренней дымке. Между холмами змеились глубокие овраги, заполненные утренним туманом.

– В течение двух часов должны открыться порталы, – продолжил Полозов. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Аркадий Семенович Воробьев, младший преподаватель по Предвидению и Пророческим Практикам. Его в шутку называли «Профессор мы все умрем».

Полозов открыл планшет, изучая показания приборов:

– Да, судя по сейсмической активности, это произойдет в ближайшие пару часов. Разбиваемся по парам – всего пятнадцать пар. Баллы засчитываются попарно – убили двадцать тварей, очки на двоих.

Костя просиял и рванул ко мне:

– Отлично! А то у меня с магией сейчас полная… – он осекся под тяжелым взглядом Полозова.

– Ведьминов! – рявкнул профессор. – А ну отошел от Волконского! Я вас в паре не поставлю – вы мне тут все к чертям собачьим разнесете. Ты будешь с Витасом.

– Что⁈ Нет! – Костя схватился за голову. – Только не с рыжими! С кем угодно, профессор! Только не с ними!

– А ты, Волконский, – Полозов проигнорировал мольбы Кости, – будешь с Ириной Потаниной.

Темноволосая девушка подошла ко мне, и в её глазах плясали озорные искры. Что-то в её улыбке напоминало кошку.

– Привет, – промурлыкала она.

– Ну привет, – я окинул её внимательным взглядом.

– Слушай, Дим, есть небольшая проблемка, – она игриво наклонила голову. Оглянувшись по сторонам, она медленно отодвинула форменный пиджак.

Я увидел её правую руку и замер – от запястья до кончиков пальцев кисть выглядела… мертвой? Бледная, обезвоженная кожа обтягивала изящные кости красотки.

М-да… похоже, кто-то заигрался с силами, которые не так просто контролировать…