Текст книги "Танец маленьких искр. Антре. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Иван Аккуратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Вот же бездна... Ты грёба...

– Пойдём-ка, – пискнул ей на ухо знакомый голос. Оливия нежно и аккуратно дотронулась до её плеча. И мягко отвела в сторону. – Похоже, нам пора.

Элиза всё ещё чувствовала кислый, тошнотворный запах. Будто бы он был повсюду.

Боги, все, кто был в храме, теперь смотрели прямо на неё. Перешёптывались, улыбались, а некоторые даже позволяли себе смеяться. Она была опозорена! Бездна, никогда ещё ей не было так стыдно!

Оливия обняла её за плечи и повела к выходу, уверенно обходя скопления людей. Только, когда они вдвоём вышли на свежий воздух, прошли мимо стражников и спустились на нижнюю ступеньку крыльца храма, она отпустила Элизу и позволила ей остановиться.

Элиза попыталась сделать шаг, но голова странно кружилась. Руки и ноги дрожали, будто её только что поразило молнией. Хотя... Случившееся, пожалуй, было хуже.

Элиза медленно опустилась и села на ступеньки.

– Я... – Она уронила голову, обхватила её руками. Почувствовала, что ладони всё ещё влажные и липкие, и резко отдёрнула их в сторону. – Проклятье! Боги, что... Что за день!

Она оглядела себя. Увидела розовые разводы на правом рукаве. Несколько пятен на подоле платья и туфлях. Кусочки – ей не хотелось знать, чего – на меховой мантии.

– Вся одежда... испорчена... – прошептала она, скорее удивлённая, чем расстроенная. Удивлённая тем, насколько это было... несправедливо!

– Предпочитаю думать, что спасённая человеческая жизнь, стоит определённых неудобств, – заметила Оливия серьёзно. – Даже, если другие этого не понимают.

– Бездна, этот муда... – Элиза осеклась, понимая, что всё ещё находится на крыльце храма. – Этот... упитанный господин просто перепил вина! Я ни от чего его не спасала! Уверена, это даже не послужит ему уроком! Более того – наверняка, он даже и не вспомнит, что здесь случилось!

– Вы можете расценивать произошедшее так, как вам больше нравится, – пожала плечами Оливия. – Можете даже думать, что вы помешали божественной каре, ниспосланной самим Иль’Пхором в его храме. Однако я видела решительную девушку, первой пришедшую на помощь. Не сомневавшуюся ни секунды. И сделавшую всё, что от неё потребовалось. К тому же, единственную, среди толпы этих... мудаков.

Элиза посмотрела на Оливию, и та мягко и приятно улыбнулась. Как мать, хвалящая свою дочь. И Элизе странным образом это помогло почувствовать облегчение. И ещё больше расстроиться из-за своей одежды.

– Похоже, – она, морщась, двумя пальцами оттянула ту часть подола платья, что липла к ноге. – От завтрака с вами мне всё же придётся отказаться. Вы можете думать, что хотите, но я предпочту расценивать это, как злоключения самого Иль’Пхора. Которому, похоже, очень нравится строить мне козни.

– Не всегда можно сразу сделать выводы о последствиях божественного вмешательства, – задумчиво изрекла Оливия. – Если, конечно оно вообще имело место.

– Я... – Элиза вздохнула. Несколько секунд она искала чистый платок в своей сумке, но так и не смогла найти его, лишь ещё больше всё испачкав. – Простите, но в данный момент мне сложно видеть в этом что-то хорошее. К тому же... Дома меня действительно ждут дела. Сегодня вечером возвращается мой муж Персиваль, и...

– Боги! – Оливия ахнула, широко раскрыв глаза. – Я совсем забыла об этом! Пожалуйста, простите меня! Я очень рада, что с ним всё в порядке!

– В порядке? – Элиза перевела взгляд от сумки.

– Так вы не знали? О, боги! Я услышала от отца, что его рейд столкнулся с кораблями Иль’Тарта шесть дней назад! Боги, простите, что узнаёте это от меня! Но... Я слышала, что почти никто не пострадал, и точно не было жертв среди офицерского состава. Так что ваш муж, наверняка, просто не хотел лишний раз вас беспокоить! И, конечно, я не стану вас больше задерживать!

Элиза насупилась. И вновь вернулась в долбанный реальный мир. Точно такой же мерзкий и несносный, каким он всегда и был. Боги, почему Персиваль не написал ей хотя бы письмо? Причина, которую назвала Оливия, не первой приходила в голову. Скорее всего, находясь вдали от дома, Персиваль просто забыл о своей жене и сыне.

Оливия же, пусть и попрощалась, но не спешила уходить. И резкое отрезвление навело Элизу на ещё один очевидный вопрос, который почему-то только сейчас пришёл в голову.

– Почему... – Элиза перевела на неё взгляд. – Почему вы стояли возле моей исповедальни?

Оливия вздрогнула. Отвела глаза в сторону дороги, по которой катили повозки.

– Я... Дело в том, что... – Она тянула слова и мямлила. Затем глубоко вздохнула, словно решаясь прыгнуть в пропасть. – Я шла за вами, когда только увидела у входа в храм. Я не собиралась подслушивать, но... Ваши слова лишь ещё больше убедили меня в том, что мне действительно стоит с вами поговорить. Вы и ваш муж... Ваша семья имеет репутацию. Имеет влияние, финансы. Вы многое отдаёте Иль’Пхору, но...

– Но недостаточно много, как по-вашему, – закончила за неё Элиза. – Есть такой вид людей, которым никогда не бывает достаточно. Не так ли?

Оливия вновь попыталась улыбнуться.

– А что насчёт вас? Вы никогда не шли по улице, и не думали, не могу ли я сделать что-то ещё?

– Бездна, вы... – Элиза поднялась на ноги. – Вы просто лицемерка! Обвиняете меня после того, как подслушали исповедь, после того, как я...

Она хотела сказать «спасла человека». Но они обе знали, что это неправда.

– Нет же, послушайте! – Оливия тоже подскочила и взяла Элизу за чистую руку двумя своими. – Я совсем не это хотела сказать. Боги... Уговоры никогда мне не давались. Думала, за завтраком смогу найти правильные слова, а сейчас... Было бы проще, если бы вы пообщались с моим отцом. Он завтра будет здесь – в храме. Будет читать проповедь. Я... Не настаиваю, но буду рада, если вы и ваш муж придёте.

– Персиваль, он...

Оливия прервала её, сжав ладони на её запястье.

– Не нужно отвечать сейчас! Просто подумайте об этом, поговорите с мужем. Быть может, однажды вы обернётесь и увидите – даже когда Бог вас не слышит, это не значит, что ничего нельзя сделать. Я видела людей, которые были способны на куда большие подвиги, чем чудеса, приписываемые богам. И то, что вы сегодня сделали, – лишь это доказывает.

Она отпустила руку Элизы.

– Прощайте, миссис Болло. Я очень надеюсь, что мы скоро увидимся. Достаточно скоро, чтобы не вышел... хм... магический срок годности.

Она улыбнулась краешком губ, а затем развернулась и зашагала в сторону дороги, где её уже ждал экипаж.

Элиза вздохнула, оставшись одна. Обнаружила, что на неё продолжают таращиться. Развернулась, снова взглянув на огромный уродливый храм.

– Тебя ведь нет здесь, не так ли? – спросила она в полголоса. – Конечно же нет, бездна...

А затем, больше не оборачиваясь, прикрылась меховой накидкой, пытаясь скрыть грязную одежду, и направилась в сторону дома.

Глава 9. Заслуженная награда. Часть 1

Они начали пить на корабле. Само собой, это запрещалось уставом, но ни капитан Лоуренс Ботфорт, ни подполковник Альбрехт Орсел не возражали. Стоило начаться обеду, ворчливый ублюдок Фарви выкатил в столовую бочку оранжевого вина, в которой оставалось чуть больше половины, налил себе целый стакан, отхлебнул, шумно причмокнул и даже позволил себе улыбнуться – вероятно, впервые, за это путешествие.

Вокруг тут же образовалась очередь, загремела посуда, голоса команды стали громче и веселее, послышался смех, как всегда бывало, когда корабль возвращался в родной порт. Рыжий быстро присоединился к Фарви, каждые несколько минут подходя к бочке и доливая свой стакан доверху. Граф достал откуда-то небольшую флягу и с довольным видом устроился возле иллюминатора. Даже Счетовод несколько раз цедил себе чуть больше трети стакана и выпивал залпом, не запивая и не закусывая, – у парня было много талантов, но пить он не умел.

Персиваль был не слишком рад столь беспринципному и наплевательскому отношению к солдатской этике. Голос отца где-то на задворках сознания болезненно напоминал ему о том, что свод правил и законов – истины, которые он должен почитать больше самих Богов. Но раз даже начальство потворствовало происходящему, кто он такой, чтобы препятствовать, возмущаться и лишать солдат заслуженной награды.

Он и сам плеснул себе вина, а затем разбавил его водой. Отхлебнул, скорее просто промочив губы, чем сделав полноценный глоток. Кисловатый и терпкий вкус не умиротворял его, не расслаблял, а лишь усиливал жажду.

Ему хотелось выпить. Во-первых, потому что... Бездна, он заслужил это! Уже давно команда не возвращалась на Иль’Пхор в столь прекрасном расположении духа. Победителями. Их взвод столкнулся лоб в лоб с превосходящими силами врага. Отбил нападение, практически не понеся потерь. Проявил невиданную доблесть и отвагу – в особенности он сам, капитан абордажного отряда Персиваль Болло. На него смотрели, как на героя. Его поздравляли с хорошо проделанной работой. И порой, ему даже удавалось забыть, что работа эта заключалась в умерщвлении людей. А преуспевать в ней означало быть самым жестоким и беспощадным сукиным сыном.

Но бессмысленно было заниматься самообманом. Персивалю нравилось быть жестоким и беспощадным. Нравилось преуспевать в этом. В бою он чувствовал столь желанное раскрепощение. Азарт, горячащий кровь, когда оказывался в окружении врагов. Но главное: только в пылу сражения он мог хоть немного ослабить цепь, которая сдерживала нечто тёмное внутри него. Впитать силу этой тьмы. Силу, которая наполняла его, делала его самим собой. Полноценным.

И в этом крылась вторая причина. Возвращение на Иль’Пхор. Домой, где он постоянно изнемогал от тоски. Нет, он любил свою семью. Любил Элизу и понятия не имел, почему она до сих пор оставалась мила с ним. Любил маленького Аллека и ума не мог приложить, почему парень им восхищался. Ему повезло с ними, и они делали его лучше. Он это знал.

И всё же... Для их общего блага, он предпочитал любить их на расстоянии. Персиваль часто говорил себе, что так для них будет безопаснее. Но правда была куда проще. Рядом с ними он был вынужден сдерживаться. Притворяться. Играть ненавистную для себя роль и становиться лишь частью самого себя – тем маленьким кусочком, который они себе выдумали и полюбили.

Конечно же, спустя несколько мучительно долгих дней, он приспособится. Свыкнется и успокоится. Запрёт зверя в клетке, в укромном уголке своей души. Сделает вид, что его не существует. И, быть может, даже сумеет сам в это поверить. Сможет насладиться спокойствием и обществом людей, которые его любят. Насладиться миром.

Но в данную секунду он был на взводе. Буквально не находил себе места и готов был лезть на стену. А чудовище внутри него скулило и рвалось на волю – не важно как, и кто при этом пострадает. Утешало лишь то, что осталась всего неделя до следующего Спуска. Всего восемь или девять дней до момента, когда возобновиться война с Иль’Тартом. Когда его вновь призовут на флот, где он сможет хотя бы время от времени избавляться от оков и становиться... тем, кем он должен был быть, когда доставал меч из ножен. Тем, кто был нужен его королевству. Его острову. Его дому.

И только подумав об этом, Персиваль не удержался и сделал большой глоток. Вино приятно обожгло горло, прокатилось по внутренностям, щекоча нервы.

– Ого, кэп! – окликнул его уже заметно набравшийся Рыжий. – Похоже, мы в порту! Заходим на посадку!

Персиваль с трудом мог сказать, сколько времени прошло с последней переклички. Но теперь тоже заметил, как корабль перешёл в дрейф. Замедлился и затаился, двигаясь при помощи маневровых.

– В порту? – растерянно пробормотал Граф, оборачиваясь к иллюминатору. – Я не слышал, как нас подцепили, а вы? Да и... Где тогда сраные облака?

– Семьсот восемьдесят четыре, – озабоченно сообщил Счетовод своим совсем ещё мальчишеским голосом.

– Бездна, возможно я нажрался в дрызг, но я понимаю, что лопочет этот умалишённый! – сказал Граф. – Взгляните, мать его! Остров вышел из облаков!

Персиваль оставил недопитый стакан и встал со своего места. Подошёл к иллюминатору, возле которого уже столпилось несколько человек, пахнущих кислой выпивкой. Было сложно различить что-то через грязное, замызганное стекло, но Граф несомненно был прав.

– На сто восемьдесят четыре часа раньше, – с восторгом пополам с ужасом сообщил Счетовод. Персиваль и не догадывался, что парень может проявлять такие эмоции.

– Дерьмо... – пробормотал Фарви.

В дверь каюты постучали.

– Эй, пьяные ублюдки! – закричал боцман. – Стройся на палубе!

– Сраное дерьмо, – добавил Фарви, распрямляясь и пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу мундира непослушными пальцами той руки, что не держала бокал вина.

А Персиваль улыбнулся. Что ж... Может быть, и для него, в коем-то веке, Бог припас заслуженную награду.

Глава 9. Заслуженная награда. Часть 2

Преждевременный выход Иль’Пхора из облаков практически не смутил команду. Пожалуй, их не смутил бы даже полк Иль’Тарта, поджидающий в порту, или охваченный огнём город. Ревущей, горланящей и гогочущей толпой они вывалились из трёх кораблей. Расползлись, шумя, по пристани.

Некоторых ждали жёны и дети, но таких оказалось меньшинство. Справедливо. Сегодня был день другой семьи. Семьи, которой эти люди становились, стоило лишь взойти на борт уплывавшего на несколько недель корабля. Семьи, которой они обязаны были стать вдали от дома, вдали от родных. Это, или оставаться в одиночестве против врага и бесконечной ледяной бездны.

Теперь наступил их вечер. Время отпраздновать победу. Вспомнить павших. Вспомнить, что в мире существует что-то кроме океана, запаха потных ног, пробирающего до костей холода и страха смерти. Осуществить переход к мирной жизни, который многим, включая Персиваля, давался очень непросто.

Сегодня можно было расслабиться. Отпустить всё, что случилось в плаванье. Поделиться байками и историями, которые становятся весёлыми, лишь когда чувствуешь под собой почву. Похвалиться собственной доблестью, приукрашивая детали и пропуская моменты, когда тебе хотелось обделаться от страха.

Таким должен был стать этот вечер. Хорошим, правильным, спокойным. Должен был, но не стал.

Барак всегда казался Персивалю большим и пустым – особенно после крохотных, неуютных кают боевого фрегата. Здесь почти не было мебели, кроме двух столов, нескольких скамей по краям и ряда неудобных коек в дальней части.

Однако сейчас, он показался ему меньше любой корабельной подсобки.

По меньшей мере тридцать человек в серых с чёрным мундирах расступились по огромному залу, заняв позиции через каждые несколько шагов. Встали возле окон и двери, будто готовили здесь настоящую засаду, а их единственной задачей было отрезать пришедшим все возможности для побега. С невозмутимыми лицами, с какими убивают врага, а затем, как ни в чём не бывало, садятся ужинать.

И это неуютное чувство, которое лишь подстёгивало зверя внутри Персиваля, стократ усилилось, когда дверь за солдатами подполковника Орсела и экипажем его кораблей закрылась.

– Господа.

Генерал Даунстренд, статный и широкоплечий, со светлыми, слегка редеющими и схваченными сединой волосами, стоял прямо по центру барака, сцепив за спиной руки. На нём был мундир – парадный, чёрный с красным. На плечах виднелись нашивки, а также несколько медалей, зловеще поблёскивавших в тусклом белом свете ламп. Он облизал губы – хищно, будто в оскале. И посмотрел прямо на подполковника Орсела.

После нескольких секунд промедления, тот наконец опомнился:

– Сэр! – Орсел отдал честь двумя ударами в грудь так рьяно, будто увидел перед собой самого короля. – Я рад доложить об успешно завершённой миссии патрулирования, которую ваш штаб поручил мне. Если позволите, я хотел бы предоставить вам полный отчёт завтра к обеду, в котором тщательно распишу...

Все, включая подполковника, увидели, как при этих словах скривилось и так морщинистое лицо генерала Даунстренда. Как его серые глаза блеснули, сузились и превратились в угрожающие полоски металла.

– Успешное завершение миссии... – теперь оскал стал совершенно очевиден. – Так ты называешь сраную государственную измену?

– Сэр? – Подполковник Орсел несколько раз оторопело моргнул.

– Ты, мать твою, решил поиздеваться надо мной, солдат? – взревел генерал так, что Персиваль увидел, как несколько капель слюны вылетели из его рта в сторону Орсела. – Смеешь рассказывать мне об удачной операции? Может быть, ты ещё собираешься назвать это хорошо проделанной работой? Попросишь наградную ленту или, ещё лучше, сразу генеральскую нашивку?

Даунстренд подошёл к Орселу почти вплотную. Замер, вперив в него взгляд разъярённых глаз. Теперь прямо и вытянувшись по струнке стояли даже самые пьяные – то есть те, кто, как думал Персиваль, стоять не могли вовсе.

– Или ты просто хочешь, чтобы я её лишился, солдат? – тихо, но отчётливо проскрежетал генерал.

– Сэр, я не понимаю...

– О, ты не понимаешь! Конечно же. Наверняка дело во мне. Я излагаю свои приказы непонятно, или... Может быть, у вас, подполковник, снова... хм... неполадки со связью?

Альбрехт Орсел хотел было возразить, но затем выдохнул и сморщился, будто его пнули под дых.

– Ты, твою мать, упрашивал меня поручить тебе эту миссию! – рявкнул Даунстренд. – И я тебя послушал! Доверился послужному списку, рекомендательным письмам, а не собственному голосу разума. Решил, что это сраный разведывательный рейд, в котором ничего не может случиться. Решил, что ты засиделся, копаясь в своих бумагах, захотел проветрить голову и стать ближе к людям, которые действительно защищают наш остров.

Генерал Даунстренд сделал ещё шаг и врезался бы в подполковника Орсела грудью, если бы тот не отшатнулся. Казалось, вместе с ним отступили все, кто сейчас был в бараке. Попятились к выходу, разбитые и обескураженные, готовые пуститься в бегство только от голоса этого человека.

– И уж точно я не мог подумать, что ты – сраный изменник.

– Я... – Орсел поморщился, но тут же приосанился и вздёрнул подбородок. – Я служу в армии Иль’Пхора уже двенадцать лет. Прошёл путь от зелёного рядового до подполковника. И даже вам, генерал, я не позволю называть меня...

– Иль’Прит сожжён, – бесстрастно оборвал его Даунстренд и скривился, будто от беспокоящей старой раны. – Лесопилки, склады, порт, все три квартала – всё. На панцире остались руины. Руины и сраные тлеющие угли.

– Я... – Орсел, такой уверенный и источавший силу на корабле, не побоявшийся сам броситься в бой в первых рядах и даже давший отпор как врагу, так и нападкам ворчливого капитана Ботфорта, теперь лишь хлопал губами, как младенец, потерявший соску. – Я не...

– Корабли, похоже, прошли по самому краю мёртвых вод. Там, где должен был быть ты, Орсел. Ты и твои люди. Но ты изменил маршрут. Задержался на несколько дней. А затем наплевал на мой прямой приказ.

– Сэр... – Лицо Орсела приняло болезненно бледный оттенок, и в холодном свете ламп он походил на выловленный из воды труп. – Вы должны меня выслушать. Я ничего не знаю о нападении на Иль’Прит, но на кораблях, которые мы встретили, были люди с Иль’Тарта. Они первыми открыли по нам огонь, а мы действовали по инструкциям. Если потребуется, я готов предстать перед трибуналом и понести любое наказание...

– Военный трибунал запихнёт тебя в ящик, забьёт его доверху камнями, заколотит крышку и сбросит в сраную бездну, подполковник! – рявкнул генерал Даунстренд. – И даже если ты ничего не знал о нападении, то из-за тебя мне на голову свалились проблемы с торговой гильдией, а может и с королевскими послами!

– Сэр, я могу поклясться, что это были не торговцы. У них не было действующего кода, и они открыли по нам огонь...

– Ты получил мой приказ не лезть, Орсел? – резко перебил его генерал.

Подполковник вздрогнул.

– Ну? Это простой вопрос. Прямо перед вашей атакой мне ответил радист. Сообщил, что неполадки устранены, и он уже отправил за тобой. А затем связь снова пропала. Так вот, подполковник. Ты получил мой приказ отступить?

Пауза затянулась, мерзкая и удушливая, как петля на шее. Наконец Орсел покачал головой.

– Нет, сэр, – сказал он бесстрастным и лишённым эмоций голосом. – К сожалению, рация снова вышла из строя. Предполагаю, что на одном из кораблей, которые маскировались под торговые, было установлено устройство, создающее помехи.

Генерал понимающе кивнул. А затем повернулся к капитану Лоуренсу Ботфорту.

– А что скажете вы, капитан Ботфорт?

Капитан флагманского корабля также был мертвенно бледным. С макушки по его лицу катились большие, блестящие капли пота, которые он не мог стереть, так как вынужден был стоять по стойке смирно. Сжав губы в тонкую линию, он покосился на подполковника Орсела и поморщился, будто учуял запах тухлятины.

– Н... Нет, сэр... У нашего корабля были неполадки со связью.

– Действительно? – Даустренд выгнул густые брови. – Интересно. Может быть, Орсел, ты не спроста выбрал этот корабль? А что на счёт вас, Болло? Что скажите вы?

Прошло несколько мгновений прежде, чем Персиваль понял, что обратились именно к нему. Не по голосу или словам генерала. А по тому, как вокруг него расступились остальные солдаты. Как ему резко стало нестерпимо жарко и душно. Как ворот мундира, который был для него разве что не второй кожей, вдруг начал сжимать его шею, будто тиски.

– Сэр, – сказал он, однако даже не отдал честь, как полагалось.

– Да, капитан Болло. Думаю, мне стоило с самого начала задать этот вопрос именно вам. Вы ничем не обязаны подполковнику Орселу. Более того, своими действиями он поставил под угрозу вас и ваших людей.

– Сэр... – Персиваль и сам не узнал свой мямлящий, извиняющийся голос. – Я не очень понимаю...

– Не стройте из себя дурака, Болло, – оскалился генерал. – Имейте уважение хотя бы к своему отцу. Я прекрасно знал его. Он был моим другом, моим учителем. Был генералом, которого заслуживал наш остров. Я уважал его. И до сих пор помню, как он отзывался о вас. Способный ученик, доблестный боец. Но главное: солдат, который скорее даст себя убить, чем ослушается приказа.

Персиваль стоял, чувствуя, как одежда пропитывается потом. Страхом. Неуверенностью. Чувствуя себя так, будто его загнали в угол.

Он не привык к выговорам. Не то чтобы он был слишком горд, чтобы стоять у всех на виду, отчитываемый, будто нагадивший посреди гостиной пёс. Просто сам он считал себя псом иного рода. Воспитанным и верным. Кусающим только по приказу, и не позволяющим себе обделаться, где не следует.

– Я жду, – Теперь генерал подошёл к нему. Настолько близко, что Персиваль увидел подёргивающееся нижнее веко на правом глазу. Залысину на макушке, поблёскивающую в ослепительно белом, как в лазарете, свете ламп барака. Видел, как поднялся и опустился его кадык, когда он сглотнул. – Получил ли подполковник Орсел приказ отступить?

Приказ.

Персиваль хорошо знал это слово. С малых лет оно стало для него... Не плетью или пряником – фактом. Предсказанием будущего. Будущего, которое решили за него и которое не может быть оспорено. Практически словом Божьим.

И он выполнил его, там на корабле. Без ропота, без споров, без промедления. Сделал ровно то, что приказывал старший по званию. Тогда это казалось ему верным. Он был уверен, что действия подполковника Орсела спасли их жизни. Что его решение принесло им победу.

Вот только, кто он такой, чтобы судить о том, какой приказ верный? Кто он, чтобы взваливать на себя эту ответственность? И стоит ли его жизнь или жизни всей команды того, чтобы предавать отца? Предавать то, во что он верил?

На корабле он всего лишь выполнял приказ. В случившемся не было его вины. Сейчас, единственное, что он мог сделать – поступить так же. Фактически, других вариантов не было. Будущее уже было предрешено в тот момент, когда генерал обратился именно к нему.

– Мы... – Персиваль сглотнул, надеясь, что за это мгновение небеса разверзнутся и зальют Иль’Пхор огненным дождём. Само собой, этого не случилось. – Мы получили ваш приказ, генерал. Однако... в тот момент мы уже не могли...

– Бездна! – закричал генерал Даунстренд, резко развернувшись обратно к подполковнику Орселу. – Сраная, долбанная бездна!