332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Шахова » Пиратка » Текст книги (страница 3)
Пиратка
  • Текст добавлен: 3 сентября 2020, 17:00

Текст книги "Пиратка"


Автор книги: Ирина Шахова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Когда гости наелись и разбрелись по группам, чтобы поговорить, обсудить последние сплетни, Маргарет решилась выйти из-за стола и немного пройтись. Быть может, легкий променад по саду отвлечет ее.

– Вот ты где, милая, – бабушка задержала ее за локоток, когда она шла по дорожке в сад.

– Бабушка! – Маргарет тепло обняла родственницу. – Как я рада, что вы были на церемонии и обеде, хоть приехали только вчера поздно вечером и устали с дороги! – добавила она трепетно и чуть поклонилась, как учила ее тетушка.

Лидия Далтон была мамой ее отца, и сейчас, после смерти своего единственного сына, обитала в семье своего двоюродного брата. Она была единственной бабушкой Маргарет. Вторую девушка не помнила, так как родилась уже после ее смерти.

– Поздравляю, милая. По всему могу сказать, что ты счастлива.

– Ваша правда! – радостно возвестила Маргарет.

– Ты просто светишься, вижу, что брак твой по любви, что редкость в наше время. Сейчас его причина – больше расчет родителей, нежели чувства молодых. Никто не спрашивает, по душе жених или невеста или нет.

– Рано еще о любви говорить, я его почти не знаю. Да и как понять, что испытываешь это чувство, если даже не знаешь, что это такое?

– Ох, милая, когда влюбишься, сразу поймешь. Это чувство ни с чем не перепутать.

– Но разве покорность решению родных – это неправильно? Дети должны исполнять долг перед родителями. Они их вырастили, обеспечивая всем необходимым. Пришло время отплатить им.

– Знаю, в нашем мире так принято. Дети должны исполнять волю старших и права голоса у них нет. Только я слишком долго живу на свете, чтобы не понять, что в этом есть изъян. Руководствоваться только волей родителей, забыв о своих мечтах и желаниях, спрятав душу подальше – это ли не худшее из зол? Конечно, если ты наследник престола, и от твоей свадьбы зависит судьба королевства – иного пути нет. Но в иных случаях… не понимаю.

– Но с детства нам говорят, что непослушание – грех, – кротко произнесла Маргарет. – Твердят, что мы должны сделать все зависящее, чтобы род продолжался. Тем более из нашей семьи я одна осталась…

– Ты права, девочка. Только с этим торопиться не следует. Всегда успеется. А то посмотришь на молодежь и диву даешься. Придет иной раз дебютантка, пару приемов посетит, и смотришь – уже и жених образовался. Да и в том же сезоне и свадьбу сыграют. Не обдумают хорошо, не взвесят, не выяснят про него ничего – что он да из какой семьи. Хотя долго по танцам бегать тоже нехорошо. Посмотрят женихи да и примут за залежалый товар, раз никто предложения не сделал.

Маргарет рассмеялась.

– Так я бабушка и не знаю, что это такое – «сезоны».

– Да приемы это, милая. А не знаешь, и не надо. Счастье не только средь хрустальных люстр и паркетных залов найти можно. Ты и без этого выглядишь весьма довольной.

– Конечно, вы же понимаете, выйти замуж, не имея приданого – большая удача. Да и муж мне достался не самый плохой.

– Вот и славно, что ты так думаешь. Не хотелось бы, чтобы в душе ты огорчалась, что поторопилась. Ведь муж-то твой, говорят, уже выбирал себе невесту. Да свадьбу играл.

– Я слышала об этом. Но сейчас это не имеет значения, правда?

– Несомненно. Развод не самое страшное. Бывает, что люди не сходятся. Только никто не знает, кто этот неудачный выбор сделал. Он или она… – миссис Далтон задумчиво посмотрела на собеседницу.

– Что-то не так, бабушка? – Маргарет уловила в голосе родственницы настороженные нотки. Словно та знала о чем-то, да пугать не хотела.

– Ничего, милая, ничего. Я рада, что ты нашла свое счастье. Будешь обитать в красивом доме, детки пойдут. Может, и меня когда в гости пригласишь, на правнуков взглянуть.

– Непременно! Конечно, нужно уточнить у мужа. Но думаю, он не будет возражать, да и пара комнат для гостей в доме наверняка найдется. Как только узнаю, что беременна, непременно приглашу.

– Подожди, так ты еще не ждешь ребенка? – искренне удивилась бабушка. – Так зачем же ты… нет, я тогда совершенно ничего не понимаю.

– Не жду, конечно. А почему вы… – запнулась Маргарет.

– Так подумала? Да спешка эта меня с толку сбила. Ведь и месяца не готовились к торжеству, а уже венчание организовали. И приглашенные только все с твоей стороны. Но не переживай, я все понимаю. Ты молодая, неопытная, в вашей глуши и мужчин-то нет. Приехал он, и любовь у вас случилась… – Миссис Далтон покачала головой. – И почему тебя тетка в люди не выводила, там все больше выбор. И девушки, что в свет выезжают, более в делах подобного рода осведомлены. Невинность свою чтут строго. Пусть иные и торопятся, замуж выходят и полгода в невестах не отгуляв, но до свадьбы жениха близко не подпускают. А с тебя какой спрос? Выросла в деревне, людей не видела. Из компании только сестра, да она тебе в этих делах не советчик. Вот и уговорил тебя заезжий какой, и пришлось свадьбу играть.

– Нет, бабушка, ничего такого не было.

– Прости меня, милая, а я-то подумала. Вы молодые, горячие, все вам чувства кружат голову. Пусть не любовь, но влюбленность. Да и какие мысли могут голову посетить в таком случае? Только твоя честь поруганная, – сокрушалась бабушка.

– Ничего такого, бабушка, поверьте! Я до свадьбы и видела-то его всего пару раз, да однажды по окрестностям гуляла. И то – в сопровождении.

– Ничего не понимаю, – покачала головой старушка. И вдруг пытливо взглянула в лицо внучке: – Так зачем же замуж вышла? Не слишком поторопилась ты, девочка?

– Тетушка Беатрис меня сосватала. Но разве это плохо? – улыбнулась Маргарет. – Муж будет заботиться обо мне и я перестану быть обузой. Вам ли не знать, как тяжело растить двух девочек. А сейчас только сестра останется.

– Неужели в семействе Бенсон такие проблемы с деньгами? Стол полон, ты в красивом новом платье.

– Тетушка сказала, это мой муж на кушанья денег дал. А платье мне давно сшили, я в нем на помолвке была. Но это неважно, оно же совсем новое, мне его только пару раз до сегодняшнего дня надеть разрешили. Да и то хорошо, что тратиться не пришлось. А еще миссис Бенсон сказала, что он ей несколько золотых монет подарил, вроде как выкуп за меня, что растила и учила все эти годы. Она на них дом отремонтировать собирается да Анабель приодеть. Той ведь тоже замуж выходить надо. Просто удача, правда? Сами ж знаете, приданого за мною нет никакого. Даже удивительно, что кто-то посватался.

– Да что удивительного? Происхождение у тебя самое что ни на есть знатное. Наш род от самого Вильгельма Завоевателя идет! Да и ты все краше становишься.

– Полно, бабушка, куда там краше. Смотрите, какая я худая да дылда. Тетушка не далее как два месяца назад сетовала, что на такую и не взглянут.

– Так ведь девочка ты совсем, только семнадцать исполнилось. Через пару лет налилась бы словно яблочко, от женихов отбоя бы не было.

– Куда уж там – женихи. Неоткуда им взяться в нашей глуши, а мы никуда не выезжаем. Нет у тетушки с дядюшкой денег столько, чтобы по балам и приемам нас развозить.

– У них, может, и нет, а у тебя были бы, подожди ты еще несколько месяцев, милая.

– О чем вы толкуете, в толк не возьму? Откуда богатствам появиться? Сами знаете – земли у дяди с тетей кот наплакал, пара арендаторов всего, а больше и дохода нет. Даже на свадьбу большую денег не нашлось. А чтобы к мужу в дом ехать, мне соседи старый сундук подарили. Только складывать в него совсем нечего.

– Не спешила бы, не с одним бы сундуком уехала. Да и мужа нашла бы по сердцу. И выезжать никуда не надо было бы – женихи сами в очередь выстроились, с твоим-то приданным.

– Какое приданое, бабушка? – развеселилась Маргарет. – Неоткуда ему взяться, неужто не знаете? Пара поношенных платьев – вот и все мое приданое.

– Неужели ничего не ведаешь? Тебе же все родительское наследство полагается.

– Вы что-то путаете, бабушка! Тетушка мне давно сказала – не осталось ничего. Она из милости в дом меня взяла и как дочь воспитала.

– Не совсем я, милая, из ума выжила. Много чего тебе завещано. Сама с сыном беседовала, когда матери твоей не стало. И решили на семейном совете, что в случае чего все тебе останется, я даже от малой толики отказалась. Да и много ли старухе надо? Крыша над головой есть, одета, обута, ем досыта – в чем-чем, а в скряжничестве брата моего обвинить нельзя. Только условие одно в завещании имеется – получить ты это можешь, когда тебе восемнадцать исполнится, – протянула бабушка, и тут же осеклась. – Ах, она такая, вот зачем так рано свадьбу-то сыграли! Да как она могла! Оставила сиротку…

– Ничего не понимаю, – удивилась Маргарет и во все глаза посмотрела на родственницу. Неужели годы так отразились на миссис Далтон? Ведь наверняка спутала ее с какой-то своей соседкой, попавшей в похожую ситуацию. Только той наследство досталось большое. И как теперь быть? Девушка совершенно не умела себя вести с людьми, потерявшими душевное здоровье.

А собеседница меж тем не успокаивалась.

– Да тетка твоя, будь она неладна! Наверняка ее происки! Прознала про деньги, что тебе завещаны. Расскажу я тебе правду, что уж сейчас таить. Получишь ты все, когда тебе восемнадцать исполнится. Оно и понятно, зачем девочке пятилетней, несмышленой совсем, богатства? Что она с ними делать станет? А вырастешь, ума наберешься – и сумеешь правильно всем распорядиться. Только наследство полагается тебе не просто так, а при условии. Замужем ты быть не должна, когда восемнадцатый день рождения отмечать будешь. Отец твой так рассудил: в браке твое благополучие – забота мужа. Таких он взглядов придерживался. И никак я его переубедить не могла, что разные мужчины бывают. Один весь мир к ногам положит, а иной и на лишнюю ленту для волос денег не даст. Он все стоял на своем. Добавил еще, что если так глупа будет его дочь, что жениха хорошего не найдет, то и наследством распорядиться не сможет.

– А кому же все перейдет, если я замужем буду? – уточнила Маргарет, не зная: верить престарелой родственнице или нет.

– Тетке твоей, сестре матери! За то, что воспитала тебя.

– Так по совести будет, – кивнула Маргарет. – Она столько в меня вложила. И воспитала практически с младенчества.

– Ох, девочка, – покачала головой миссис Далтон. – Вложила да воспитала… Разве это воспитание? Учителей тебе не нанимала, по гостям да курортам не возила. Куда только деньги девала? Ей на тебя сумма ежемесячная положена была. На питание, одежду, развлечения и учителей. А где эти деньги были? Как ни приеду – в одном платье бегаешь, живешь в холодной каморке, на столе пустая каша да овощи. Все говорила, что берет немного из тех денег, чтобы тебе больше осталось. Только вижу, обманывала. Всем семейством на них жила. Скажу все ей, попереживаю, а она знай по-своему делает. Успокаивалась тем, что до основной суммы ей не добраться. А она вон чего удумала! И как узнала только! Поверенному строго-настрого было наказано в условия наследства никого не посвящать. Выяснила да жениха поспешила найти!

– Что это вы разошлись, бабушка? – услышала Маргарет недовольный голос тетушки Беатрис. – Не портите девочке праздник!

– Ничего я не порчу, – строго посмотрела на нее миссис Далтон. – Это ты малышке голову закружила замужеством своим и рада!

– Мне кажется, пора вам! Погостили – и хватит! – прервала речь родственницы миссис Бенсон. – Венчание состоялось, свадьбу отметили, гостям домой собираться следует. А тоску наводить не нужно, ничего не изменить уже. В церкви записи сделаны, свидетелей найдется – хоть отбавляй. Маргарет теперь замужняя дама и вот-вот поедет в свой новый дом. И вам в дорогу собираться не помешало бы. Пока есть место, где вас еще ждут. А то не ровен час, на улице окажетесь. Откажет брат вам от дома, что делать тогда станете? А уж я с ним поговорю, расскажу, как вы счастливый день сказками придуманными портите, пугаете бедную сиротку. Если из ума выжили, так в комнате своей сидите, нечего честных людей чернить да сплетни распространять!

– Пойдемте, бабушка, провожу я вас, – быстро сказала Маргарет и взяла старушку за руку.

Отойдя подальше, она произнесла, чтобы успокоить старушку:

– Не волнуйтесь, со мной все хорошо будет. Сейчас мне больше не нужно беспокоиться о будущем. Муж полностью возьмет на себя заботы обо мне. Не важно, какие деньги мне были завещаны. Теперь мне их не получить и значит, нет нужды об этом переживать. Пусть я и не испытываю романтических чувств к этому человеку, я довольна, что вышла замуж. Ведь, надо признаться, шансы у меня были невелики. А чувства так призрачны, что в вопросах брака на них и полагаться не следует, – проявила мудрость, не свойственную ее возрасту, Маргарет.

– Не знаешь, на что обрекаешь себя, девочка. Вы с мужем еще молоды, у вас вся жизнь впереди. И существовать бок о бок много лет без любви – страшная кара. Такой и врагу не пожелаешь. Погулять тебе еще нужно было, присмотреться. Глядишь, и нашла бы себе мужа по душе. Чем больше думаю, тем больше утверждаюсь в мысли, что если бы ты в свет выходила, нашла бы себе более выгодную партию. И ведь деньги на это у тетки имелись. Да только она все приговаривала, что незачем тратить, пусть лучше тебе побольше скопится. А оно вон как вышло – не тебе скопила, а себе. Не нужно было торопиться с замужеством, ой, не нужно. Исполнилось бы тебе восемнадцать, тогда бы и решала, – принялась за свое собеседница, все больше пугая Маргарет.

Они подошли к подъездной дорожке, и девушка помогла бабушке забраться в коляску.

– Не беспокойтесь, бабушка. Я обязательно вам напишу, как только освоюсь на новом месте. И вы поймете, что моя судьба не так уж плоха, – произнесла Маргарет, сдерживая слезы.

Тяжело было осознавать, что такое радостное утро обернулось не слишком хорошими новостями: бабушка ее постарела и стала выдумывать разные небылицы. Как можно было в здравом уме подумать, что ее родная тетушка, которая ее, почитай, дочкой называла, имея деньги, не покупала новых нарядов, не ремонтировала разваливающийся дом, не покупала достаточно дров на зиму, живя в стылых комнатах.

Бабушка ничего не ответила, покачала головой, долго смотрела на внучку, а потом так же молча дала знак кучеру двигаться.

Да, тяжела жизнь женщины, оставшейся без мужа. Приходится искать место, где провести остаток дней и полагаться на милость покровителей.

Непросто было осознавать, что, переживая собственные невзгоды, она редко навещала внучку и еще реже вела с ней разговоры. Побеседуй они раньше по душам, глядишь, и не пришлось бы ее девочке становиться женой не самого лучшего кавалера. Конечно, жизнь без мужчины тяжела. Но мужчина мужчине рознь. Не все из них способны быть опорой, защитником и покровителем. Маргарет можно было понять: бедная девочка так неопытна. Нигде не была и ничего не видела. Но теперь уже ничего не изменишь…

А девушка тем временем, проводив бабушку, вернулась в дом и около двери наткнулась на тетушку.

– Нам нужно с тобой поговорить, – пропела та и потянула Маргарет в кабинет, попутно улыбаясь попадающимся им на пути гостям и слугам, словно ничего особенного не происходит, и она лишь хочет поздравить племянницу со знаменательным событием да сказать несколько ласковых материнских слов напоследок.

Как только за ними закрылась дверь, тетушка произнесла:

– Что-то ты совсем сама не своя с самого утра, а сейчас только хуже стало. Не понимаю. Тебе не понравилось торжество, дорогая? Но я так старалась, организовала праздник. Совсем скоро ты окажешься в большом красивом доме, полном слуг, и станешь его полноправной хозяйкой. Иные девочки и мечтать о таком не смеют. А еще у тебя будет муж. Довольно богатый да к тому же симпатичный.

– Разве это главное, тетушка? – поделилась своими опасениями Маргарет, только усугубившимися от общения с престарелой миссис Далтон. – Ведь я почти не знаю этого мужчину. Добр ли он? Заботлив? Интересно ли проводить с ним время?

– Что еще за глупости лезут тебе в голову?! К чему пустые переживания? Не об этом ты сейчас должна думать, а о том, чтобы стать хорошей женой. Но сказать честно, много для того не нужно. Будь ласковой, угождай мужу и все сложится отлично. А что ты получишь взамен за такую малость? Ты просто подумай! У тебя будет своя комната и горничная. Много красивых платьев. Возможно, муж даже наградит тебя поездкой в Лондон или Шотландию. Знаешь, когда я только вышла замуж, мистер Бенсон пригласил меня на побережье, и я увидела море. Это очень красиво, – она мечтательно закатила глаза и тут же снова вернулась к поучениям. – Правда, потом в моей жизни ничего знаменательного не случалось – только сплошные заботы. Но у тебя-то все будет по-другому! Дом, куда ты направляешься – наш не чета ему: тот новее, богаче, в нем больше слуг. Делать самой ничего не нужно, только указания раздавать – гдеубрать, что приготовить. Остальное – забота мужа, – выдохнула Беатрис Бенсон, произнеся столь пламенную речь и втайне надеясь, что Маргарет не заметит несоответствий – у миссис Бенсон тоже имелся муж, только вот помимо выдачи приказов слугам она делала много чего еще.

Но девушка, похоже, внимания на это не обратила, чуть успокоилась и робко уточнила:

– Неужели, все? Других обязанностей у жены нет? Как же необходимость родить наследников? Я же ничего про это не знаю. И как ними ухаживать, и как они появляются.

Она действительно оказалась совсем не сведуща в вопросе взаимоотношений мужчины и женщины. Старших сестер или племянниц, а также подруг, уже связавших себя узами брака и поживших с мужем, не было, и потому просветить девушку было некому. Единственными взрослыми женщинами являлись бабушка и тетя. Но задавать им вопросы напрямую о первой брачной ночи да и последующих ночах она стеснялась, а те не спешили приподнять завесу над таинством, творящимся на супружеском ложе, и посему приходилось довольствоваться скупыми тетушкиными объяснениями.

– Такая ерунда, право. Сущие мелочи. Даже думать об этом не стоит. Все, что нужно: положиться на мужчину. Он разберется, что делать. А ты только знай под него подстраивайся да его просьбы выполняй.

– Разве можно во всем угодить? – растерялась Маргарет.

– Надо стараться. Невелика плата за хорошую жизнь, я считаю.

– Но как это сделать, если у него окажется ужасный характер? Или он будет груб?

– Опять эти глупости! К чему вести подобные разговоры, когда все уже решено?

– Я переживаю, тетушка, не поторопилась ли я.

– Вот уж полный бред. Если б отказала мистеру Олдриджу, так бы всю жизнь одна и провела. Сама подумай: за кого тут замуж выходить? На весь городок два жениха: один игрок, другой дурак. А больше ты нигде и не бываешь. Неужели не знаешь про наше бедственное положение, – миссис Бенсон внимательно взглянула на племянницу и уточнила: – Или тебе старуха глупостей наболтала?

– Ничего такого мне бабушка не говорила, – защитила родственницу Маргарет, побоявшись, что тетя исполнит угрозу, и брат не захочет жить с начавшей терять разум родственницей.

– Слышала я разговоры ваши! Не все, естественно, но кое-что застала. И что она сочинила? Сказала, что родители богатства несметные оставили? Так это ложь, – она наклонилась к племяннице и проникновенно произнесла: – Ну было там немного, но все уже закончилось. Оставили твои родители крохи какие-то, чтобы тебя растить, обманывать не буду. Но их почти ни на что не хватило. Сама знаешь, как мы жили, даже дров зимой достаточно не купить. Неужели думаешь, не дала бы я денег кухарке, чтобы она приготовила нормальный обед не только под Рождество? Не заплатила портнихе за новое платье, не перелицовывая старые? Как ты можешь так сомневаться во мне, когда я столько для тебя сделала!

– Тетушка, что вы, я не думала сомневаться, – испуганная, что прогневала родного человека, Маргарет вскочила со стула, куда присела, когда они вошли в кабинет, и кинулась к софе, на которой восседала миссис Бенсон. Упав на колени, она схватила тетю за руки. – Пожалуйста, простите меня. Я просто подумала, что у меня было бы больше выбора, если бы я куда-то выезжала. И нашла бы человека себе по душе.

– Выезжала? И позволь уточнить, куда? В богатые дома нас не приглашали, а в округе ты и так всех знаешь. А в чем? У тебя и одежды-то приличной не было. Пойми, девочка, – тетка высвободила свои руки из ладоней Маргарет и обняла ее. – Я же для тебя стараюсь. Пошла бы ты на бал в заношенном платье и пешком. Нашлась бы масса желающих взять тебя замуж при том выборе, что имеется у тамошних мужчин? Признаться, ты совсем не красавица. А денег у тебя, чтобы за невзрачной внешностью и старой одеждой кто-то захотел разглядеть твою добрую душу, нет. Так что нам повезло, что хоть один жених в твоей жизни нашелся. Сама видишь, он не любитель публичных мероприятий, выбирать ему негде. Девушку искал не избалованную. Потому и решил, что ты ему прекрасно подходишь. Но и для него пришлось расстараться – учителей нанимать да платье красивое справлять.

Маргарет решила не уточнять, почему вдруг ему понадобилась настолько неизбалованная, некрасивая и небогатая девушка как она, если у него, как расписывала тетушка, прекрасный дом и доход приличный, и лишь согласно кивнула. Что за мысли, в самом деле, в ее голове? От кого она рассчитывает предложение получить? Сейчас молодые люди первым делом смотрят на наряд девушки, чтобы понять, насколько богаты ее родители. А уже потом выясняют ее происхождение и репутацию. И если со вторым и третьим у нее проблем не было, то первое было таким огромным недостатком, что затмевало остальные достоинства. Тетушка права: она уже замужняя дама и мечтать о подобных вещах ей не подобает. Нужно быть благодарной мужу и слушаться его во всем.

– Конечно, тетушка, – кивнула она, смиряясь, – лучшего мужа мне не найти.

* * *

Украшенная по такому знаменательному случаю цветами, недавно обитавшими на столе, гостевая комната освещалась тихим светом свечей. Кровать застелили чистым, и простыни были еще чуть влажными. Белье было не новым, но нигде не виднелось следов штопки или заплат – и Маргарет порадовалась. До этого момента ей всегда доставалось видавшее виды. Да, чистое, но зашитое до такой степени, что на нем неудобно было спать: ниточки оставляли следы на коже.

Если замужество предполагает такой комфорт, оно ей определенно нравится.

Служанка привела ее в комнаты и помогла снять свадебный наряд. Не привыкшая к тугому корсажу, Маргарет облегченно вздохнула, когда последние лямочки были распущены. Только вот сорочка показалась ей слишком тонкой. Неудобно показываться перед незнакомым человеком в нижнем белье.

«Перестань, – одернула она себя. – Ты дала брачные клятвы, и потому уже всецело принадлежишь этому мужчине. Так что кокетство неуместно. Он даже может попросить тебя совсем раздеться, и ты выполнишь эту просьбу! Вспомни, что говорила тетушка!».

Вспыхнув от осознания того, что ее мужу может прийти в голову попросить снять сорочку, она быстро забралась в постель и натянула одеяло до самого подбородка.

Бенджамин все не приходил. Время тянулось мучительно медленно и Маргарет становилось все страшнее. Только сейчас она начала понимать, во что ввязалась. Несколько часов назад она вверила себя в руки совершенно незнакомого человека. И сделала это сама, сказав «да» у алтаря.

Сейчас ей не по себе, и это только первая ночь. А дальше будет хуже: рассветет, и ей придется следовать за этим мужчиной в его дом. Что ждет ее там? Сейчас, под крышей семьи Бенсон, все было просто и понятно. Тут ее тетушка, дядюшка и сестра, их слуги, пусть немногочисленные, но верные и никогда не строившие козни. В случае чего кто-то непременно придет ей на помощь.

В доме иногда бывали гости, и Маргарет слышала, как дядина троюродная сестра, приехавшая к ним на Рождество, по всей видимости, охваченная порывом облагодетельствовать бедное семейство в такой светлый праздник и привезшая им целый окорок, с полдюжины уток, головку сыра и даже целый кулечек карамели, рассказывала за чаем, как сложно найти хорошую прислугу, и как она поймала одну из горничных на краже дорогого сапфирового ожерелья. Вынеся из комнаты хозяйки, девушка припрятала его в подушке в своей каморке и уже почти унесла из дома, если бы не муж родственницы, попросившей жену надеть украшение в театр. Когда выяснилось, что его нет и до того самого момента, как дворецкому было велено обыскать дом, а это без малого три дня, мужчина беспрестанно ругал растеряху-жену и даже запретил ей выходить из дома. Это звучало так ужасно, что Маргарет до сих пор помнила ощущение страха, которое возникло после рассказа, хотя прошло много лет. И после того как дядина троюродная сестра уехала, в доме еще долго ели привезенные яства и обсуждали нечистоплотность прислуги, попутно поминая, как повезло семейству Бенсон с людьми.

Кто будет окружать ее, Маргарет, в новом доме? Такие как сейчас, или подобные тем, что жили в том страшном повествовании? А ее муж? Хороший он или плохой, добрый или злой, скряга или транжира? Так много вопросов, на которые она не узнала ответов.

Дверь скрипнула, а потом и распахнулась полностью. И при свете почти потухших свечей Маргарет увидела Бенджамина.

Чуть покачиваясь, он прошел до кровати. От него явственно пахло вином. Неудивительно. За столом он много пил, да и время, прошедшее с того момента, когда Маргарет видела его последний раз, не прошло зря. Где же нашел алкоголь? Когда застолье подходило к концу, и гости стали разъезжаться, в немногочисленных бутылках ничего не оставалось. После прощания у дверей служанка сразу увела ее. Получается, даже оставшись один, он нашел вино и продолжил пить? Да он почти на ногах не стоит!

Словно подтверждая ее слова, новоиспеченный муж чуть качнулся и как был, в одежде и обуви, упал на кровать. Маргарет чуть вздрогнула и отодвинулась. Оставшаяся открытой дверь пропускала тусклый свет от окна, расположенного в коридоре около входа в спальню. По счастью, гостевая комната была самой крайней на этаже, иначе они рисковали быть увиденными домочадцами, спешащими к себе отдохнуть. Девушка осторожно выбралась из кровати, подошла к двери и закрыла ее.

Бенджамин спал беспробудным сном, отчаянно храпя. Она попыталась чуть пододвинуть его к подушке, но поняв тщетность усилий, оставила попытки. Забравшись на свою половину кровати, девушка свернулась калачиком, насколько ей позволяло тело рядом, и забылась беспокойным сном.

Утро встретило ярким солнечным светом сквозь открытые от штор окна. Молодожен все еще спал, правда, звук стал тише.

«Хоть кто-то выспался», – подумала девушка. Она сама всю ночь ворочалась, непривычная ни к посторонним в постели, ни к громким звукам, от них исходящим.

Вот храп практически прекратился, и она поднялась, чтобы закрыть шторы и хоть немного поспать. Громкий шлепок чуть ниже спины заставил подпрыгнуть ее на месте.

– Ну что, проснулась? – спросил муж. – Выглядишь неважно, – удовлетворенно заметил он. – По тебе сразу видно, что мы отлично повеселились в постельке, – добавил утвердительно и загоготал. – Могу тебя поздравить: ты рассталась с девственностью. Тебе ведь понравилось? Чувствую, что очень. Я был великолепен, правда?

Не зная, что сказать, девушка лишь кивнула. Что ж, если именно это имела в виду тетушка, закатывая вчера глаза, Маргарет могла констатировать, что очень удивлена, отчего все это действо, именуемое первой брачной ночью, преподносится с таким пафосом, а обсуждение его тщательно скрывается от детских ушей.

Что ж, она стала женщиной, совсем взрослой, определила Маргарет для себя. А так как ничего особенного она не ощущала, то решила, что осознание случившегося должно прийти позже. Скорее всего, с появлением ребенка. Интересно, она уже беременна или пока еще нет? Нужно побыстрее это выяснить. Было бы просто отлично. Тогда она могла бы сказать тетушке, что оправдала ее ожидания и скоро подарит мужу наследника. И этим хоть немного искупить вину за вчерашнее поведение. Жаль, что спросить ей не у кого. Ничего. Разузнает позже.

Поняв, что она в одном нижнем белье стоит посреди комнаты, девушка быстрее схватила платье и принялась натягивать на себя.

А впереди ее ждали прощание с родными и долгая дорога в новый дом со страдающим ужасным похмельем мужем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю