Текст книги "Арса (СИ)"
Автор книги: Ирина Мутовчийская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
–И все же я боюсь! Не верю я, что здесь, в лесах мурома, потеряют воины отца мой след!
–Да, стар я стал! Думал, что все уже тебе объяснил, а ты так ничего и поняла. В язычестве мы остались, поэтому защищают нас наши боги. А докуда мы в своей вере, не нащупать злу тебя слепым глазам, не проведать твоему отцу то место, где ты сейчас. Поняла теперь?
–Поняла. Только дедушка, мне вот что невдомек! Муромские леса от Куява ох как далеко, откуда ты в таких подробностях про изничтоженных богов узнал?
–Ишь ты, ушлая, заметила! Дело вот в чем, дар у меня! Как у той старушки, в поселке древлян, про которую ты мне рассказывала. Только здесь, в наших лесах, этот дар прятать не надо. Никто не запрещает мне кудесничать, да провидеть прошлое и будущее. В ладу я живу с собой и с соседями, с природой и с богами. И поэтому природа добра ко мне. Немощь все больше захватывает мое тело, но дар никто не сможет отнять.
Наоборот, этот дар все сильнее становиться из года в год. Знал я, что нет Радушки среди живых, знал давно, но обманывал себя. Заглушал голос дара. Однако дар, вопреки всему, не ослаб, не подвел меня. Нашептал в уши дар мне, что будет весточка от моей доченьки. И я не ошибся. Не зря были ожидания. Пришла ты. Немыслимый и сказочно тяжелый путь ты прошла. Без руля и ветрил, без…Ты же даже названия нашего поселения не знала. А все же дошла!
–Но, дедушка, волос Пущевика…
–Да, знаю я, знаю, – отмахнулся дед,– неужто такая ценность была бы дадена простой девочке? Нет. Часть моего дара досталась тебе! У Радушки его не было, а вот тебе повезло! Хотя, как глянуть, везение это или нет? А только знаю я, не заиграй дудка Леля в положенный момент, не было бы тебя сейчас со мной! Это ли не дар богов? Поздно уже, отправляйся в светелку. И спи спокойно. Верю я, что больше не придется тебе убегать да прятаться.
Утро было солнечным и спокойным. Лежа в постели, девочка все еще не могла поверить, что ее долгое путешествие окончено. Окончено полностью. Пока завтракали и разговаривали, минуты шли за минутами, а девочка все еще не остыла от горячки долгого пути, ей все еще казалось диким, что она сидит на месте и не нужно убегать. Днем Владина внимательно наблюдала за дедом, следила, как он неспешно хозяйствует в доме и во дворе и пыталась чем могла ему помочь. Вечером набежала полная хата сродственников, да соседей. Почти вся деревня была тут, дед рассказывал им историю долгого путешествия внучки, да так увлекся, что и не заметил, что все и есть то перестали. Заслушались неискушенные поселяне.
Слушали открыв рот, рассказ прерывался только охами да ахами. Сердобольные женщины затормошили да зацеловали девочку. Следующий день был Купальский. Вечером славили бога лета, Купалу. Владина первый раз в жизни водила хороводы вместе со всеми, плела и кидала венки в воду, а потом, ближе к полуночи, искала вместе со всеми цветок Купалы. На утро ей чуть взгрустнулось, вспомнился прошлогодний купальский праздник. Вспомнила как показывал Леший ей цветок, а потом прятал ее от дружины отца в своей захоронке. Вспомнив события годовой давности, девочка уже совсем собралась достать из калиты еловую веточку, да набежали под окна девушки-подружки и стали звать по ягоды.
И побежали денечки, день за днем, час за часом. Все больше втягивалась Владина в эту неспешную, простую, но такую притягательную жизнь. Прошел август. Настало время урожая, а потом и свадеб. И однажды девочка сделала для себя открытие! Осознала она, что ей здесь хорошо, так хорошо, как не было хорошо никогда. Прости ее сейчас отец, да позови назад в Куяв и то не согласилась бы она. Ничего хорошего в Куяве ее не ждало, а здесь…Здесь девочка узнала, что такое счастье. Узнала, каково это, когда тебя любят, берегут и гордятся тобой! Влада обрела настоящую семью. Поначалу, ей было довольно сложно разобраться в родственниках, кто сват, кто брат, кто кому кем приходится, но постепенно все наладилось.
И оказалось, что помимо дедушки у нее очень большая семья. И приняли девочку в эту семью сразу, без всяких оговорок и околичностей. Вскоре Владине казалось, что она жила здесь всю жизнь, а все произошедшей с ней раньше, не иначе как дурной сон. С приходом зимы, перешли с дедом из дома в землянку. Она находилась рядом с домом. Покрыта землянка была деревянною, остроконечною крышей, и на крышу эту была уложена земля. В ту зиму холода стояли небывалые. Бывало, возьмет дед несколько поленьев, да кинет в печь, а следом несколько камней побольше. Разойдется огонь, раскалятся камни до красна, польет дед их водой, отчего станет парко, да влажно. Заполнит пар всю землянку до такой степени, что снимет девочка уже всю верхнюю одежду которую можно снять, да блаженствует в тепле.
А дни проходили так.Влада ткала да вышивала. Научили ее женщины сродственницы этим премудростям за лето. Не очень ладно выходило поначалу, но девочка не унывала, а дед занимался починкой. Ведь с приходом весны нужно было сеять да другим хозяйством заниматься. А еще говорили они без конца, дед рассказывал о детских годах Радушки, а Влада вспоминала как жила с мамой в палатах княжеских. Так зиму и перезимовали. А весной снова перешли в дом.
Была поздняя весна. Однажды утром девочка проснулась от непривычной тишины. Деда не было слышно. Никто не шаркал, ни покашливал, ни ругал кота и собаку. Не слышно было, как стучит, то и дело, заслонка в печи. Предчувствуя недоброе, княжна влетела в горницу. Дед сидел на кресле-конике понурив голову, а руки его машинально гладили ручки кресла, вырезанные в виде конской головы. Пальцы его скользили по завиткам, гладили дивный узор, а глаза были закрыты, и голова была опущена. Девочка подошла к деду и чуть помедлив, дотронулась до него. Дед нехотя поднял голову, он силился что-то сказать, но слова не желали слетать с губ. Наконец, собравшись с силами, он сказал.
–Зло близко! За что прогневались боги на тебя, почему нет тебе покоя и защиты? Кто же пожелал тебе такую долю?
–Что такое дедушка? Что случилось?
–Нет защиты тебе больше внученька! Добралась чужая вера и до наших лесов. Стоят у меня в ушах вопли и стенания. Обращают людей в чужую веру насильно, а тех, кто сопротивляется, подвергают боли. Не думал я, что так скоро доберется беда и до нас! Не было им пути в нашу чащу, да видно зло направило их по твоему следу! Боги истинные, да что же я говорю,– запричитал дед, увидев расширенные глаза внучки и ее враз побелевшее лицо,– не то я сказал, не то! Нет вины твоей в той силе, что надвигается на нас! Прости меня, дурака старого!
–Дедушка, что же делать? – закричала Владина
–Успокойся! У нас еще есть немного времени. Уходить тебе надо.
–Куда? – заплакала девочка, – нет места, где я была бы невидима. Зло везде унюхает меня!
–Есть одно место, где зло не сможет найти тебя. Это Арсания, место обитания истинных богов.
–А как же я пойду? Я же не знаю, где это! И волос Пущевика мне уже не сможет помочь!
–Я пойду с тобой! Меня тут больше ничего не держит. Если случится что с тобой, исчезнет смысл жить дальше. Путь заповедный в Арсанию я один из всего поселения знаю. Было нас три друга, один из трех я остался. Ходил я туда с друзьями, правда давно это было, еще до того, как я на твоей бабке женился. Хотел заморским чудом ее удивить. А пока ходил, чуть не опоздал, еще немного и вышла бы она замуж за другого. Ох, и о чем это я? Нашел время для воспоминаний, пень трухлявый!
–Дедушка, а почему нам надо именно туда идти?
–Собери побыстрей все необходимое в дорогу, а я тебе помогу! А расскажу я тебе все по дороге! Уйти нам надо очень быстро, прямо сейчас. Только так мы сможем сбить дружинников со следа. Уведем их за собой, минует беда наше поселение. Не уведем, так насильно принесут веру, в дома родных и знакомых. Мы же не хотим этого с тобой?
–Нет, дедушка не хотим! А можно…Можно я к подружкам сбегаю, предупрежу?
–Нет. Времени совсем не осталось. Беда близко.
Глава 9.На пути в Арсанию.
Но выполнить обещанное дед смог не сразу. Углубившись в лес, они чуть не наткнулись на передовые отряды дружины. До беды оставался один шаг, но природа-матушка опять пришла на помощь. Запнулась Владина, неведомо за что, да оцарапала коленку до крови. Знал дед травы, останавливающие кровь, самое время тем травам было, да сошел с тропы в поисках травы. А трава, как назло, куда-то попряталась, пришлось деду пройти чуть подальше, чем он планировал раньше. Совсем уже собрался он разогнуться, когда мешок с травой был полон, да услышал голоса. Где ползком, где бегом, но успел он добежать до внучки и даже перехватил ее готовый сорваться с губ крик. Трава спрятала беглецов от проходившего мимо отряда.
–Поздно, – горько прошептал Добрит. – Долго мы собирались. Они теперь уже около поселка. Вся надежда на то, что, не найдя нас там, кинутся вослед и не успеют причинить много бед. Не плач деточка, боги с нами и поэтому все будет хорошо.
–Не о себе я плачу, – всхлипнула Влада, – разорят они наш дом. В мамин сундук залезут.
–Не запер я дом. А коли не заперто, зачем ломать? Нечего у нас в доме искать, все на виду,– отрешенно проговорил дед, видно было, что мысли его бродят где-то на стороне, – мысль одна покоя мне не дает, сама упала ты, или опять кто-то предупредить нас хотел? Ну-ка, покажи мне место, где ты упала?
–Да как же я его найду?
–Найдем, это место где-то рядом! Мы отойти далеко не успели. Только траву вот приложу к ноге. Рану то покажи?
–Вот! Ой дедушка, а ранки то нет! Только кровь вокруг ранки и осталась, а ранки нет!
–Так я и думал. Ну что деточка, пойдем, поищем кочку, за которую ты запнулась. Хотя сдается мне…
–Вот здесь дедушка. Я вспомнила, этот цветок притянул мой взгляд, а пока смотрела, запнулась и упала.
–Здесь говоришь? Ну что же, посмотрим! Ни пенька, ни коряги, чистая поляна! Не прав я был, угодна ты истинным богам, внученька. Как спасемся, нужно будет поблагодарить богиню плодородия Макошь! Ну что же, дальше медлить нельзя. В дорогу!
Прошло не меньше получаса, пока дед не обнаружил, что идут они не в ту сторону. Пришлось вернуться к тому месту, где Влада упала, и искать нужную тропу. На этот раз тропа тут же развернулась перед ними, будто нарисованная. Но дед по-прежнему был настороже, все ему чудились людские голоса, все казалось, что преследуют их. Однако прошел час, два, а погони не было. Девочка легко вернулась к прежнему образу жизни, она шла и шла, не прося отдыха, совсем другое дело был ее дед, привыкший к оседлому образу жизни. Вот так и получилось, что к воротам большого города они добрались лишь к сумеркам, хотя от поселка до города было не больше двух часов. Ворота в город, слава богу, были еще открыты.
Расслабились они, только очутившись внутри. Далековато был этот город от Куявии, и, поэтому, не так много было здесь блюстителей новой веры. Дед даже нашел капище, на котором принес жертву богу Стрибогу и богине Макошь. Капище было старым, и туда безбоязненно стекался народ. Дед выложил дары и поблагодарил богиню Макошь за помощь, а у бога Стрибога попросил благословления. Деду с внучкой предстоял долгий путь по суше и по воде, и необходима была любая помощь.
Прошло какое-то время, и путешественники оказались на большой ладье. И лишь дождавшись, когда ладья отплыла далеко от берега, дед решил, что настало время посвятить внучку в свой замысел и рассказать ей про Арсанию.
–Грустно, что нам пришлось бежать из собственного дома, будто лиходеям каким-то, но душу греет то, что боги успели предупредить меня. Даже путь они указать успели. И лежит наш путь в Арсанию. Но до того, как достигнем этих мест, надобно нам заехать в один из городов, лежащих на пути в Арсанию. Этот город лежит на пересечении торговых путей. Везут туда товары из заморских стран. И среди этого товара найти нам надо то, без чего не стоит появляться в Арсании.
–Что же это, дедушка?
–Это орех.
–Орех? Эка невидаль, нам в палаты и орехи разные привозили телегами, и ягоды, и грибы и…
–Внученька, очнись! Нельзя тебе вспоминать о княжеских палатах. Не буди лихо, пока оно тихо!
–Прости дедушка и рассказывай дальше.
–Так вот, я и говорю, найти надо этот орех и уговорить того, кто привез его на продажу, отдать его нам.
–А почему бы нам не купить его? Я видела у тебя в мешочке много монет.
–Истинные боги суровы. Раз сказали добыть орех без денег, значит так делать и надо. Нельзя нам покупать орех и все. Впрочем, о чем мы спорим? До города этого еще надо добраться.
–Да что это за орех такой дедушка?
–Привезен должен быть этот орех из далекой страны Греции. Грецким тот орех называется.
Ладья, на которой плыли Владина, и ее дед Добрит, была не единственной, которая отправилась в тот день в путь. Ладьи выстроились в караван и отправились в путь к далекой Арcании. Над каждой ладьей трепетал большой стяг. То, что их ладья была одной из многих, устраивало деда как нельзя больше. Даже, если бы княжеская дружина вздумала искать их на воде, то довольно трудно было бы найти в караване ту ладью, на которой плыли именно внучка и дедушка. Плыли три дня. И вот в один из хмурых осенних дней вдали на реке показалось поселение Меря.
Располагалось оно на крутом берегу и с самой высокой его точки хорошо просматривались дальние окрестности. Поселение находилось на великом речном пути и играло важную роль в торговли Арсы с дальними странами. С кораблей было видно все как на ладони. Поселение состояло из множества землянок из коры и щепы. Землянки топились по-черному, вокруг них клубились дымы, дымоходов и труб не было. Ладьи подошли к пристани и вскоре путники уже поднимались вверх к воротам поселения. Неприступно возвышалась высокая ограда из толстых столбов, наглухо были закрыты въездные ворота. Лишь убедившись, что намерения у приезжих мирные, обитатели поселка открыли тяжелые дубовые створки, путешественники вошли внутрь и вскоре оказались на центральной площади поселения, где обычно проходили собрания жителей и проводились языческие праздники.
Окруженные несколькими воинами с копьями, в глубине площади, стояли местные старейшины. С ними то и повели торговые переговоры приехавшие. Добрит же, опасаясь наместников князя, спросил
–Кому вы, старейшины, и народ поселка, дань платите и повинуетесь?
–Никому,– с удовлетворением прогудел один из старейшин,– никому не платим, занимаемся ремеслами и торговлей.
Купцы попросили у старейшин разрешения переночевать в поселке, тут же и договорились, что бы на утро устроить торг.
Деда и внучку взял на постой тот старец, что отвечал Добриту на вопрос. При входе в землянку пришлось согнуться и пробираться по длинному коридору, вырытому в земле и обожженному корой и деревом.
–Ишь ты,– шепнул дед девочке,– как хитро придумали, такой вход долго сохраняет тепло и оберегает от сырости.
В жилом помещении царил полумрак, освещали его только отблески огня от очага, сложенного из камней. Пол жилища был глинобитный, а стены и крыша сделаны из дерева. Сам старейшина был одет скромно, одежда его состояла из плаща грубой ткани, рубахи, холщовых штанов и лаптей. И только кожаный, обшитый бронзовыми ажурными бляшками, пояс, на котором висели нож, точило и кресало для высекания огня, на фоне скромного одеяния выделялся своим богатством. С боковой лежанки сползла древняя старуха– это была жена старейшины. Она была одета так же, как и муж, имелись только некоторые различия в украшениях. Седые волосы были повязаны лентой, с которой свисали серебряные кольца из проволоки. На груди сверкали в отблесках огня богатые украшения: бусы из разноцветного стекла, сердолика, горного хрусталя, аметиста,серебряные привески и бронзовые колокольчики.
Гостям бросили под ноги шкуру медведя и вместе со старейшиной они уселись за нехитрую трапезу, ячменную кашу с кусками лосятины.
Старейшина повел неторопливый рассказа о жизни и заботах обитателей поселка.
–Купцы из многих стран проплывают мимо,– начал он свой рассказ,– останавливаясь здесь для торга и отдыха. Кто только не бывает здесь: и воинственные варяги, и расчетливые арабы, и шумные булгары. Привозят с собой разные диковинки.
Под мерный рассказ хозяина девочка незаметно задремала, а потом и совсем погрузилась в глубокий сон. Позади был трудный день.
Проснувшись, Влада обнаружила, что дед уже ушел. Жена старейшины-Индрогаста, сказала, что дед специально дал внучке поспать подольше. И после того как девочка позавтракает, он ждет ее на рыночной площади. Благо, она не очень большая и Владина не заблудится.
Еще вчера сонный и тихий городок сегодня было не узнать, он гудел как пчелиный рой. На тесной площади толпилось очень много людей, здесь были не только жители Мери, но и жители окрестных деревень, прослышавшие о прибытии каравана. Однако прислушавшись, Влада поняла, что речь идет не об их караване, пришедшем вчера, а о караване из заморских стран приплывшем рано утром. Все были возбуждены, говорили громко, торговались, спорили. Особенно шумно было у лотка, где бойкий купец торговал восточными товарами, здесь внучка и нашла деда.
–Я уже обошел всю площадь! – озабоченно сказал он, увидев Владу,– чего только мне не предлагали, а вот того, что мы с тобой ищем, нет. Давай-ка пройдемся еще разок по площади. Посмотри внимательно, может я проглядел, а у тебя глазки молодые да зоркие, может, где и увидишь этот орех.
Но и второй круг по бурлящей площади ничего не дал. Девочка вертела головой, вглядывалась изо всех сил, однако ничего похожего на орех так и не увидела. Однако ее поиски дали неожиданный результат. Увидели ее, Владушку. Бойкий молодой человек, с бегающими глазами, схватил девочку за руку. Влада попыталась вырваться, однако юноша крепко держал ее. Да так крепко, что и пошевелиться Влада не могла.
–Ну-ка, ну-ка, девица, – гнусаво прошептал он,– не торопись! Разговор у меня к тебе есть!
Влада еще раз попыталась вырваться, однако молодой мужчина крепко держал ее. Как назло, и дед куда-то запропастился.
–Что, убить хочешь меня своей рученькой? – снова усмехнулся гнусавый,– не выйдет! Предупреждены мы!
–Что вы дяденька! – не прекращая борьбы, проговорила девочка,– вы меня с кем-то спутали! Я и мухи то не убила за всю свою жизнь, а не то что человека!
–Путаю, говоришь?! – зловеще усмехнулся гнусавый, пытаясь что-то достать из своей калиты,– а вот сейчас посмотрим!
Не давая Владе повернуться, гнусавый все же изловчился и достал из своей калиты берестянку. Бросив взгляд на ту, что была изображено на берестянке, девочка внутренне застонала. Там была изображена она. Портрет был довольно точный. Конечно, за время, прошедшее с побега, Владина изменилась. И эта мысль чуть-чуть согревала душу и давала надежду.
–Ну, и кто это у нас, тут, изображен? – издевательски просюсюкал гнусавый, – Не ты скажешь?
–Дяденька! Отпустите меня! – заплакала Влада, не прекращая шарить взглядом по площади,– я не знаю девочку, нарисованную на картинке. Не знаю и никогда не видела.
–Ты говори, да не заговаривайся! – зашипел гнусавый, – никогда не видела! Надо же так складно врать! Ты конечно изменилась с того момента как убежала из отчего дома, но живописец твоего отца, который писал тебя по памяти, прорисовал на берестянке кое-что, что никогда не изменится, как бы ты не выросла. -гнусавый так больно стукнул берестянкой по носу, что девочка опять заплакала и попыталась вырваться, – а ну, не дергайся! Давай, давай, шагай со мной! Вон, ладья стоит! Как поднимемся на борт, так она и понесется! Кого это ты все ищешь?
Влада не ответила. Ее все больше тревожило, что дед куда-то запропастился. Чуть подумав, она решила, что сейчас самое лучшее для нее, это тянуть время как можно дольше.
–Дяденька! Не делай мне больно,– запричитала она вдруг так громко, что вокруг стали оглядываться, – не делай мне больно,– снова повторила она, но теперь уже во все горло.
Вокруг них стали собираться люди. Увидев, что здоровый лоб пристает к маленькой девочке, толпа угрожающе заворчала. Гнусавый испугался.
–Замолчи ты, змея! – тревожно оглянувшись, гнусавый еще сильнее стиснул руку Влады.
–Замолчу, сразу замолчу, но только если ты мне скажешь, чем же я так похожа на девочку на картинке,– хитро прищурившись, проговорила Влада,– что-то я никакого сходства не заметила. Похожих девочек очень много, вот у меня подружка есть…
–Ну, хорошо, сейчас покажу,– оглянувшись на толпу, сказал гнусавый,– хотел я этот сюрприз на потом приберечь, да ты сама напросилась сестричка!
–Я не ослышалась,– удивилась Влада,– как ты меня назвал? Сестричкой? Тогда ты точно что-то путаешь, нет у меня брата, был, да… – Влада запнулась, осознав, что чуть не проговорилась,– в общем, нет у меня брата!
–А вот и нет! Есть у тебя брат и этот брат, я! Я твой брат по отцу. Такой же незаконнорожденный, как и ты! Только тебя отец признал, и ты с самого рождения жила в палатах, а я рос в неведении. Я жил матерью в поселении. Да не отворачивайся ты, посмотри еще раз на берестянку. Видишь родинку над бровью, у нарисованной девочки? Такая же родинка, как видишь, есть у меня. И бровь нашего отца увенчана такой же родинкой. Ну, будешь отпираться? Или напомнить тебе, что такая родинка есть и у тебя! Как перестанешь упираться, да пойдем к ладье, я покажу тебе твой лик в водах реки, если сама ты давно не смотрела на себя в отражение. Недавно умерла моя мать и перед смертью покаялась передо мной, рассказала, чей я сын. После тризны пошел я в Куяв и, упав к ногам отца, поведал ему тайну моей матери и сказал ему, что я его сын. Сначала он и слушать меня не захотел, однако я указал ему на свою родинку. После этого он отослал слуг, которые уже были готовы гнать меня взашей, вместо этого велел он пригласить в залу Малушу. Стало быть, бабку мою. Пошептавшись с бабкой, поведал светлый князь свою волю. Повелел мне Владетель найти тебя и вернуть в Куяв.
За это обещал светлый князь признать меня, сделать наместником, и дать город для княжения, но не раньше, чем выполню его волю и сделаю то, с чем не справились его дружинники. А воля, как я уже говорил, заключалась в том, чтобы найти тебя и привезти в великую столицу. Но вот, теперь я рассказал тебе все. Пойдем теперь, не торопясь, к пристани, сестричка моя обретенная.
–Погоди, братик нежданный, -засмеялась Владина, -прежде познакомься с моим дедом Добритом.
Влада не зря тянула время, привлеченный необычным шумом, к девочке спешили дед и старейшина.
–А ну-ка отпусти девочку, – сказал старейшина Прогост, лишь только подошли они к месту, где скопился люд. – Она моя гостья!
–Да вы знаете, кто я? – взвизгнул гнусавый,-Я наместник князя Владетеля! Захочу и пожгу дома в твоем городишке!
–Кем бы ты ни был,– тихо сказал старейшина,– девочка под моей защитой! И князь нам не указ. Не присягали мы ему и живем по своим законам. Давай-ка убирайся отсюда, пока я своих людей не кликнул.
–Не указ, говоришь? – пробормотал несостоявшийся княжич, пятясь от старца,– ну, это мы еще посмотрим!
Толпа заулюлюкала и засвистела вослед худому и нескладному пареньку, одетому в княжескую одежду. Паренек улепетывал, забыв про свой высокий сан и путаясь в полах раскошной, но непривычной одежды.
–Проследите, чтобы ладья сейчас же отчалила! – бросил старейшина подошедшему стражнику,– да только аккуратно, чтобы не было у него причины нажаловаться князю!
Влада победно засмеялась, но оглянувшись на деда и старейшину, тут же притихла. Невеселы были старички. Необычайно серьезны и даже понуры были их лица.
–Дедушка, ну что ты такой грустный? – ластясь, проговорила она,– мы же прогнали его!
–Прогнать то прогнали! – чуть улыбнувшись, чтобы не пугать внучку, ответил дед,– да чует мое сердце, что еще вернется он и вернется не один! Такие как он, обид не забывают! Как бы город не пострадал! А кстати, кто он? Чего хотел от тебя?
Влада долго не чинилась и сразу все рассказала. Про брата, новообретенного, про свой портрет на берестянке, про грозного отца и коварную бабку. Даже пожалела великодушная девочка незадачливого брата, так отчаянно жаждущего власти и признания отца. Ничего не сказал на все это Добрит, лишь погладил внучку по голове. Прогост лишь распахнул двери дома, а девочка уже почувствовала в воздухе запах тревоги.
Дед и старейшина уединились в главной хоромине, а жена Прогоста, Индрагаста, вплотную занялась девочкой. Накормив княжну до отвала, она заставила девочку вздремнуть после обеда. Проснулась девочка лишь тогда, когда вечерние тени вползли в комнату и тут же услышала разговор, который тихонько вели в соседней комнате.
–…нет, – послышался ответ старейшины Прогоста на какую– то реплику Добрита, – Я об этом не беспокоюсь. Князь Владетель не настолько глуп, чтоб не понять, что не станем мы подчинятся какому– то самозванцу без верительных грамот. Вот коли было бы все честь по чести, то…
–Уж не хочешь ли ты сказать,– в разговор вступила Индрагаста,– что уступил бы ты тогда этому гнусю? Неужели отдал бы девочку, и…
–Да ты что! – разозлился старец,– не даешь досказать! Нет, конечно, сама ведь знаешь, что и с верительными грамотами никто не заставил бы меня нарушить закон гостеприимства, но…
–Но город наверняка пострадал бы,– вздохнул, Добрит, – и пострадал сильно! Однако я думаю…
Что думал дед, чета гостеприимных старичков так и не узнала, потому что из соседней комнаты послышался безутешный плач Владины. Старички, все трое, растеряно столпились посреди комнаты, не зная, как успокоить девочку, решившую, что все беды на земле происходят от того, что когда-то она, Влада, родилась на свет.
–Я больше не могу так жить,– кричала сквозь слезы девочка,– не могу! Везде где я появляюсь, воцаряется горе! Хорошие люди страдают из-за меня! За мной по пятам идет горе!!!
Дед подошел к кровати, но остановился, не зная, что и сказать. А плач девочки тем временем перешел в истерическое рыдание. Увидев, что от мужчин нет никакого толку, Индрагаста решила взять ситуацию в свои руки. Укоризненно покачав головой, она указала мужчинам на дверь. Дождалась пока они выйдут, а потом спокойно, будто и не было слов, повисших в воздухе, проговорила.
–У тебя есть какие-нибудь украшения?
–Нет, – Влада удивилась и перестала плакать, – только мамин оберег в золотой коробочке,– снова всхлипнула девочка,– но я его ношу под сорочкой!
–Это совсем негоже, – укоризненно покачала головой старуха,– тебе уже сколько лет?
–Четырнадцать, – уже почти успокоившись, припомнила княжна, – уже скоро будет пятнадцать!
–Вот я и говорю, – погладив девочку, проговорила Индрагаста, – плохо, когда у девочки в твоем возрасте нет ни одного украшения! Погоди-ка, – она достала из сундука красиво изукрашенную коробочку. – Сейчас мы эту беду исправим! Открывай сокровищницу и выбирай все, что тебе нравится!
–Но я не могу! Это же ваше! – проговорила девочка, однако глаза ее радостно блеснули, – и дедушка наверно будет ругаться!
–Ну, ладно, ладно, – усмехнулась Индрагаста, – вижу, что мать научила тебя блюсти обычай! Но сейчас не тот случай. Знаю, чему учила тебя мама, если что-то предлагают надо ответить отказом три раза и лишь…
–…на четвертый, – подхватила девочка, – согласиться!
–Молодец, знаешь, – засмеялась старая женщина, – ну все, обычай мы соблюли, теперь пришла пора выбирать подарок, бери все, что нравится!
Индрагаста перевернула содержимое коробки на постель, и чтобы не мешать девочке, отошла в сторону, занявшись своими делами.
Княжна перебирала красивые вещички из коробочки, но никак не могла выбрать. Дома, в княжеских палатах, в заветном местечке, лежали драгоценности, которые Владетель дарил Радушке. Перед смертью Радушка отдала ларец с драгоценностями дочери. Очень часто, в минуты обиды, печали и тоски, Влада перебирала украшения, пытаясь вспомнить, как выглядела в них мама. Ей достаточно было взглянуть на украшения Индрагасты, чтобы понять, что стоимость их ничтожна.
Вся сокровищница старухи не стоила и одной подвески из маминого ларца. Но Владина понимала другую стоимость лежащего перед ней. Стоимость дружбы была несравнима ни с чем. Время шло, Индрагаста уже несколько раз поглядывала на Владу. Девочка уже хотела взять первую попавшуюся драгоценную вещь, да и сказать спасибо, но тут ее взгляд зацепился за нечто необычное.
Это было кольцо. Кольцо замысловатой формы и с совершенно необычным креплением. И камней таких Влада еще не видывала. Камни, вправленные в кольцо, лучились и переливались, бросая блики и переливы на лицо Индрагасты. Девочка надела кольцо на палец, однако тут же сняла. Что-то привлекло ее внимание. Обернувшись, Индрагаста увидела, что Влада пытается прочитать надпись, выгравированную на внутренней стороне кольца.
Наконец княжна отвела глаза от надписи и проговорила.
–Спасибо, матушка Индрагаста! Я выбрала. Можно я кольцо возьму? Оно такое красивое!
–Да, возьми, – собирая рассыпанные по покрывалу серьги, броши, кольца, подвески и бусы, ответила Индрагаста, – может еще что приглянулось? Так бери, не стесняйся!
–Нет, я только кольцо возьму!
–Да, кольцо знатное! Знаешь ты толк в красивых вещах! Только вчера мне муж его принес. Выторговал у заморского купца. Пускай принесет тебе это кольцо счастье! Ну, иди, тебя дед зовет!
Больше княжна с Индрагастой не говорила. Не было времени. Дед велел ей собираться и уже через час они сидели в небольшой ладье, которая принадлежала старейшине. Команда из двух гребцов, дед и внучка, вот и весь экипаж ладьи, отчалившей от гостеприимного поселка Меря.
Гребцы слаженно работали веслами, тихонько напевая всем известную песню про реку-матушку, а Добрит все никак не мог успокоиться, тревожно поглядывая по сторонам. Меря давно скрылся из глаз, куда не глянь, везде была вода. Река разлилась так широко, что берега были еле-еле видны. Наконец дед заговорил. Было тихо, и каждое слово разносилось далеко, на всю реку, может поэтому дед и заговорил шепотом, наклонившись к внучке почти вплотную.
–Не спи Владина, -разбудил Добрит впавшую в дрему внучку,– неужто днем не выспалась?
–Да не сплю я, а чего ты шепотом говоришь? Здесь же река и никого нет?
–Не хочу, чтобы гребцы слышали. Это для их же блага! Чтобы не пострадали потом за то, что перевозили нас. Но ты меня перебила, – строго попенял он, – у нас не так много времени на разговоры. Часа через три, как раз, когда начнет рассветать, мы подплывем к Царскому городищу. Это еще не столица Арсании, но как бы ворота в нее. Это очень большой город. В отличие от Мери, этот город данник и подчиняется этот город твоему отцу. Миновать мы это городище никак не можем. Вдруг да окажется, что орех, который мы с тобой ищем, именно там. Привезен он из-за моря, лежит в лавке какого-нибудь торговца, да нас дожидается. Все бы ничего, да сдается мне, что твой незадачливый братец уже ждет нас там, а также наместник князя и вся его дружина, ждут не дождутся твоего приезда!
