Текст книги "Горький мед, сладкий яд"

Автор книги: Ирина Надеждина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 41

– Вечер добрый, господа, – спокойно произнес Владислав. – Какие-то проблемы?

– Да, – ответил, хмурясь, молодой мужчина, которого такой прием явно не устроил. По всей видимости, он ожидал большей почтительности от стоявшего перед ним верзилы с распущенными белыми волосами и руками, засунутыми в карманы спортивных брюк, о цене которых приходилось только гадать. – Оперуполномоченный ОУР старший лейтенант Смирницкий. Мне нужен Вансович Владислав Павлович.

– Будьте любезны, ваше удостоверение, – так же спокойно сказал верзила.

Смирницкому ничего не оставалось делать, как показать удостоверение. Невозмутимость собеседника начинала его просто выводить из себя. Заметно начали нервничать стоявшие рядом с ним оперативники.

– Вансович Владислав Павлович, – представился верзила. – Что-то случилось?

– У вас есть оружие?

– Да. И разрешение на ношение оружия есть. – Какое оружие?

– Два пистолета и два охотничьих ножа. Что дальше?

– Еще в настоящий момент оружие в доме есть?

– Есть у телохранителей. Разрешения в порядке.

– Вам придется предъявить ваши пистолеты, а также пистолеты телохранителей и проехать с нами в райотдел для выяснения некоторых обстоятельств.

– Даже так? – по лицу Владислава скользнуло что-то похожее на тень удивления. – А что, собственно, случилось?

– Разговаривать мы с вами будем в райотделе, – хмуро повторил Смирницкий.

– Господин Смирницкий, – Влад улыбнулся с некоторой иронией, – я сейчас покажу вам оружие и проеду с вами, но, Бог свидетель, не стал бы я на вашем месте себя так вести. Давайте решим все вопросы, как цивилизованные люди. Ведь в райотдел приедет мой адвокат, и мы поговорим уже совсем не так, как здесь.

– Вы что, пугать меня собираетесь? – огрызнулся Смирницкий.

– Что вы, что вы! – Владислав еще шире улыбнулся. – Я, видите ли, по случаю, тоже законы немного знаю и хотел бы спросить вас, а если я не найду нужным показывать вам оружие?

– Мы вынуждены будем обратиться в прокуратуру за санкцией на обыск.

– Думаете, что получите?

– Уверен. А вас я сейчас задерживаю в порядке статьи сто пятнадцать УПК.

– Прекрасно. Идемте в дом оружие смотреть.

– Влад, проблемы? – спросил, подходя, Гена.

– Все в порядке, Генчик. Идем с нами, ты можешь понадобиться.

– Влад, – тихо сказал Сергей и кивнул в сторону снимающего его оператора и девушки, что-то говорящей в микрофон.

– Кстати, господа, а кино мы сегодня не снимаем, – Владислав нахмурился. – Идемте, посмотрите оружие, и расстанемся с миром.

– Костя, иди за понятыми! – приказал Смирницкий. – Вы не совсем поняли нас, Владислав Павлович, вы задержаны. Это съемка для вечернего выпуска криминальной хроники. Кроме того, задержаны и те, у кого есть оружие. Оружие мы будем не просто смотреть, а изымаем.

– О, это уже серьезно! А без понятых? – Владислав слегка напрягся.

– Вы же сказали, что законы знаете, – Смирницкий торжествовал.

– Воля ваша, – в глазах у Владислава появился стальной оттенок. – Только не пожалеть бы потом.

– Вы только не пугайте меня своими тягами и не рассказывайте, что вы знакомы с нашим начальником! Я этого не боюсь. Да и начальник в отпуске.

– С этого можно было и начать, – Владислав усмехнулся и достал из кармана брюк трубку сотового телефона. – Один звонок сделать я имею право, – он набрал номер и сказал невидимому собеседнику: – Гриша? Да, Влад. Извини, что отрываю тебя от дел, но у меня проблемы с нашими правоохранительными органами… Пока дома… Что-то из-за оружия, но здесь товарищ слишком правильный и пообещал рассказать все в райотделе, а пока меня, Серегу и Генчика задерживают в порядке сто пятнадцатой… Вот и я говорю, что бред какой-то, но настроен товарищ решительно, гонца за понятыми послал, и снимают нас, если я не ошибаюсь, для новостей. Будь любезен, душа моя, подъедь. Я без тебя не хочу в разговоры пускаться. Отлично! Спасибо. Я не прощаюсь.

Он сунул трубку в карман. Вернулся посланный Смирницким Костя с двумя соседями Владислава. Вид у них был удивленный. Все прошли в дом. Уже у двери их догнала испуганная Ника.

– Влад, что происходит? – спросила она.

– Ничего страшного, котенок. Иди, посиди с Аленой и Катюшкой. Мы сейчас отлучимся, но скоро вернемся, – успокаивающе улыбнулся ей Владислав.

– Не думаю, – с мрачной улыбкой сказал Смирницкий.

– А вы бы, старший лейтенант, не вникали в частные разговоры, – Владислав хмуро посмотрел на него. – Я могу переодеться?

– Нет. Смотрим оружие и едем.

– Ну, ну…

Они прошли в кабинет Владислава. Здесь Владислав попросил всех отвернуться, присел перед столом, раскодировал сейф, находящийся в одной из тумбочек письменного стола, и достал два пистолета, два охотничьих ножа и разрешения на них. Рядом с его оружием на стол положили пистолеты Гена и Сергей. Оперативники обыскали их. Соседи смотрели на все это почти испуганными глазами, оперативники старались вовсю, а оператор снимал. Девушка говорила в микрофон: «Сейчас мы присутствуем при изъятии оружия у известного бизнесмена. Как видите, здесь целый арсенал. Остается только выяснить, для каких целей здесь все это находится». Владислав недружелюбно посмотрел на нее. В дверях стояла Ника, бледная и испуганная, и ему становилось от этого больно…

Через полчаса Владислав сидел в кабинете оперативника и ждал приезда своего адвоката. Кабинет был тесноватый и неуютный. Поверхность старого письменного стола была в светлых пятнах от ставившихся на нее стаканов с чем-то горячим, пепельница полна окурков. Стулья в кабинете тоже были старые и потертые, линолеум на полу в одном месте испачкан чем-то очень черным, и рисунок на нем почти стерся. За пыльным окном начало смеркаться. Оперативник поднялся и включил свет. Вся эта картина навевала на Владислава досаду, очень похожую на зубную боль. К тому же из головы не шли Ника, Алик и Катя. Он знал, что сейчас они волнуются и объяснить им что-либо вразумительное некому. Неудобно было и перед соседями. Владислав скучающим взглядом скользнул по Смирницкому и вдруг понял, что тот очень нервничает. Адвокат приехал вместе с Эриком.

– Вы отсюда выйдите, – предложил Смирницкий Эрику. – Присутствовать может только адвокат.

Эрик саркастически улыбнулся и вышел из кабинета. Владислав, Смирницкий и адвокат Владислава – Григорий Осетрян – остались в кабинете.

– Итак, что инкриминируется моему клиенту? – садясь без приглашения, сказал Григорий.

– Поступило заявление гражданки Пономаревой Светланы Афанасьевны и Пономарева Евгения Семеновича о том, что сегодня вы угрожали им оружием. Этот факт имел место в семнадцать часов. Что вы можете пояснить по этому поводу?

– Имел, – ухмыльнулся Владислав. – Только сначала явились Пономаревы – мать и сын – и начали вымогать у меня деньги. Накануне Пономарева нанесла визит моей сестре – Ольге Гончаровой – довела ее почти до нервного срыва. Кстати, Ольге сейчас противопоказано нервничать, она ждет ребенка. Сегодня, когда у меня потребовали деньги, я отказал. Тогда Пономарев стал мне угрожать газовым баллончиком. Мне ничего не оставалось, как достать пистолет и пугнуть его. Стрелять я не собирался. Вы записывать успеваете?

– Успеваю, – Смирницкий посмотрел на Владислава. – А почему вы не вызвали охрану?

– Не хотел вмешивать в свои дела посторонних.

– Где в таком случае был ваш телохранитель?

– В приемной сидел.

– Почему не у вас в кабинете?

– Мой телохранитель. Сидеть будет там, где я захочу.

– Значит, у вас нет свидетелей, что вам угрожали?

– Есть. В офисе все просматривается и записывается. Там специально работает служба охраны и наблюдения. Мой кабинет тоже просматривается. Можно просмотреть вечернюю запись.

– Что ж, запись мы изымем и проверим, а сейчас подпишите протокол, и вас отведут в камеру.

– Вы безмерно гостеприимны, – с сарказмом произнес Владислав и взял протокол. – У вас как с грамматикой? Половина запятых пропущена.

– Вы что, лингвист?

– Нет. Доктор медицинских наук, но, поверьте, язык знаю прекрасно. А почему вы не указали в протоколе ничего, кроме моих паспортных данных?

– Потом впишем.

– Нет, лучше сейчас, – Гриша тоже бегло просмотрел протокол и кивнул Владиславу.

– Хорошо, я сейчас впишу все ваши остальные данные, – с раздражением ответил Смирницкий.

– Господин Смирницкий, – очень вежливо сказал Осетрян, – там, в коридоре, стоит исполнительный директор фирмы. Он может съездить в офис и привезти запись. Пусть мой клиент посидит это время у вас в кабинете. Это займет не более часа, максимум полтора.

– У меня дела. Остальных еще нужно допросить.

– Товариани вообще ни при чем. Это телохранитель моего сына, – пояснил Владислав.

– Тем не менее у него было изъято оружие.

– Изъято, – хмыкнул Владислав. – Вы что-то путаете. Ладно, Гриша, займись с ребятами. За два часа я в камере не загнусь, всех вшей не соберу. Пусть Эрик за кассетой съездит.

– Вансович, заканчивайте пустые разговоры, – оборвал его Смирницкий, – вставайте.

– Ох, старший лейтенант, – поднимаясь, сказал Владислав, – ищете вы себе приключения.

Глава 42

Владислав был благодарен Смирницкому только за то, что в камере был всего один человек. Это был худощавый мужчина моложе его, одетый в дорогой спортивный костюм и кроссовки. На груди у него красовалась золотая цепь в полпальца толщиной. Входя в камеру, Владислав поморщился от стоявшего здесь запаха. Мужчина сидел на деревянном настиле, обхватив руками колени. Под потолком камеры горела тусклая лампочка в железной сетке. Сзади грохнула железная дверь. Сидящий мужчина посмотрел на него исподлобья.

– Ты, братела, за что попал? – мрачно спросил он.

– Проблемы с оружием, – прикидывая, садиться или нет, ответил Владислав.

– И у меня то же, – его собеседник невесело улыбнулся. – Ты из чьих будешь? Обличье знакомое, а где видел, не помню.

– Я сам по себе, – Владислав все-таки сел, приняв такую же позу, как мужчина. – Я не из братвы.

– Правильно, что мусоров боишься… Я, когда первый раз попал, тоже рассказывал, что просто погулять вышел. Ладно, давай знакомиться. Олег, – он протянул руку.

– Влад, – Владиславу ничего не оставалось, как руку пожать. – Ох, и смердит же здесь!

– Привыкай. Через полчаса принюхаешься, и все пройдет.

– Через час я отсюда выйду.

– Ну, ну, – Олег снова улыбнулся. – Сразу видно, что по первости. Повезло ж тебе дожить до таких лет и не отметиться ни разу. Или ты просто шлангом очень ловко прикидываешься.

– По первости, как ты сказал…

Эрик подъехал к зданию райотдела и увидел Григория, который курил, опершись о капот своей машины. Эрик взял с сиденья кассету и подошел к нему.

– Ты покурить вышел? – спросил он.

– Нет. Тебя жду. Этот лось – старлей – куда-то чухнул и сказал, что посидят наши мужики до утра, а утром разберемся.

– Ты не узнал куда?

– Он сказал, что кого-то еще допросить, а потом домой. У него в восемь дежурство закончилось, – Гриша бросил окурок. – Дежурный деревянный, ничего от него добиться невозможно. Ну что, едем к начальству?

– Да. Другого ничего не остается, – Эрик нахмурился. – И давай поторопимся. Время идет.

Ника растерянно смотрела на стоявшего перед ней Смирницкого. Алик и Катя сидели в соседней комнате испуганные и растерянные не меньше, чем она сама. Наконец Смирницкий дал ей расписаться в протоколе, текст которого занял всего семь строк, и ушел. Ника пошла в комнату Алика.

– Ну что? – спросил Алик, поднимаясь с дивана.

– Бред какой-то… – пожала плечами Ника. В это время в дверь позвонили. Она с облегчением вздохнула. – Все, это Влад. Сейчас все будет ясно.

Она пошла открывать, но это был не Владислав, а родители Кати – Марина и Виктор. С ними Ника уже успела познакомиться.

– Привет, Ника! – Виктор улыбнулся. – А где это наше чадо? Что-то уже загулялась она. Обещала прийти в полдесятого, а сейчас уже почти одиннадцать.

– У нас. Проходите, – пропуская их, сказала Ника. – Мы с Аликом сейчас бы ее провожать пошли, но здесь такое…

– Что случилось? – насторожилась Марина.

– Не знаю, – Ника покачала головой, – ничего понять не могу. Мы сидели ужинали. Все было нормально. В восемь появились какие-то менты и забрали Влада, Сережку и Гену. В десять часов приехал тот же опер и начал выяснять, знаю ли я, кому мой муж угрожал оружием… В общем, бред какой-то…

– Лихо! – Виктор присвистнул. – А ты дяде не звонила?

– Они уехали к Нелиной тете. Мне перед приходом этого опера Эрик перезвонил и сказал, чтобы я не волновалась, Влад скоро будет дома. Объяснять ничего не стал, сказал, что некогда… – у Ники дрогнули губы.

– Витя, может, давай посидим с ребятами, пока Влад вернется? – спросила Марина, взглянув на мужа. – Мало ли что еще?

– Давай, – согласился Виктор. – Ника, а ты не паникуй, на тебе лица нет.

Они прошли в гостиную. Катя и Алик ушли на кухню варить кофе. Ника включила телевизор. Сделала она это, скорее всего, автоматически, потому что ни говорить с кем-нибудь, ни слушать что-нибудь ободряющее ей совсем не хотелось. Как раз начинался выпуск криминальных новостей. Алик и Катя принесли кофе и тоже устроились возле телевизора. Сначала шла сводка ДТП и пожаров, потом пошли кадры съемки, проведенной в их доме. Голос ведущей за кадром говорил: «Сегодня в Дзержинский райотдел милиции в семнадцать сорок поступило заявление от гражданки и гражданина П., которым угрожал пистолетом не кто-нибудь, а сын гражданки П. – Владислав Вансович, известный в городе как владелец крупной фирмы, меценат и вообще человек, помогающий малоимущим…» Ника чуть не выронила из рук чашку с кофе. Виктор и Марина смотрели удивленно и почти испуганно. Алик побледнел как полотно.

– Фигня, – сказал Виктор, когда немного пришел в себя. – Ни за что не поверю, что Влад способен был кому-то угрожать! Это лажа какая-то!

– Ника, не волнуйся! Успокойся! – Марина присела перед Никой на корточки. – Это все какое-то недоразумение!

– Да, конечно, – пролепетала Ника.

– Ну, теперь уж мы точно не уйдем, пока все не выяснится, – твердо сказал Виктор. – Мы тебе не очень мешаем?

– Нет…

Владимир Никитич с семьей сидел за столом. Жене исполнилось сорок три. По этому поводу пришел сын с невесткой, сваты, кумовья. Большое застолье решили устроить в воскресенье в ресторане, а сегодня сидели тихо, по-семейному. В десять в дверь кто-то нетерпеливо позвонил.

– Сиди, отец, я открою, – встал из-за стола его сын – Андрей. Через минуту он вернулся и сказал: – Это к тебе. Говорят, очень срочно.

– Кто? – недовольно спросил Владимир Никитич.

– Я не помню, из фирмы какой-то. Я его у тебя в кабинете как-то видел.

Владимир Никитич вышел и увидел стоявшего в прихожей Эрика Тревонена – исполнительного директора фирмы «Ваше драгоценное». Вид у Эрика был озабоченный.

– Проходи, – кивнул Владимир Никитич. – У супруги день рождения.

– Спасибо, Никитич, – кивнул Эрик, – только вот недосуг мне. И вас сейчас вытащу из-за стола. Вы уже перед народом извинитесь.

– Что-то случилось?

– Случилось. Ваши опера закрыли Влада, Серегу и Генчика. Расскажу все по дороге. Алиби у мужиков стопроцентное, но ваш Смирницкий сказал, что посидят они до утра, ждать, пока я привезу кассету, не захотел.

– Сейчас, – Владимир Никитич нахмурился. – Ты на машине?

– Конечно. И адвокат со мной.

Владимир Никитич вернулся к гостям, извинился, шепнул жене, что вернется быстро, и пошел с Эриком вниз, прикидывая на ходу, что могло случиться.

Владислав посмотрел на часы и с досадой подумал, что слишком уж долго тянется разбирательство. Его сосед с сочувствием взглянул на него, как на несмышленое дитя, и попытался отвлечь его разговором. Владислав рассеянно слушал его и думал, как там Ника. Каково же было изумление его соседа, когда дверь камеры открылась и на пороге появился собственной персоной не дежурный, а заместитель начальника райотдела и сказал:

– Выходи, Влад.

По коридору уже шли Сергей и Гена. У дежурного по ИВС вид был такой, будто по меньшей мере началось нашествие марсиан.

Владимир Никитич пожал Владиславу руку. В коридоре, за дверями ИВС, их ждали Осетрян и Эрик.

– Влад, извини за этого придурка, – хмурясь, сказал Владимир Никитич. – Завтра он сам приедет к тебе извиняться, а с этой бабой и ее сынком мы разберемся. Оружие можете забрать в оружейке в дежурке. Я накажу оперов за эту выходку.

– Разбирайтесь, как хотите, ваше дело, – Владислав думал только о том, как вернуться побыстрее домой.

Они дошли до дежурки. Владимир Никитич дал указание вернуть оружие. Один из дежурных бодро пошел его исполнять. В дежурке работал телевизор. Начался выпуск криминальных новостей. От увиденного в восторг никто не пришел. Владислав нахмурился:

– Никитич, а вот это опер ваш зря поторопился.

– Козел! – сдавленно произнес Владимир Никитич. – Завтра к чертовой матери…

– Гриша, займись завтра, – кивнул Владислав. – В полдесятого в офис подъедешь.

– Без проблем, – Осетрян нехорошо улыбнулся.

Дежурный принес оружие. Владислав, Сергей и Гена расписались в получении и вышли в жаркую летнюю ночь. У Владислава было такое ощущение, что с плеч гора упала. Воздух показался чистым, почти горным.

– Эрик, ты отвези нас, а ты, Гриша, Никитича, – попросил Владислав.

– Влад, может быть, ты завтра подъедешь сюда и… – начал было Владимир Никитич.

– Извините, Владимир Никитич, но в другой раз. Мне, прости господи, не фиг теперь сюда ехать. Глаза б мои вашего заведения не видели. Так что когда-нибудь потом. Если возникнут вопросы, приезжайте лучше вы. Все, прощаемся. Я домой хочу. Нам сегодня и так вечер изгадили. Сын школу окончил, жена последний экзамен сдала, сели посидеть, так ваши опера приволоклись, – Владислав взял у Эрика сигарету и глубоко затянулся.

– Ты хоть на «вы» перестань обращаться, – Владимир Никитич исподлобья посмотрел на Владислава. – Или из-за этого говнюка теперь и я в стан врагов попадаю?

– Извини, Никитич, – Владислав впервые за весь вечер улыбнулся, – как-то не въехал, что твоих подчиненных рядом нет. Все, до завтра.

Телефон буквально начал разрываться. За несколько минут перезвонили Илья, Саша, Андрей, Леша, подружки Гены и Сергея, родители. Ничего, кроме того, что все скоро выяснится, Ника ответить не могла. В конце концов эти звонки ее довели до такого состояния, что она расплакалась. Марина и Катя начали ее утешать, а Виктор и совершенно растерянный и расстроенный Алик ушли курить на улицу.

Когда к дому подъехала машина Эрика, Алик чуть не побежал навстречу. Из машины вышли отец, телохранители и Эрик.

– Па, уже все? – еле сдерживая нервную дрожь, спросил Алик.

– Все, сына, – Владислав улыбнулся, – что запаниковал-то так?

– Посмотрел бы ты криминальные новости…

– А я их видел. Скажи, твой батя похож на последнего лоха?

– Нет. Просто за пятнадцать минут человек семь позвонили.

– Не смертельно. Привет, Витек! – Влад поздоровался с Виктором. – Ты тоже новости смотрел?

– Конечно. Фигня какая-то.

– Ладно, идем в дом. У меня маниакальная идея вымыться. У ребят, вероятно, тоже. В жизни не догадаетесь, где мы отметились, – невесело усмехнулся Владислав.

Все вошли в дом. Сергей и Гена начали звонить каждый своей подружке. Владислав обнял Нику и прижал к себе.

– Испугалась? – спросил он ласково.

– Да. Что происходит, Влад?

– Опер немножко не рассчитал своих действий, а ребятки решили публике подкинуть жареный фактик. Вот и все. Как видишь, мы все дома, оружие при нас, все вернули, извинения принесли. Все нормально. Успокойся. Совершенно не стоило плакать.

Через полчаса в доме остались Владислав, Ника, Алик и Сергей. Гена и Эрик разъехались по домам. Марина, Виктор и Катя тоже ушли. Алик пожелал всем спокойной ночи и пошел спать, Сергей отправился к себе, Владислав и Ника поднялись в спальню.

Глава 43

Ника никак не могла уснуть. Она знала, что Владислав лежит и тоже старательно делает вид, что уже давно и крепко спит. Из головы у нее не шли сегодняшние события. Приехав домой, Владислав позвонил ее родителям, успокоил их, но все равно какой-то осадок на душе у Ники остался.

Первым не выдержал Владислав. Он сел и дернул за шнурок бра. Ника так и лежала с закрытыми глазами, только ресницы ее вздрагивали.

– Ника, давай только не будем пытаться друг друга убедить в том, что каждый из нас спит сном праведника, – вздохнул он.

– Давай, – Ника открыла глаза.

– Ты все никак не можешь успокоиться? – Владислав встал, открыл окно и закурил.

Комнату почти сразу заполнили свежие запахи ночного сада, чуть слышный шелест листвы от легкого ветерка, далекие звуки ночного города. Сильно пахнуло ароматом ночной фиалки и душистого табака, растущих под окном.

– А ты можешь? – вопросом на вопрос ответила Ника.

– Ты права, не могу. И хотя бы потому, что ты неспокойна. Вообще все, что сегодня было, может только в кошмаре присниться.

– Знаешь, когда все это показали по телевизору и начались эти звонки… – Ника вздохнула. – Звонили те, кто в это не сильно поверил. А кто-то ведь поверил. Что они теперь скажут?

– Не знаю, – Владислав оперся о подоконник. – Уж точно, что ничего хорошего.

– Влад, я не за себя боюсь. Я не хочу, чтобы в тебя тыкали пальцами или шептали за глаза всякие гадости. Их и так достаточно шепчут.

– А что я могу? Ты не веришь, что все было именно так, как я тебе рассказал?

– Верю. Просто только у нас все стало более-менее нормально, только все успокоилось, утряслось… – у Ники на глаза навернулись слезы. – Ну почему ты не нищий?

– Если б я был нищим, ты думаешь, моя мамашка меня оставила бы в покое? – Владислав бросил окурок за окно и сел на край кровати рядом с Никой. – Не надо плакать, прошу тебя. Хочешь, уедем куда-нибудь, отдохнем? Прямо завтра?

– Не хочу, – Ника прижалась мокрой щекой к его руке. – Я боюсь, Влад. Понимаешь, с самого первого момента, как увидела тебя, я постоянно чего-то боюсь. Если не самой себя, то того, что с нами может случиться.

– Не бойся, я ведь с тобой, – Владислав вытирал слезы с ее лица. – Раз мы вместе, все будет хорошо.

– А Алик? Ты о нем подумал? Неужели его ждет то же, что и тебя?

– Нет, совсем. Шепот за спиной, сплетни, подлость – от этого он никуда не денется. Просто у него меньше шансов иметь неприятности от родственников. Зося его трогать не станет.

– Почему, почему все так?

– Ника, котенок мой, солнышко мое, в этой жизни за все нужно платить. Просто цена бывает разная. У денег своя цена. Ты думаешь, что все, кто мне улыбаются, делают это от души? Очень немногие. Остальные ждут, пока я споткнусь, чтобы бросить в меня камень. И только я поднимусь, снова станут мне улыбаться и делать вид, что, кроме них, никто мне не посочувствовал. Я к этому почти уже привык.

– Почему почти? – Ника снизу вверх посмотрела на него.

– К подлости трудно привыкнуть. Невозможно. Остается только набраться сил и пропускать что-то мимо себя, за что-то, по возможности, наказывать.

– И это ты пропустишь?

– Нет. За это накажу. И от всей души накажу. Теперь давай спать. Тебе совсем не на пользу пойдут все эти неприятности. Я завтра приеду с работы часа в четыре, и поедем к твоим родителям. Хочешь?

– Хочу.

– Вот и славненько, – Влад потушил свет. – Окно оставить открытым?

– Да. Боже мой, кто бы мог подумать, что Доронина окажется такой стервой! – уже устроившись у Владислава на плече, сказала Ника.

– Кто это Доронина? – не понял он.

– Да эта мымра, что новости ведет. Ты бы видел, с каким торжеством она на меня смотрела!

– Успокойся. Забудь про нее. Она свое получит, – Владислав поцеловал Нику.

– Мне так хорошо с тобой, Влад, – Ника прижалась к нему всем телом. – Я так люблю тебя…

– И я люблю тебя, девочка моя, – его дыхание задрожало.

Он начал очень нежно целовать ее лицо, шею, плечи. Теперь он не был таким порывистым и резким, как иногда раньше…