![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vnebrachnyy-rebenok-generalnogo-si-377109.jpg)
Текст книги "Внебрачный ребёнок генерального (СИ)"
Автор книги: Ирина Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
6
Что со мной происходит? Зачем я провоцирую Титова? Тем более в первый день. Сейчас вылечу, как пробка из-под шампанского, с работы и прощай моя арендованная квартира, прощай моя спокойная жизнь вдали от матери и прощай мой план по изучению Олега.
Я не понимаю откуда во мне это желание вытащить из него все плохие качества что в нем есть и от бабника, и от злого начальника. Ведь, по сути, я от него недалеко ушла. На словах тихая и скромная, а как со стороны посмотреть, так та еще развратница и соблазнительница.
Или это во мне действует та молоденькая обиженная девушка, которую не запомнил восемь лет назад Олег? Если здраво рассуждать, то в чем конкретная вина Олега передо мной?
Отсутствие защиты? Так у меня тоже голова на плечах есть, но я вместе с ним не подумала ни о чем.
Не запомнил меня? А кого было запоминать красотку, с которой проговорил пару часов и потащил в номер? Да у него этих красоток на каждом шагу было не счесть сколько. Я просто стала еще одной из списка.
Знала ведь, что были отношения длительные с девушкой у него. И мало ли, что он там во сне бормотал в бессознательности. Но это я сейчас такая умная рассуждаю, даже могу понять все.
А тогда была глупенькая влюбленная восемнадцатилетняя девушка, которая верила в сказки и любовь с первого взгляда. И как же больно было разбить впервые в жизни свои «коленки».
Но чтобы там ни было, а я благодарна Олегу за Тимура. Пусть и неосознанно, но мужчина подарил мне самый лучший подарок в мире. Было страшно, было одиноко, но я знала, что все смогу. Ради моего малыша, ради моего сына. Он стал для меня стимулом двигаться, подниматься, становиться увереннее, ответственнее.
Зубрежка правил, прочтение всех книг учебной программы, к сожалению, не дает практических навыков как жить и проживать жизнь среди людей. А вот когда у тебя есть маленький ребенок, за которого ты отвечаешь, то тут хочешь-не хочешь, а идешь вливаться в жизнь, в коллектив, в компании. Доказываешь себе и другим людям, что ты особенная, что в тебе есть характер, и что ты можешь преодолеть все.
А сейчас я сижу и трясусь как та маленькая девочка, и не знаю, что мне делать дальше. Сейчас Олег меня выгонит, а я даже не смогу ничего возразить. Потому что сама нарвалась. От волнения и нервов даже горло разболелось с новой силой. Бреду за горячим чаем на кухню и жду, когда директор освободится, чтобы уволить меня.
Руки трясутся так, что я не знаю, как донести чай до рабочего стола. Значит выпью быстро его тут. Едва подношу желанный напиток к губам, как за спиной раздается строгий голос Олега:
– И почему я вас должен искать по всему этажу, Яна?
Я роняю кружку на пол. Черт. Она разлетается на мелкие осколки. Мои ноги обдает горячими каплями свежеприготовленного чая.
– Ай, как горячо! – машинально наклоняюсь вниз к полу, чтобы потереть больное место на ноге. Легче не стало.
– Извините, я сейчас уберу. – так же быстро хватаю с пола валяющиеся осколки от моей любимой чашки и стараюсь не смотреть на Олега. Мне страшно.
– Да, брось ты это. – Олег присаживается рядом со мной и пытается остановить мои хаотичные движения. – Яна, остановись. Яна?
Титов берет мои ладони в свои и заставляет повернуться всем телом к нему. Ждет пока я успокоюсь и, наконец, посмотрю прямо на него.
– Успокоилась? – смотрит он без каких-либо злых эмоций на меня, очерчивает взглядом контуры моего лица. – Ничего страшного не произошло. На счастье, Ян.
Меня хватает лишь на то, чтобы кивнуть ему в ответ. Я не понимаю, почему он сидит сейчас рядом со мной, нежно держит за руки и не выгоняет меня в три шеи за тот цирк, что я устроила перед ним и его братом.
Мое тело бьет озноб. Кажется, температура повысилась. Я опускаю свой взгляд на наши руки. Сейчас мне врезается в голову мысль, что я никогда не думала какие у Олега большие руки с длинными пальцами, как у музыканта. Мои пальцы по сравнению с его ладонью кажутся еще меньше, чем есть на самом деле.
А еще только сейчас до моего мозга доходят импульсы, которые мне посылает кожа. Большими пальцами Титов прикасается и гладит тыльные стороны моих рук. Мне так спокойно от этого размеренного, неторопливого, ненавязчивого движения.
Я смотрю на его движения и молчу. Я не хочу убирать руки. Не хочу разъединять нас. Мне хорошо.
– Ты порезалась. – Олег осторожно помогает мне подняться и, не отпуская моей руки, ведет меня к дальнему шкафчику. Достает оттуда контейнер-аптечку для персонала.
– Придется тебе, Яна, походить с перебинтованным пальцем пару дней. – Олег быстро дезинфицирует мой палец и наклеивает на него ужасный текстильный пластырь. Знаю, что его потом долго отрывать придется. Он, как ириска для зубов, прилипает к коже намертво. Но мне все равно.
Мне вообще кажется, что это все происходит не со мной. Это не мне Титов заботливо обрабатывал рану. Это не вместо меня он убирает веником оставшиеся осколки от чашки.
Оказывается, он может быть заботливым, нежным, может помогать и не намекать каждые пять минут, что я его возбуждаю, как женщина.
– Что ты, застыла как статуя, Ян? Все нормально? Что-то ты бледновата стала.
– Все нормально, – сиплю я больным горлом, которому не досталось и глотка теплого чая, – просто не переношу вида крови. Даже своей собственной.
– До свадьбы заживет! – по-доброму говорит Олег, а я лишь усмехаюсь.
– Интересно чьей? – опять не смогла сдержаться, чтобы не съязвить.
– О, вижу приходишь в себя. Значит пошли работать, помощница. – Титов как ни в чем небывало указывает в сторону своего кабинета.
– Д-да! Я только блокнот возьму.
Перед тем как взять все необходимое для записей, я сначала достаю из-под стола свою сумку и ищу в ней спасительные лечебный леденцы от горла. Потому что, чувствую, что следующий чай мне придется выпить не скоро.
– А где Денис Юрьевич? – первое что вырывается из моего рта, войдя в кабинет к директору.
– Ушел мой брат. Ушел. Не глазей так по сторонам. – Олег указывает мне на стул напротив него, мол садись уже, – А что понравился?
Своим вопросом он заводит меня в тупик. Я даже и не смотрела на Дениса толком, с чего он решил такое? Или приревновал? Затем вспоминаю свои недавние телодвижения перед его братом, и хочу залезть под стол от стыда. Дурочка я.
– Я просто так. Из вежливости. – кладу на стол перед собой блокнот и открываю его на свободной странице. Надо перестать думать о своем позоре. Раз Олег не уволил меня сейчас, то надо нормально уже начинать работать.
– На повестке дня сегодня: в двенадцать часов дня у вас запланировано совещание в конференц-зале с тренерским составом клуба. Потом в четырнадцать ноль-ноль – открытая тренировка команды.
– Открытую тренировку перенеси на завтра. В это время и до часов четырех примерно меня не будет в офисе.
– А где вы будете? – совершенно бестактно формулирую свой вопрос, чем Олега привожу в недоумение.
– То есть, если в офис будут звонить, что мне отвечать?
– Что я сильно занят или на совещании. Придумаешь что-нибудь. По личному делу отлучусь.
– Хорошо. – пожимаю я плечами в знак согласия и делаю пометку в блокноте.
– Может быть хочешь что-то передать жениху?
– Кому?
– То есть Самсонов тебе не жених?
– А вы об Андрее. Да, да, жених. – как-то неуверенно отвечаю я, и выдаю себя с головой.
На самом деле Андрей не раз заводил разговоры о дальнейших планах моих и как я вижу наше совместное будущее. Но я всегда старалась переводить тему в другое русло. Не была готова, наверное. Да и о чем говорить, если с Андреем мы не живем до сих пор под одной крышей. Мне комфортно вдвоем с Тимуром.
Даже когда я ночую у Андрея, то ловлю себя на мысли, что не представляю как в его большой белоснежной квартире будут повсюду мелькать игрушки сына, или где-то будут разбросаны детские вещи. Андрей очень скрупулёзен в вопросах порядка и чистоты.
Мы же с Тимуром в этом плане попроще. Если мы устали, то можем оставить бардак до завтра. Мне кажется, мы втроем потеряем ту магическую нить, которая нас держит, если съедемся. И все эти мелочи станут между нами.
Олег никак не комментирует мои слова и больше не спрашивает об Андрее. За что ему отдельное спасибо.
Высказав еще несколько поручений, Титов отпускает меня на рабочее место.
За достаточно короткий промежуток времени быстро выполняю поручения Олега и решаю, пока нет новых указаний провести ревизию своего рабочего места. Позади меня за спиной находится высокий стеллаж с кучей папок и документов. Надо понять, что там находится и в каком порядке. Заодно и пыль протру.
Параллельно отвечаю на звонки, встречаю посетителей и подготавливаю конференц-зал к совещанию.
В суматохе первого рабочего дня я даже забываю про обед.
– Кто же придумал эти полки делать на такой высоте. Пока достанешь маленькую стремянку, пока заберешься на каблуках на нее. Пока поднимешь эти тяжеленые папки. И в спортзал ходить не надо, – бубню я себе под нос, неся очередную стопку папок на свое место.
– Вам в спортзал определенно незачем ходить, Яна. С фигурой у вас все в порядке.
– Олег Ю-Юрьевич, что у вас за привычка такая подкрадываться со спины? Третий раз за сегодня. Так и заикой стать недолго.
Благо в этот раз я лишь слегка вздрогнула от испуга. Наверное, тяжесть папок не дала мне дернуться сильнее. Хотя такое себе оправдание с учетом того, что я стою на стремянке, обутая в туфли на высоких каблуках.
Быстро сгружаю папки на полку и спускаюсь вниз. Не чего такой вид начальнику подставлять. Уже показывала достаточно.
– Вы что-то хотели, Олег Юрьевич? – оглядываю себя в очередной раз спереди. Поправляю съехавшую немного вверх юбку.
– Это вам, Яна. – он ставит на стол бумажный пакет с названием известной в нашем городе сети ресторанов, – я заметил, что вы еще не обедали. А время, между прочим, близится уже к двум. Приятного аппетита, помощница.
– С-спасибо. – ошарашено благодарю улыбающегося Олега. Мои глаза то смотрят на него, то опускаются на пакет, из которого на все помещение пахнет чем-то вкусненьким.
– Я в суд. Если что-то срочное, пишите в мессенджер. – с такими словами Олег разворачивается и спешит на выход.
Ощутив адский голод, забиваю на свою уборку и сую нос в пакет с едой. Боже, как вкусно пахнет.
Ставлю в голове Олегу очередной плюсик. Внимательный, заботливый и щедрый. Куда он столько заказал? Тут же целую команду накормить можно.
7
Олег
Приезжать из шумного города к родителям в пригород – одно сплошное удовольствие. Стоишь посреди двора, вдыхаешь свежий воздух с запахом еловых шишек. Как раз за участком родителей начинается хвойный лес, высаженный когда-то здешними жителями. Птички поют, солнце светит, собаки соседские лают. Никаких надоедливых автомобильных пробок или очередей повсюду.
Все-таки я рад, что купил этот дом родителям, когда начал зарабатывать свои первые нормальные деньги. Он хоть и небольшой, по моим меркам, но отцу с матерью прдходит. Два этажа, четыре спальни, по санузлу на каждом этаже. Места для всех гостей хватит. Так же на участке построены баня, гараж и бассейн. Для матери есть даже небольшой огород, на котором ежегодно высаживаются огурцы и помидоры. «В магазине такие не купить ни за какие деньги» – при этом всегда повторят мама.
Они всю жизнь вкладывали в нас с братом. Теперь наш черед помогать им.
– Наконец-то вы соизволили вместе нас с отцом проведать, – слышу знакомой ворчание за спиной. Мать увидела нас с Денисом во окно и не выдержала, побежала навстречу. Она, как всегда, сетует, что мы мало бываем у них в гостях.
Мама выглядит как всегда замечательно. Антонине Сергеевне, так зовут маму, вот только в том году исполнилось пятьдесят пять, но она выглядит минимум на десять лет моложе. Стройная фигура, прямая осанка, модная стрижка и элегантный костюм. Лишь морщинки на лице и белый цвет волос выдают наличие огромного жизненного опыта и взрослых детей.
Я с новой работой вообще последний раз заезжал месяц назад. Делать из запущенного клуба конфетку, тот ещё геморрой. Поднять некогда любимую команду с колен не простая задача. Но мне нравится этот вызов, и я его принял с огромным удовольствием, когда занял пост генерального.
– Мам, ты же знаешь, как только смогли, сразу к вам. – обнимаю маму и целую ее в щеку.
– Ему, конечно, сложно. У него там такая красота в офисе, у-у-у-у-х! Вообще не оторваться, – ржет Ден и уворачивается от моего подзатыльника. Знаю, что он намекает на Яну. После того шоу, которое она устроила в свой первый день, этот оболтус не прекращает подкалывать меня каждый раз.
– Даже мне не удаётся его вытащить к себе в клуб, мам. – продолжает свои «жалобы» брат.
– Это что ещё за красота такая? – не понимает мама. Смотрит с любопытством то на меня, то на Дениса. От нее не скрылся наш немой разговор.
– Ден, прекрати, – грожу кулаком брату и объясняю все матери, – У меня появилась помощница. И мой милый братец никак не может втолковать себе в голову, что она просто моя помощница-секретарь и ничего более.
– Так, а зачем тогда было брать ее к себе на работу? Это ж такое мучение: смотреть и даже не потрогать. – не унимается Денис, даже когда мы заходим в дом и идем в столовую, занимать свои места за столом.
– Работать, Ден, работать, – снимаю свой пиджак и вешаю на спинку стула, – В отличие от тебя, я со своими работницами не сплю.
– Прекратите пререкаться! Как малые дети, ей богу!
В столовую входит отец – Юрий Иванович Титов. С каждым моим приездом, его шевелюра все седее, хотя и без единого намека на лысину. Ему пятьдесят девять. Сколько лет уже на пенсии, а все равно как по обыкновению одет в белоснежную рубашку и брюки с выглаженными стрелками. Будто на работу ему идти каждый день.
– Проходи, Юрочка. Я уже накрыла на всех. Отобедаем, наконец, в полном составе.
Смотрю на родителей и не могу поверить, что вот уже сорок лет они живут душа в душу. И все так же нежно к друг другу относятся. Мать каждый раз, когда отец входит в комнату, целует его в щеку, а он всегда отодвигает для нее стул за столом.
Аппетитно пахнущая курица заставляет нас всех отодвинуть разговоры на потом и приступить к дневной трапезе. Мама, как всегда, расстаралась на славу. Кажется, что не два сына приехало в дом, а целая рота солдат. Стол ломится от блюд. Помимо упомянутой курицы, здесь ещё есть фаршированная рыба, салаты трех видов, картофель, запечённый с сыром, нарезка мясная, нарезка овощная, соленья, и даже маленькие тарталетки с какой-то непонятной мне начинкой.
– Мам, спасибо большое. Твои руки, как всегда, готовят самую вкусную еду на свете. Никакие заграничные рестораны не сравнятся с твоими блюдами.
– Ой, скажешь тоже. Это я так, на скорую руку приготовила, – как всегда мать отмахивается от комплиментов. Но каждый раз по проступившему румянцу на щеках, я знаю, что ей безумно приятно слышать такое.
– Ты лучше расскажи, как у вас дела с Мариной? Не помирились? – вот опять началось. Это главная причина по которой я не хотел ехать на сегодняшний обед.
– Мы и не ссорились, ма. Просто настала пора это сделать, – стараюсь вежливо дать понять матери, что эта тема не обсуждается.
– Но как же так, Олег. Вы же четыре года женаты. Такое пережили и тут ты решил ее бросить, – мать моим намекам не вняла и продолжает допытываться.
– Ма, давай не будем об этом. Ты и так все знаешь. Я решил развестись, потому что нас ничего не связывает, – убираю с колен салфетку и кладу на стол. Кажется, это надолго, – Не люблю я её. Не люблю. И почему мы вообще с Мариной поженились, ты тоже знаешь.
– Ладно. Не хочешь, не говори. Но Мариночка тебя очень сильно любит. Плачет каждый раз все сильнее, что ты её бросаешь.
– Вы с ней разговариваете? – а вот это интересный поворот. Как мой номер, так она заблокировала, а как матери моей, так звонит и жалуется постоянно.
– Конечно. Мы всегда с ней беседуем. Вот вчера только звонила. Плакала, что ты трубку от нее не берёшь.
– Вот же ж актриса. Передай ей при следующем вашем телефонном разговоре, чтобы явилась в суд. Нас все равно разведут. Месяцем позже, но я все равно получу развод.
– Ох, деточки, да что ж вы делаете.
Я понимаю, что мать из тех людей, которые если замуж вышли, то все до конца своих дней вместе. Но я не такой. Я не хочу ни себе, ни ей ломать остаток жизни. Мы попробовали. У нас не получилось. Пора расходиться. Только Марина никак этого не поймет.
– Антонина, прекращай. Взрослые люди сами разберутся. Тем более делить им нечего. Ни жилплощади, ни детей общих нет. – отцу тоже, видимо, надоел весь этот сыр-бор.
– Но ведь можно ещё раз попробовать? Я столько лет жду внуков. А он разводиться решил, – резко прерываю жалостливый тираду матери скрипом отодвигаемого стула.
Я знаю, как давно она мечтает о внуках. Но раз у нас с Мариной не получилось. Ребенка не получилось. Значит – это знак. Дети должны рождаться в нормальной семье, где оба родителя любят друг друга. А не так как у нас было с Мариной.
– Спасибо, мама. Спасибо папа. Я наелся. Извините, мне пора. Денис созвонимся потом, – встаю из-за стола и поспешно иду на выход.
Вот и съездил к родителям отдохнуть на выходные. Хватило их и меня ровно на пол дня.
Ладно, поеду в город. Может там получится развеяться. А вечером можно в клуб к брату заехать. Как раз и заценю, что он там за последний год переделал. Парни из команды говорили, что слава про ночной клуб «Амичи» снова растет по всей округе. Прям как в студенческие годы, все стремятся попасть в тоже место.
Есть стойкое желание набрать Яну. Отвлечься от плохого разговора с матерью. Обсудить с Захаровой планы на рабочую неделю. Уже даже телефон достал. Но вовремя притормозил себя.
Сегодня суббота. Выходной. У неё своя жизнь кипит: сын, жених и все такое. А я просто начальник, с которым она работает. Да еще и тот начальник, с которым она то находит общий язык, то снова конфликтует и мы провоцируем друг друга на колкости.
– Эй, Олег, может вернёшься? А то отец уже во всю мать отчитывает, чтоб не лезла к тебе. – практически у самых ворот меня нагоняет братец.
– Увы, но желания нет возвращаться. – смотрю на родительский дом еще раз и вижу, что мать уже в окно наблюдает за нами.
– Из-за того, что мать доложит обо всем Маринке? – хлопает меня по-братски по плечу. Поддерживает.
– И это тоже. А еще разговоры эти про детей, внуков. В общем, ковыряют по живому.
– Не хочешь больше?
– Наоборот, хочу. Но не с Маринкой. Понимаешь, мы мучаем друг друга этим браком. Иллюзий тешимся. Семья типа. Которая уже год живёт порознь. Поэтому меня аж тошнит, когда она всем вокруг рассказывает, как меня любит и какой я мудак, что подал на развод.
– М-да уж. Ситуация не из простых, – Ден стоит переминается с ноги на ногу. Достает из кармана пачку сигарет и закуривает.
– Пора уже бросать, Ден. Сколько раз тебе говорить. А ты все продолжаешь травить себя и окружающих никотином.
– Та бесполезно. Не могу я без них. – Ден усмехается и делает очередную затяжку.
– Это без девушек ты не можешь. А без сигарет точно проживёшь.
– Ой, кто бы говорил. Как там твоя Яночка? Не сдаётся крепость?
– Крепость никто и не осаждает. – толкаю носом туфли маленький камень, который увидел под ногами. Братец порой тоже умеет, как и мать, надавить на больной мозоль.
– Да ладно? Настолько все плохо? – Ден не может поверить, что я ни фига не делаю в сторону Яны. Он бы на моем месте наплевал уже бы на все и пошел на пролом.
– У неё есть жених и сын. И я ей неинтересен. А я умею слышать слово «нет».
– Прям не узнаю своего брата. Что с тобой случилось? Тебе там прилетело футбольным мячом по голове что ли? Чтобы ты и не стал обхаживать отказавшую тебе девушку. Да быть того не может. Точно влюбился в девушку. Прям как тогда в универе в Катьку.
– Ой, блин, не напоминай. Как вспомню, каким влюблённым ослом был, аж стыдно.
– Как ты там твердил вечно после ее отъезда: «От Титова Олега ни одна цыпочка не уйдет, только если я этого не захочу». – продолжает Денчик.
– Одна уходила. – тут же вспоминаю один случай из своей жизни.
– Ты про Катьку что ли?
– Нет, другая. – вырывается у меня. Блин. Я поэтому никому и не рассказывал об этом, чтобы не задавали вопросов. А теперь у Дена начнется допрос. Определенно теперь стоит уезжать.
– А можно поподробнее с этого места?
– Нет нельзя, – хлопаю теперь уже я брата по плечу и прощаюсь, – Ладно, поехал я домой. Вечером жди, приеду к тебе в клуб.
Сажусь в машину и уезжаю в сторону дома.
8
Яна.
– Мама, вставай! – мои глаза закрыты и голос сына звучит где-то далеко-далеко.
Я лежу на берегу лазурного моря и загораю. Вокруг меня высокие пальмы, белый песок и кристально чистая морская вода. Недалеко от берега вижу, как плещутся большие и маленькие дельфины. Стая, наверное.
Пляж, к моей радости, немноголюдный.
Боже, как же обалденно ничего не делать. Лежишь на шезлонге и никаких тебе телефонных звонков, посетителей, а самое главное никакого Олега Юрьевича Титова. Кайф.
Так, пора переворачиваться на живот. Пусть и моя спина примет теплые солнечные ванны.
– Мама, вставай скорее! – звучит громче требовательный голос сына.
– Тимур, еще минут пятнадцать и пойдем в номер. – бормочу я, и переворачиваюсь на живот. Утыкаюсь носом в подушку. Странно. Что делает подушка на шезлонге? В прочем какая мне разница. Главное мягко и комфортно. Продолжаю загорать.
– Какой номер, мам? Какие пятнадцать минут. У меня через час игра отборочная, – сын пытается стащить с меня полотенце-одеяло.
– Какая игра? – мой лазурный берег постепенно от меня отдаляется. Солнце прячется за тучами и как гром звучат новые слова сына:
– Осенний турнир среди детских команд по футболу. Мам, ты что забыла?
Прощай, мое солнце. Прощай, мой белый песок. Прощай, море. Резко отрываю голову от подушки. Черт. Даже комната закружилась вокруг меня.
Как же я могла забыть про соревнования по футболу. Сын же мне все уши про него прожужжал.
– Бегом чистить зубы, а я на кухню – завтрак делать. – командую на автомате.
– Я уже почистил, – демонстрирует свою улыбку мне сыночек, – и чайник тоже включил.
– Когда ж ты у меня стал такой самостоятельный, а? – тереблю сына по макушке в минуту своей сентиментальности, – тогда бегом собирать свою спортивную сумку, а я – пошла сделаю нам хотя бы бутерброды.
Сын еще раз внимательно посмотрел на меня. Видимо решил проверить, действительно ли я проснулась. Поверив моим сонным глазам, он умчался в комнату собирать свою форму и бутсы.
Я же, зевая во весь рот, делаю пару упражнений для разминки тела и бреду на кухню. Из холодильника достаю колбасу, сыр, хлеб и на скорую руку делаю с десяток бутербродов. Заливаю чай в термос. Распределяю часть еды на завтрак, остальную прячу в пакет. Возьму с собой. После игры Тим будет голодный как волк.
На пять минут сбегаю в ванную комнату. Не лишним будет почистить зубы и расчесать свои волосы. Макияж сегодня решаю не наносить. И так сойдет. Натягиваю на себя серые спортивные штаны и того же цвета худи с капюшоном.
– Тим, а где турнир проходит? – уже на пороге квартиры, уточняю у сына.
– На территории, где тренируется городская команда «Динамо» представляешь? Мы будем как настоящие футболисты на настоящем футбольном поле бегать. Класс! – с восторгом рассказывает мне Тимур, доедая последний бутерброд и надевая свои кроссовки.
А меня мандраж охватил. Это ведь наша база. Ну, в смысле, это учебно-тренировочная база клуба, в котором я работаю. Просто я там ни разу не была. Я вообще кроме как в административном здании больше нигде не была. Интересно, а Олег сегодня будет на турнире? Хотя зачем ему это, у него ведь нет детей.
С такими мыслями я успокаиваю свой озноб. И со спокойным сердцем везу сына на турнир.
Мы приезжаем за пять минут до начала всего действа.
– Вот видишь, Тимур, мама твоя не так уж и плоха. Мы даже не опоздали, – мое лицо озаряет довольная улыбка. Глушу мотор своего Матиза.
– Ага, только нам еще надо найти моего тренера и команду. – бубнит сын, отстегивая ремень безопасности.
– Тогда погнали.
Хватаем сумки с формой и провизией и мчимся в глубь базы. Благо долго плутать нам не пришлось. Везде стоят указатели, а рядом с ними волонтеры, которые помогают нам найти нашу команду по возрастной группе.
– Здравствуйте, Сергей Петрович. – приветствуем мы в унисон с сыном его тренера.
– Добрый день, Тимур! Добрый день, Яна Александровна! – отвечает главный тренер их команды и зовет к себе остальных ребят, – Все ко мне. Так, ближе. Еще ближе. Я вас сейчас пересчитаю и пойдем переодеваться.
– Удачи, – шепчу губами Тимуру, когда они с командой отходят. Мне же остается занять место на трибунах вместе с другими родителями и ждать начала соревнований.
Семи-шести летки сегодня играют на крытом маленьком поле. А детей старше десяти лет отправили на большое поле, на котором играют команды высшей лиги. Тим сначала расстроился, но увидев свою команду вмиг забыл обо всем. Вот что значит командный дух и любовь к игре.
Я практически ничего не понимаю в футбольных правилах. Но это не мешает мне громче всех кричать и болеть за сына и его команду. Они сегодня молодцы. Прошли в четвертьфинал турнира среди команд своего возраста. А их, между прочим, было двенадцать.
Так горько было смотреть на плачущих малышей, которые покидали игровое поле. Я сама пустила пару раз слезу за них. Зачем вообще в таком возрасте делают эти соревнования? Они же все еще совсем маленькие для такого соперничества. Я бы из всех взяла дальше и всем бы вручила медали.
Именно поэтому, наверное, в судьях сегодня одни мужчины с серьезными лицами. Они не поддаются слезам детей, как женщины. И стойко следят за соблюдением всех правил игры.
Звонок телефона отрывает меня от мыслей о плачущих детях.
– Привет, дорогая! Как успехи Тима на турнире? – Андрей как всегда бодр и весел.
– Привет! Прошли в четвертьфинал. Тим даже забил гол, представляешь? – хвастаюсь я.
– Молодчина парень. Я ему говорил, что у него все получится. Жаль, что заседание перенесли на понедельник. И мне придется тут просидеть одному два дня, вместо того чтобы побыть там с вами.
– Мне тоже жаль.
Звучит гимн футбольной команды города. Я перестаю слышать, что говорит Андрей.
– Я тебе перезвоню, как мы выйдем из зала. Ничего не слышу. Целую, – кладу трубку обратно в карман и ищу глазами Тима.
Сейчас должны вручить грамоты всем участникам и объявить, когда и где пройдут следующие этапы турнира.
– Мам, мам, ты видела? Видела, как я забил гол? – несется ко мне Тимур, после раздевалки.
– Конечно видела. Ты у меня такой молодец! Я горжусь тобой, – обнимаю сына крепко-крепко. Это те редкие минуты, когда он позволяет себя обнять на людях ненадолго.
– Все, мама, хватит.
Смотрю на него и улыбаюсь. Тимур очень изменился за последний год. Подрос. Волосы стали темнеть. То он у меня был голубоглазым блондином, а теперь уже русый цвет волос. Если так пойдет и дальше, то он станет просто мини копией своего отца.
– А почему вам не засчитали второй гол, объяснишь мне? А то смотрела, и я толком ничего не поняла. В ворота же попал мальчик из твоей команды.
– Был офф-сайд, мам.
– Это когда мяч вышел за линию ворот?
– Не совсем. Сережка был ближе к воротам, чем два наших соперника. Поэтому гол нам и не посчитали. «Вне игры» было.
Я безнадежна. Футбол навсегда останется для меня загадкой со своими правилами. Даже простые детские объяснения Тима не помогают мне хоть как-то понять полностью эту игру.
– И как ты только все это запоминаешь, Тим? Ты б так же стихи хорошо запоминал, как эти сложные правила.
– Ой, н-е-е, мам. В футболе все понятно мне, а стихи сложные. Я с ребятами хочу попрощаться, можно? – практически на выходе спрашивает Тим.
– Беги. Я тут тебя подожду. Только не долго. Нас уже бабушка с дедушкой ждут.
– Хорошо, – сын уносится в сторону друзей, которые облепили тренера со всех сторон. Я же остаюсь стоять у входных дверей возле кучи людей.
Стою одна в ожидании сына и рассматриваю всех вокруг. Сегодня здесь многолюдно: родителей, которые пришли поддержать своих детей; тренера, которые готовили команды; организаторы; спонсоры; и даже несколько журналистов из местных газет и городского телеканала.
Надо записать в телефон, когда там следующая игра у Тима. В четверг кажется. В понедельник отпрошусь заранее у Олега с работы. Надеюсь, он отпустит меня на пол дня.
А вот кстати и… Титов. Вспомнила, называется, о нем. Стоит, разговаривает с кем-то из арбитров, если судить по спортивной форме мужчины и свистку на его шее. Олег же, как всегда, в деловом костюме. У него вообще другая одежда есть? Что он здесь делает? Ведь это детский турнир. Зачем он пришел?
Ой, Титов меня заметил. Кивает головой в знак приветствия.
Сильно ли будет невежливо, если я отвернусь, сделав вид, что не заметила его движений?
Ладно, я же взрослый человек, в конце концов. На законном выходном. Какая разница, где мы встретились.
Выдавливаю из себя улыбку и поднимаю руку в приветственном жесте.