Текст книги "Сборник мистических рассказов (СИ)"

Автор книги: Ирина Лунгу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Дэвиду казалось, что кабинет психолога должен быть чем-то сродни медицинскому кабинету, но это оказалось не так. Мужчина вздохнул свободнее, чувствуя, как напряжение покидает его в привычной обстановке.

– Терри попросил меня о том, чтобы я встретилась с Вами вне записи. Он сказал, что у Вас ко мне какое-то срочное дело.

Сейчас перед Дэвидом сидела не просто красивая женщина. Это был, прежде всего, специалист, готовый к тому, чтобы выслушать и помочь.

– Видите ли, – Дэвид сделал паузу и сложил перед собой руки, опираясь на них подбородком, – Может, это покажется Вам смешным, но моя проблема состоит в том, что меня преследует сон. Каждую ночь один и тот же, – Он усмехнулся, снова откидываясь на спинку кресла и задумчиво глядя в глаза Норы, ожидая, пока она ответит ему.

– Почему вы считаете это смешным? Видеть один и тот же сон каждую ночь…Не думаю, что это нормально. – Нора раскрыла блокнот и надела очки, готовясь записывать за Дэвидом. – Этот сон можно отнести к разряду кошмаров?

Мужчина призадумался. Возможно, он бы мог как-то интерпретировать этот сон, если бы знал, с чем ему сравнивать.

– Я не знаю, кошмар ли это, по той простой причине, что мне кажется, будто я не видел других снов, кроме этого.

– Когда он начался?

Дэвид задумался, пытаясь вспомнить, когда же он начал видеть этот сон.

– Похоже, что я видел его всю свою жизнь, – просто ответил он, наблюдая, как тонкие брови Норы хмурятся.

– Расскажите мне, что Вы видите во сне, желательно со всеми деталями, на которые обращаете внимание. Расскажите, что Вы ощущаете, находясь в том или ином отрезке сновидения.

Она приготовилась записывать, а Дэвид сделал глубокий вдох и начал рассказывать. Он рассказывал, что видит, стараясь не упустить ни одной детали: и лунный свет, и парк, и детский смех, – всё это Нора покорно вносила в блокнот, записывая с его слов. Он рассказывал о страхе, который охватывает его каждый раз, когда сзади начинают звучать шаги незнакомой женщины, как она шепчет ему угрозы-предупреждения. Как он доходит до озера, и женщина исчезает, а он смотрит в воду и оказывается в метро. Рассказывал о неработающем эскалаторе, надписи на дверях, и о падении…

Когда он закончил свой рассказ, Нора подняла голову и прикусила губку, как будто размышляя о чём-то, а Дэвид молчал, не желая мешать ей.

– Дэвид, расскажите мне о Вашей жизни. Не всё, а какие-то ключевые моменты, которые считаете важными.

– Вы думаете, этот сон имеет какое-то отношение к тому, что могло случиться ранее?

Нора улыбнулась и поправила очки на переносице.

– Всё может быть. Наше подсознание настолько неизученный объект, если так можно выразиться, что нам совершенно неизвестно, что или кто может подействовать на него. Поэтому я предпочитаю иметь относительно полную картину о жизни того, кому требуется моя помощь.

Дэвид вернул улыбку девушке. Ему очень нравилась в ней вот эта способность сказать о своём пациенте так, будто бы нет никакой проблемы, и они просто обсуждают то, с чем оба собираются справиться в самом ближайшем будущем.

– Я родился и вырос в Йоркшире. В Лондон мы с семьёй переехали, когда мне было восемь лет. Под семьёй я имею в виду мою маму, отца и, собственно, меня, – добавил Дэвид, предвосхищая вопрос Норы. – В Лондоне я стал ходить в школу. Никаких происшествий, которые бы как-то отразились на мне, я припомнить не могу. Когда мне исполнилось девять, – Дэвид замолчал, нахмурив лоб, будто пытаясь вспомнить, что же случилось с ним, когда ему было девять лет.

Нора слушала, забыв про блокнот. Возможно, именно сейчас они подойдут к тому ключевому моменту, когда станет ясно, что могло так повлиять на мужчину, и что являлось причиной повторяющегося сновидения.

– Мама и папа расстались, когда мне было девять лет, и мама покончила жизнь самоубийством, – бесцветным голосом произнёс Дэвид, – А когда мне было тринадцать лет, мы переехали с отцом…

Дальнейшее повествование Нора слушала уже не столь внимательно. Очевидно, что с Дэвидом что-то произошло в этот отрезок времени, о котором он умолчал. Быть может, он так остро отреагировал на смерть матери. А может, ему казалось, что он сам виноват в чём-то.

– Скажите мне, пожалуйста, Дэвид, – спросила Нора, дождавшись, пока тот окончит своё повествование, – Вот этот отрезок времени с девяти до тринадцати лет, – Она задумчиво постучала карандашом по блокноту, – Вы знаете, создаётся такое впечатление, что Вы сознательно умолчали о чём-то важном, что случилось с Вами именно в этот период.

Она намеренно не стала расспрашивать дальше, потому что видела, что сам Дэвид находится в состоянии непонимания. Он снова хмурил лоб, будто пытаясь припомнить что-то, а Нора не мешала ему, молча наблюдая за сменой настроения.

– Я…Не помню, – наконец, выдохнул он.

Тем не менее, по его скованной позе, по тому, как он нервно теребил галстук, можно было с уверенностью сказать, что за эти четыре года что-то и произошло. И это и является причиной повторяющегося кошмара.

– Не помните вообще ничего?

Дэвид помотал головой.

– Совершенно, просто пустота и всё.

Нора взглянула на наручные часики, удивляясь тому, как быстро пролетело время.

– Дэвид, – она поднялась из-за стола, и он тоже встал из кресла, – Сейчас я вынуждена окончить наш разговор, потому что у меня встреча, но я обязательно перезвоню Вам сегодня, чтобы договориться о новой беседе.

Они попрощались, и Дэвид покинул кабинет Норы. Как бы то ни было, но ему стало легче от того, что он смог выговориться и его поняли. Терри тоже был в курсе относительно того, что происходило с Дэвидом, но он просто слушал, не зная, чем помочь, а Нора могла стать тем человеком, кто был способен избавить его от кошмаров.

***

Весь день Нору не покидали мысли о Дэвиде и о том, что он рассказал ей. Возможно, виной всему было обычное любопытство, что же могло стать причиной этого сновидения. Какая же глубокая травма заставила его выкинуть из памяти четыре года жизни, заменив их повторяющимся из ночи в ночь кошмаром? И, конечно же, профессионализм девушки не позволял ей просто махнуть рукой на проблему Дэвида. Он не был её клиентом в общепринятом понимании этого слова. И она приняла его только потому, что её попросил об этом Терри, но сейчас она не жалела об этой встрече.

Нора долго раздумывала над тем, что бы ей предпринять для того, чтобы заставить память Дэвида выдать порцию воспоминаний о том, что происходило в те четыре года, о которых он не помнил. Метод, который она собиралась предложить Дэвиду, использовался ею в практике довольно редко, но он давал свои результаты.

Нора взглянула на часы, удостоверяясь, что звонить ещё не поздно, и взяла мобильный, набирая номер телефона Дэвида.

– Алло, Дэвид, добрый вечер, это Нора, – представилась она, слушая, как первое время Дэвид молчит, очевидно, припоминая, кто это.

Потом он ответил и Нора продолжила.

– Дэвид, признаюсь честно, меня захватила Ваша ситуация настолько, что я сегодня размышляла о том, чем бы мне Вам помочь, в течение всего дня. Дело в том, что я считаю, что именно тот отрезок в четыре года, о котором Вы ничего не помните, скрывает в себе ключ к Вашим кошмарам. И нам просто необходимо понять, что же это за ключ.

Она сделала паузу, но Дэвид молчал тоже, очевидно, соглашаясь с тем, что им нужно попробовать понять, что скрывает его память.

– Я бы хотела предложить Вам использовать гипноз, если, конечно, Вас не пугает это слово.

Дождавшись ответа Дэвида, который сообщил ей о том, что он, в принципе, не против, Нора отключила мобильный и задумчиво постучала им по раскрытой ладони. Если всё пройдёт благополучно, в ближайшие пару дней они узнают то, что же так тревожит Дэвида на подсознательном уровне.

***

– Это будет не совсем гипноз, – пояснила Нора, указывая Дэвиду на кресло и устраиваясь напротив него, – Этот метод, скорее, подобен трансу, в который я погружу Вас, и Вы сможете найти ответы на мучающие Вас вопросы в своём подсознании.

– Это будет чем-то вроде маятника перед моими глазами, который введёт меня в состояние транса? – немного нервно рассмеялся Дэвид, не зная, каким именно образом Нора собирается достичь результата.

– Что-то вроде этого, – улыбнулась в ответ девушка, устраиваясь напротив мужчины.– Должна предупредить Вас, что то, что Вы расскажете мне, будучи в бессознательном состоянии, Вы не вспомните после того, как выйдете из транса. Но у Вас есть я.

Дэвид снова улыбнулся, чувствуя себя спокойнее, и занял более раскованное положение.

– Если Вы готовы, мы можем начать.

Дэвид кивнул немного неуверенно, и Нора подняла вверх руку, с которой свисал небольшой золотой медальон на цепочке, служащий сегодня маятником.

А потом пространство и время перестало существовать для него: он слушал только голос девушки, и следил глазами за качающимся маятником. Постепенно стены кабинета растворились, создавая у Дэвида ощущение, что он будто бы заглянул внутрь себя, Нора что-то говорила ему о том, что он должен увидеть внутри себя бессознательное, задавала какие-то вопросы, но мужчина и так уже был на той самой отправной точке, с которой и начался его еженощный кошмар.

Тёмный безлюдный парк был освещён только молочно-белым лунным светом. Десятилетний Дэвид смеялся, сидя на качелях, наслаждаясь тем, что его мачеха будет в панике бегать по парку и искать его. Как же он ненавидел её, всем своим сердцем! Она появилась в жизни отца, и его мама покончила жизнь самоубийством, не перенеся этого удара. А потом отец женился на Луизе…Само её имя вызывало гнев у Дэвида, такой сильный, что хотелось рвать и метать. Эта хрупкая тоненькая девушка казалась ему просто исчадием Ада и больше никем.

Он частенько выводил её из себя, когда отца не было дома, убегая и заставляя бегать по парку в его поисках. Но, что странно, Луиза ни разу не нажаловалась отцу Дэвида, ничем не выдала то, что мальчик себя плохо ведёт.

Он сидел на качелях, тихо посмеиваясь над своей изобретательностью и зная, что вот-вот Луиза найдёт его. И точно, через пару минут раздался её встревоженный голос.

– Дэвид, ну, слава Богу, ты нашёлся! – она подошла ближе, и мальчик вскочил на ноги, разворачиваясь к ней лицом и складывая руки на груди, – Пойдём домой, я приготовлю тебе горячий шоколад.

Мачеха улыбнулась и протянула ему руку, а Дэвид прищурился и хмыкнул.

– Можете не стараться! Я никогда не полюблю Вас так, как люблю маму! Я ненавижу Вас! И всегда буду ненавидеть!

Луиза шагнула к нему, и он попятился, будто бы она могла причинить ему вред.

– Дэвид, родной мой! Послушай меня! Я так хочу подружиться с тобой, хочу, чтобы у нас была настоящая семья. Прошу, помоги мне!

Мальчик замотал головой, не желая слушать, что ему говорят.

– Никогда не просите меня об этом! Как Вы можете говорить такие вещи?! Вы? Убийца моей матери!

Ярость клокотала в душе Дэвида, он хотел только одного, – сделать этой женщине как можно больнее. Физически или морально, но только чтобы она страдала, как страдал он, начиная с того момента, как она появилась.

– Я не убивала её, дорогой, поверь! Она покончила жизнь самоубийством не из-за того, что они с твоим отцом расстались…

– Не хочу ничего слушать! Оставьте меня в покое! Убирайтесь из моей жизни!

Он выкрикивал эти слова, отступая назад, но, перед тем, как развернуться и убежать, услышал то, что боялся услышать.

Он всегда страшился того, что однажды Луиза или его отец сообщат им о том, что у них будет ребёнок и следующие слова, которые произнесла мачеха, резанули слух мальчика.

– Дэвид…У тебя скоро будет братик или сестричка, – она положила руку на плоский ещё животик и улыбнулась каким-то своим мыслям или ощущениям, – Ребёнка ты тоже будешь ненавидеть?

Внутри мальчика полыхало просто неистовое пламя: смесь растерянности, безудержной ярости, ощущения того, что его предали. Всё это проносилось в голове, а противный внутренний голос шептал о том, что теперь он станет никому ненужным. Потом все чувства вытеснила ненависть к Луизе и её ребёнку, и Дэвид захотел только одного: ударить её, но на этот раз уже не словом. Он дёрнулся вперёд, с глухим рёвом, и что есть силы, толкнул Луизу, чтобы она упала…

Он видел, как в замедленной съёмке, как Луиза, испуганно охнув, взмахнула руками, как она падала назад, как голова её соприкоснулась с металлической стойкой детской карусели, по которой прошла вибрация. Женщина лежала навзничь, без движения и Дэвида охватил сумасшедший страх. Он покалечил свою мачеху!

Он присел рядом с ней, взяв её ледяную ладонь в свои руки и всё повторял:

– Я не хотел, не хотел, не хотел…

***

– Я не хотел! – Дэвид, метался в кресле, выкрикивая эти слова, и Нора решила, что с гипнозом пора заканчивать.

– Дэвид, возвращаемся в кабинет, всё закончилось, – проговорила она ровным голосом, и через пару секунд взгляд мужчины стал осознанным. Он ещё некоторое время потерянно моргал, словно пытаясь вспомнить, где находится. Потом взглянул на сидящую перед ним Нору и неуверенно улыбнулся.

– Всё прошло хорошо? – спросил он.

Нора надела на лицо улыбку. С первого же мгновения, когда она поняла, что скрывает в себе этот отрезок забытого Дэвидом времени, она дала себе слово, что не станет рассказывать ничего сидящему перед ней мужчине.

Его память сделала сама всю необходимую работу: от стресса блокировав то, что могло причинить его разуму вред. И только лишь повторяющийся кошмар, который вырывался из недр подсознания, был слабым отголоском того, что пережил мальчик по имени Дэвид.

Справедливо решив, что лучше будет оставить всё, как есть, и надеясь, что возможно, после этого всплеска подсознание перестанет выдавать картины сновидения, Нора только кивнула в ответ и поднялась с низкого столика, на котором сидела.

– Ничего страшного Ваша память не скрывает, Дэвид. Вы просто рассказали мне о том, что очень остро переживали смерть матери и поэтому, скорее всего, Ваша память блокировала воспоминания о том времени.

Она быстро написала что-то на листке бумаги и передала его Дэвиду.

– Вот номер телефона одного хорошего врача, я свяжусь с ним и расскажу о Вашей проблеме. Думаю, он выпишет Вам какое-нибудь лекарство для того, чтобы Вы могли спать спокойно и без сновидений.

Дэвид сделал глубокий вдох и поднялся из кресла. Какое-то странное предчувствие охватило его. Что-то сродни страху или тревоге, он и сам не мог понять его природу.

– Нора, спасибо Вам огромное за помощь, надеюсь, что теперь меня не будет преследовать этот кошмар. – Он пожал ей руку и направился к выходу из кабинета, уже на пороге обернувшись, – Надеюсь, Вы не откажете мне в том, чтобы поужинать сегодня со мной?

Нора сняла очки и отложила их на стол. Она изучала психологию убийц, и с уверенностью могла сказать, что Дэвид не попадал под это определение ни по одному пункту.

В десять лет он был просто запутавшимся мальчиком, которого вырвали из привычной обстановки, и в жизни которого произошло много бед. Она вспомнила, как Дэвид метался в кресле, произнося одну и ту же фразу: «Я не хотел!». Он действительно не хотел и был не виноват в смерти мачехи.

– Хорошо, Дэвид, – она склонила голову набок, всматриваясь в его мужественное лицо, – Я согласна.

***

Чувство тревоги, которое охватило Дэвида сразу после гипноза, ещё больше усилилось, стоило ему только шагнуть в здание метрополитена. Он обернулся на двери, читая ярко-красную надпись, гласящую о том, что выхода нет, потом двинулся к эскалатору, бросив взгляд направо. Один из эскалаторов, которые должны были перевозить пассажиров снизу-вверх, был сломан.

Дэвид нахмурился, пытаясь прогнать тот страх, который сковал всё его тело. Это просто совпадение. Просто сон настолько сильно въелся в его память, что даже такие мелочи кажутся ему судьбоносными. Мужчина спустился вниз и прошёл по перрону, собираясь занять место в конце электропоезда, и стал ждать.

Ему было страшно смотреть в чернеющий справа тоннель. Именно из него обычно выезжал электропоезд, под которым он и погибал во сне. Ему казалось, что сейчас он услышит протяжный гудок, а потом из тоннеля на полном ходу выедет электричка.

– Ты будешь наказан! – раздался громкий голос женщины, которая выговаривала за провинность маленькому мальчику, и Дэвид резко обернулся на звук. Через мгновение что-то большое толкнуло его, и он, взмахнув руками, стал падать вниз…

Поезд, казавшийся ему сейчас огромным, издал долгий протяжный гудок, и Дэвид с ледяным ужасом наблюдал, как эта махина несётся на него. Потом его тело приземлилось, все звуки померкли, и свет в сознании погас…

Дэвид распахнул глаза и сел, опираясь руками на постель. Он сделал глубокий вдох, искренне радуясь, что это был всего лишь сон. Пусть такой реальный, но всё же сон. Его губ даже коснулась улыбка облегчения, и он откинулся на подушки, пытаясь выровнять дыхание. А потом нахмурился: что-то было не так!

Дверь в комнату распахнулась и вошла невысокая полная женщина, которая катила перед собой инвалидное кресло.

– Дэвид, добрый день. Меня зовут Луиза, сегодня я буду заменять Марту.

Она улыбнулась ему и стала что-то раскладывать на столике, а Дэвид вдруг понял, что изо всех сил сдерживает рвущийся с губ вопль…

Он вспомнил…Всё вспомнил! Он убил свою мачеху, он убил неродившегося братика или сестрёнку и именно это воспоминание преследовало его тогда, три года назад во сне…А потом он понёс наказание, когда упал под тот поезд, покалечивший его тело…

Дэвид откинул прочь одеяло, надеясь на то, что все его предположения неверны, но вид покалеченных ног разбил эту хрупкую надежду…Дэвид снова упал на подушки, закрывая лицо руками и задыхаясь от осознания того, что ничего не может сделать. А перед мысленным взором всплыли ярко-красные буквы: «Выхода нет»…

«Небо номер 7»

Каблучки мерно выстукивали дробь по ступеням чёрной лестницы. На часах – 23.23… Последний автобус уйдёт через три минуты, если, конечно, будет придерживаться расписания. А впереди ещё четыре лестничных марша и казавшийся сейчас огромным пустырь, который нужно было пересечь, чтобы попасть на остановку.

Маргарита схватилась за перила и чертыхнулась, когда нога поехала на скользкой ступеньке. Ещё не хватало сломать каблук и добираться до другого конца города, прыгая на одной ножке! Она, разумеется, могла остаться у подруги, но не хотела мешать её уединению с любимым, приехавшим отпраздновать с Леной Рождество. Так что теперь точно придётся встретить этот светлый праздник в автобусе, а если не повезёт – прямо на улице, в сумасшедшей спешке пытаясь успеть на метро.

Рита немного замешкалась возле входной двери в подъезд. Наконец ей удалось совладать с новомодным чудом техники в виде какого-то мудрёного замка, и девушка выбежала на улицу.

Вокруг было настоящее волшебство: хрустальные, кажущиеся полупрозрачными слои инея лежали всюду: на ветвях деревьев, на электрических проводах, на скамейках, расставленных в скверике. Но Маргарита не замечала ничего, тут же устремляясь через большой пустырь к автобусной остановке.

– Рита! Ри-та! – раздался окрик, состоящий сразу из двух голосов – мужского и женского. Девушка резко остановилась и повернулась на звук. Несчастный каблук на правом сапоге предательски скрипнул. – Ты кошелёк забыла! Возвращайся!!

Это Лена и Виктор, высунувшись из окна Лениной квартиры, поспешили сообщить ей о том, что «что-то с памятью её стало».

Маргарита прикрыла глаза и досчитала до трёх, понимая, что сегодня ей ну просто поразительно не везёт. Потом медленно зашагала обратно в сторону Лениного дома, на ходу прибавляя шагу. Ей вовсе необязательно подниматься наверх! Лена просто сбросит ей кошелёк вниз, и она ещё вполне сможет успеть на автобус!

– Лен, бросай его сюда, я не стану подниматься к тебе! – задрав лицо кверху, крикнула Рита, оглядывая пространство, куда могла впоследствии угодить забытая вещь.

– Рит, рассыплется мелочь, ты чего? – это вступил в разговор Витя.

– Бросайте скорее! Я на автобус опаздываю! – начиная нервничать ещё больше, крикнула Рита.

Лена свесилась вниз, насколько это было возможно, и разжала руку с кошельком. Он спикировал к земле и, как и предсказывал Виктор, раскрылся. И чёрт бы с ними, с монетками…Но из него повылетало всё: купюры, кредитки, дисконтные карты.

Маргарита присела на корточки, и принялась собирать своё добро, а из груди девушки рвался истеричный смех. Хотя чему она удивлялась? Подобные происшествия происходили с ней на протяжении всей жизни. То мелкие неурядицы, то вообще абсурдно-смехотворные неприятности.

– Рит, автобус уехал,– прокомментировали сверху, окончательно уверяя Маргариту, что сегодня совершенно не её день. Ну, или, скорее, ночь.

– Ничего страшного, доберусь как-нибудь, – соврала Рита, засовывая в кошелёк последнюю карточку озябшими пальцами и тут же замечая неподалёку ещё один чёрный прямоугольник. Она шагнула к нему, увязая в снегу ещё глубже, и взяла карточку в руки.

«Тайный агент Мари. Небо номер 7» – было указано на ней. Ниже был выбит какой-то номер. Определённо, эту карточку (или что там это было), Рита сегодня видела в первый раз. Машинально сунув находку в карман пальто, Маргарита помахала рукой Лене и Вите и направилась в сторону шоссе. Теперь придётся ловить попутку и решать по ходу поездки, ехать ли на ней сразу домой или всё же попытаться успеть на метро. В кошельке сиротливо лежала купюра в пятьсот рублей, и этих денег на поездку до её дома явно не хватило бы. А уж учитывая, что сегодня праздник и на дворе глухая ночь, тарифы явно возрастут.

Решив действовать по обстоятельствам, Рита зашагала через пустырь, только сейчас замечая, какая вокруг красота. Девушка всегда, даже в самые трудные минуты жизни, старалась отвлечься на что-то – будь то кино, природа кругом или просто какие-то обычные, но неизменно притягательные и приятные глазу вещи.

До шоссе оставалось всего несколько десятков метров, когда случилось первое чудо. Из-за поворота быстро выехал старенький автобус и споро покатил в сторону остановки. Маргарита даже не успела удивиться его странному виду, потому что такие автобусы она видела в последний раз в далёком советском детстве. Она ускорила шаги, и через пару минут автобус остановился и приветливо распахнул перед ней старенькие дверцы. Внутри никого не было, кроме, разумеется, водителя и благообразной бабушки-кондуктора, которая сейчас мирно спала на сидении в уголке. «Маршрут номер 7», было выведено на большой картонке, прислонённой к стеклу со стороны салона. Маргарита замешкалась. Ей вдруг отчаянно захотелось сесть в этот странный автобус, и в то же время голос разума внутри настойчиво говорил о том, что здесь происходит что-то из ряда вон выходящее. А двери автобуса были всё так же приглашающе распахнуты перед девушкой, и водитель ждал, не спеша уезжать. Наконец, решившись, Рита взялась за поручень на двери автобуса и шагнула внутрь. Двери тут же сомкнулись за ней, и девушка поспешно села, чтобы не упасть, потому что автобус, несмотря на свой дряхлый вид, очень быстро покатил в направлении, известном ему одному.

Рита огляделась: потёртые дерматиновые сидения, не менее затёртый пол, а вот маршрут, который состоял из двух пунктов, был, мягко говоря, странным. С обратной стороны картонки с указанием номера маршрута, было написано: «Первая Советская улица, дом 3 – Небо номер 7».

Если с пунктом назначения Рита была хоть как-то согласна, ну мало ли, как нынче называют рестораны и прочие увеселительные заведения, то дом Лены, значившийся началом маршрута, девушку несказанно удивил. Но пока всё вроде бы было неплохо. Автобус быстро катил в ту сторону, куда и нужно было Маргарите, и она заметно успокоилась.

Второе чудо случилось, когда до Рождества оставалось семь минут. Рита уже морально подготовилась к тому, что встретит это праздник в автобусе, когда её странное средство передвижения резко свернуло вправо в неведомую улочку, прибавило скорости и понеслось на всех парах! За окном замелькали дома, становившиеся с каждым метром всё неказистее, странные вывески, тусклые фонари…

– Куда мы едем? – стараясь совладать с голосом, крикнула Рита водителю, раздумывая о том, как будет выбираться ещё и из этой передряги.

– Уже скоро, – раздался голос мужчины, и он прибавил газу.

В голове девушки тут же замелькали картины, в основном связанные с террористическими захватами, но что могло понадобиться от неё террористам, даже представить было невозможно. И вот, когда паника начала всё сильнее охватывать Маргариту, автобус резко затормозил около какого-то странного здания, стоящего прямо посреди дороги, и дверцы раскрылись.

Бабулька-кондуктор то ли от резкой остановки, то ли по какой другой причине, проснулась и, буквально подскочив к Маргарите, сунула ей в руки талончик, который девушка тут же сунула в карман. Она уже было потянулась к кошельку, но бабулька, вернувшись на своё место, устроилась поудобнее и снова уснула.

– Всего хорошего, до завтра! – раздался из кабины голос водителя, и Рита вздрогнула, понимая, что хочет немедленно выбраться из этого странного автобуса.

Пусть всё катится к чертям! Пусть ей теперь придётся выбираться неизвестно откуда, главное, поскорее выйти отсюда.

Рита нерешительно встала с места и двинулась в сторону дверей, будто ожидала, что они в любую секунду закроются. И едва достигла неказистых ступенечек, буквально выпрыгнула из автобуса, и из груди её вырвался вздох облегчения. Двери автобуса, как ни в чём не бывало, захлопнулись, и он уехал просто с невозможной скоростью.

Маргарита сделала ещё один глубокий вдох и осмотрелась. Поначалу ей показалось, что здание, к которому её привезли, стоит прямо посередине их пути, но сейчас стало ясно, что оно располагалось на большой круглой асфальтированной площадке, рядом с которой простиралась подъездная дорога. Вдалеке светились огни города, и Рита с ужасом поняла, что увезли-то её довольно далеко от мест человеческого обитания.

Здание явно было заброшенным. Возможно, раньше это был магазин, потому что за пыльными окнами-витринами даже при тусклом свете можно было разглядеть манекенов. А под крышей здания была вывеска «Небо номер 7».

Рита фыркнула. Вот тебе и конечная остановка! Просто великолепно: ночь, мороз, пустырь, да ещё и до города идти пешком, ведь транспорта нет никакого! Девушка машинально взглянула на наручные часики, и тут произошло третье чудо. Стоило только всем трём стрелкам сойтись на цифре 12, что означало наступление 7 января, как вокруг стало значительно светлее. А в кармане пальто, где лежала странная находка, разлилось горячее тепло. Но Рита не успела выяснить причину этого явления. Рассеянный свет вдруг превратился в яркое пятно, и девушка шагнула к нему, любуясь на то, как снежинки, повинуясь какому-то странному закону, вместо того, чтобы падать вниз, кружатся и поднимаются на небо.

Маргариту нестерпимо влекло к этому пятну света, ей хотелось вступить в него, потому что она знала каким-то чутьём внутри себя, что там тепло. А так же она знала, что на принятие решения у неё очень мало времени. Совсем скоро это волшебство исчезнет и она останется, что называется, у разбитого корыта.

Рита крепко зажмурилась, досчитала до пяти и…шагнула в пятно света.

Первые пару секунд практически ничего не происходило. Было только очень тепло, словно свет проник в каждую клеточку тела и согревал изнутри. Потом Риту словно закрутило в вихре, дёрнуло куда-то вправо и вверх, и она поняла, что летит туда же, куда и снежинки вокруг неё.

«То ли с шампанским перебор, то ли водитель автобуса таки прикончил меня, и я устремляюсь в рай», – пронеслась в голове девушки довольно абсурдная мысль.

Потом ноги её довольно ощутимо уткнулись во что-то твёрдое, и свет растворился. Этот район города Маргарита не знала совершенно. Мало того, он явно выбивался из остальной архитектуры своими высоченными зданиями и бесчисленными неоновыми вывесками. Рита поправила сумку на плече, натянула пониже беретик и тут глаза её наткнулись на вывеску на здании, напротив которого она стояла. «Небо номер 7» гласила надпись. Вот только это самое здание с уже знакомым названием было совершенно не тем, возле которого она стояла пару минут назад. Очертания всё те же, но вот внешний вид… Внизу – яркие витрины модного магазина, призывная реклама, рассказывающая об огромных скидках. На втором этаже – вывеска, гласящая, что здесь находится бар-ресторан-клуб под названием «Седьмое небо».

«Какие оригиналы», – мелькнул в голове язвительный голосок.

Сейчас у Риты было только одно желание, – добраться до дома и лечь спать, но сначала нужно было выяснить, что это за район, чтобы знать хотя бы примерно, в каком направлении двигаться.

Люди, бродящие вокруг парами или большими компаниями, поглядывали на Риту, застывшую возле «Неба номер 7», с какой-то опаской. А может, ей это только показалось после всего того, что выпало сегодня на её долю.

– Кажется, она туда побежала! – раздался где-то позади окрик какого-то мужчины, и Маргарита пожала плечами. Вроде бы такой густонаселённый район, а вон ловят кого-то прямо посреди улицы. Девушка сделала глубокий вдох и направилась в сторону «Неба номер 7». По крайней мере, хотя бы в баре ей могут сказать, где она очутилась, и тем самым помогут определиться, куда идти потом.

Рита взглянула вправо и влево, убеждаясь, что машин на дороге нет, и шагнула в сторону бара. Она не успела пройти и пары шагов, как на руке её чуть повыше локтя сомкнулись чьи-то стальные пальцы, а мужской голос возле уха хрипло шепнул:

– Стоять и не шевелиться!

В спину пониже лопаток упиралось что-то небольшое и твёрдое. Снова внутренний голосок шепнул, что, похоже, она попала на съёмки какого-то фильма про шпионов. Но терпеть такого обхождения с собой Рита не намеревалась. Игнорируя стальной захват мужских пальцев и упирающееся в спину нечто, девушка развернулась, насколько могла, в руках незнакомца и обожгла его свирепым взглядом. Парень, очевидно, растерялся, впиваясь взглядом в её лицо и окидывая глазами одежду. По крайней мере, захват на руке стал менее сильным.

– Ну-ка, немедленно отпусти меня! – зашипела Рита и для пущей убедительности размахнулась и ударила мужчину сумкой прямо в лоб. Этого он явно не ожидал, тут же выпуская её руку из плена своей ладони.

Маргарита оправила рукав и, как ни в чём не бывало, зашагала в сторону «Неба номер 7». Поистине, население этого района было каким-то странным, один этот типчик чего стоил!

В баре, скорее всего, в связи с праздником, было многолюдно. Свободные места были только за стойкой, куда Рита и направилась. Плюхнувшись на один из высоких барных стульев, девушка расстегнула пальто и облокотилась рукой о стойку. Бармен, довольно неприятный тип, буквально вцепился взглядом в её лицо, при этом усиленно делая вид, что она ему неинтересна. Хм. Ещё одна странность.