Текст книги "Страсть умеет лгать (СИ)"

Автор книги: Ирмата Арьяр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

18

Что за странный вопрос! Но я его давно обдумала и даже обсудила с самой близкой подругой Ксю. Конечно, могу и готова отвечать за свои решения. Иначе надо признать, что никто из взрослых не может и не имеет права совершать выбор за детей. Особенно, когда дело касается их здоровья.

– Да, – просто сказала я, ничего не объясняя. – Но у меня тоже есть вопрос. Я не подвергаю сомнению, что все увиденное мной – правда. В альтернативной реальности или где-то еще. Но скажите, почему там у меня были некоторые вещи, которых не было здесь, в моей реальности?

– Вы их запомнили? Отлично! – обрадовался управляющий. – Это очень важно. Запишите все расхождения, которые вы успели заметить и запомнить. По этим нюансам мы вычислим примерную дату разветвления и сможем более точно нырнуть в узловой момент.

Еще раз? Я больше не выдержу! Видимо, кровь отлила от лица и я побледнела так сильно, что Михаил погасил экран и закрыл адскую машину.

– Мы это сделаем без вас, Элина. Чем глубже нырять в прошлое или будущее, или чем дальше заплывать в параллели, тем опаснее. Вы не обучены, да и вам не надо. Координатор вероятностей – это высшее искусство управления реальностями. Есть еще корректор, или дайвер, который ныряет в море вероятностей и занимается одной из них. Но все они не могут работать без якоря, который остается на базе и держит дайвера, чтобы он не утонул. Такие сотрудники очень ценны для нас, ими мы не можем рисковать, отправляя на глубину. До завтра, Эли, вас проводят, – он нажал на пульт, вмонтированный в торец столешницы и видимый только со стороны хозяина кабинета. – Охрана, проводите нашу гостью.

В глубокой задумчивости я направилась к распахнувшейся двери, на пороге которой появился шкафоподобный охранник. Второй маячил за его спиной. Это больше походило на конвой, но я даже не пискнула. Не в моем положении.

Даже в страшном сне мне не могло присниться, насколько изменится моя жизнь за последние сутки. Но я даже не предполагала, насколько она изменится завтра.

* * *

Микаэль шумно выдохнул, проводив взглядом девушку. Она выглядела слишком бледно даже для выбранного ею образа. Как бы в обморок не свалилась. Впрочем, раз до сих пор не свалилась, нервы у нее крепкие. Но он на всякий случай набрал личный номер ее горничной и попросил подготовить успокоительный чай для гостьи. Потом он вынул из папки фотографию девушки. Не ту, которую она прислала с резюме, а ту, которую добыла Марго, собиравшая по его заданию любые сведения о жизни Мишель.

Микаэль улыбнулся задумчивым синим глазам юной красавицы и, положив фото во внутренний карман пиджака, тихо сказал:

– Мы еще вернем тебе саму тебя, Эли.

* * *

Димка сладко спал, когда я вернулась. Гувернер Палыч читал что-то на планшете. Перед ним дымилось две чайные чашки. Одну он придвинул ко мне:

– Добрый вечер, Элина. Меня предупредили, что вы вот-вот вернетесь, и Зоя принесла чай. Я позволил себе налить, чтобы чуть остыл.

– Спасибо, Леонид Павлович, – поблагодарила я, вымыла руки и села за стол. – Как Дима?

– Без последствий, слава звездам. Никаких симптомов отравления не осталось. Мне было с ним интересно. Очень вежливый, смышленый и жизнерадостный мальчик. Позвольте поинтересоваться, как прошло собеседование?

– Дали сутки подумать. Наверное, сами в задумчивости, брать меня или нет, – улыбнулась я.

– Тогда не буду вам мешать. Позвольте откланяться. Врач велел Диме избегать приключений еще денечек, но допустил умеренные физические и умственные нагрузки. Я приду позаниматься.

Мы договорились о занятиях с десяти до двенадцати, и наш спаситель ушел.

Я допила мятный чай, поправила на племяннике сползшее одеяло и села рядом, вороша золотые локоны нашего ангелочка. Невозможно даже думать о том, что в других реальностях его уже не существует. Как и меня. Это абсолютно не укладывается в голове. И этого не должно случиться здесь.

И мое желание, чтобы Димка стал здоровым и мог бегать… Оно недостаточное по сравнению с самой его жизнью. В конце концов, английский астрофизик Стивен Хокинг, даже будучи парализованным и прикованным к инвалидному креслу, сумел прожить великую жизнь и сделал очень много для науки и человечества. Правда, он далеко не с рождения и постепенно лишался подвижности, и это еще страшнее. Но разве не был он счастлив? Хотя бы изредка? Ведь счастье, как соль, необходимо, чтобы жизнь не была пресной, но когда его очень много – это уже состояние идиота.

Пожалуй, мое желание, чтобы наш ангелочек был счастлив, тоже неправильное. “Колесо желаний” исполняет их с подвохом, как тонко предупредил Михаил, рассказав притчу о тонне золота. Я не хочу, чтобы Димка стал счастливым дурачком.

Как же сложно правильно сформулировать желание!

Я уснула почти под утро.

А проснувшись, уже четко знала, что я хочу и как это сформулировать. И, как это ни странно, это было не желание спасти Димину или даже свою жизнь. Оставалось только одно сомнение: проглотит ли “Колесо желаний” такое? И что возьмет с меня в оплату?

19

Утро было удивительно спокойное и полное надежд, впервые за много-много лет. Наверное, потому, что я приняла самое важное в своей жизни решение. И теперь, несмотря на вчерашнее нападение и ужасы, показанные мне в альтернативной реальности, я чувствовала себя уверенно.

Скоро всё изменится.

Здесь нас в обиду не дадут, а там… Умирать не хотелось даже альтернативно. Ведь там тоже я. И как знать, не воздействуют ли эти смерти на меня в этой реальности?

Надо обязательно спросить у кого-нибудь из знающих. Ведь вполне может оказаться, что мы здесь вдруг “ломаемся” и заболеваем, потому что там, на соседнем уровне, с нами случилось что-то очень плохое, и эхо гибели альтер эго снежным комом прокатилось по всем близким уровням.

У меня захватывало дух от осознания, с какими чудесами я случайно столкнулась. Случайно ли?

Впрочем, неважно. Главное, я здесь, я жива, а впереди – необычная работа и… исполнение моего желания. Да мне петь и танцевать хотелось от предвкушения!

– Мам Эль! – поднялась с подушки кудрявая голова. Дима, наконец, проснулся и щурил на меня сонные васильковые глаза. – Ты вернулась!

– Конечно, малыш. Я же обещала: никогда тебя не брошу…

– Потому что я хороший! – подхватил озорник и заулыбался. – А деда Палыч когда придет? Он обещал мне новую книжку и игрушку!

– Как только мы подготовимся к встрече, – я взъерошила золотые локоны. – Надо умыться, сделать зарядку, массаж и позавтракать.

То, что ребенок не спросил ни о матери, ни о прабабушке, ни о родном доме, наполнило меня тихой грустью.

Я отправила сообщение горничной с заказом завтрака, и помогла племяннику с умыванием и одеванием. А пока он завтракал, сама привела себя в порядок.

Невыспавшаяся, с синяками под глазами физиономия в зеркале удручала. С этим надо что-то делать. Сегодня мне нужно быть на высоте, позволить себе чуть больше красок, чем обычно.

Бабушка всегда внушала, что я уродилась некрасивой.

А когда я повзрослела, и ее слова категорически противоречили тому образу, который я видела в зеркале, она все равно выискивала какие-то изъяны. То у меня прыщ на носу, да и нос длинноват, то грудь маловата, то талия толстовата… Теперь я понимаю, что, упустив свою красавицу-дочь и мою маму Анжелику, она принимала превентивные меры, чтобы я не пошла по ее стопам. А вместо меня упустила младшую внучку Ларису.

Но детская привычка ощущать себя гадким въелась в подкорку, в старших классах мне было неловко слышать комплименты моей расцветающей внешности. А пять лет назад, когда случилось то, о чем я запретила себе вспоминать, мне хотелось стать блёклой, незаметной тенью, и я стала.

Оказалось, это очень легко – снова надеть сброшенную было шкурку лягушонка. Она приросла ко мне намертво. Обесцвеченные волосы, матовые линзы, делающие цвет мои глаза из таких же васильковых, как у Димы, водянисто-серыми. Бледная помада и пудра. Серые оттенки одежды...

Меня последние пять лет словно не существовало.

А теперь мне захотелось… ожить. Из принципа. Раз кому-то так хочется нашей с Димой смерти, мы будем жить, и жить счастливо! Будь счастлив назло врагам, это самая гуманная месть.

В шкафу, рядом с новым комплектом фирменной одежды висел мой старый деловой костюм, уже почищенный и выглаженный. Я провела рукой по ткани в мелкую темно-серую клетку, решительно стащила с плечиков, свернула и выбросила в мусорную корзину. Этот монашеский мешок носила Мария Андреевна Елисеева, она осталась в прошлом. И вообще в альтернативной реальности!

Вчера неподалеку от отделения банка я видела какие-то бутики. У меня же есть деньги? Зайду на почтовое отделение, чтобы отправить документы бабушке, и у меня останется время пройти по магазинам и сменить имидж. Не кардинально, нет. Но мне уже не хочется сидеть в раковине. В мире слишком много интересного, а жизнь, как я вчера осознала до печенок, – такая хрупкая штука…

Когда я вышла из душевой, одетая в строгий, но изящный черно-белый костюм с эмблемой корпорации (сегодня к узкой юбке с разрезом был выдан приталенный жакет), без маскирующих линз, с забранными в высокий хвост волнистыми волосами и выпущенным вдоль щеки локоном, Димка даже ложку уронил от изумления. Маленький мужчина оценил:

– Мам Эля, ты как воздушная зефирка!

Мы управились с делами как раз к приходу Леонида Павловича. И пришел он не один: за его спиной маячила стройная фигура эйчара Артура с папкой в руках.

20

Светлые перья его волос сегодня были особенно взлохмачены, а странные пестрые глаза смотрели удивленно:

– Леди Элина? Простите, не сразу признал. Как вы неожиданно похорошели.

Вот... хам! И прекрасно это осознает, судя по легкой тени усмешки, мелькнувшей в глазах. И это почему-то задело.

– Проходите, Леонид Павлович, Дима уже соскучился, – я улыбнулась гувернеру и посторонилась, пропуская его в помещение. И строго посмотрела в глаза эйчара: – Простите, я собралась по делам, у меня не очень много времени. Что вам угодно?

– По каким делам? И далеко собрались? – нахмурился блондин. – После вчерашнего нападения вам нужно быть осторожнее, мы не рекомендуем вам сегодня выходить на улицу.

Он бросил многоговорящий взгляд на Диму, радостно ковылявшего встречать гувернера. Мол, что корпорации делать с ребенком, если со мной что-то случиться. Я понимала его опасения, потому миролюбиво пояснила:

– Я на почту, на первый этаж. Управляющий вчера сказал, что я весь день могу быть свободна.

– Понятно. Тогда я вас провожу, по пути и обсудим некоторые моменты по новому контракту. Вот, ознакомьтесь с предварительным проектом, – он протянул мне папку на резинке и, не успела я ее взять, по-мальчишески оттянул край и щелкнул, как выстрелил.

Мгновенно из двери напротив выскочили двое поджарых, как гончие, бритых парней в черной форме со знакомой эмблемой, но тут же расслабились:

– Всё шутите, Артур Рикардович? Или реакцию проверяете?

– Проверяю, – он грозно глянул на них. – Слишком медленно! Вас тут не чаи гонять поставили.

Охранники недовольно нахмурились, но перечить начальству не стали.

– Виноваты! Разрешите идти?

Артур молча отмахнулся, и парни исчезли. Убрались так быстро, что я только рот открыла: разве такое возможно? И вообще, что это было? Демонстрация для меня или для Димы, восхищенно открывшего рот?

– Всё под контролем. Идем? – подмигнул мне так называемый эйчар. И тут же распорядился: – Леонид Павлович, закройтесь за нами на ключ.

Я сунула папку в сумку, обула черные туфли, выданные вместе с одеждой, и, обняв Диму, чмокнула его в макушку:

– Не скучай, я не долго.

Отправлю бабушке заказное письмо с документами, и назад. Платья подождут. Что-то новая я, которая Элина Андреевна, оказалась слишком легкомысленной особой. Мечтательницей. До имиджа ли сейчас, пока мы с племянником в такой опасности?

– Иди уже, мам Эль, – насупился мальчишка и со вздохом меня отпустил. А ведь он волнуется за меня, хотя и хорошо скрывает. Он многое научился скрывать, мой маленький ангел.

Артур шагал так быстро, что я еле за ним поспевала. Он замедлил шаг лишь на лестнице, подав мне руку. Ступеньки были влажными, только что помытыми. Пожилая уборщица внизу домывала последние и бросила на меня такой цепкий взгляд, что я поежилась.

Заметив Артур дернул меня за локоть, вынуждая остановиться, а сам шагнул вперед, заслоняя меня корпусом.

– Кто вы такая? Я не помню вас среди наших сотрудников.

Женщина, бросив швабру, одновременно быстро сунула руку в карман, но ее опередили: неизвестно как и откуда возникли двое бритых, как мне показалось сначала – тех же самых охранников, и схватили ее за руки, вывернув их за спину. Женщина и звука не издала. Одарила нас злым взглядом исподлобья и… тут я схватилась за перила, чтобы не упасть от шока… исчезла. Вообще. Как не было! Только ведро и валявшаяся швабра напоминали, что тут только что кто-то был.

Удивленной казалась только я. Парни в черном, оставшиеся без добычи, выхватили из-за поясов какие-то приборы и начали водить ими на месте исчезновения. Артур, сканируя взглядом пространство перед собой, вытащил телефон и что-то быстро и невнятно сказал на иностранном, я не успела разобрать, уловила лишь одно знакомое слово “дайвер”. Спрятав мобильник в карман, он двумя пальцами взял меня за локоть и процитировал “Алису”:

– Всё страньше и страньше.

– Что это было? – отмерла я.

– Потом, все вопросы потом. Идемте, Элина. Нам нужно поторопиться к управляющему.

– Но документы… Я должна отправить их бабушке.

– Давайте их сюда, наш курьер отвезет гораздо быстрее и надежнее, чем “Почта России”. Эта организация, скажу по секрету, тормозит на всех уровнях, где существует.

И он, взяв меня за руку, почти бегом устремился вверх по лестнице. И почти сразу перед нами возникла знакомая резная дверь и табличка с цифрами “999”.

21

– Стойте! – я вырвала локоть из цепких пальцев эйчара. – Я умру от беспокойства, если вы немедленно не скажете мне, что с Димой!

– С ним всё в порядке, сигнала от системы безопасности не было. Можете позвонить гувернеру.

Я немедленно воспользовалась разрешением. Действительно, Дима был бодр и весел, играл в машинки с дедом Палычем. Я убрала планшет.

– А что случилось с той женщиной. Как она исчезла? Это был фантом? Иллюзия? Но…

Артур располосовал меня взглядом на тысячи лоскутков и прошипел:

– Мы теряем время! Нет, не иллюзия и не фантом! Она сбежала в другую реальность, если, конечно, вам это объяснение что-то говорит.

Ничего не говорило. То есть, слова знакомые, но сам принцип… как это возможно?

– То есть, можно свободно туда-сюда перемещаться? – Я непонимающе хлопнула ресницами, делая такой же взгляд, каким Лариса в детстве выпрашивала у бабушки добавку вкусняшек… из моей порции, конечно, потому что сладости покупались всегда поровну, а я старшая, я должна уступать маленьким.

Тяжко вздохнув, мой спутник пояснил:

– Нет, конечно, не свободно. За этим следят привратники, но наш Серафим Иоаннович неожиданно приболел. Кроме того, нужно обладать определенными талантами и навыками, чтобы перемещаться. Та женщина была дайвером вероятностей, возможно, из конкурирующей фирмы. Вы же не думаете, что мы единственные владеем технологией путешествия по Мультивселенной?

– Дайвер-убийца? Это означает…

– Это означает, что кто-то взялся за вас всерьез. На всех уровнях. Что вы такого сделали, Мишель-Мария-Элина Андреевна? Кому перешли дорогу?

Никому. Этого просто не может быть, совсем. Не может же быть, чтобы всплыл тот случай пятилетней давности! Да с чего бы после стольких лет? И почему тогда покушались и на Диму?

Артур толкнул дверь, и пропустил меня вперед. Я шагнула и замерла столбом: управляющего на месте не было.

И половины кабинета не существовало. Его поглотила черная дыра, которую перечеркивала тонюсенькая ниточка пляшущей молнии. Неужели Михаила поглотила эта жуткая бездна?

Я попятилась и уперлась спиной в твердую и теплую преграду. Подавила паническое желание стать крошечной и вскарабкаться эйчару на ручки, а еще лучше – спрятаться ему за пазуху.

– Ах ты ж, бомбическая сила, как интересно! – выпалил за моей спиной Артур и, аккуратно обняв за талию, отодвинул меня себе за спину. – Не пугайтесь, леди Элина, это совсем не опасно, если не приближаться. Но ни шагу больше. Присядьте пока на диван, изучите контракт. А еще лучше, подпишите немедленно. Это даст вам мгновенную защиту, как нашей сотрудницы.

Спокойно закрыв дверь, словно ничего особенного в кабинете не происходило, блондин вытащил из кармана ручку с двумя разноцветными светящимися колпачками, синим и красным, что немедленно напомнило мне две таблетки из “Матрицы”, отвинтил синий колпачок и подал мне перо.

– Это если вы захотите внести исправления. Красный снимите, если решитесь подписать.

– Хорошо. – Я двумя пальцами, как дохлую гадюку, осторожно взяла пишущий инструмент и покосилась на сгусток тьмы. Показалось, что он стал плотнее, а росчерк молнии уменьшился и потускнел.

– Восхищаюсь вашим самообладанием, леди, – кивком поклонился Артур.

– Взаимно, – я посмотрела на “черную дыру”. – Управляющий там, да?

– Вряд ли, – так невинно улыбнулся эйчар, что я сразу поняла: Михаил там, внутри. Просто Артуру не хочется на пальцах объяснять квантовую механику младенцу. – Это цифровая вероятностная модель, не пугайтесь. Выглядит грозно, но на самом деле почти как компьютерный модулятор реальности. Однако, хотел бы я знать, что именно просчитывает наше начальство. Слишком уж… пессиместичная картина.

Под ложечкой у меня екнуло. Совсем как моя жизнь с некоторых пор. Сплошной мрак.

Спокойствие эйчара передалось и мне. Я перестала трястись как осиновый веник, раскрыла папку с документом и начала читать.

Что ж, изменений с предыдущим вариантом было не так и много: использовав право на желание в первые сто лет работы на корпорацию, я не имела права увольняться еще сто лет. Ну просто класс! Они гарантируют мне бессмертие? Или хотя бы такую долгую жизнь, причем, полную сил, чтобы сохранять работоспособность?

Я так увлеклась изучением бумаг, что не заметила, когда сгусток тьмы исчез, а в кресле появился хозяин кабинета. Очнулась от тихого и усталого голоса Михаила:

– Зачем ты ее привел так рано?

И выглядел он сегодня тоже тихо, бледно и устало. И с легкой небритостью на щеках. Разительный контраст со вчерашним блистательным, уверенным в себе аристократом.

– А прорыв и покушение на нашу гостью ты, значит, не заметил? – ехидно поинтересовался Артур и оглянулся на меня: – Элина Андреевна, подождите за дверью пару минут, у меня конфиденциальный вопрос к начальству. Там охрана, не беспокойтесь.

Я и встать с уютного диванчика не успела, как начальство запретило:

– Леди Элина, останьтесь. Артур, я на твой вопрос потом отвечу. Ты говорил, у нас прорыв? Вот и займись ликвидацией. Почему ты еще здесь?

Эйчар стоял, опершись о стол кулаками и еще с минуту сверлил управляющего взглядом. Ничего не высверлил, судя по душераздирающему вздоху и угрозе:

– Ну ладно. Я пока от тебя отстану. Но если ты мне не расскажешь, я… я пожалуюсь Серафиму Иоанновичу и твоей…

– Свободен! – оборвал его Михаил. Усталость с него мгновенно слетела, рассеянность во взгляде сменилась жесткостью, черты лица заострились.

– Ладно, ушел, но скоро вернусь! – Артур все-таки оставил за собой последнее слово и развернулся ко мне. – Элина Андреевна, передайте мне ваш пакет для курьера. Заодно отправлю.

Я вытащила документы, упакованные в конверт, найденный в бабушкиной папке, передала. Надеюсь, Анна Афанасьевна не будет держать на меня зла. Хотя, чего я еще жду от нее? Надо просто забыть о той жизни. Она уже не моя.

Подождав, когда эйчар выйдет и прикроет за собой дверь, управляющий спросил:

– Вы уже определились с желанием, Элина Андреевна?

22

Я кивнула, но под его пристальным прищуренным взглядом вдруг оробела и прикусила губу, сдерживая готовое сорваться “Да”. А точно ли я готова? А если мое желание… перечеркнет и меня, и Лару, и Диму? А если оно вообще невыполнимо, и корпорация откажется от сделки? И запасного варианта у меня нет, потому что... Не может быть двух заветных желаний. Заветное всегда только одно – то, которого хочешь всеми силами души.

– Да. Я определилась, но у меня вопрос: оно касается прошлого. Возможно ли изменить прошлое?

– Насколько глобально? – уточнил управляющий, нисколько не удивившись. – Мы не сможем устранить масштабные мировые войны или стихийные бедствия. Не сможем остановить вымирание динозавров или мамонтов. Или глобальное потепление…

– Нет-нет, не настолько глобально, – поспешила я его остановить. Как ни странно, но от его чуть ироничного перечисления невозможностей стало легче, охватившее меня напряжение ослабло, я даже поймала себя на том, что начала улыбаться. А ведь решается моя судьба!

– Тогда, чтобы ответить наверняка, возьмемся ли мы его исполнить, нужно смотреть вероятностные потоки. Но вы же понимаете, что за это мы можем взяться только после подписания контракта или, если одна из сторон откажется, после вашей заявки и выплаты аванса?

Я сглотнула вязкий ком в горле. Это что, он намекает, что не возьмет меня на работу? И как я буду расплачиваться? Тем не менее мой голос звучал уверенно:

– Прекрасно понимаю.

– А с контрактом ознакомились?

– Только что.

– Все ли вас устраивает?

– Нет, – я гордо расправила плечи. Я же не в рабыни нанимаюсь, какого черта! – Там написано: ненормированный рабочий день и отпуск на усмотрение руководства. Мне бы хотелось конкретики. Будет ли обеспечено мое конституционное право на отдых?

Он рассмеялся. От души так.

– Элина Андреевна, вы, наверное, не до конца осознаете, что такое корпорация “Колесо желаний”. Мы, как и дипломатические представительства, вне юрисдикции стран, в которых находятся наши филиалы, хотя и соблюдаем некоторые правила, например, правила дорожного движения. Но внутри, на территории корпорации, в частности, в этом здании и выкупленном нами парке, существует только один закон: корпоративный. Вы либо соглашаетесь с этим, и тогда добро пожаловать в семью, либо остаетесь нашей гостьей. Вы потом поймете, что иначе тут работать невозможно. Наше время не принадлежит никому из нас. Если вы беспокоитесь, что его не будет хватать на вашего племянника, то опасения напрасны. Мы же не звери. Итак?

Тогда зачем Артур выдал мне проект контракта, если изменения невозможны? Чисто для ознакомления с условиями кабалы?

– Я согласна.

– Я обязан предупредить, что следующий шаг будет безвозвратным. Подписав договор, вы не будете принадлежать себе ни душой, ни телом.

– В переносном смысле, надеюсь? Я же не продаю себя в рабство. И вы же не потребуете, скажем, интимных услуг? – я возмущенно вскинула на него взгляд.

Управляющий был непрошибаем. Ну конечно, ведь это мне нужна его помощь, а он и без меня вполне обойдется. От меня у этого красавчика только головная боль. Вон как морщится и желваками играет.

– Нет, не потребую, – Михаил вымучил из себя вежливую улыбку. Наверное, он представил и ужаснулся. С такой-то бледной поганкой… Кровь бросилась мне в лицо, в носу защипало. Но я не опустила взгляда, а управляющий продолжил топтаться на моей гордости: – Но вы претендовали на должность секретаря-координатора ролевых игр. Они бывают очень разные…

– Я видела вчера костюм вашей Марго. По контракту… – я хлопнула ладонью по документу, – я имею право отказаться.

– Не всегда, прочтите внимательнее. Координатор – это не только сопровождающее и наблюдающее лицо, это также, например, партнер для танца. Соответствие необходимому для выполнения задания дресс-коду может показаться Вам вопиющим нарушением приличий, – он скользнул взглядом по моему убийственно строгому костюму «умненькой серой мышки», по застегнутым перламутровым пуговкам белой блузки с кружевным воротничком. Но я постаралась сохранить невозмутимость под его провокационным, раздевающим взглядом. – А для работы “якорем” может потребоваться полное обнажение.

Невозмутимость пошла трещинами и осыпалась. Я снова, кажется, вспыхнула как маков цвет.

– Но не сближение же! И я читала договор, там ничего не говорилось о форме топ-лесс и стриптизе.

Он улыбнулся уголком рта и проигнорировал мою реплику! Вот совсем! Но выдвинул ящик стола, достал какой-то листочек и положил на стол ближе к краю.

– Это ваши должностные инструкции, ознакомитесь позже. Я процитирую. Вы обязаны выглядеть соблазнительно, если это будет необходимо для задания. Вам вменяется изучение возможностей вашего тела и уход за ним в полном соответствии договору. Остальное – по вашему желанию, буде таковое возникнет. Единственное ограничение: вы не имеете права вступать в интимную связь во время выполнения задания. Это одно из обязательных условий контракта.

Учитывая, что отрабатывать мне не меньше ста лет… Сто лет без секса?! А как же дети?!

– Учитывая все нюансы, каким будет ваше решение? – равнодушно поинтересовался управляющий.

Наверное, уже терпение теряет с такой нерешительной претеденткой. Если бы он не обещал своему другу помочь мне, то давно бы уже отказал и выгнал. Я вздохнула:

– Я готова подписать контракт, – мой голос все-таки дрогнул. “Желание! Бесплатно!” – напомнила я себе.

– Я обязан спросить: вы уверены в своем выборе, учитывая, что он окончательный?

– Да. Уверена.

– По правилам, я должен спросить трижды. Вы, будучи совершеннолетней, находясь в здравом уме и памяти, по доброй воле соглашаетесь на – будем уже говорить открыто – кардинальное изменение вашего привычного мира и даже временное исчезновение из оного. И на роль, которая, возможно, будет претить вашему воспитанию и мировоззрению?

– Да, я согласна, – повторила я, уже ничему не удивляясь. Если он решил, что я передумаю, то напрасно надеется.

– Будьте любезны соблюсти формулировку полностью: я, фамилия, имя, в вашем случае – все имена, отчество, год рождения, по доброй воле... и так далее... соглашаюсь...

Я повторила, ни разу не споткнувшись, не усомнившись.

– Присядьте к столу и подпишите контракт в трех экземплярах, – он выложил на стол еще несколько листков. Подождал, когда я пересяду, прочитаю новые бумаги и распишусь. Встал и протянул мне ладонь через стол. – Вы приняты. Добро пожаловать в нашу истинную реальность, леди Элина.

Я тоже встала и подала ему руку для пожатия. Не успели наши ладони соприкоснуться, между ними промелькнула яркая искра. Я ойкнула и вздрогнула от боли. Вряд ли это был разряд статического электричества – на пальце выступила капелька крови. Взяв мою руку за запястье, управляющий стряхнул кровь, тут же растворившуюся в столешнице. По поверхности похожего на чароит камня пробежали и угасли алые сполохи.

Те же блики отразились в довольных глазах Михаила. Он выглядел сытым котом, только что проглотившим мышь.

– Ваша кандидатура утверждена, поздравляю. А теперь я хотел бы услышать ваше желание, леди.

Он все еще удерживал мою руку, несмотря на мою слабую попытку освободиться, и выжидающе смотрел в глаза, а я внезапно покрылась мурашками. И от этого взгляда, от которого так неожиданно и тревожно трещала моя привычная ледяная корка. И от внезапного страха: а что, если я ошибусь с желанием? И зачем им моя кровь, да еще и с такими спецэффектами?

– Не волнуйтесь так, Элина, – мягко улыбнулся Михаил и отпустил наконец. – Теперь самое страшное позади.

– А… кровь зачем? – нахмурилась я, рухнув в кресло. Сил почему-то совсем не осталось, словно из меня выкачали не каплю крови, а литра два.

– Вы точно читали контракт? – с насмешливой иронией спросил управляющий, совсем не по-начальнически присев на угол стола. – Там есть пункт о том, что подпись автоматически является согласием на взятие и фиксацию ваших биометрических данных. Это необходимо, чтобы исключить искажения изначальной реальности в процессе работы, когда вы будете соприкасаться с альтернативными вероятностями.

Да, точно, там что-то упоминалось о матрице и биометрии. И я правда невнимательно прочитала бумаги в таких-то условиях и при таком… плохом освещении. Почему они так любят свечи? Наверняка ведь дело не в экономии электричества с их-то возможностями.

Но… он сказал “искажения изначальной реальности”? А если я как раз хочу исказить эту чертову изначальную реальность?! Если в этом и заключается мое желание?

– Еще вопрос. Может ли мое желание изменить меня или…. другого человека? Или даже… стереть? Убить?

– Изменить может в пределах погрешности, не кардинально. Стереть, убить – нет. Элина, произнесите его уже наконец. Если вы скажете вслух ваше желание, это еще не означает, что оно тут же, немедленно, будет исполнено. Мы хоть и дайверы, но не золотые рыбки. Нам нужно убедиться, что оно в принципе выполнимо.

Я почувствовала, что опять покраснела. Да что же такое! Почему мне так мучительно стыдно перед ним за каждый мой промах?

Так, Эли, возьми себя в руки…

Я еще раз мысленно прошлась по тем фактам семейной хроники, которые мне были известны. Главное, не ошибиться. Ведь второго шанса не будет.

– Я хочу, чтобы мама никогда нас с Ларой не бросала, – выпалила я, и опять меня бросило в жар, когда я осознала, насколько глупым и детским было мое желание.

Но я почему-то была уверена, что только так можно всё исправить: и мамину жизнь, и мою, и Ларину, и Димину.

Михаил, потемнев лицом, несколько мгновений ошарашенно взирал на меня сверху вниз. Потом вздохнул:

– Это будет непросто, даже если ваша мама еще жива в вашей первичной реальности. Если же нет, то это будет почти невозможно.

У меня поникли плечи. Все-таки ошиблась!

Михаил ободряюще улыбнулся:

– Мы пока не будем оформлять заявку, чтобы у вас была возможность изменить желание, но нужно определиться как можно быстрее, – он подошел к шкафу, раскрыл свою адскую машину и оглянулся. – Веер вероятностей, помните? Вы подписали контракт, и теперь реальность, в которой вы существовали как Мария Андреевна Елисеева, урожденная Мишель Тома, стремительно отдаляется. Мы сейчас посмотрим, возможен ли был такой вариант событий. И если да, то остальное дело техники. Но мне нужен обученный якорь.