332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Успенская » Диктатура Евы (СИ) » Текст книги (страница 1)
Диктатура Евы (СИ)
  • Текст добавлен: 9 июня 2021, 20:31

Текст книги "Диктатура Евы (СИ)"


Автор книги: Ирина Успенская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Ирина Успенская
Диктатура Евы

Пролог

Тишина. Звенящая, тревожная, напряженная. Ева открыла глаза и посмотрела вверх. Серый сводчатый потолок, явно не гипсокартон, над голым окном паутина, а за мутным стеклом солнечный день. Взгляд с недоумением скользнул по каменным стенам, небольшому узкому зеркалу на львиных ножках и уперся в темный деревянный шкаф. Рядом с ним стоял стул, на котором спала полная женщина в чепце и почти белом фартуке поверх серого платья.

Ева с интересом рассмотрела женщину. Полные губы, нос картошкой, на толстых щеках алые пятна, припухшие глаза, словно женщина плакала. Из-под подола выглядывали грубые кожаные башмаки без задников и полосатые вязаные гетры. Женщина всхрапнула и вздрогнула, уставившись на Еву мутными после сна глазами.

– Ваше высочество, вы живы? – прошептала она и, взмахнув руками, с грохотом свалилась на пол.

– Обалдеть… – Ева покачала головой и села, с удивлением поняв, что сидит она в гробу! В обычном некрашеном деревянном гробу! – Неужели получилось? Я жива?!

* * *

Несколько дней назад. Королевский дворец Руаня

– У нас нет выхода! – Пожилой мужчина в черном балахоне храмовника отвернулся от камина и посмотрел на бледного юношу с огненно-рыжей шевелюрой. – Или вы потеряете крепость, а вместе с ней и влияние на море.

– Я верю, что командор жив, – дернул головой юноша. – Даже если он погиб, то годовой траур никто не отменял.

– Ваше величество… – мягко произнес мужчина. – Сейчас мы не можем позволить себе слабость. Вам следует выдать вдову замуж за приближенного к трону аристократа или…

– Как ты себе это представляешь? – взвился юный король. – Нет подтверждения, что Вейн погиб. А если он вернется? Если в плену? Он этого не простит ни мне, ни тебе, а воевать с паладином его уровня ни я, ни Орден не готовы. За ним пойдет армия! Да меня не поймут мои же сторонники!

Именно в этот момент в зал, где беседовали двое, вбежал мальчишка-паж.

– Магистр! Срочное письмо!

Он преклонил колено и протянул храмовнику скрученный пергамент.

Магистр взмахом руки отправил пажа прочь, сорвал печать и развернул свиток, быстро пробежал его глазами, а затем поднес к свече и, опустив на поднос, задумчиво наблюдал, как огонь пожирает буквы.

– Вы не дослушали меня, ваше величество. – Храмовник склонил голову к плечу, становясь похожим на большого ворона, сходство с птицей усиливали темные усталые глаза и черные гладкие волосы, собранные в низкий хвост. – Только что я получил сообщение, что ее светлость Ева Ридверт отравилась.

– Дура! – импульсивно воскликнул король. – Насмерть?

– Нет. Впала в беспамятство, но надежды мало.

– Если о ее смерти станет известно, появится множество желающих оторвать у нас такой лакомый кусок земли, а это недопустимо.

Король потер красные воспаленные глаза, и магистр подумал, что мальчишка давно нормально не высыпался.

– Насколько я знаю, Вейн не был близок с женой, в крепости до сих пор живет его любовница. Ваша сводная сестра оказалась слишком юной, слишком набожной, слишком тихой.

– Даже умереть не сумела в нужное время! – стукнул ладонью по столу король. – Если бы во время отсутствия шата в крепости оставалась хозяйка, у нас был бы год для решения проблемы. Через год, если Вейн не вернется, можно будет объявить его мертвым и выдать вдову замуж, а после рождения наследника я сам принес бы ей яд!

– Сейчас действительно не лучшее время, чтобы менять хозяина «Одинокого великана», а вот заменить хозяйку я бы попробовал, – задумчиво произнес магистр.

– Каким образом? – Король сел за стол и вперил в собеседника усталый взгляд. – Ты ведь знаешь, что это запретное колдовство, за него положено отправлять на костер.

– Те, кто могут отправить на костер ренегата, сейчас находятся в этой комнате. Если вы прикажете, я сделаю все сам.

Король надолго задумался.

– Ева – моя сестра…

– Рожденная от женщины, которая убила вашего отца, – жестоко напомнил ему храмовник. – Женщины, которая возглавила заговор против законной власти, женщины, которая отдала ключ от моря нашим врагам. Из-за которой королевство находится в весьма сложной ситуации! Если бы ваш батюшка несколько лет назад не отдал Еву за вашего дальнего родича шата Ридверта, Орден настоял бы и на ее казни. Но коль она пока еще жива, следует это использовать.

– Ей всего семнадцать, – буркнул король.

– Артур, она все равно умрет, – устало вздохнул магистр. – Я не вижу другого выхода.

– Ладно, я согласен. Проводи ритуал. Но, Марлин, ни одна живая душа никогда не должна об этом узнать. Ни одна! Включая Вейна Ридверта и меня.

– Клянусь честью и силой, дарованной моим покровителем, – низко склонился храмовник. – Я найду замену, а вы все забудете.

– Воительницу? – в вопросе прозвучал интерес.

– Я постараюсь, – пряча улыбку в уголках губ, поклонился магистр.

– Ступай. – С этими словами король отвернулся к окну, в мутном стекле отразились сжатые в тонкую нить бледные губы. – Где же тебя носит, Вейн, когда ты нам так нужен? – прошептал он.

* * *

Залив Птаха

– Добрый вечер, ваше высочество.

– О, пререстаньте, я всего лишь принц крови, достаточно будет традиционного титула – шат.

В комнату вошел высокий крепкий мужчина в потертых кожаных штанах, ботфортах и свободной светлой рубашке. Он окинул помещение внимательным взглядом и слегка склонил голову перед тем, кто сидел у камина.

– Командор Вейн. – Подвинув к камину невысокий стол, вошедший поставил на него бутылку вина и бокалы, которые достал из шкафчика в углу. – Для меня честь победить вас в бою, прошу, не считайте себя пленником, будьте моим гостем.

– Адмирал Рок, – кивнул темноволосый молодой мужчина в расстегнутой рубашке, из-под которой выглядывала окровавленная повязка. – Чувствую, что беседа будет непростая. Выпьете со мной?

– Конечно. Как ваша рана?

– Сносно. Если бы вы не надели на меня это, – он поднял руку, демонстрируя невзрачный металлический браслет, – я бы уже полностью восстановился.

– Увы, я не настолько уверен в своих силах, чтобы так рисковать, – развел руками адмирал. – Лекарь прибудет на рассвете. Признаю, что вы достойнейший противник, и мне искренне жаль, что в этот раз вы проиграли.

Вейн поднес к губам бокал, отпил глоток.

– Хорошее вино.

– Я всегда буду рад встретиться с вами, пусть даже на поле боя. – Рок подвинул к камину стул и сел, закинув ногу на ногу. – Вы удивительно спокойны.

– Этот бой мной проигран, но моя совесть чиста, в отличие от вашей.

– Не я вас предал, – нахмурился адмирал. – Но если вы подпишете бумаги о капитуляции «Одинокого великана» и передаче земель герцогства, то будете свободны.

Вейн приподнял бровь и жестко усмехнулся. Он не собирался ничего подписывать. Не сейчас.

– Крепость останется за моими наследниками, адмирал, и вы это прекрасно знаете.

– Как знаю и то, что наследников у вас нет и не ожидается. Ваша юная супруга все еще невинна.

– Вы слишком хорошо осведомлены, адмирал.

На лице Вейна не дрогнул ни один мускул, он спокойно пил вино, глядя на огонь, и о чем думал командор, не смог бы догадаться даже сам бог.

– Увы, бастардов у вас тоже нет. Но мне приказано задержать вас как можно дольше.

– Молодой король нуждается в сильных союзниках… – Вейн задумчиво покрутил в пальцах бокал, наблюдая за огнем через тонкое стекло.

– И в советниках, а место одного из них сейчас пустует… Вы сами прекрасно все понимаете, – тонко улыбнулся Рок, подливая вино.

– А вы сами, адмирал? Что хотите вы?

– Я не политик, – снова улыбнулся собеседник, на этот раз устало. – Я вольный морской волк.

– Вы пират, – безжалостно напомнил Вейн.

– Предпочитаю называть себя наемником. Мы служим тем, кто больше платит, но моя эскадра нуждается в ремонте, вы хорошо нас потрепали. А это очень дорого.

– Выкуп?

– Думаю, мы это обсудим. А пока просто пейте вино и забудьте про плен.

– Адмирал Рок, – кивнул темноволосый молодой мужчина в расстегнутой рубашке, из-под которой выглядывала окровавленная повязка. – Чувствую, что беседа будет непростая. Выпьете со мной?

– Конечно. Как ваша рана?

– Сносно. Если бы вы не надели на меня это, – он поднял руку, демонстрируя невзрачный металлический браслет, – я бы уже полностью восстановился.

– Увы, я не настолько уверен в своих силах, чтобы так рисковать, – развел руками адмирал. – Лекарь прибудет на рассвете. Признаю, что вы достойнейший противник, и мне искренне жаль, что в этот раз вы проиграли.

Вейн поднес к губам бокал, отпил глоток.

– Хорошее вино.

– Я всегда буду рад встретиться с вами, пусть даже на поле боя. – Рок подвинул к камину стул и сел, закинув ногу на ногу. – Вы удивительно спокойны.

– Этот бой мной проигран, но моя совесть чиста, в отличие от вашей.

– Не я вас предал, – нахмурился адмирал. – Но если вы подпишете бумаги о капитуляции «Одинокого великана» и передаче земель герцогства, то будете свободны.

Вейн приподнял бровь и жестко усмехнулся. Он не собирался ничего подписывать. Не сейчас.

– Крепость останется за моими наследниками, адмирал, и вы это прекрасно знаете.

– Как знаю и то, что наследников у вас нет и не ожидается. Ваша юная супруга все еще невинна.

– Вы слишком хорошо осведомлены, адмирал.

На лице Вейна не дрогнул ни один мускул, он спокойно пил вино, глядя на огонь, и о чем думал командор, не смог бы догадаться даже сам бог.

– Увы, бастардов у вас тоже нет. Но мне приказано задержать вас как можно дольше.

– Молодой король нуждается в сильных союзниках… – Вейн задумчиво покрутил в пальцах бокал, наблюдая за огнем через тонкое стекло.

– И в советниках, а место одного из них сейчас пустует… Вы сами прекрасно все понимаете, – тонко улыбнулся Рок, подливая вино.

– А вы сами, адмирал? Что хотите вы?

– Я не политик, – снова улыбнулся собеседник, на этот раз устало. – Я вольный морской волк.

– Вы пират, – безжалостно напомнил Вейн.

– Предпочитаю называть себя наемником. Мы служим тем, кто больше платит, но моя эскадра нуждается в ремонте, вы хорошо нас потрепали. А это очень дорого.

– Выкуп?

– Думаю, мы это обсудим. А пока просто пейте вино и забудьте про плен.

– Адмирал Рок, – кивнул темноволосый молодой мужчина в расстегнутой рубашке, из-под которой выглядывала окровавленная повязка. – Чувствую, что беседа будет непростая. Выпьете со мной?

– Конечно. Как ваша рана?

– Сносно. Если бы вы не надели на меня это, – он поднял руку, демонстрируя невзрачный металлический браслет, – я бы уже полностью восстановился.

– Увы, я не настолько уверен в своих силах, чтобы так рисковать, – развел руками адмирал. – Лекарь прибудет на рассвете. Признаю, что вы достойнейший противник, и мне искренне жаль, что в этот раз вы проиграли.

Вейн поднес к губам бокал, отпил глоток.

– Хорошее вино.

– Я всегда буду рад встретиться с вами, пусть даже на поле боя. – Рок подвинул к камину стул и сел, закинув ногу на ногу. – Вы удивительно спокойны.

– Этот бой мной проигран, но моя совесть чиста, в отличие от вашей.

– Не я вас предал, – нахмурился адмирал. – Но если вы подпишете бумаги о капитуляции «Одинокого великана» и передаче земель герцогства, то будете свободны.

Вейн приподнял бровь и жестко усмехнулся. Он не собирался ничего подписывать. Не сейчас.

– Крепость останется за моими наследниками, адмирал, и вы это прекрасно знаете.

– Как знаю и то, что наследников у вас нет и не ожидается. Ваша юная супруга все еще невинна.

– Вы слишком хорошо осведомлены, адмирал.

На лице Вейна не дрогнул ни один мускул, он спокойно пил вино, глядя на огонь, и о чем думал командор, не смог бы догадаться даже сам бог.

– Увы, бастардов у вас тоже нет. Но мне приказано задержать вас как можно дольше.

– Молодой король нуждается в сильных союзниках… – Вейн задумчиво покрутил в пальцах бокал, наблюдая за огнем через тонкое стекло.

– И в советниках, а место одного из них сейчас пустует… Вы сами прекрасно все понимаете, – тонко улыбнулся Рок, подливая вино.

– А вы сами, адмирал? Что хотите вы?

– Я не политик, – снова улыбнулся собеседник, на этот раз устало. – Я вольный морской волк.

– Вы пират, – безжалостно напомнил Вейн.

– Предпочитаю называть себя наемником. Мы служим тем, кто больше платит, но моя эскадра нуждается в ремонте, вы хорошо нас потрепали. А это очень дорого.

– Выкуп?

– Думаю, мы это обсудим. А пока просто пейте вино и забудьте про плен.

Глава 1
Здравствуй, новый мир! Я тоже тебя боюсь

Ева медленно и аккуратно перевалилась через высокий борт гроба и спустя мгновение оказалась на холодном каменном полу, повернулась, проверяя, не лежит ли в гробу что-нибудь полезное? Насколько она помнила, сумка осталась в раздевалке, а вот коробка с лекарствами… Ева сдвинула в сторону ажурную салфетку, которая прикрывала «трупу» лицо. А ничего так, уютненько. Белая атласная подушечка, белая простынка, покрывало с вышивкой тоже белое, да и платье имелось, простое и, разумеется, белое. Странно, что женщину замужнюю хоронят как непорочную невесту. С другой стороны, что она знает об обычаях этого мира? Немного, хотя Марлин обещал, что ей останется память реципиента, но пока в голове, кроме собственных воспоминаний, ничего не было. А вот и коробка с лекарствами! Ева улыбнулась, не обманул хитроумный магистр в мелочах, а значит, и в остальном говорил правду.

Первым делом Ева решила пластиковую коробку спрятать, а то вдруг здесь за меньшее на костер отправляют? Потом рассмотрит, что за богатство ей досталось. Полная женщина так и лежала на полу и, судя по бледным щекам, это был обморок, а не глубокий сон. Что же, пусть полежит пока. Ева огляделась. Кроме гроба, стоящего на двух табуретках, и шкафа в комнате ничего не было. Она, косясь на служанку, осторожно пробежала к шкафу и потянула рассохшуюся дверцу. В нос ударил запах лежалых тряпок – то ли простыни, то ли скатерти. Между ними она сунула драгоценную коробку и только после этого повернулась к зеркалу, ощущая иррациональный страх, даже сердце заколотилось с удвоенной силой.

– Ох, мамочки, страшно-то как.

Но все оказалось не так и жутко, из мутного кривого зеркала на тридцатишестилетнюю Еву смотрела Ева двадцатилетняя. Нет, она помнила, что этому телу всего семнадцать, но, видно, в этом мире взрослели раньше, несмотря на общую хрупкость сложения, тело оказалось полностью сформированным, с небольшой, но высокой грудью, тонкой талией и округлыми бедрами. По-детски припухшие губы на юном лице контрастировали с взрослым взглядом. Впрочем, долго Ева себя не рассматривала, что она, собственное лицо не помнит? Еще как помнит! Каждую морщинку, каждую родинку. Вот только волосы у этого тела были длинные, до попы, это оказалось непривычно и раздражало.

– Обрежу!

Пока же Ева быстро заплела косу и, подойдя к женщине, наклонилась над ней, аккуратно похлопывая по щекам.

– Эй, милая, очнись.

Как же плохо, когда не знаешь, да еще забудешь!

– Шата? – открыла испуганные глаза женщина. Как же ее имя? – Н-не может быть!

Она попятилась, не поднимаясь с пола, что при ее массе и телосложении выглядело весьма комично. Но Еве было не до смеха.

– Живая я! Живая! Просто в кому впала, а вы меня в гроб засунули!

– К-куда упала?

Что у нас лучший способ защиты? Правильно – нападение! А поэтому будем нападать, коль других вариантов нет.

– В бессознательность. Кома выглядит как смерть. Но сердце бьется! Только тихо очень и редко, неужели не нашлось умного лекаря, чтобы проверил? – А вот интересно, знание языка – это бонус? Или все же память тела просыпается? И не могла бы она проснуться побыстрее? – Кто меня в гроб уложил?

Ева уперла руки в бока и грозно нахмурила брови. В ответ ее одарили таким взглядом, что она поняла, что-то здесь не так. Женщина грузно поднялась, она оказалась выше Евы почти на полголовы и теперь возвышалась грозной необъятной скалой. И смотрела подозрительно.

– Так целитель Влас и проверял, ваш личный. Вы же никому другому не доверяли. Он и сказал, что вы невинна до сих пор, а триптон потом обряд провел и отпел, как положено. Все по чести сделал, кто же знал, что вы оживете! – с обидой в голосе закончила она.

Из всей этой тирада Ева поняла, что тут не особо считались с женой командора, если даже служанка смеет так с ней разговаривать, а какой-то лекарь…

– Влас лапал мое тело? Да еще и проверял на невинность? – прищурившись, холодным от ярости голосом произнесла она и увидела, как побледнела собеседница. – И ты это позволила?

– А что я… Он же мастер, а я просто ваша служка, – залепетала женщина, отступая к двери. – Я же я, ваша Рослана, с самого вашего рождения вам верная. Я пыталась запретить, да триптон на сторону лекаря встал. Это все она, полюбовница шата Вейна, она вас и отравила, она и брак хочет разрушить… – все тише лепетала она, толкая пышным задом дверь и вываливаясь в коридор. – Ох, принцесса моя, что-то с вами не то. Ой, не то…

– Все со мной то! – гаркнула Ева. – А тебе в голову не приходило, что лекарь мог солгать, если они в сговоре?

Ну не может же муж Евы быть настолько недальновидным, чтобы не консуммировать брак? Или может… Интересно, какие отношения их связывали, и насколько прочна позиция любовницы? Ее наличие оказалось неприятной неожиданностью, но с этим можно будет разобраться. Сейчас главное – понять, какие права есть у Евы, и что вообще творится в этом мире?

– А я сейчас триптона позову, он разберется! – выкрикнула вдруг Рослана и с удивительной для такого тела скоростью рванула в коридор. – Хозяйка ожила! Зовите лекаря и жреца! А то, может, нежить в нее вселилась!

– Идиоты! – вздохнула Ева и прислонилась на мгновение лбом к холодной стене. – И что ты мне не рассказал, магистр?

Она глубоко вздохнула, унимая сердцебиение и дрожь в руках. Это только казалось, что разговор дался легко, на самом деле Ева чувствовала, как по спине сползает капля пота, а в желудке образовался и никуда не хочет исчезать горький ком страха. Ей бы затаиться, присмотреться к людям, понять, кто есть кто, а потом вопросы задавать и права качать.

Нервы… Это все нервы! Не каждый день просыпаешься в чужом гробу и чужом теле.

В коридоре послышался топот ног и лязг железа. Где-то она прокололась… Знать бы еще где?

Ева отошла от стены в центр комнаты, встала, распрямив спину и подняв подбородок, и руки на груди сложила. Ей отступать некуда, она уже умерла и в том мире, и в этом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Смерть многих меняет, господа, вам придется привыкнуть ко мне новой! – шепнула она тихо и вперила взгляд в открытую дверь, готовясь встретить собственные страхи с высоко поднятой головой. – Прорвемся!

– Умри, тварь!

Как она успела увернуться от летящего в шею широкого меча, сама не поняла, видно, сработала вбитая тренером по спортивному фехтованию привычка. А вот бородатый здоровый мужик явно останавливаться не собирался. Он опять широко замахнулся мечом, а у Евы даже стула не было, чтобы отклонить тяжелую полосу железа, только и оставалось метаться по комнатушке и звереть от ярости.

– Стоять! – раздался громкий крик, и воин нехотя отошел в сторону, не спуская подозрительного и злого взгляда с тяжело дышащей девушки. – С ума сошел, а если это настоящая шата?

– Да тварь это, ты не видел, как она от удара ушла? Хозяйка и двигалась не так, и смотрела не так. Будь она настоящая, уже без чувств рухнула бы!

– И уже была бы убита предателем, – процедила Ева, переводя дух. – Так может, и отравил меня ты?

– Ваше высочество! Да пустите меня!

В двери застряла целая толпа народа. Красная от натуги Рослана, щуплый мужичок с залысинами и в черном балахоне, еще один воин в расстегнутой линялой рубахе с разводами пота и с мечом в руке, а еще здоровый светловолосый детина с простоватым круглым лицом. Он-то и рвался в комнату, усердно пихаясь локтями.

– Шата Ева! – Наконец он протиснулся вперед и бросился к напряженной девушке, которая быстро отошла в сторону, глядя на незнакомца с подозрением. – Как же так? Вы живы? Но я же сам…

Тут он быстро выбросил вперед руку, и Ева не успела отскочить, как в лоб ей уперся стальной кругляк, который здоровяк держал на цепочке.

– С ума сошел!

Она потерла лоб и отшатнулась.

– Не нежить, – слегка разочарованно протянул детина. – Настоящая.

– Тебя это расстраивает? – прошипела Ева. – Жалеешь, что не удалось меня отправить на встречу с предками?

Сама же она лихорадочно думала, кто это может быть? Лекарь? Тот самый Влас? На парне были такие же штаны, как и на воине, такая же серая рубашка из грубой ткани и сапоги, на шее на толстой цепи кулон – треугольник в круге, на поясе кинжал в простых ножнах, но рукоятка резная.

– Мы все расстроились, когда мастер лекарь сказал, что вы скончались, – рассматривая ее с интересом вивисектора, ухмыльнулся парень. – Но обряд я провел по всем законам. Может, он и помог вашему выздоровлению?

Так это местный жрец, и, судя по наглой ухмылке, принцессу здесь ни во что не ставят. Интересно, сколько человек знает, что ее брак не совсем действителен? Или здесь все по-другому? Что же ты, муженек, такой лопух? Или вы настолько друг друга ненавидели?

– Может, и он, – медленно и оценивающе осмотрев жреца, произнесла Ева. – А может, помощь магистра Марлина пришла вовремя, – забросила она пробный шар, внимательно следя за реакцией собеседника, поэтому и заметила, как он вздрогнул и слегка изменился в лице. Неуловимо быстро, но все же… – Муж перед отбытием попросил брата за мной присмотреть, – добавила она многозначительно.

– Мы все были удивлены, когда вы решили покончить с собой. – Жрец быстро пришел в себя. – Но теперь многое стало ясно.

– Я отравилась? – удивленно подняла брови Ева. – Или меня отравили? Надеюсь, вы уже выяснили, кто это сделал?

– Но мы нашли записку, в которой вы просили не винить никого и говорили, что уходите из жизни добровольно, чтобы вечно служить нашему Покровителю, – пафосно произнес святоша,

Нет, не святоша! Триптон! Вроде так служанка называла жреца.

– Покажи! – Ева протянула руку ладонью вверх. – Где записка, которую якобы написала я?

– Так мы ее сожгли, как и было велено, – растянул губы в ухмылке жрец.

– И как вы собирались доказывать моему супругу мое добровольное самоубийство?

Триптон хотел что-то ответить, но Ева подняла руку, призывая его к молчанию.

– И как теперь вы все, – она повысила голос, – собираетесь доказывать свою невиновность? Особенно после того, как пытались убить безоружную, едва оправившуюся после тяжелой болезни женщину? И как вы оправдаетесь в своем намерении похоронить меня заживо?

Ева смотрела на застывших в двери людей и с тоской подумала, что из этой комнаты она не выйдет. Просто не выпустят. Вот и закончилась сказка, не успев начаться. Сейчас ей бы очень помогло чудо. Или автомат… Или рояль в кустах… Но автомат лучше!

Громко всхлипнула Рослана, и, пока жрец оглядывался, Ева сделала шаг вперед и ловко выхватила у него кинжал. Сразу стала чувствовать себя увереннее. Что же, просто так она не сдастся!

– Давайте успокоимся, – миролюбиво поднял руки мужчина в черном. Голос его был тихим и притворно сочувствующим, так разговаривают с душевнобольными и психами. – Моя подопечная вышла из тяжелой болезни, она нервничает, что неудивительно.

А это, значит, хитроумный целитель Влас, возглавляющий личный черный список попаданки Евы. Что же, послушаем, что нам скажет личный лекарь принцессы… Но продолжить ему не дали.

– А как же она стала живая? Такое разве возможно? – упрямо набычился напавший на Еву воин. – Может, все же нежить?

Если только она выживет, то этого – в тюрьму! А потом пусть муж с ним разбирается. Муж… Черт, вот еще будет проблема. А может, и не будет, если они сумеют договориться, или если он не вернется. «А если он не вернется, – напомнил противный голосок в голове, – то тебя отдадут еще раз замуж. Да, как ни крути, а из кустов выглядывает красивый северный зверек».

Она так увлеклась собственными мыслями, что едва не пропустила ответ жреца.

– Амулет Покровителя никогда не лжет. – Судя по мелькнувшему во взгляде мужчины торжеству, этот тип для себя уже все решил. – Я просил Покровителя о чуде, и он его совершил. Думаю, что шата Ева щедро отблагодарит трипту, одарив храм давно обещанной статуей Покровителя.

– Из чистого золота? – не удержалась от ехидного вопроса Ева.

– А это как будет угодно шате, – склонил голову жрец и снисходительно улыбнулся, даже не считая нужным скрывать пренебрежение. – С ритуальным кинжалом осторожнее, шата Ева, он очень острый, жаль будет, если порежете пальчики.

– Ничего, я умею пользоваться острыми предметами, – вернула ему улыбку Ева. – Просто раньше случая не было продемонстрировать.

– Я заметил, что вы многое скрывали и от своего духовника, и от своего супруга.

Девушка сжала рукоятку кинжала, уговаривая себя молчать. Неизвестно, сколько человек знают о секрете Евы, не хотелось бы, чтобы их стало больше. Так и стояли, сверля друг друга взглядами.

– И все же я требую провести шату Еву в ее комнату, – прервал их познавательную беседу лекарь. – Моей подопечной необходим отдых. Как личный целитель ее высочества я настаиваю на осмотре и постельном режиме. Шата Ева, вам нужно отдохнуть и выпить успокоительные. Здесь нет ваших врагов, мы все счастливы, что вы смогли победить смерть. Это истинное чудо. Но как ваш лекарь я рекомендую…

Так вот ты какой, Влас… Скользкий, хитрый и с неприятными бегающими глазками. Странно, что муж этого тела не избавился от мерзкого типа. Или ему было все равно? Черт! Как же не хватает знаний. Какой она была, эта незнакомая девушка? Ева напрягла память, вспоминая, что о ней говорил магистр. Юная, тихая, набожная.

– Следуйте за мной, ваша светлость, я провожу вас в комнату и приготовлю успокоительный отвар.

Он даже не сомневается, что Ева пойдет с ним и примет из его рук какую-то гадость. И почему ваша светлость, а не ваше величество? Она на мгновение замерла, лихорадочно соображая, как поступить. Не соглашаться – значит усугубить ситуацию еще больше, а согласиться – значит подвергнуть свою новую жизнь опасности. Но справиться с одним лекарем будет проще, чем с четырьмя здоровыми мужиками, о чьих возможностях она вообще ничего не знает.

– Согласна, Влас, – медленно произнесла она. – Но кто из вас может гарантировать мне безопасность?

– Меня тоже интересует этот вопрос, – раздался спокойный и сдержанный голос. – Вижу, я прибыл очень вовремя, чтобы услышать весьма занимательную беседу.

Ева вытянула шею, чтобы увидеть говорившего, перед которым словно по волшебству освободился проход в комнату. Все, кто толпился до этого в коридоре, как-то случайно оказались внутри небольшого помещения. Хотя вот это как раз неудивительно. За спиной высокого синеглазого красавчика стояли подтянутые суровые воины, они сразу же перекрыли вход, без разговоров впихнув внутрь бледную как смерть Рослану.

– Доброе утро, шата Ева, – склонил голову незнакомец. – Я привез вам послание от магистра Марлина.

Ева почувствовала, как ноги становятся ватными, и ухватилась за стоящего рядом жреца, чтобы не сесть на пол от нахлынувшей вместе с облегчением слабости. Неужели спасена? Или, судя по холодному оценивающему взгляду незнакомца, получила временную отсрочку.

– Магистр Марлин благодарит триптона за своевременную помощь, оказанную ее светлости. Лекарство, которое ты дал шате Еве, спасло ее от гибели.

Судя по выражению лица жреца, если он и давал какое-то лекарство несчастной девушке, то это был яд, но он быстро поклонился синеглазому и довольно произнес:

– Трипта всегда стоит на защите своих прихожан.

Ага, значит, церковь здесь называется трипта, а жрец – триптон, понять бы еще, какому богу они молятся.

Ева сильнее вцепилась в руку святоши, ее тошнило, кружилась голова, и единственное, что хотелось, это пить и спать, но она внимательно слушала, борясь с дурнотой. Вдобавок ко всему от жреца пахло чем-то неприятным, горько-приторным, тяжелым. Но он был единственной опорой для Евы, приходилось терпеть.

– Жаль только, у этого лекарства есть побочный эффект, пациент теряет память. Временно! – с легкой полуулыбкой продолжил гость.

– С чего вы это взяли? – ревностно встрял в разговор лекарь. – Моя подопечная вполне здорова и даже чрезмерно активна. И имя мое она помнит!

– Еще бы я его забыла, после того как ты лапал мое бездыханное тело, Влас!

Господи, не дал мозгов, так зашей рот! Кто ее за язык тянет? Неужели так трудно промолчать? Но злость и желание мести сослужили плохую службу, и Ева, не успев толком подумать, уже выплюнула обвинение в благостное лицо лекаря.

Синеглазый развернулся с такой скоростью, что она заметила только смазанное движение, и вот уже Влас сползает по стене, а из разбитого носа на подбородок льется кровь.

– В темницу! Этого повесить! – Разъяренный мужчина кивнул на воина, напавшего на Еву. – За попытку переворота и покушение на жену моего брата герцогиню Ридверт. Служанке – розги.

– Розги? – выдохнула тихонько Ева. – За что?

Никак из чувства женской солидарности спросила, не из жалости же. Не подними Рослана шум, всего этого можно было бы избежать.

– За тупость, – прозвучало коротко. – Или ваша светлость считает, что ее тоже следует повесить?

– Нет-нет. – Ева энергично замотала головой, понимая, что этот тип легко отправит на виселицу всех. – Розги так розги.

Жрец, видимо, тоже решил, что лучше молчать и не отсвечивать, потому что стоял как истукан, даже дыхание его слышно не было, но руку держал согнутой, позволяя Еве цепляться за себя. И за это спасибо.

Тем временем брат командора повернулся к последнему участнику шоу. Ева зачарованно смотрела, как быстро и слаженно действуют воины… деверя? Они моментально обезоружили отчаянно сопротивляющегося смутьяна и, повалив на пол, связали за спиной руки.

– Сержант Бойко, вашмилсть, – хмуро отрапортовал второй воин, медленно опуская меч на пол. – Пока капитан в лазарете, гоняю рекрутов.

– Он не дал меня убить! – быстро выпалила Ева, искренне опасаясь, что милый родственничек и этого сейчас отправит на виселицу. – Ох, что-то мне дурно…

Ну наконец-то сознание смилостивилось и погасло!

Жаль, ненадолго.

Она очнулась, как только ее опустили на мягкую кровать, и сразу же попыталась сесть. Еве казалось, что лежа она более уязвима.

– Выпейте!

Властности в голосе хватило, чтобы она взяла глиняный стакан. Понюхала, вроде ничем не пахнет, сделала маленький глоток, прислушиваясь к ощущениям.

– Пейте, это обычная вода. Травить вас мне нет резона.

А вот теперь в голосе слышалась усталость. Ева с удовольствием выпила воду и, вернув стакан молчаливому жрецу, подняла взгляд. Типичная спальня юной девушки. Отштукатуренные стены, узкое окно, невысокая кровать, коврик на полу, темно-синие плотные шторы, резной светлый шкаф и в тон ему бюро на гнутых ножках, стул и полукруглое кресло, ныне занятое идеальным телом вновь обретенного родственника. Триптон стоял возле окна, жрец был собран и строг и совершенно не походил на наглого разгильдяя. Он смотрел на Еву с легкой тревогой и хмурил светлые брови. А ведь он молод, двадцать пять лет от силы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю