Текст книги "Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (СИ)"

Автор книги: Иван Фаворов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Приключения Михаила

Какое-то время все троя шли молча. Потом, Канат словно опомнился и заспешил домой. Ночь к этому времени перевалила за середину и кураж пойманный вечером начал рассеиваться. Робость присущая Сильвестру от рождения снова пересилила другие чувства и страх от предполагаемой встречи с женой, накрыл его словно погребальным саваном. Он вдруг так отчетливо представил её разозленную и обиженною, что сердце его сжалось и он быстро попрощавшись направился к дому.

– Ты чаю зайдешь попить? – Спросил Кот спустя еще пару минут молчания.

– Да, пожалуй. Дома все равно меня никто не ждет. Да и не засну я сейчас после таких приключений. – Ответил как-то печально Михаил.

– А может и Гавриил вернется, надо будет его сходить поискать чуть погодя. – Как бы размышляя в слух заметил Кот.

Перебрасываясь такими фразами и замечаниями, они подошли потихоньку к дому где у коновязи продолжал их ждать прекрасный конь.

– Не могу тебе не напомнить, что ты про лошадь свою обещал рассказать. – С улыбкой заметил Кот.

– Раз уж я у тебя задержался, надо её в стойло отвести и покормить, потом она промокла и не хорошо так с лошадью обращаться тем более с такой прекрасной.

Они повели Ретивого в стойло, там пахло сеном и конским навозом. Было тепло и уютно. Кот всегда держал два три места свободными, для гостевых лошадей. Днем в стойле, как и по всем дворовым делам, заправлял мальчишка, помогавший Коту по хозяйству. Но сейчас парень крепко спал у себя дома, поэтому Кот с Михаилом сами занялись устройством лошади.

В здании стойла была предусмотрена небольшая гостевая комната с очагом, в ней можно было отдохнуть и перекусить. Это было удобно для того чтобы не заводить посторонних людей в дом, или если клиент приехал с лакеем, то помощник Кота Федор мог принять его там. Вспомнив о разрухе произведённой Дорой в его доме, Кот предложил Михаилу расположится в этой комнате. Друзья разожгли очаг и удобно устроились на диване.

Надо отметить что Кот и Михаил дружили достаточно давно. У них было много общих интересов и по характеру они были приблизительно одного типа.

Паленья в очаге уютно потрескивали, чайник начал закипать. Михаил вел неспешно своё повествование.

– Дело в том, что с этой лошадью все вышло очень странно. Да и рассказ в целом достаточно короткий. Я должен тебе признаться, что скорее она меня нашла, чем я её. Причем нашла достаточно удивительным образом. Несколько дней подряд мне снился очень похожий сон. Во всех этих снах я гулял вдоль пустоши и каждый раз оттуда дул страшный ветер. Мне казалось он выдувает из меня все живое. Каждый раз во всех снах я приходил на одно и то же место где меня находил этот ветер. В одном из снов я был в доме, спал в своей кровати, тут все двери распахнулись и в комнату ворвался ураган. Это привело меня в ужас, казалось он живой и еще я был уверен в том, что он меня развеет, превратит в пыль и сделает таким образом частью себя. Этот дом находился на границе пустоши и как будто в округе никого живого кроме меня больше не было. Я прятался в доме от ветра, но он меня нашёл. У меня мелькнула мысль что если я выберусь на улицу, то смогу спастись. Поэтому я стал искать окно. Собственно, повернув голову я на него наткнулся. Но оно начало расширяться и приближаться ко мне, и там, за окном, на улице стояла мирно пасущаяся лошадь. Это была один в один моя Ретивая. Я понял, что она сможет унести меня отсюда, но я так и не добрался до неё ветер унес меня прочь и я проснулся в холодном поту.

Еще один похожий сон приснился мне несколько дней спустя, только я гулял по прекрасной зеленой полянке, на которой росли очень красивые цветы. И всё вокруг было живое, масса травы и других растений двигалась, словно сами краски, в которые всё было обличено ожили. Мне сложно это описать, но ощущение было такое, что живые именно цвета, которыми всё раскрашено, а не сами предметы. Потом опять налетел ветер, он кружил вокруг полянки и не мог достать меня. Но, несмотря на это я не чувствовал себя в безопасности – живой цвет представлял угрозу. Я толком не осознавал какую, но очень отчетливо чувствовал, что если останусь здесь, то буду поглощён этой субстанцией. Сквозь стену ветра я увидел ту же лошадь, вокруг неё было опять спокойно. Но я не знал, как пройти к ней сквозь стену ветра, а она не спешила ко мне.

– В этом сне ветер опять развеял тебя?

– Нет в этот раз он этого сделать не смог. Я спасся, и от полянки, и от ветра, но до лошади не добрался.

Михаил продолжал:

– Развязка наступила неожиданно. Я ночевал в таверне, которая у ферм со стороны пустоши. И сквозь сон перед рассветом услышал голос, нежный, мелодичный голос, с хрипотцой, который звал меня. И в предрассветном состояние полусна я настолько проникся этим призывом, что не мог не откликнутся и переполненный вожделением встречи с зовущем отправился за голосом, словно сматывая протянутую для меня нить. Плохо отдавая себе отчет в происходящем, я как сомнамбула проследовал за этим зовом до поляны, находящейся на границе с пустошью, но скрытой от неё не высоким, но длинным холмом. Хорошо защищающем то место от ветра. Все, что происходило дальше является субъективным восприятием моего сознания и очень трудно поддается описанию. Я, даже, когда сам размышляю над происшедшим, пытаюсь вспомнить, то, что тогда произошло, но не могу восстановить события. В памяти всплывают только чувственные образы и никаких конкретных воспоминаний. Правдой остается только то, что оттуда я ускакал на этой лошади.

– Как правило диких лошадей приходится долгие месяцы объезжать, а эта послушная с самого начала. Мне иногда кажется, что она читает мои мысли. Поэтому я так долго её прятал, делая вид, что объезжаю её и до сих пор не верю в свою удачу и не могу до конца осознать происшедшее, поэтому прячу её от всех и держу все что с ней связано в секрете.

– Да твой рассказ требует осмысления!

– Только не говори никому. Я рассказал тебе все, как есть, только потому, что доверяю тебе и мне надо было кому-нибудь открыться, потому что невозможно держать уже все это в себе.

– А зачем ты вообще решил участвовать в скачках?

– Ну в начале я просто для интереса замерил её скорость, а потом не поверив своим глазам замерил еще, и слухи поползли как это обычно бывает. Эдуард сам прислал мне вызов. Я, конечно, мог бы отказаться, но дело в том, что для меня это шанс немного изменить свою жизнь. Понимаешь, о чем я?

– Да, сознательно от такого шанса сложно отказаться.

Кот разлил по чашкам чай. И друзья на долго замолчали.

Пропавший муж

Когда Канат только помышлял о том, что пора бы возвращается домой, его жена уже не находила себе места. Дуняша была женщиной решительной поэтому времени терять не стала и отправилась разыскивать мужа. Взвесив все за и против, она пришла к выводу, что наиболее вероятное место нахождения её супруга – это дом Кота. Поэтому закутавшись в дорожный плащ Дуня, нехотя, выбралась на улицу, с мыслями что никогда больше не отпустит своего Севу из дома с любыми друзьями, находящимися в сомнительном состояние.

По улице Евдокия двигалась чрезвычайно аккуратно из опасения наступить в грязь. Такая прискорбная возможность относилась к перечню наиболее пугавших её вещей. Накрапывающий дождь сильно замедлял передвижение. Она аккуратно переступала с пенька на пенек мостовой и изощряла свою фантазию в поисках наиболее подходящего наказания для своего Севушки. Тяжёлый фонарь очень слабо освещал мокрую дорогу. Пламя свечи за закопченными стеклами давало не ровный мерцающий свет, который, создавал играющие тени и не чем не помогал при выборе пути. Капельки мелкого дождя с шипением, изредка, попадали на его металлическую крышку. Дуне казалось, что она несет утюг. Но, с горем пополам путь был пройден. Перед ней находилась не запертая дверь дома Луки. Сквозь окна, которого, смотрела темнота. На стук дверного молотка никто не отвечал. Дуня решила войти. В доме царил полнейший беспорядок. Повсюду: на полу, вещах, посуде лежала пыль, тонким, ровным, белым слоем. Евдокия огляделась, увиденное повергало её в ужас. Вокруг было тихо и много следов. Целые тропинки, протоптанные в пыли. А когда глаза её поднялись в верх, как бы обращаясь к всевышнему за помощью, она увидела зияющую черным мраком дыру в потолке. Дуня ойкнула, и с содроганием сердца, и мелкой дрожью конечностей подошла к куче обломков на полу, ожидая увидеть мертвое тело. Но к её великому облегчению ничего подобного там не оказалось, на душе отлегло, и она поспешила выйти на улицу да бы больше не коим образом не принимать участия в случившемся на этом месте.

Её воображение рисовало различные, диковинные картины причин произошедшего. Но ни одна из них не выдерживала критики. Первой мыслью было отправится за помощью к Годфри, но они не очень-то ладили после его последний закупки лекарств. Между воином и её мужем не возникало симпатии. И, это имело естественное объяснение. Годфри с Сильвестром являлись диаметрально противоположными личностями, поэтому неприязнь между ними была неизбежна. Подумав еще некоторое время, стоя на крыльце и глядя на шуршащую моросью темноту, Дуня в порыве чувств решила идти к городскому голове.

Кот с Михаилом сидели в здание конюшни и попивали спокойно чай рассказывая друг другу необычайные истории и не подозревали того, какая рядом с ними зарождается буря. Разлив по чашкам последнюю заварку чудесного Иван-чая, Кот понял, что пора идти ко сну. Дикая усталость, которая, на протяжение вечера не ощущалась из-за прилива эмоций, вызванных минувшими событиями и необычайным рассказом Михаила, сейчас навалилась на него со всей отчетливостью. А сильнейший приступ зевоты подтолкнул к немедленной реализации желаемого. По-дружески с похлопываниями и приобниманиями Кот распрощался с Михаилом. И не чувствуя ничего кроме желания выспаться мирно заснул в своей спальне на кровати ещё недавно занятой Дорой.

Евдокия тем временем «Закусив удила» стремилась к выполнению намеченного. Надо сказать, что в городе она имела определенную репутацию и если её видели на пороге кабинета, то человек обязанный ей визитом, с ходу, еще до начала разговора, готовился к обороне. Если она появлялась в торговом квартале, то продавцы, видя её, сразу в уме прикидывали скидку на которую могут пойти. В общем и целом, о ней сложилось мнение как о женщине способной добиваться своего, человеке с чувством собственной правоты и достоинства, друге, который никогда не забывает сделанного добра. А то обстоятельство, что дружба с ней означала безоговорочное влияние на её мужа, который в свою очередь хоть и был только помощником аптекаря, но в лекарствах разбирался превосходно, открывало для неё многие двери и делало её дружбу желанной для разных заинтересованных лиц. К Сильвестру часто обращались, минуя доктора или самого аптекаря, когда с теми не удавалось договориться, но у него был не самый лучший характер, поэтому Дуня была весьма ценным экспонатом новгородского социума.

В событиях того вечера мелкий моросящий в темноте дождь был для неё самым крупным препятствием. Спустя пол часа, она раздраженная, в мокром плаще и обуви, по её меркам перепачканная, Дуня была та еще чистюля, колотила дверным молотком в ворота Александра Афанасьевича Самойлова – городского головы, примерного семьянина и добряка, по-своему благоволившего к семье Евдокии и Сильвестра.

Сложно описать какой переполох вызвало появление заплаканной Дуни на пороге этого человека. От волнения она говорила сбивчиво, постоянно сглатывая и запинаясь. Под действием тяжёлого дыхания поднималась и опускалась грудь. Мужская часть аудитории постоянно отвлекалась. Поэтому ей приходилось время от времени повторяться, сонный Александр Афанасьевич то и дело терял нить повествования. Но труды её были вознаграждены, ей удалось снарядить экспедицию к дому Луки Константиновича, попросту называемого Котом, состоящую из неё самой, главы города и двух здоровенных приставов, постоянно обитающих в семье Самойловых и следящих за порядком вокруг него.

Бедный Кот спавший сладким сном был вынужден снова проснуться от грохота завалившейся в его спальню процессии. Евдокия без промедления начала допрос пока все мужчины не успели опомниться.

Надо также отметить, что пришедшие с ней люди к Коту относились замечательно и доверяли ему гораздо больше чем её мужу. Которого большинство горожан, вероятно именно из-за внешности, считали «скользким типом», хотя Канат никого серьезно ни разу не обманул. Они не знали в каком состояние находился с утра Кот, когда сидел на кухне у Дуняши. И соболезновали ему из-за семейных неурядиц. Но обрушенный в гостиной потолок произвел, конечно, достаточное впечатление для того чтобы никто не считал Дуню просто паникёршей.

– Где мой муж? – Задала Дуня вопрос, как только Лука раскрыл глаза.

– Кто? – Спросил сонный Кот плохо еще понимая, что за люди вторглись в его комнату и не продолжение ли это сна.

Тогда начал говорить Александр Афанасьевич:

– Добрый вечер дорогой Лука! Извините нас за вторжение. В виду некоторых событий и того, что муж всеми нами любимой Евдокии Матвеевны не добрался сегодня ночью до дома, мы были вынуждены прийти к вам в столь не подходящий для визита час. Честно говоря не ожидая увидеть вас мирно спящем в собственной кровати. Если бы мы предполагали такую возможность, то не стали бы столь бесцеремонно вторгаться в ваш покой. – Привычный к долгим монологам Александр Афанасьевич, подстёгиваемый неловкостью ситуации, слегка увлекся произнося свою речь и у Кота появилось время подумать. Эффект неожиданности так верно использованный Дуней был утрачен.

– Уум…, Канат пошел домой. Мы пили чай, он ушел, я лег спать. – Сообщил Кот отрывисто, сообразив, что нельзя сразу рассказывать всего.

– Извините, а потолок? – Спросил глава города.

– Потолок… Потолок сгнил. И это чудо что никто не пострадал. Можно мне дальше спать? – Выкрутился Кот.

– И давно он от тебя ушёл? – Спросила немного с издевкой подозрительная Дуня?

– С час назад, наверное, я же спал не знаю сколько прошло времени. – Соврал, сочиняя на ходу Кот.

– И вы просто пили чай? Ты уверен? Мне не надо искать его пьяного по обочинам? – Уточнила Дуня.

– Нет, что ты. Сколько можно. Я же трезвый, ты видишь… – Залепетал Кот, не желавший обнародовать подробности своего утреннего состояния.

– Дунечка, солнце Вы наше, давайте мы проводим Вас домой, и я уверен Сева дожидается Вас там. – Начал свои уговоры Александр Афанасьевич. И, у Евдокии не было больше аргументов, для того чтобы опротестовывать это предложение. Поэтому, в сопровождение мужского кортежа, она, хмурясь и волнуясь, проследовала с предчувствием неладного к своему дому, но мужа её, вопреки уверенности сопровождавших, там не оказалось.

Надо отдать должное Александру Афанасьевичу он повел себя как настоящий джентльмен и попивая чай на кухне вместе с Евдокией потратил больше часа на уговоры в попытках отправить её спать, и даже, обещал отправиться самостоятельно отыскивать её недавно пропавшего мужа. Но когда Дуня, поддавшись его уговорам отправилась ко сну, он забыл видимо о своих словах и искать Каната не пошел, а удовлетворенный проделанной работой отправился отдыхать в уют собственного жилища. Его нельзя осуждать за это. Александр Афанасьевич провел тяжёлый день и завтрашний не обещал покоя. Дебаты по поводу планов развития города продолжались и решение предстояло принять очень сложное.

Проснувшись с первыми лучами солнца Евдокия мужа своего не обнаружила, и ехидная её злость сменилась действительным беспокойством. Она не знала что делать. Идти снова к главе города было стыдно, хотелось куда-то бежать, искать, ей казалось что он мог поскользнуться пьяный и лежать теперь с поломанной ногой в отдаленной грязной канаве… Воображение её рисовало страшные и волнующие женское сердце картины. Она умылась ледяной водой, для того чтобы собраться с мыслями и составить хоть какой-то план действий. Выйдя на крыльцо и подкрепившись утренним воздухом, Дуня решила нанести еще один визит Коту. Наскоро собравшись она отправилась в дорогу.

Кот тоже проснулся рано, несмотря на измученное пьянством и другими событиями состояние. Сон не хотел возвращаться к его волнуемому переживаниями разуму, и он сидел в кровати пытаясь проанализировать предыдущий день, вспомнить все с ним происшедшее, и услышанное, понять, что с этим делать. Больше всего ему хотелось отыскать Гавриила, который судя по всему так и не вернулся к нему ночевать. Он не мог придумать как бы ему, согласно уговору, по тактичней навестить Дору, при свете дня, которая скорей всего весь день будет находится под охраной в доме отца. Возможно Гавриил до сих пор у неё или нашел себе нового друга, которому теперь первому рассказывает о своем необычайном путешествии. Он не мог придумать план, следуя которому решил бы волнующие его проблемы.

Ранний Визит Евдокии снова застал Луку в врасплох, а новость о том, что её муж так и не появился дома взволновала не на шутку. Пока он вылезал из кровати и одевался, она хлопотала на кухне.

Когда он спустился в гостиную, Дуня, следуя естественному женскому инстинкту порядочной домохозяйки уже немного прибралась там и успела сварить чаю, который они принялись пить с сухарями и мёдом планируя дальнейшие действия по поиску её мужа. Вновь пересказывая Евдокии события вчерашнего вечера, Кот продолжал умалчивать о истинной причине событий. Поэтому поиски Гавриила ему приходилось отложить. Да и пропажа Каната действительно волновала его теперь в серьёз. Чаепитие получалось грустное. Кот третий раз подряд врал, пытаясь припомнить вымышленные подробности вчерашнего вечера.

– Да, собственно ничего особо интересного и не происходило. Мы задушевно болтали на кухне. Ещё, ближе к вечеру заходил Михаил. – О наличие этого гостя Кот решился рассказать предполагая, что его придётся, так или иначе, привлекать к поискам. – После выпитого чайника чая рухнул сгнивший, из-за протекающей вокруг печной трубы крыши, потолок и я расстроенный отправился в спальню, а Канат пошел домой. Михаила к этому времени уже не было. Он ушёл немного раньше.

Не верить Луке у Евдокии не было оснований. Она могла во многом сомневаться, но в доброй дружбе Кота с её мужем она была уверенна на сто процентов.

Размышляя про себя о том, как ему лучше решить сложившуюся вокруг него ситуацию, Лука пришел к выводу, что надо приложить максимум усилий для того, чтобы Дуню отправить домой, а самому дойти до Михаила, который единственный может помочь ему в поисках. Определившись с таким планом действий, он начал свои уговоры включив все доступное обаяние и обходительность.

– Евдокия Матвеевна, может быть, чтобы не обременять Ваши хрупкие плечи новыми переживаниями и беготнёй по закоулкам города я самостоятельно пройдусь до Михаила, и мы с ним вместе нанесём визит главе города, что бы он оказал содействие в поисках? – Кот и сам понимал, что в паутине его слов местами теряется смысл, но витиеватостью фраз он хотел успокоить Дуню считая именно это первоочередной задачей, так как в благополучие Каната сомневался мало. Но Евдокия редко теряла здравый смысл и не привыкла выпускать из рук вожжи правления.

– Лука Константинович, – Дуня тоже взяла официальный аккорд. – Я не буду меньше нервничать если вы посадите меня на одном месте в бездейств ие, а в передвижение по улицам нашего города я не вижу для себя ничего особенно затруднительного учитывая моё ночное путешествие.

– Я, конечно, не сомневался в вашей отваге и решительности, но было бы не вежливо если бы я не предложил этого. – Дуня одобрительно кивнула головой. – Может быть, тогда, для экономии времени, мы разделимся, вы пойдете прямо к Александру Афанасьевичу, а я вначале, на лошади доскачу до Михаила, а потом вместе с ним нагоню Вас у здания администрации где мы навестим Александра Афанасьевича.

Дуне ответить было нечего, тем более что предложение было логичным. Кот пошел в конюшню седлать коня, а Евдокия, ведомая сложной гаммой чувств, направилась к городскому совету вновь навестить Александра Афанасьевича.

Маленькое обещание

Оказавшись в одной комнате с Дорой, Гавриил, надо признаться, немного растерялся. Он не ожидал такого поворота событий и не знал, как ему вести себя дальше. Очень давно он не оставался наедине с такой молодой, красивой и легкомысленной девушкой, в её будуаре, в темное время суток. На улице истошно лаяла собака и уже раздавались голоса взволнованных обитателей дома, но Дора выглядела гостеприимной, и без лишних фамильярностей, достаточно серьезно предложила ему присесть и переждать образовавшуюся суматоху. Он первым делом аккуратно проследил сквозь щель в занавесках, за тем как остальные члены спасательной команды отошли в сторону. Потом тихонько сел на стул, в уголке, делая вид что является предметом интерьера. Дора, конечно, не могла позволить себе оставить такого человека без внимания, но и придерживаться выбранного с Котом стиля поведения не могла. Гавриил всем видом показывал, что ему такого рода заигрывания не интересны и судя по всему реакцию он мог выдать совершенно не предсказуемую. Поэтому она сменила тактику и попробовала зайти с другой стороны.

В доме отца Дора росла среди мужчин, но все они опускали глаза, когда она проходила мимо и вели себя отстранённо если она пыталась с кем ни будь из них заговорить. Никто не мог даже помыслить приударить за дочерью Годфри. Пока она была ребенком отцовские ученики были ей как братья, взрослые работники, как дяди, а единственная, кроме неё женщина в доме – кухарка, относилась к Доре со всей симпатией на которую была способна и насколько это возможно пыталась заменить ей мать. Но Параскева не имела женского изящества, её коньком была кухня и обладая весьма бойким характером она выработала некоторую грубоватость находясь постоянно в мужском коллективе. У Доры были подруги, две достаточно близкие и из хороших семей. У неё была возможность гулять по городу, но отец очень бдительно оберегал её и строго нормировал эти прогулки. В библиотеке городской ратуши Дора обнаружила подборку древних романов и несколько рукописных пьес уже времен Новгорода. Поэтому основным её досугом было чтение и именно подражая героиням романов она формировала образ своего поведения.

– Мне очень стыдно, что в первый Ваш день пребывания в нашем городе Вам пришлось столкнуться, по моей вине, с таким количеством неприятностей! – Начала Дора.

– Ничего страшного, для меня это не проблема. – Сказал Гавриил и снова слился с интерьером.

«Спросить, а что для него проблема, как-то не вежливо», – начала размышлять про себя Дора. – «О чем с ним вообще можно поговорить? Ну и сухарь к нам забрел! Но не может же он быть совсем бесчувственным. Я уверена есть способ зацепить нашего гостя и я его найду».

Некоторое время они сидели молча. Дора выжидала. Может он первым продолжит разговор. Но ничего не вышло её терпение лопнуло быстрее.

– Гавриил расскажите мне откуда Вы?! – Решила действовать напрямик Дора.

– Я из далека. – И снова повисла пауза.

– А что вы думаете делать в нашем городе? Вы покажите, как добраться до других городов отсюда?

– Вряд ли это у нас получится.

– Может Вам было бы интересно послушать о нашем городе? Я могу рассказать почти всё. – Решила зайти с другой стороны Дора.

– Да, я надеюсь Вы познакомите меня с городским Главой. – Сказал Гавриил и снова повисла пауза. Казалось его совсем не угнетают такие перерывы в их разговоре. Он сидел спокойно и ровно, у Доры было впечатление что он чувствует себя вполне комфортно и именно это её особенно раздражало.

«Ну и что после этого можно ответить, о чем они вообще говорили с Котом пока я приходила в себя в его спальне?! Может Лука с Севой наплели ему что-то про моего отца, и он теперь боится? На него правда не похоже что бы он чего-то боялся, но и ситуация в которой он оказался действительно неприятная. Наверное, я бы на его месте просто плакала». – Размышляла Дора пока ей в голову не пришла новая реплика:

– К сожалению мне нечем угостить Вас, у меня в спальне нет ни каких запасов, а на кухню спускаться я сейчас опасаюсь.

– Спасибо, это совершенно не обязательно.

Для Доротеи Становилось очевидно, что гостю скучно и сделать она с этим нечего не может. В свои двадцать лет она еще плохо освоила другие способы общения с мужчинами, кроме одного единственного – привлекать внимание собеседника к своей персоне. Но с Гавриилом это явно не работало, и Дора пришла к выводу: без помощи Кота она ничего из этого парня не вытянет. Потому что в компании с ним он был явно разговорчивей и больше предрасположен делится всякой интересной информацией. Поэтому она перешла к планированию дальнейших действий так если бы их совместный досуг был делом уже решённым.

– Я думаю, сегодня вам надо переночевать у Луки. Вы сможете найти к нему дорогу?

– Думаю смогу.

– А послезавтра будут скачки – это одно из самых больших развлечений нашего города. Мы обязательно должны туда пойти лучшего способа посмотреть город и познакомится с горожанами не будет.

Гавриил решил хоть на что ни будь согласится и ответил:

– Да, я думаю мы обязательно туда сходим.

– Вы остановитесь у Кота, это точно, не ищите другого места. В гостиницу Вам лучше пока не ходить. Иначе начнется ужасный переполох… – Продолжила наставлять гостя Дора.

– Вы извините мне мою сдержанность у меня был долгий и трудный путь, и я пока не знаю кому в городе могу доверять. Поэтому, я действительно лучше остановлюсь пока у Кота и немного переведу дух. Потом расскажу Вам все, что знаю. А теперь вы не могли бы отвлечь ваших людей, для того что бы я смог выбраться?

Дора, удовлетворенная его обещанием, успокоилась и начала выкрикивать Василия под предлогом испуга от услышанного шума, а Гавриил смог спокойно вылезти в окно пока все в доме были заняты переживаниями Доры.

Гавриил отлично запомнил обратную дорогу, но возвращаться не спешил. На душе было не спокойно, а это как правило означало возникновение неприятностей в недалёком будущем. После кульминационных событий в своей жизни он утратил возможность предвидения. Но долгие годы скитаний позволили его интуиции развиться в очень чуткий инструмент. Гавриил утратил многое, но этот слабый отголосок его прежних способностей говорил ему, о том что, что-то не так. Потом, он не был полностью уверен, что ему удалось оторваться от преследовавших его. Но это беспокойство было связанно не с ними. Он точно чувствовал, что в городе происходить нечто не ладное.

По улице он шёл очень аккуратно, скрываясь по возможности в тени. Дождь нисколько не смущал Гавриила, возможно, такая мелочь просто не заслуживала его внимания. На подходе к Дому Кота, Гавриил услышал топот шагов и голоса приближающихся Евдокии со свитой. Они явно шли туда же куда и он. Проследить за ними не составило труда и весь их разговор он слышал подробно. То, что Канат не дошел до дома его встревожило по-настоящему сильно, и он, когда голоса стихли за дверью Луки, пошёл по следу пропавшего. Через пол часа поисков Гавриил обнаружил лежащего без чувств Каната на небольшой площади под старым деревом. Лицо его было бескровно белым. На первый взгляд он казался мертвым, но слабый пульс едва прощупывался на холодном запястье. Гавриил не долго думал, что делать, подобные случаи он уже встречал. Каната надо было спрятать в укромное место где его можно было бы защитить от злых духов.

Вариантов у Гавриила было не много. Людей которым он мог доверять в городе ещё меньше. К Коту путь был закрыт, где живет Михаил он не знал, да и доверял ему меньше всех. Был еще вариант найти укромное местечко в окрестностях города, что-то вроде пещеры или другого естественного убежища. Но, в поисках такого места можно было провести очень много времени, а действовать с Канатом надо было как можно скорей. Оставался самый простой вариант возвращаться назад к Доротеи. Этого Гавриилу делать не хотелось, тем более он подозревал, что помощи от нее будет мало, а вред может быть. Но бросить Каната на произвол судьбы было бы слишком бесчеловечно, а раскрывать своё инкогнито он считал пока преждевременным и опасным, как для себя, так и для города. Поэтому пойти напрямик к Коту пока там жена Каната и прямо рассказать все главе города, а, следовательно, обнародовать свое присутствие было очень неосторожно. Преследовавшие его люди могли оказаться уже в городе или на подступах к нему. Их мог быть целый вооруженный отряд или несколько человек, но сути это не меняло. Надо было вначале поделиться своей историей с человеком, которому он единственному здесь доверял. Рассказать Коту хотя бы часть того, что с ним происходит и посоветовавшись принять решение относительно своей огласки, или отправиться дальше, продолжая скитания по свету. Гавриил уже несколько раз за вечер пытался поговорить с Лукой, но какие-то мелкие обстоятельства все время мешали серьёзному разговору. Подумав еще немного он решил вернуться к Доре и постараться спрятать Каната у нее до утра. Или хотя бы до тех пор, пока не появится возможность вернуться к Коту и рассказать ему о всем происходящем. Гавриил взвалил себе на плечи бесчувственное тело, Канат на удивление оказался легким для своего роста, но в боку тут же выстрелом отдалась боль от еще не до конца зажившей раны. Он стиснул зубы и медленно побрел назад к дому Доры. Добравшись до палисадника, цветущего перед домом Годфри, Гавриил аккуратно уложил Каната среди цветов и полез медленно в окно, из которого недавно спустился. Оказалось, что веревка не так уж ему и нужна он отлично справлялся с поставленной задачей используя выступающие торцы брёвен сруба, как лестницу.

Дора уже спала сладким сном и заорала бы во все горло, если бы он не зажал ей рот рукой предотвратив порыв её первого испуга. Она еще интуитивно брыкалась, а он уже объяснял ей шепотом причину своего возвращения. Вместе с вернувшимся пониманием того, что происходит тело её обмякло, и она, доверившись внезапному гостю перестала сопротивляться. Вникнув в суть происходящего, Дора начала соображать, что дело пахнет приключением и возможно романтическим. Гавриил еще раз постарался втолковать ей, что нужно небольшое помещение куда никто посторонней не мог бы случайно войти и где можно удобно расположить Каната создав вокруг него защитные символы.

Несмотря на то, что Сильвестр не вызывал у Доры никаких симпатий ей и в голову прийти не могло, что его можно просто бросить. Во-первых, потому что она никогда не испытывала человеконенавистнических эмоций, а во-вторых, потому что небольшое тайное дело с человеком, про которого, скорей всего, в недалёком будущем будут слагать легенды – это то, чего ей, как раз хотелось последние пару месяцев наступившей жаркой весны.