Текст книги "Танец маленьких искр. Антре. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Иван Аккуратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 7. Гостеприимство Иль'Пхора. Часть 2

– Дальше – ни слова, – Безелик остановил их прямо на лестнице. – И держите капюшоны опущенными.

Он распахнул дверь, впуская морозный воздух, монотонный шум дождя и звуки улицы. Астра сделала один шаг, другой, и...

Астра никогда не видела город на спине Иль’Пхора. Прожила на Титане двенадцать из четырнадцати лет своей жизни, но покидала лагерь только один раз – на двухмачтовом паруснике, который забрал две дюжины детей от маяка слушателей и перевёз на Иль’Прит.

И теперь она беспомощно замерла, едва оказавшись на верхней палубе.

Перед ней раскинулась всего одна улица – замощённая камнем мостовая набережной вдоль пристани. Но даже она была такой широкой, что у неё едва не кружилась голова. Глаза разбегались от череды разноцветных ларьков и палаток. От броских вывесок, лампочек фонарей и ярких, подмигивающих гирлянд, которыми были увиты столбы и балконы. Дома, серые и коричневые, желтые, зеленоватые, белые, как свежий снег, жались к дороге, выглядывали друг у друга из-за черепичных крыш, тянулись к небу острыми башнями и флюгерами. Море, бескрайнее море домов, не заканчивающееся нигде, а лишь превращающееся вдали в серую дымку.

Пахло жарящейся рыбой, кислыми овощами, дымом, машинным маслом, камнем и деревом. Звуки сплетались в сумасшедший, сводящий с ума шум. Гремели повозки. Каркали и фыркали карусы. Молотки кожевников и тесаки мясников, перебивая друг друга, отбивали ломанные ритмы. Шипело и пузырилось масло в чанах. Трещали и скрипели тросы, с помощью которых краны загружали и разгружали корабли. А этих кораблей с обеих сторон от небольшой баржи, на который привезли слушателей, было столько, что и не сосчитать.

А сколько... Сколько здесь было людей...

Они кричали и спорили, дрались и обнимались. Что-то тащили, куда-то бежали, что-то готовили, жевали, бросали себе под ноги. Спешили и суетились, словно крысы на терпящем крушение судне. К слову, крыс здесь было не меньше.

– Шевелись! – кто-то толкнул её в плечо, и вереница слушателей подхватила девочку. Повела за собой. И она сбежала по скользкому от дождя трапу.

Оказалась в самой гуще творящегося безумия. Безелик провёл их к краю набережной – к каменным высоким парапетам, отделявшим пристань от бездны. И девочка осознала, что под ногами даже нет панциря – город разросся настолько, что ему не хватало места на спине воздушного бога, и люди построили громоздкую конструкцию из металлических балок, камня и дерева. И теперь ей казалось, что та сейчас рухнет в бездну под её весом.

Она сделала ещё несколько шагов, надеясь унять дрожь в коленях. Посильнее укуталась в мантию, словно стараясь скрыться целиком. Но всё равно чувствовала на себе десятки, сотни взглядов. Люди, мимо которых вёл их инструктор, без стеснения пялились на них, показывали пальцами, словно перед ними был парад диковинных зверей, и даже бросали какие-то гневные реплики. И девочка ощущала себя так, словно её пинком вышвырнули на сцену, чтобы исполнить песню, слова которой она забыла выучить.

– Боги... Как... – С ней поравнялась Зеф. И Астра обнаружила восторг на лице подруги. – Как же красиво!

Астра ещё раз взглянула по сторонам. Ей город казался шумным, грязным, вонючим. Изматывающим и требующим постоянной концентрации. Будто она вновь была на поединке, только вместо Сайруса в соперниках у неё оказалась сразу пара сотен тренированных бойцов.

Даже с помощью своего слуха она не могла сосредоточиться на чём-то одном, и ей казалось, что голова сейчас взорвётся.

– Угу... – выдавила она из себя.

– А разве Иль’Пхор не должен до сих пор находиться в облаках? – спросил Сайрус, который тоже подошёл к ним. Все переглянулись. И Астра только теперь обратила на это внимание. Небо было совсем близко. Самые высокие башни города цеплялись за него, тонули в сером мареве. Однако облака уже выпустили город из своих мягких объятий. И это случилось... Почти на две недели раньше обычного.

Никто не ответил Сайрусу, но теперь на лицах каждого была заметна тревога. У всех, кроме Зеф. Она двумя руками растерянно крутила одну из своих длинных и тонких косичек. А взгляд её восторженно бегал по сторонам:

– Какие же... Какие у них наряды...

– Всего-лишь тряпки, – буркнула Астра, осознавая, что у неё от всего этого совершенно закончились силы.

– Но... Посмотри, Астра. Такие разные ткани, разные фасоны, разные цвета. Платья, свитеры, платки и накидки, шляпы и шарфы, туфли и сапоги – и всё это здесь! В порту! Не во дворце или ратуше! Эти люди ходят так всегда, ходят так каждый день! А не в этих...

Она, сморщив нос, дёрнула себя за край чёрной робы и слегка поникла.

Астра ещё раз оглядела толпу. Взгляд её зацепился за нескольких женщин, которые активно жестикулируя, зазывали людей в заведение с названием «Сердце острова». На одной из них была лишь меховая накидка на плечах, при каждом движении оголявшая груди с большими тёмными сосками, а также прозрачная юбка, через которую просвечивал треугольник спутанных тёмных волос. Рядом с ней была табличка «Покори север за 7 серебряных. Ветеранам скидки», но Астра не понимала, что это значит.

А затем она увидела троицу стражников в накрахмаленных мундирах, спешивших прямо к слушателям. С таким видом, будто готовы доставить массу проблем.

– Что, ради богов, вы здесь делаете? – крикнул тот, что был по центру, с аккуратной бородкой и прилизанными волосами, безуспешно пытавшимися скрыть лысину на макушке. – Кто главный?

– Сэр? – Безелик сделал шаг к ним на встречу.

– Вы пугаете горожан – моих людей! Мэр Олси поручил мне, капитану Патрику Кершену, следить за спокойствием в порту. И как, должен я спросить, мне выполнять свою работу, если такие, как вы, создают беспорядки?

– Мы... – Безелик стоял смирно, опустив голову, чтобы скрыть лицо в глубоком капюшоне. – Мы прибыли на Иль’Пхор, спасаясь от пожара. Скоро нас должен забрать корабль...

– Вы сами, бездна дери, настоящее бедствие на мою голову – похлеще любого пожара. Корабль? Не смешите мои нашивки. Может быть, у тебя прекрасный слух, слушатель, но зрение, похоже, тебя подводит. Посмотри по сторонам, бездна! Сегодня здесь нет ни одного свободного дока! И так будет завтра, послезавтра, и одни боги ведают, сколько ещё! Властью, данной мне мэром Олси и генералом Даунстрендом, я приказываю вам убираться и не пугать своим видом гостей и жителей столицы!

– Со мной женщины и дети, – будто оправдываясь, сказал Безелик.

– Разве? – Он покосился на Аллемона, возвышавшегося из толпы на добрые две головы. – Да и мне, если уж быть честным, плевать! Убирайтесь сейчас же! Пока я не взял вас под стражу!

Даже несмотря на мантию, Астра видела, как напрягся Безелик, и как много усилий ему потребовалось, чтобы не врезать этому ублюдку. Однако затем он лишь поклонился.

– Конечно, мы сейчас же уйдём подальше.

Стражник несколько раз моргнул, по всей видимости ожидая большего сопротивления. Затем глубоко вздохнул и почесал лысеющую голову.

– Слушай, друг, – сказал он немного мягче. – Не думай, что я какой-то бездушный урод. Но ты и сам видишь, здесь сегодня форменное безумие. Мне не хватает людей, чтобы обеспечить хоть какой-то порядок. А, судя по докладу моего лейтенанта, до поздней ночи прибудет ещё от десяти до пятнадцати кораблей с людьми.

Безелик кивнул:

– Я всё понимаю.

– Хорошо. Тогда поспеши убрать своих людей с моих глаз. И не заставляй меня возвращаться.

Сказав это, мужчина развернулся и вместе с остальными двумя стражниками двинулся в сторону шумящей толпы.

Безелик глубоко вздохнул.

– Где этот треклятый корабль...

Он махнул рукой остальным. Повёл их вереницей возле самого парапета, а затем, заставил свернуть и перейти широкую улицу. Провёл в переулок между домами и остановил в тупике. Шум улицы здесь был тише. А ещё воняло мочой, мусором и тухлятиной.

Астра молча стояла в сбившейся в кучу толпе детей в чёрных робах. Чувствовала себя такой маленькой. Такой беспомощной. Беззащитной. Она терпеть не могла это чувство. И, как всегда в таких ситуация, она злилась. Злилась на мать.

Астра сказала Сайрусу правду. Практически всё случившееся во время пожара было словно стёрто из её памяти. Но... Почему-то, несмотря на то, что она сама видела, что из-под завала, бывшего когда-то её домом, никто не выбрался. Несмотря на то, что сам жрец Аурендин сказал ей, что её мать погибла. Несмотря на то, что каждый считал её погибшей. Несмотря на всё это, Астра всегда была уверена, что её мама жива. Не просто жива. Сбежала. Променяла их семью на этот мерзкий, враждебный, шумный мир. И злилась на неё за это. За это, а ещё... Ещё за то, что она не взяла Астру с собой и не позволила этому миру стать для неё родным.

– Большой город, – тихо сказал Сайрус. – А нам и здесь места не хватило.

– Они просто боятся нас, – настойчиво ответила Зеф. – Бояться тех, кого не знают. В точности, как мы. И в этом виноваты наши старейшины.

– А как по мне, – буркнула Астра себе под нос. – Большой город – значит лишь то, что в нём вмещается куда больше дерьма.

Зеф удивлённо посмотрела на неё.

– Не суди о гостеприимстве Иль’Пхора по нескольким стражникам. Мы бы тоже не обрадовались, окажись в лагере чужаки.

Астра пнула какую-то шелуху от лука, и та вдруг дёрнулась, вильнула хвостом, петляя побежала прочь и скрылась в щели между камнями.

– Да уж... Вижу я это... гостеприимство.

Потом они молчали. Прошло не меньше получаса прежде, чем к их переулку подошёл ещё один человек в чёрной робе. Брант. Щуплый, с бритой головой и жидкими бровями. Он вечно шептал что-то себе под нос, чем привлекал внимание Астры, но она ни разу так и не смогла разобрать слова.

– Благословенный Иль’Пхор, что вы здесь делаете? – округлил Барнт глаза.

– Наслаждаемся видом, – грубый голос Безелика контрастировал с убаюкивающим тоном Бранта. Тот даже слегка отдёрнулся. – Тебя послали за нами? Должен признаться, денёк был не из лёгких.

Он покосился на Лию, возле которой было несколько взрослых и маленький Фен, который просто сидел на грязной почве и таращился в стену, будто у него закончились силы. Астра прекрасно знала это ощущение. Брант тоже заметил мальчика. И глаза его округлились ещё больше.

– Вы... – Он вновь посмотрел на Безелика. – На Иль’Прите всё настолько плохо?

– Остров мёртв. Сам скажи, плохо это или хорошо. Скоро все будут здесь.

Брант обернулся. Астра увидела, что за его спиной ещё около дюжины слушателей. Он подал им какой-то знак, и они двинулись в сторону главной площади.

– Брат Безелик, я не думаю, что вас заберёт корабль, или вам удастся найти экипаж в такое время. Многие сейчас спешат в порт, чтобы забрать своих близких или узнать последние новости из первых уст.

– Не удастся найти? Сайнир должна была предупредить Аурендина. Со мной дети, женщины. Разве не отец отправил тебя сюда? Отправил тебя и твоих людей за нами?

Брант печально усмехнулся.

– Совсем наоборот, брат. После сообщения Сайнир... Всем было приказано вернуться в лагерь. И никуда не выходить.

Безелик с недоверием посмотрел на него:

– А ты как всегда поступил наоборот.

– Я... Не согласен со старейшинами в некоторых вопросах. И... В общем, я решил вернуться более долгим путём.

– Значит, ты пришёл ради них? – рассерженно спросил Безелик, кивнув в сторону пристани. – Ты знаешь правила! Нам запрещено делиться песнями.

– Знаю, – голос Бранта вдруг стал жёстче. – И не делаю этого. Но мы слышим Бога, Без! И даже делаем вид, что знаем, что он говорит! И что мы делаем с этим знанием? Прячем его, как постыдную тайну. Или как сокровище, которое принадлежит только нам. – Он вздохнул, переводя дыхание. Посмотрел в сторону портовой площади. В точности так же восторженно, как Зеф смотрела на модные наряды. Затем вновь взглянул на Безелика. – Раз уж вы здесь, я должен спросить. Должен, даже наперёд зная ответ. Сейчас я пойду на площадь. И предлагаю тебе и твоим людям последовать за мной. Это не займёт больше пары часов, и мы вместе вернёмся к вечерней мессе.

Безелик округлил глаза.

– И думать забудь, проклятый псих. Я немедленно увожу их в лагерь. Те люди на пристани – не единственные, кто пострадал на Иль’Прите. Не единственные, кому нужна помощь.

– Те люди, другие люди – покачал головой Брант. – В чём отличие, брат Безелик? Только в наших робах. Они стали символом. Символом стены, которой мы разделили один народ. Стены, которая давно должна была рухнуть, но с каждым годом лишь высится.

– Мы не нужны им, Брант.

– Разве? Они ведь постоянно просят о помощи. И не на языке богов, а на нашем с тобой. Вот только мы, пусть и слушатели, остаёмся глухи к их мольбам. И слишком трусливы, чтобы что-то сделать. Хотя бы... Стать посредниками диалога.

– Боги тебя не слышат, – поморщился Безелик. – Ни тебя, ни кого-то ещё.

– Мне жаль, что ты так думаешь. Или говоришь, что думаешь. Ты куда больше нравился мне, когда верил. Когда был готов бороться. Когда был готов разрушить эту стену вместе с...

– Не смей! – Безелик дёрнулся, и Астре показалось, что он собирался схватить Бранта за шею. Рука его сжалась в кулак и замерла на уровне пояса. – Не здесь! Не сейчас! Никогда!

Брант лишь похлопал Безелика по плечу и вновь улыбнулся раздражающе непробиваемой улыбкой.

– Удачи тебе, брат Безелик. Удачи в твоём пути. Ты вновь ведёшь за собой людей. Жаль только, не знаешь дорогу.

И, сказав это, он развернулся и направился в сторону площади. Астра снова услышала, как он шепчет себе под нос. И в этот раз различила имя Безелика.

– За последние годы, – еле слышно буркнул инструктор. – Я выяснил лишь то, что пути не знает никто.

Затем развернулся к остальным.

– Поднимайтесь на ноги, – объявил он. – Мы уходим.

Глава 7. Гостеприимство Иль’Пхора. Часть 3

Опустив капюшоны, они плелись под мелким дождём. Петляли в серых, грязных лабиринтах города. Кутались посильнее, стоило лишь завидеть людей. Шарахались от них, замирали, будто испуганные собаки.

Постоянно пахло дымом – едким, удушливым. Дымом от труб заводов и фабрик. Дымом, которым был затянут весь город даже больше, чем Иль’Прит с горевшими лесопилками. Дымом, который каждым вдохом напоминал о горящем доме, где она оказалась заперта в детстве.

Астре не хотелось дышать им. Не хотелось смотреть по сторонам. Не хотелось обсуждать увиденное. В особенности с Зеф.

Но одну мысль отогнать никак не получалось.

С каждой новой пройденной улицей, с каждым кварталом, с каждым маленьким магазинчиком, лавкой или просто двухэтажным домиком, из окон которого лился тёплый свет, мир вокруг Астры трещал по швам, рвался на части. Рос и полнился с каждым проделанным шагом. Словно она всю жизнь провела в той тесной и душной конуре под моторным отсеком. Не только она – каждый из слушателей.

Глупая, маленькая Астра. Чего стоили её мечты, её стремления? Чего стоит успех в испытаниях, место в рядах слушателях, когда вокруг есть целый мир со своими правилами, чтобы выучить которые не хватит и целой жизни?

Её мать когда-то пришла отсюда. Пришла к слушателям, к отцу Астры. Стала их частью. И... Если во время пожара она действительно сбежала... Что ж, может быть, малюсенький лагерь слушателей просто оказался для неё слишком мал.

Сейчас Астре казалось, что она бы, возможно, могла бы понять свою мать. Простить её. Может быть. Если бы случившееся не изменило отца. Не нанесло ему рану, от которой он не смог оправиться. Не разбило его, не уничтожило. Не смяло и не изломало. Но это произошло. С ним, и с Астрой тоже.

Наконец, спустя два или три часа пути, когда Астре казалось, будто мысли сейчас съедят её, Безелик вывел слушателей к стенам лагеря. Девочка увидела знакомые бревенчатые стены. С закрытыми воротами. С двумя слушателями в чёрных робах перед ними. Робах, из-под которых были заметны кожаные, стёганные доспехи. И клинки, пристёгнутые к поясу. Словом – ещё одна порция гостеприимства.

Оба слушателя подошли ближе. Астра помнила их – не раз видела в храме. Два брата, совершенно непохожие друг на друга. Уфер – грузный, приземистый, тяжёлый, с бугристым лицом и перебитым носом. С вечно выбритой головой и отросшей неаккуратной щетиной, которые лишь подчёркивали прямоугольность его лица. И Хоб, его противоположность. Вытянутый, поджарый, с длинной шеей. С приятной улыбкой на лице и чёлкой, закрывавшей лоб. Однако все их различия в мгновение стирались, стоило увидеть их одинаковые, глубоко посаженные большие зелёные глаза с крапинкой на радужке. Такие, как были у их отца.

– Явились, – выдохнул Уфер. Потом поскрёб подбородок. – Выбили места в первых рядах, ага?

– Сыновья спешат домой, брат, – дружелюбно улыбнулся Хоб. – Мы рады видеть вас, Безелик. Рады, что вы добрались.

Безелик выступил вперёд, будто готовясь драться.

– Было бы куда лучше, направь старейшина кого-то из своих людей за нами. Путь был долгим, а некоторые из детей больны и устали.

– Наш отец был расстроен случившимся, – уклончиво сказал Хоб. – Пожалуй, я никогда не видел его таким. Не видел, чтобы он закрывал ворота лагеря. Закрывал даже от своих.

– То есть от нас? – с вызовом спросил Безелик.

Хоб и Уфер переглянулись. Затем Хоб едва заметно кивнул брату.

– Уверен, что именно мне следует идти за ним? – фыркнул Уфер. – Я, знаешь ли, немного на взводе.

– Может быть, – мурлыкнул Хоб, – усталым детям как раз нужно... хм... немного твоего напора.

Уфер не стал спорить. Он развернулся и скрылся за воротами лагеря. Которые, не забыл за собой прикрыть.

– Так значит, мы не войдём? – снова спросил Безелик.

– Без, ты ведь знаешь, – покачал головой Хоб. – Я не нарушу приказ. Но уверен, недоразумение быстро решиться.

– А что делать мне и этим детям?

– Мечтать о том, какой тёплый приём их ждёт, – беззлобно улыбнулся Хоб. – Весь лагерь стоит на ушах с самого утра. И, признаюсь, когда ворота закрыли и всех заперли внутри... Это напугало даже меня.

– И тот факт, что именно тебя с братом поставили сторожить вход.

– И это, – согласился Хоб. – Что там случилось?

– Какие-то ублюдки в зелёной форме напали на остров. Пробрались в порт или ждали там заранее. С чего ты решил, что я, мать его, знаю?

– Иль’Тартовцы, которые направились к вам в лагерь? Зачем им это? Что они искали?

– У меня нет ответов. Может быть, возвращение Сайнир что-то прояснит.

Хоб хотел спросить что-то ещё, но дверь за его спиной открылась. Уфер вёл под руку... самого старшего жреца. Жреца Аурендина.

– Ничего себе, тёплый приём, – выдохнул Сайрус, но Безелик одним взглядом заставил его умолкнуть.

Медленно, прихрамывая и опираясь на Уфера, Аурендин подошёл ближе. На нём так же была чёрная роба, но он не надел капюшон. Так что Астра видела его бесцветное старческое лицо, изрезанное морщинами. Сероватые глаза, которые бегали по прибывшим с другого острова слушателям. Ясные, сосредоточенные глаза. Полные решимости.

Астра пыталась прочесть в них хоть что-то. Или хоть что-то услышать. Но безуспешно.

– Сын мой, – голос жреца Аурендина не был слабым и старческим, как запомнился Астре. Наоборот, звучал певуче и звонко. – Безелик. Наконец-то ты вернулся.

– И привёл людей.

– Я рад это слышать. Рад, что вы здесь – в безопасности.

– Нам пришлось идти через город.

Взгляд жреца Аурендина стал жёстче. По какой-то причине, он казался Астре моложе, увереннее, сильнее, чем тот старик, который проповедовал в храме, которого она помнила.

– Я понимаю твоё недовольство, Безелик. И всё же я... Не мог не рассматривать вариант, что люди посчитают нас виноватыми. И это может создать волнения.

– Они бы не рискнули приходить, – неуверенно дёрнул плечами инструктор. – Не на Иль’Пхоре.

– Ты недооцениваешь, сколь глубоки обиды между нашими народами. На каждого это влияет по-разному.

– Мы ничего им не сделали, – не согласился Безелик, пожалуй, резче, чем должен был.

Старший жрец слабо улыбнулся.

– Но ведь могли бы, – сказал он. – И в этом проблема. Так думают в нашем лагере. Так думают на Иль’Прите. И, вполне вероятно, так думают горожане. Вчера в разведывательном отряде пропало два человека. Мы до сих пор не нашли даже тела. А сегодня вот это...

Безелик испуганно отшатнулся.

– Это не... Отец, это просто пожар. Просто нападение солдат с Иль’Тарта. Ты же не думаешь, что в этом есть нечто большее?

– Нет, сын мой. Конечно же, нет.

Безелик выглядел испуганно. Лицо и голос жреца Аурендина были жёсткими, холодными, высеченными из камня. Уфер казался смущённым. Хоб сосредоточен и внимателен. И все они выглядели так, будто оказались на разных сторонах какого-то противостояния. Будто требуется лишь искра, и разгорится пламя. Сражение братьев друг с другом.

– К нам летят остальные. Старшие жрецы вновь соберутся на совет. Уже скоро. Через несколько дней, – после паузы сказал жрец Аурендин.

Безелик поморщился. А затем старейшина и инструктор почти одновременно взглянули на Астру. Лишь мельком, на одно мгновение. И тут же отвели глаза.

– Хотят проследить за проведением испытаний, – продолжил Аурендин. – Как мне сказали.

Безелик нахмурился, потемнев. А затем поднял взгляд из-под густых бровей.

– Как скажешь. Меня сейчас волнует другой вопрос. Когда мы сможем войти?

Жрец Аурендин медленно покивал.

– Я не собирался вас задерживать. Вы можете заходить. С возвращением домой, Безелик.

И он направился обратно к дверям, на этот раз двигаясь без помощи Уфера. Безелик подождал, пока старейшина скрылся за стенами, и лишь потом махнул рукой детям.

– Хорошо. Дуйте внутрь. – Он всё ещё косился в сторону, куда ушёл жрец Аурендин. – Идите, порадуйте своих матерей и отцов. Теперь вы в безопасности.

Как-то получилось, что Астра зашла внутрь лагеря одной из первых. Оказалась на песчаной улочке, между уютными деревянными домиками. Родными и знакомыми. Среди родных и знакомых людей, с которыми провела долгие годы. Оказалась в месте, которое всегда в своей голове называла домом.

И от этого слова подгибались колени, а желудок сводило судорогой в чувстве, совершенно противоположном голоду.

– Зеф, может быть... – Она остановила подругу, которая потрепала Лию по голове и уже собиралась уйти. Та внимательно посмотрела на Астру, чем ещё больше её смутила. – Может быть, не пойдём сразу... Думаю, многим детям нужна помощь после путешествия, и...

– О, боги. – вздохнула Зеф. – Прости, я уже несколько часов могу думать только о том, как плюхнусь в кровать и просплю до завтрашней мессы.

– Но...

– Увидимся утром, – она жизнерадостно и устало улыбнулась, и Астра не нашла слов, чтобы её остановить.

Попрощавшись с отцом, ушёл Сайрус. Медленно поплёлся к западной части лагеря Аллемон, обнимая опиравшуюся на него Беври. Другие дети, повеселев и разбившись на небольшие группки, расходились, кто куда. Даже Безелик устало плюхнулся на парапет не работавшего питьевого фонтана, поднял голову к небу и прикрыл глаза.

Астра и сама устала до изнеможения. И именно поэтому не спешила домой, к отцу.

Астра любила его. Вернее... Любила свои воспоминания о том отце, которым он был до пожара. Иногда, глядя ему в глаза, ей казалось, что он всё ещё где-то там. Что она могла бы сделать нечто такое, что вернёт его. Или, что она должна была сделать это когда-то раньше, когда у неё ещё был шанс. С ним было тяжело. Невыносимо. И он всё время смотрел на Астру так, словно она должна была оставаться сильной за них обоих. А сейчас... Астра не была уверена, что ей хватит сил хотя бы на саму себя.

И тем не менее она пошла. Заставила ноги двинуться по шуршащему песку. По молодым зелёным побегам. Двинуться к дому, куда её с отцом переселили после пожара. Вдали от центра лагеря, вдали от её бывшего дома, вдали от маяка, куда она ходила молиться. По крайней мере, так ей казалось до того, как она увидела, каким, бездна его дери, огромным на самом деле может быть мир.

Теперь она преодолела это расстояние за несколько минут – ничтожно мало, по сравнению с путешествием из порта. Или, тем более с Иль’Прита.

Дверь была открыта. Астра зашла внутрь, сняла обувь, давая хоть немного отдохнуть закостеневшим ногам. И тут же увидела какую-то женщину с взъерошенными, чёрными как смоль волосами и костлявым, некрасивым лицом. Та замерла, сжимая длинными пальцами чашку, от которой курился пар. Насупилась, будто дикий зверь. Буркнула что-то себе под нос, поджала тонкие губы и быстрым шагом отправилась по лестнице на второй этаж.

Астра несколько раз моргнула.

– Что за... хрень? – спросила она в полголоса, непонятно к кому обращаясь. А затем услышала звон стекла с кухни и поспешила туда.

– Дерьмо! – ругался отец. – Долбанное, сраное дерьмо!

Осколки стекла разметало по всему полу. Красноватая жидкость образовала несколько лужиц, быстро впитываясь в доски и утекая сквозь щели. А отец с глиняной чаркой в одной руке, второй пытался вытереть пол углом грязной скатерти, перегнувшись через кресло-каталку.

Она, забыв про усталость, подбежала к нему, отобрала скатерть, взяла с другой части стола тряпку – та была вся в розовых разводах и со следами чёрной плесени, – и, нагнувшись, принялась сгребать осколки в кучу.

– Не трогай, бездна! – ругнулся отец. – Я сам в состоянии позаботиться... Дочь? Что ты здесь делаешь?

– На Иль’Прите разгорелся пожар, – ответила Астра, не поднимая головы. – Какое-то время мы пробудем на Иль’Пхоре.

– Какое-то время... – Отец громко сглотнул. Привычка, которую Астра ненавидела. – Но как же ваши испытания?

Астра ещё раз промокнула последнюю небольшую лужицу и поднялась. Дёрнула плечами.

– Думаю, пока нас всех отправят в местное училище. Пройдёт пара дней, прежде, чем они всё организуют... наверное.

– Рад это слышать, – серьёзно кивнул он, будто сам был как-то причастен к её учёбе, к организации лагеря, или хоть к чему-то, кроме как сидеть на своей кухне и напиваться. – Последний год, да? И они обращаются с вами вот так... В тот момент, когда вам больше всего нужно сконцентрироваться на испытаниях. Никто не подумает о твоей жизни, если ты сама этого не сделаешь, верно?

Астра вновь дёрнула плечами. Ей не нравилось говорить с отцом об испытаниях и об учёбе. Эти разговоры слишком давили на неё – слишком повышали цену её неудачи. Так что она просто отвернулась к раковине, чтобы отжать тряпку и стряхнуть с неё мелкие осколки.

– Так ты... – Голос отца был напряжённым. Не то, чтобы она надеялась на тёплый приём, но... Видимо, всё же надеялась. – Пришла, чтобы забрать свои вещи?

– Вещи? – она обернулась к нему.

– Я... Я слышал, в училище организуют комнаты для прибывших детей. Ты сказала, что вас отправят туда, я и подумал... Это будет ближе к учителям, и ты сможешь больше тренироваться...

– В училище поселят тех, кто лишился дома! – удивилась Астра. – Да и... Есть тренировочная площадка недалеко отсюда.

А ещё от мыслей, что ей придётся делить комнату с кем-то – пусть даже с Зеф – её тянуло блевать.

Она достала совок, который как всегда лежал между двумя шкафчиками и уже успел покрыться паутиной, сгребла осколки и выкинула их в ведро. Затем подошла к холодильнику и открыла его. Внутри стояло лишь несколько бутылок с белой мутной жидкостью.

– Я... Как раз собирался... – неуверенно протянул отец, но не нашёл, как закончить.

– Бездна, – фыркнула Астра. – Плевать. Разберусь со всем утром.

Она направилась к двери.

– По... Постой... Дело в том, что...

И вдруг, пусть и поздно, до Астры дошло. Дом был маленький – одна комната и кухня на первом этаже, одна – её – на втором.

– Я видела в коридоре женщину...

– Ширл, – уточнил отец.

– Она ведь... Она ведь живёт у меня в комнате? – Астра резко обернулась. – Ты поселил её ко мне в комнату.

Отец вздрогнул, затем его лицо потемнело от злости.

– Не смотри на меня так, дочь! – прорычал он. – Ты знаешь, что они с нами сделали. Сама видишь, до чего меня довели! Я не могу ходить, не могу работать, не могу...

– Ты... – Она опешила. – Ты мог бы ходить, если бы выполнял предписания!

– Ты и впрямь намерена винить меня? – он округлил глаза в возмущении. – А не людей, которые практически прогнали нас? Людей, которые могут лечить любые болезни, но перестали мне помогать...

Когда Астра уезжала, отец мог ходить. Сирен, слушатель, который приходил к ним, велел ему двигаться по нескольку часов в день. Говорил, что это может быть тяжело, но отец должен это делать. И, очевидно, он перестал, сразу, как Астра уехала.

– Слушатели бросили меня! – рявкнул он и потянулся к ещё одной, неразбитой, бутылке на столе. Плеснул мутной жидкости себе в кружку. – Выгнали из общины! Не пускают в храм! Отселили подальше, словно человека второго сорта! И делают вид, что я не существую! Все меня бросили! Даже ты!

– Я... что? Ты сам хотел, чтобы я училась! Сам хотел, чтобы стала слушателем!

Астра услышала, как её голос неестественно дрогнул.

– И до сих пор хочу! И делаю, бездна дери, всё, что в моих сраных силах! По-твоему, обучение не стоит денег? По-твоему, перелёт на другой остров не стоит денег? Или еда, которую ты ела последние годы?

В большей степени так и было. Более того, перед объездом Астра узнала, что отец обменивал часть положенной на их семью еды на выпивку.

– Тебе дали работу, – она сама не знала, зачем снова участвовала в этом споре.

– Работу? – рявкнул он. – За жалкие гроши! Я был мастером! Механиком! А теперь? Должен сидеть в сраной лавке Тиш и заниматься её документами? Следить, чтобы ни один долбанный юнец не стащил ножницы или носки из шерсти? А потом? Что случится, если он захочет это сделать? Мне догонять его на вот этом?

Он со всей силы ударил в подлокотники собственного кресла-каталки. Оно вздрогнуло. Как и Астра. И выдержало. Как и Астра.

– Я... – Она хотела сказать, что уходит, но... в очередной раз осознала, что ей просто некуда идти. – Я, пожалуй, прогуляюсь до училища... Может быть, они действительно поселят меня...

Голос предал её, и она почувствовала, что сейчас заплачет. Сжала кулаки, прикусила губу почти до крови. Она не позволит ему видеть её слабой. Она должна быть сильной. В точности, как он хотел. Ведь... Если не она, то кто?

Она отвернулась.

– Нет, Астра... – Отец глубоко вздохнул. Одним громким глотком осушил содержимое чарки и плеснул себе следующую порцию. – Наверху есть ещё одна... хм... Комнатушка. Останься там. Ширл, её муж и брат заплатили мне до конца месяца. Потом... Я что-нибудь придумаю. Мы вместе что-нибудь придумаем.

– Бездна...

Она так устала. От этих споров. От собственного бессилия. От его упрямства. И... от его бессилия тоже.

– Ты говоришь про чердак?

– Да, – кивнул отец. – Но... Постарайся там ничего не трогать. Я собирался разобраться, но...

Она вышла с кухни. Хотела закрыть дверь, на случай, если всё же не сдержит слёзы, но та разбухла и, зацепившись за половицу, застряла.