Текст книги "I love my boyfriend! (СИ)"

Автор книги: Ирина Волохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Ты – отличный учитель! – он опустился на прохладный паркет и вытянулся на нём, раскинув руки в стороны, – Не думал, что танцы – это так тяжело и интересно…

– Я с самого детства в этом. Как видишь, даже могу зарабатывать на жизнь. – смотрю на часы в гарнитуре, – Серьёзно? Ты выучил три связки с поддержками за полтора часа?!

“Сейчас два ночи. – мелькнуло в голове, – Я должна быть в постели уже очень давно.”

– Ну, да. – Рокет положил руку под голову, чтобы было удобней смотреть на меня, – Делаем всё на счёт, плюс – ты очень лёгкая.

“Да, нифига! Тие… тфу, ты! То есть, мне ты говорил – “…ты тяжёлая, Тиа! Давай, ты тоже возьмёшь тот пакет, Тиа! Помоги передвинуть эту монстэру в другой угол, Тиа!” А там – хуево кашпо литров на тридцать полное земли… Да я тебя, блять..!”

Опускаюсь на пол, закрываю глаза, надавливаю на глазные яблоки, пытаясь взять себя в руки.

– Я должна сейчас дать тебе программу по максимуму, потому что мне необходимо смотаться на Акиллеану на день. Завтра постараюсь вернуться. Можешь попрактиковаться с Айросом, если смелости хватит. Он лучше поставит тебе шаги и осанку, покажет основные приёмы, объяснит то, что непонятно…

Открываю глаза – лицо Рокета прямо напротив моего. Обнимаю его за шею и перекатываюсь из сидячего положения на спину. Касаюсь ранок на скуле и губе.

– Не болят?

– Нет, – он осторожно трёт пальцем синяк на моём запястье, затем касается укусов, виднеющихся в вороте моей толстовки, – А у тебя?

– А мне нравится.

– Мне царапины на спине – тоже. – шепчет он мне в губы с усмешкой.

– Считай, что это тебе за синяки.

– Но тебе же нравится?

– Мгм.

Поцелуй. Такой вкусный, такой дикий, сумасшедший, будто Рокет сейчас съест меня… Мысли потекли в страстном направлении.

***

– Привет. – Мэй зашла в наш номер и сбросила тренеровочную футболку.

– Доброе утро. – я натянула на себя тонкий, облегающий, чёрный свитер под горло, стараясь скрыть все последствия бурной ночи в соседнем отеле.

– А… это… – Мэй явно была озадачена, указывая на отметины страсти.

– Это всё Рокет. – улыбаюсь и натягиваю рукава пониже, чтобы продеть большие пальцы, скрывая синяки на запястьях, – Прости, что не рассказала.

– Вы с ним..?

– Да.

– И это он…?

– Да.

– Никому не показывай, не дай Аркадия, кто-то из мальчишек увидит. – быстро прошептала Мэй.

– А ещё я Синедду дала по морде. – я довольно и удовлетворённо улыбнулась, – Четыре года руки чесались!

Мэй хихикнула. У неё зазвонила гарнитура.

– Что, Джок?

– Тиа ещё спит?

Я закатила глаза:

– Нет, Капитан, зло не дремлет!

– Кто-то расквасил лицо Синедду, вы видели? Пха-ха! – угарнул он.

– Это я ему врезала. – подхожу к Мэй, чтобы Джок меня видел.

– В смысле? – он слегка опешил, – За что?

– За то, что вечно лезет туда, куда не следует.

– Э-э, ладно. – он почесал затылок, – Я вот, что хотел сказать – меня тренер отпустил, так что на вечерней тренировке не ждите. Пойду в Сферу. Надо всеми правдами и неправдами вернуть Рокета.

– Удачи! – улыбнулась Мэй, а я холодно кивнула. Джок отключился.

– Сука! – выругаться в голос на эмоциях, оказывается, так приятно, – Я не потерплю ещё одного провала!

– Что будешь делать? – подруга погрустнела, присев на кровать.

– Покажу всем, что скрывавшаяся до некоторых пор Тиа – вернулась.

– Салон красоты? – хитрая улыбка защитницы “Сноу Кидс”.

– Он самый.

Вернуться к себе обычной было приятно. Снова носить любимую футбольную форму… Вот она, родная, так привычно облегает тело. Косички больше не будут тянуть усталую голову, а чёрная краска – портить волосы. Впервые за прошедшие несколько дней мне стало радостно смотреть на себя в зеркало. До скорых встреч, Антэя, я не прощаюсь – мы не закончили. И снова здравствуй, Тиа!

***

Удар о панель был болезненным. Кажется, спину я содрала, и там точно расцветёт гематома. А вот нога… осторожно пошевелила лодыжкой. Не вывих, уже хорошо. С растяжением госпожа Симбаи поможет. Главное – доиграть сейчас. И постараться победить.

– Тиа? Это, правда, ты? – в голосе любимого человека искреннее раскаяние, – Что я наделал? Тиа! Давай прекратим. Я уйду! Я брошу Неверболл!

Кажется у меня внутри всё взорвалось. Антэя вытеснила Тию. Я была в бешенстве. В кровь резко выбросило адреналин, незримое сейчас Дыхание, окружило плотным покровом, стало ощутимо тяжёлым. Медленно поднимаюсь, понимая, как неестественно меняется моё выражение лица.

– Никуда ты не пойдёшь… – Не узнаю собственный голос. Я не Тиа и не Антэя, а что-то дикое, ненормальное, бешенное, беспощадное. – Я выиграю у тебя!

В голове туман, а за ним, будто в отдалении, сигнал гола и какой-то чужой голос:

– Что случилось, Рокет? Ты боишься проиграть… мне?!

Снова сигнал гола. Кто забил сейчас? Что происходит? Я не знаю.

– Теперь ты можешь уйти. Но, как проигравший!

Последний сигнал гола. Пелена спадает с глаз. Где-то за пределами Сферы отдалённый голос робо-комментатора: “Гол забивает Тиа! Матч берёт Тиа!”

– Вот теперь ты можешь уйти из игры, Рокет. – мой голос жёсткий и холодный, – Ты больше никогда не будешь играть в Неверболл. – а теперь тихий и вкрадчивый, – Ты нужен команде. Ты нужен мне.

“Давай… – стискиваю зубы, – Давай! Включай голову, Капитан!”

– Не понимаю. – взгляд рассеянный, в речи сквозит усталость, – Наверное, Неверболл спутал мне мозги.

“Ага. Или кто-то этому поспособствовал. Ох и попадёт же под горячую руку Синедд… Арч бы ему шею свернул! Я – тоже.”

– Я с этим завязываю!

Протягиваю руку. Рокет такого не ожидал, смотрит виновато, не в силах поверить, что я не злюсь и искренне хочу ему помочь. А я злюсь, вот только сейчас показывать этого не стоит. Принимает руку, хватается, как за последнее спасение, бережно обнимает меня за талию.

“Наконец-то тебя загрызёт совесть!” – злобно ликую внутри. Идти пока не больно – адреналин всё ещё пульсирует в крови, отодвигая лишние ощущения на дальний план.

Восторженная толпа встретила приветственными криками. Поднимаю руки, чтобы образовалась тишина.

– Я не займу место Рокета! Я ухожу из Неверболла!

По толпе прошёлся слаженный вздох разочарования.

– И я тоже ухожу. Я проиграл! – он повернулся ко мне и улыбнулся так, как делал это только для меня прежде, – Мы идём домой…

Происходящее далее мало меня заботило. Однако слова Джока в сторону Рокета задели за живое:

– Ты заплатишь за то, что сделал с Тией! Мы не можем допустить травмы!

– Джок, послушай, Рокет возвращается домой вместе с нами. – говорю мягко, но с нажимом. Я ещё припомню тебе это, Джок. Не выводи меня.

========== Глава 6. Грабли галактического масштаба. ==========

“Я был неправ, я это знаю – обида цепью давит грудь.

Мгновенья в памяти остались, но знаю я короткий путь:

Придумал сам себе я сказку, историю нарисовал -

Мои старания напрасны… Зачем тебя я повстречал?

Мы все рисунки, лишь полотна нас отличают от других!

Но грязью рисовать удобней – в моих руках последний лист.

Остался шаг – он трудный самый, но должен я его пройти,

И жизнь мелькает словно кадры, и только крик: “Остановись!”

©Ангел Хранитель – Художник

Наверно, на моём лице отразилось что-то такое, от чего нападающий проглотил всё то, что хотел мне сказать. Дальше снова был туман. Помню, как Рокет о чём-то меня спрашивал – я молчала. Душевная боль постепенно сменилась физической. Спина уже давно нещадно саднила и горела. В коридоре отеля нога отозвалась первой болью. Я дохромала до лифта и нажала клавишу вызова, со стоном упираясь локтем и лбом в стену. Нужно было добраться до Симбаи. Рокет, не зная, где мне больно, коснулся спины. Я прикусила губу и тихо заскулила. Джок подошёл и скинул его руку с меня. С одной стороны я была ему благодарна, с другой…

– Не смей к нему прикасаться!

Дыхание вырвалось наружу. Рокет и Джок так и застыли, уставившись на меня, готовые в любой миг подраться друг с другом. Я медленно выпрямилась.

– Что ты там говорил, Джок? Что Рокет заплатит за то, что сделал со мной?

Марк, как молчаливый свидетель, маячивший за их спинами, поспешил бочком ретироваться с “линии огня”. Джок инстинктивно сглотнул. Я медленно двинулась в его сторону. Рокет, глядя на меня до невозможного круглыми глазами, выпустил куртку Джока из рук. Они были на низком старте, чтобы бежать от меня с воплями, все трое.

– А может ты просто боишься? – нападающий попятился, – Боишься, что Рокет снова займёт место Капитана? – он уперся в стену спиной, пока я схватила его за ворот свитера, отчаянно борясь с желанием резко дёрнуть рукой, – И правильно делаешь! Потому что ты прекрасно знаешь, что он был, есть и будет Капитаном негласно. Гораздо более лучшим, чем ты!

Раздался переливчатый звон – приехал лифт. Пальцы разжались на автомате, Джок вжался в стену. Всё так же поддерживая себя Дыханием, хромая, иду в лифт. Марк и Джок остаются на нижнем этаже. Рокет зашёл следом и потянулся к клавише жилого этажа “Сноу Кидс”. Я треснула его по руке и щёлкнула на этаж выше, где были симулятор, тренерская, операторская и медицинский отсек. Привалилась плечом к стенке лифта. Отпуская Дыхание, чувствую, как подогнулись ноги и я стала медленно сползать вниз, пока не ухватилась за перекладину. Рокет дёрнулся поддержать, но не стал, догадываясь, что может усугубить всё, просто не так коснувшись. Подтягиваю себя руками и держу.

– Я могу понести те…

– Нет! – рявкаю от того, что слишком долго держала в себе боль, но тут же исправляюсь, – Прости. Не нужно меня нести, правда.

– Ты на ногах не стоишь.

– Не беси. – цыкнула на него, – Джоку не досталось, но я всё ещё готова спуститься и накостылять ему в любом состоянии. Если доведёшь, то и тебе не побоюсь врезать.

– Можешь врезать просто так. – он печально усмехнулся, – Есть, за что, поверь.

– Я знаю.

– Знаешь?

– Да.

– Синедд рассказал?

– Весь Генезис уже в курсе.

– Серьёзно?

Достала карманный планшет из шорт (как вообще в Сфере не разбила?), открыла новость и ткнула ему в нос фото. На фото была… я. Почти обнажённая. Тогда в клубе, когда Рокет появился там в первый раз. Фото было сделано со спины, когда я припечатала его носочком ноги к спинке дивана. Рокет на фото смотрел на знакомую незнакомку такими глазами, будто готов был разложить её прямо здесь же на столе. Когда я впервые увидела статью и фотки, я поразилась – странно было смотреть на саму себя, которая может быть соблазнительной тогда, когда нужно. Заголовок тоже был красноречив: “У самого завидного Подающего новая девушка?”

– Эт-то не то, о чём ты под…. – я пролистнула, и на следующей фотографии был запечатлён момент первой секунды, когда Рокет сдёрнул меня со стола. Он просто подавился собственной глупой фразой. Знакомая незнакомка в одном лифчике и трусах сидела верхом на отвязном хулигане, недвусмысленно выгнув поясницу и положив руки ему на плечи. Он невесомо и властно придерживал её за талию, а их губы были приоткрыты навстречу друг другу, будто они вот-вот поцелуются или целовались до этого. И это больше всего было похоже на обложку какого-нибудь эротического журнала.

– А о чём я должна была подумать, по твоему, увидев такое?

– Тиа, я…

– Заткнись.

Лифт приехал, двери открылись. Ковыляю до комнаты медицинского блока. Стучу. Голова не соображает, что где-то возле двери есть клавиша вызова. Дверь отъезжает в сторону. Вижу Арча. Наверное, справлялся об медицинских показаниях на каждого игрока.

– Тренер… – успеваю сказать до тех пор, пока не начинаю падать.

Сильные руки подхватывают и спереди и сзади. Сознание колышится на уровне распознавания голосов.

– На стол её, быстро. – это госпожа Симбаи.

– Выйди. – Арч.

– Но дядя, я могу помочь…

– Я сказал – выйди, Рокет! – угрожающе рявкнул тренер, – У меня к тебе ещё будет разговор.

– Не нужно его… – почти бессвязно мычу, – Ему… М…

Пока дверь закрывалась, меня подхватили сильные руки и бережно уложили в горизонтальное положение. Спину прострелило болью, меня резко скрутило. Послышался крик. Не сразу осознаю, что кричу я.

– Нет! Посади её!

Снова вертикальное положение. Крик прекращается, слышно стон облегчения.

– Тиа, девочка, ты слышишь? – голос Арча прямо над ухом. Кажется, моя голова у него на плече.

– Да.

– Что случилось?

– Спиной ударилась. И, кажется, ногу растянула. – язык еле ворочается во рту.

– Где?

– В Сфере.

– Ты играла с ним?

И никому нет необходимости уточнять, с кем именно.

– Я победила.

– Умница. – тихо говорит Симбаи, – Мы тебя разденем, хорошо?

– Да.

– Подними руки, – снова Арч.

Подчиняюсь. Форму снимают вместе с водолазкой.

– А это ещё что?

Ой, у меня же укусы на шее и груди. Чёрт…

– Вы вчера просили удержать его от матча в Сфере.

– Вы переспали?

– Да.

– Ты – сумасшедшая, ты в курсе? – тяжело вздохнул Арч, – Он хоть знает, что это была ты?

– Нет. Пусть мучается, что изменил мне.

– Жестокая. – тихо шипит тренер, – Он сам себя теперь живьём съест.

– Пусть…

– Я намажу, и все последствия пройдут за пару часов. – рука Симбаи с прохладной мазью касается спины.

– Ещё вот здесь. – показываю синяк на запястье.

Дальше ничего не помню.

***

Глаза открылись. Потолок медблока. Слева на тумбочке горит ночник. Справа тихое сопение. Рокет спит усевшись на полу, голова лежит на кровати, моя тощая ладонь тонет в его руке. Удивляет, что лежу на спине и не испытываю дискомфорта. Осторожно шевелю ногой – немного больно. Думаю, будет хромота. Глажу Рокета по голове. Всё таки, любимый человек. Но ты ещё будешь страдать за то, что натворил. Снова закрываю глаза. Провал.

Сами собой открываются глаза. Я вообще могу нормально засыпать и просыпаться, без эффекта медицинских препаратов? Что за хрень творится с организмом? Осматриваюсь. Наша с Мэй комната. Её нет. Голова тяжёлая. На прикроватной тумбе акиллианская красная роза в тонкой вазе и лист бумаги с надписью “Тиа” сложенный вдвое. Дотягиваюсь, разворачиваю.

“Не знаю, сможешь ли ты простить всю боль, что я тебе причинил. Чувство ответственности за содеянное, чувство стыда – выжигают изнутри. Я так виноват перед тобой. Если захочешь, я уйду из твоей жизни навсегда, так как сам себя бы не простил. Да и просить об этом было бы глупо с моей стороны, верно? Как мне загладить последствия того, что натворил? Только скажи, я всё сделаю. Надо будет – насмерть задохнусь чувством вины у твоих ног, на твоих глазах, но ты будешь знать, что я сделал это, сгорев от безумия любви, не требуя ничего взамен.”

О, как! Мы научились красиво просить прощения. Обязательно покажу Мэй, вот она умилится. Хотя, нет, мы будем долго хохотать! Блин, я вложу это в дневник, чтобы не потерять – уж больно шикарно Рокет передо мной расшаркивается. Теперь сгорю от любопытства, кто его надоумил… Поворачиваюсь на противоположный бок, стараясь не хихикать. Лекарства снова действуют, веки тяжелеют. Листок, исписанный почерком полузащитника, выпадает из ослабевшей руки.

***

– Тиа. – Мэй осторожно трясёт меня за плечо, – Тиа, просыпайся. Симбаи говорит – пора. Тебе надо поесть.

Вот теперь мне было тяжело прийти в себя. Тру руками лицо, усаживаюсь, привалившись спиной к изголовью кровати. Мэй сидит рядом.

– Привет. Ты как?

– Я труп. – глаза, будто отёчные, отказываются открываться.

– Он валялся на полу. – она указала на листок с запиской от Рокета, лежащий у моей подушки, – Я была излишне любопытной, извини.

– Я всё равно хотела тебе показать, ничего. – слабо улыбаюсь ей, – Успела посмеяться?

– В плане? – Мэй выгибает бровь, – Его слова в записке кажутся искренними.

– Я не говорила ему, что Антэя – это я и есть. Рокет теперь мучается, что изменил мне. – тихо хихикаю.

– Ну и жестокая ты, Тиа. – подруга пытается подавить улыбку.

– Арч мне то же самое сказал.

Мы рассмеялись. Да, мне было больно от того, что Рокет вообще смог совершить такой поступок. Но это было уже почти не важным – я смогла вернуть его в команду, и это главное, даже если после мы с ним не будем вместе. Рокет – наша опора в футболе, он знает, как повернуть игру в нашу сторону и совершить невозможную победу. В комнату зашёл Джок.

– Привет, Тиа! – он потоптался на пороге, смущённо замявшись, – Я… я хотел…

– Не надо, Джок, – спокойно улыбаюсь ему, – Я на тебя не злюсь, и ты меня извини, ладно?

– Я не должен был провоцировать его.

– А я не должна была срываться на тебе. Это было слишком эгоистично с моей стороны. – я похлопала по кровати, – Посиди с нами, пожалуйста.

Джок, поджав губы, осторожно опускается рядом, чтобы не потревожить меня. По его виду было понятно, что он чувствует себя очень виноватым.

– Расскажите мне, что было, пока я спала?

Джок и Мэй наперебой и с радостью поведали, как снова приняли Рокета в команду, его встречу с Норатой и Кирой, так беспокоившихся за него. Оказывается, он и его родители – все втроём приходили проведать меня, пока я была под действием снотворного и не реагировала на внешние раздражители.

– Мне теперь даже интересно, – улыбается нападющий, – Учитывая сложившуюся ситуацию, можно ли называть Рокета твоим “бывшим”, Тиа-Антэя?

– Я теперь и сама не знаю. – тихо смеюсь, – Но, думаю, разберусь как-нибудь.

– Хочу увидеть его лицо, когда он узнает, что всё это время это была ты, – Джок мечтательно закатывает глаза.

– Не забудь снять на видео! – улыбается ему Мэй.

***

Дверь открылась.

– Тиа? – похоже, что Рокет спал, он садится на кровати, – Я хотел зайти к тебе, но, наверное, я побоялся…

– Я так и подумала. – холодно отрезаю, – Ничего страшного.

Этот разговор нужен не мне, но ему в той же степени важности, как и дышать. Как сердцебиение, я знаю. Иначе на поле команду ждёт полный провал, если Рокет не сможет смотреть мне в глаза. Этого допустить нельзя, только не на позиции полузащитников. Если мы перестанем согласовывать свои действия в жизни, то в футболе это превратится в тотальный крах, и никакой Кубок Лиги нам уже не светит. После произошедшего надо заново учиться понимать друг друга. Он изменился, я изменилась… Правильно мне сегодня сказала Мэй – мы никогда не станем такими, как прежде, ни вместе, ни порознь.

– Как твоя нога? – он действительно беспокоится, смотрит на меня не отрываясь.

– Лучше, но больно не от этого. – бросаю на него колючий оценивающий взгляд и тут же отворачиваюсь, – Я боялась, что ты уйдёшь в Неверболл.

Он остаётся спокойным и чётко осознающим свою вину. Знает, что наломал дров. Но, при этом, выглядит как-то иначе, взрослее что-ли. И забранные резинкой дредлоки, открывающие высокие скулы, здесь совершенно не при чём.

– Я сам думал, что пропал. – кладёт ладонь на сердце, а учитывая его обычную сдержанность со мной, это можно понимать за самый искренний жест сейчас, – Но теперь я с тобой. Ты меня простишь?..

Столько надежды в любимых глазах. Как приятно сейчас будет эту надежду разрушить…

– М-м-м, нет! – Рокет отшатнулся, будто от пощёчины, в то время, как мне кажется странным, что он ожидал от меня другого ответа, – Я всё ещё злюсь на тебя. Но спасибо, что спас меня тогда в лесу.

Наконец, улыбаюсь ему. Интересно, заметит ли, что взгляд у меня всё ещё холодный и расчетливый? Но нет, он просто не воспринимает это, когда приближается ко мне и касается моих губ в почти невинном поцелуе. Почему я позволила это? Потому, что эгоистично хотела этот поцелуй. Только для себя, не для него. Я такая страшная собственница! А Рокет… Что-ж, любовь слепа.

– Спасибо, что спасла меня вчера. – кончики его пальцев невесомо касаются моей щеки.

– Странно… – улыбаюсь исключительно уголками губ, ведь, я ждала этой благодарности, – Я всё ещё злюсь на тебя.

– Правда? – Рокет сильно озадачен, он отстраняется.

– Но чуточку меньше! – смех пробирает и вырывается наружу. Сердце накрывает облегчение.

Его лицо тоже немного расслабляется. До этого я и не замечала, как мой любимый человек в действительности напряжён.

– Я пойду. – поднимаюсь, чтобы навостриться в сторону выхода, – Симбаи говорит, что тебе нужно восстанавливать Дыхание.

На первом же шаге он хватает меня за руку.

– Не уходи. Пожалуйста! – во взгляде страх, – Мне снятся кошмары…

– Кошмары? – снова сажусь рядом с ним на кровать.

– Госпожа Симбаи сказала мне отдыхать, – он опускает голову и отводит взгляд в сторону, ведь, мужчине признаваться в своих страхах всегда стыдно, – Я так и не смог нормально уснуть. Не могу вспомнить, что меня так пугает. Уже в седьмой раз кричу во сне…

– Мда, я слышала. – хмуро смотрю на него – нет у меня желания каждый раз вскакивать посреди ночи от воплей за стенкой.

– Ты… ты побудешь со мной? – такую слепую мольбу его голос и взгляд выражают впервые.

– Ложись. – скидываю кроссовки.

Всю эту ночь мы провели вместе. Рокет прижимал меня к себе так, будто страшные сны мучают меня, а не его. Вскрикивал и просыпался, но реже, чем днём. Тут же крепче прижимал меня и шёпотом просил прощения, за всё, что натворил.

========== Глава 7. А в итоге… ==========

“В ночи погаснут огни,

И я негромко спрошу:

За что считаю я дни,

За что свой крест я ношу?

Готов я душу продать,

Остаться тенью немой,

Всё, что имею, отдать,

Но лишь быть снова с тобой!”

©Эпидемия – Снова быть с тобой

– Тиа! Тиа, как ты?!

Рокет, едва не сшибая косяк, влетел в медицинский блок. Со скрипом проскользил бутсами у кровати, тормозя. Довольная внутри, понимаю его состояние – я была той соломинкой, за которую Рокет так отчаянно цеплялся всю последнюю неделю перед кубком. И, если сейчас со мной произойдёт что-то серьёзное, то он этого не вынесет. Симбаи и Арч говорили, что его психика всё ещё остаётся шаткой. Тренеру полузащитник был нужен на поле, а Симбаи было нужно, чтобы Рокет больше проводил времени с друзьями, в позитивной компании, и спал.

– Не кричи. – шепчу, прикладывая палец к губам, взгляд не фокусируется, – Луур хорошо постарался тебя задеть. Когда такой противник знает твои слабости, жди беды…

– Ну так и надо было травмировать меня! – шёпотом возмутился полузащитник.

– Твоя слабость – это я. – закрываю глаза ладонью, – М-м, как голова кружится…

– Я схожу к госпоже Симбаи, хорошо? – он целует мою ладонь.

– Я здесь, Рокет. – едва слышный голос Симбаи.

– На сколько всё плохо?

– У неё ушибы спины, внутренних органов, плечевых и тазобедренных суставов, слегка повреждены хрящевые ткани, благо, внутренних кровотечений и переломов нет. Сотрясение мозга самой крайней степени тяжести. Сердцебиение нестабильное. Поток на нуле. Ей нужно минимум три недели покоя, лишь тогда мы сможем говорить о том, чтобы вернуть её на Акиллеану. Если перевозить Тию сейчас, мы рискуем сделать её инвалидом.

– А если… – резкий выдох, – Если я буду передавать ей своё Дыхание? Дядя рассказывал, что это помогает. Говорил, что Тиа уже дважды проходила через это.

– Да, Рокет, это помогает. – голос госпожи Симбаи печален, я не рискую открывать глаза, чтобы меня не тошнило, ведь, в данный момент было ощущение, будто меня закинули во вращающуюся бетономешалку – не ясно где верх, где низ, – Но это сложно. У Арча это получалось не с первого раза и даже не с десятого. У Тии свой особый вид Дыхания, как и у любого, кто им обладает, иначе на поле вся команда входила бы в резонанс, от которого вы все поголовно впадали в безумие. Передача Потока, которой вы периодически пользуетесь – огромный риск. Потому я была удивлена тому, что ты сотворил, когда вы играли с “Лайтнингс”.

– А какое у неё Дыхание?

– Я не знаю, Рокет. – в голосе Симбаи звучит мало прикрытое лукавство, однако, такое может заметить лишь женщина, – Это ты должен сам знать. Ведь, вы столько времени знаете друг друга…

– После той ночи, когда Тиа вырвала меня из Неверболла, я понял – что совершенно её не знаю.

– Значит, настала пора начать заново. – и снова лукавство, – Можешь быть с ней, сколько хочешь, только следи, чтобы не утомлялась.

– Спасибо, госпожа Симбаи.

– Рокет, – сквозь щели между ресниц расфокусированным взглядом вижу только его силуэт, – Кто победил в этот раз?

– Мы, кто же ещё? Разве могло быть иначе? Сегодня я прикоснулся к Кубку Джи-Эф.

– И как только Джок тебя допустил? – снова закрываю глаза и улыбаюсь, – Я вас так жестоко столкнула друг с другом.

– Мы оба давно уже заслуживали хорошей трёпки, поверь. – тихий смешок.

***

Неделя пролетела почти незаметно. Команда не уехала, мотивируя тем, что не могут меня оставить в таком состоянии практически одну. Племянник нашего тренера от меня ни на шаг не отходил, помогал абсолютно во всём, кормил, носил на руках до ванной. Вытягивался рядом, устраивал меня у себя на плече и тихо читал мои любимые книги вслух, как маленькой. В таком положении я часто засыпала. Дошло до того, что, как только моя голова касалась его плеча, я тут же рефлекторно отключалась. Госпожа Симбаи сказала, что это хорошо – переносить такое тяжёлое сотрясение во сне организму гораздо проще. А ещё Рокет очень старался найти точку соприкосновения с моим Потоком, и пару раз у него даже получалось. После этого меня перестало тошнить от головокружений, да и сами головокружения так сильно не донимали больше – до этого, чтобы Рокет смог меня куда-то более-менее адекватно транспортировать, приходилось закрывать глаза. Я даже завязывала их платком, чтобы исключить зрительный раздражитель, нагружающий мозг. Со временем фокусировать взгляд на чём-то одном становилось всё проще. Наконец, я смогла понемногу передвигаться сама и моя любимая сиделка-Рокет перенёс меня в свою комнату. Звуки чуть громче шёпота больше не причиняли боль, отдававшуюся в голове. Симбаи, проследив динамику, сказала, что я хорошо оправляюсь от травм – Дыхание Рокета сильно помогает изнутри. Она просила его попробовать снова.

– Можешь уснуть, если хочешь. – тихо говорит мне Рокет, прикрыв глаза и взяв мою ладонь между своими, – Это надолго.

Мягкая белая дымка, напоминающая об Акиллеане, окутала его.

– Как ты это делаешь? – он медленно приоткрывает веки, – В смысле, запрет на использование Потока вне поля тебя больше не касается?

– Это временно, пока ты не поправишься. Арчу, как он говорил, приходилось запихиваться в голо-тренажёр на несколько часов, чтобы передать тебе Дыхание. А это тяжело – он, всё-таки, уже не молод. – Поток мягко переливается в глазах Рокета, пока он смотрит на меня, – Общество Потока, спасибо госпоже Симбаи, дало мне официальное разрешение использовать дыхание в пределах наших этажей отеля. Извини, мне нужно сосредоточиться. И постарайся расслабиться.

Он снова прикрыл глаза. Его Дыхание окутало мою ладонь и клубилось поверх кожи. И это действительно продолжалось достаточно долго, иногда я проваливалась в дрёму, пока не ощутила Дыхание, обжигающим льдом побежавшее по венам от моей ладони по всему телу. Это ощущение не было неприятным или болезненным, просто необычным. Глаза сами открылись. Рокет выглядел… жутковато. Поток разрисовал пространство вокруг него морозными молниями и застыл, распущенные дредлоки медленно колебались в воздухе, широко открытые глаза были белыми от переполнявшего их Дыхания, будто моих любимых золотистых зрачков никогда и не было.

Когда Рокет добрался своим Дыханием до всех уголков моего тела, то зажмурился, между бровей залегли резкие морщинки. Поток мгновенно втянулся обратно в него и через ладонь импульсом распространился в моём теле. Моя сиделка отпустила мою руку, потёрла глаза и, пошатываясь, отправилась в ванную. Не ожидала, что это так тяжело для него. Через несколько минут Рокет вернулся с полотенцем на плечах, с его волос капала вода.

– Ты… не говорил, что это истощает.

– Глупая. – он вздохнул, с усмешкой покачал головой, присел рядом, – Если придётся однажды обменять мою жизнь на твою, я без сомнений сделаю это. А временную потерю Потока можно пережить.

Рокет берет мою руку и касается губами внутренней стороны запястья, заставляя сердце наполниться щемящей тоской. Как я могу быть до сих пор обиженной на него? Ну… он и до победы в нынешнем Кубке кроме того поцелуя-извинения большего себе не позволил. Теперь он касался губами только моих ладоней и запястий, мог обнять, носил на руках и не ждал чего-то взамен. А я принимала всё, что он делал для меня. Ведь, если не он, тогда кто? Кто бы уделял мне столько же внимания? Кто бы старался сделать всё, чтобы мне было комфортно? Кто стал бы так терпеливо и безвозмездно делиться своим Дыханием? Арч не станет – чемпионат уже завершился. Верно, только он, только Рокет.

Но я обижена. И я люблю его.

Сажусь и, обнимая за шею, утыкаюсь в его плечо.

– Эй, ты чего? – но он обнимает в ответ.

– Ничего. – прижимаюсь сильней, и плевать, что с его волос сейчас течёт ледяная вода, – Просто не могу понять саму себя.

– Расскажи. – он невесомо гладит по спине.

– Мне так обидно из-за того, что ты сделал, но… я без тебя не могу. – он тихо смеётся и начинает покачивать меня, как маленькую, – Я ужасно зла! И мне, почему-то, так стыдно за то, что я смею испытывать такие эмоции по отношению к тебе…

– Я тоже люблю тебя. И надеюсь, что когда-нибудь ты перестанешь на меня дуться.

***

После того разговора наши отношения стали ровнее. Я чаще улыбалась Рокету и начинала понимать, что, будь у меня такая семейная жизнь, я бы просыпалась со счастливой улыбкой каждый день. Госпожа Симбаи говорила, что уже очень скоро мы сможем вернуться домой, в Аркадию, на Акиллеану. Я уже могла ходить сама, но да, иногда голову всё ещё вело и мне приходилось ловить себя. Рокет всё так же сдувал с меня пылинки, старался, чтобы я не перенапрягалась и продолжал носить на руках. Даже выходил так со мной в парковую зону при отеле, сажал у бассейна, чтобы я могла болтать ногами в воде. Вся команда так же зависала здесь большую часть времени. Ребята играли в бадминтон или волейбол, дурачились и подшучивали друг над другом, пока Рокет не выпускал меня из рук, позволяя опираться на себя, когда периодически кружилась голова. Арчу очень шло ощущение отпуска. Нет, он всё так же гонял ребят в симуляторе, кроме меня и Рокета, но тренировки были не такими жёсткими, как то было перед Кубком Джи-Эф, а скорее, чтобы команда не растеряла форму. Он больше не выглядел таким напряжённым, лёжа сейчас на шезлонге в футболке и шортах, покачивая ногой и читая очередной спортивный журнал, лишь изредка бросая взгляд то на меня с Рокетом, то на ребят, пара на пару перекидывающих над сеткой воланчик. Клэмп больше, чем обычно, зависал в операторской и сюда, в большую, весёлую компанию, выбирался редко. Госпожа Симбаи всё реже справлялась о моём здоровье – мои показатели и динамика её удовлетворяли. Она чаще всего расслабленно лежала на шезлонге, как и Арч, просто прикрыв глаза. Пока я выздоравливала, команда и тренерский состав немного ленились. Так прошла ещё одна неделя.

***

– Могу поздравить, Рокет! – улыбнулась госпожа Симбаи, глядя на аналитический планшет, пока я лежала под сканером, – Мы хоть сейчас можем отправляться на Акиллеану. Тиа практически здорова, за исключением нескольких мелочей, но это не столь беспокоит меня сейчас. Теперь, для закрепления результата, нужна планетарная гравитация и атмосфера. – она подходит ко мне и удручённо поджимает губы, – У тебя будет самая плохая акклиматизация в жизни. Увы, я ничем не смогу тебе помочь.