355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ив Лангле » Демоница и ее Шотландец (ЛП) » Текст книги (страница 3)
Демоница и ее Шотландец (ЛП)
  • Текст добавлен: 15 мая 2017, 06:00

Текст книги "Демоница и ее Шотландец (ЛП)"


Автор книги: Ив Лангле



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 4


Ниалл смотрел на волны, которые бурлили вокруг скалы, темные вспененные воды разбивались об камни и рассеивались в виде мелких капель серого бриза. По большей части, река Стикс протекала через все девять кругов Ада, ее мутные ядовитые воды были достаточно спокойными, кроме случаев, когда кто-нибудь из ее смертоносных обитателей не поднимался наверх, чтобы поприветствовать свежие души, пересекающие реку.

Харон, облаченный в мантию перевозчик, который доставлял проклятые души от внешнего берега до самого Ада, по-видимому, имел с ним уговор. Ходили слухи, что он подкармливал водяных тварей и договаривался, чтобы те пугали новичков, тем самым поднимая его рейтинг в их глазах, когда старик сражался с ними с помощью шеста, коим управлял своей лодкой.

Но эти существа в реке Стикс были просто младенцами по сравнению с теми горбатыми волнами, которые Ниалл увидел здесь в девятом кругу, где Стикс впадала в огромное море. Где заканчивался этот огромный океан, с дикими волнами и бесконечным горизонтом, можно было только догадываться.

Никто, кто пытался переплыть эти воды, не вернулся назад. Ниалл почти присоединился к одной или двум экспедициям, чтобы разузнать об это, но в то время как он хотел покончить со своим существованиям, ему не очень нравилось заканчивать, как закуска Кракена или другого морского монстра, умирая в их желудке, проводя столетия, перевариваясь и воскрешая.

Будь проклята эта чертова сделка.

Стоя на скале, он не мог не вспомнить, как впрочем, и в сотни других раз до этого, события, которые привели его к тому, что он сейчас имел. Угнетающий рассказ о мужской глупости, который, к счастью, никогда не стал песней или историей, просто потому, что Ниалл убил барда, осмеливавшегося положить слова на музыку и увековечить его позор.

Это все началось с его жажды к женщине. Не просто к любой женщине. К Фионне МакТавиш.

Столетия назад...

Только один удар отделял от победы. Я могу сделать это.

Взобравшись на рыхлый пригорок, Ниалл разглядывал неровную лунку и рассчитывал дистанцию между ней и его мячом. Легкий удар, если он правильно все предусмотрел, и настанет момент, о котором он мечтал, заключая свою сделку с дьяволом. Сделку, закрепленную кровью на пергаменте, который был длиннее, чем его рука, со всевозможными жесткими правилами, которые заставили его голову кружиться.

Единственное, в чем он был точно уверен, хоть в конечной редакции, было то, что в обмен на его душу, он станет величайшим игроком в гольф во всем мире. Но мастерство в этом спорте было не единственным, что он получил; он также получил свой шанс стать больше, чем просто лэрд в его небольших владениях.

Просто, Ниалл заключил пари со своим давним соперником, Донаном. Победитель этого матча получит не только титул барона, но и руку прекрасной девы Фионны.

Настоящая истинная любовь Ниалла. Светлая кожа, огненно-рыжие волосы – эта девица покорила сердце Ниалла, как только он ее увидел, и было неважно, что она была единственной дочерью своего отца, что делало ее самой богатой наследницей земель в Шотландии. И скоро эти земли будут его.

Толпа вокруг затаила дыхание, когда Ниалл поднялся с корточек и принял позицию. Сильный ветер трепал его клетчатый килт вокруг голых коленей.

Настало время дьявола выполнить свою часть сделки. Он опережал, что дало Ниаллу уверенность в его первенстве в игре, пока неудачный поворот не забросил его на часть поля Донана на шестнадцать ударов, загнав их обоих в чашу. Вот ублюдок.

Ниаллу нужно пробить этот патт, чтобы победить. Он поднял и замахнулся своим клабом, делая легкий удар, посылая мячик через зеленый луг. Мячик упал и покатался, теряя скорость от неровной поверхности. Ниалл смотрел внимательно. Пять футов. Четыре. Три. Два. Мячик балансировал на краю лунки.

Блядский ад.

Поднялся ропот, и Ниалл чертыхнулся вслух, когда мячик упал в лунку. Возбужденный возглас его клана разнесся по всей округе, свидетельствуя о его победе. Я сделал это! Я победил!

Все, что случилось после этого, было словно в тумане. Он вспомнил, отрывками, как его клан водрузил его на плечи и понес обратно в замок, где барон, похлопывая по спине, говорил поздравления. Ниалл вспомнил улыбку на лице Фионны, отводящей взгляд из-за робости, что было свойственно женщинам ее сословия.

На глазах всех собравшихся, членов его клана и его будущего тестя, Ниалл повязал на Фионну свой плед. Свадьбу назначили через три дня. С формальностями было покончено, и они начали пировать, празднуя свою удачу. Вино и эль текли рекой, большая часть попадала в рот Ниалла.

Через несколько часов, немного пьяный – или больше, чем немного – Ниалл пробирался на крепостные стены, в надежде подышать свежим воздухом – ну, и помочиться. Уборная на основном уровне была переполненная, и к тому же, он испытывал извращенное удовольствие мочиться со стены. Скоро эти стены будут принадлежать ему.

Доставая член из-под своего пледа, Ниалл балансировал на парапете, осматривая земли вокруг. Моя земля. И это все стоило ему всего лишь души. Ба, как будто ее можно было использовать как вещь.

Некоторые назвали бы его сделку с дьяволом слишком суровой. Однако не только земли и титул соблазнили его сделать такой выбор. Прекрасная Фионна, с ровными белыми зубами, сливочной кожей и длинными каштановыми волосами, сыграла большую роль. Ниалл любил ее. Хотел ее.

Многие шотландцы боролись за ее руку. Большинство мужчин мечтали оказаться между ее сливочно-девственных бедер. Ниалл избивал их всех, даже этого раздражающего Донана. Так что с того, что она казалась сдержанной и не слишком воодушевленной? Когда Фионна узнает его, она полюбит его и будет уважать, как добропослушная жена, а с этими широкими бедрами – родит ему много сильных сыновей, которые продолжат его род.

Соскочив с каменной стены, Ниалл начал спускаться обратно на празднование, когда услышал стоны. Наверно парочка, которая скрылась от веселья и придается плотским удовольствиям. Счастливый ублюдок. В замке его невесты, Ниаллу не светит удовольствие этой ночью.

Ниалл очень уважал свою будущую жену, но это не значит, что он не мог не завидовать счастливчику. После сегодняшней кровавой победы, он не возражал бы немного отпраздновать, но ему надо подождать немного до своей свадьбы. Он не мог дождаться того момента, когда сделает свою сладкую Фионну – женщиной. Когда она будет стонать от удовольствия, выкрикивая его имя.

– Возьми его. Прими его, моя потаскушка.

Послышался знакомый грубый голос его соперника Донана.

Ого-го. Кажется, что проигравшему сегодня повезло. Любопытно, кого из женщин сегодня избрал его соперник, чтобы заглушить свое разочарование, для этого Ниалл вплотную подкрался к источнику причмокивающих звуков.

То, что он увидел, лишило его дара речи. Донан трахался так неистово, как животное, его ягодицы сокращались, когда он вколачивался между парой белоснежных бедер и сеял свое семя. А сеял он свое семя в весьма готовую Фионну, которая подбадривала своего любовника. – О, Донан. Больше. Дай мне больше. Заставь меня забыть того уродливого зверя, за которого меня заставляет выйти отец.

Большинство мужчин просто бы лишились рассудка в этот момент. И на это были бы причины. Некоторые обнажили бы меч, и свершили бы насильственное наказание в ответ на нанесенное оскорбление. Но Ниалл не потерял самообладание; вместо этого, на него опустилось ледяное спокойствие. Он вернулся на вечеринку и напился до чертиков. Он пил все три дня, пока не настал день его свадьбы.

Одетый в чистый килт, заплетя волосы, наполировав меч, который был привязан к его бедру, с голыми коленями и сильной гордостью, Ниалл произнес слова клятвы, которые связали его с Фионной. Он смотрел в ее вероломное лицо и проклял сделку, в которую вступил, лишь для того, чтобы заполучить коварную сучку.

После того, как церемония была окончена, он оказался женатым на шлюхе, и позволил толпе отнести их на пир. Он воздержался от вина и эля. Молчаливо, Ниалл размышлял, оказавшись совсем одиноким в море доброжелателей, которые радовались за него.

Фионна имела наглость вести себя бесхитростно, смеялась и улыбалась, изображая счастливую невесту. Даже краснела, как подобает девственнице. Но Ниалл знал лучше.

Что же касается Донана, то он бросил самодовольную ухмылку в сторону Ниалла. У слишком темпераментного мужчины заняло бы больше сил не ответить на неприкрытую насмешку. Но, во-первых, Ниалл исполнял свой долг.

Он отвел свою невесту в кровать, и когда она изобразила дискомфорт во время соития, Ниалл прикусил свой язык, чтобы не обозвать ее. Ниалл закончил утверждать права на свою невесту, не получив никакого наслаждения от совокупления. Как и убийство во время битвы, это было чем то, что ему нужно было сделать для победы, так чтобы Фионна не смогла обвинить его в неисполнении своей роли. Он был готов к тому, что она достанет пузырек с кровью, который хранила под подушкой, и закончит свою хитрость.

Ниалл поймал ее за запястье и вырвал бутылочку из ее рук.

– Тебе это не понадобиться, – сказал он холодным голосом.

Широко открыв глаза, Фионна нервно облизала губы.

– Я все могу объяснить.

– Нет надобности. Я уже все знаю. Нужно быть более осмотрительной. Я видел тебя и твоего любовника.

– Он меня заставил, – солгала она.

– Мы оба знаем, что это неправда.

Ниалл перекатился с кровати и натянул свой плед, прежде чем пристегнуть меч.

– Куда ты собираешься, муженек? – спросила Фионна, не имея даже капли пристойности, чтобы прикрыть простыней свою грудь. Мало того, она выгнулась как опытная шлюха, пытаясь завлечь его.

Ей не удалось.

– Я ухожу, чтобы восстановить свою честь.

Проигнорировав ее слезы и мольбы сохранить все в секрете, Ниалл вышел из спальни и направился в зал. Он не остановился, чтобы прореагировать на непристойные шутки о том, что половой акт завершился так скоро. Он не отвечал никому, потому что его ярость была слишком велика. Зашагав в сторону Донана, он обнажил свой меч.

Мелкий лорд, к его чести, даже не дрогнул. Он вынул свой собственный меч и встретился с ним в сражении. Вышагивая взад и вперед, они дрались, Донан защищался от ударов Ниалла.

Кто – то кричал, спрашивая, что случилось, но оставались без ответа, но вскоре всем стала понятна причина его гнева, когда появилась его растрепанная невеста, крича, что в этом нет ее вины, что это Донан соблазнил ее.

И, на одном дыхание, Фионна умоляла его пощадить ее любовника. – Пожалуйста. Не убивай его. Я буду тебе хорошей женой. Я обещаю. Мы будем постоянно спать вместе. Ты знаешь, что я согласна. Я сделаю все, что ты захочешь, только пощади его.

Вместо этого, Ниалл отрубил голову Донану.

Для ровного счета, он также отрубил голову своей брехливой невесте, ее разгневанному отцу, и всем, кто был не согласен с его версией справедливости. Не так много, потому что большинство согласились с ним. Шотландцы любили хорошие сражения.

Его новый клан объединился со старым, стремясь действовать. Как единая могучая сила, они пошли войной на земли Донана и захватили их, стирая его имя из анналов истории. Потом ради веселья они продвинулись дальше, оставляя после себя реки крови и разрушения. Почему нет? Ниалл и так уже проклят, вариться в котловане, можно как то заполнить местечко придурками, которых он сможет третировать вечность.

Что касается гольфа, и сделки, которую он заключил, чтобы стать величайшим гольфистом в мире? Он больше никогда не брал в руки клаб.

И Ниалл сдержал свое слово, до этого момента.

Звук шагов по гальке – шум, который был неуместен в этих краях – привлек его внимания, возвращая к действительности из воспоминаний о прошлом.

Не особо удивившись, Ниалл увидел девушку из бара. Он ожидал, что рано или поздно, она покажется тут. Упорство часто ходит в паре с беспощадностью.

Выглядя все также привлекательно, как и раньше, она, без особой радости, зашагала в его сторону, ее красная тога рассеивалась об ее колени, а волосы подпрыгивали при каждом шаге. Его член стал увеличиваться, его телу нравилось то, что он видел. Странно, потому что обычно Ниалл предпочитал более тихих и пухленьких женщин.

– Я ждал тебя очень долго,– подразнил он.

– Я задержалась, чтобы сделать маникюр. Нравиться? – Она подняла свои пальчики, чтобы показать тонко заточенные ноготки ярко-красного цвета. Они выглядели великолепно – и будут выглядеть еще лучше, когда станут впиваться ему в спину, пока он будет её трахать.

– Мило. А ты успела побрить свою киску, пока была занята этим? Я слышал, что это сейчас последняя мода – отсутствие волос на холмике.

Ее сочные губы поджались, когда она, покачивая бедрами, подошла к нему.

– Такой грязный язык. Хотя, чего мне еще ожидать от грязного Шотландца? Ты же ничем не отличаешься от животного.

– Ага, девочка, я думаю, так и есть. На самом деле, я самый большой жеребец, которого ты когда – либо встречала. Передерни и я буду готов в любое время для тебя.

– Я предпочитаю, чтобы моя кровать оставалась чистой.

– Это можно легко организовать.

Одержимый чем то, не похожим на сострадание к себе, в один миг игривость в нем взыграла на одном уровне с его похотью, и Ниалл рванулся вперед. Будучи уже не пьяным, его резкий маневр удивил ее. Он закинул ее на плечо, и прежде, чем она успела сказать " Твою мать!", Ниалл спрыгнул с ней с обрыва.

Его лицо обдувало потоками воздуха, пока они не упали в воду, Ниалла разбирал смех, пока его спутница проклинала его. Они упали в теплые морские воды с огромным всплеском, ее топор начал тянуть их обоих ко дну. К ее чести, она не испугалась, как любой другой человек, когда обнаружил бы, что тонет.

Также, единственное, что он знал, так это то, что она может дышать под водой. В Аду законы земного мира были немного искривлены. Невозможное не всегда могло быть правдой.

Ниаллу, однако, требовался кислород, по крайней мере, он предпочел его. Обычно, если он наглатывался воды, то потом несколько дней чувствовал дискомфорт и ощущал себя больным. Позволив своей ноше плыть самостоятельно, он оттолкнулся от нее и поднялся на поверхность. Ниалл вынырнул и сделал вдох. Когда она не всплыла сразу же за ним, он набрал в легкие побольше воздуха, готовясь нырнуть, чтобы найти ее.

В одно мгновение, на поверхности показалась изящная головка и пара ярких желтых глаз уставилась на него, но не со зловещим выражением, как он ожидал, а с весельем.

– Как мило, что ради меня, ты, наконец-то, помылся.

Его губы изогнулись.

– Ха. Раз окунувшись, я не избавлюсь от грязи.

Он потратил десятилетия, накапливая ее.

Подняв округлый белый кусок, она усмехнулась, стрельнув в него плотоядным взглядом, который послал дрожь по всему его телу.

– Тогда хорошо, что я захватила для тебя мыло.

Ужас. Издевательство. Эта девица! Не важно, как сильно он отбивался от нее, чтобы сбежать, она постоянно настигла его, как выдра, и старалась намылить.

Океан вокруг них побелел и покрылся белыми пузырьками, которые вспенивались на поверхности. Последней каплей стало то, что она прижалась к его спине, ее мускулистые бедра крепко обхватили его, и, черт, он почувствовал ее хватку питона. Он закричал, когда она взлохматила его влажные волосы, тем самым придав ему вид недовольного ребенка.

Эта игра уже не была такой смешной. Помыться – это одно, но его волосы! Ниалл потратил много веков, отращивая их.

– Ты злая гарпия. Оставь мои волосы в покое.

– Я говорила, веди себя со мной приветливо.

Она задыхалась, так как старалась удержаться за его впечатляющую фигуру. Его попытки вырваться из ее захвата провалились. Его ноги, которые барахтались, чтобы удержать их обоих на плаву, могли сделать намного больше, чем просто болтаться в воде.

Мокрые пряди волос плавали вокруг них. Когда его ноги, наконец-то, коснулись песчаного дна, Ниалл выбрался на берег и плюхнулся на землю. Она выскочила из воды раньше него, прежде чем он сумел добраться до нее и раздавить. Но это еще не был конец ее пыткам. Она вернулась обратно, уселась ему на грудь, но недостаточно низко, чтобы позаботиться о проблеме между его бедер.

С заточенным ножом, которым она орудовала близко к его шее, он не мог много шевелиться. Конечно, Ниалл сомневался, что она отрежет ему голову; но в тоже время, он переживал по поводу того, чтобы случайно не навредить ей. Даже если девица и заслуживала наказания за то, что сбрила многовековую бороду с его лица, оставив его с гладкой кожей, которой он не ощущал еще со времен своей свадьбы.

На этот раз, он не вспоминал то время, когда испытывал депрессию или жгучее желание убивать Донана и свою жену снова и снова. Вместо этого, ему стало интересно, что девочка в итоге подумает о том, что увидела. И что можно сделать, чтобы заставить ее сместиться немного ниже, скажем, на выпуклость его напряженного члена. Но для начала, нужно заставить ее выбросить нож, прежде чем она отрежет его достоинство до того, как поимеет.


Глава 5

Аэлла ожидала многого, когда схватила Шотландца, держа кусок мыла в руке, настроенная, по крайне мере, насильно сделать его чистым. Чего она не ждала, когда решила устроить так необходимую ему головомойку, что он поддастся ее действиям. Еще более неожиданным стало, что из косматого беспорядка он превратился в привлекательного мужчину.

Прежде он напоминал отвратительного снежного человека из-за спутанных волос, тошнотворного зловония и, несмотря на его слова, стоял всего на одну ступень выше животного. Теперь... теперь она могла увидеть все, что было скрыто, и это ее ошеломило.

Ниалла нельзя описать как по-настоящему красивого мужчину. Его черты были слишком грубыми и квадратными для этого. Слишком большой нос. Слишком толстые брови, слишком рыжие волосы, а кожа покрыта веснушками. Но его лицо излучало силу.

Лицо воина. Вонь исчезла, его рубашка слетела при драке, а плед разорвался, и она четко смогла рассмотреть его комплекцию с мускулатурой, которая напоминала фигуру гладиаторов из фантазий ее юности.

Хотя стала очевидна одна большая разница, и слово "большая" ключевое. Оседлав его талию, Аэлла не могла не заметить пульсирующий член, упирающийся ей в задницу в настоящее время.

– Вижу, чистое тело не подразумевает чистые мысли.

Она приподняла бровь, глядя на него.

Открыв глаза, Ниалл сфокусировал на ней свою ярко-голубую радужку, когда изогнул губы в медленной чувствительной улыбке, из-за чего ее тело охватила дрожь, которая не затихала, особенно, когда Аэлла увидела кончики его клыков.

– Девочка, если ты не слезешь с меня, все очищающие процедуры станут бесполезны, потому что я восприму это как приглашение, чтобы погрузить в тебя свой член и попотеть.

Она наморщила нос.

– Тебе следует поработать над заигрыванием. Я понимаю, что ты старый и все такое, но такие высказывания канули в Лету с динозаврами.

– А так я старый для тебя? – Он обхватил ее бедра и сцепил руки под задницей, от чего приятная дрожь переросла в жидкое тепло, от которого ее лоно увлажнилось.

От шока она едва не перерезала ему горло. Аэлле не нравилось, когда ее тело неожиданно реагировало. И чувство желания к Шотландцу не было в списке одобренных физических действий. Опять же, теперь, когда он чистый, виден его потенциал. "Фу. Что со мной не так? Я не трахаюсь со своими целями".

– У тебя эрекция. Большое дело. У кого угодно с доступом к Виагре может быть то же самое в наши дни.

– У тебя есть ответ на все.

– Конечно.

– Тогда ответь мне вот на что? Если ты настолько не впечатлена, почему мой живот влажный?

– Мне нужно пописать.

Прикусив язык от выражения на его лице, Аэлла приподнялась с тела Ниалла, давая ему увидеть, что она ничего не надела под тогу.

Пока он наблюдал, в его глазах тлел огонь. К его чести... и ее разочарованию... он не попытался прикоснуться. Возможно, это даже хорошо. Аэлла отрезала руку последнему идиоту, который решился на такое без разрешения.

Когда он не поднялся с песка, она спросила:

– Ты все?

– Хотелось бы.

– Со мной, идиот.

– Разве я уже не сказал, что хотелось бы?

Топнув ногой, она взглянула на него.

– Ты прекратишь во всех моих словах искать сексуальный подтекст?

– Нет. Это самое забавное, что со мной приключалось за последнее время.

– Ну, я рада, что один из нас наслаждается собой.

– Успокойся, девочка. Мы живем лишь раз.

– Сказал пьяница, которого я нашла валяющегося в баре в самой позорной части Ада.

– У меня на то свои причины.

– И сколько они у тебя?

Он нахмурился.

– Не твое дело.

– Я обидела тебя? Отлично.

– Что может быть отличного в высмеивании моих страданий?

– Терпеть не могу унылых идиотов.

– Я не унылый.

– Тогда как называется то, чем ты занимаешься?

– Напиваться.

– На протяжении скольких веков?

– Почему тебя это волнует?

– Не волнует. Просто терпеть не могу людей, которые испоганили свою земную жизнь и, оказавшись в Аду, обвиняют всех, но не себя, за совершенные ошибки.

– Я не совершил ошибок. Меня опозорили.

– И?

– И это несправедливо.

Его нижняя губы не была оттопырена, но и так ясно, что он дуется.

– Обиженка. Я была королевой, пока меня тоже не опозорили. Разве я в депрессии? Черт, нет. Я вспылила, уничтожила несколько вещей и продолжила жить.

По большей части. Она не заводила серьезных отношений со времен той неудачи. Но, по крайней мере, Аэлла не сдалась, в отличие от вампира Шотландца.

– Я пытался убить тех, кто меня опозорил. Не помогло.

– Что с тобой случилось?

– Я продал душу дьяволу, чтобы стать самым великим гольфистом.

– Но ты не играешь в гольф.

– Потому что я выиграл игру, сделал дар, который должен был гарантировать мне безоблачное будущее, а вместо этого разрушил.

– И?

– Что значит и? Ты меня слышала? Гольф сломал мне жизнь. Из-за него я убил сотни.

Она издала тихий свист.

– Мило. Жаль, что я не могла сделать то же самое.

– Почему?

– Меня подставили боги. Греческие. Они абсолютно бессмертны.

– Ты разозлила каких-то греческих богов? Как?

– Не хочу это обсуждать. В отличие от некоторых здесь людей, я не живу прошлым.

– Я не живу прошлым.

– Тогда оторви свою толстую, ленивую задницу и иди со мной.

– Но я не хочу.

Весело, он сказал это уже без прежнего задора. Вообще, у нее появилось странное чувство, что Шотландец хотел выйти из своей печальной рутины, но не знал как. Аэлла решила протянуть ему руку помощи.

Он отказался, вскочил на ноги и встряхнулся, разбрызгивая капли.

– Не мог бы ты прекратить? Ты хуже мокрой собаки.

– Ты сама сказала, что мне нужно принять ванную.

– Тебе. Я же была идеально чистой и сухой.

– В следующий раз, принося мыло, ты, возможно, не забудешь полотенце.

Потянув за мокрую ткань, облепившую ее изгибы, она заметила, как его взгляд остановился на выпирающих сквозь тогу напряженных сосках.

– У тебя есть какие-нибудь полотенца в твоей лачуге?

– Да, как и теплый огонь.

Хорошо, потому что здесь на подступах к Аду, воздух был заметно прохладней, и вездесущей золы, падающей с неба, почти не было. Тепло пекла, которое сохранило яму от промерзания, едва достигало этого отдаленного края, и Аэлла поежилась.

Шотландец показывал путь, идя по едва заметной дорожке вверх по склону горы, которая имела наклон слева направо и требовала уверенных шагов, иначе неверный шаг станет залогом опрометчивого падения.

Удивляясь, что он покорно смирился с ее поведением и обществом, она не могла не задать вопрос.

– Так, ты передумал? Готов идти со мной добровольно?

– Я не хочу играть в гольф. Но... – Шотландец повернулся, чтобы бросить взгляд через плечо, – я пойду с тобой, чтобы увидеть Люцифера и сказать это ему лично.

– Зачем?

– Потому что ты не должна испытывать на себе его гнев за мой отказ.

Она фыркнула.

– Люцифер не накажет меня, если ты скажешь, нет. И я спрашивал не про это? Почему ты не играешь в гольф?

– У меня есть причины.

– Боишься, что потерял сноровку?

– Моя сноровка никуда не делать, девочка. Я могу заверить тебя в этом. Или лучше, показать.

От его озорной улыбки она споткнулась и чуть не протестировала свою способность летать, если бы Шотландец резко не остановился и не удержал ее.

– Если ты так уверен, то почему бы не дать моему Повелителю желаемое?

– Во-первых, нет никого, кто мог бы превратить дьявола в хотя бы наполовину достойного игрока в гольф. Ты видела, как играет ублюдок?

– Так ты боишься закончить как последний его кадди?

Он издал пренебрежительное фырканье.

– Его последний кадди был идиотом. Любой дурак знает, что нельзя использовать четвертую клюшку для той лунки. Он получил по заслугам.

– Ты не испуган, тогда почему не играешь? То есть, ты продал душу, чтобы стать самым великим игроком в гольф. Почему не использовать талант?

– Почему это тебя заботит?

– Поскольку ты пойдешь со мной, то мне плевать. Как только я передам тебя Люциферу, вы сможете разобраться. Я просто хочу пойти домой и посмотреть финал сезона Игры Престолов.

И принять долгий и горячий душ с вибратором, чтобы избавить от желания, вызванного Шотландцем.

Похоже, она не единственная здесь любопытная. Уже не такой сдержанный Шотландец подколол ее.

– Почему такая девочка, как ты, стала охотником?

– Что значит девочка, как я?

– Посмотри на себя. – Он махнул рукой в ее сторону. – Ты слишком милая для такого.

– Намекаешь, что из-за своей внешности я плохо выполняю работу?

– Кажется, тебе, лучше подойдет другой образ жизни.

– Если ты говоришь про стриптизершу или шлюху...

Она положила руку на кожу, покрывающую рукоять топора.

– Успокойся, девочка. Я не говорил ничего такого, хотя ты сорвала куш в любой профессии. Просто подразумевал, что с твоими явными женскими данными девочка как ты не должна работать.

Она рассмеялась.

– Ты только что дал понять, что из меня выйдет хорошая жена?

– Ага. Избалованная, конечно, – добавил он, подмигнув.

– Это предложение?

Теперь он споткнулся, но, к счастью, они дошли до места назначения, поэтому ей не пришлось останавливать его тело от падения в пропасть.

– Я не подхожу на роль мужа.

– Почему нет? Ты мужчина. У тебя есть замок, посредственный, – добавила она, косясь на залатанную каменную башню и соломенную крышу.

– Ты разве не слышала? Я уже был женат однажды.

– Дай угадаю, она была любовью всей твоей жизни, и после ее смерти ты поклялся никогда не любить снова.

– Ох, я поклялся никогда больше не жениться, прямо после того как убил ее.

И после этого шокирующего заявления, Шотландец направился в свой дом, оставив Аэллу с разинутым ртом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю