Текст книги "Завоеванное счастье"

Автор книги: Ирина Шевердина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Дауд кузнец и семеро его сыновей

Неподалеку от Самарканда высится скалистая вершина Аксай. Растет на ней фисташковая роща, а внизу имеется пещера, в которой, как рассказывают, издавна живет могучий старец Дауд по прозвищу Кузнец.

И вот что еще рассказывают про Дауда Кузнеца. Жил он в старые времена. Борода у него была белая, до земли, а лицо все в морщинах.

Дауда Кузнеца все любили, уважали: кому он кетмень починит, кому меч выправит, кому лошадь подкует. К тому же учил он всех, кто хотел, кузнечному ремеслу.

Молва шла повсюду о Дауде Кузнеце.

Вырастил Дауд Кузнец семерых сыновей. Каждый из них, кроме кузнечного мастерства, знал и другие ремесла. Старший, по прозвищу Пахарь, землю пахал, пшеницу сеял. Второй Арык-аксакал, воду в поля направлял. Третий, Плотник, арбы мастерил. Четвертый, Жестянщик, тайнами металла овладел. Пятый, Чабан, пас овец в степи. Шестой, Шорник, сапоги да конскую сбрую тачал. А самый младший, Стрелок, из лука с детства метко стрелял, в охотники пошел.

Жили братья дружно, отцу в кузнице помогали. Только очень всем досаждали в те времена злые духи степи и гор – коварные джинны и пери. Водились они повсюду: мучили детей, отбирали у людей одежду, крали овец, коней, хлеб. И никто не мог их одолеть.

А в ту пору стоял в Самарканде со своим войском Александр Македонский, которого на Востоке зовут Искандером Зулькарнайном. Пошел к нему Дауд Кузнец и сказал:

– Великий Искандер Зулькарнайн! Всех врагов ты победил, а смирить джиннов не можешь.

И ответил тогда полководец:

– Мудро ты говоришь, Дауд Кузнец. А сумеешь ли выковать из меди ворота высотой в десять домов?

– Сумею, – сказал Дауд Кузнец. – У меня семь сыновей и все умельцы. Отцу всегда помогут.

– Иди делай ворота, а я займусь джиннами и прочей нечистью.

Поклонился Дауд Кузнец и пошел к себе в кузницу. Взял сколько нужно меди и за одну ночь вместе с сыновьями выковал ворота двустворчатые, высотой в десять домов.

Мудр и великодушен был Искандер Зулькарнайн. Поднял он свое войско, за ночь загнал джиннов в узкое ущелье Черной горы, запер их воротами, выкованными Даудом Кузнецом.

Вскоре Искандер Зулькарнайн ушел с войском в Индию. А джинны и злые пери изловчились, выкопали лаз под воротами и расползлись кто куда.

В один из дней работал Дауд Кузнец с сыном Жестянщиком в кузнице. Остальные сыновья были кто в поле, кто в степи.

Вдруг слышит какой-то шум. Смотрит, а мимо кузницы толпой люди идут.

– Куда идете? – спрашивает Дауд Кузнец.

– Идем куда глаза глядят. Опять джинны появились, нет нам житья от них: все отбирают – и хлеб, и рис, и хлопок.

– А откуда вы?

– Жили мы в местности Мианкаль на берегу реки Зарафшан. Хорошее место: вода студеная, земля богатые урожаи дает. Но жить там ползучие, кусачие больше не дают.

– Живите у нас, в кишлаке много места, – предложил Дауд Кузнец.

Подумали пришельцы и остались.

На другой день Дауд Кузнец, как всегда, работал в кузнице. Слышит шум, смотрит: с выпученными глазами, оскаленными клыками валят чудища – джинны и злые пери.

– Идем на Дауда Кузнеца, – рычат они. – Посмел он сманить из Мианкаля людей! Кто нас теперь кормить будет?

Не испугался Дауд Кузнец: схватил щипцами с наковальни раскаленный кусок железа и замахнулся. Искры так и посыпались.

Шарахнулись джинны, завопили в страхе, забормотали проклятия и превратились в ядовитых пауков, скорпионов, змей. Тучей полезли в кузницу.

Плохо пришлось бы Дауду Кузнецу, но тут на помощь сбежались вернувшиеся сыновья и давай в нечисть горящими углями бросать.

Горели джинны, как солома. А оставшиеся в живых убежали, расползлись по горным ущельям.

Порадовался Дауд Кузнец: «Видно, нам джинны больше досаждать не будут».

Послушайте, что случилось позже.

Однажды старший сын Дауда Кузнеца Пахарь работал на склоне горы. Слышит, кто-то смеется. Обернулся: сидит на меже девушка-красавица.

– Кто ты? – спрашивает Пахарь.

Она ему в ответ:

– Пери лугов и цветов Ак-Альбасты.

– Чего же смеешься?

– Смотрю, как ты напрасно пот проливаешь.

– Совсем не напрасно. Пшеницу посею, урожай соберу. Зерно перемелю. Лепешек в тандыре напеку.

– Вот как! – воскликнула пери Ак-Альбасты. – Я тоже люблю лепешки. Давай помогу. Ты плуг веди, а я волов стану погонять.

Целый день трудились они, а к заходу солнца пери Ак-Альбасты пошла с Пахарем в кузницу.

– Зачем нам пери Ак-Альбасты? – удивился Дауд Кузнец.

– А вы, отец, не смотрите, что я с виду слабая да изнеженная. Мое слово много значит. Скажу – и солнце пригреет землю. Скажу – и тучка прольет дождь на иссохшую ниву. Скажу – и тандыр вкусных лепешек испечет.

– Живи у нас, – сказал Дауд Кузнец. – Будешь мне дочкой, а сыну женой.

В один из дней второй сын Дауда Кузнеца копал арык в долине, около виноградника. Присел на камень отдохнуть.

– Ха-ха-ха! – засмеялся кто-то за спиной.

Обернулся Арык-аксакал, увидал девушку. Косы черные, румянец во всю щеку.

– Ты что смеешься? – говорит Арык-аксакал.

– Смешно – такой могучий джигит маленький арычек за день вырыть не может.

– Ты кто?

– Я пери Кара-Альбасты. Хочешь помогу? – Она встала, дунула, и вода из горной речки хлынула в арык.

– О, да ты волшебница! – изумился Арык-аксакал и повел пери Кара-Альбасты к отцу.

И осталась пери в доме кузнеца.

Третий сын захотел смастерить сундук. Пошел он в горы, выбрал толстое ореховое дерево и давай его рубить. Рубил-рубил, устал и заснул. Вдруг чувствует: щекочет кто-то ему нос травинкой.

Проснулся – девушка красивая. Схватил он ее за косу и спрашивает:

– Почему отдыхать не даешь? Кто ты?

– Я пери Оташин, и тебя жалею. Разве ты не знаешь, что под ореховым деревом спать вредно?

– Ты мне нравишься, – сказал джигит. – Идем со мной.

Увел Плотник пери Оташин к себе домой.

И опять удивился Дауд Кузнец.

– Вы не смотрите, отец, что я такая нежная и слабая, – сказала пери. – Дуну – и в вашем горне огонь загорится. Дуну – в очаге под котлом пламя вспыхнет. Дуну – в сандале жаркие угли появятся.

– Что ж, оставайся, – решил Дауд Кузнец, – будешь Плотнику женой, а мне дочкой.

Пошел в горы Жестянщик – четвертый сын. Руду в скалах долго искал. Утомился, прилег. Вдруг кто-то за усы дергает. Открыл глаза юноша, видит: сидит около него девушка. Лицо – роза, глаза – тюльпаны, а на руках железные браслеты тонкой работы – никогда таких Жестянщик не видел.

– Ты кто такая? – спрашивает он.

– Я пери Джез-Тырнак. Могу выкопать яму под корнями дерева, а там железной руды – сколько хочешь…

Помогла она Жестянщику руды накопать и вместе с ним пришла в кузницу.

Выслушал Дауд Кузнец сына и согласился:

– Ладно, пусть Джез-Тырнак будет моей дочкой, а твоей женой. Смотри только – будь осторожным с ней. Не больно мягкий у нее характер.

Пятый сын Дауда Кузнеца пас однажды, овец на склоне горы. В самую жару прикорнул он под деревом. Сквозь сон слышит шепот:

– Не спи, джигит! Злые джинны подбираются, погубить тебя хотят.

Открыл Чабан глаза. Видит красавицу – настоящий степной цветок: щечки алые, глаза синие, косы золотые до пят.

– Кто ты? – удивился он.

– Зовут меня пери Лола. Прошу тебя, отгони овец с того луга. Потопчут они мои тюльпаны.

Выполнил юноша ее просьбу, привел пери домой.

Ничего не спросил Дауд Кузнец. Сказал только:

– Теперь будет пять.

Пери Лола ему в ответ:

– Я пери. Взмахну рукой – и безводная пустыня превратится в зеленый луг, где можно и тысячу овец прокормить.

– Ладно, – согласился Дауд Кузнец. – Будешь мне дочерью, а сыну женой.

Тем временем пошел в горы шестой сын Кузнеца – Шорник. Очень это трудное дело – землю копать, нужные для его ремесла корни искать. Искал, искал – ничего не нашел. Видит – высокое дерево на скале. Полез вверх Шорник, поскользнулся и упал на камни.

Очнулся, смотрит: девушка нежными руками ему голову водой обмывает, какие-то травы ко лбу прикладывает.

– Кто ты? – спрашивает слабым голосом Шорник.

– Я пери Хаким. Вижу – лежишь ты на камнях, со скалы сорвался. И лечить тебя начала.

Шорнику сразу она понравилась.

– Исцелила ты меня, – говорит, – Спасибо твоему отцу, матери, что дочь у них такая умная, умелая.

Привел Шорник пери домой.

– Она мне жизнь спасла. Я век ей благодарен.

И пери не молчит.

– Я пери Хаким. Знаю лекарственные травы. Нет болезни, которая не испугалась бы моего слова.

Так женил Кузнец шестерых сыновей. Укорял он только младшего сына:

– Эх ты, что зеваешь?

Пошел Стрелок в горы. Ходил, бродил. Со скалы на скалу, взбирался. Увидал на вершине горную серну. Схватил лук, прицелился. Зазвенела стрела. Упала со скалы серна, подбежал к ней Стрелок. Смотрит – и глазам не верит. Лежит на камне прекрасная девушка со стрелою в плече.

– Не убивай меня, богатырь, – говорит она слабым голосом, – Я пери Кух. Злой джинн Даджал обратил меня в серну, и лишь твоя стрела сняла заклятье.

Подхватил богатырь раненую на руки и понес скорее домой.

Увидели ее другие пери – заохали, захлопотали. Пери Хаким скорее достала свои травы и принялась лечить раненую.

Пришел Дауд Кузнец, ничего не сказал. Через некоторое время позвал младшего.

– Выздоровеет – тогда и женись. Будет и она мне дочерью.

Тем временем прошел слух: зловредные джинны вздумали напасть на кишлак.

Дауд Кузнец собрал народ и объявил:

– Все, кто оружие может держать, должны воевать с нечистью.

Начали готовиться к походу и сыновья кузнеца. Жены помогали мужьям. Пери Ак-Альбасты намолола сто мешков пшеничной муки. Пери Кара-Альбасты стачала из кожи новые мехи для воды. Пери Оташин в кузнечном горне развела пламя до потолка, а пери Джез-Тырнак в горах накопала железной руды и к кузнице на ослах привезла. Пери Лола стала хлопок с полей возить, пряжу прясть, одежду ткать. Пери Кух стрелы из дерева вырезала, колчаны ими набила, тетивы на луки натянула. А пери Хаким всем им помогала.

Не нарадуется Дауд Кузнец: работящие невестки у него оказались.

Наковал он с сыновьями мечей. Вышел из кузницы, клич кинул:

– Э-ге-гей! Собирайся, народ, в поход! Пойдем бить злых джиннов!

И двинулись люди в поход. Впереди шагал Дауд Кузнец, а за ним – семь его могучих сыновей.

Подошла рать к реке. Было это в половодье. Бурлила и бушевала река, броды омутами стали. Богатыри приуныли.

Обратилась тогда к Дауду Кузнецу пери Кара-Аль-басты:

– Отец, я помогу войску перейти реку.

Взмахнула она широкими рукавами платья. Тут же буря поднялась. Принесла она тучу песка и вмиг реку перекрыла. Воины в одночасье переправились на другой берег. Опустила пери Кара-Альбасты руки, и река сразу размыла песок и потекла, как прежде: бурная и полноводная.

Шли они, шли и заблудились. Ни дорог вокруг, ни караванных троп. Говорит Дауду Кузнецу пери Лола:

– Позвольте, отец, слово сказать.

– Говори!

– Сейчас я провожатого найду.

Взмахнула пери рукавом. Смотрят все: бежит по дороге черный барашек. Блеет, зовет за собой. И вскоре вывел он людей на дорогу.

Хотел Дауд Кузнец дать барашку пригоршню ячменя, а тот вдруг сгинул.

Устали люди и расположились на ночлег в степи. Спал беспробудным сном и седьмой сын Дауда Кузнеца. Вдруг пери Кух будит его.

– Не спи! Беда идет!

Смотрят, а по степи летит ведьма Алмауз Кампыр. И не одна у нее голова, а семь. Пери Кух Стрелку лук подает. Натянул он тетиву, стрелу выпустил, угодила она старухе прямо в глаз. А ей что! У нее еще тринадцать осталось.

– Страшная ты, Алмауз Кампыр, – закричал Стрелок, – но меня не испугаешь!

И давай стрелы из лука выпускать. Семиглавую ведьму ослепил, выхватил меч из ножен, головы отрубил.

Утром все узнали, что случилось ночью. Дауд Кузнец похвалил пери Кух и сына.

Снова войско выступило в поход. Шли они, шли, вдруг видят: навстречу страшное чудище летит – выше минарета, чернее беззвездной ночи, зубастее дракона. Испугался народ, заголосил:

– Это Гули-Биобони – злой дух пустыни! Пропали мы!

Побежали струсившие, словно зайцы.

Тогда пери Ак-Альбасты говорит Дауду Кузнецу:

– Пусть сынок ваш Пахарь возьмет воловье ярмо и наденет на шею страшной Гули-Биобони.

– А ну-ка, сынок, делай, как пери говорит.

Подскочил Пахарь, ухватил колдунью Гули-Биобони за волосы, надел на нее ярмо. Та сразу и присмирела.

– Смотрите! Ведьма здоровая, как сто верблюдов. Погрузим-ка на нее нашу поклажу.

Засмеялись богатыри. На спину Гули-Биобони поклажу нагрузили и двинулись в путь. Вскоре подошли к ущелью, перегороженному медными воротами Искандера Зулькарнайна.

Раздался страшный свист, подул вихрь зловещий, деревья в дугу согнулись. Злые джинны спрятались в пещеру и из-за медных ворот кричат:

– Полезайте к нам! Милости просим!

Тяжко вздохнул Дауд Кузнец:

– Ворота прочные. Я их своими руками выковал – не сломать.

Тут подошла пери Оташин.

– Позвольте, отец, слово сказать?

– Говори!

– Видите могучее дерево? Тысяча лет ему. Надо его срубить и сделать таран.

– Как же его срубить? – загрустил Дауд Кузнец. – Тут сто топоров сломаешь – и все напрасно.

Тогда пери Оташин попросила:

– Отец, разрешите мне дерево свалить.

Удивился Дауд Кузнец, но разрешил. Дохнула пери – корни обуглились, и дерево упало.

Срубили со ствола ветви, ударили тараном по медным воротам раз, ударили другой – затрещали ворота, распахнулись.

Ворвались воины в ущелье. Заверещали, завопили джинны. Никому из них не удалось уползти в щели.

Тут Дауд Кузнец с сыновьями выковал большущий сундук. Загнали в него всех джиннов, крышку закрыли на замок, а ключ выбросили на дно высохшего колодца. Колодец же засыпали камнями и землей.

Богатыри унесли сундук на гору Аксай и там бросили его в бездонную пещеру. Народ зажил спокойно.

С тех пор зорко следит Дауд Кузнец за пещерой. Когда из нее нет-нет да и слышатся вой и вопли, особенно по ночам, люди уже не пугаются. Они говорят: «Дауд Кузнец – наш защитник».