Текст книги "Великий Мусорщик"

Автор книги: Исай Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Быстрым и сильным ударом он повалил толстяка на землю и протянул руку, чтобы схватить упавшее на дорогу ружье. Но в этот момент кто-то сзади ударил его по затылку с такой силой, что Кандар тут же потерял сознание.

Очнулся он в полутемной землянке на грязном сыром тюфяке. Прямо над ним нависал скошенный потолок из полусгнивших бревен. В крохотное незастекленное окошечко бил яркий солнечный луч, отбрасывая на земляной пол узкую полоску света. В землянке никого не было. Преодолевая нестерпимую боль в затылке, Кандар с трудом поднялся с тюфяка и подошел к обитой железом дверце. Попытка открыть ее окончилась неудачей: дверь была заперта снаружи.

– Этого следовало ожидать, – пробормотал он.

Теперь сомнений не оставалось: Мария обманута. Ею воспользовались, чтобы заманить его, Кандара, в ловушку. Но зачем? Чтобы получить богатый выкуп? Или это попытка свергнуть его и вернуть Лакуну к прежним временам бескультурья и варварства? Но если верить Гельбишу, в стране нет оппозиции, достаточно сильной, чтобы всерьез думать о перевороте…

Он сделал несколько шагов и выглянул в окно. На мгновение ему показалось, что он сходит с ума: невдалеке от землянки несколько совершенно голых парней окунали в ведра большие малярные кисти и красили друг друга в ярко-красный цвет…

Кандар почувствовал, что снова теряет сознание. Пошатываясь, он отошел от окна, сделал пару шагов и рухнул на пол.

А через час в кабинет Гельбиша вошел дежурный и протянул Министру Порядка срочную телеграмму из Гарзана:

Кун Кандар прибыл в Лакуну. Его видели в автобусе на линии Лакунара – Гарзан. Сошел на 149-м километре. Жду распоряжений. Командир 5-го гарда гардан Пешген.

Справка

НДИРА – многолетний кустарник из рода Суана Мандрафикус (семейство Sagrinceae). Соцветия в среднем – от двенадцати до двадцати цветков с шестью желтыми лепестками. Плоды черные, мясистые, с серпообразной формы мелкими маслянистыми семенами. Ареал произрастания ограничен горными районами Средиземноморья.

Из сока ндиры местное население изготовляет средство против насекомых – мух, тараканов, блох и т. п. Однако сок ндиры не является для насекомых смертельным и только усыпляет их.

Используется для приготовления наркотического средства, распространенного в Лакуне.

Стебель ндиры измельчается, смешивается с маслом от зерен и пчелиным воском. Полученная масса тщательно перемешивается, высушивается и употребляется как жвачка.

Жвачка из ндиры возбуждает нервную систему и вызывает состояние эйфории. При частом употреблении приводит к различным заболеваниям, в том числе язве желудка. Отмечены случаи психического расстройства, однако нет убедительных доказательств, что они действительно являются следствием употребления ндиры.

Нынешняя администрация Лакуны ведет активную борьбу против употребления ндиры как просветительскими средствами (плакаты, лекции, собеседования), так и принудительными (заключение злостных наркоманов в т. н. санитарно-исправительные лагеря).

В конце 1960-х гг. правительство объявило о полной ликвидации этого “пережитка прежней отсталости”, и просветительные мероприятия с тех пор не проводятся.

Наркомания – от А до Z. Нью-Йорк, Гарднер-пресс, 1972. С. 47–48

Глава семнадцатая

Ален лежал на узком ребристом выступе скалы, нависавшей над дорогой, покусывая горьковатую сухую травинку и разглядывая лениво плывущие, почти прозрачные облака. Возле него на корточках с биноклем в руках сидел Йорг.

Йорг не верил, что Диктатор явится сюда один, собственной персоной. Скорее всего, вышлет сотню сакваларов, которым будет приказано разыскать и доставить в резиденцию непослушную дочь и всех тех, кто так дерзко и непочтительно посмеялся над ним и незадачливым женихом. Вчерашнее похищение Марии, озорная сцена, разыгранная ими в часовне Святого Лея, вызывали у него серьезную тревогу. Как-никак, а его сестра фактически обвенчалась с Мэтом и теперь является его законной супругой. Он долго не давал согласия на участие Вилы в такой рискованной затее, хотя Ален и уверял, что церковный брак в Лакуне законной силы не имеет и Вила фактически не станет супругой Мэта. Да и сам Мэт, высокопоставленный чиновник Режима, не будет настаивать на том, чтобы какая-то безродная служанка вошла в его дом полноправной хозяйкой.

Однако сама Вила с радостью согласилась выступить в роли невесты. Она заявила, что с удовольствием натянет нос этому типу из ЕКЛ. Ну а если он будет настаивать на том, чтобы она исполняла супружеские обязанности, то и против этого она тоже ничего не имеет. Не так уж плохо заделаться знатной дамой.

В конце концов Йорг сдался. Однако он сильно сомневался, что ему и Виле все так просто сойдет с рук. Алену и Марии нечего беспокоиться – ночью они перейдут границу и будут в полной безопасности. А он и Вила останутся расхлебывать эту кашу. Правда, Мария обещала добиться у отца согласия не преследовать Йорга и его сестру. Дочь Диктатора понравилась Йоргу. Она оказалась веселой, безрассудно влюбленной в Алена и на редкость решительной. Пожалуй, самым удивительным во всей вчерашней истории было то, что затею с подменой невесты придумала тетка Диктатора, а его дочь приняла ее с восторгом.

Впрочем, восторг быстро испарился, как только все оказалось позади и они очутились в пещере старого Бурта, охотника и контрабандиста, которого Йорг знал еще с детства. Как только Мария поняла, что ничто более не препятствует ее мечте покинуть Лакуну, из глаз ее полились обильные слезы. Ей стало жаль отца, а опостылевшая Лакуна показалась вдруг необыкновенно милой и родной.

Всхлипывая и топая ножкой, она потребовала, чтобы Ален немедленно вернул ее домой. Но тут же заплакала еще пуще и, уткнувшись в его плечо и заикаясь от судорожных рыданий, проговорила: “Нет, милый, нет… Я хочу с тобой!”

Теперь она сидит в пещере Бурта и ждет прощальной встречи с отцом, который, по глубокому убеждению Йорга, и не подумает явиться.

Йорг взглянул на Алена, безмятежно жевавшего травинку, порадовался за него и с грустью подумал о прекрасной внучке Великого Мусорщика…

Однако “охотник за дьяволом” не был так безмятежно спокоен, как казалось Йоргу. Конечно, он покинет Лакуну с самой прекрасной девушкой в мире. Но в некотором смысле эта победа оборачивалась поражением. Он поторопился. Именно в тот момент, когда наконец удалось нащупать следы Вэлла, приходится отказываться от дальнейших поисков. Вряд ли ему когда-нибудь удастся вновь попасть в страну, где, несмотря на все усилия правителя, магическое имя лакунского дьявола до сих пор вызывает суеверный ужас, а притаившийся, ушедший в подполье дьявол все еще не потерял власти над людьми. “Охотник за дьяволом” потерпел поражение. И нанес это поражение не кто иной, как он сам, влюбившись так неожиданно и не вовремя. С другой стороны, если бы он не поторопился, то Мария стала бы женой Мэта и была бы навсегда потеряна для него. Никакой дьявол не мог бы удержать его в этой стране столь дорогой ценой.

Из-за поворота показался запыленный автобус и, будто споткнувшись, остановился у столба. Из автобуса вышел высокий, худощавый человек в коротком, не по росту, пиджачке и мятых, обтрепанных брюках.

– Это он. – Йорг протянул Алену бинокль.

Ален узнал Кандара, но и ему, как и Йоргу, не верилось, что Диктатор явился без охраны.

– Обождем маленько, – сказал Ален и поглядел в ту сторону, откуда пришел автобус.

Он подозревал, что через короткое время с той стороны может появиться грузовик с сакваларами.

Диктатор растерянно топтался на месте и недоуменно оглядывался. Похоже было, что он и в самом деле явился сюда один. Но когда Ален решил наконец, что можно спуститься, то вдруг увидел, как на Диктатора набросился толстый коротышка в белом балахоне, подвязанном веревкой, а голый по пояс верзила ударил Кандара кулаком по голове.

Неизвестные перекинулись несколькими словами, после чего полуголый легко взвалил бесчувственное тело Диктатора на плечо и быстро побежал по дороге. Толстяк, переваливаясь, засеменил за ним.

– Кто это? – удивленно опросил Ален, взглянув на Йорга.

– Черт их знает! – пробормотал Йорг. – Может быть, контрабандисты?

– Контрабандисты сами не нападают. – Ален вскочил на ноги и стал быстро спускаться. – Скорей! – крикнул он Йоргу.

Через две минуты они уже бежали по дороге в ту сторону, куда похитители унесли Кандара. Дорога была пуста. Пробежав метров двести, Ален заметил тропку, уходившую в узкую щель между скал. Мгновение поколебавшись, он решительно свернул туда. Через несколько шагов он нагнулся и поднял серебряную расческу с инициалами Л. К. и, уже не сомневаясь, что Кандара пронесли именно здесь, побежал дальше.

Он не мог понять, кому понадобилось похищать ничем не примечательного прохожего. Разве что похитители знают, что это Диктатор. Но кто мог об этом знать? Агенты Гельбиша? Не похоже. Скорее всего, эти двое и не подозревают, что человек, которого они захватили, сам Лей Кандар. Но зачем? В любом случае Ален не мог вернуться к Марии без отца.

Тропинка петляла между скалами, карабкалась вверх, терялась на усыпанном мелким щебнем склоне, снова возникала, упираясь в горную речушку, и неожиданно появлялась далеко в стороне. Наконец на широком, залитом солнцем каменистом плато она исчезла окончательно. Ален и Йорг остановились и растерянно переглянулись.

– Все равно что искать иголку в стоге сена, – буркнул Йорг.

Ален вспомнил таиландскую поговорку: у убегающего сто дорог, а у догоняющего – одна.

– Слушай! – прошептал Йорг.

Откуда-то издалека доносились приглушенные расстоянием редкие удары барабана.

– Чатара, – сказал Йорг.

Ален прислушался. Да, это была чатара – старинный лакунский инструмент, похожий на барабан, – узкий деревянный бочонок, у которого одно днище обтянуто бычьей кожей. Когда-то под удары чатары танцевали знаменитую чатарку, исполнявшуюся в день праздника осеннего равноденствия.

– Пошли! – сказал Ален, и они направились в ту сторону, откуда доносились неожиданно смолкнувшие звуки чатары.

Ален с Йоргом пересекли плато и свернули в широкое ущелье, поросшее кустами ндиры, распространявшими сладковато-удушливый запах. Какое-то время они пробирались через густые заросли, пока перед ними не открылась поляна, покрытая редкой, высохшей на солнце травой.

И тут они увидели то, что заставило Диктатора усомниться в своем рассудке.

Ален как завороженный глядел на выкрашенных в ярко-красный цвет парней, на скелеты, один из которых подтягивал кожу на чатаре, а другой негромко бренчал на суре, трехструнном инструменте, таком же забытом, как и чатара.

– Какое число сегодня? – спросил он.

– Двадцать второе сентября, – ответил Йорг.

Впрочем, и без ответа Йорга Ален уже не сомневался, что видит именно то, ради чего дважды всеми правдами и неправдами проникал в эту страну, то, что искал здесь в течение почти двух лет. Он вдруг забыл о Диктаторе, о том, что Мария ждет их: перед ним было фантастическое зрелище – поклонники дьявола готовились к обряду, посвященному великому Вэллу!

Йорг слегка дотронулся до его плеча. Ален вздрогнул и оглянулся. Йорг протягивал ему бинокль и показывал на маленький холмик на краю поляны. Взглянув в бинокль, Ален увидел, что холмик – не что иное, как землянка с крохотным окошечком почти у самой земли. На покатой земляной крыше сидел тот самый толстяк, с которым Кандар сцепился на дороге. Толстяк дремал, не выпуская из рук своего нелепого ружья. Голова его медленно клонилась на грудь, рывком поднималась и снова падала вниз.

Ален и Йорг бесшумно двинулись в обход поляны и подкрались к землянке, не замеченные нерадивым часовым. Дверь, сколоченная из толстых, грубо обтесанных досок, оказалась запертой на огромный, покрытый ржавчиной амбарный замок. Внезапно взгляд Алена упал на обнаженный локоть толстяка, торчавший из-под задравшегося рукава балахона. Его поразила замысловатая татуировка: под перечеркнутым крест-накрест фаллосом стояли три буквы – Ч, А и К.

– Чак! – крикнул Ален.

Толстяк вздрогнул, растерянно огляделся и, увидев Алена и Йорга, сполз с крыши.

– Кто вы? – испуганно пропищал он. – Я вас не знаю!

– Зато я тебя знаю, Чак! – сказал Ален строго. – Открой дверь!

Чак, переваливаясь, подошел ближе и с тупой настороженностью поглядел на Алена.

– Именем великого Вэлла приказываю! – грозно поглядев на Чака, каким-то несвойственным ему голосом произнес Ален. – Открывай!

Имя Вэлла произвело на Чака именно то действие, на которое Ален рассчитывал. Глаза толстяка округлились, он с неподдельным ужасом поглядел на Алена, но, встретив его взгляд, опустил глаза. Вытащив ключи, он засеменил к двери. Руки Чака дрожали, и ему никак не удавалось вставить ключ в замок. Наконец его усилия увенчались успехом, щелкнула щеколда, и дверь распахнулась.

– Входи, Чак! – приказал Ален.

Чак протиснулся в землянку. Вслед за ним вошли Ален и Йорг. Диктатор лежал на полу. Услышав скрип отворяемой двери, он открыл глаза. Ален помог ему подняться и усадил на толстый деревянный обрубок, заменявший в землянке табурет. Диктатор медленно приходил в себя.

– Ты знаешь, кто этот человек, Чак? – строго спросил Ален.

– Это шпион Гельбиша, он выслеживал наших людей, – неуверенно пробормотал Чак. – Вместе с Краком мы привели его сюда.

– Нет, Чак! Этот человек – посланец Вэлла! – сказал Ален.

Чак испуганно захлопал глазами.

– А ты? Кто ты, господин? – спросил он, съежившись от страха.

– Я – правая рука великого Вэлла! – торжественно объявил Ален. – Этот человек пойдет со мной!

Йорг с трудом удерживался от смеха. Кандар смотрел на Алена, все еще сомневаясь, в здравом ли уме он сам, Лей Кандар.

– Воля Вэлла – закон, – прошептал вконец испуганный и сбитый с толку Чак.

– А ты, Чак, за свой поступок останешься здесь, пока не снизойдет на тебя милость нашего повелителя, Великого Вездесущего Вэлла!

Йорг с восхищением смотрел на Алена. Ален чуть заметно подмигнул ему и, подав руку Кандару, вывел его из землянки. Чак растерянно смотрел им вслед – его трясло от страха. Йорг задвинул щеколду, щелкнул замком и протянул ключ Алену.

– Брось его в кусты! – сказал Ален и огляделся.

Поклонники Вэлла, растопырив руки, расставив ноги, сушили на солнце поблескивающие краской тела, а “скелеты”, настроив свои инструменты, мирно покуривали.

– Что все это значит? – спросил окончательно сбитый с толку Кандар.

– Потом! – засмеялся Ален. – Потом все объясню. А сейчас – дёру, милейший Диктатор и дорогой мой тесть! Дёру! И как можно скорей!

Глава восемнадцатая

Ален шел быстро. Кандар едва поспевал за ним, преодолевая все еще дававшую себя знать тупую боль в затылке. За ним, изредка оглядываясь назад – нет ли погони, – шел Йорг.

Миновав плато и свернув в сторону, Ален наконец остановился. Кандар, обессилев, опустился на поросший бурым мхом валун. Солнце скрылось за двугорбой вершиной Гонша, и снег на ней стал розовым, отчего гора показалась Диктатору особенно зловещей.

– Темнеет, – предупредил Йорг. – Мы не успеем вернуться засветло.

Ален промолчал. Он не собирался возвращаться. Зрелище, которое открылось ему на поляне, вид расписанных под скелеты музыкантов и выкрашенные краской тела молодых людей пробудили в нем азарт “охотника за дьяволом”. Он не мог упустить единственный в жизни случай собственными глазами увидеть древний, овеянный легендами обряд обручения Вэлла со своей невестой.

Он, правда, предполагал отправить Кандара с Йоргом вдвоем, а самому остаться, но Йорг был прав – в темноте к пещере Бурта без опытного проводника добраться невозможно. Придется найти пристанище, где Йорг с Диктатором переждут, пока не рассветет.

Тем временем Диктатор постепенно приходил в себя.

– Я жду объяснений, – сказал он после долгого молчания. – Как я понимаю, вы и есть Ален Розовский? Не так ли?

– Да, я Ален Розовский, – подтвердил Ален.

– Где моя дочь? – неожиданно крикнул Кандар. – Где Мария?

– Ваша дочь в полной безопасности, – спокойно ответил Ален. – Она ждет вас.

– Зачем вам понадобилась эта дурацкая игра с моим похищением? И при чем тут Вэлл? – раздраженно спросил Кандар.

– Простите, дорогой Диктатор, но к людям, которые напали на вас, я никакого отношения не имею. Вас похитили поклонники Вэлла.

– А вы его правая рука?! Можете нести эту чушь вашему дебилу. Я еще не сошел с ума! – проворчал Кандар, но, вспомнив людей, красивших друг друга малярными кистями, растерянно умолк.

– Нет, я не правая рука Вэлла, – засмеялся Ален. – Хотя и имею к нему косвенное отношение. Просто я воспользовался его именем, чтобы освободить вас. Как видите – удалось. Бедный дьявол не совсем лишился своего могущества.

– Поклонники Вэлла… поклонники Вэлла… – пробормотал Кандар. – Нет, это невозможно! Это какой-то бред! – выкрикнул он.

– Я понимаю вас, дорогой Диктатор, – сочувственно, хотя и не без легкой иронии, произнес Ален. – Столько лет потратить на борьбу за чистоту тела и ясность духа, и вдруг… поклонники Вэлла!.. Да… Вам до какой-то степени удалось поколебать веру в Бога, но Вэлл, похоже, оказался посильней.

– Ерунда! – разозлился Кандар. – Ни в каких поклонников Вэлла я не верю! В Лакуне нет почвы для возрождения этого дикого суеверия! Кучка слабоумных… Две недели лечения, и эти поклонники Вэлла забудут даже имя его!

Ален задумчиво смотрел на Диктатора. Он собирался один отправиться туда, где должно было состояться празднество, оставив Кандара на попечение Йорга. Однако, глядя на раздраженного, растерянного Кандара, Ален решил, что ему будет небесполезно полюбоваться на это зрелище.

– Ну что ж, – сказал он, – я с удовольствием предоставлю вам возможность взглянуть на обряд, посвященный выбору Вэллом новой невесты.

Кандар вскочил:

– Вы смеетесь надо мной?! Если вы сами не один из этих безумцев, откуда вам известно, где и когда произойдет этот обряд? Вы морочите мне голову!

– Наблюдательность, дорогой Диктатор, наблюдательность, – усмехнулся Ален. – И еще некоторые знания старинных обрядов, посвященных дьяволу. Дело в том, что этот персонаж является объектом моего научного интереса.

– Вы ученый? – недоверчиво спросил Кандар.

– Я – охотник за дьяволом, – с легкой усмешкой сообщил Ален.

Кандар не понял, что это, собственно, должно означать – “охотник за дьяволом”, но переспрашивать не стал. Его взволновало нечто более для него важное. Он снова присел на камень.

– Я хочу знать: Мария добровольно покидает Лакуну? – спросил он после недолгого молчания.

– Вы сомневаетесь? – улыбнулся Ален.

Кандар взглянул на него. Несмотря на раздражение, которое вызывал в нем этот человек, укравший его дочь и заставивший его самого явиться в эти проклятые горы безо всякой охраны, он не мог противиться его обаянию. Что уж говорить о взбалмошной девчонке, начитавшейся дурацких романов о любви! Высокий, хорошо сложенный, с открытым привлекательным лицом и, как удалось убедиться самому Кандару, до отчаяния смелый. Какие уж тут сомнения! Конечно, Мария без ума от него.

– Пусть так! – неожиданно для себя решил Кандар. – Мария вас любит. Но зачем вам покидать Лакуну? Мое правительство могло бы сделать исключение для дочери Лея Кандара и дать разрешение на брак с иностранцем. Если, конечно, этот иностранец согласится подчиняться законам Лакуны.

– И пройти обследование ЕКЛ? – засмеялся Ален.

Кандар неуверенно пожал плечами.

– Благодарю вас, – сказал Ален. – Обследование меня не пугает. Но я не могу принять ваше предложение.

– Почему?

– Я не сочувствую вашим идеям, доктор Кандар. Видите ли, для меня гармония заключена в движении, а не в покое. Меня никогда не вдохновляло желание Фауста остановить мгновение, как бы оно ни было прекрасно. Остановившееся мгновение – это смерть.

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурился Кандар.

– Вы устали, дорогой Диктатор, – мягко проговорил Ален. – У нас еще будет время поговорить на эту тему. А сейчас мы поищем удобное местечко и немного отдохнем. Ночь предстоит беспокойная.

Местечко для отдыха они нашли довольно быстро. Оно оказалось просторной пещерой, куда Ален и Йорг натаскали хвои, на которой и расположился Кандар.

После разговора с Аленом он не проронил ни слова. Лежа на колючих ветках, он пытался связать воедино все происшедшее за эти сутки, но мысли его разбегались, и он незаметно для себя задремал.

Ален не сомневался, что обряд, посвященный Вэллу, должен происходить где-то поблизости, но найти это место ночью, в темноте, – дело почти немыслимое. Горы – это все-таки горы, и даже если ориентироваться на звуки чатары, какие-нибудь пятьсот метров могут превратиться в несколько километров, на преодоление которых уйдет вся ночь. Пользуясь тем, что еще не совсем стемнело, он ушел на разведку. Диктатор остался наедине с Йоргом.

Когда Кандар открыл глаза и увидел возле себя смуглого черноволосого парня, разжигавшего костер, он не сразу сообразил, где находится.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросил он.

– Меня зовут Йорг, господин Диктатор, – ответил тот.

– Игрушечный мастер… – вспомнил Кандар. – Это ты изготовляешь фигурки Вэлла?

– Нет! – испугался Йорг. – Я делаю игрушки для детей. Вэлл – не игрушка.

– Ты тоже участвовал в нападении на часовню Святого Лея?

– Да, господин Диктатор…

– Что тебя заставило пойти на это?

– Ален – мой друг, господин Диктатор.

– И ты тоже собираешься покинуть Лакуну?

– Нет, господин Диктатор.

– У тебя семья, дети? – спросил Диктатор.

– Нет. Я не имею права иметь детей, – ответил Йорг. – Параграф тридцать семь…

Кандар вспомнил долгие бессонные ночи, предшествовавшие решению ввести закон о браке, этот суровый, даже жестокий закон. Он боялся возможных злоупотреблений, особенно опасных, когда речь идет о людях и без того обделенных судьбой. Вместе с тем он считал кардинальное оздоровление нации краеугольным камнем своего учения. Лиллиана назвала этот закон чудовищным… И только Гельбиш, его верный Гельбиш, помог преодолеть мучившие его сомнения. Он предложил установить жесткий контроль над применением Закона о Браке, и Кандар наконец решился. Результаты не замедлили сказаться. За последние годы на свет не появилось ни одного младенца с наследственными заболеваниями.

Однако сейчас, при взгляде на широкоплечего, на вид совершенно здорового Йорга ему стало не по себе. Он хотел было спросить, по какому пункту (их было 179) Йорг лишен права иметь детей, но вспомнил, что далеко не все, подвергнутые действию тридцать седьмого параграфа, знают, в чем состоит их неполноценность. В ряде случаев это остается тайной ЕКЛ. Кандар попытался вспомнить число осужденных ЕКЛ на безбрачие. Что-то около тридцати тысяч… Нет, это данные трехлетней давности. Много. Очень много… Но все это результат отсталости, вопиющего бескультурья, злоупотребления ракутой и ндирой – наследие прошлого. Пройдет время – исчезнут причины, вызвавшие эту жестокую меру, и люди поймут его правоту. Поймут и простят.

Йорг наконец разжег костер. Огонь охватил сухой валежник, и в мерцающем свете пламени Кандар увидел на стене пещеры надпись. Он вздрогнул и закрыл глаза. Снова открыл их. Огромными белыми, уже пожухшими от времени буквами были выведены три слова: “Смерть Лею Кандару!”

Все эти годы Кандар знал только любовь и преданность. Порой чрезмерное поклонение и слишком громкие славословия коробили его, но он чувствовал, что они искренни: люди воочию убедились в правоте его учения, они видели, чувствовали, как их жизнь становится чище, здоровей, разумней. Даже те, кто нарушал установления Нового Режима, встречали его восторженными овациями, когда он время от времени посещал санитарно-исправительные лагеря. Все понимали: то, что делается, – делается для их счастья и благополучия.

А здесь все эти годы в темноте пещеры поблескивали зловещие, полные ненависти слова: “Смерть Лею Кандару!”

Кандар не мог оторвать взгляда от надписи. Она ждала, притаившись, столько лет! Ждала момента, когда он сам, своими глазами увидит ее…

Кто он, тот человек, который вывел эту надпись? Жив ли он? Ему вспомнился грязный, неряшливый субъект, принявший его за Куна. Есть еще люди, которые ждут возвращения Куна Кандара. Ненависть, породившая эти слова, не выдохлась. Она жива. Она тлеет, тлеет… Неужели она может вспыхнуть вновь?!

Он подозрительно взглянул на Йорга, сидевшего на корточках перед костром.

– Ты хотел бы моей смерти? – спросил он глухо.

Йорг даже вскочил от неожиданности.

– Нет! – быстро ответил он и добавил: – Я никому не желаю смерти, господин Диктатор.

Кандару не понравился его ответ. Слова Йорга означали, что он вообще никому смерти не желает, даже тем, кого ненавидит. А те, кто задержал его на дороге, поклонники Вэлла, если бы они знали, что перед ними Лей Кандар?

– Потуши костер! – приказал он Йоргу. – Его могут заметить.

– Если потушить, Ален нас не найдет в темноте, – засомневался Йорг, но все же поубавил пламя.

Кандар закрыл глаза, но надпись так и стояла перед ним. Он даже различал подтеки краски под буквами… Он погрузился в тяжелую дурманную дремоту, помня, что лежит в пещере, а рядом какой-то человек сидит на корточках перед костром… Он пытался вспомнить, кто же это, но не мог. Но вот человек повернул к нему свое лицо, и Кандар с ужасом узнал самого себя. Но тут же догадался, что перед ним его брат. Кун с насмешкой глядел на него.

– Ну вот ты и попался! – сказал Кун и поднялся. – Пошли!

Кандар открыл глаза. Перед ним стоял Ален.

– Пошли! – сказал Ален.