Текст книги "Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (СИ)"

Автор книги: Иван Фаворов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Мост страха

За старинной сводчатой дверью оказался ветхий подвесной мост, уходящий потертыми верёвками и чередой гниловатых досок в клубящийся черным дымом мрак. Годфри не раздумывая сделал первый шаг. Мост заскрипел и закачался. Васка с Порфирием переглянулись и засомневались. Но Годфри жестом не терпящим возражений предложил им отправиться следом. Пришлось повиноваться. Ученики, вцепившись руками в плетёные перила, на дрожащих ногах последовали за учителем. Мост скрипел и раскачивался. Внизу ничего не было видно сквозь дымку мрака, только раздавалось далёкое журчание воды. Годфри шел уверенно, слегка разведя для равновесия руки в стороны, так, как если бы он вечером, прогуливался до дома по узкой тропинке, имеющей небольшой уклон. Васка даже думать не хотел, о том, что может быть если, кто ни будь из них сорвется в низ. Страх острыми иголками пронизывал его тело каждый раз, когда он делал следующий шаг, а мост вздрагивал под его ногой. У Порфирия дела были еще хуже. Он всеми клетками своего организма чувствовал спрятанный здесь ужас. Словно мрак был живой и лез в голову к Парфену, старался прочесть его мысли, выудить оттуда самые тайные страхи и сделав их явью свести с ума. Сумрачный туман все сгущался. Порфирий уже не видел моста по которому шел. Он не чувствовал досок под ногами. Ему казалось туман несет его над землёй. Потом в клубах дымящегося сумрака поплыли ведения, вначале не страшные, скорей неловкие моменты прошлого, вызывающие ощущение обкаканых штанов в людном месте. Постепенно Порфирий начал чувствовать себя ущербным и больным. Так, как если бы в детстве подхватил грипп и всё тело ломит, голова набухла от соплей, но вместо того чтобы уложить в теплой уютной кровати тебя выгнали в холодный подъезд. Потом в видения начали вкрапливаться страхи. Просто темные тени. Вылезающие из складок тумана и как бы открывающие оконце в бездну не существования. С каждым шагом их становилось больше. Порфирий ощутил как ужас медленно расползается по его венам постепенно поселяясь в разуме. Тени обволакивали его, пытались растворить. Он чувствовал, как они находят лазейки в его сознание через страх поселившийся в нем. Чем дальше, тем больше и навязчивей становились тени. Ноги налились свинцом и перестали слушаться. Всем телом окончательно завладел страх. Порфирий уже не шёл, он парил в черном тумане медленно падая вниз. Потом, быстрее и быстрее, туман расступился, и он увидел внизу, перед собой открывшуюся бездну, мрак небытия в котором он вот-вот должен будет раствориться. Но, в тот Момент, когда остатки его разума уже прощались с жизнью, огромный ворон подхватил Порфирия своими когтями и вынес из этого ужасного места назад в пустошь к потрескивающему прогорающим хворостом костру. Порфирий не сразу пришел в себя. Прежде чем он снова начал чувствовать конечности и кровь опять побежала по сжатым от страха венам, казалось, прошла вечность. Первым делом он интуитивно подкинул хвороста в огонь и замер, разглядывая пламя. Из глаз его текли холодные тихие слёзы. Он не прошёл своего посвящения и сегодня не станет воином.

Страх овладевший им на призрачном мосту потихоньку отступал. Реальность пустоши казалась настолько привычной, родной и даже миролюбивой, как разношенные ботинки, что он улыбнулся сам себе. Потом посидев еще немного глядя в исцеляюще-живое пламя костра он понял, что решился вопрос только с его инициацией, а общее дело не окончено. Он не может бездействовать пока Васка с учителем остаются по ту сторону реальности в ужасном мире полном страдания и страха. Порфирий погрузился в состояние изменённого сознание, в котором мог хорошо чувствовать своих друзей. Установил ментальный контакт с Ваской и постарался укрепить его решимость. Помог ему не сойти с пути, которым он еще шёл. Парфен больше не перемещался на мост страха, путь туда для него сейчас был закрыт. Вокруг него была уже привычная ветреная пустошь. Но установив с Ваской ментальную связь, он помогал ему выстоять перед натиском ужаса, успокаивая его мечущийся от страха разум. Может помощь Порфирия другу и не была особенно сильной, но в критической ситуации бывает достаточно просто доброго слова, сказанного спокойным голосом, для того чтобы человек сохранил здравомыслие.

Васка попав в черный туман моста страха пытался не потерять ориентира держась за перила раскачивающегося моста. По началу все шло не плохо. Он игнорировал лезущие в голову видения сконцентрировавшись на каждом шаге. Делал движения максимально осознанно с полным погружением в ощущение действия. Сконцентрировав сознание на осязательной функции конечностей, он заполнил этим ощущением всё своё внимание. Шершавая и влажная верёвка перил, пальцы скользят по ней, то сжимаясь, то ослабляя хватку, движение суставов, прикосновение одежды к коже, ощущение стоп принимающих полный вес тела перед каждым шагом, и даже то, как доски прогибаются под мягкими подошвами сапог, мост раскачивается гармонично, следуя движениям путника – все это заполняло внимание Васки не позволяя вклинится туда разрушительному чувству страха. По началу такая защита неплохо работала, но тени, пробуя бастионы его разума на прочность искали все новые и новые лазейки. Через некоторое время ему начало казаться, что мост бесконечный, и время остановилось, и он навсегда останется в этом тумане. Потом, в рефлексию от прикосновения к поверхностям, и в ощущение двигающихся конечностей, начали исподволь, подмешиваться страхи. Вначале ему показалось, что веревка стала липкой. Потом, что доска под ногой затрещала и сейчас провалится. Он отдернул ногу, расконцентрировал внимание и потерял бдительность. Тут же из тумана возникла огромная голова дракона и Васка зажмурился от ужаса. Но в глубине что-то изнутри успокаивало, словно шептало на ухо: «Все в порядке, будь спокоен, это всего лишь ведение». Васка открыл глаза. Вокруг него снова был плотный тёмный туман. Он нащупал справа и слева перила и вновь сконцентрировался на ощущениях своего тела вызванных взаимодействием с реальностью. Передвижение в тумане требовало такой концентрации, что у него не оставалось сил окликнуть Годфри, скрывшегося впереди за стеной мрака. Он просто продолжал медленно идти вперёд. В голову пришла старая фраза «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Он повторял её в голове с каждым шагом, с каждым неровным, замирающем от страха ударом сердца. И шел вперед, а вокруг лезли жуткие морды, разевающие пасть и готовящиеся проглотить его. Жрущие друг друга лязгающие ужасными зубастыми ртами. Щупальца гигантских уродов хватались за перила моста. Он старался ничего не замечать. Концентрация на ощущениях конечностей уже не помогала. Воздействие тумана завладело ощущениями, и он чувствовал то слизь, оставленную щупальцами, то мокрые и скользкие от крови доски под ногами. Васка переключил внимание на позвоночник, на то какой он ровный и упругий. Где-то в самой глубине его сознания ему помогал знакомый голос друга и про себя он повторял: «Свет во тьме светит…». Шел дальше пока перед ним не выросла стена огня, вьющаяся клубами пламени. Подобная той которая вырвалась из пасти дракона на поле сражения, перед дверью ведущей к мосту. Он никогда бы не решился сделать и шага вперед несмотря на все свои ментальные ухищрения, но пламя рассеяло на небольшое расстояние мрак. Васка краем глаза увидел, как учитель скрылся в огне и пошел за ним. Огонь жёг и терзал его плоть, было невыносимо больно и не было ощущения времени, не было ощущения того, что это может закончится. Но он видел перед собой учителя так же горящего как и он сам. Шел за ним вперёд. Все ментальные придуманные им ухищрения отпали, не помогало ничего и только успокаивающий голос Порфирия продолжал бубнить изнутри слова умиротворения: «Терпи, все пройдет, это еще не вечность, просто так кажется». И Васка шёл, терпел и шёл вслед за учителем. Ему стало чуточку легче, когда он увидел и осознал, что мост состоящий из верёвок и досок не горит. Осознание этого помогло ему понять, что пламя всего лишь призрак и не существует на самом деле. После этого огонь начал стихать, образ учителя становился все более явный, а пламя пропадало, опускаясь вниз в пропасть под мостом, из которой возникло. Забирая с собой туман смятение и боль. Наваждения исчезли, учитель шёл на расстояние вытянутой руки перед ним, на плече его сидел ворон. Тумана больше не было, просто было очень темно, но при этом как-то прозрачно и тихо. Спустя еще несколько шагов впереди забрезжил свет, по мере приближения превратившийся в ворота со змеевидным узором. Сияние издавал именно узор, а точнее золотые змеи, ползущие среди серебряных кустов, искусно посаженных мастером на огромных тисовых воротах. Сияние было в чистом виде золотого цвета, такое же алчное и вожделенное. Оно не освящало, а искушало, манило идущего. Васка зачарованно уставился на эти ворота вокруг которых не было ничего, только звонкая прозрачная темнота. Ворота гипнотизировали и манили к себе. В этом было нечто пугающее, заставляющее насторожится разум, но чувства рвались туда, желая войти.

На пороге ворот стоял привратник в серебряной кольчуге и золотом шлеме, с плеч его свисал зелёный шелковый плащ, украшенный золотым узором сплетающемся во что-то напоминавшее дерево. Из-под крестовины шлема смотрели два голубых глаза, как синее небо отраженное в роднике солнечным летним днём. В руках он держал копье со стягом. На зелёном поле которого было вышито чёрно-золотое дерево и белая кайма по краю.

– Не все из вас преодолели мост. – Начал воин голосом тихим, но при этом проникающем всюду. Словно голос не затихал по мере удаления от стражника, а делился умножался и заполнял все поры, как вода проникает в губку. – Но мы рады приветствовать вас в Чертогах отважные войны. Тебя мы знаем Годфри, ты у нас желанный гость, а кто твой спутник?

– Это один из моих учеников, Васка. Второй к сожалению, столкнулся со слишком суровым испытанием. Ему на мосту открылась сама бездна небытия и он не смог противостоять чистому злу. Поэтому, пришлось вернуть его назад, в наш мир.

– На этом мосту падали и более опытные войны, чем в первый раз вступившие на него ученики. Моё почтение тебе храбрый Васка ты будешь достойно принят у нас. Вы доказали вашу отвагу пройдя по этому мосту. Проходите. – Стражник приотворил сияющие ворота пропуская Годфри и Васку во внутрь.

Чертоги воинов

За воротами учитель с учеником попали во двор, плывущей в облаках. Он был вытянутой прямоугольной формы и посередине украшен фонтанами с вином, водой и молоком. Расположенные в ряд они делили двор на три плохо разграниченные площади. С двух сторон, по краям располагались две галереи. Среди позолоченных статуй, мраморных лавок гротов и беседок вились дорожки, по которым можно было пройти сквозь весь двор минуя площади с фонтанами. Вся территория утопала в прекрасной растительности, одновременно цветущей, плодоносящей, скидывающей листву и расцветающей новыми почками. Мраморные дорожки и балюстрады перемежались с прекрасными зелёными газонами и пёстрыми излучающими аромат нектара клумбами. Тут были места и для публичных собраний: небольшой амфитеатр и места для уединённого время проведения: беседки и гроты. Было похоже, что создававший этот сад архитектор продумал каждую мелочь.

Свет проникал сквозь облака и рассеивался, что создавало равномерное приятное освящение. Тучи, плотно закрывавшие небо были молочно-белые и розоватые, приятные взгляду, не дождевые, а кучерявые весёлые и постоянно движущиеся в непонятном направление. Двор венчался роскошным дворцом, золочёные шпили которого терялись в заоблачной выси. А колоннада портала во много раз превышала человеческий рост. Весь двор и фасад дворца пестрили и сияли яркими мозаиками и позолотой. Повсюду гуляли мужчины, в основном, в льняных рубахах имеющих дорогую вышивку, и широких штанах ярких цветов. Богато украшенный кушак свисал двумя длинными кистями с боков каждого из них. Казалось здесь на входе выдают униформу, скорей всего оно так и было. На фонтане и в тени, на резных лавках сидели прекрасные гурии весело щебетавшие какие-то незамысловатые речи. Все мужчины имели оружие. Как правило небольшой меч, пристегнутый к поясу. Лица большинства были серьёзными и суровыми, казалось, даже в райских кущах они неспособны до конца расслабится и расстаться со своей подозрительностью.

У входа в этот экзотический сад, Годфри с Ваской встретил молодой юноша на вид немного младше Васки. Он сказал, что ему поручено проводить их к владыке чертога, бесстрашному войну Святославу.

Юноша заодно выполнял и роль гида неторопливо рассказывая о том, что их окружало, в первую очередь Васке, Годфри, судя по всему, здесь уже бывал и проводник разговаривал с ним так, как если бы большинство мест и обычаев были ему знакомы. Первый фонтан не производил никакого удивительного впечатления, вокруг него было умиротворяюще тихо. Только журчала неторопливо бегущая вниз вода из отверстий в мраморной статуе. В тени цветущего каштана сидел один пожилой воин восточного типа с длинной и узкой, прямой бородой, свисающей чуть ниже солнечного сплетения. Вокруг пели соловьи. Человек этот явно любил одиночество и ни к каким разговорам склонен не был. Васка даже начал думать, что рай для воинов может быть похож на клуб старушек любительниц огорода, но их проводник уловив его мысли объяснил:

– Вода в этом фонтане не простая, это место со стороны может показаться скучным и бесполезным, но на самом деле этот источник обладает способностью исцелять раны и восстанавливает силы. Поэтому, для воинов только прибывших сюда, или вернувшихся с ночной охоты, или любой другой вылазки он необходим. На вашем месте я бы не проходил мимо и тоже попробовал этой воды.

Васка с Годфри не долго сомневаясь напились из серебренного ковшика, стоявшего рядом с фонтаном и Васка почувствовал прилив энергии и бодрости словно только проснулся после продолжительного спокойного и крепкого сна. Все остаточные явления страха пережитого на мосту, моральная и физическая усталость пропали как по волшебству. Они пошли дальше, и юноша продолжал рассказывать историю возникновения этого места. История эта начиналась с того, что великий воин древний князь Святослав отличавшийся невиданной храбростью и бесстрашием в боях, после смерти был отправлен в специально появившееся для него место, потому что всей своей жизнью он его заслужил, а другого такого места не было.

– И теперь все бесстрашные войны попадают сюда? – Заинтересовался Васка.

– Нет не все, только те которых отбирают гурии Святослава. Многие из них провозвестницы его воли, а в этом месте и дар гостям одновременно. С одной стороны, они выполняют все прихоти обитающих здесь, но с другой возвещают волю Святослава, а она непререкаема. Все войны обитающие здесь являются гостями в его чертоге и живут и пируют только потому, что их пригласили.

– То есть их могут выгнать отсюда, или они могут уйти когда захотят? – продолжил интересоваться Васка.

– Нет, не всё так просто. Они отобраны гуриями, а значит полностью соответствуют тому, что здесь происходит. Потом статус гостя для них перманентный, они не могут расстаться с ним даже если захотят, а скорей всего и захотеть не смогут. По крайней мере претендентов таких ещё не было.

Они шли по мраморной дорожке, инкрустированной красивой мозаикой. Васка оглядывался по сторонам, как кот попавший в чужой незнакомый ему двор. Мысль о том, что эти прелестные гурии выполняют все прихоти, оставила в его голове сладковато сальный след. Отвлекшись от общего разговора он начал размышлять: «Интересно, а наши с учителем желания они так же обязаны выполнять». – Повсюду его взгляд натыкался на прекрасных женщин, одетых в какие-то полупрозрачные туники, дающие хорошее представление о формах их тела, но не представляющие из себя никакого конкретного типа одежды. На некоторых такая туника свисала с одной стороны чуть ниже колена, с другой открывая пол бедра. Некоторые были препоясаны и подколоты брошью собирая ткань в красивые складки, а некоторым и подкалывать было нечего настолько мало на них было ткани. Все гурии отличались изумительно белым цветом кожи, причем эта характеристика, в первую очередь, относилась не к цвету, а к свету, который, казалось, исходит от каждой из них не образуя ареола. Они ходили босыми и чуть позже Васка заметил, что они не оставляют следов даже на мягком грунте. Возможно поэтому поступь их казалась настолько веселой и лёгкой. Волосы на голове каждой были, видимо, реализацией безмерной фантазии создателя этого места. Не одной повторяющейся прически эти прекрасные существа не носили. И цвет волос, и его оттенки были созданы исключительно для каждой индивидуально. Гид продолжал вещать и несколько раз Васка сквозь туман своего отвлечённого внимания слышал короткие смешки Годфри, что означало разговор идет оживленный. Но внимание ученика полностью приковал небольшой грот. Мимо которого они проходили, направляясь к следующему фонтану. В тени каменного свода на резной скамейке из белого мрамора сидели две Гурии обворожительно щебетавшие, что-то на непонятном женском языке. Они смотрели друг-другу в глаза и одна гладила другой предплечье, а вторая поправляла первой волосы пытаясь их как-то пристроить вокруг ушей, а может просто играла, но они непослушными длинными прядями снова падали вниз. Та, что гладила предплечье была с длинными вьющимися каштановыми волосами и сидела закинув ногу на ногу медленно рисуя ступнёй в воздухе ей одной известные символы. Вторая была светловолосая со сложной прической из аккуратно уложенных пучков и косичек, она одну ногу поставила на скамью перед собой и облокотившись подбородком на колено вторую ногу вытянула в сторону, время от времени то распрямляя, то снова сгибая её в колене, словно этими движениями приводила дополнительные аргументы в своем разговоре.

Васка зачарованно смотрел на эту идиллию. Восхищался красотой собеседниц, они одновременно влекли его к себе и пугали. Причем влекли настолько сильно, что в пылу юношеских желаний, не выветренных до конца из него строгой дисциплиной школы, он был почти готов пренебречь всеми своими обязанностями и бросится в объятия этих красоток. Но другая гамма чувств, возникавшая в ином отделе его естества, заставляла неметь кончики пальцев и закручивала шуруп под ложечкой. Когда он, глядя на всю преподнесённую в этом саду прелесть ощущал скрытый страх. Опасность, которую опытный воин интуитивно чувствует всегда до того, как увидит.

Но однозначно утверждать, что именно приводило ко второму эффекту сложно, то ли просто присущая молодому возрасту робость с представительницами противоположного пола, то ли очевидно потусторонний антураж этого места и самих Гурий. Глядя на них сразу становилось ясно, что это неземные женщины из плоти и крови. Помимо всего прочего где-то в глубине этого места и в глубине каждой из них чувствовалась печаль зревшая в вечности. Как подгнившая заноза, спрятанная в самых недрах этого рая. Но на тот момент Васка не осознавал своих чувств настолько тонко, чтобы провести подобный анализ во всем объёме, но чувство отрезвляющей настороженности не давало ему расслабится и окончательно отпустить вожжи своего разума.

Второй фонтан из молока был гораздо более обитаемым. С двух сторон он имел подобие бассейнов в которых плескались вестницы Святослава с небольшим количеством мужчин. Некоторые из воинов сидели у края фонтана и пили молоко красиво украшенными ковшами. Проводник объяснил, что это фонтан вечной молодости и многие особенно вновь прибывшие могут сбросить груз долгих лет жизни выпив из него пару ковшей.

– Но тебе это не нужно по-видимому, как и мне. – Проводник лукаво улыбнулся, обращаясь к Васке. Тот почему-то смутился. – А Годфри всё время отказывается сколько я его не уговаривал. Но у нас есть еще один такой, это тот китаец, которого вы видели у первого фонтана. Вообще непонятно как он к нам попал. Молодеть не хочет, в боях и турнирах наших не участвует, сидит в тишине у фонтана с водой, когда там никого нет.

– Этот китаец единственный разумный человек из всей вашей сумасшедшей братии. – С улыбкой вмешался Годфри.

– А я этого и не отрицаю, просто непонятно, как он к нам попал… – Парировал проводник.

– А ты тоже был воином? – Вдруг поинтересовался Васка у проводника.

– Нет, нет, что ты. Я вообще человеком никогда не был. И почему здесь нахожусь тоже до конца не понимаю. Меня сюда отправили приглядывать за этим местечком что бы здесь все не вышло из-под контроля, а оказалось здесь даже коренным обитателям скучновато, и они не знают чем бы новым себя занять, а обо мне и говорить нечего.

– Кто тебя отправил?

– Ну как кто, начальство мое. – Уклончиво ответил юноша.

Смех и крики раздавались со стороны бассейна. Один здоровый молодец нырнул в непосредственной близости от мирно плавающих гурий чем вызвал их бурное возмущение и желание утопить его. Понарошку, само собой. У Васки опять глядя на все это веселье язык прилип к нёбу. Подспудно лукавые мысли стали пробираться в голову вместе с намерениями попробовать прогуляться по саду пока учитель будет занят каким ни будь делом не требующем его присутствия.

Этот фонтан они прошли достаточно быстро. Он по-видимому был женским, потому что представительниц прекрасного пола здесь было гораздо больше. Глядя на всё происходящее вокруг Васка подумал: «Надо отдать должное мужчинам. За исключением некоторых, подавляющее большинство из них имеет очень сдержанный и степенный вид. Наверное они уже ко всему привыкли».

Годфри не хотел задерживаться у этого фонтана и жестом поторопил проводника. Они ускорили шаг.

Васка спросил проводника о примеченной им сдержанности воинов. Тот ответил:

– Они все здесь степенные пока пир не начался. Видели бы вы их после пира, у вас бы сложилось другое впечатление. – Проводник улыбнулся и опять лукаво посмотрел на Васку.

– А как часто здесь пируют? – Спросил Васка.

– Каждый вечер. Жизнь здесь достаточно однообразна, и если бы не вылазки на войну и охоту, то желающих сбежать отсюда было бы больше чем попасть сюда. Видимо кто-то из древних воинов создав это место не подумал о том, что цикличное повторение удовольствий, растянутых в вечность может стать еще более унылым, чем сражение и преодоление трудностей. Поэтому выбраться отсюда на охоту или битву для большинства является самым желанным делом. Только новички в этом месте с головой пускаются во все тяжкие и их сразу можно отличить по количеству сидящих вокруг них женщин и объёму съеденного и выпитого. – Проводник опять хихикнул.

Фонтан с вином несмотря на отсутствие чудодейственных свойств был самый многолюдный. На вопрос Васки:

– Какие скрытые свойства у этого фонтана?

Проводник ответил:

– Вино оно и есть вино! Что может быть более или менее волшебным?

Вопрос был риторический и Васка молча согласился. Пьянящий аромат разносился вокруг фонтана, как визитная карточка. Здесь публика, в целом, была более раскрепощенная и сквозь кусты жасмина, отделявшие приближающихся путников от происходящего, раздавался громкий смех. В вине никто не купался и возможности такой фонтан не представлял. Он был выполнен в виде многоярусной конструкции, состоящей из множества чаш, с которых каскадами стекало вниз красное как кровь вино. Вокруг стояли столы с разными закусками, большинство из которых Васка никогда не видел и не ел. Было множество сидячих и полу лежачих мест. Расположенных в разных плоскостях и среди растительности таким образом, что каждое из них было скрыто от соседнего, но имело вид на фонтан и прилегающий к нему амфитеатр.

Узкие каналы растекались от фонтана в разные стороны, как артерии между местами пирующих, давая возможность питать чрево, не отходя от своего места. Гурий здесь было не меньше чем у фонтана с молоком. Но большинство из них потеряв контроль от пьянящего напитка вели себя ещё более развязано. Войны и здесь не отличались однозначностью поведения. Многие оставались суровыми и спокойными, не обращая внимания на поведение женщин. Но некоторые были настолько пьяны, что на ногах стояли едва-едва, были и такие, которые потеряв человеческий вид ползали на четвереньках предоставляя красавицам возможность прокатится и переносили от них всяческие понукания и легкие побои с видимым удовольствием.

– Большинство воинов, в последнее время, приходят к нам уже навеселе. Если раньше такой боец и двух минут не продержался бы на поле боя, то теперь, похоже, не трусят только в усмерть пьяные. Иногда, я правда подозреваю наших озорниц, в том, что они подбирают всяких пъянчуг себе на забаву. Но, впрочем, это не имеет особенного значения.

К алкоголю Васка относился сдержанно. При случае позволял себе, иногда выпить пива, но больше ради ощущения своего взросления, а не для достижения сонливой вялости и мутного состояния не сулящего ничего хорошего. Годфри к выпивке относился и того хуже. Поэтому, они не испытав практически никакого искушения прошли мимо этих кущей дальше к большой площади расположенной перед входом во дворец. Там собралась толпа народа, слушавшая оратора вещавшего со ступеней дворца.

– Все мы не простые люди, а братья одного племени которому неведом страх! Но получается так, что в этих кущах мы все можем размякнуть. Наслаждаться вином и женскими ласками разве это удел настоящего мужчины? Разве мы не соскучились по хорошей битве? Я призываю тех кто жаждет славы даже после смерти, составить мне компанию, для того чтобы отправится на великую охоту. Огромный вепрь снова возродился в смежных с нами лесах, и он ждет отважного война… – Речь эта, весьма посредственная, продолжалась ещё какое-то время в том же духе. Васка дальше даже не слушал. Народ вторил оратору неистовыми возгласами сотрясая пространство вокруг себя. Было ясно, что желающих отправится на охоту достаточно много, но судя по обстановке вокруг фонтана с вином, проводить время там нежась в женских ласках для многих было гораздо приятней.

Поднимаясь по мраморным ступеням дворца Васка обернулся и ему открылся вид на весь сад сразу, он был прекрасен. В самых сказочных снах и смелых фантазиях он не представлял ничего подобного. Но анализируя увиденное, затруднялся сразу ответить на вопрос: согласился бы он провести здесь вечность загробной жизни.

Пройдя сквозь ряды роскошных колонн, только база которых была выше человеческого роста, а капитель возносилась не на один десяток метров. Они оказались у входа в портал ведущий во внутренние покои дворца. Там не было двери, и они беспрепятственно прошли во внутрь. Посередине первой залы стояло нечто прямоугольной формы похожее на жаровню. Вдоль противоположной от входа стены от углов к центру поднимались две лестницы, ведущие на огромный балкон, с которого был проход в другие помещения. Справа и слева шла система арок, под сводами которых были сделаны ниши со стоявшими в них небольшими столами и креслами. Миновав всю эту залу и поднявшись на балкон, они вышли в длинный коридор, потом повернули и оказались на винтовой лестнице. Примерно еще через два этажа зашли в небольшую дверь, скрывавшую нечто похожее на кабинет, будуар или охотничью комнату. Интерьер этого места был настолько не однороден, что определить сразу назначение этого помещения было невозможно. На мягкой кушетке украшенной витиеватой резьбой сидел человек в свободных шароварах и широкой льняной рубахе, вышитой разноцветным бисером, серебряной и золотой нитью, с длинным чубом на голове и густой бородой на лице. На невысоком столе перед ним были расставлены разные яства. Вокруг него, но на достаточно почтительном расстояние сидели гурии. Они не пытались к нему приблизится, но и не отдалялись от него. Все были заняты каким ни будь незначительным делом. Святослав имел вид человека погружённого в дела, но в тоже время ничего не делал. Гостей он встретил доброжелательно, но в его радушие чувствовалось притворство человека, который уже всё имеет и ничего нового получить не от кого не может и поэтому ко всему тому, что ему предлагают относится с равнодушным вниманием. Но тем не менее было похоже, что появлению Годфри он рад и в океане его равнодушного безразличия для этого человека может отыскаться ручеёк симпатии.

– Доброго Здравия вам гости дорогие! – Он встал им на встречу протягивая руку. Годфри пожал её чуть выше запястья.

– Будьте бо-гаты мой государь. – Сказал Годфри в ответ на его приветствие. И немного поклонился. Васка последовал его примеру.

– Я рад приветствовать вас в моих владениях храбрые войны. Очень нечасто к нам заходят люди из мира живых. И тем более никогда не делают этого просто так. Но я надеюсь, что прежде чем мы приступим к обсуждению приведшего вас сюда дела и обменяемся дарами вы примите участие в нашей ежедневной охоте.

– Мы с удовольствием составим Вам компанию. – Сказал Годфри.

После этого Святослав предложил им сесть за стол рядом с ним. Они полу-прилегли на мягких кушетках, расставленных вокруг стола. По две гурии услужливо подошли к каждому из них, поднося пищу и бокалы с вином. Годфри пригубил вино, а пищу есть не стал. Потом посмотрел строго на Васку, у которого слюни уже текли от всего увиденного, и он был готов с аппетитом пообедать. Васка поймав взгляд учителя, как бы опомнился и сделал тоже самое.

Подав угощения девушки аккуратно сели рядом с ними на самый край кушеток и принялись мило посматривать на гостей. Годфри делал вид, что не замечает их. А Васка ёрзал и не знал куда деть руки. Потом Святослав предложил сыграть в шахматы, на что Годфри с удовольствием согласился.

Васка вдохновлённый строгим взглядом учителя смог в себе пересилить соблазн наесться как следует, но вина пригубил немного больше чем того требовала обычная формальность. Слишком красивым был его красный цвет и приятным аромат. Оно странным непривычным образом обожгло пищевод. С одной стороны, это было хорошее вино, но с другой вина как бы не было, в рот оно попало, а в пищеводе уже растворилось куда-то и до желудка ничего не дошло. Прикосновения женщин имели схожий эффект. Вроде ощущались отчетливо, но не согревали, были какими-то прозрачными. Потом Васка заметил, что учитель почему-то избегает непосредственного контакта с обитателями этого места, не ест пищи, не пьёт вина только делает вид. От прикосновений Гурий как-то ловко уворачивается. Он решил, по возможности, подражать учителю, а потом расспросить его почему он так делает и почему ничего не сказал ему о такой необходимости.