Текст книги "Переломный момент (СИ)"
Автор книги: Ирина Мясникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Игошин в тот же вечер долго оправдывался перед Лерой по телефону, и она была уже никакая не Валерия Сергеевна, а Лерочка и солнышко.
– Пойми меня, Солнышко, я же не мог целый месяц, пока ты в гипсе, обходиться без секретаря!
– Не месяц, а две недели, – напомнила ему Лера. – Две недели из месяца, что я была в гипсе, ты с женой резвился в Эмиратах.
– Ну, что ты говоришь! Какое там резвился? Я отбывал номер, пришлось.
– Ах ты, бедняжка! А предупредить меня про новую секретаршу никак не мог?
– Я хотел сюрприз.
– Сюрприз удался.
– Ну, не дуйся, всё же к лучшему получилось.
– Конечно, к лучшему!
Тут Лере в голову пришёл коварный план. Она наберётся опыта в отделе маркетинга, получит новую строчку в резюме и найдёт себе новую работу, там станет директором по маркетингу, и пусть Игошин себе кусает локти в обнимку со своей коровой и бездарной новой секретаршей. Правда, тут же она вспомнила, как ещё недавно злорадствовала, представляя проблемы и тяготы Игошина без неё в качестве секретаря. Думала, уж после того, что случилось, он будет её беречь и не станет больше посылать к нужным человечкам к чёрту на рога, а хоть бы даже и в центр города. Однако быстро он устроился, даже две недели не смог потерпеть. Этого гада Игошина никаким коварным планом не проймёшь. Конечно, желающих на её секретарское место в городе нынче сто голов на рубль, но она же не они, у неё диплом, языки, да и вообще. И вот это «вообще» делало происходящее особенно обидным.
Когда она примчалась к Мальвине, чтобы рассказать о приключившейся с ней страшной несправедливостью и поделиться своим планом насолить Игошину, а именно стать ему назло выдающимся директором по маркетингу, та сказала, что хватит уже строить свою жизнь от противного и кому-то чего-то доказывать. В первую очередь надо думать о себе и своих желаниях. Лера растерялась. Действительно, чего же хочет она сама? Над этим вопросом она думала недолго. Конечно, больше всего она хочет выйти замуж за Игошина, и плевать она хотела и на маркетинг, и на всё остальное. Лера представила, как хорошо они будут вместе с Игошиным жить в домике у моря или в лесу, и тут же сообщила об этом Мальвине. Та покрутила пальцем у виска и присвистнула.
– Даже очень богатая женщина должна работать хотя бы немного, но обязательно в охотку, иначе она сойдёт с ума, – сказала мудрая Галина Ивановна.
– Даже круглая дура может сойти с ума, – многозначительно добавила Мальвина.
– Однако, есть выход, в домике у моря или в лесу можно будет вышивать, разводить кур или писать картины маслом, – предположила Галина Ивановна.
– Посмотри на неё, разве она умеет писать маслом? – возмутилась Мальвина.
Способность Леры к разведению кур почему-то не вызвала у неё сомнения.
– Получается, что я совсем никчемушная? – Лера почти обиделась. Действительно, ни к рисованию, ни к вышиванию, ни тем более к разведению кур она в себе способностей не ощущала. Она в себе вообще никаких способностей не ощущала. Такая вот рядовая обычная Лера.
– Ну, нет. Ты весьма и весьма хорошенькая, можешь кого-нибудь типа твоего начальника радовать своей внешностью в домике у моря, но недолго. Красота увядает стремительно. – Мальвина вздохнула. – Хотя из тебя может получиться красивая старуха. Главное, чтоб не сумасшедшая. Старухи, они, знаешь ли, бывают слегка повёрнутые, особенно если бездельничают всю жизнь.
– Я бы на твоём месте всё-таки не стала сбрасывать со счетов этот маркетинг, – добавила Галина Ивановна. – В крайнем случае будешь красивой старухой директором по маркетингу. Это лучше, чем повёрнутой.
– Хоть не побили и на том спасибо, – поблагодарила Лера.
– Обращайся, мы всегда на месте. Хочешь пюрешечки?
Разумеется, от пюрешечки Лера не отказалась. Кто в здравом уме может отказаться от пюрешечки Галины Ивановны? К пюрешечке прилагались котлетки с грибной подливкой. Лера решила, что если будет так питаться каждый день, то станет не просто красивой старухой, а красивой и толстой старухой. Видимо Мальвина не стала таковой только потому что слишком много энергии выплёскивает из себя на окружающих. Настоящий энерджайзер или «жопогвоздь», как называет её Галина Ивановна.
Глава 8
Фальшивка
Следует всё же отметить, что новая работа Лере очень понравилась, правда, пришлось всё-таки полистать свои учебники, полазить по интернету, восстанавливая знания. Поэтому она иногда задерживалась на рабочем месте, чем вызвала одобрение начальницы. Навыки, полученные на секретарской работе, тоже не пропали даром, так как Лера знала многих клиентов и поставщиков компании лично, не испытывала особого пиетета перед громкими именами и должностями, а в трудных случаях могла и вовсе запросто обратиться к руководству через голову его подчинённых. Разумеется, эти свои действия она непременно согласовывала со своей начальницей, плюс к тому у неё никогда не вызывало затруднений сварить всем кофе или организовать для отдела какие-нибудь выгодные плюшки и бонусы от хозяйственников, с которыми у Леры давно сложились прекрасные отношения, так что отдел маркетинга вскоре весьма положительно оценил своё новое приобретение. Таким образом, Лера погрузилась в новую работу с головой, о чём не замедлила с гордостью сообщить маме. Ещё бы, ведь менеджер по маркетингу, это не какая-нибудь там секретарша «подай-принеси» и всё такое. Мама такое хорошее дело одобрила, но губы всё равно поджала и велела не забывать про брови и остальное. Мама на то и мама, чтобы замечания делать. Лера в этот раз не стала обижаться, ведь красивая старуха, коей ей предстояло стать, не должна ходить с бровями как у Гюльчатай, особенно если она шарит в маркетинге. В директоре по маркетингу всё должно быть прекрасно, как учил нас великий Чехов. Или это он не про директора по маркетингу говорил?
Свидания с Игошиным, однако, стали случаться реже и становились всё скоротечнее. К отделу маркетинга он боялся подходить близко, дабы не нарываться на насмешливые взгляды, а кроме того, никто не стал бы отпускать сотрудника на обед, длящийся, как это бывало у Игошина, часа три-четыре, поэтому встречались они теперь только по вечерам дома у Леры. Сами понимаете, по вечерам ему всё чаще требовалось лететь в семью, отбывать тот самый номер. Никакой корове не понравится, когда её муж болтается вечерами неизвестно где, а сам Игошин, похоже, не спешил жениться на Лере, чтобы жить вместе с ней в домике у моря или в лесу. Более того, он приступил к строительству загородного дома, именно у залива и именно в лесу, но строительством руководила сама корова, из чего Лера уяснила призрачность своих перспектив в деле создания семейного гнёздышка, а вот перспективы стать со временем директором по маркетингу заиграли новыми красками. Лера всё же иногда представляла, как бросает нерешительного подкаблучника Игошина и увольняется, а потом встречает его, окружённого коровой, на какой-нибудь конференции или форуме. А сама она при этом элегантная, холодная, красивая, неприступная и тоже окружённая, но только не коровой, а мужчинами в дорогих костюмах, которые наперебой уговаривают её возглавить их маркетинговые подразделения. И обязательно, чтоб выступление было у неё на том форуме с трансляцией во всех телевизорах страны. Эх, всё-таки не ту специализацию она себе выбрала, надо было идти в финансы и становиться главой Центробанка. Вот это цель так цель!
Тем не менее, Лера иногда захаживала на своё бывшее рабочее место в приёмной Игошина, пообщаться с Петей, узнать новости и прихватить что-нибудь полезное для отдела маркетинга, например, упаковку дорогого кофе, которым заряжалась исключительно кофемашина владельца компании. Новая секретарша явно затаила на Леру зуб из-за планшета. Но Лере было плевать на этот её зуб с высокой колокольни. Килограммы, набранные за время неподвижности в гипсе, она успешно скинула в том самом фитнесе, где по словам Мальвины обитали прекрасные мускулистые фитнес-тренеры в маечках, палочка за ненадобностью уже скучала вместе с костылями в кладовке, и Лера курсировала по коридорам компании этаким прекрасным лебедем, королевой красоты, вернее, яркой блондинкой с безупречной фигурой, безукоризненными бровями, Шопардом на шее и в туфлях Джимми Чу. До того момента, когда она станет красивой старухой, у неё ещё имелся целый вагон времени. В таком вот офигенном виде она и впёрлась в очередной раз в приёмную, где застала незабываемую картину. Игошин недвусмысленно елозил руками по новой секретарше, а та хихикала и кокетливо отбивалась.
– Ах вот вы как! – сказала Лера, которая к собственному удивлению не онемела от увиденного и тихонечко не скрылась в слезах, а посчитала необходимым как-то обозначить своё присутствие.
– Валерия Сергеевна, вы чего тут? – встрепенулся Игошин, отскочил от секретарши и уставился на Леру, будто видел её впервые в жизни.
– Принесла инвентарь, хочу сдать, – нашлась Лера, которой очень хотелось не столько зареветь, сколько вцепиться в рожу этому мерзавцу. – Я как-то подзабыла. Мне теперь точно не понадобится.
Она сняла с шеи как бы Шопард и аккуратно положила на стол перед секретаршей.
– Планшет был мой, а вот это корпоративное, – сказала она секретарше. – Не радуйтесь, это не Шопард, дешёвая подделка.
– Совсем даже не дешёвая, – сообщил Игошин.
– Вот и наслаждайтесь.
Лера выкатилась из приёмной и пошла к себе в маркетинг, как говорится, на автопилоте. Но дошла, автопилот не подвёл. Конечно, можно было бы по дороге завернуть в туалет и нареветься там всласть, но она решила, что об этом точно сразу узнает Игошин и не только он. Вся компания будет мыть ей кости. Этого по заветам бабушки она допустить никак не могла. Да и доставлять подобное удовольствие Игошину совершенно не хотелось. Однако реветь тоже хотелось и возможно даже больше. И не только реветь, а даже, наверное, и повыть слегка. Лера вспомнила очередной бабушкин совет, что злость лучшее средство от слёз и всяческого рёва, и принялась злиться изо всех сил. Она села на своё рабочее место, которое освободилось уже для неё после выхода в декрет её беременной наставницы, уставилась в компьютер, открытый на странице одного из клиентов, и мысленно обматерила и фирму этого клиента, и всех её представителей. Тут очень вовремя пришло сообщение от другого клиента, и Лера срочно погрузилась в его проблемы, матеря на чём свет стоит всех причастных и непричастных к случившейся с клиентом незадаче. Свой смартфон она кинула в сумку, сумку застегнула на молнию и убрала в ящик стола. Мало ли, вдруг Игошин захочет ей позвонить с извинениями и этим вот, «это не то, что ты подумала», тогда она уже точно разревётся. Этого допускать никак нельзя.
Так ей удалось продержаться до конца рабочего дня. Она даже попила кофе вместе со всем отделом и похихикала над чьими-то шутками. Такси для поездки домой она вызвала с планшета, чтобы случайно не увидеть, что там в телефоне, а сумку открыла только для того, чтобы расплатиться с таксистом. К себе домой она не пошла, а сразу направилась к Мальвине. У той странным образом в этот день не оказалось ни вечернего спектакля, ни обычных посиделок с гостями. Барсик необычайно обрадовался приходу Леры и попытался с разбегу запрыгнуть к ней на руки, видимо, чувствовал, что Леру сегодня непременно требуется облизать и пожалеть.
– Чего стряслось-то? – спросила прозорливая Галина Ивановна, забирая у Леры шубу.
Тут Лера уже не удержалась и заревела.
– Так нечестно, – сказала Мальвина, выглянувшая в прихожую. – Сначала надо рассказать, а потом плакать. Иначе, как мы тебя жалеть будем?
Лера трясла головой, как бы соглашаясь, но ничего толком сказать не могла, слёзы душили.
– С мамой что-то? – тревожно поинтересовалась Галина Ивановна.
Лера помотала головой.
– Остальное ерунда, – Галина Ивановна махнула рукой и пошла в гостиную. – Пошли, дам вкусненького.
– Да тут не вкусненького надо, а водки, – сообщила Мальвина и тоже понеслась в направлении гостиной.
Лера потащилась следом, перестав реветь из-за отсутствия зрителей и вдруг возникшего интереса к тому, что же такого вкусненького ей даст Галина Ивановна, да и идея с водкой её тоже слегка приободрила. Водку Лера никогда не пила, поэтому подумала, чем чёрт не шутит. Люди же как-то лечат этой водкой разбитые сердца. Может, и у неё получится?
Когда Лера вошла в гостиную, Мальвина уже сидела за столом, сервированным тремя хрустальными рюмками и запотевшим графином, а Галина Ивановна сооружала гигантские бутерброды с красной икрой. Лера плюхнулась на своё место. Разумеется, в доме у соседей у Леры уже давно имелось собственное место.
– Ну рассказывай, – велела Галина Ивановна.
– Сначала выпьем! – сказала Мальвина.
– Мы ж не знаем по какому поводу? – резонно заметила Галина Ивановна.
– А для профилактики. – Мальвина разлила водку из графина.
Чокнулись, дамы шумно выдохнули и опрокинули рюмки в рот. Лера последовала их примеру. Она сначала ничего не поняла, так как процедура ей напомнила приём невкусных лекарств под руководством бабушки, но потом ей стало тепло и приятно в груди. Она взяла бутерброд и с аппетитом впилась в него зубами.
– То, что надо! – сказала она. – Спасибо.
Рассказывая историю грехопадения Игошина, она уже практически смеялась.
Ещё после пары рюмок проблема уже показалась ей не стоящей выеденного яйца.
– А я тебе говорила, что этот твой Игошин бесперпектив, беспертектив, тьфу ты, Боже мой, – Мальвина вскочила и топнула ножкой, – как же так можно, я ж актриса. Беспер…, ну?
– Бесперспективный? – предположила Галина Ивановна.
– Почти, – согласилась Мальвина. – Бес-пер-спек-тив-няк! Вот!
Она радостно затопала ногами, топанье переросло в чечётку, причём чечётку качественную профессиональную, почти такую, которую Лера когда-то видела на концерте ирландских чечёточников, потом с криком «Эх, тройка, птица-тройка» Мальвина унеслась куда-то вглубь квартиры.
– Побежала своего Мишеньку целовать, – сообщила Галина Ивановна.
Лера вздохнула и подпёрла голову рукой.
– Не грусти, – Галина Ивановна погладила её по спине, – как пела Алла Борисовна, «всё ещё будет». Понимаешь, когда ты встретишь человека, который тебя на самом деле любит, ты сразу это поймёшь и почувствуешь. Вот тут, внутри, – Галина Ивановна похлопала себя по груди, именно там, где Лере стало уже тепло и спокойно от водки. – Не разменивайся по пустякам.
В гостиную вернулась Мальвина и привела с собой супруга.
– То-то я думаю, чего они там притихли? – сказал тот, потирая руки. – А они тут водку попивают и икру хомячут!
Мальвина заметалась по кухонной зоне, путаясь в ногах у Галины Ивановны.
– Да сядь ты уже, горе луковое, – рявкнула на неё Галина Ивановна. – Я сама подам.
Она достала ещё одну хрустальную рюмку, подлила в графин водки из холодильника и соорудила для хозяина бутерброд.
– И мне, и мне, – заканючила Мальвина, – я тоже хочу.
– Всем сделаю.
– Мишенька, расскажи Лере, что с мужской точки зрения она самая красивая, и ей не надо волноваться из-за своего начальника, – попросила Мальвина.
– Что-то не похоже, чтоб Лера сильно волновалась, – заметил Мишенька и разлил всем водку.
Действительно, Лера уже совершенно не переживала, а наоборот довольно улыбалась.
– А ты всё равно скажи.
– Не волнуйтесь, Лера, – послушно сказал хозяин и ни к селу, ни к городу добавил: – Вот мобилизуют его, тогда и будете волноваться. Ну, за всё хорошее!
Чокнулись и выпили, заели бутербродами. Лера представила, как Игошина мобилизуют, нарядят в камуфляж и с песнями под баян повезут куда-то на рубежи чего-то, а корова будет махать ему вслед платочком, не удержалась и захихикала. Потом хозяева рассуждали, будут ли мобилизовывать тех пенсионеров, которым решили пенсию отменить. Ведь логично, увеличив пенсионный возраст, увеличить и призывной. В шестьдесят лет, как говорят по телевизору, наши люди здоровы как кони и могут ещё давать кровь, пардон, служить верой и правдой. Это работники силовых структур работают на износ, поэтому тем необходимо выплачивать пенсию уже в сорок пять. Лере про пенсионеров было уже не очень интересно, и она чуть не заснула, так ей стало уютно и безопасно.
– А я вам говорила, что молодёжи не до политики, она увлечена личной жизнью, – сказала Галина Ивановна, подкладывая Лере подушку под голову. – Хорошо, что их не только холодильник не особо интересует, но и телевизор совсем не привлекает.
– У них в смартфонах тоже филиал телевизора есть, все, кому не лень, теперь блогеры, городят чушь несусветную. И про плоскую землю, и про вред от прививок, учат как похудеть, не вставая с дивана, победить старость без косметологов, повысить потенцию и нарастить грудь. Чего там только нет! – Мальвина всплеснула руками. – Доктор Вов Ху отдыхает.
– Ну да, поди разберись, кто есть ху в этой куче говна, – согласилась Галина Ивановна и покачала головой.
– В этом-то и прелесть интернет-демократии. Выбирай, что тебе по душе, а не то, что по душе какому-нибудь хрену с бугра, который решил, что он межгалактический генералиссимус. Ну, что ещё по одной?
В телефон свой Лера заглянула только дома перед тем, как нырнуть в кровать, случайно вспомнила, чтобы поставить на зарядку и включить будильник. Там оказались предложения от банков взять у них кредит под стопицот процентов, предложения от аптеки закупить лекарств, пока не сгорели три рубля аптечных бонусов, и прочая чепуха. Никакого «это не то, что ты подумала» от Игошина не было.
«Ну и фиг с ним», – решила Лера и завалилась спать. Она отнесла подобный собственный пофигизм на лечебное действие водки.
Однако, и с утра она не ощутила в себе никаких таких страданий по поводу произошедшего, только злость и обиду. Странно, ведь она, казалось бы, любила Игошина, собиралась увести его из семьи, рожать ему детей и жить с ним долго и счастливо в домике у моря или в лесу. Выходит, всё правильно говорит Галина Ивановна, не любит она этого Игошина, ей просто нравится собственное представление о нём. Этакий благородный дон в модном пальто, который мчится сквозь все препятствия и невзгоды, чтобы припасть к её ногам и воссоединиться для вечного блаженства. Какой там благородный дон?! Примитивный бабник. И как же хорошо, что это её сказочное представление о нём так вовремя разбилось вдребезги. Получается, не зря с ней приключилось то самое небо Аустерлица на Рубинштейна. Ведь если б не сломала она тогда ногу, так и не узнала бы, с кем имеет дело. Страшно представить, если бы она потратила на этого болвана лучшие годы. Единственное, что вызывало досаду, так это мелкотравчатость секретарши, на которую он её променял. Тоже мне, женщина мечты, Мерлин Монро или Моника Беллуччи. Какая-то бесцветная корова типа его собственной жёнушки, только гораздо моложе. Ну разве человек с таким низкопробным вкусом может быть достоин Лериных слёз?
На этом её отношения с Игошиным умерли, как их и не было.
Вместо Игошина Лера увлеклась маркетингом, правда, одно время беспокоилась, как бы забрать у бывшего любовника ключи от своей квартиры, но потом плюнула. Не идти же в приёмную или, того хуже, звонить ему с требованием вернуть ключи. Проще замок сменить, хотя и это ни к чему. Не полезет же Игошин к ней в квартиру за материальными ценностями типа монитора «Филипс», тостера «Смег» и чайника «Китчен эйдж»? Нынче эти бытовые приборы определённо представляют некоторую ценность, но для Игошина подобный грабёж мелковат.
Лера с тех пор приёмную Игошина не посещала и обходила её стороной, и очень удивилась, когда через некоторое время в отделе маркетинга вдруг появился Петя.
– Лер, можно тебя ненадолго? – спросил он, заглядывая в дверь. – Поговорить надо, – пояснил он всем присутствующим. – Классно выглядишь, – сообщил он ей, и так и торчал в дверях, пока Лера не выкатилась к нему в коридор.
– Привет, Петь, пойдём в столовку, перекусим, что ли? – предложила она, решив совместить беседу с Петей с приятным и полезным.
– Хорошая идея, – согласился Петя. – На вот. – Он протянул ей ключи. – Шеф просил передать.
– Вот спасибо, а то я думала уже замки менять, – соврала Лера и убрала ключи в сумку.
– Ну, рассказывай, как ты там? – поинтересовалась она, когда они уселись за столик в кафе бизнес-центра и заказали комплексный обед из меню бизнес-ланча.
– Без тебя плохо, даже поговорить не с кем. – Петя вздохнул. – У меня теперь два начальника, фу ты – ну ты, подай, принеси. Это новая считает меня кем-то вроде посыльного. Распоряжается не хуже самого Игошина, барыня, бля. Чего-то задолбался я с ними. Хочу вот денег подзаработать, надо с тобой посоветоваться. Ты умная.
– Думаешь таксовать налево? – предположила Лера. – Подозреваю, не стоит. Начальник наш любит, чтоб ты всегда под рукой был как Сивка-Бурка. Сразу просечёт, что ты вбок пошёл.
– Нет, какое там таксовать с этими …. – Петя безнадёжно махнул рукой. – Да и что это за деньги? Много не натаксуешь. Мне нормальные деньги нужны. Ипотека же на мне, ты знаешь. Жена меня уже перепилила пополам. Всё канючит: дай денег, дай денег. – Петя живо изобразил свою супружницу, которая, на взгляд Леры, беззастенчиво пила кровь из безотказного Пети. Ещё одна барыня на его голову, иначе и не скажешь.
– А сама работать не пробовала? Ипотека гораздо легче гасится, когда её оба пользователя выплачивают, – изрекла Лера, почувствовав себя мудрой Галиной Ивановной, и приступила к супу.
– Работать? Куда? Она ж ничего не умеет. – Петя тоже взялся за ложку.
– Пусть учится, – повелела мудрая Галина Ивановна в Лере.
– Чтоб научиться, тоже денег заплатить надо.
– Резонно, – согласилась Лера, но тут опять в ней встрепенулась Галина Ивановна. – Чтоб уборщицей работать, учиться не надо.
– О чем ты говоришь? Моя жена не может быть уборщицей.
– Почему?
– Но ты же не уборщица. – Петя ткнул ложкой в сторону нарядной Леры, на которую только ленивый мужского пола не обратил внимание, когда она появилась в кафе.
– Я уже учёная, – с гордостью поведала ему Лера.
– Знаю я, какая ты учёная. – Петя усмехнулся.
– Ты это на что намекаешь? – Лера такого от Пети не ожидала и даже слегка озверела, а потом подумала, что сама виновата, бабушка же ей всё-всё говорила про романтические отношения на работе. Правда, другими словами, но ясно дала понять, что крутить романы в офисе и на производстве нельзя. Непременно аукнется. И вот, пожалуйста! Ладно бы посторонние сотрудницы из отдела маркетинга за спиной шипели и ядом капали, так и Петька туда же. Она всегда считала его своим в доску. Это было очень обидно. Практически «И ты, Брут».
Петя, похоже, сообразил, что ляпнул лишнего, покраснел и отвёл глаза.
– То есть ты считаешь, что твоей жене определённо не хватает диплома по международному менеджменту и знания двух иностранных языков, чтобы спать с кем-то типа нашего шефа? Иначе же нормальных денег не заработаешь, правильно я тебя поняла?
– Да ладно, Лер, не обижайся. Ляпнул, не подумавши. – Петьке явно стало стыдно, но прощать его Лера не собиралась. В следующий раз думать будет, прежде чем ляпать.
– Я не обижаюсь. Я не замужем, если ты не заметил, и сплю, с кем хочу, это пока законом не возбраняется. И деньги свои я зарабатываю, а не получаю за секс. Если у тебя всё, то я пойду, пожалуй. – Она с сожалением посмотрела на куриную ножку с рисом. Оставлять её совсем не хотелось.
– Лер, прости. Мне серьёзно совет нужен. – Петя приложил руку с ложкой к груди.
– То есть тебе всё же нужен мой учёный совет? И почему-то никто другой тебе такого учёного совета не даст?
Если бы не эта аппетитная куриная ножка, она бы точно уже ушла.
– Да!
– Говори, чего надо? – Лера придвинула к себе курицу и стала быстро есть, пока он не ляпнул ещё чего-нибудь, после чего всё-таки придётся вылить на него компот. А компот вроде с виду очень неплохой, с ягодами.
– Я вот думаю, может, мне пойти по контракту? – Петя понизил голос и огляделся по сторонам.
– По контракту? Это куда? – не поняла Лера, даже отвлеклась от курицы.
– Ну, хохлов мочить, – пояснил Петя. – Там, говорят, деньги очень приличные платят.
– А у тебя есть эта, – озадаченная Лера призадумалась, – военная специальность?
– Есть, конечно, я же в армии служил!
– И какая?
– Я тебе не скажу, вдруг это военная тайна.
– Действительно, не говори, – согласилась Лера. – А ты вот это вот умеешь?
– Что? – не понял Петя.
– Мочить? В смысле стрелять? Ты же это имел в виду?
– Умею, не сомневайся. – Петя усмехнулся снисходительно, как будто разговаривал с пятилеткой. Чего тогда, спрашивается, за советом к этой пятилетке припёрся?
– И человека сможешь застрелить? – Лере стало смешно. Она вспомнила, как в старом офисе Петя увидел мышь. Визжали они тогда на пару. Это Игошин по приёмной за мышью со шваброй гонялся, а Петя сразу на диван взгромоздился. Игошин бы точно кого-нибудь пристрелил, будь у него такая необходимость, а вот насчёт Пети в роли солдата удачи Лера сильно сомневалась.
– Запросто смогу.
– Ты уверен?
Петя на секунду задумался и кивнул головой.
– Вот так возьмёшь и убьёшь человека, который тебе ничего плохого не сделал? Просто за деньги?
– За хорошие деньги! Там ещё льготы.
– А ты в курсе, что и в тебя там будут стрелять в ответ? – поинтересовалась Лера.
– Конечно в курсе, это ж спецоперация.
– А вдруг убьют? – Она представила убитого Петю, и ей стало очень его жалко, несмотря на то, что он только что грязно намекал на её отношения с их общим шефом. Да и вообще, дурак же тоже человек, хоть и не совсем венец природы.
– Типун тебе на язык.
– Знаешь, Петь, тебе не со мной в этом вопросе советоваться надо, а с женой. Если ей плевать, что тебя убьют за ипотеку, то иди смело. Но даже мне, постороннему человеку, будет жаль, если тебя вдруг убьют.
Лера доела курицу и потягивала компот.
– Вот ты, неужели не понимаешь, что там реально денег нормальных поднять можно? Ребята рассказывали. – Петя явно расстроился, что Лера не поддержала такую хорошую идею.
– Я ж не спорю, и ребята, конечно, весомый аргумент. Но ты не подумал, что шеф наш, хоть и мудак редкостный, но гораздо умнее твоих ребят, не зря всех наших сотрудников призывного возраста, включая тебя, старается от мобилизации отмазать? Бронь какую-то клянчит и всё такое.
– Он же капиталист прожжённый, хочет, чтобы мы на него задёшево впахивали, – тут же нашёлся Петя.
– Знаешь, на твоё место, как говорила моя бабушка, семеро в шляпах в очереди стоят. Где б ты был без этого капиталиста? И где бы была твоя ипотека? Попробуй просто попросить его прибавить тебе зарплату. На ипотеку наверняка не хватит, но жене на шпильки, чтоб не ныла, будет пока достаточно. И, заметь, ты при этом останешься жив-здоров. Наверное, это всё же плюс.
– С какого перепуга он мне прибавит?
– С такого, что ты у него доверенное лицо, много знаешь, только намекать ему об этом не стоит. Намёки – это не твоё. Просто попроси, скажи честно, что не хватает, в стране инфляция. Пойду-ка я, пожалуй, деньги зарабатывать своей учёностью, не скучай. – Лера расплатилась, подхватила сумку и направилась к выходу, но через секунду вернулась к столу с озадаченным Петей.
– Ты с мамой своей насчёт такой идеи обязательно посоветуйся, она тебя сразу выпорет и жену твою тоже, – добавила она, после чего с чистой совестью направилась к себе в маркетинг.
Однако, уже дома перед сном Лера задумалась о Пете и вспомнила свою маму. Ей-то повезло с мамой, не надо думать об ипотеке, более того, она при желании может уехать к маме и вообще уже больше никогда даже не вспоминать о том, что люди могут идти на смерть ради ипотеки. У мамы она сможет даже не думать об оплате коммунальных услуг. Последний счёт Леру очень озадачил. Конечно, у нее после продажи машины есть деньги на депозите, но процентов по депозиту уже на покрытие коммунальных платежей никак не хватает. Получается, она продала машину, чтобы оплачивать коммунальные услуги? Вот бы мама посмеялась над таким коммерческим ходом. Да что там мама! Весь отдел маркетинга хохотал бы. Но Лера же не виновата, во всём виноваты монополии. Ведь если наш газ и нефть никому в Европе не нужны, то их же, наверное, можно отправить на внутренний рынок. Разумеется, придётся продавать подешевле, чем на экспорт, хотя и это не факт, говорят, в Китай электричество продают дешевле, чем собственному населению. А если ещё снизить акцизы на топливо, то тут же снизится себестоимость товаров и услуг всяческих. Тех же огурцов в парниках. Цены упадут, бизнес оживится, начнётся рост экономики. Эх, красота! Всего делов-то? Нужна лишь политическая воля. Блин, опять эта чёртова политика изо всех щелей лезет! Лера подумала, что она как та самая кухарка, тоже могла бы руководить государством, но лучше всё же это дело оставить профессионалам, Галине Ивановне, например. Из Галины Ивановны и кухарка всяко лучше, и президент получился бы гораздо мудрее Леры. А Лера, скорее, как та самая Вера Павловна, которая во снах своих в ответ на вечный вопрос «что делать» очень ловко обустраивала женский труд в швейных мастерских. Ну, это если кто помнит и не проспал Чернышевского в средней школе. Лере же надо не обустраивать швейные мастерские, а изучать маркетинг на практике. На вопросах маркетинга Леру настиг сладкий сон и, в отличие от Веры Павловны, спала она без сновидений про женский труд.
