Текст книги "Когда падали звезды"

Автор книги: Ирина Островецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Когда-то, как же недавно это было, почти вчера, Анечка превратила балкон в ещё одну комнату. Поставила старое кресло у самой стены, а перед креслом расположила маленький круглый, плетёный из лозы, столик на одной ножке. Этот столик казался Алику насмешкой из древности, и он сердился из-за того, что Анечка стала много времени проводить за книжками, даже обогреватель притащила на балкон для большего комфорта. Ему казалось, что она совершенно забыла о нём, читая произведения Капки, Шекспира, Есенина, Булгакова. А она, как, оказалось, любила его, как прежде, только теперь, в книгах она находила то, чего не досказал или не доделал он сам. Она ушла так неожиданно, и, как потом выяснилось, сутки жила у Ларисы. Ей казалось, он сможет почувствовать её любовь и найдёт её…

Не нашёл… Не хотел искать. Обиделся… Он думал, погуляет жена, и вернётся. Он сам хотел, чтобы Анечка почувствовала, как она плохо поступила с ним, чтобы она почувствовала, как он переживал, когда она запиралась на балконе и читала, читала совсем не нужные, на его взгляд, книжки. Она не вернулась, а он не чувствовал, что она переживала в те мгновения…

Он сам помчался за ней на вокзал и не нашёл там своё счастье, только куртку где-то потерял. А потом, после поездки на вокзал, сильно заболел. Даже в больнице пролежал три недели после этого. Тогда было не до анализа их отношений. Надо было самому выкарабкиваться из ямы, в которую попал по собственной глупости. Никого не было рядом, только Славик иногда приходил к нему и приносил ароматные апельсины, но они совсем не радовали Алика. Ему не хватало его Анечки, не хватало её прикосновений, не хватало её ласковой и нежной улыбки, не хватало таких нужных слов утешения…

Проанализировав ситуацию, он совершенно ясно понял, что, больше и дня не сможет прожить без Анечки. Надо было найти и вернуть её домой. Просить прощения, умолять, но сделать всё возможное, чтобы достучаться до её любящего сердечка, добиться прощения и вернуть ту любовь, которую он так опрометчиво отпустил. Сам отпустил!

Он нашёл её и полетел в Киев, чтобы вернуть любимую домой. Он знал, что прощён и любим, он знал, что Анечка никогда больше так не поступит с ним, никогда не оставит страдать в одиночестве…

Он так никогда и не отважился рассказать Анечке, как тяжело переживал разлуку, которую устроил сам. Она сама знала, какую боль причинила ему из-за глупого непонимания. Она помнила всё, но никогда не старалась напоминать Алику о той глупой размолвке. Она так чувствовала и понимала его!

– Ого, сколько снега навалило! – Воскликнул Валера, выходя на балкон следом за товарищем. Алик вздрогнул от неожиданного восклицания, но вида не подал. Он смотрел в сгущавшуюся темноту окна застеклённого балкона и видел Анечку. Она улыбалась ему своей ласковой, слегка застенчивой улыбкой и приветливо махала рукой, и он не мог, хоть на миг прервать видение. Он готов был прирасти, прилипнуть к стеклу оконной рамы, лишь бы добровольно тонуть в любимых глазах…

– Да, и фонари ярче горят, – согласно закивал Алик, мотнув головой, чтобы видение, наконец, исчезло, растворилось в белой мгле сгущавшихся сумерек. Потом, будто опомнившись, повернулся к Валере. – Лариса вернулась?

– Ещё нет…

– Сказала, поработаем, а сама куда-то умчалась… – Разочарованно протянул Алик, потом вдруг встрепенулся. – Ты кино снимать умеешь? Камерой сможешь пользоваться?

– А чего там мудрёного? Смогу, конечно… – Пожал плечами Валера.

– Тогда, пойдём работать. Мы справимся сами, а Лариска присоединится позже, не возражаешь? – Он даже не заметил, как назвал Ларису школьным именем. Валера не счёл нужным поправить.

– Пошли… – Сказал Валера, снова пожав плечами. – Только знай, ни в какую потустороннюю жизнь, а тем более, в мистику, я не верю. Есть наука, я поклонник правильного, научного подхода к проблеме. Мне кажется, ничего мы не обнаружим, и зря ты столько хлама домой притащил.

– Ну, это мы ещё посмотрим! – Упрямо мотнул головой Алик.

– Посмотришь, посмотришь, эзотерик доморощенный. Мне кажется, что все эти привидения прочно застряли в твоём мозгу. И у твоей Ани, между прочим, тоже. Только в нездоровой голове могут возникнуть такие жуткие рисунки!

– Знаешь, ты мою Анечку не трожь… Ты же всё время твердишь, что она здорова! Не хочешь ей помочь, так и скажи. Но ничего плохого о ней не говори, при мне, во всяком случае. Лучше уходи!.. – Зло прошептал Алик и жестом указал Валере на дверь.

– Подожди, постой, не кипятись! Я не собираюсь ссориться с тобой. Я, только определил своё отношение к науке, и к ситуации, в целом, и сделал это больше для себя… – Удивлённо воскликнул Валера.

– Меня больше не интересует твоё отношение к чему бы, то, ни, было… Ты Анечку мою обидел, чуть не назвал сумасшедшей! – Возмущённо воскликнул Алик.

Неожиданно зазвенел входной колокольчик, пре6рвав глупую перепалку спорщиков, и Алик быстро вышел из комнаты открывать входную дверь. На пороге стояла и виновато улыбалась Лариса. В одной руке она держала церковные свечи, в другой – большой пластиковый пакет с чем-то вкусным. Будоражащий душу аромат разлился по прихожей, заставив Алика невольно сглотнуть слюну.

– Извини, случайно дверь захлопнула… – Выдохнула Лариса, будто извинилась за свою неловкость.

– Что это так пахнет? – Удивлённо спросил Алик, указывая на пакет.

– Это то, чего вы не захотели попробовать, и убежали курить. А это – церковные свечи. Они посильнее твоей пушки размагничивают негатив, посмотришь… – Сказала Лариса и пошла в кухню. – Мальчики, за мной! Надо подкрепиться. Давайте доужинаем, а потом – за работу.

– Может, ты и права… – Недовольно буркнул Алик и повернулся, чтобы из спальни позвать Валеру к столу. Но тот сам пришёл в кухню, услышав звонкий голосок Ларисы. – Ты, слушай, извини, погорячился я… – Мирно пробурчал Алик, из-под бровей взглянув на Валеру, и протянул ему руку. Валера не отвернулся, а наоборот, крепко пожал протянутую руку и почему-то сам виновато улыбнулся.

– Ничего, бывает… Я и сам – красавец! – Виновато рассмеялся он.

– Вы, что, тут, без меня поссорились, дурачьё этакое?! Алик, расставляй тарелки, а я вскипячу чайник. И поговорим…

За импровизированным ужином Валера и Алик больше не спорили. Валера внимательно выслушал, предложенный Аликом, план исследования, и согласно закивал головой. Он умел обращаться с кинокамерой и решил больше не высказывать никаких своих мнений по поводу задуманного исследования. Каким-то бабским колдовством попахивало оно, и Валера не верил в целесообразность подобных изысканий. Он был согласен и не согласен со всем, что здесь должно было произойти, но вслух больше не высказывал ни протестов, ни согласия. Каждый, из сидевших за столом людей, знал свою роль в предстоящем исследовании. Никто не шутил, никто не возмущался, никто не считал свою миссию невыполнимой.

– Ну, что, ж, посуду я потом помою. Пошли? Только, хочу предупредить, чтобы ты, Алик, был предельно осторожен и не лез на рожон. Неясные энергии могут быть слишком опасны для человека, понимаешь? – Осторожно спросила Лариса, когда ужин приблизился к своему завершению, и был допит последний глоток чая.

– Всё я понимаю, и предвидел некоторые осложнения, которые могут возникнуть в процессе исследования. Я же учоный. В приборе предусмотрен отвод излишней энергии в электрическую сеть, но это слишком сложно и долго объяснять. Пошли, расскажу всё по ходу дела, – уверенно сказал Алик, поднимаясь из-за стола. Валера промолчал, но послушно поплёлся в спальню Алика вслед за всеми.

– Значит, так, сейчас мы создадим картинку всего исследуемого помещения, потом замерим потенциал напряжения, и посмотрим, какие имеются колебания температуры и индукционных токов в разных его уголках… – Будто, сам себе под нос, бубнил Алик, настраивая один из приборов. – Вот, видишь? Это мы. Красненькие такие. А вон, Валера… Сейчас я отодвинусь к двери, чтобы захват был более широким.

– А почему мы такие красненькие? – Удивлённо спросила Лариса, внимательно разглядывая картинку на мониторе.

– Мы же теплокровные с постоянной температурой тела, значительно выше нуля градусов. Вот и получается, что мы светимся красным светом. Ноль – голубой. Более холодные места будут светиться более тёмным, бордовым светом, и спектр будет меняться в сторону белого. Белые точки будут самыми холодными, поняла? – Старательно объяснял Алик принцип работы прибора.

– Оёй, Валерик, ты похож на краснокожего индейца! – Вдруг звонко расхохоталась Лариса, указывая пальцем на красную фигурку на экране.

– Сейчас я отодвину прибор, и переключусь на всё пространство комнаты, – сказал Алик, не обратив внимания на весёлый смешок Ларисы. Щёлкнул переключатель, и на экране появилось изображение всей комнаты. Предметы и люди на этом изображении светились разными цветами радуги и завораживали, привлекая внимание Ларисы. Она больше не смеялась.

– Как красиво! – В восторге прошептала она.

– Сейчас не в красоте дело. Будем искать холодные точки, а Валера будет снимать кино. Валера, ты понял свою задачу? – Спросил Алик, вертя прибор в разные стороны.

– Понял, понял, только скажешь, куда направлять объектив, – ответил из темноты Валера. Лариса не видела его, но знала, что он где-то рядом. Она видела красного человечка на экране монитора, и знала, что он в комнате.

– Ага, вот она, красавица! И не одна, их две! Тут они, мои ясные! – Вдруг, в диком восторге, закричал Алик, тыча пальцем в экран, потом вдруг громко расхохотался. – Дряни такие, на диванчике, значит, отдохнуть вздумали! Ща, мы вас щупом проверим, мои дорогие звёздочки! – К боковой панели прибора Алик лихорадочно стал что-то привинчивать. Друзья ждали его команды, а он никак не мог справиться со своей задачей. Руки предательски дрожали, а в голове засела одна единственная мысль о том, что те, нездоровые энергии он, всё-таки, сумел выявить в своей квартире с помощью тепловизионной камеры. – Валера, направь объектив в сторону дивана. Ничего там не видишь?

– Не-а, ничего… Разве, что, туман какой-то вижу. Но, может, это объектив немного искажает?… – Бесстрастно ответил Валера, напряжённо всматриваясь в объектив и направляя его в темноту над диваном.

– Лариска, ты готова писать?! – Возбуждённо спросил Алик, даже не заметив, что снова назвал Ларису по школьной привычке, Лариской. В состоянии возбуждения, она тоже не заметила, что на мгновение вернулась в детство.

– Готова! – Ответила она, держа палец на указанной кнопке. Она тоже видела две маленькие белые звёздочки, которые, нервно дрожа, мерцали над диваном. У неё у самой появилось желание поймать эти звёздочки и хоть к одной из них прикоснуться рукой. Она предполагала, что это опасно, но до сих пор не верила, что температура этих образований значительно ниже температуры окружающей среды.

Алик, словно космонавт, вышедший в открытый космос, медленно и осторожно приблизился к дивану, и стал медленно водить над ним причудливым прибором, соединённым с основным аппаратом тонким шнуром. Лариса могла следить за прибором в руках Алика по неровному мельканию двух маленьких лампочек, горевших на нём: зелёной и красной.

– Лариса, где? Куда мне повести щуп, чтобы поймать это чудо? – Нервно прошептал он. – Валера, снимай, что бы ни случилось, снимай! Плёнки хватит…

Алик услышал, как заработала кинокамера и успокоился. Он знал, что на особо чувствительной плёнке обязательно должны проявиться ничтожные изменения в поведении феномена, и, когда Алик сможет считать результаты, появится возможность проанализировать то, что сейчас происходило в комнате. Он медленно и осторожно нёс щуп над поверхностью дивана, Лариса направляла его, то вправо, то влево, но точного месторасположения объекта указать не могла.

– Лариска, ты шутишь?! – Воскликнул Алик, когда Лариса в очередной раз изменила направление его движения.

– Понимаешь, они с тобой в прятки играют… Они, очевидно, слышат меня, или что-то чувствуют… У меня создаётся впечатление, что они живые, и дразнят тебя… – Расстроено произнесла Лариса.

– Говоришь, дразнятся?! Приготовься! – Алик резко повёл прибор вправо, потом сделал такое же движение влево, будто косил траву на широком лугу, а не пытался поймать призрака в тёмной комнате.

– Есть, есть, я зафиксировала! – Радостно вскричала Лариса, но в этот момент она услышала глухой грохот падающего тела. – Алик! – Позвала она, но в ответ услышала тихий стон друга. – Алик, ты жив?! – В ответ снова раздался приглушённый стон. И больше ничего, никаких звуков… – Валера, свет! – Испугавшись, заорала она.

Спустя мгновение яркий электрический свет залил комнату. Алик лежал у дивана, широко разбросав руки и ноги в стороны. Его прибор лежал на диване и был похож на приёмщик пыли от пылесоса, только на самом его кончике продолжали скромно мигать две маленькие лампочки, зелёная и красная, что свидетельствовало о том, что прибор включен и продолжает работать.

Валера подскочил к распростёртому на полу Алику, раскрыл его веки и пощупал пульс.

– Надо «скорую» вызвать, немедленно! – Испуганно пискнула Лариса.

– «Скорая» уже тут. Принеси мой саквояж. Ты помнишь, где он?!

– У-гу, у-гу… – Закивала головой Лариса, топчась на месте.

– Ты ещё здесь?! Быстрее! – Взревел Валера.

Прошло не меньше получаса, прежде, чем Алик смог открыть глаза. Он глупо моргал, но вставать не спешил. Валера вздохнул с облегчением, когда увидел признаки жизни в глазах товарища.

– Больше вашей дурью я лично не занимаюсь! – В сердцах воскликнул Валера, поднимаясь с колен. – Ноги затекли, и голова разболелась из-за ваших опасных глупостей.

– Что со мной, где я? – Вяло, спросил Алик, не решаясь пошевелиться.

– Что с тобой?! Да, ты чуть не отдал Богу душу, или, кому ты там хотел её отдать! Я уже милицию на труп собрался вызывать! – Возмущённо взревел Валера, и снова, видимо, от возмущения брови его нервно подпрыгнули вверх, на середину лба. Алик тихо расхохотался. Его всегда могло рассмешить поведение бровей товарища в непредвиденных ситуациях.

– Вот, остолоп, над чем ты смеёшься?! Ты же чуть не улетел в тёмное царство!.. – Грязно выругался Валера, а Алик замолчал и стал серьёзным.

– Аленький, может, ты, всё-таки, встанешь? Или, может, на диванчик приляжешь? – Спросила Лариса, склонившись над другом. В голосе её звучало неприкрытое сочувствие.

– Ага, вместе с привидением в обнимку!.. – Зло рассмеялся Валера.

– Знаешь, я только, что был совсем не здесь… – Не обращая никакого внимания на реплику друга, прошептал Алик, будто, признался в очередной проказе. Он и не собирался вставать. Он до сих пор был где-то в другом мире.

– Аленький, расскажи, что с тобой произошло? – Тихо спросила Лариса, ласково гладя его по голове.

– А что с ним было?! В отключке он находился около сорока минут. Похолодел весь! Хорошо, что саквояж у меня всегда под рукой! – Возмущённо взревел Валера, бешено вращая глазами. – Чего развалился?! Вставай, можешь подняться?!

– Не знаю… Всё тело ломит… Но я попробую…

– Подожди дёргаться! Валера, уймись! Пусть он расскажет, он же что-то видел! Аленький, расскажи, что ты видел? – В голосе Ларисы звучало сострадание, но Алик уловил и нотки живого интереса.

Последовало долгое молчание, прежде, чем он заговорил, снова закрыв глаза, и Ларисе показалось, что Алик снова потерял сознание. Дрожащей рукой она нащупала пульс на руке друга, но пульс был ровным, хорошего наполнения, без заметных перебоев.

– Валера, что с ним? Он, что, опять?!.. – Испуганно спросила Лариса, обернувшись к Валере.

– Ничего с ним не случится. Просто, отдыхает!.. – Возмущённо прорычал Валера, отвернувшись к балконной двери.

– Послушай, хватит сердиться! Ты же сам говорил, что дело плохо! – Так же возмущённо воскликнула Лариса, продолжая держать Алика за руку.

– Не ссорьтесь, ребята, я просто, переводил дух. Если и Анечка это видела, то есть причина, по которой можно не только свихнуться, сдохнуть можно… – Чуть задыхаясь, тихо проговорил Алик. – Сейчас, я поднимусь… У меня уже появились силы… Можно мне горячего чаю? Я так замёрз!..

Лариса помчалась в кухню. Мужчины остались в комнате одни. Алик попытался подняться, но с первой попытки ему это не удалось. На помощь пришёл Валера, и они вдвоём медленно отправились в кухню. Алику казалось, что он совсем на другой планете, где каждый шаг даётся с неимоверными усилиями…

В чайнике уже кипела вода. Лариса заварила крепкий чай в маленьком чайничке для заварки, а мужчины сидели за столом в ожидании и хмуро молчали.

Наконец, Лариса расставила чашки и разлила в них заварку. Затем подхватила с плиты большой чайник, и разлила кипяток в приготовленные чашки.

– Алик, где у вас сахар? – По-деловому спросила Лариса, возвращая чайник на плиту.

– В шкафчике, возле холодильника… – Вяло ответил Алик и сложил голову на подставленные руки. У него ещё не хватало сил сидеть ровно за столом.

– Что, голова? – С сочувствием спросил Валера.

– Му-гу… – Кивнул головой Алик.

– Ничего, сейчас, крепенький чаёк сделает своё дело! – Воскликнула Лариса, выкладывая в вазу пирожки, которые вчера пекла Нинель Наумовна.

Чай пили молча. Алик с каждой минутой, с каждым глотком горячего чая, становился заметно сильнее, и вскоре он заинтересованно взглянул на Валеру.

– Валера, ты что-то видел? – Вдруг спросил он. В его глазах светился неподдельный интерес.

– Видеть не видел, но лёгкий шелест слышал, и потом, этот туман… Он же так и не рассеялся, а объектив оказался чистым, я проверял… – Ответил Валера, с удовольствием отпивая глоток дымящегося напитка из своей чашки.

– Когда ты слышал этот шелест? – Настойчиво вёл расспрос Алик.

– Перед твоим падением… Или после него… Точно не помню, всё та-ак быстро произошло!.. – Пожал плечами Валера.

– Припомни, пожалуйста… А камера работала?

– Конечно! – С благородным возмущением воскликнул Валера.

– Это – хорошо. Потом прокрутим и посмотрим…

– Так, камеру я не выключил, она до сих пор работает! – Вдруг вспомнил Валера и сделал движение, чтобы броситься в комнату и выключить камеру.

– Нет, не надо… Пусть пишет… Посмотрим, что там есть…

– Ничего там нет! Пустая комната. И охота тебе на ерунду плёнку тратить!

– Ребята… Я снова там был… – Вдруг, могильным шёпотом простонал Алик.

– Где! – Удивлённо воскликнули оба слушателя.

– Там, на месте, которое рисовала Аня… Я всё сам видел… Ужас…

– Описать сможешь, что ты видел?! – Вдруг настойчиво потребовала Лариса.

– Сейчас… с мыслями соберусь… Жуть какая-то… – Его никто не подгонял. Друзья сидели, молча, и боялись спугнуть ход его мыслей. – Только не подумайте, что я – того, сошёл с ума… Пока ещё могу трезво рассуждать, и постараюсь вразумительно всё рассказать… Но я точно, там был. Я могу поклясться! Понимаете, сначала туман окутал меня. А потом, когда туман рассеялся, я увидел что-то похожее на огромный овраг, доверху заполненный человеческими, как будто, мёртвыми, телами, но все они противно шевелились… Предполагалось, что все те люди, которые упали вниз, мертвы. Но оттуда, из оврага, я слышал стоны и мольбы о помощи. На край обрыва приводили новых людей, и они тоже, почему-то, падали вниз все окровавленные… И уже они кричали и звали на помощь, заглушая тех, кто упал раньше… Их было много, очень много… Эти лица… Я их видел в альбоме… Кстати, а где он? – Вдруг спросил Алик, резко повернувшись к Ларисе.

– Ты его забрал. Не помнишь? – Ответила она, пожав плечами.

– Не помню… Совсем ничего не помню… Значит, он опять под подушкой… – Мрачно что-то подытожил в уме Алик. – Представляете, совсем ничего не могу вспомнить!.. А кто аппаратуру расставлял?!..

– Ты! Неужели, совсем ничего про альбом? Я пойду, посмотрю, – примирительно воскликнула Лариса, поднимаясь из-за стола.

– Нет! Не смей! Тоже туда захотела?! – Вдруг, нервно выкрикнул Алик.

– Не поняла, ты бредишь? Куда?! – Удивилась Лариса.

– Нет, Лариса, не брежу. Тебе нельзя туда, ты не выдержишь этой жути… – Горько вздохнул Алик.

– Ладно… Чай допили? – Строго спросила Лариса, стальным взглядом уткнувшись в Алика. – Марш отсюда. Оба! В мою квартиру, шагом марш! – Скомандовала она, придав команде столько властности, что оба послушно, как зомби, поднялись и дружно направились к входной двери.

– А ты, что будешь делать? – Неожиданно обернувшись на пороге, спросил Валера.

– Молиться буду… Молитвы читать, квартиру очищать огнём и молитвами. Давайте отсюда, и чтобы вашего духа здесь не было минут двадцать. Я сама за вами зайду, когда управлюсь, понятно?!

– Но, Лариса!.. А если вдруг?… – Воскликнул Валера, но женщина повелительным жестом предложила мужчинам удалиться.

Оставшись одна в пустой квартире, Лариса немного оробела. Она впервые сама сталкивалась с такой силой, и не знала, кто из этой борьбы выйдет победителем. Всегда в таких случаях рядом находился учитель, и можно было надеяться на крепкое плечо. Сейчас рядом не было никого. Алик – не в счёт. Он заинтересованное лицо, а Валера, кроме науки, не видит ничего вокруг. И, ещё не известно, как он будет относиться к тому, что она собиралась проделать в квартире Алика. А потерять такого человека, как Валера, ей очень не хотелось. Слишком долго она его искала… Она знала, насколько силён противник, с которым предстояло вступить в бой. Однажды удалось. Она вышла победительницей из схватки, но торжество победы длилась не долго. Снова появились те нежелательные потоки неблагоприятной энергии, которые чуть не унесли Алика с собой. Она знала, была уверена, что Алик не врёт. Он был там, куда его уносили злые вихри. Необходимо было выяснит причину их возникнове6ния, и, по возможности, убрать вихревые потоки из квартиры. Со слов Валеры, Лариса знала, что Аня чувствует себя нормально. У молодой женщины больше нет того страха, который гнал её в неизвестность. Значит, проблема скрыта в стенах квартиры… Алик тоже выглядел не лучше. Он был испуган, смотрел на мир выпученными глазами, и долго не мог поверить, что сидит в кухне. Что же это?!.. Альбом… Там нарисованы ужасы, которые трудно себе представить, их необходимо зрительно зафиксировать, чтобы нарисовать. Но эти ужасы прочно засели в голове у Ани. Вихри вращаются над альбомом, значит, скорее всего, есть какая-то связь между альбомом и возникновением инфернационных вихрей. Что же они означают?! И с Аликом случилось несчастье, когда он коснулся своим прибором одной из звёздочек, плавно и так мирно летавших над диваном. Ларису вдруг передёрнуло, когда она представила, что случилось бы с ней, если бы она коснулась рукой одной из звёздочек, а как ей хотелось! Сердце, как будто, остановилось, в груди похолодело. Есть в этом всём что-то общее, вызывающее, леденящий душу, страх. Она тоже начинает бояться. Сколько пришлось повозиться Валере, чтобы привести в чувство Алика?! А, он ли, Валера ли, помог Алику вернуться? Может, те злые вихри просто отпустили его, может, они не собирались его убивать, а хотели что-то показать, чтобы он запомнил? Ведь, память ему не стёрли, как можно было бы предположить… И у них это получилось! Лариса должна, обязана, выяснить, что именно. Она сможет, она справится. Она была прилежной ученицей. Не раз её хвалил учитель. Она сейчас с Богом, у неё получится…

В кухне горел свет, и Лариса отправилась туда за спичками. Она долго искала нужный коробок, и, наконец, нашла его в мусорном ведре. Она не стала задумываться над тем, кто выбросил, полный спичек, коробок в мусорное ведро, а просто обрадовалась находке.

Включив свет во всей квартире, Лариса обошла её стены справа налево, чтобы в темноте не заблудиться и не споткнуться обо что-то непредвиденное. Потом снова вернулась в кухню, неся в руках чистый листик белой бумаги, которую взяла со стола в комнате Даринки и церковные свечи, которые дожидались её в прихожей. Свертев маленький кулёчек из принесенной бумаги, Лариса сунула в него первую свечу и подожгла её. Фитиль сразу же запылал высоким ярким пламенем, но немного коптел и потрескивал.

– Ну, что, ребятки, приступим?! – Тихо спросила она пространство квартиры с вызовом, пристально вглядываясь в пламя первой свечи. Ответом ей была звенящая тишина, которую вдруг нарушил яростный собачий лай за окном. – Не волнуйтесь, я буду, по возможности, краткой, но твёрдой, и вам придётся уйти. Я не знаю причины, по которой вы появились, но уважаю вас, и требую, чтобы вы вернулись туда, откуда появились. Ну, что, приступим?… Поехали…

Лариса оставила свечу в своей пустой чашке, а сама ещё раз прошлась по квартире, чтобы выключить лишний свет. Вернулась в кухню, взяла в руки горевшую свечу и отправилась в прихожую. По дороге свеча погасла, но Лариса умело справилась с ней, и, вскоре, маленький огонёк засверкал в темноте, как прежде.

– Вот, так-то лучше… Не сопротивляйтесь, уходите! – Тихо приказала она и начала читать молитву. Она медленно двигалась вдоль стен, заставленных мебелью, и уверенно произносила благодатные слова молитвы. В некоторых местах свеча гасла, но Лариса снова зажигала её, вертелась волчком, потом шла дальше, и снова, и снова читала молитвы. Так учил её учитель.

В комнате, где стояла аппаратура, дело обстояло особенно плохо. Свеча гореть не желала вовсе. Лариса принялась читать новую молитву, потом от пламени свечи подожгла какую-то сухую веточку и начала быстро крутиться вокруг своей оси. И вдруг, что-то неуловимо изменилось в воздухе комнаты. Свеча разгорелась ярко, пламя её стало высоким и, что-то, будто, стонало, когда огонь проносился над диваном. Лариса трижды осенила диван крестным знамением, и пошла дальше, не останавливаясь и не давая свече угаснуть.

Она была уже в прихожей, когда входная дверь приоткрылась, и в щели, образованной ею и стеной показалось лицо Алика, выражавшее крайнее любопытство и немой вопрос. Лариса не обратила на него внимания до тех пор, пока не закончила читать молитвы и не сожгла все сухие веточки, которые держала в руках.

– Я очищаю эту квартиру и рабов божьих… светом и любовью и изгоняю враждебные вихри сожжением веточек шалфея… Слово моё крепкое… – Расслышал и с трудом разобрал Алик последние слова Ларисы, которая почти без сил свалилась в его объятия.

Алик остолбенел от того, что только, что сумел увидеть и услышать в своей прихожей. Он никогда даже представить себе не мог, что с ним, в его квартире сможет произойти что-то подобное. Он не знал, что Лариса умеет вот, так… Алик держал женщину в руках, и впервые не знал, что с ней делать. Внутри всё дрожало, и он сам был готов упасть в обморок.

Внезапно он почувствовал внушительный толчок в спину, и услышал громовой голос Валеры.

– Вы все тут с ума посходили! – Ревел он раздражённо могучим басом. – Смотри, теперь она в обмороке! Если с ней что-то случится, я тебя убью! Неси её куда-то на кровать!

Алик бережно уложил Ларису на свой диван, и сразу же был отброшен в сторону импульсивным движением Валеры, который тут же приступил к работе. Профессиональным жестом открыл один глаз Ларисы и посветил в него фонариком, но женщина норовисто мотнула головой, и отвернулась к стене.

– Ларочка, милая, скажи, что у тебя болит? – Ласково и заботливо, но с тревогой в голосе, спросил Валера, склоняясь над распростёртой на диване женщиной.

– Валерик, всё в порядке, я сама справилась… Представляешь, сама!.. – Тихо смеялась счастливым смехом Лариса. – Мне очень холодно. Господи, как же я устала!.. Согрейте чаю, пожалуйста, и укройте меня…

Алик не стал ждать повторного приказа, и бросился в кухню, ставить на огонь чайник, а Валера укрыл женщину пледом, который оказался тут же, рядом с ней, на диване.

Вскоре, чай был готов, и Алик понёс чашку для Ларисы в свою спальню. В дверях комнаты он вдруг остановился, и, оторопело, заморгал ресницами. Валера горячо и страстно целовал Ларису, а она слегка постанывала под тяжестью его тела. Алик слегка кашлянул. Лариса с хохотом отстранилась от Валеры.

– Аленький, миленький, не смущайся, я так радуюсь и набираюсь энергии, понимаешь?! Давай чай, я так хочу согреться! И включи свет, уже можно! – Вдруг, снова радостно рассмеялась она.

Лариса мелкими глотками отхлёбывала душистый горячий чай из чашки, обжигаясь и причмокивая, а мужчины настороженно наблюдали за её действиями и ждали пояснений.

Выпив почти половину налитого в чашку чая, Лариса вдруг подняла голову и строго взглянула в глаза Алику, у которого от её взгляда мороз пробежал по коже.

– Алик, ты должен поехать в Киев и выяснить всё про Фриду Векслер, ты меня понял? – Очень тихо, но строго спросила Лариса, не предполагая отказа.

– Так, я же должен сначала оптику заказать… – Начал, было, Алик, но вдруг, осёкся под пронзительным взглядом подруги. – Когда? – Только и спросил он.

– Чем быстрее, тем лучше. Хоть, сейчас! – Был ответ.

– Но ты же сама понимаешь, как сложно вдруг уехать за три-девять земель! Я же могу потерять работу!

– Не потеряешь. Сейчас тебе надо думать о твоей Ане, а работу потом найдёшь. Ещё лучше устроишься… – Уже вяло проговорила Лариса, снова отхлебнув из чашки. Было заметно, как она устала. Казалось, она снова собирается упасть в обморок. – Не могу больше. Дайте отдохнуть… – Вяло сказала она, откинувшись на подушку и поставив рядом с собой на диван, опустошённую до половины, чашку. Алик успел её подхватить, и, лишь капелька ещё горячего чая пролилась на пушистый плед, которым был застлан диван. – Уйдите оба на несколько минут, только свет не гасите, – уже шёпотом сказала она и отвернулась, давая понять, что дальнейшего разговора пока не будет.

– У тебя чего-нибудь выпить найдётся? – Вдруг спросил Валера, когда они с Аликом сидели и курили в кухне. Алик включил вытяжку, новшество последнего слова техники и свою гордость. После её установки, никакие газообразные смеси не попадали в комнаты, и можно было спокойно курить, не боясь, что кто-то будет недоволен твоими действиями.

– Что-то было, сейчас посмотрю… – Сказал Алик, заглядывая в один из шкафчиков. – О, коньяк «Тисса», будешь? Пять звёздочек!

– А, всё едино, пусть будет и «Тисса», лишь бы вставило! Надо успокоиться. День сегодня какой-то дурацкий, неспокойный… – Буркнул Валера.

Алик поставил пузатую бутылку и огромную миску с пирожками на стол, достал из другого шкафчика две рюмки необъятного размера, сорвал пробку с бутылки, и разлил янтарную жидкость по рюмкам. В бутылке осталось совсем немного содержимого, которое обещало «вставить».

– Я тоже не прочь успокоиться… Пирожки для того, чтобы лучше вставило – Мрачно рассмеялся Алик.

– Знаешь, сегодня был такой момент… – Валера говорил как-то монотонно, опустив голову. Трудно было разобрать слова, слишком тихо он говорил.