Текст книги "Вечность длиною в день"

Автор книги: Ирина Невская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

    -Да что же это! – Сергей ходил из угла в угол по кабинету. – Разве можно любить двоих? Я не вынесу этого.

Он застыл на месте и, закрыв глаза, прошептал:

   -Марина, прошу тебя, помоги мне. Помоги мне разобраться.

   Лёгкий ветерок коснулся  щеки и улетел. Сергей невольно передёрнул плечами, почувствовав его, и открыл глаза: Женька стояла рядом и с восторженным удивлением, нет, с восхищением!… любовью!.. смотрела на него. Да, да, именно с любовью! Он не мог ошибиться! Он сделал шаг навстречу ей. Настолько близка была она сейчас к нему, что он даже почувствовал такой знакомый пряный аромат, вновь взволновавший его. Сергей осторожно протянул руку и дотронулся до её щеки. Женька вздрогнула, но руку убирать не стала, оставшись так стоять. Сергей же, уловив её трепетный всплеск, напрягся. Он и она вдруг ощутили, как между ними протянулась незримая нить, соединившая их сердца и души.

   -Здравствуйте, Евгения, – произнес он, поражённый догадкой.

  Сергей понял, что он тоже небезразличен ей, этой девушке, которую он полюбил (и это он знал точно!) с первого взгляда.

   -Здравствуйте, – ответила она и, встряхнув головой, как бы отгоняя наваждение, добавила заученное: – Прошу вас.

Париж…

         Вероника развлекалась в обществе Михаила. Его жена ни о чём не догадывалась, и им было весело от её незнания. Они, давясь от смеха, делали вид, что совершенно безразличны друг другу. Эта игра нравилась им обоим, они представляли себя как в анекдоте – никем иным, как Штирлицем и разведчицей Кэт.

    Закрепив свое положение, на третьем их свидании Вероника решилась посвятить авторитета в суть дела.

    -Я всё сделаю для тебя, моя королева, – пообещал Михаил.

    -Ну, ты же ещё не знаешь, о чём пойдет речь.

    -А мне всё равно, – произнес он, сгорая от желания овладеть ею. Но Вероника не спешила. Для неё гораздо важнее было дело.

   -Мишель, послушай, – она пыталась вырваться из его медвежьих объятий, но тот держал её крепко, не желая выпускать, и Вероника подчинилась.

   -Ладно, – прошептала она, – раз ты так хочешь секса, ты его получишь.

    И она в этот вечер превзошла саму себя, применив весь набор женских хитростей. На мужчин её сексуальные уловки действовали, как красная тряпка на быка. Михаил не был исключением. «Как жаль, что на твоём месте не Сергей», – с тоской подумала она.

    Действительно, единственный мужчина, кто оставался равнодушным, был её муж. Вероника злилась, но сделать ничего не могла. А эта Афродита смогла! Вероника и сама толком не знала, чего ей хотелось больше: отомстить Сергею или вернуть его любовь. Вот поэтому и металась, придумывая на ходу то один план мести, то другой. Оскорблённая в своих чувствах женщина может пойти на всё. И Вероника, долго не раздумывая,  решилась.

   Михаил не подозревал, что в этой прелестной головке зреет план, где ему отведена роль лишь орудия. Он-то вообразил себе нечто иное: Вероника станет его подругой сердца. С женой разводиться он не собирался, потому что именно она со своим капиталом, полученным в наследство от предыдущего мужа, подняла его на такую высоту. Она, Валентина, полюбила его и облагодетельствовала, как только он вышел из заключения. Она прекрасно знала, кто он, но не бросила, а помогла встать на ноги. За это он был благодарен своей жене и, наверное, любил её по-своему, постоянно изменяя и обманывая, но не уходя от неё.

    Познакомились они совершенно случайно. Она снимала для любовника квартиру в доме, где жил Гаврила и где кантовался Михаил с позволения Ритки. Однажды ночью в дверь к нему громко постучали, он открыл и увидел испуганную женщину. Она буквально влетела в квартиру, чуть не снеся мужика с ног.

    -Помогите! – взмолилась она.

   -Что? Что случилось? – взволнованно спросил он.

Женщина разрыдалась у него на плече и рассказала, что она пришла к своему любовнику на свидание, как обычно, и застала его в ванной с пулей во лбу. Естественно, она тут же выскочила, но в испуге, кажется, оставила сумочку.

    Михаилу, конечно, вовсе не хотелось снова встревать в тёмное дело, но не оставлять же эту тёлку, попросившую его о помощи, одну. Он был не злым человеком, несмотря на то, что лет пятнадцать «отработал» на лесоповале.

    Михаил действовал быстро и профессионально. Он аккуратно вытер все отпечатки, оставленные его новой знакомой, забрал её сумочку и вернулся обратно. Женщина уже пришла в себя и варила на кухне кофе.

    -О! – воскликнула она с благодарностью в голосе. – Что бы я без вас делала!

    -У вас есть телефон? – спросил Михаил, она кивнула и достала мобильник.

   -Я сейчас позвоню в ментовку и сообщу о трупе, только вам придется выбросить телефон, будто вы его потеряли, если будут спрашивать. И ещё: вас кто-нибудь здесь знает?

Она убедительно ответила:

     -Нет. Я старалась приходить либо поздно вечером, либо  во время рабочего дня, да  и то в тёмных очках и парике.

   -К чему такая конспирация? – усмехнулся Михаил.   

 Она закатила глаза и ответила:

   -Знаете, кто у меня муж?

Оказалось, что имя её мужа знал даже Михаил.

Он присвистнул и спросил:

   – Надеюсь, ваш муж не знает про эту квартирку?

   -Нет– нет, он даже не догадывается. Тем более что квартира записана на имя моего друга.

Она снова расплакалась. Михаил поморщился. Он с детства не выносил бабьих слёз, вспоминая, как часто плакала от бессилия мать, стараясь прокормить четверых детей и поднять их на ноги.

   С этого дня и начался их роман. А потом, кто знает, случайно, или нет, муж Валентины погиб на охоте, оставив безутешную вдову с мешком денег. После смерти мужа Валентины они продолжали встречаться тайно, а потом, как только закончился срок траура и народ подзабыл случай на охоте, поженились. Михаил стал хозяином огромного особняка в элитном коттеджном поселке, а также обладателем кругленького капитальца, с помощью которого он стал тем, кем стал: преуспевающим бизнесменом со скромным «хобби» – он являлся руководителем одной известной преступной группировки.

    Валентина с годами пополнела, стала не такой привлекательной, да она и раньше красавицей не была, а Вероника – то, что надо. К тому же с ней так хорошо заниматься сексом, не то, что с женой. Да по сравнению с Вероникой жена просто сопливая девчонка в этом деле. И Михаил твёрдо решил: жена женой, а Веронику ему потерять нельзя. С ней так же хорошо, как с той проституткой из «Орхидеи», как бишь её, Афродитой. Но Афродите никогда не подняться до уровня Вероники. Она так и останется проституткой. Хотя, в сущности, все бабы одинаковые. И чем Вероника лучше? Разве тем, что  имеет деньги, а Афродита нет?

    -Котик, – Вероника ласково поглаживала Михаила по волосатой груди, – так ты мне поможешь?

   -Принцесса моя, всё, что захочешь, – ответил он и попросил: – Так что я должен сделать для моей куколки?

По мере того как она посвящала его в свой план, росло его удивление. «А я не ошибся, – подумал он, – бабёнка – настоящая стерва». Но именно за это она ему и понравилась так сильно, что он прикипел к ней и сердцем, и всеми остальными частями тела.

    Заручившись словом Михаила, Вероника успокоилась и вновь предалась развлечениям…

    -Подруга, ты думаешь ехать домой? – спросила её утром Ритка. Она вот уже полчаса давила на кнопки, но Вероника не отвечала. Ритка уже начала злиться, как вдруг услышала недовольный и сонный голос Вероники.

    -Ритка, обалдела ты, что ли? Мне тут так хорошо, уезжать не хочется, – ответила та.

    -Как хочешь, я бы на твоём месте поспешила домой, – ответила Ритка и доложила о ходе дела.

    -Ритуля, я в тебе не сомневалась, – Вероника поблагодарила подругу и положила трубку.

Париж уже давно гудел вовсю, а Вероника спала как младенец, удовлетворив одним махом все свои желания и потребности.

Россия…

      Женька шла по подземному переходу, думая о Сергее.

    -Дочка, – вдруг услышала она чей-то сиплый старческий голос, – подай ради Христа на хлебушек.

Девушка оглянулась: плохо одетая, чуть ли не в рванье, старушка стояла на ступеньках и протягивала к ней руку. Женька  никогда не отказывала нищим и всё время подавала милостыню. Лялька как-то сказала ей:

    -Женька, ты ненормальная. Они такие же нищие, как я Английская королева.

    -Ничего, пусть, не все они одинаковые, может, и правда, кто нуждается, – ответила тогда Женька своей подруге.

Глаза старушки слезились, она смотрела на девушку взглядом побитой собаки.

   -Возьмите, – сказала Женька, протягивая тысячную купюру.

Старушка, кланяясь в пояс, приняла подаяние. Потом, взглянув на девушку, вскрикнула и, уронив деньги, прошептала:

    -Внученька! Внученька моя!

Женька внимательно посмотрела на старушку: что-то знакомое было в её облике.

   -Я бабушка твоя, –  вновь зашептала старушка.

   -Бабушка? – Женька не верила своим глазам: перед ней действительно стояла сильно постаревшая бабушка Надя, мать её папочки. Трудно было узнать  в этой нищенке когда-то гордую,  весьма привлекательную женщину. «Да-а, – подумала Женька, – годы не красят».

      Бабушка Надя плакала от счастья. Уж она-то и вовсе не ожидала, что эта хорошо одетая красивая девушка окажется её родной внучкой, её кровиночкой. И тут же перед взором старой женщины промелькнуло видение: маленькая Женька, которая со слезами на глазах умоляла не выгонять её, потому что она любит их, бабушку и папу. Но бабушка была непреклонна и, выгнав внучку, навсегда вычеркнула её из памяти. Старушка закрыла глаза и заплакала уже от стыда за себя.

    -Прости меня, внученька, прости,– она упала на колени и прижалась к Женьке, продолжая шептать: – Прости меня, прости меня…

Женька присела рядом с ней и стала гладить бабушку по голове, приговаривая:

   -Успокойтесь, успокойтесь, не надо плакать.

   -Нет мне прощения, Бог наказал, – сквозь рыдания проговорила старушка и, заикаясь, рассказала Женьке, как жила всё это время.

      Из её сбивчивого рассказа Женька поняла одно: не сложилась у отца судьба. Он бессовестно бросил маму и её, свою дочь, но счастья так и не познал в своей новой семье. Стал пить, потом это превратилось в болезнь, и как ни старалась бабушка помочь ему, ничего сделать не могла. Невестка, забрав внука, ушла от мужа. А он, втянувшись в плохую компанию, начал сдавать комнаты сомнительным личностям. Вскоре его поймали на воровстве и посадили. А бабушка, оказавшись одна, попала в зависимость к бандитам, которые уже чувствовали себя хозяевами в их квартире, отобрав её за долги.

     Они «любезно» позволили бабке остаться, сделав её рабой, прислугой. Жизнь стала и вовсе невыносимой. Бабушка каждый день молилась только об одном, чтобы поскорее умереть и избавиться от мучений. Но дни тянулись за днями, а всё оставалось по-прежнему. И вот эта неожиданная встреча!

   -Внученька, ты моё избавление. Я прошу тебя, помоги, спаси меня!

Женька помогла старушке подняться с колен и повела её к себе.

      Бабушка заплакала, как только переступила порог квартиры. Внучка, её маленькая Женька, оказывается, так и жила здесь всё это время.

   -А где Лена? – спросила старушка.

Женька нехотя ответила:

   – Бабушка умерла.

Старушка ойкнула:

   -А я и не знала.

Женька посмотрела на неё и ничего не сказала. Всё перегорело у неё тогда в детстве, и ничего не чувствовала она к этой старой женщине: ни любви, ни ненависти. Перед ней был просто человек, который нуждался в её, Женькиной, помощи. А отказывать она не умела. Накормив и уложив бабушку спать, сама Женька так и не смогла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Воспоминания роем проносились в голове…

    Вот они идут с мамой и с папой в зоопарк. Она, Женька, счастливая, весёлая, виснет на родительских руках. Как же тогда им было хорошо вместе!

   Вот Женькин день рождения, на котором собралась вся семья: и папа, и мама, и бабушка Лена, и бабушка Надя…

   А вот мама, закрывшись в ванной, чтобы никто не видел, плачет. Только Женька всё-таки увидела… И после этого папа ушел. Женька стояла в дверях бабушкиной квартиры и спрашивала:

     -Бабуля, почему мне нельзя приходить к тебе?

     -Понимаешь, Женя, – пыталась ей объяснить бабушка, – папа, он такой хрупкий, с тонкой душевной организацией, а твоя мама его не понимает, да и не понимала никогда.

    -Но ведь я его люблю и хочу, чтобы он у меня был, я же не сирота, – возражала Женька.

    -Конечно, не сирота, у тебя же есть мама. Я прошу тебя, если ты любишь папу, не приходи больше к нам, – бабушка виновато улыбнулась и закрыла дверь перед Женькиным носом. Ошарашенная девочка долго стояла под дверью. Она то приставляла палец к звонку, то убирала его, но, так и не решившись позвонить, медленно спустилась по лестнице…

    А потом…У неё до сих пор сжималось сердце от боли и горя при воспоминании того самого, последнего её дня рождения, когда не стало мамы…

    Женька тихо плакала, кусая угол подушки, боясь зареветь в голос, чтобы не разбудить бабушку Надю, которая тоже постанывала и всхлипывала во сне. Что же ей, бедняжке, снилось? Ничего, бабушка, теперь тебя никто не обидит. «Я просто не могу себе позволить бросить старушку на произвол судьбы, я просто не могу позволить», – думала Женька.

   Утром они вместе с бабушкой пошли к ней домой.

    -Пойдём утром, их как раз в это время нет, а кто и есть, так спит пьяным сном,  – предложила бабушка.

   -Что ж, – согласилась Женька, – пойдём сейчас.

      Чем ближе они подходили к дому бабушки, тем отвратительнее становилось у Женьки на душе. Как же давно она не была здесь! Раньше дом бабушки Нади был тёплым, радушным, по всему подъезду разносился запах её знаменитых пирогов. Когда Женька приходила сюда в последний раз, дом уже не казался ей тёплым, напротив, от него, как и от бабушки с папой, веяло чем-то холодным, враждебным. Как ни странно, но Женька легко пережила разрыв с родственниками.

    И вот через много лет она снова здесь! Женька вошла и ахнула: на что стала похожа бабушкина квартира! Пустые бутылки, грязь, неубранные постели, остатки какой-то еды на столе. Женька с отвращением продвигалась по квартире. Да! В этом притоне бабушке уж точно не место.

      Женька помогла ей собрать нехитрые пожитки и, взяв документы, они вышли. Вдруг прямо под ноги им кинулся мягкий пушистый комок.

    -Васька! – воскликнула бабушка Надя и пояснила: – Это единственное существо, которое мне заменяет семью.

Она стояла в нерешительности, потом сказала:

   -Коты привыкают к месту, а не к хозяевам.

Но кот, видно, решив опровергнуть эту неверную теорию, уставился на Женьку со слезами на кошачьих глазах и замяукал с таким отчаянием, что у нее ёкнуло сердце.

    -Ничего, привыкнет к новому дому, – ответила Женька, наклонилась и взяла Ваську на руки. Счастливый и благодарный кот тут же принялся лизать свою новую хозяйку в лицо.

   Так в Женькиной квартире появились новые жильцы: бабушка Надя и кот Васька.

Ляля, которая пришла вечером, подумала сначала, что не туда попала. Она, потянув носом, удивлённо вскинула брови:

    -Ты печёшь пироги?

    -Это не я, а бабушка, – ответила Женька.

    -Какая бабушка? – опешила подруга. – Она же это…ну, в общем…

Женька перебила её:

   -Успокойся, это ещё одна моя бабушка, только по папочкиной линии, – и, приложив палец к губам, шепнула: – Потом расскажу.

Ляля понимающе кивнула.

   Когда они с Женькой ехали на работу, Ляля с нетерпением накинулась на подругу:

   -Неужели это та самая, которая когда-то выперла тебя?

Женька кивнула в ответ и рассказала Ляле, как она встретилась с бабушкой.

   -Да-а-а, – протянула та, – судьба. Я бы ни за что не простила.

Потом, посмотрев на Женьку с жалостью, поинтересовалась:

   -Что делать-то будешь, сердобольная моя?

Женька пожала плечами:

   -Не думала ещё, но, скорее всего, куплю ей квартиру. Вернётся её сын из тюрьмы, им же где-то надо будет жить.

Язык так и не повернулся назвать некогда родного, а по сути, давно уже чужого человека отцом. Если бабушку она простила, то его – нет. Никак не могла простить, как ни старалась.

   -Ладно, всё наладится, – успокоила Женьку подруга и добавила: – Ты лучше мне про Сергея расскажи. Надо же! Он прямо так и признался, что любит тебя?

   -Что про него рассказывать? – отмахнулась Женька. – Мне-то он не признался, а вот проститутке открыл душу. Я не верю ему, и всё. Такое чувство, что он любит нас обеих. А кого выберет – вот вопрос. Одна массажистка, другая проститутка.

   -Какая разница, – возразила Ляля. – Если человек любит, то ему всё равно, кто ты. А он тебя любит, это как пить дать.

   -Вот именно, если любит. А я не знаю, кого он больше любит, меня или Афродиту.

   -Стоп – стоп, – Ляля прервала Женьку, – ты сама хоть поняла, что сказала?

Женька помотала головой и ответила с горечью в голосе:

   -Нет, не поняла и ничего не понимаю. Не нужна я ему, Лялька, зачем ему проститутка? Он и так меня имеет, когда захочет, – она истерично засмеялась.

Ляля остановила машину и сказала:

   -Тебе нехорошо?

   -Да, – ответила Женька, отсмеявшись, – мне плохо, Лялька. Я не знаю, что мне делать.

Ляля улыбнулась и погладила Женьку по щеке:

   -Ничего. Тебе ничего не надо делать. Ты его любишь?

Женька кивнула в ответ:

   -Да, я люблю его, и не знаю, что мне с этим делать.

   -Признайся, сама ему признайся, – посоветовала Ляля.

Женька испуганно посмотрела на подругу:

    -Ты что? Обалдела? Ни за что! Я ни за что не признаюсь ему.

Ляля задумчиво произнесла:

   -Может, ты и права, – потом, встряхнув головой, философски заметила: –  Мужчины по своей сути завоеватели. Они любят, когда женщина недоступна, а как только она сама начинает ему на шею вешаться, считай всё, спеклась баба. Мужик тут же отворачивается и начинает искать себе другой объект.

   -Да уж, – согласно тряхнула головой Женька и улыбнулась каким-то своим мыслям, потом, взглянув на подругу, сказала:

   -Лялька, ты – мудрая женщина. Что бы я без тебя делала? Если бы не ты, я бы точно пропала.

Ляля улыбнулась:

   – А на что ещё нужны верные подруги? Прости за банальность…

    Сергей с нетерпением поглядывал на часы. Ещё целых два часа до встречи. Сегодня уж он обязательно проявит мужскую твёрдость и пригласит Женю на свидание. Интересно, что она предпочитает: кино, театр, ресторан или казино?

   -Сергей, вот, возьми, как ты просил, – Иван протянул ему билеты в театр.

   -Ванька, я просто чувствую себя шестнадцатилетним мальчишкой, – признался он другу.

  -Это ж хорошо, Серёга, – друг хлопнул его по плечу и улыбнулся, потом, хитро прищурившись, попросил: – Познакомишь?

   -Обязательно, – пообещал Сергей и добавил: – Со мной давно такого не было.

Ваня, пристально взглянув на друга, понимающе кивнул:

   -Неужели ты серьёзно?

Сергей помолчал, обдумывая ответ, потом кивнул:

   – Да, серьезней не бывает.

    -Ну, ты даёшь, брат. Мне не терпится посмотреть, что же это за женщина такая, что сразила моего стойкого друга наповал?

И Сергея будто прорвало: он с жаром принялся рассказывать другу о Женьке.

    -Понимаешь, она такая, такая… Необыкновенная. Я столкнулся с ней на кладбище, как раз в тот день, день памяти... Она шла с белыми ромашками в руках, понимаешь, такая красивая, вся озарённая каким-то светом. У неё длинные каштановые волосы и, представь, зелёные глаза. Я  нечаянно толкнул её, цветы упали. Я даже ничего не успел сказать, как она  убежала.

    -Почему убежала? – спросил Иван. – Ты что-то ляпнул не то?

Сергей пожал плечами и сказал:

    -Да нет, вроде ничего такого.

Иван махнул рукой:

   -У женщин это бывает. Они, знаешь, не то, что мы. Как говорит моя Ленка, женщины намного чувствительнее нас. И, правда, порой я удивляюсь, какие фортели моя может выкинуть.

   -А потом, – продолжил Сергей, – я встретил её в том самом массажном салоне, куда ты меня привёз.

   -Ну да! – Ванька даже подпрыгнул.

   -Представь себе, она там работает массажисткой.

   -Бывает же! – воскликнул удивлённый Иван и, засмеявшись, добавил:  – С тебя коньяк.

Сергей замахал руками:

   -Хоть ящик.

Ванька  развёл руками:

   -Ну, брат, крепко тебя подцепило. Мужик обычно тяжело с бутылкой расстается, а тут целый ящик.

   -За неё ничего не жалко, – ответил Сергей.

Иван немного замялся, не зная, как спросить, потом всё же решился:

    -Прости, Серёга, что вмешиваюсь, может, не надо зеленоглазых?

    -Не бойся, – тихо сказал Сергей, – эту я не отдам. Никому…

    Вот так же внезапно, как много лет назад, началась его любовь. Сергей, усмехнувшись, подумал:  «Это подарок судьбы – моя последняя любовь. А может, и не судьбы, а её, Марины, подарок». Женька была моложе его, и он это знал. Но  ничего, какая разница, возраст любви не помеха. Ведь они любили друг друга с Мариной, а она тоже была старше.

    Сергей удивился, как быстро всё произошло. Любовь обожгла его остывшее сердце, и он сам с трудом верил в это чудо. Пожалуй, помогла  Афродита. Хотя, почему помогла? Ведь с Женей он познакомился раньше, и она сразу вызвала трепет в его груди, только он тогда ещё ничего не осознал и не понял, а понял лишь тогда, когда увидел её во второй раз в салоне. Главное, что он тоже не безразличен ей. Как она вздрогнула тогда от его прикосновения.

     -Евгения, Женя, Женька, моя Женька, Женечка, – как заколдованный повторял он.

Сергей выскочил из кабинета, спихнув все дела на заместителя. Тот недобрым взглядом посмотрел ему вслед, но Сергей ничего не заметил.

   Сашка, как обычно, сидел на своём «посту».

   -Счастливо, Сашка! – кинул ему Сергей и запрыгнул в машину.

   -В салон? – спросил Юра.

   -Да, и как можно скорее, – нетерпеливо ответил Сергей…

   Женька вошла в кабинет, но, не увидев Сергея, запаниковала:

   -Почему? Почему он не пришел?

   -Я здесь, – ответил Сергей.

Женька обернулась, и у неё отчего-то вновь подкосились ноги. Она застыла в напряжении. Сергей подошёл к ней и, взяв за плечи,  заглянул в глаза:

   -Что с вами?

Сердце её бешено заколотилось, она глубоко вдохнула приятный аромат дорогого парфюма, исходивший от него, и выпалила:

   – Руки уберите!

   -Что? – не понял он.

   -Я говорю, – строго сказала она, – уберите руки и ложитесь. Пора начинать.

Он смешался, что-то бормоча себе под нос, кажется, извинение, она не расслышала. И вообще она плохо соображала.  Ведь рядом был он! Он!

   Женька, обозвав себя «тюхой, дурой и бестолочью», собрала волю в кулак и подошла к нему. Ей казалось, что пальцы не слушались её и не подчинялись. Но Сергей, застонав, промолвил:

   -Как мне хорошо, когда вы рядом.

   -Что? – она не поняла сначала, что он сказал.

Сергей сел и, повернувшись к ней, повторил:

   -Женя, мне хорошо, когда вы рядом. Я прошу вас… я …мы…должны встретиться. Не здесь, в смысле, не в салоне, а где-нибудь… Хоть в театре, в кино, в ресторане, я не знаю, где хотите… Но мы должны обязательно встретиться. Вы согласны? – он с мольбой смотрел ей в глаза.

И она не в силах оторвать от него взгляд прошептала:

   -Я тоже…и мне… с вами…Я согласна.

Он улыбнулся ей, и от его улыбки Женьке вдруг сделалось так легко, что она, расслабившись, улыбнулась ему в ответ…

    Верка истомилась в ожидании. Вот уже битый час она торчала возле банка, а Максима всё не было. Она прекрасно видела, как уехал Сергей, значит, и Максим должен появиться с минуты на минуту, но тот не торопился.

   Она сама напросилась на свидание с ним, пообещав кое-что ему рассказать. Верка прекрасно знала, что иначе Максима в постель не заманишь. После той удивительной ночи, что они провели вместе, он почему-то избегал её и даже  в «Орхидее» перестал появляться.

   -Неужели эта Афродита, то есть эта Женька, так им завладела? – ворчала Верка. – Ну, уж нет, стерва, я тебе его не отдам. Я хочу обеспечить себе будущее, причём богатое будущее.

   -Девушка, – раздался вдруг голос снизу, – подайте воину на пропитание.

Верка пренебрежительно посмотрела вниз и увидела Сашку.

   -Ещё чего, – грубо ответила она.

   -Максима Петровича ждёте? – осведомился инвалид.

Она с интересом посмотрела на Сашку и с удивлением спросила:

   -А ты откуда знаешь?

Сашка гордо тряхнул головой и ответил:

   -Мы здесь свои, всех знаем.

   -Хочешь? – Верка повертела  рукой, в которой была зажата купюра. – Будет твоя, если поможешь мне.

      -Смотря в чём, – уклончиво сказал он.

Верка усмехнулась:

     -Не бойся, ничего противозаконного.

Сашка, помедлив с ответом, сказал:

    -Базарь.

Верка согласно кивнула:

    -Прекрасно. Раз ты здесь свой человек, значит, будешь докладывать мне обо всех его передвижениях: во сколько ушёл, во сколько пришёл.

Сашка криво ухмыльнулся и с лукавством посмотрел на неё, но ничего не ответил:

    -Не обижу, – пообещала Верка.

    -Давай деньги, – Сашка протянул руку, но она не торопилась.

    -Ты ещё не заработал, – сказала Верка.

Сашка нахмурился и произнес со вздохом:

    -Уехал он.

    -Интересно, – удивилась Верка, – и каким же это образом? У него что? Шапка-невидимка есть? Ведь машина же здесь.

    -Нет, все намного проще: через чёрный ход, а потом сел в такси и уехал, – ответил Сашка и со злорадством добавил: – С тобой встречаться не хотел.

    -Вот как, – обидевшись, сказала она, – может, ты даже знаешь, куда он так спешил?

Сашка засмеялся, оскалив зубы, и снова протянул руку:

    – Сначала деньги, потом стулья.

    -Какие стулья? – не поняла Верка.

    -Да так, – отмахнулся Сашка и, требовательно посмотрев на нее, сказал: – Ну?

Верка нехотя протянула ему деньги и в свою очередь спросила:

   -Ну?

Сашка взял купюру, посмотрел зачем-то её на свет и с пренебрежением сказал:

   -Это что? Чаевые?

Верка даже подскочила от такой наглости:

   -Тебе мало?

   -А ты считаешь, что это много? – осклабившись, ответил Сашка.

   -Ладно, – Верка со вздохом полезла в сумочку и, вытащив деньги, со злостью протянула ему: – На, подавись!

Сашка забрал деньги и процедил сквозь зубы:

    -Я-то не подавлюсь, а вот ты зря так,  могу обидеться.

 Она хмуро взглянула на него и ответила:

    -Хорошо, извини, я больше не буду, – и уже более миролюбиво спросила: – Так куда уже он уехал?

     -В салон «Лотос»,  – и с усмешкой добавил: – Или в «Орхидею», если тебе это что-нибудь говорит.

     -Куда-куда? – у Верки от удивления даже брови приподнялись.

Сашка пожал плечами и повторил:

    -В «Лотос», так он шофёру сказал, я слышал.

      Она, ни слова больше не говоря, запрыгнула в машину и умчалась. Сашка постоял еще немного, провожая её взглядом,  потом покатился на своей коляске восвояси. До утра здесь ловить больше нечего, рабочий день закончился, и все сотрудники разъехались по домам…

   Сашка жил в большой коммунальной квартире на первом этаже старого трехэтажного дома. Комнатка его была так себе, маленькая, в ней и вмещалось-то из мебели всего ничего, да ему и не нужно было, хватало.  Соседи хорошо относились к безногому инвалиду. Почему бы и нет? Он вёл себя прилично, не устраивал пьяных гулянок, женщин не водил. Лишь иногда переночует у него кто, так и то тихо, без дебошей. Бабульки – соседки даже жалели его и подкармливали, кто чем мог. Они и стол на кухне ему отвели, и место на плите дали. Да Сашка редко пользовался плитой, лишь чайку накипятит, и всё.

       А щедрый он какой! Ребятишки за ним толпами бегали. Сашка им то конфет, то фруктов. А руки-то у него золотые! Соседи беды не знали, как что у кого сломается, даже телевизор, не в мастерскую, а к Сашке. Тот деловито постучит по корпусу, ухо приложит, потом поковыряется внутри и – готово. Денег не брал за труды, лишь за тарелку борща или супа работал. Готовить он не любил, да и не хотел.

    Баба Зина, старейшая из жителей квартиры, как-то спросила его:

    -Сынок, ты все один и один, а родные есть у тебя?

Сашка нахмурился, отвернулся и тихо ответил:

    -Нет.

Бабуля испугалась, что обидела его, и прощения просить стала:

   -Ты не обижайся, сынок, на меня, дуру старую, не знала я.

С этих пор никто у него ничего больше не спрашивал, чувствовали соседи, что горе какое-то у парня. Сашка же больше ни разу не обмолвился ни о своём прошлом, ни о родных и близких.

     Лишь только раз в году он надевал неизвестно откуда взявшиеся у него атрибуты советской офицерской формы да медаль «За отвагу» – в день Советской Армии. Знали соседи, что 23 Февраля для Сашки особый праздник.

    -Служил в армии, наверное, – решили они.

В этот день соседи видели Сашку выпившим. Обычно к нему с утра заходил сосед по квартире Петька, и они до вечера за бутылкой сидели, громко о чём-то разговаривали, песни пели под гитару, от которых мурашки по телу бегали.

    -В Афганистане, в «Чёрном тюльпане», с водкой в стакане  мы молча плывём над землей…

Женщины плакали, утирая слезы, невольно катившиеся по щекам:

    -Ах, сердешные…

Именно Петька и рассказал им, что Сашка, как и он, тоже воевал. А больше никто ничего про Сашку не знал. Даже не помнили, как он в квартире поселился, как-то само собой получилось. До него в комнатке этой дед жил, дворник местный. Он и привёл Сашку к себе, прописал, так они и стали жить вместе. А как умер дед, Сашке комната по наследству досталась.

   -Санёк, – как-то сказал ему Петька, – чего ты в военкомат не сходишь? Они обязаны тебя и квартирой нормальной обеспечить и в госпиталь ежегодно.

    -А чего же ты здесь сидишь? – спросил Сашка соседа.

   -Да разве ж её добьешься, справедливости? Я все пороги оббил уже. Не повезло мне – не ранен, не контужен, – сокрушался Петька.

 -Вот, – Сашка поднял вверх палец, – а ты говоришь.

Потом помолчал немного и вдруг признался:

   -Думаешь, я не оббивал? Попробовал, так они ответили, что меня нет в списках и ничего мне не положено.

Петька даже опешил:

    -Как это нет? Они что? Слепые? Ты инвалидом где стал? Там? Что, значит, не положено?

    -А, – Сашка махнул рукой, – да хрен с ним, проживу и без их подачек.

    -Зря ты, – буркнул Петька и предложил: – А хочешь, я с тобой пойду? Мне не положено, так тебе хоть помогу. Мы докажем им…

    -Брось, Петька, не поможет это.

    -А мы посмотрим. Кстати, есть мужик один, из наших, богатый, банкир какой-то, мне пацаны рассказывали, так вот к нему нам надо. Я даже адрес записал и фамилию. Я щас, – Петька умчался к себе в комнату и вскоре принёс помятый листочек бумаги.

    -Вот нашёл, – сказал он, – Стрельцов Сергей Владимирович.       

    – Как? – спросил вдруг Сашка, побледнев. – Как ты сказал?

    -Стрельцов Сергей Владимирович, – повторил Петька.

Сашка резко опрокинул в себя рюмку, даже не поморщился, потом твёрдо сказал:

   -Нет.

   -Так вот этот Стрельцов, – начал было Петька, но Сашка резко перебил его:

   -Я сказал нет!

Петька пожал плечами и больше к этой теме не возвращался.