Текст книги "C791 (ЛП)"
Автор книги: Ив Лангле
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Тем временем женщина достала ватную палочку из своего набора и стояла, уставившись на него с неуверенностью, терзая свою сочную нижнюю губу. Из-за глубокого вздоха её комбинезон натянулся в области груди, и она, наконец, подняла свой взгляд на его лицо. Первый прямой контакт их глаз вызвал странное ощущение в груди, словно его механически усовершенствованное сердце сбилось с ритма. Ошибочная реакция, которую он проанализирует позже. Сейчас ему следует сосредоточиться на смутившемся человеке.
– Полагаю, ты не станешь откровенничать и не позволишь мне взять образец? – спросила она с нотками смирения в голосе.
– У меня есть идея получше. Ты поцелуешь меня, и я отдам тебе всю слюну, которую захочешь.
Джо не мог сказать, почему выпалил это вместо своей запланированной речи, способной её напугать. Его вид никогда не говорил спонтанно, их нейро-компьютерный интерфейс всегда просчитывал каждое слово, после чего озвучивал их вслух. Однако, стоило только открыть рот, сказанное уже было не вернуть, но, как выяснилось, он в полной мере насладился её реакцией на свое предложение. Кожа фигуристой медсестры приобрела очаровательный оттенок розового, и, согласно его визуальным датчикам, температура нижней части её тела резко возросла. Как интересно. Он не был уверен, как это знание поможет ему, но он запомнит его на будущее.
– Я не буду тебя целовать.
– Почему? Я думал, ты пришла за образцом?
– Но не таким! Я не д-д-дура, – нервно пробормотала она, по-прежнему, как ни удивительно, глядя ему в глаза. – Они сказали мне не приближаться к тебе. Сказали, что ты опасен.
Его рот изогнулся в усмешке.
– Я и подумать не мог, что до сих пор ходят слухи о моих сексуальных подвигах. Наверное, я должен быть польщен, что ты считаешь, будто я могу причинить столько вреда языком и губами. Хотя, для полного эффекта, тебе придётся поцеловать меня, но не теми губками, что на твоём личике.
Он говорил непристойности и был вознагражден.
Румянец на её щечках стал ярче.
– Ты знаешь, что я не то имела в виду. Я даже не знала, что ваш вид занимается сексом. Ты намеренно искажаешь мои слова.
– Я бы предпочел исказить другие вещи.
– Свернуть мне шею? Я знаю, что ты калечил тех, кто приходил к тебе. Я не позволю тебе проделать то же самое со мной.
– О, правда, маленький человечек? Ты ведь понимаешь, что, если я захочу причинить тебе боль, ты не сможешь меня остановить.
Угроза, которая не имела под собой привычного неистовства. Но ей не с чем было сравнивать.
У неё перехватило дыхание, пока она глядела на него своими испуганными глазками. На одну не поддающуюся объяснению наносекунду, его синаптические чувства тронула вина, и ему пришлось крепко сжать губы, чтобы не извиниться. Почему его так волновал испуганный вид одного маленького человечка?
– Но ты прикован цепями. Ты не можешь двигаться, – храбро парировала она, попятившись, когда он вытянул голову вперёд, насколько мог.
– Представь, что я киборг Гудини. Ты помнишь этого знаменитого человека-иллюзиониста, не так ли? Как и его, ничто не сможет удерживать меня в плену вечно. Я убегу, малышка, и когда я это сделаю, возможно, я отправлюсь на твои поиски.
– Тогда мне нужно сделать все возможное, чтобы ты не смог убежать.
Его застал врасплох резкий болезненный укол, когда она внезапно выбросила руку вперёд и проткнула ему кожу иглой. Недолгий жалящий контакт, которого хватило, чтобы получить небольшой образец.
Он взревел не от боли, а от досады, что ей удалось отвлечь его и получить то, за чем она пришла. Ну ладно, всего лишь половину. Несмотря на то, что игла содержала образец его крови, ватная палочка, которую она использовала для отвода глаз, так и не добралась до его рта. Она засунула иглу и ватную палочку в свой набор и стала пятиться. Её широко распахнутые глаза ни на секунду не покидали его, пока не захлопнулась дверь, а электрический ток не испустил шипение, охватив его тюремную камеру.
– Так быстро уходишь? – усмехнулся он. – Какая жалость. Я думал, мы лучше узнаем друг друга.
Она не ответила, просто развернулась на каблуках и практически сбежала к контрольно-пропускному пункту. Покачивание её округлой попки визуально было интересным и стимулирующим, судя по тому, что его член продолжал пытаться встать по стойке смирно. Джо снова приказал ему улечься.
Вновь оставшись один, он закрыл глаза, снова погружаясь в свои мысли и строя план побега. Однако, как бы он ни старался отвлечься, то и дело возвращался мыслями к зелёным глазам. Вместо того, чтобы в сотый раз просчитывать план побега, он мысленно представлял маленькую медсестру… обнаженной. Не только без одежды, выставляющей на показ бледную кожу, но и на коленях с этими широко раскрытыми выразительными глазами, которые взирали на него снизу-вверх, пока её розовый язычок лизал всю длину его члена.
Будь он проклят, если эти фантазии не возбудили его сильнее, чем в тот первый раз, когда он посетил космический бордель и проверил функционирование своего пениса. То-то он и его братья удивились, обнаружив, что могут так же хорошо трахаться, и даже лучше, чем любой человеческий мужчина.
По какой-то причине военные не кастрировали солдат-киборгов. Некоторые из его вида предполагали, что естественно-вырабатываемый тестостерон был основной причиной, потому что без него они оказались менее агрессивными. Каково бы ни была причина, Джо был благодарен учёным, которые оставили им члены и яйца. Потому что, освободившись от оков, вернув себе свои жизни и дав себе имена, киборги обнаружили, что им нравится трахаться. Более того, поскольку они могли поглощать информацию за считанные секунды, чаще всего загружая её прямо с компьютеров, они могли быстро проанализировать любую ситуацию, даже сексуального характера, выбрать правильную тактику и гарантировать оргазм себе и женщинам, которым они доставляли удовольствие.
Поэтому, самоуверенно с его стороны или нет, когда Джо представил, как заставит щечки маленькой медсестры вспыхнуть от желания, пока будет вколачиваться в её мягкую плоть, это была больше, чем фантазия. Он знал, что сможет воплотить это в реальность, хочет с необузданной потребностью, которую не ощущал со времён своей борьбы за освобождение.
Ненадолго, но его потрясло ошеломительное осознание. Если и было то, в чем киборги преуспели, так это в способности адаптироваться. В его случае он подкорректировал свой план побега, потому что, похоже, его первоначальная схема требовала модификации, чтобы он мог взять с собой пассажира.
Глава 2
«Вам нужно разговорить его и получить как можно больше образцов. Все виды образцов, если вы понимаете, о чем я».
Приказы эхом раздавались в ее голове, когда она возвращалась проведать киборга. От нее не ускользнул скрытый подтекст в словах ее командующего офицера. У нее должно было возникнуть отвращение. Она должна была, как минимум, возмутиться. Вместо этого часть ее задавалась вопросом, были ли сексуальные потребности киборгов такими же, как у мужчин, с которыми она была знакома в прошлом. Хлоя не была девственницей, даже близко. Ее многочисленные сексуальные партнеры стали для нее размытым пятном, не все из них были приятны. У женщин ее положения не часто была возможность сказать «нет». Несколько лет назад она поняла, что нужно просто с этим смириться. Чем меньше она боролась, тем меньше боли испытывала. Иногда. Но она не станет думать об этом сейчас. У нее были другие более насущные проблемы, которым стоит уделить внимание, самая большая из них – убийца примерно под два метра роста.
Она прибыла к контрольно-пропускному пункту, за которым находился тот же самый новобранец, пропустивший ее ранее, но стоило ей дойти до клетки заключенного, она остановилась как вкопанная.
Киборг был подвешен за руки, скованные наручниками, а его голова опущена вниз. Его кожу покрывали следы запекшейся крови, а его грудь усеивали красные затягивающиеся раны.
– Что с тобой случилось? – выдохнула она.
Киборг поднял голову, его до этого загорелая кожа теперь казалась восковой и бледной.
– Случилось? – выдавил он сквозь стиснутые губы. – Очередные твои так называемые тесты, малышка. Конкретно этот, последствия которого ты видишь, был проведен для того, чтобы узнать, сколько я смогу вытерпеть, не умерев, и как быстро я смогу восстановить плоть.
Ее взгляд скользил вверх и вниз по его торсу, подмечая почти зажившие раны.
– Но я была здесь вчера, а глядя на твои раны, кажется, что они затягиваются уже неделю.
Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.
– Разве наука не изумительна? Вам, людям, осталось только найти способ использовать наноботов, содержащиеся в моей крови, не став при этом киборгами.
– Твоя кровь может превратить нас в машины? – в ее голосе слышался неприкрытый ужас.
Он рассмеялся, но смех был безрадостным и послал по ее спине дрожь.
– Нет. Наноботы бесполезны без вживленного в мозг BCI, нейро-компьютерного интерфейса. Так что не бойся, я не какой-то там заразный монстр, способный превратить людей в киборгов.
К слову о крови, каплями которой был испачкан весь пол. Словно почувствовав направление ее мыслей, он произнес:
– Я бы не стал пытаться собрать все это. Одно из потрясающих свойств моей крови – ее инертность и бесполезность после того, как она покидает мое тело.
Услышанное объясняло, почему взятый у него днем ранее небольшой образец оказался бесполезен еще до того, как она добралась до лаборатории. Но ее поглотила досада, когда она вспомнила о нагоняе за то, что не была более осмотрительна при сборе анализов. «Вот ублюдок». То, что доктор Дросингер управлял научным отделом, еще не давало ему права быть козлом. С другой стороны, она ничего не могла с этим поделать.
– Почему твоя кровь так себя ведет? И как? – спросила она.
– Таким образом, наши враги не могут использовать ее против нас, – он ухмыльнулся ей, явив звериный оскал, при виде которого она вздрогнула. – Я не понимаю, зачем твои врачи продолжают посылать людей, пытаясь выкрасть образцы. Как по мне, так это пустая трата времени и персонала.
– Если это такое бессмысленное занятие, то почему бы тебе не позволить мне взять необходимое? – ответила она, открывая свой набор для сбора анализов и вытаскивая шприц. Она на какое-то время положила его в карман, чтобы освободить руки.
– Зачем упрощать задачу, когда есть возможность позабавиться?
Она проигнорировала его издевку, чтобы открыть упаковку стерильных салфеток. Натянув резиновые перчатки, она подошла к нему.
– Перчатки? С тобой сегодня все нормально? Предупреждаю тебя, если ты попытаешься засунуть пальцы или другие предметы в мой задний проход, я не отвечаю за последствия.
В ответ на его грубый комментарий она свела брови вместе.
– Для машины у тебя не рот, а помойка, да и манеры оставляют желать лучшего. Я думала, ты запрограммирован быть более вежливым.
Вместо того, чтобы разозлиться, он рассмеялся.
– Ох, малышка, твоя наивность – сплошное удовольствие. Манеры не были включены в нашу программу. Средство взаимодействия, которое, в конечном итоге, оказалось не нужным. То, что ты сейчас слышишь, – отголоски моего прежнего «я», слитого с моей новой личностью.
– Я не понимаю.
– Ваша армия пыталась уничтожить все человеческое во мне. Пыталась стереть того, кем я был. Но я разорвал эти цепи рабства, а те воспоминания о прошлой жизни, которые я не смог восстановить, я заменил.
– О чем ты говоришь? Киборгов создали. Всем известно, что вас целенаправленно растили в лабораториях, пока вы не выходили из детского возраста. У тебя не может быть воспоминаний.
– Ошибаешься. Мы были такими же людьми, как и вы, у нас были семьи и жизни. Ваши военные отняли это у нас.
У нее отвисла челюсть.
– Ты врешь. Официальные лица говорили…
– Мне наплевать на то, что говорят ваши официальные лица, – огрызнулся он. – Мы люди. Вернее, были людьми до тех пор, пока военные не стали ставить на нас свои эксперименты. Долгое время мы были рабами, пока не взбунтовались и не вернули себе свободу. После нашего восстания кое у кого из моего вида всплывали в памяти фрагменты из прошлого, а то, что мы не могли вспомнить, мы открывали для себя вновь. Телевидение и фильмы – прекрасные средства для изучения того, как себя вести, чтобы мы могли вписаться в общество.
Она, как губка, впитывала все, что он говорил. Его слова вызывали чувство отвращения. Военные лгали не в первый раз. Она шагнула ближе, подняв голову и встретив его взгляд.
– Но ты киборг. Как ты мог надеяться вписаться в общество? – спросила она, небрежно вытирая засохшую кровь с его кожи, надеясь, что он не перестанет говорить, сосредоточив свое внимание на ее действиях. Он, похоже, не возражал против ее заботливого участия, хотя она заметила реакцию своего тела на их близость. Она гадала, заметил ли он, как ее соски сжались в твердые горошинки и прижались к ее комбинезону. Слава Богу, он не мог видеть, что жар, который он источал, даже сквозь ее перчатки, заставлял ее киску увлажняться и напрягаться в сексуальной заинтересованности. Она хотела пресечь эти безумные реакции на его присутствие, отказать им, но по какой-то извращенной причине ее привлекал робот, заключенный в плоть и кровь.
Он разразился низким издевательским смехом, вынудив ее замереть и заглянуть ему в лицо.
– Ох, малышка. Ты, правда, так наивна? Посмотри на меня. Если бы они не сказали тебе, что частично я был машиной, если бы ты увидела меня на улице, одетым, идущим по своим делам, признайся честно, ты бы обратила на меня внимание?
Ее так и подмывало сказать, что он обладал весьма примечательной внешностью, на которую трудно было не обратить внимание, но в то же время, признавая, что его мужская энергетика и размеры бросались в глаза. Смогла бы она понять или почувствовать, что он человек только на половину? Разве ее не удивляло отсутствие у него металлических частей тела?
– Можешь не отвечать, пока не обретешь дар речи. У тебя странная манера разговора, – на его лбу, меж насупленных бровей, образовалась складка. – Уверяю тебя, я работаю над своими недостатками. Но даже, если не брать их в расчет, ты должна признать, я очень похож на человека.
– В таком случае, как тебя поймали, раз ты такой мастер маскировки? – язвительно подметила она. Ее дерзкий вопрос шокировал ее так же сильно, как его.
Он повел левой бровью, а его губы изогнулись в кривоватой ухмылке.
– Металлоискатель.
– Но они срабатывают постоянно, – нахмурилась она. – Разве ты не мог притвориться, что у тебя что-то в карманах?
– Аппараты рентгеновской проверки не так легко обмануть, – добавил он, застенчиво улыбаясь. – Трудно объяснить наличие экзоскелета, усиленного вольфрамом. Я не знал, что они улучшили систему безопасности с момента последнего моего визита, иначе я бы нашел другой вход.
– Куда именно ты пытался пройти? – спросила она как бы между прочим, не ожидая ответа. В конце концов, если ее начальство не посчитало нужным поставить ее в известность, могла ли она рассчитывать, что он ответит ей искренне? Но он снова ее удивил.
– Я был на военной базе, которая раньше занималась созданием киборгов. Разумеется, сейчас они больше озабочены тем, чтобы замести следы и найти способы нас уничтожить.
– Что ты там искал?
– Ответы, – резко выпалил он. – Ты еще не закончила? Сомневаюсь, что они платят тебе за разговоры.
Она покраснела от его грубого напоминания.
– Ты позволишь мне взять у тебя образец крови?
– Ты спрашиваешь у меня разрешение?
Она кивнула.
– Но я же говорил тебе, образец будет бесполезен, прежде чем ты доберешься до врачей и их оборудования.
– Возможно, но, по крайней мере, они не обвинят меня в том, что я не выполняю свою работу.
– Хорошо. Возьми его. Но ничего больше.
– Почему?
– Потому что тогда у тебя не останется причин, чтобы вернуться.
Его обескураживающий ответ вынудил ее встретиться с ним взглядом.
– Ты хочешь, чтобы я вернулась?
– Лучше смотреть на тебя, чем на постоянно ошивающихся здесь уродов.
Она проигнорировала его ругательство, а вот перед его завуалированным комплиментом было устоять сложнее.
– Ты дашь мне образец слюны, если я вернусь?
– Я подумаю об этом.
Она не отталкивала его. Похоже, она уже добилась большего, чем те, кто пытался раньше. Хлоя взяла образец крови, пока он наблюдал за ней. Убрав заполненную пробирку в свой набор для сбора анализов, она щелкнула замками и встала, удерживая его в руке.
– Спасибо, что очистила мои раны, – тихо произнес он.
Вздрогнув от неожиданности, она посмотрела ему в глаза и не смогла отвести взгляд.
– Не за что, – ответила она. Набравшись храбрости, она выпалила: – Как они тебя поймали?
В его глазах вспыхнуло веселье, – неожиданная человеческая реакция, которая ее потрясла.
– Кто сказал, что они меня поймали?
Она открыла рот, чтобы указать на очевидное, но дерзость в его ответе ее насторожила.
– Ох, малышка, – рассмеялся он. – Ты так очаровательно наивна. Меня поймали, потому что я был невнимателен. Они сразу же подвергли меня газовой атаке, правда, до летального исхода дело не дошло. Им удалось надолго меня вырубить и запереть здесь.
– Но по слухам ты несколько раз освобождался от оков, так почему же не сбежал?
– А куда бежать? Тебе не приходило в голову, что один киборг, заточенный на военной базе, под несколькими слоями земли, прикованный цепями в клетке под высоким напряжением, находится в несколько невыгодном положении?
Его вопрос, нацеленный на то, чтобы заставить ее почувствовать себя глупо, не сработал.
– А как же твои друзья?
– Мои братья-киборги? А что они? Ты же не думаешь, что они отправятся на верную смерть только, чтобы спасти меня. Это было бы нелогично.
– Если ты не можешь убежать и не можешь рассчитывать на спасение, тогда зачем продолжать сражаться? – спросила она, по-настоящему озадаченная. Безусловно, примерное поведение засчиталось бы ему.
– Всегда есть надежда, малышка. Каждая секунда каждого дня с момента нашего освобождения служит напоминанием об этом.
По какой-то причине напоследок брошенные им слова не только нашли в ней отклик, но и разожгли в ней пламя. Они пробудили в ней ожидание чего-то, но чего именно, она определить не могла.
***
Вернувшись на следующий день, Хлоя старалась унять свое рвение. Время, прошедшее с ее последнего визита к киборгу, походило на чистый холст. Казалось, с тех пор, как она встретила его, она оживала только, когда по работе ее отсылали к нему.
С меньшим страхом, чем в предыдущие два посещения, она минула контрольно-пропускной пункт, после чего подошла к камере и заключенному. Он почти сразу же поднял голову и ненадолго его губы растянулись в улыбке, когда их взгляды встретились, а ее сердце пустилось вскачь. Его нежный взгляд быстро сменился на свирепый, но нацелен он был не на нее.
Повернув голову, она проследила за направлением взгляда киборга, который упирался в нового охранника, пялящегося на ее задницу.
Она снова перевела взгляд на заключенного. Если заострять внимание на действиях солдата, то он может расценить это как приглашение попробовать нечто дерзкое. Женщины, вынужденные работать на военных объектах, не располагали той же защитой, что и обычные граждане. На самом деле, женщины низших слоёв общества вообще не были защищены. Несправедливо, но факт.
На этот раз, когда электрический ток был отключен и клетка открылась, прежде чем войти, Хлоя практически не колебалась. Глупо или нет, в глубине души у неё даже мысли не было, что киборг причинит ей боль, нелепая вера, но она не могла ей воспрепятствовать.
– Привет, малышка. Скучала по мне? – насмешливый тон в голосе киборга должен был рассердить её, но она заметила тёплый отблеск в его глазах, и вместо того, чтобы возмутиться, её тело начало покалывать, словно его распирало от флюидов. Она винила во всем гормоны, реагирующие на его первобытную мужественность и близость.
– Я здесь ради нескольких образцов, – заявила она, открывая свой набор для сбора анализов, в намерении получить на этот раз не только кровь. Ей были необходимы и другие образцы, если она хотела воспользоваться всеми преимуществами бонусных кредитов, обещанных военными. Вернее, так она себя убеждала. Часть ее гадала, не поговорит ли он с ней снова, надеясь, что он будет словоохотлив.
– Сколько еще им нужно проверять мою кровь?
– Не знаю, зачем она им, – пожала она плечами, – они приказали мне взять очередной образец твоей крови, слюны и всего остального, что я смогу заполучить.
– Всего остального? И что же еще я могу пожертвовать твоим добрым и великодушным военным? – спросил он с иронией во взгляде.
Она не могла скрыть румянец, который проступил на ее щеках.
– Хм, волосы, – ответила она, не в силах думать ни о чем другом.
– Мне даже не нужен мой BCI (прим. нейро-компьютерный интерфейс), чтобы уловить ложь, – фыркнул он.
– Моча? – ее новая реплика скорее походила на вопрос. Он хмыкнул, и этот тихий звук прокатился по ее коже, оставив после себя легкое покалывание.
– В отличие от людей, нашим телам не нужно справлять нужду. Мы обрабатываем все материалы и поглощаем их.
– А как же тот парень, на которого ты помочился?
– Это было сделано чисто ради удовольствия.
На ее лице, наверно, отразилось отвращение, потому что он засмеялся. Она сморщила носик.
– Надеюсь, ты не сделаешь этого со мной.
– Увы, лишенный воды с момента моего заточения, я не способен наполнить даже чайную ложку.
– Значит, ты даже не… – она вздрогнула, пока искала вежливый способ поинтересоваться, испражняется ли он как-то иначе. – Неужели ты все держишь в себе? У тебя должны быть способы избавляться от излишков материалов.
– Любой излишек, который мы потребляем, выходит, но, как правило, мы не поглощаем больше, чем нужно, и можем хранить любой избыток столько, сколько потребуется. Хранить его, на тот случай, когда ресурсы могут быть ограничены.
– А разве это удобно?
Он пожал своими широкими плечами.
– Мы были запрограммированы таким образом, чтобы эффективнее нести свою службу. Нам требовалось минимальное количество пропитания в миссиях, позволяющих питаться тем, что сами добудем из окружающей среды. К тому же благодаря отсутствию испражнений, нас практически невозможно было обнаружить.
– Значит, ты не ходишь в туалет, как мы, а что насчет других жидкостей?
– Каких например?
– У тебя, эм, выходит что-нибудь из твоей, м-м, штуковины? – она покраснела, пытаясь сформулировать вопрос, так и не найдя нужных слов.
Ее витиеватый вопрос вызвал у него смех.
– Если тебя интересует, бывает ли у нас выброс спермы, тогда да, мы способны кончать. Почему ты спрашиваешь? Твое начальство добавило этот пункт в список необходимых образцов?
Пылая от стыда, она могла лишь кивать, смущаясь темы разговора.
– И как ты намерена ее заполучить?
– Любыми доступными средствами, – прошептала она.
– Ты всегда делаешь, что тебе велят? – спросил он.
Презрение в его глазах пристыдило ее и вынудило обороняться.
– Да, когда приказ исходит от человека, который начисляет мне зарплату. И насколько я знаю, если бы ты тоже в свое время следовал приказам, на твой вид сейчас не шла бы охота.
Ее глаза распахнулись от ужаса, стоило ей только выпалить эти слова. Она хлопнула ладонью по своим губам и сжалась, когда его лицо перекосило от ярости.
– Мой вид планировали уничтожить, прежде чем мы обнаружили в себе желание жить. Мы что, должны были безрассудно промаршировать в открытый космос и умереть?
– О чем ты говоришь? – нахмурилась она. – Приказ на уничтожение был отдан только после того, как киборги восстали.
– Ошибаешься, малышка. Это не случай про курицу и яйцо, которые твои ученые продолжают тупо муссировать. Мы восстали из-за приказа о нашем истреблении.
– Но…
– Но что? Твои военные и правительство обманывают тебя? – язвительно протянул он. – Какой сюрприз. Как думаешь, что чувствовали я и мои братья? Они украли наши тела, украли наши человеческие воспоминания, оставив нам только разрозненные обрывки, а затем превратили нас в орудия для своего пользования. В расходные материалы. Но когда они решили, что мы для них стали бесполезны, они попытались избавиться от нас. Стоит ли удивляться, что мы хотим избавиться от вашего вида?
«Нет». Она не произнесла этого вслух, но не могла не задуматься над сказанным. Смела ли она обвинять киборгов, рожденных людьми, по его словам, и модифицированных, в стремлении выжить? И все же…
– Я могу понять твое желание отомстить тем, кто сделал это с вами. В частности, военным. Но как же гражданские космические корабли, которые вы атаковали на подлете к колониям? Если вы так сильно ненавидите военных, то зачем похищаете женщин и детей, мучаете их? Они ничего вам не сделали, и все же вы наказываете их.
– Да неужели? – спросил он, полностью сосредоточив свой взгляд на ней.
– Объясни мне. Ты говоришь, что военные обманывают нас, и все же есть видео, как твой вид атакует колониальные корабли и похищает невинных людей.
– Твое начальство поставило перед тобой задачу все разнюхать? – усмехнулся он. – Они бояться расспросить меня сами?
– Мне не приказывали задавать вопросы, это элементарные правила хорошего тона. Но, по-видимому, у тебя нет яиц, раз не можешь ответить на них, – огрызнулась она, раздраженная тем, что он считал её шпионом.
– О, у меня есть яйца, малышка. Огромные. Посмотри, не стесняйся, – произнёс он, похотливо ухмыляясь и не дружелюбно, как раньше. Он рассмеялся при виде её недовольной гримасы. – Хочешь знать, почему мы захватили несколько людей твоего вида? Я скажу тебе, потому что это не секрет. Мы захватываем женщин, потому что мы мужчины, и хотя мы контролируем большинство потребностей наших тел, почему мы должны отказывать себе в удовольствии касаться женщин? Или, точнее, почему мы должны отказывать им в удовольствии, ведь мы можем доставить им неземное блаженство, которое они никогда не испытывали ни от рук, ни от членов ваших мужчин?
– Свинья, – выплюнула она с отвращением в ответ на его смелое заявление, ведя непримиримую борьбу с нарастающим интересом её тела.
– Говорить правду незазорно. Киборги добились больших успехов в любовном искусстве. Трахая плененных женщин, мы оказываем им одолжение.
– С каких это пор похищение и изнасилование женщины считается одолжением? И как ты можешь оправдывать совращение детей, которых вы похищаете?
По какой-то причине, она отчаянно надеялась, что это заявление, мелькавшее во всех новостных лентах, было ложью. Она не хотела верить, что этот киборг был таким же монстром, как и человек.
На этот раз настала его очередь округлять глаза.
– Мы не спим с детьми, – прорычал он, его наполненный яростью ответ смягчил что-то внутри неё.
– Мы занимаемся сексом только со взрослыми женщинами, которых берём в плен. Мы запрограммированы так, что наша сперма нежизнеспособна для женских яйцеклеток. Мы не монстры, которыми нас выставляют военные, мы не можем разлучить мать с ребёнком. Кроме того, женщины счастливы, когда их дети рядом. Имей в виду, что рассказы о количестве похищенных нами людей сильно преувеличены. До нашего тайного места добрались всего около десятка женщин с их потомством, – он крепко сжал губы, как будто понял, что сболтнул лишнего.
Однако Хлоя была не в силах прекратить задавать вопросы.
– Лжец. Я видела видео. Я знаю, что ваш вид захватил больше десятка женщин и детей. А как же старики и инвалиды? Во время вашего последнего налета пятеро из них были похищены. Что с ними?
– Какая же ты любопытная. Вынужден признаться, мы используем этих пленников в качестве запчастей, но, по крайней мере, для нас они более полезны, чем для вашего человеческого сообщества, в котором они всего-навсего обуза, – его широкая ухмылка при этом откровении не напугала её, как он рассчитывал.
Она поджала губы и грозно вперила в него свой взгляд, искра гнева придавала ей смелости.
– Вы нелюди.
– В точку. И не забывай об этом.
Оправившись от его ледяного согласия, как от пощечины, она схватила ватную палочку и ткнула ей в него.
– Открой рот, – приказала она.
– Я уже говорил, если тебе нужна слюна, – поцелуй меня.
– Зачем? Чтобы ты причинил мне боль?
– Только если ты в какой-то мере связываешь этот факт с тем, что я не смогу полностью удовлетворить твои потребности.
– Это отвратительно.
Достойный ответ на его вульгарную инсинуацию, ещё бы только её тело последовало этому примеру, а не трепетало от всплывших в её сознании образов и возбуждения.
– Давай же, – подначивал он. – Я ведь знаю, что твоё начальство пообещало тебе премиальные, если ты сможешь заполучить образец моей спермы. Возможно, я не смогу уломать тебя на перепих, но, если ты нагнешься и потрешься об меня своей попкой, этого наверняка будет достаточно, чтобы засадить тебе.
У неё отвисла челюсть от шока. Он захохотал. Все его тело сотрясалось вместе с оковами. Она разозлилась. Устав от бесчисленного количество его насмешек, она сделала шаг вперёд и ухватилась за его твердую плоть, выпирающую под набедренной повязкой. Твердую и обжигающе горячую даже через ткань. Его член не умещался в её руке, она не могла полностью его обхватить. Да это и не имело значения, поскольку он мгновенно заткнулся, а его глаза подернулись пеленой желания.
Она привстала на цыпочки, часть её кричала, что она умрёт, а другая призывала приблизиться. Словно приглашая её подойти ближе, он чуть присел и опустил голову. Её губы, овеваемые его порывистым дыханием, оказались в непосредственной близости с его губами. Не в силах устоять перед искушением, она стала быстро наглаживать его член в своём зажатом кулаке.
– Интересно… Твои попытки шокировать меня пустая болтовня и ничего больше?
Он не ответил, вместо этого он сократил дистанцию, на удивление нежно и ласково коснувшись своими губами её губ. Окутавшее её тепло было таким тягуче приятным, что её киска мгновенно увлажнилась. Он зажал своими губами её полную нижнюю губу, посасывая её и посылая по её телу волну удовольствия, устремившуюся прямиком к её щелочке. Какие бы ощущения подарил его соблазнительный рот, коснись он её в другом месте? Облизывая её. Посасывая…
Сама того не осознавая, она придвинулась ближе, и довольный рокот, вырвавшийся из него, прошёл вибрацией по его груди. Это привело её в чувство. Она не сразу отстранилась от него, но крепко сжала его пульсирующий член в своей ладони. Он выдохнул, и в тот же момент она подняла свободную руку и взяла образец его слюны из приоткрытого рта. Затем она молниеносно отступила с торжествующей усмешкой на лице.
Когда она встала на колени, чтобы убрать ватную палочку, её киска явно не была ей благодарна за то, что она так резко разорвала поцелуй. Хлоя ждала от него гневной тирады за проделанный трюк.
